Под контролем

– Милана… – голос подруги прозвучал непривычно серьезно.

Высокая девушка с модной стрижкой в летнем платье лишь на секунду откликнулась на свое имя. Поправив светлые волосы, она вручила бумажный пакет пятилетней девочке с карими глазами и довольно проговорила:

– Держи свой подарок.

– Спасибо! – девочка сияла от счастья. Прелестная малышка в бирюзовом платье схватилась за руку высокой женщины в строгом костюме и вприпрыжку пошла за ней из детского магазина «Забавный слоник».

– Мил… – Арина вновь позвала подругу. Высокая брюнетка с хвостом на затылке непременно желала переговорить со Страховой Миланой, подругой и по совместительству компаньонкой.

– Что случилось? – спросила Милана, глазами охватывая территорию магазина. У полки с роботами стояла женщина и хмурила лоб. Нужно подойти и помочь с выбором.

– Твой муж… – Арина решила начать беседу, прекрасно зная, что Мила в магазине на каждую секунду найдет себе занятие, – он в больнице…

Милана нахмурилась и покачала головой.

– Ты о чем? Александр с братом. Они…

– Их машина попала в ДТП. Лобовое столкновение.

Будто ударили в грудь, выбив весь воздух. Милана схватилась за шею, пытаясь дышать. Красивое лицо побледнело, на глазах выступили слезы. К такой новости она оказалась не готова. Вчера она проводила Сашу до аэропорта и попросила возвращаться как можно быстрее. Александр Страхов летел к брату-близнецу на встречу. Они долгое время не общались, но последний месяц сблизились.

– Как? Что с Сашей?

– Он вроде нормально, а вот его брат…

Милана сглотнула. Брат Александра ее пугал. Она не видела таких грубых людей до встречи с ним. Черствый сухарь – это как раз про него. Агрессивный и циничный, не то что Саша. Ее муж замечательный, добрый и очень ранимый. С ним ей было спокойно и тепло.

– Что с Кириллом? – выдавила Мила, неосознанно сжимая ткань блузки на груди.

– Он в коме. В общем, диагноз неутешительный. Но с твоим мужем все в порядке…

– Я… – Милана запаниковала, не знала, что ей делать. Ей нужно быть в больнице. Куда их отправили? Нужно позвонить. Только куда и кому? И как узнала Арина?

– Ты не переживай… – успокаивала подруга, схватив ее за руку, накрывая своей ладонью.

– Нужно купить билет…

– Семья Страховых оплатила билет и скинула мне на почту…

– Мне ничего от них не нужно! Мы никогда ничего у них не брали… – сбивчиво объясняла Милана, помня наказ мужа.

– Мил, сейчас не тот момент, чтобы отказываться. Ты должна немедленно лететь к своему мужу. Ты ему нужна.

– Да, конечно, – согласилась Страхова, случайно натыкаясь взглядом на робота, которого крутила женщина. – Но как же работа?

– Все хорошо. Лети, я справлюсь. К тому же у нас есть Лиза.

Стоило вспомнить, как к женщине подбежала невысокого роста девушка с веснушками. Лиза всегда ходила с двумя хвостиками и в яркой одежде, за что ее обожали дети.

– Спасибо.

– Тебя проводить?

– Нет. Нет… Я справлюсь, – протянула Мила, вспоминая, где оставила сумку. – А когда самолет?

– Аааа… вот же… – Арина схватила бежевую сумочку подруги из-под стола, не забыв про ключи от своей машины, и быстро показала на дверь. – Пошли.

– Но работа… – Милана переживала.

– Лизка справится. Не хочу лишиться единственной подруги. Боюсь, другие меня не вытерпят.

– Но ты же говорила…

– Всех денег не заработаешь, так что вперед… – вдруг она остановилась и покачала головой.

– Что? – Милана не понимала ее намеков.

– Так и пойдешь? – Арина показала на легкие рабочие мокасины и поторопила: – Снимай быстрее.

Через минуту девушки вышли из магазинчика на первом этаже пятиэтажного дома и поплелись к машине Арины.

– Ты как? – задала вопрос Шевченко, пристегиваясь ремнем.

– С моим мужем точно все в порядке? – в груди девушки все сжималось от плохого предчувствия.

Арина нахмурилась. Она не хотела расстраиваться подругу. Нужно заехать домой, собрать чемодан, посадить Милану на самолет, а там уже она узнает все подробности.

***

Полет прошел в напряжении. Милана с нетерпением ждала приземления, не в силах отвлечься. Переживала за мужа, удивляясь произошедшей трагедии. Хорошо, что за рулем сидел Кирилл. Мужу повезло. Но он редко когда водил машины. Говорил, что руль его не слушается. Брат же водил виртуозно, в какой-то момент своей жизни даже участвовал в гонках.

И доездился…

В аэропорту было людно. Осмотревшись по сторонам, Милана поспешила в сторону центрального входа. Ее должны встретить.

– Милана… – командный голос женщины накатил неприятные воспоминания. Галина, мать Александра, была против брака любимого сына. Она считала девушку неподходящей парой, о чем неоднократно говорила, не стесняясь ее.

Высокая в деловом костюме с квадратной сумкой женщина величаво направилась к своей снохе. Окинув ее светлые брючки и бледно-розовую блузку презрительным взглядом, Галина Александровна сделала громкий вдох.

– Здравствуйте. Как Александр? – выпалила Милана, крепко сжимая ручку чемодана.

– Здравствуй, Милана. Как долетела? – будничным тоном поинтересовалась Страхова.

– Неважно. Как Александр? – с волнением повторила свой вопрос Милана, не желая отвлекаться на светскую беседу. Да, девушка понимала, что Галина именно поэтому ее не выносит, но ей было безразлично. Она ничего плохого не делала, никогда не обижала, не говорила плохих слов или как-то оскорбляла, но свекровь всегда была ей недовольна.

– Он в порядке… – Страхова сглотнула. – Сынок, наконец-то, пришел в себя. Бог услышал мои молитвы. Теперь можно выдохнуть.

– Это хорошо. А как Кирилл? – осторожно спросила Милана, зная, что мать никогда не интересовалась жизнью старшего сына, родившегося на три минуты раньше. Да, они близнецы, но были совершенно разные. Как небо и земля. Мать всегда любила младшего сына, несмотря на то, что старший обеспечивал женщину и ее нового мужа.

Семья Страховых жила в огромном модном доме, похожем на замок в современном стиле. Отец братьев умер несколько лет назад, еще до их встречи с Александром. Через год Галина привела нового мужа, а через месяц явились его взрослые дети-тунеядцы. Так было раньше. Вероятно, сейчас все изменилось, но Милана сомневалась в этом.

– Он… – женщина нервно поправила волосы, – в коме. Думаю, что не выкарабкается.

– Разве нет шанса?

– Шанса? Я трезво смотрю на ситуацию, поэтому нужно приготовься к тому, что твой муж сядет в кресло Кирилла. Это вам не ваши магазинчики вести.

– Я думаю, об этом еще рано говорить. Будем надеяться, что с Кириллом все будет хорошо. Он сильный…

– Судьба все видит. За его черствость и грубость он заслужил…

Милана застыла на месте с открытым ртом, удивляясь жестокости женщины. Она тоже не любила Кирилла, пусть на это у нее своя причина, но реакция матери заставляла ужасаться.

– Он ваш сын. К тому же Кирилл полностью обеспечивает вас и…

– Я не просила напоминать об этом. Эти крохи вызывают раздражение. Мой Александр должен управлять поместьем и всеми предприятиями.

– Но Александр ничего в этом не понимает. У него своя маленькая студия, где он занимается фотографией. Работа фотографа доставляет ему удовольствие.

– Глупости! Да и что ты можешь понимать, если даже не знаешь, как разговаривать со свекровью? Наша семья из дворянского рода. Могла бы…

Долгий гудок напомнил о том, что их ждут. Женщина обернулась и, заметив водителя, скривилась:

– Николай, обязательно так гудеть? Нельзя подойти и вежливо напомнить о себе?

– Простите, – произнес высокий мужчина с седыми висками и улыбнулся очаровательной молодой женщине. – Добро пожаловать домой, Милана.

– Здравствуйте, Николай. Спасибо, – сдавленно проговорила Милана и направилась к багажнику. Очень хотелось, чтобы общение со свекровью закончилось. Ей уже достаточно. Как минимум на год.

***

– Он очнулся. Пока не в состоянии говорить, еще слаб. Думаю, нужно дать ему время, – произнес хирург, вытирая очки салфеткой.

– Я мать, и хочу его видеть!

– Конечно, но чуть позже. После приема лекарств пациент уснул.

– Можно… я буду рядом? Пожалуйста, – хрипло проговорила Милана, дрожа всем телом. Ей так было невыносимо находиться далеко и в то же время рядом. – Обещаю, я не помешаю. Я верю, что он очнется, если буду с ним рядом. Я могу помогать…

Взгляд полный отчаяния и любви тронул мужчину в белом халате. Он причмокнул губами и кивнул:

– Хорошо, если желаете. Только прошу не тревожить.

– Да, конечно.

– Что за вздор? Ты с дороги! Должна привести себя в порядок и…

– Можно идти? – спросила Милана, игнорируя слова женщины, желая как можно быстрее оказаться рядом с мужем.

– Да, конечно, – виновато выдал мужчина, посматривая на недовольную женщину. Вторая неделя кошмара. Галина Страхова не давала ему прохода, звонила, приходила, требуя немедленного чуда. Что удивляло, так она беспокоилась только об одном сыне. Судьба второго ее не интересовала вовсе. Стоило узнать, что он в коме, женщина стала вести разговоры о смерти и подготовке к похоронам.

– Мой сын должен отдыхать, а не слушать ее завывания! – грубо проговорила Галина Александровна, в очередной раз спрашивая себя, почему ее любимый мальчик выбрал себе в жены это недоразумение. Такая несуразная и липкая, что хотелось поскорее убрать ее со своего пути. А ведь она сразу поняла, что эта невинная девчонка испортит жизнь ее мальчику. Так и случилось…

– Нет. Я не буду мешать. Обещаю, – поспешно заверила Милана, кивая головой. Она не хотела ругаться, но была настроена решительно. Сглотнув, девушка вцепилась за руку хирурга, и прошептала: – Я обещаю.

– Хорошо. Я предупрежу персонал.

– Спасибо вам! Большое спасибо! – поспешно проговорила Милана, направляясь к палате. В глазах стояли слезы. Она была счастлива, что, наконец, увидит своего любимого, ведь за эти часы сходила с ума от переживания.

Осторожно открыв дверь, Милана вошла в платную палату и на ватных ногах поспешила к Александру. Мужчина спал. Рядом работали приборы. Девушка вытерла слезы ладонью, растирая по щеке, и прошептала:

– Привет, любимый, – ей было тяжело говорить, но она старалась. – Все будет хорошо. Я знаю.

Оглядевшись, она украдкой потянулась к его руке. Чуть провела пальцами и закрыла глаза.

– Пожалуйста, поправляйся быстрее. Я так тебя жду.

Сколько так стояла, молодая женщина не представляла. Несколько раз заходила медсестра, что-то делала и уходила. Милана продолжала стоять, всматриваясь в любимые черты родного мужчины. Лишь когда в третий раз пришла медсестра, она упросила женщину расположиться в кресле. Спустя время Милана так и сделала. Она еще сорок минут следила за приборами, поглаживая руку своего мужа, а потом погрузилась в сон.

***

Проснулась девушка от ощущения дискомфорта, ощущая пристальный взгляд. Подняв голову, она застыла на месте, всматриваясь в темно-серые глаза Александра. Пронзительные, непонимающие.

Милана ахнула и потянулась к нему, хватая за руку, растерянно выдыхая:

– Саша! Как я рада! Ты не представляешь, как я переживала. Когда узнала, что ты попал в ДТП, чуть с ума не сошла. Как так получилось?

Мужчина молчал, продолжая смотреть. Смотрел, словно впервые видел. Не зная как быть, Милана нежно прошептала:

– Ты все вспомнишь. У тебя травма головы. Как ты себя чувствуешь?

– Милана…. – выдавил он и закрыл глаза, будто имя девушки причинило ему боль.

– Да, это я! – воскликнула она и улыбнулась, ощущая слезы по щекам. – Как я рада, что ты вспомнил!

– Что… что случилось? – спросил он.

– Случилось? – растерянно переспросила она, не зная, как объяснить. Она толком сама не знала, да и что тут скажешь, ему ведь беспокоиться нельзя. А если он перенервничает и ему станет хуже? Она не могла допустить.

– Я пройду! – послышался голос из коридора. Дверь открылась и в палату вошла Галина Александровна. Она подошла к койке и, заметив, что сын очнулся, восторженно воскликнула:

– Александр! Сашенька! Очнулся, наконец-то! – женщина посмотрела на сноху и со злостью рявкнула: – Что стоишь-то? Давай к врачу! Пусть посмотрит на Сашу. Он пришел в себя.

Не желая спорить, ощущая, как выросли крылья за спиной, девушка поспешила из палаты, когда голос мужа остановил:

– Милана!

Она обернулась и улыбнулась:

– Я вернусь, только позову врача.

– Сашенька, я с тобой, не переживай. Пусть позовет, а ты мне скажи, как себя чувствуешь. Ой, я так переживала, что не передать словами.

Мужчина с трудом перевел взгляд на женщину и хрипло выдал:

– Что произошло?

– Что произошло?! – возмущенно выдала женщина, причмокивая губами. – Авария случилась. Конечно, ты не виноват. Виновный получил по заслугам. Но ты, сынок, не переживай, все будет хорошо. Теперь все наладится.

– Что наладится?

– Ну как, твое здоровье после этой ужасной автокатастрофы. Хорошо, что ты не за рулем сидел.

– Я… не помню…

– Это хорошо, что не помнишь. Память сама вернется, ну а пока тебе отдыхать нужно. А потом ты сядешь в свое законное по праву кресло.

– Кресло… – повторил мужчина, скривившись от боли, левую ногу перекрыло судорогой.

– Ну да, пора уже занять свое законное место. И чтобы ты знал, Саша, я всегда говорила, что именно ты должен управлять семейным гнездом и  сбережениями, а не Кирилл. Справедливость восторжествовала! – с удовольствием выдала женщина, аккуратно поправляя идеальную прическу.

– Галина Александровна, прекратите! – воскликнула Милана, появившись в палате с врачом. Она пораженно взирала на женщину, удивляясь ее черствости. Как могла сказать такое?

Да, Милана преданно любила мужа, уважала и ценила, но он никогда ничего не сделал, чтобы увеличить благосостояние семьи. Совсем нет, он как и мать с ее новой семьей, только тратили. Что говорить, Александр даже свою семью не мог содержать, на что она старалась не обижаться, наблюдая, как тяжело ему это дается. Бизнес не его, что можно сказать и о ней, но у Миланы была подруга, которая все финансовые и налоговые операции взяла на себя. С Ариной дружба завязалась с той поры, когда они познакомились в детском доме. Подруги доверяли друг другу во всем, считая себя сестрами, пусть и не кровными.

– Не в моих правилах говорить неправду. Мой сын должен понимать, что его ждет, – не сдавалась женщина, выпятив грудь вперед.

– Галина Александровна, – начал врач, направившись к Страховой с милой улыбкой.

– И не нужно меня учить. Я знаю, что говорю и делаю. Слишком долго я молчала, теперь пришло мое время.

– Ваш сын… – начал мужчина, когда вздрогнул от рычащего голоса пациента.

– Объясните мне, что произошло! – потребовал мужчина, стараясь держать голос из всех сил.

– Ммм… – выдал Антон Иванович Пулькин, оперирующий хирург, понимая, что придется объяснять ему. Жена слишком взволнована и ничего не знала, а по лицу матери больного было понятно, что она говорит конкретно на интересующие ее темы и только то, что считает нужным. – Вы с братом попали в аварию. Сейчас у вас все показатели в норме. Думаю, что через неделю или раньше можно будет выписать. Конечно, при условии, что будете себя хорошо чувствовать.

– Брат… Что с ним?

– Он в коме в крайне тяжелом состоянии, поэтому не могу диагностировать хороших прогнозов. Но ваше здоровье радует. Теперь все в ваших руках, главное отдыхать и…

Договорить хирургу не удалось.

– Если моя палата – проходной двор, то этого не случится, – заявил Страхов, не реагируя на женщин, округливших глаза: одна от возмущения, вторая от удивления.

– Полагаю, что после того, что с тобой произошло, ты слаб и раздражен, – вмешалась в разговор Галина Александровна, – поэтому, пожалуй, я вернусь домой. Ты отдыхай, а я пока приведу все в порядок, так сказать, к приезду хозяина.

Женщина ожидала слов благодарности или просьбы не уходить, но сын молчал. Он внимательно изучал хрупкую красавицу, игнорируя мать. Прочистив горло, Страхова быстро направилась к двери, распахивая ее, тут же исчезая в коридоре.

– Так что? – произнес мужчина, хмуря лоб. – Почему я ничего не помню?

– Ммм… Удар вызвал сильный отек вокруг височной доли, что привело к амнезии. Не переживайте, очень скоро память вернется. Непременно.

– Это хорошо. Спасибо, – растягивая слова, выдал Страхов. Устал.

– Вам «спасибо», что пошли на поправку. Признаться, ваша мать довольно тяжелый человек, но она очень любит вас.

– Понятно… – выдал мужчина и вдруг резко произнес: – Я устал.

– О да, конечно, – Пулькин широко улыбнулся и начал движение к открытой двери. – Если что-то понадобится или почувствуете головокружение, то там есть кнопка вызова постовой сестры. Она, естественно, оповестит меня, так что не переживайте.

– Спасибо вам! – проговорила Милана, провожая мужчину взглядом, пока он не исчез из виду, закрывая дверь палаты. Девушка повела руками, пряча за спиной, и смущенно заметила: – Тогда и я…

– Останься! – слова прозвучали приказом, пусть мужчина старался говорить нежнее. Не получилось.