Под защитой Зверя

Пролог

— Ну вот и попалась, красотка! Долго же мы тебя искали! — сильные мужские руки пытаются запихнуть меня на заднее сидение огромного чёрного джипа, где меня уже поджидает качок с развязной улыбочкой.

Такой мог бы мне понравится в обычной жизни: высокий, мускулистый, с пронзительным взглядом зелёных глаз, но не в этой ситуации. Я пытаюсь лягнуть ногой детину, утрамбовывающего меня в открытую дверцу, параллельно вцепившись руками в стойки.

— Вот сучка! — кажется, мой каблук всё же достиг цели, но я не успеваю порадоваться, ибо меня поднимают в воздух и просто забрасывают в салон, отчего приземляюсь лицом точно в район ширинки красавчика.

— Привет, детка! Хочешь сразу начать с десерта? — от низкого голоса по коже пробегают мурашки. Всеми силами пытаюсь подняться, но его пальцы впиваются в мои волосы.

— Отпусти! Тебя на куски порежут, когда узнают, что ты ко мне прикоснулся! — всхлипываю от обиды.

— А зачем кому-либо об этом знать? Игнат, выйди покури, пока я пообщаюсь с нашей принцессой!

Детина, только устроившийся на водительском сиденье недовольно сопит, но всё же вылезает из машины, бросив не слишком обнадёживающее меня: «Ты хоть мне оставь девку на полакомиться потом. Такую кобылку надо объездить как следует!»

— Сам себя объезжай! — успеваю крикнуть вслед.

Красавчик смеётся и подтягивает меня к себе, продолжая держать за волосы.

— А ты дерзкая! Люблю таких! — и впивается в мои губы жёстким поцелуем.

Его язык, настойчивый и требовательный, проникает в рот, пробегается по нёбу, вызывая желание. Так не должно быть! Я прикусываю его за нижнюю губу, о чём тут же жалею: по волевому аристократичному лицу проходит волна испепеляющей злости.

— Не хочешь по-хорошему? Значит, будет по-плохому!

Он бросает меня спиной на сиденье и наваливается сверху, удерживая одной рукой мои ладони, а другую запустив под блузку. Пальцы грубо стаскивают лифчик и сжимают сосок, слегка оттягивая его. Затем мужчина ловко задирает мою юбку и сильнее вжимает меня в сиденье, упираясь внушительным стояком прямо в ткань трусиков.

— Ну что, начнём? Надеюсь, ты уже мокренькая?

Чем сильнее я трепыхаюсь под ним, тем больше этому гаду нравится. Даже через брюки чувствуется, что его член уже каменный и огромный. С ужасом жду, что произойдёт дальше. Но он почему-то не торопится взять меня, наслаждаясь игрой и моей беспомощностью.

— Хочу, чтобы ты текла и просила тебя трахнуть!

— Этого не будет! — рычу ему на ухо.

— Проверим!

Его пальцы грубо сдвигают в сторону кружево трусиков и ощупывают меня между ног. Сил на сопротивление почти не осталось. Я слишком устала морально и физически за последние сумасшедшие дни. А ведь я почти поверила, что мне удастся сбежать…

Ната
Что делать, если жизнь преподносит тебе кислые лимоны? Сделать из них лимонад. Но у меня аллергия на цитрусовые и бредовые цитаты.

Империя моего отца Боева Петра Петровича рушилась с таким треском, что было слышно в самых отдалённых уголках нашей бескрайней родины. Да и за рубеж грохот тоже долетал. Над былым великолепием кружили стервятники, охочие до крови и ещё тёплого мяса.

Мне бы спрятаться подальше от этой вакханалии и хаоса. Но не получится: я была главным свидетелем обвинения в уголовном деле против родного отца. Но он сам напросился — нечего было выдавать меня насильно замуж за своего деспотичного престарелого бизнес партнёра.

Теперь господин Боев, он же Боëк, бывший криминальный авторитет, бывший владелец заводов, газет, пароходов, а ныне простой заключëнный СИЗО объявил награду за мою голову. Вот такие у нас высокие семейные ценности. Из богатой наследницы, запертой в золотой клетке и прикованной платиновой цепью я превратилась в изгоя, вынужденного вновь бежать и скрываться.

Условный стук в дверь вывел меня из задумчивости. Я настолько устала бояться, что распахнула створку, не поглядев, в глазок, о чём немедленно пожалела...

— Наталья, я сто раз вам говорил, прежде чем открывать, надо дождаться, что я назову пароль. А глазок для чего придумали? Для красоты? Почему не посмотрели? Специально залепил, чтобы проверить вашу бдительность...

— Да-да, я знаю, что безответственно отношусь к собственной безопасности и не следую инструкциям. Вы отвечаете за меня головой и так далее. Вы копия моего брата Влада. Даже интонации одни и те же. Кстати, когда мне разрешат с ним увидеться?

— Знаете, я искренне сочувствую ему. Заботиться о такой сестрице. Наверное, у него стальные нервы. В ближайшее время, к сожалению, организовать вашу встречу не получится.

Я раздражённо фыркнула.

— И долго ещё сидеть в четырёх стенах? Мне уже от скуки и тоски выть хочется.

— Представьте, что у вас отпуск! Спите, читайте, смотрите телевизор!

— Отпуск?! ОТПУСК?! — мой крик отразился от стен убогой квартирки, куда меня засунули по программе защиты свидетелей. — Это похоже на курорт?!

В Романа, моего личного Цербера, приставленного для охраны, полетел глянцевый журнал, который только что листала.

— Истеричка! — он потëр лоб. Точное попадание!

За журналом последовал недоеденный банан, но на этот раз мужчина оказался расторопнее и ловко увернулся.

— Перестаньте!

Рукой нашарила пульт и запустила по той же тректории. Но фактор внезапности уже пропал.

— Ну всё, сама напросилась! — в низком голосе сквозило раздражение.

— И что ты мне сделаешь?

А Рома уже шëл ко мне, расстëгивая ремень.

— Не смей! Маньяк! Я буду кричать!

Кажется, он меня не слышал. Чëрные глаза обжигали. Ну вот, доигралась.

Мощные мужские руки подняли меня словно пушинку —даже не думала, что мой охранник настолько сильный —и бросили на диван. Теперь я оказалась в крайне двусмысленной позе: голова упиралась в жёсткую подушку, а попка призывно торчала вверх.

— Так-то лучше! — Рома удовлетворённо выдохнул, а по мне пробежали мурашки.

Сейчас он меня возьмёт, даже не спрашивая согласия. Надо сопротивляться, но тело меня предавало: я прогнулась ещё сильнее и нетерпеливо качнула бëдрами. Надо ли говорить, что  запала на красавчика с первого взгляда. И всё это время пыталась его соблазнить, причём безуспешно.

Я услышала звук рассекаемого воздуха, а в следующую секунду ягодицы обожгло хлёстким ударом. Было не особо больно, но очень обидно.

— С ума сошёл? Ты что творишь? — попыталась отползти, но этот изверг вновь вернул меня на место.

— Воспитываю тебя. Видно, в детстве этим никто не занимался! Придётся мне!

Ещё один шлепок ремнём, на этот раз более ощутимый. Я взвыла.

— Ты об этом пожалеешь, урод!

— Да? И что ты сделаешь? Пожалуешься папе? Так он благодаря тебе сидит в тюрьме!

Этот удар был более ощутимым, чем игры с ремнём. Почему-то оказалась к такому не готова. Одно дело, когда сама находишь оправдания, постепенно привыкая к тому, что сделала. Другое — когда тебя тыкают лицом в твоё предательство.

Слёзы покатились из глаз, в носу начало щипать, я даже всхлипнула, хоть и пыталась это скрыть.

— Наташа, ты чего? Тебе больно? — мужчина вновь подхватил меня на руки и на этот раз крепко прижал к себе. — Извини, я не хотел. Лëд приложить?

Он укачивал меня словно ребёнка.

— К душе лëд не приложишь.

Рома виновато опустил глаза, опуская на диван.

— Кажется, у меня есть универсальное лекарство!

— Надеюсь, что это коньяк!

— Лучше! — на кухне громко хлопнула дверь холодильника и раздалось озадаченное бурчание. — Куда хоть я положил, помню, что где-то здесь было...

Я спустила шорты, оставшись в одних стрингах, и занялась осмотром горящей пятой точки. Как и следовало ожидать, ничего страшного, лишь красноватый след на левой ягодице.

— Мороженое лучшее лекарство от всех проблем... — мужчина замер, сжимая в руках яркие упаковки и уставившись на мой оголëнный зад.

Словно заворожённый он подошёл вплотную, не спуская взгляда.

— Можно?

Что он имеет в виду? Но я лишь кивнула, позволяя ему делать всё, что сочтёт нужным.

Лëд может быть обжигающим. По крайней мере, когда шуршащая обёртка, покрытая россыпью мелких кристаллов, прикоснулась к горящей коже, я невольно дëрнулась, но потом ощутила, как приятная прохлада снимает боль.

— Так лучше?

Вновь кивнула, не зная, что сказать. А на меня это непохоже, обычно за словом в карман не лезу.
_________________________________________________________________________________________________________
Предысторию можно почитать в полюбившемся многим романе

Рация на поясе охранника закашлялась и захрипела словно прокуренный алкоголик с перепоя: «Зверь, Зверь, я Кедр. Всё спокойно, сдаём смену Пихте. Они уже едут, но по пробкам задержатся. Сказали, что минут на сорок максимум!» Рома потянулся к устройству тут же забыв и про мою попку, и про мороженое. «Кедр, Кедр, я Зверь. Дождитесь Пихту!» Я чувствовала, как напрягся мужчина, лицо стало непроницаемым и жёстким. И это в него я кидалась журналом? Видела бы таким раньше, ходила по струночке и пикнуть боялась. Рация издала предсмертный хрип и замолкла.

— Раздолбаи! Сегодня у начальника юбилей, вот они и свалили пораньше.

Роман сунул мне в руку тающее мороженное и подошёл к окну, аккуратно выглянув из-за шторки.

— Ну так и есть! Понеслись! Они бы ещё мигалку на крышу прилепили. Боятся, что без них всю водку выпьют.

— Но ведь вместо этих кто-то приедет? вроде какое-то дерево уже в пути? — я робко переступила поближе, но запуталась в спущенных до колен шортах.

— Вот именно, дерево! Этот экипаж без косяков не может. Сколько раз говорил, гнать надо охламонов. Но у Игната папа — большой начальник.

— Ну тогда всё понятно, — вновь вздохнула, вспомнив сколько мне сходило с рук из-за того, что я дочь Боева.

Интересно, насколько далеко может зайти мой папаша, чтобы не позволить мне выступить с показаниями в суде. Уверена, что он никогда не отдал бы приказа на моё устранение. А вот похитить и запереть — в его стиле.

— Оденься, пожалуйста. Что-то у меня плохое предчувствие, а я привык доверять своим инстинктам.

Сердце ухнуло вниз, словно мы мчались на американских горках. Я сделала ещё шаг и потеряла равновесие, как стреноженная лошадь. Пока летела головой в сторону застеклённого шкафа, успела подумать, что сэкономила деньги отца и силы его своры головорезов. Ничего со мной и делать не надо, могу самовыпилиться без посторонней помощи. Как-то глупо всё получилось…

В шаге от падения меня удержала рука Ромы, да так красиво и элегантно, что хоть для Голливудского кино кадр делай.

— Наталья, наденьте шорты! — снова это «вы», — а лучше выберите что-то удобное, в чём можно выйти на улицу.

Наконец-то мы пойдём на прогулку, уже с ума начала сходить от замкнутого пространства. Стоп! Мне же строго-настрого запретили выходить за пределы конспиративной квартиры.

— А зачем нам на улицу? — я уже выбирала среди десятка маленьких чёрных платьев, которые должны быть в гардеробе каждой девушки. Осталось дополнить образ аксессуарами и туфлями на высокой шпильке.

— Боюсь, что здесь нас попытаются убить! — голос охранника звучал совершенно спокойно.

А вот у меня подкосились ноги.

— Почему… Как? Откуда такая уверенность?

— Я не доверяю деревьям, особенно Пихте, тем более Игнату.

— Подожди, какому Игнату? Серебрякову? Сыну генерала Серебрякова?

— Вы знакомы?

— Шапочно.

Я частенько пересекалась с этим прожигателем жизни в клубах и на вечеринках. Всякий раз он был пьян, слишком разговорчив и назойлив. Основной темой его монологов были жалобы на отца, который заставил бедного мальчика идти в полицию, где приходилось работать.

— Вещи первой необходимости в сумку, время на сборы три минуты! Так и знал, что утечёт от кого-нибудь из наших. Не нравился ведь мне тот джип под окнами.

А что у меня входило в категорию «первой необходимости»? Духи, тампоны, пластырь, обезболивающее и пара запасных чулок. Перед охранником я предстала в полной боевой готовности, даже губы накрасила.

— А не было чего-нибудь более удобного и менее броского — он окинул взглядом мою фигуру, всё же задержавшись на зоне декольте. Не такой-то Роман и железный!

— Нет! — сказала как отрезала. — Ну что, может пора делать ноги?

Мужчина быстро забрасывал в спортивную сумку какие-то вещи, свёртки, пакеты.

— Выходим через крышу! Около нашего подъезда срисуют в два счёта. Игнат хорошо знает тебя в лицо?

— Не очень. Он помнит меня длинноволосой блондинкой, к тому же он всегда был пьян, когда мы пересекались.

— Отлично! Кстати, не представляю тебя не рыжей. Покажешь фотки, если выберемся?

— Не если, а когда! Мой телефон вы изъяли, так что сам посмотришь в конторе.

— Осталось только туда добраться. Ладно, ходу!

Бегом по лестнице вверх — хорошо, что я с детства занималась спортом. Выход на крышу был закрыт дверью с проржавевшим навесным замком. Вот тут-то и пригодилась сумка охранника, точнее, её содержимое. Ловким движением он поддел дужку фомкой, а в следующий момент путь был свободен.

— Из тебя получился бы отличный медвежатник! — я сверкнула улыбкой и попкой в разрезе задравшейся юбки, пока лезла по шаткой лесенке.

— Ната, порой мне удивительно, как тебя никто ещё не прибил! — Роман аккуратно закрыл дверь и привесил замок, словно ничего не было.

На крыше пахло гудроном, солнцем и свободой. Отсюда, сверху казалось, что город спрятался под пёстрым покрывалом разноцветных облетающих листьев. Так красиво, что глаз не отвести.

— Не подходи к краю! Снизу могут увидеть! У тебя зеркальце есть?

— А зачем тебе? Припудриться хочешь? — во мне проснулась какая-то нездоровая истеричная весёлость.

Я протянула пудреницу. Вот и мои предметы первой необходимости начинают пригождаться! Мужчина осматривал двор через отражение в зеркале: он видел почти всё, оставаясь незаметным снизу.

— Так я и думал, джип стоит как приклеенный. Спускаемся в последнем поезде. Он ближе всего к выезду из двора. Как только выходим из двери, сразу иди к припаркованной напротив детской площадки серебристой девятке. На ней нет сигналки, и вскрыть её я точно смогу. Только не крути головой по сторонам и держись естественно. За домом наблюдают, но они уверены, что мы ещё в квартире, так что у нас есть фора.

— А чего они ждут? — желудок свело спазмом от страха.

— Наверное, когда я выйду. Думаю, у них есть определённый план, чтобы выманить меня из дома.

— Значит, они знают, как ты выглядишь?

— Скорее всего, но можешь не переживать. Нет ничего более незаметного и сбивающего, чем кислотная толстовка с капюшоном.

Жестом фокусника Рома вытащил из сумки объёмную кенгуруху алого цвета. Мне даже захотелось заглянуть внутрь волшебного хранилища., может, там дверь в Нарнию? Мы без приключений проникли в нужный подъезд и замерли. Мужчина прислушивался пару минут, но тишина стояла гробовая.

— Всё, погнали! По лестнице опять пешочком, представь, что у тебя сегодня день фитнеса!

Пока мы топали вниз, точнее, топала я, а охранник неспешно скользил, словно, не касаясь ногами заплёванных ступенек, пришлось несколько раз останавливаться, чтобы определить источники шума.

— Тебе не кажется, что так мы вызываем больше подозрений? — не выдержала я, когда бабка с мусорным пакетом чертыхаясь всунула его в жерло мусоропровода.

— Бережёного бог бережёт!

Кто-то быстро поднимался по лестнице. Судя по грохоту шагов — крупные мужчины, минимум двое. Что делать? Бежать наверх и лезть на крышу? Ломиться в квартиру к жильцам? Мозг лихорадочно работал, а Рома вдруг прижал меня к себе и впился поцелуем в мои губы. От неожиданности и неуместности этого действия я от души пнула его кулаком по спине. «Больно! Он весь словно из камня. Такие мышцы, что руку отбила!» Но его язык уже проник ко мне в рот и творил что-то неописуемое, то скользя по нёбу, то лаская губы, то слегка касаясь кончика моего языка. И я ответила на поцелуй, полностью отрешившись от окружающего мира. Даже если меня убьют в эту секунду, то не так страшно. По крайней мере, умру счастливой. Зажмурив глаза, прижалась к сильному телу красавчика, чувствуя, как бухает его сердце, а в бедро упирается что-то огромное и твёрдое. «Не бывает таких размеров!» — мелькнуло в голове.
________________________________________________________________________________________________________________
А пока Ната растреряла инстинкт самосохранения и занята страстными лобзаньями, можете познакомиться с героями горячего произведения от
Скучно не будет, проверено!

Мимо нас прошла парочка алкашей, обдав волной свежего перегара и россыпью шуточек, от которых тут же загорелись уши. Я ещё продолжала тянуться к Роману, а он уже отстранился как ни в чём не бывало.

— Ложная тревога! — ещё улыбался, зараза такая. А я не могла унять безумное желание, от которого даже мышцы сводило. Надо бы хоть как-то отвлечься.

— А почему у тебя позывной Зверь? — шёпотом поинтересовалась пока продолжали путь вниз.

— Потому что я Роман Зверев. Только, пожалуйста, давай без шуточек. Меня уже подколки по поводу тёзки певца задолбали! — крепкой ладонью провёл по шее, демонстрируя, насколько глубоко его достало. Но я всё равно хихикнула.

— Ладно, хорош веселиться! Сейчас выходишь из подъезда и идёшь налево, к детской площадке и ждёшь меня там, имитируешь разговор по телефону и глупо смеёшься, у тебя это хорошо получается.

Я только собралась обидеться, но в моей руке уже оказался нерабочий мобильник, а в спину получила ощутимый толчок, для придания ускорения, так что на улицу я практически вылетела, едва успевая переставлять ноги. «Ну ладно, ещё припомню! Надо уже блокнотик заводить, а лучше амбарную книгу, где записывать все гадости от вредного Зверя».

— Лена, зайка, ты не представляешь, обещал, что на выходные поедем в загородный клуб. Ну сама понимаешь: гольф, коктейль, бассейн. А вместо этого тащимся куда-то на дачу к его друзьям. Я уже нарядилась, накрасилась, но увидят это только комары. Нет, не буду я переодеваться. Зря что ли платье покупала? Ой, и не говори. Что за мужики пошли?

Я несла всякую чушь на автомате, но сама пыталась контролировать каждое своё движение. Но желание осмотреться было сильней. Я крутила головой по сторонам в поисках чего-нибудь подозрительного…и докрутилась: в тени ветвистого клёна стоял большой чёрный джип, за рулём которого виднелась круглая физиономия, пересечённая шрамом. Такое лицо сложно забыть. Оно с детства мне снилось в кошмарах. Фитиль, собственной персоной. Остаётся надеяться, что этот отморозок не узнает меня или не обратит внимания.

Рома был уже около машины и ковырялся с дверью.

— Быстрее, пожалуйста. Я только что видела одного из отцовских бригадиров.

— Говорил же тебе, чтобы не привлекала внимания! Он тебя заметил?

— Не знаю. Может, не узнал. Чёрт, он из машины вылезает.

В этот момент дверь девятки наконец-то поддалась.

— Он не один, их там четверо. Сюда идут! — от страха мой голос охрип.

— Умеешь на механике ездить? — мой охранник был всё также холоднокровен, будто не в нашу сторону направлялись четыре детинушки с недобрыми лицами.

— Да, а что?

— Открой заднюю дверь за водительской. Как только я запрыгну, по газам и выезжай из двора и гони на север. Нам надо в Долгопрудный. А теперь садись за руль!

— Но…

— Никаких, но! — за это время мужчина успел поколдовать, соединяя какие-то проводки в районе замка зажигания и машина была на ходу.

Уже второй раз за несколько минут он с меня подтолкнул, теперь я ровненько приземлилась пятой точкой на жёсткое кресло старенькой девятки, а мой спаситель двинулся навстречу приближавшимся громилам. «Он что, Дункан Маклауд? Бессмертный? Скорее, просто сумасшедший. Они от него и мокрого места не оставят!»

Повернула голову и не могла отвести взгляд: вот Зверь уверенно достал пистолет из-за пояса; вот сделал предупредительный в воздух, от которого завыли сигнализации, голуби взмыли в воздух, а амбалы замерли, приподняв руки; вот дуло оружия направилось в их сторону — я зажмурилась, слушая грохот последовавших выстрелов.

— Ната, газу! Поехали!

Рома уже запрыгнул на заднее сиденье. Я на автомате нажимала педали, переключала скорости, а в голове набатом било: «Он их убил!»

— Ты их совсем застрелил? — «что за глупая фраза!»

— В смысле? Я стрелял по колёсам, а то на этом корыте нас бы мигом догнали.

При выезде с квартала нам навстречу выскочила тонированная машина, перегораживая путь. Этот навороченный седан принадлежал Игнату Серебрякову.
_______________________________________________________________________________________
Спешу вас познакомить с горячей, страстной, яркой историей от автора