Подаренная лесом

Как только я вошла в комнату, мой избранник вскочил с места и застыл, забавно округлив глаза. Парень закашлялся и опустил взгляд, но тут же поспешно перевел его вверх.

— Ты… ты… — начал он, но осекся, так и не подобрав слова, лишь тоскливо вздохнул, почему-то уставившись в потолок.

На всякий случай проследила за его взглядом, но, кроме маленького паучка, замершего на клочке паутины под деревянной балкой, ничего интересного не увидела.

— Я, — подтвердила, счастливо улыбнувшись, не понимая, чем вызвана такая реакция, и с любопытством осмотрелась.

Поскрипывавшие под ногами половицы в первые секунды заставили пугливо замереть, но, быстро освоившись, ступала уже смелее. Здесь было столько всего интересного и непонятного! О многом я слышала, но никогда не видела. Чего-то касалась, готовая в любой момент отдернуть пальцы, возле некоторых предметов останавливалась, рассматривая, пытаясь придумать применение, но манило меня абсолютно все! Мысли о странной реакции моего избранника быстро вылетели из головы, сменившись обилием новых впечатлений.

Остановившись у низкого столика, с восторгом уставилась на искусно вырезанные из дерева фигурки животных, рухнула на колени, чтобы было удобнее рассматривать эту прелесть. Ухватила деревянного волка, восхищенно любуясь каждым штрихом и изгибом, улавливая едва ощутимое тепло, исходившее от фигурки, с наслаждением вдохнула тонкие нотки такого родного аромата сосны, ласково погладила нос, вглядываясь в вырезанные глаза. В них было идеально все, но не хватало жизни. Задумавшись, поднесла волка к губам, собираясь исправить эту оплошность…

Но в эту же секунду мне на плечи опустилось что-то тяжелое и колючее. Возмущенно вскинулась, сбрасывая ткань на пол, и снизу вверх взглянула на своего странного избранника, старательно отводившего от меня взгляд.

— Послушай, ты без одежды. Прикройся хотя бы этим покрывалом, — попросил он тихо.

Я с сомнением покосилась на колючую ткань, пахнувшую овечьей шерстью. Причин, по которым должна была заматываться в нее, в упор не находила.

— Зачем? Мне не холодно.

— Одежда не только, чтобы согреться. Нельзя ходить голой, — повторил он настойчиво.

— Почему? — я озадаченно почесала нос. Интересно, у всех избранники такие странные?

— Потому что… Просто прикройся, — вздохнул парень.

Поднявшись с пола, я отряхнула колени от налипших мелких соринок и удивленно уставилась на него.

— Тебе не нравится мое тело?

На глаза невольно навернулись слезы. А мне избранник понравился… Только эти тряпки мешали рассмотреть его полностью.

— Нравится… Даже слишком… — в его голосе прозвучали тоскливые нотки.

Но главное я услышала, и со счастливым писком повисла у него на шее, крепко прижимаясь к его телу. На что мой избранник почему-то отреагировал еще одним судорожным вздохом. Осторожно коснулся моей спины, приобнимая.

Я замерла, прислушиваясь к необычным ощущениям. Странное дело — горячие пальцы касались кожи чуть ниже лопаток, а сладкое екающее чувство рождалось внизу живота, щекотно разбегаясь мурашками по всему телу. И очень хотелось продлить этот миг. А еще больше — дать ему продолжение, упасть в этот водоворот волшебных ощущений вместе с ним…

— Ты — мой избранник, — доверительно шепнула ему, глядя прямо в глаза с расширившимися зрачками, ощущая, как бешено колотится его сердце.

— Я… нет. Послушай, ты… — начал было он что-то объяснять, но я уже не слушала.

Слова — это пустое. Главное, что внутри, что чувствует и к чему тянется душа. Моя уже сделала свой выбор. И я прикоснулась к его губам своими, прерывая на полуслове, откуда-то зная, что единение происходит именно так. Вернее, второй этап. Первый был вчера, когда он рискнул принести меня в свой дом…

За день до этого…

Дэниел

Лес любит преподносить сюрпризы — это я осознал еще в глубоком детстве. Как и то, что он требует к себе уважения. Пока ты относишься к нему по-хорошему и не берешь больше, чем тебе на самом деле нужно, ты желанный гость.

Он никогда не скупился на дары. Я искал и находил редкие целебные травы, необходимые для моих снадобий. Тропинка словно сама стелилась под ноги, выводя к кустам разросшейся малины с отборной сладкой ягодой или скоплению грибов. В случае нужды мог рассчитывать, что в расставленные силки попадется жирный молодой кролик. Да и с ловлей рыбы не было никаких проблем. Зимой даже в самые лютые морозы дикий зверь обходил мой дом стороной, а сухие ветки находились почти сразу, стоило только моим запасам дров начать подходить к концу.

Лес был моим защитником, кормильцем, практически другом. Но сегодня ему удалось меня удивить.

Меньше всего ожидал обнаружить на поляне, куда в последнее время приходил копать корешки нужного мне растения, девушку. Причем, очень красивую обнаженную девушку, лежавшую на покрывале из осыпавшейся листвы. Осень в этом году рано пришла в наши края, по ночам уже случались заморозки, и незнакомка без одежды могла попросту замерзнуть насмерть.

Не раздумывая ни мгновенья, бросился к ней, надеясь, что еще не поздно, что еще можно помочь. Коснувшись ее тела, удивленно выдохнул: несмотря на холод, девушка была теплой, почти горячей, словно низкая температура воздуха не причиняла ей никакого дискомфорта. 

На первый взгляд ни ран, ни следов крови рядом не было, но это еще ничего не значило. Скинув с себя куртку, накинул ее на незнакомку и, подхватив девушку на руки, поспешил в дом, благо он недалеко.

Конечно же, я не имел ни малейшего понятия, кто она, что с ней случилось, как оказалась на поляне. Но пока это было и неважно. Уверен, лес, давая ей шанс выжить, недаром привел меня к ней, или ее на облюбованную мной поляну.

Уже дома, устроив ее на кровати, тщательно осмотрел, но никаких ран не обнаружил. Там, в лесу, она показалась очень горячей, и можно было списать это на жар, но сейчас температура ее тела была нормальной. Я даже засомневался, не показалось ли мне. Незнакомка все еще пребывала без сознания, никак не реагируя на мои попытки привести ее в чувство. Более того — она выглядела так, будто просто… спала. Ровное дыхание, чуть порозовевшие щеки, нормальная температура тела. Не верилось, что еще около часа назад она лежала в лесу без одежды.

Возможно, имело смысл отправиться с ней в город, где полно лекарей, обладающих магией. Уж они-то смогли бы быстро и точно поставить диагноз и тут же приступить к необходимому лечению. Но выдвигаться вечером не имело смысла — приемные часы закончатся прежде, чем мы с незнакомкой туда доберемся. И потом, пусть у меня не было магического дара, но я чувствовал, что утром все прояснится. Стоило подождать.

— Что же с тобой случилось, лесная красавица? — неожиданно для себя, спросил вслух, любуясь спящей девушкой.

Пока нес ее домой, боясь опоздать, а после проводил осмотр, пытаясь узнать, как можно больше о ее состоянии, было как-то не до разглядывания с эстетической точки зрения. Сейчас же, когда закатные солнечные лучи, проникавшие сквозь окно, запутались в ее медных волосах, рассыпавшихся по подушке, невольно засмотрелся.

Длинные темные ресницы, аккуратные брови вразлет, губы, выделявшиеся алым росчерком, четко очерченные скулы. Гладкая кожа на руках, ни единой заусеницы или мозоли — ухоженный вид, не говоря уж об отсутствии волос везде, кроме головы. Все указывало на знатное происхождение.

 Оставался открытым вопрос: как же она попала сюда? Загорелая кожа свидетельствовала о том, что незнакомка провела на солнце не один день. Возможно, ее похитили разбойники, но ей удалось сбежать?

Надеюсь, все не настолько ужасно, как рисует моя фантазия. И завтра девушка проснется и все расскажет. А затем мы вместе придумаем, как вернуть ее домой…

Покидать незнакомку не хотелось. На удивление, на душе было спокойно, откуда-то пришло знание, что до утра беспокоиться не о чем. Обычно я доверял своему чутью, не раз спасавшему жизнь не только мне, но и моим знакомым. И все же не мог себя заставить покинуть спальню, хоть и вознамерился переночевать сегодня в гостиной на диване.

Вместо этого продолжал сидеть и рассматривать незнакомку, восхищаясь ее красотой. Ее лицо будто вылепил скульптор — редко встретишь подобную красоту. Даже сейчас, пока она спит, при взгляде на нее перехватывало дыхание. Хотелось надеяться, что внутреннее содержание под стать внешнему, но…

Обманываться не хотелось. Я не раз сталкивался с представительницами высшего сословия и примерно знал, чего ожидать. Тем не менее, помечтать-то можно, что именно эта девушка будет светлой, чистой, невинной душой…

Дэниел

Проснулся я уже на рассвете. Открыв глаза, немного заторможено повертел головой, скривившись от боли в затекшей шее. Похоже, не заметил, как уснул в кресле рядом с незнакомкой. Потер лицо ладонями, сбрасывая остатки сна, и только потом перевел взгляд на девушку.

Дернулся от неожиданности, обнаружив, что она уже не спит. Просто лежит на боку, подложив ладони под щеку, и с интересом рассматривает меня, сверкая своими нереально зелеными глазищами.

Как только наши взгляды пересеклись, на ее губах расплылась счастливая улыбка, словно осветив ее лицо изнутри. Только я собрался поприветствовать ее, как полагается, как она меня опередила.

— Привет! — сказала звонко и снова лучезарно улыбнулась.

— Привет… — выдохнул прежде, чем осознал, кому это говорю.

Дожили — простолюдин обращается на равных с аристократкой. Уже приготовился к тому, что на меня сейчас выльется поток брани, но девушка, казалось, даже не заметила моей оговорки. Наоборот, села повыше, отчего одеяло сползло ниже, предъявив моему взору круглую аппетитную грудь. И снова не придала этому никакого значения!

— Ты мне нравишься! — заявила она, забавно склонив голову набок, продолжая пристально изучать меня.

От этого движения ее волосы прикрыли грудь, и я почувствовал себя несколько комфортнее.

— Эм… Спасибо… — на секунду я совсем растерялся, не ожидая такой реакции от незнакомки, но тут же взял себя в руки. — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Кружится голова? Тошнит?

Я не был лекарем в общепринятом смысле этого слова, скорее, знахарь. Большую часть жизни собирал целебные травы, готовил из них снадобья на все случаи жизни. Но жители ближайших деревень нередко обращались за помощью именно ко мне, не желая связываться с городскими целителями. Поэтому часто помимо продажи нужных зелий я проводил первичный осмотр заболевших и давал консультацию насчет дальнейшего лечения. Если видел, что моей помощи недостаточно, отправлял селян в город.

Постепенно привык к этому, воспринимая заболевших людей исключительно как своих пациентов. Но сейчас я не мог переключиться полностью. Лесная незнакомка вызывала слишком много вопросов. И, чего скрывать, манила, в первую очередь, как очень красивая девушка.

— Прекрасно себя чувствую! — откликнулась она, но затем, прислушавшись, добавила, чуть нахмурившись: — Только в животе как будто что-то тянет.

Словно в ответ на ее слова, в комнате раздалось громкое урчание ее живота. Она удивленно вскинулась, явно не ожидая такого, и с подозрением уставилась на предателя. Я едва удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Девушка хоть и не выглядела истощенной, но кто знает, сколько она не ела.

— Что это? — в ее голосе прозвучало искреннее изумление.

— Ты голодная. Сейчас принесу поесть. Но сначала мне нужно тебя осмотреть. Возможно, тебя держали на каких-то зельях, искажающих восприятие мира. Или же имеет место быть травма головы, — я тщательно подбирал слова, убеждая незнакомку, зная, что не каждая девушка решится дать себя осмотреть мужчине, даже высококвалифицированному лекарю.

Что с ней не все в порядке, с каждой минутой становилось все очевиднее. Можно списать это на последствие стресса, защитную реакцию организма, но… Сильнодействующие препараты или незамеченные мной вчера травмы — более вероятная причина такого поведения.

— Позволишь осмотреть тебя? — уточнил, поднявшись со своего места, готовый к любой реакции.

Кроме той, что последовала.

— Ага. Смотри! — и девушка сбросила с себя одеяло, абсолютно не стесняясь собственной наготы, и даже развела руки в стороны, радостно улыбнувшись, демонстрируя себя во всей красе.

Я на секунду опешил, не ожидая такого, но тут же взял себя в руки, начав осмотр и задавая уточняющие вопросы. Правда, вместо ответа чаще было удивленное молчание. Сейчас, когда она была в сознании, я мог задействовать свои слабенькие чуть барахлившие артефакты, помогавшие в постановке диагноза, но и они подтверждали, что я видел сам, и о чем говорила девушка — она абсолютно здорова. Единственное, что ее сейчас беспокоило — это голод.

— Сейчас я принесу тебе поесть и какую-нибудь одежду, а потом мы поговорим о том, что с тобой случилось, хорошо? — я ей ласково подмигнул, стараясь все же смотреть в глаза, хотя мой взгляд так и норовил опуститься ниже. Я ведь тоже не железный… Так, завтрак, нужен завтрак!

Но прежде, чем выйти из комнаты, вспомнил о еще одной важной человеческой потребности. Я всегда ценил комфорт, несмотря на то, что переехал из города в самую глушь, и сделал все возможное, чтобы максимально обустроить свое жилище. В моем доме имелся водопровод, правда, вода поступала лишь холодная, но это такие мелочи по сравнению с тем, чтобы иметь в помещении пусть и убогий, но душ и туалет.

Для деревенских, бывавших в моем доме, это непозволительная роскошь и повод судачить о моих «барских замашках», но для девушки, явно привыкшей к настоящей роскоши, это явно не было пределом мечтаний.

— Тебе… черт. Тебе нужно… — как спросить у аристократки, не желает ли она пописать? — Ты можешь привести себя в порядок в той комнате, — я указал на дверь. — Там есть вода. И… Ну, разберешься. Правда, только холодная. Но можешь пока посмотреть, что и как, я попозже подогрею воду, нормально искупаешься. В общем, разбирайся тут. Скоро принесу завтрак и одежду.

Я старался говорить спокойным тоном, но девушка при этом смотрела на меня с искренним восторгом, как на гуру, излагавшего непреложные истины, что здорово сбивало с толку. Не привык я к такому вниманию. Особенно от таких, как она. Черт! Небось, выглядел, как застенчивый придурок. Ладно, не о том думаю. Завтрак…

Девушка из леса

Какой же он хороший! Такой забавный, с душой, сияющей яркими искрами. Она почти слепит, но как же манит! Хочется, словно мотылек, лететь на свет и хотя бы просто греться рядом в лучах его тепла… Именно таким и должен быть мой избранник. А он ведет себя так, словно у него внутри просто серая тускло поблескивающая горошинка.

Покачав головой, осторожно спустила ноги с кровати. Встала, чуть покачнувшись, привыкая к новым необычным ощущениям. Шагнула, едва не упав, с трудом удержав равновесие. Еще шаг, но уже чуть увереннее, и еще… Радостно захлопала в ладоши — у меня получается!

Заглянула в комнатку, куда мне указали. Замерла, озадаченно осматриваясь. Если в предыдущей я еще имела примерное представление, для чего используются предметы мебели, то здесь меня ожидал сюрприз. Те, кого раньше любила слушать, о таком не рассказывали и не показывали.

Мое внимание привлекла конструкция, похожая на стул, но с небольшим отверстием по центру. Да и крепившаяся сбоку металлическая труба, слабо светившаяся магией, мне ни о чем не говорила. Как и такая же у дальней стены, с небольшим расширением на конце, прямо под ней в полу была небольшая дыра…

Пусть я и не знала, что это и для чего, но я чувствовала воду. И стоило лишь потянуться к ней своим естеством, как она откликнулась, заполняя мое сознание образами, щедро делясь необходимыми знаниями…

Вынырнув из этого омута, я уже совсем другими глазами осмотрела обстановку комнаты. Здорово-то как! Тут же бросилась проверять полученные знания на практике.

Больше всего восторга вызвала та самая труба с расширением. Я не сразу поняла, что нужно было покрутить, но когда догадалась, на меня полился самый настоящий водопад, заставив взвизгнуть от радости! Маленький, но это точно был он. Обожаю водопады!

Почти сразу же раздался негромкий стук, я озадаченно притихла, прислушиваясь, пытаясь сквозь шум падающей воды различить источник нового звука.

— У тебя все в порядке? — голос избранника меня успокоил.

 Похоже, стуком он привлекал мое внимание. Какой в этом смысл, если все равно подал голос? Или это какая-то неизвестная мне традиция? Но я тут же выбросила эту странность из головы.

— Да! У тебя здесь водопад! — не смогла не поделиться радостью от своего открытия.

— Водоп… А, душ, понял… Ну, да… Водопад. Я же сказал, что подогрею воду, лишь чуть подождать, — едва слышно ответил он и добавил уже громче: — Ладно, я принес завтрак и одежду. Полотенце там есть, видела?

— Угу, — отозвалась на всякий случай. Знать бы еще, что из того, что я видела — это загадочное «полотенце»…

Дэниел

Моя новая знакомая наслаждалась водными процедурами, наверное, больше часа. Я периодически стучал, чтобы проверить, в порядке ли она, на что та неизменно отзывалась радостным голосом, восторгаясь «маленькому водопаду».

Когда уже начал беспокоиться, что девушка замерзнет и заболеет, она все же вышла. Мокрая и голая, сверкая счастливой улыбкой. Так понял, полотенце она не нашла. Молча вошел туда и, сняв его, накинул ей на плечи. На миг на ее лице отразилось недоумение, но тут же сменилось озарением.

— А-а… Полотенце… — протянула она, мелко дрожа. Похоже, купание не прошло зря. Впрочем, а на что я надеялся? И так чудо, что вчера не замерзла в лесу.

— Мне холодно, — выдала она озадаченно, шмыгнув носом.

— Вот одежда. Прости, женского у меня ничего нет, но лучше так, чем вовсе без ничего. Все чистое, не переживай, — и протянул ей принесенные чистые штаны и рубашку.

Подспудно ожидал, что девушка начнет возмущаться, но нет, она приняла одежду, с интересом рассматривая ее. Я же отвернулся, чтобы не смущать.

— Это такое же, как на тебе? — уточнила она.

— Да, это моя одежда, — я напрягся, уверенный, что сейчас и начнутся претензии.

Но тишину комнаты нарушил лишь тихий шорох и негромкое сопение незнакомки.

— Спасибо, так теплее, — услышал ее довольный голос.

Обернувшись, смерил девушку внимательным взглядом, отмечая, что даже в простой одежде на несколько размеров большей, чем нужно, она смотрелась так же притягательно… Тихо вздохнул, покачав головой, напоминая себе, что сейчас эти мысли вообще не к месту по отношению к девушке, попавшей в беду.

Незнакомка сейчас вела себя, как несмышленый ребенок, который только учится познавать мир, и ему все внове. Что наталкивало на мысли о полной или частичной потере памяти. Стоит ли тогда пытаться расспросить ее о прошлом? Или же лучше сразу отправиться в город и расспросить, не пропадала ли в наших местах рыжеволосая красавица?

Пока я раздумывал, девушка с любопытством осматривала обстановку комнаты, хотя ее, кажется, больше интересовали деревянные стены дома, которых она ласково касалась то тут, то там.

— Тебе нужно поесть.

Не мудрствуя лукаво, просто дал ей стакан молока и ломоть яблочного пирога. Больше в доме все равно ничего не было, только к обеду приготовлю что-нибудь более существенное. Но девушка и тут не роптала, со вкусом уплетая предложенное, забравшись в кресло с ногами. Я вздохнул и тоже принялся за еду, пытаясь собраться с мыслями, чтобы наконец-то поговорить с девушкой и хотя бы узнать ее имя…

Девушка из леса

Я с наслаждением откусывала от вкуснятины, что мне дал избранник, жмурясь от удовольствия, вдыхала сладкий запах, навевавший теплые ассоциации, и запивала свежим молоком, чувствуя, как сосущее ощущение в животе уходит, а настроение снова стремительно поднимается. Мне определенно нравилось дома у моего избранника!

Доев, облизнула губы, умиротворенно вздохнув. Покосилась на парня, рассматривавшего меня со смесью умиления и озадаченности. Широко улыбнувшись ему, осторожно поставила опустевший стакан с молочными разводами на край стола и отряхнула ладони от приставших крошек.

 Снова с интересом оглянулась. Кто бы мог подумать, что из дерева можно создать столько всего интересного! Конечно, оно уже давно не было живым, но его сущность теплилась в каждом бревнышке стены, доске пола, балке на потолке, каждой деревянной детали мебели… Я чувствовала себя, как дома.

— Как тебя зовут? — голос парня отвлек меня от поглаживания резной спинки кровати, заинтересовавшей необычными узорами. Но избранник всяко важнее того, что смогу изучить и позже.

— Куда зовут? — оживилась я.

— Никуда. Я спрашиваю, как твое имя?

— Имя? — я озадаченно нахмурилась, спешно перебирая в памяти все, что мне могло бы помочь ответить на поставленный вопрос, но натыкалась на пустоту. Знаний все еще было недостаточно.

— Да, имя. У всех есть имена, — повторил он настойчиво.

— У меня нет, — призналась честно и для большей убедительности помотала головой.

— Так не бывает. Как-то же ты называешь себя?

— Да. Я.

— Каждый может сказать так о себе. А другие как тебя называли? — продолжил настаивать мой избранник, что мне совсем не понравилось. По коже пробежал холодок.

— Никак, — я напряглась, настороженно замерев на месте, все еще не понимая, чего от меня хотят.

— Ты не помнишь? — сочувствующим тоном.

В ответ лишь пожала плечами. Память — это настолько относительная вещь, что на нее сложно полагаться. Что-то в ней хранится годами, занимая важное место, что-то лишь мазнет краешком и исчезнет на веки вечные, а что-то будет тихо лежать в самом потаенном месте, не появляясь наружу, пока не произойдет что-то совсем уж неординарное. Я пока сама не могла сказать, насколько достоверно то, что хранилось в моей, и существовала ли половина из того, что там было, на самом деле?

— Ничего страшного, не переживай. Вспомнишь потом, все хорошо, — принялся увещевать меня избранник, и я почти физически ощутила тепло, исходившее от его слов.

— У всех есть имена? — заинтересовалась я.

— Да, конечно. Иначе как бы люди понимали, к кому обращаются? — его губы тронула улыбка. Но я все еще не понимала.

— Зачем они? Если я хочу тебе что-то сказать, то скажу напрямую.

— А если я буду в другой комнате?

— Просто крикну погромче. Или выйду к тебе. Или попрошу, чтобы ты зашел ко мне… К чему эти сложности? — я озадаченно склонила голову набок, рассматривая своего избранника уже под таким ракурсом.

— А если в соседней комнате будет несколько человек? Как я пойму, что ты зовешь именно меня?

— Зачем мне другие, если я буду звать тебя?

— А если будешь звать не меня?

— Это невозможно. Я всегда буду звать только тебя… — ответила я серьезно, глядя ему прямо в глаза. Разве может быть иначе, если я выбрала именно его?

После моих слов избранник почему-то несколько смутился, покачав головой. А когда снова посмотрел на меня, в его взгляде было неприкрытое сочувствие, от которого мне стало немного не по себе.

— У каждого должно быть имя. Хотя бы для того, чтобы в разговоре с другими можно было говорить о тех, кого нет рядом. Людей очень много, если в толпе заговорить, никто не поймет, к кому ты обращаешься.

Он говорил с такой убежденностью, что ему нельзя было не верить. Вполне вероятно, что у меня действительно когда-то было имя, но я его просто забыла. В конце концов, чего только не бывает в этом мире?

— И у тебя есть имя? — осознала вдруг я.

Мой избранник почему-то хлопнул себя по лбу, заставив меня озадаченно нахмуриться.

— Прости, не представился сразу. Меня зовут Дэниел, — усмехнулся он.

— Дэ-эниел? Дэниел! Дэни-ел… — я повторила его имя несколько раз, словно пробуя на вкус, наслаждаясь его звучанием. Вновь запрыгала по комнате, не в силах удержаться на месте. — Дэ-э-эниел, — протянула я почти шепотом. — Слышишь? Словно шелест ветра в верхушках деревьев. Или так: Дэ-ни-ел, Дэ-ни-ел, как весенняя звонкая капель, прислушайся!

Мои рассуждения прервал звонкий хохот Дэниела. Я перевела на него озадаченный взгляд, не понимая, что вызвало такой взрыв смеха. Я ведь правду говорю…

— Прости, просто никто еще не сравнивал мое имя вот так вот. Если есть еще варианты, прошу, продолжай. Мне правда интересно! — поспешно добавил он, заметив, что я нахмурилась. — Кстати, можно еще сокращенно: Дэн.

— Дэн? Дэн… Знаю! Это как дятел стучит! Послушай, можно вот так, редкими ударами: Дэн, Дэн, Дэн… Или быстро-быстро: Дэн-Дэн-Дэн… — я с воодушевлением ухватилась за новый вариант, уже склоняя его на все лады. Но вскоре меня посетила иная мысль, заставившая остановиться посреди комнаты. — Я тоже хочу себе имя. Это весело. Как меня будут звать? — и испытующе уставилась на своего избранника, отчего тот тут же посерьезнел.

— Я не могу дать тебе имя. У тебя есть свое, и ты обязательно его вспомнишь… — он помолчал немного, словно собираясь с духом прежде, чем сообщить что-то неприятное. — И нам нужно поговорить о том, что произошло вчера. И не только вчера. Я должен знать, что с тобой случилось.

Я скривилась. Пока говорить об этом не хотелось. Еще слишком рано для этого. Да и уже загорелась идеей получить себе настоящее имя. Наверняка это здорово, когда его тебе дарит твой избранник.

— Подари мне имя… Прошу… — я с мольбой посмотрела на него, закусив нижнюю губу, надеясь, что Дэниел все же сжалится…

— Я… Разве что, пока ты не вспомнишь свое… — пробормотал он, сдаваясь.

— Ура! — я бросилась ему на шею, с удовольствием прижимаясь к его телу, чувствуя его тепло.

Парень будто закаменел, но мне было все равно, впереди у нас еще многие годы, чтобы привыкнуть друг к другу.

— И как же меня теперь будут звать? — я подняла голову, глядя ему прямо в глаза, не разжимая рук.

— Аврора… — выдохнул он.

— Аврора? — удивилась я, прислушиваясь к звучанию этого имени.

— Да. Послушай: Авррроррра, словно журчание прохладного ручья в лесу в летний зной, — усмехнулся Дэниел.

— Да! Ты правильно услышал! Теперь это мое имя! Спасибо… — выдохнула я и, поймав отголосок какого-то давнего образа в своей памяти, коснулась его губ своими…

Дэниел

Аврора… Это имя ей несказанно шло. Оно возникло у меня в голове практически мгновенно, как только девушка попросила о нем. И даже сразу сумел подобрать понятное ей описание, как она сделала с моим именем.

Мне пришлось призвать всю свою выдержку, когда Аврора меня обняла. Руки так и тянулись обнять ее в ответ. Очевидно, что девушка потеряла память, возможно, в связи с какими-то ужасными событиями. Это сейчас она ведет себя, как восторженный подросток, не стесняясь своих эмоций. В данный момент ей абсолютно плевать, из каких мы сословий. Но что будет, когда память вернется? Видеть отвращение на ее лице всякий раз, как она вспомнит, к кому прижималась и на ком висела?

Но только я решил осторожно отстранить девушку, чувствуя исходящий от нее едва заметный аромат еловых шишек и свежести, как она меня поцеловала. Все произошло слишком быстро и неожиданно. Да и был это больше не поцелуй, а, скорее, неловкое случайное прикосновение ее губ к моим, но меня словно молнией прошибло. По телу пробежалась горячая волна желания, затопившая с головой. До дрожи хотелось прижать это идеальное податливое тело к себе, впиться в ее губы, жадно гладить изгибы, доводя ласками до исступления… Я едва сдержал невольный стон.

С трудом взяв себя в руки, практически отскочил от нее, пытаясь отдышаться. Она посмотрела на меня удивленно и чуть обиженно. Но лучше уж обида на мое непонятное поведение, чем за то, что могло произойти, поддайся я своим желаниям…

 Что за чертовщина? Никогда еще не испытывал такого влечения. Но, справедливости ради, я никогда и не встречал таких, как Аврора… Не думать! Табу!

— Аврора… — я облизнул пересохшие губы, собирая разбежавшиеся мысли в кучу, чувствуя, как гулко колотится сердце.

— А сокращенно можно? Ты — Дэн. А я? — девушка не заметила моей кратковременной борьбы с самим собой, вновь переключившись на тему имени. Вот и славно, не нужно ничего объяснять.

— Можно Рори… — ляпнул первое, что пришло в голову, не уверенный, можно ли на самом деле так сокращать это имя и стоит ли.

— Рори?! Какая прелесть! Ррорри… Как рокот грома вдали! Ррорри… Так и видишь надвигающуюся на лес темную фиолетовую тучу с яркими вспышками то тут, то там. Все притихло, ветра нет, и только слышно: Ррорри… — воодушевилась она, с восторгом обрисовав новую картину, переходя на таинственный шепот.

Я невольно улыбнулся, представив все это, как наяву, и даже почти почувствовал слабый специфический запах грозы… Не знаю, как насчет журчания ручья, а вот гроза теперь навечно будет у меня ассоциироваться с прекрасной незнакомкой, найденной в лесу. Еще долгие годы после того, как она уйдет из моей жизни, вернувшись к себе домой.

— Послушай, Аврора… — начал я, бережно взяв ее за руку, и подвел к кровати, предлагая сесть.

Сам примостился рядом, вот только теплую ладошку с нежной кожей не торопился выпускать. Да и сама Аврора не стремилась к этому, с интересом глядя, как я машинально принялся наглаживать большим пальцем голубоватые прожилки вен на ее запястье.

— Можно, я буду Рори — только для тебя? Не говори никому о нем, ладно? — перебила она меня, смешно наморщив нос, заставив невольно усмехнуться.

Я даже не стал акцентировать внимание на том, что это имя все равно лишь до того момента, как вспомнит настоящее.

— Хорошо. Рори… Послушай. Я вчера нашел тебя в лесу без сознания, — начал я осторожно, понимая, что любым неосторожным словом могу натолкнуть девушку на неприятные воспоминания о прошлом. От хорошей жизни такие красавицы не оказываются голыми в лесу. Но следовало выяснить все сразу. Она внимательно слушала, глядя бездонными очами, казалось, в самую душу. По ее лицу нельзя было прочитать, вспоминает ли она что-то или замкнулась в себе, отгородившись от событий прошлого. — Ты помнишь, как там оказалась? — вот и прозвучал сакраментальный вопрос.

Но Аврора лишь пожала плечами в ответ. Высвободив руку, уже сама ласково провела пальцем по моей ладони, запястью, заставив с шумом втянуть воздух, снова испытав то самое неистовое желание. Решительным жестом накрыл ее руку, останавливая движение.

— Аврора. Ты лежала одна, без одежды, в лесу, просто на куче листьев, — повторил я с нажимом.

 — И как это выглядело? — спросила она отстраненно, словно речь и не о ней вовсе.

— Что «как выглядело»?

— Что ты подумал, когда меня увидел? — Аврора подалась ко мне, пристально вглядываясь в глаза, чуть приоткрыв полные губы, ожидая ответа.

— Что ты… ты мертва…

— Но я жива, — заверила она меня, коснувшись моей щеки кончиками пальцев, словно хотела показать это наглядно.

— Знаю. Выглядело так, будто плохие люди обидели тебя… Ты совсем ничего не помнишь? — уточнил, уже понимая, что это бесполезно. Ответ был очевиден.

— Нет, прости, не помню плохих людей рядом с собой… — она с сожалением покачала головой.

— Я не уверен, насколько сильный вред тебе нанесли. Физически все в порядке, вообще выглядело, будто ты просто спишь… — добавил я, не знаю зачем.

— Так, может, я действительно просто спала? — воодушевилась Аврора, чуть подскакивая на своем месте.

— Люди не спят голыми в осеннем лесу, — усмехнулся я.

— Да? Жаль… Значит, этот вариант не подходит, — девушка искренне огорчилась, опустив голову.

— Где ты раньше жила? Хоть кого-то помнишь? — предпринял я еще одну попытку.

— Лес помню, — на ее губах появилась мечтательная улыбка.

Меня затопило волной сочувствия. Какой нужно быть тварью, чтобы обидеть этого ангела? Не сама же она оказалась в лесу…

Не знаю, какой она была раньше, но я бы дорого отдал, чтобы эта светлая и чистая душа такой и оставалась.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, и ты вспомнишь все, — пообещал ей.

— Я тебе верю…

И по ней было видно, что так и есть. Понимаю, что она сейчас тянется ко мне, как к единственному живому существу рядом, но от ее искренней веры в меня возникало желание горы свернуть, лишь бы она действительно была счастливой.

Дэниел

— Как долго ты была в лесу? Хотя бы примерно? — я надеялся, что хоть здесь мне улыбнется удача, но увы…

— Мне кажется, что всегда… Но я могу ошибаться, — она обезоруживающе улыбнулась, заправив за ухо падающую на глаза прядь волос.

— Тогда завтра поедем с тобой в город к целителям. Думаю, они смогут помочь… — начал я рассуждать вслух.

 Но с Авророй тут же произошли разительные перемены. Куда девалась та наивная невинная девушка?! Черты ее лица будто чуть заострились, и — готов поклясться — в глазах мелькнул опасный огонек.

— Нет. Я останусь здесь, — ответила девушка резко, вся будто подобравшись.

— Там хорошие маги, тебе помогут вспомнить…

— Нет! — крикнула она громче и, как мне показалось, испуганно, сжавшись и обхватив себя руками.

Похоже, девушка боялась скоплений народа. Не желая провоцировать негативные реакции, выставил вперед поднятые ладони и попробовал зайти с другой стороны.

— Все-все, нет — значит, нет, не бойся. Я тогда сам поеду и привезу сюда…

— НЕТ! — закричала Аврора совсем пронзительно с неподдельным отчаянием. В ее глазах заблестели слезы.

Стало очевидно, что боится она отнюдь не толпы. Учитывая, что на ней ни царапины, а память отшибло полностью, напрашивался вывод, что здесь как раз замешана магия. Отсюда и страх.

— Хорошо-хорошо, я понял. Никаких магов у меня дома, — я попытался сказать это как можно добродушнее, не желая еще больше пугать или травмировать Аврору. Она, настороженно глядя на меня, чуть расслабилась и кивнула. — Но мне же нужно как-то найти твоих родных и близких, чтобы сообщить им, что ты жива, с тобой все в порядке. Они помогут тебе вернуть память, — я принялся рассуждать вслух, цепко отслеживая ее реакцию. Аврора продолжала молчать, глядя на меня совсем несчастными глазами. — А если я один пойду в город? Скажем, завтра с утра? Поспрашиваю о тебе, а вечером уже вернусь, — предложил осторожно.

Девушка медленно покачала головой.

— Я хочу остаться с тобой… — произнесла совсем тихо.

— Разумеется, ты можешь оставаться здесь столько, сколько тебе хочется…

Я еще не договорил, а на ее лице вновь расцвела счастливая улыбка. А в следующий миг она уже метнулась ко мне и снова повисла на шее, едва не завалив на кровать.

— Правда? — радостно выдохнула, глядя сияющими глазами в самую душу. Я сумел только кивнуть, удивляясь такой реакции и резкой перемене настроения. — Ура! — и она снова запрыгала по комнате.

Я лишь покачал головой. Пожалуй, стоит вернуться к этому разговору позже. В конце концов, думаю, ничего страшного не случится, если в город отправлюсь не завтра, а через несколько дней. Может, и сама Аврора еще что-то вспомнит или захочет о себе узнать. Попробую ее убедить, что целителей бояться не стоит.

— Я сейчас должен уйти, — сообщил между тем, но, заметив в глазах тут же замершей девушки испуг, поспешно добавил, — совсем ненадолго. Тут рядом деревня, у меня продукты закончились, нужно взять свежие. Мяса прикупить, молока, яиц… Ты можешь пойти со мной… — Аврора неуверенно пожала плечами, чуть сморщив нос. — Или подождать меня здесь, — добавил, выдержав небольшую паузу, на что девушка радостно закивала.

Я едва заметно облегченно выдохнул. С одной проблемой разобрались. Даже к лучшему, что Аврора не захотела пойти вместе со мной. Появление такой красавицы в деревне не пройдет бесследно, пойдут слухи. И неизвестно, кто первый узнает о девушке: ее близкие, наверняка уже не чаявшие увидеть ее живой, или те, кто повинен в ее состоянии…

Аврора

Я пока сама не могла сказать, почему так испугалась предложения Дэна отправиться в город, или чтобы маги пришли ко мне. Но как только думала об этом, на меня тут же накатывал беспричинный ужас, а где-то на задворках памяти возникали отголоски жуткой боли. И, если честно, мне пока не хотелось пытаться ковырять то воспоминание. Здесь и сейчас, рядом со своим избранником, я чувствовала себя в безопасности. Особенно после того, как приглашение в его дом прозвучало по всем правилам. Больше всего хотелось постоянно находиться рядом с ним и довести наш ритуал единения до конца. Откуда-то знала, что стоит сделать это как можно быстрее, пока… пока…

Слишком много нового и необычного вокруг. Все это будоражило меня, отвлекало, вызывало странные ассоциации и образы, накрадывавшиеся друг на друга, сбивало с мысли, заставляло упускать что-то очень важное… Какая же ненадежная штука — эта память!

Я отвернулась к окну, в надежде снова поймать ускользнувшую мысль за хвост, но пораженно замерла. На миг появившееся раздражение сменилось восторгом, когда увидела невиданной красоты бабочку, лежавшую на подоконнике с той стороны. Легкий ветерок трепал ее крылышко, украшенное разноцветными узорами, сама она даже не пыталась взлететь. Вспомнила, что избранник говорил о холодных осенних ночах. Бедняжка замерзла!

Тут же, выбросив все лишнее из головы, ринулась к окну. Не раздумывая ни мгновения, распахнула створки и осторожно забрала ее. Положив себе на ладонь, полюбовалась прекрасными крылышками, длинными усиками и темно-коричневым едва заметным пушком на тельце. Осторожно погладила пальчиком. Закрыв окно, отсекая прохладный ветер, уселась на кровать, не сводя взгляда со своей неожиданной новой знакомой. Жизнь в ней уже почти не теплилась.

— До чего же ты прекрасна, — прошептала я с благоговением и, на миг зажмурившись, выдохнула на нее, точно зная, что делаю.

С секунду ничего не происходило. Затем слабое шевеление лапкой, дерганье крылышком, и она вспорхнула с моей ладони, вызвав мой счастливый смех.

Я закружилась по комнате, вновь испытывая безудержную радость. Получилось!

Движения немного сковывала одежда, но мне больше не было холодно, а значит, можно ее снять. И пока моего избранника нет, познакомиться с его домом, узнать о Дэне побольше.

Приняв такое решение, удобно умостилась на полу рядом с деревянной стеной и, положив на нее обе ладони, позвала то, что никогда не умирает и всегда отзывается на мой голос, мою силу…

Дэниел

Осеннее солнышко припекает спину, обещая еще несколько теплых деньков, а в безоблачном синем небе пролетают серебристые паутинки — бабье лето в самом разгаре. Но в воздухе уже разливается терпкий запах опавшей листвы. Она же едва слышно шелестит под ногами, напоминая, что скоро придут холода.

Стоит снова позаботиться об утеплении дома, чтобы не пришлось проситься к кому-то из селян на постой, или пытаться не околеть от холода, озябшими красными от мороза руками искать опавшие ветки, а затем пропихивать их в очаг и кашлять от удушливого дыма, как в первые годы здесь. Прошлую зиму, правда, пережил спокойно, без посторонней помощи, но повезло, морозов почти не было, как и метелей. Кто знает, что будет в этом году?

Тем не менее мои мысли все равно кружились вокруг Авроры. Кто она, как оказалась в лесу, что за магия могла повлиять на человека так сильно, что практически вырвала целые куски памяти? Ищут ли ее? Как давно она в таком состоянии? Возможно ли, что кто-то из магов-отступников держал ее у себя в плену не один год, проводил какие-то свои дикие бесчеловечные эксперименты? Отсюда и страх перед магами? Или же разгадка намного проще и богатой девушке не повезло нарваться на банду разбойников, творивших с красавицей жуткие вещи, повлиявшие на ее сознание? Среди них вполне могли быть один-два мага или какие-то артефакты, подавляющие волю, к примеру.

Я слышал, иногда бывает, что, спасаясь от ужасной реальности и возможного сумасшествия, разум человека выбрасывает напрочь все плохие воспоминания. Может ли быть так, что и с Авророй это случилось? Девушка невероятно красивая, нетрудно представить, что с ней могли сделать плохие люди. Похоже, ей удалось сбежать, но измученный организм защитился таким образом…

Постепенно мои мысли съехали уже в другое русло. В памяти всплывали воспоминания о пронзившем меня безудержном желании, когда Аврора коснулась моих губ своими. Я удержался лишь чудом, никогда раньше такого не испытывал. В какой-то миг возникло ощущения правильности происходящего, будто все так и должно быть. И это пугало больше всего. Не хватало еще поддаться на доводы тела, соскучившегося по женским ласкам, и обидеть доверившуюся мне девушку.

И все же ее поцелуй до сих пор согревал мои губы, словно осел на них сладким липовым медом, вызывая в глубине души ощущение праздника и чувство, будто мне сейчас все подвластно.

В деревне я навестил знакомых селян, у которых всегда брал свежие продукты, расплачиваясь то деньгами, то различными снадобьями. Выслушал жалобы на здоровье своих постоянных клиентов, обещая принять их завтра у себя и внимательно осмотреть и назначить лечение. Взял заказы на несколько настоек и мазей.

В целом этот визит ничем не отличался от предыдущих. Но, между делом, я осторожно спрашивал, не случалось ли чего в нашем краю в последнее время, не было ли замечено банды разбойников, не ходили ли слухи о появлении магов-отступников. Но никто ничего такого не слышал.

— Да, хорошо жить в таком тихом и безопасном месте, — прошамкал беззубый дед Пафнутий, которому я пообещал изготовить мазь от ревматизма, а заодно в следующий свой визит осмотреть его всеми своими диагностирующими артефактами. Что-то не нравился мне едва слышный присвист в его дыхании.

— Да, дедушка, и не говорите… — пробормотал я, прикидывая, какие травы ему стоит попить уже сейчас. Похоже на обычную простуду, но мало ли…

— Эт в городе окаянном вечно что-то случается, то убийства, то кражи… А у нас хорошо. Да и ты, небось, потому к нам и сбежал оттуда, да? Захотелось жить по-людски, поближе к природе. Прав дедушка, а? — хитро прищурился он, залихватски подкрутив ус.

— На то были свои причины, — усмехнулся я, не желая давать этому сплетнику пищу для размышлений.

Это уже мое личное дело, почему я бросил все, отказавшись от перспектив, открывавшихся для меня в Лиоране, который здесь называли безликим словом «город».

— Конечно! Небось, девка какая виновата, да? Причины у него. Какие еще могут быть причины у такого юнца, как ты? А и к лучшему, что ты у нас обжился. Мож, перебирался бы в нашу деревню, чегой-то ютиться там на околице? Своему лекарю мы ж завсегда рады помочь, только скажи. Да и женку тебе бы вмиг подыскали. Ты б присмотрелся, вона, Марта у нас девка справная, хозяйка бы в твоем доме была — любо-дорого посмотреть! Или Меланька — кровь с молоком! Только-только в детородный возраст вошла, молодуха что надо!.. — дед активно начал сватать мне всех незамужних девушек деревни, со вкусом перечисляя все их достоинства.

Но я лишь вежливо усмехался в ответ, расписывая погрызенным карандашом на пожелтевшем листке, какие именно травы и как ему нужно принимать. Они были довольно известны и росли, как сорняк, возле каждого двора. На первое время, пока не приготовлю ему персональное снадобье, должно помочь.

 — А скажите, дедушка, часом, не слыхали, никто в наших краях молодых девушек не похищал? Или не искал похищенных?

— Ась? Господь с тобой, что ты такое говоришь? Да, почитай, уже десятка три лет никто из разбойного люда в наш лес не захаживал, а уж чтоб девушек молодых похищали… Типун тебе на язык, говоришь такое! — разволновался дед, хватаясь за сердце.

— Да это я так просто ляпнул, сами говорите — края тихие, все спокойно, ни убийств, ни краж. А вдруг вспомнилось, что не только этого боятся в больших городах, — я поспешно пошел на попятную.

— А-а, так то ж в городах, не у нас! У нас токмо какая молодка с непривычки может заблудиться в лесу, но духи леса берегут тех, кто к ним приходит с добром, и выводят обратно, — важно покивал он, подслеповато щурясь, пытаясь разобрать мои записи на листке.

 Я лишь усмехнулся в ответ на это заявление. Во многих деревнях и по сей день верили, что лес — это одухотворенная сущность и имеет свою душу. Или что его населяют добрые лесные духи, помогающие селянам в трудные времена. Каждый сам выбирает, во что ему верить.

— Милок, а это чегой-то? — ткнул он заскорузлым пальцем в последние два слова.

 Я прочитал, что написал.

— Ладно, пошел я обратно. Через день-два навещу вас снова, принесу лекарства, — попрощался я, собираясь покинуть деревню.

— Храни тебя господь… А над духами зря смеешься, они существуют! — надулся дед.

— И вы их конечно же видели? — вежливо улыбнулся я.

— Я — нет. Но мой прадед рассказывал, что брат его отца как-то слышал… — начал он важно, вызвав у меня еще одну улыбку.

— Простите, дед Пафнутий, но я тороплюсь. В следующий раз обязательно постараюсь задержаться подольше и послушать ваши сказки, — вежливо ответил я, начиная уже беспокоиться о том, как там Аврора одна, обещал ведь вернуться побыстрее.

— Эх, молодой-горячий-глупый… Ну, беги-беги, милок. У тебя добрая душа, духи в любом случае не тронут, даже если не веришь в них, — вздохнул он, покачав головой.

Но я уже выбросил его слова из головы, торопясь к своей незнакомке. Хотя, кто знает, может, дед Пафнутий прав, и именно духи уберегли девушку, позволив мне найти ее и привести домой.

От этой мысли я невольно фыркнул, покачав головой. Придет же в голову мысль…