Подари мне счастье

- О, Соколова! – пока я, озираясь, пыталась разглядеть в полутемном зале ресторана хоть что-то, меня сграбастали в объятия и начали тискать, словно плюшевого медведя. – Столько лет, столько зим! А ты все краше и краше!

- Фу, Раздобреев, ты мне все ребра поломаешь! – отбиваюсь я, пытаясь сохранить прическу и платье в приличном виде.

- Ой, да ладно тебе, столько лет не виделись! Благодаря тебе я, можно сказать, школу закончил!

Я хмыкнула, взглянув на себя в зеркало и поправив локон, что выбился из прически после жаркого приветствия. Позади меня возвышался мой одноклассник, Женька Раздобреев, бывший школьный хулиган и любимчик девчонок, а по совместительству мой сосед по парте, который умудрился настолько развить косоглазие, что списывал даже тогда, когда меня из-за плохого зрения пересадили прямо к учительскому столу, а он не пожелал оставаться на Камчатке и последовал за мной. 

- Я, кстати, писал тебе в «Одноклассниках», ты там вообще появляешься, нет? – Женька галантно подхватил меня под локоть и повел к длинному столу в самом темном углу огромного зала ресторана «Бавария», в котором мы решили отметить пятнадцатилетие окончания школы.

- Сто лет не была, - я щурюсь по привычке, несмотря на то что надела линзы сегодня, пытаясь разглядеть других одноклассников. – Наверное, год точно.

- Оно и понятно, - вздохнул Женька. – К тебе и на кривой кобыле теперь не подъедешь. Ты ж звезда.

- Звезда, - хмыкаю тихонько в ответ с иронией, только сейчас замечая, что во главе стола сидит… Ромка Семенов, мой кошмар и недостижимая мечта.

Он же – отец моего сына. Только, как в плохом кино, не знает об этом.

- Всем привет, - улыбаюсь я и усаживаюсь подальше от него, стараясь не смотреть вообще в ту сторону, хотя затылок и шею буквально жжет от желания повернуться и убедиться, что он увидел меня. И понять, что мой мальчик как две капли воды похож на своего отца.

Все годы, начиная с пятого класса, я была отчаянно влюблена в этого парня. Только он встречался с девочкой из класса старше, а после окончания школы они как-то быстро поженились. Да и я сама вышла замуж тоже, строила семью и старалась не вспоминать о Семенове до того момента, пока он с женой не явился ко мне на прием. Наверное, если б он знал, что моя фамилия теперь изменилась, выбрал бы другого врача, но его жена, тоже, кстати, Светлана, очень хотела лечиться именно у меня.

- Вина? – Раздобреев ужом вился вокруг, усевшись рядом и предлагая мне то закуски, то алкоголь, хотя еще не все собрались, и начинать без них не хотелось.

Все-таки, за пятнадцать лет многие изменились, я была в приятном ошеломлении, так как ожидала встретить толпу уставших дяденек и тетенек, а со мной за столом сидели молодые люди, выглядевшие прекрасно. Все-таки не зря наш лицей считался одним из лучших в городе. Языковой, с программой обмена учащимися с Америкой, мы даже ездили в седьмом классе в Сан-Франциско, где я месяц жила в семье американцев, учила язык и культуру. О том, сколько родители отваливали в месяц за мое обучение, я старалась не думать. Все-таки, папа мой был и сейчас продолжает работать стоматологом, вполне, кстати, успешным, а мама косметологом, тоже успешным. В кого им было вкладываться, как не в родную дочь? Это я решила отбиться от стаи и стать репродуктологом. Дарить людям счастье, так сказать. И себе заодно.

- Ребят, предлагаю тост! – Игнат Горелов постучал по бокалу. – Все равно, пока ждем оставшийся народ, надо как-то занять время.

- Напиться! – осклабился Женька, ненавязчиво пристроив руку на спинку моего стула.

Тьфу, еще отбиваться от него весь вечер!

- Именно, Раздобреев, для этого ж мы тут и собрались! – Игнат встал и картинно откашлялся. – Итак, дорогие мои одноклассники и цы, давайте вздрогнем за нашу первую встречу за столько лет!

- А ты мастер тостов! – ехидно поддела его Наташа Макарова, хмыкнув в свой бокал и кокетливо глядя поверх него на Горелова. – Я так и знала, что далеко пойдешь.

- Благодарю! – тот шутовски раскланялся, лихо опрокинул в себя стопку с водкой и уселся на место.

После первого тоста народ оживился, начал переговариваться, обмениваться сплетнями об общих знакомых, рассказывал про себя, и только я сидела прямая как палка, ухом ощущая взгляд с другой стороны стола. Чего он смотрит? Думает, я всем расскажу, что они с женой пытались зачать ребенка в пробирке? Что у лучшего юриста в городе не получаются дети методом тыка? Угу, вот прям щас как встану и как начну рассказывать!

- А ты, Свет, чем занимаешься? – Лена Пыжова обратилась ко мне с противоположной стороны. – Ты ж в медицинском училась?

- Да, и закончила, - я убрала Женькину руку со спинки стула и откинулась на нее. – Я врач-репродуктолог, работаю в центре ЭКО.

- Оооо, так ты делаешь детей! – Игнат с интересом посмотрел на меня.  - И как?

- Тебя что интересует? Как я делаю, или результат? – я заулыбалась, стараясь игнорировать и навязчивого Раздобреева и мрачного Семенова.

- Да я ж вообще профан в этом деле, ты все расскажи! И что, они вот прям в пробирке растут? Как в мешке? А потом их достают, заворачивают в одеяло и родителям выдают?

Я прыснула, представив себе это в голове. Вот бы счастье было как в инкубаторе выращивать младенцев и потом под заказ выдавать по штрих-коду.  Пожалуйте, вот ваша девочка, с вас столько-то денег, приходите еще, следующий!

- Фу, Горелов, как можно быть таким темным, а? – Лена пихнула его локтем в бок. – Их не в пробирке выращивают, а в людях. Хочешь, вон Светка в тебя перенесет, будешь беременным, как Шварценеггер в фильме, потом родишь, станешь папочкой.

- Нет, спасибо, я традиционный способ уважаю! – отозвался Игнат. – Ты, кстати, как к традиционному способу относишься, Пыжова? Я б с тобой пару раз попрактиковался. Можем отойти прям сейчас, чего время терять?

- Дурак! – Лена треснула его по плечу и смутилась. – Какое было хамло, такое и осталось!

Он, кстати, единственный в нашем классе не поступил в ВУЗ. Ушел в армию, а потом открыл то ли СТО, то ли шиномотаж, но сейчас настолько продвинулся в бизнесе, что стал очень известным человеком. И даже меценатствовал, насколько я могла понимать из общения с некоторыми одноклассниками, с которыми еще поддерживала связь.

Пока мы таким образом выясняли, кто чем занимается в жизни, подтянулись остальные желающие встретиться с прошлым, и торжество понеслось по накатанной.

Спустя два часа дошедшие до кондиции люди плясали и пели в микрофон, специально установленный в зале для желающих спеть, а я сидела, задумчиво перелистывая ленту новостей в телефоне и размышляя, не пора ли ехать домой.

- Скучаешь, Соколова? – тихий голос над ухом заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Позади моего стула возвышался он, Ромка Семенов, отчего внутри меня словно молотом ударило сердце, забившись, казалось, во всем теле сразу, разгоняя адреналин по венам, расширяя зрачки и приливая кровью к щекам.

- Пошли, потанцуем.

Не дожидаясь ответа, Семенов вытащил телефон из моих ослабевших пальцев, положил его на стол экраном вниз, а затем потянул на себя, отчего я неловко поднялась, не вполне понимая, что происходит. Впервые в жизни он подошел ко мне, и будто не было тех пятнадцати лет, будто сейчас наш выпускной, на котором я ждала, что он подойдет и пригласит. Не подошел. Не пригласил.

- Расслабься, - мужчина обвил рукой мою талию и притянул к себе. – Ты такая напряженная, будто девственница в постели.

Вероятно, шутка должна была меня рассмешить, но я еще больше напряглась, когда мы оказались в толпе танцующих. Композиция сменилась на медленную, будто диджей только нас и ждал, и я резко втянула ноздрями аромат парфюма Ромы, который расположил распластанную ладонь мне на талию, второй рукой сжав кисть и глядя сверху вниз.

- У Светки Соколовой день рожденья, ей сегодня тридцать лет, - негромко и ехидно пропел он начало песни, которым меня троллили все годы учебы.

Губы его изгибались, глаза лучились смешинками, и я с ужасом поняла, что будто и не было всех этих лет, что я пыталась забыть его. Я влюблена в Семенова!

- Тридцать мне уже было, опоздал ты с песенкой! – ехидно заметила, хотя внутри все переворачивалось, и я боялась, что голос мне изменит.

Вот кто б сказал, что взрослая тетенька, успешный врач, мать, может так стушеваться перед бывшим одноклассником! Ну и что, что когда-то я была в него влюблена?

- И что? – он прищурился смешливо, скривив губы в ироничной ухмылке. – Мы тебя задолго до тридцатилетия троллили, и ничто не мешает продолжить. Хотя, ты вон какая красотка получилась. Я б с тобой тоже за угол отошел.

Чего? Мне послышалось, или этот хам таким незатейливым способом ко мне подкатывает?

- Ты ж, вроде, женат? – терпеть не могу изменщиков!

Лучше сдохнуть, чем изменить!

- Устаревшие у тебя сведения, Светка Соколова! А, ты ж не Соколова больше, я и забыл. А твой благоверный чем занимается? Тоже детей делает?

Резко остановившись в танце, я вырвала руку у опешившего Семенова и быстрым шагом направилась сначала к столу, чтобы схватить свою сумочку и телефон, и затем к выходу из ресторана. Но на половине пути была перехвачена сильной рукой и буквально придавлена к стене.

- Чего ты взъерепенилась? – Ромка навис надо мной, глядя своими шоколадными глазами из-под темных бровей, чуть приподнятых сейчас в удивлении. – Будто тебя клоп в задницу укусил.

А я смотрела на него и чувствовала, как горло мое сдавило спазмом. Прошло уже шесть лет, а лицо мужа в гробу свежим ранящим воспоминанием стояло перед глазами. Говорят, что время лечит, но оно не лечит, оно просто заставляет нас смириться с горем.

- Ну? – Семенов ждал ответа, держа меня за запястье.

- Что тут у вас? – Раздобреев показался из-за угла и, заметив нашу парочку, направился к нам. – Ты девушку обижаешь? Смотри, чуть не плачет.

Действительно, в углах глаз собрались слезинки, и я молилась, чтобы они так и остались на своем месте. Не хватало еще тут разреветься перед всеми, как дурочке.

- Свет, давай-ка сюда свою сумку, пошли в зал, выпьем с тобой, а этот сатрап пусть идет других барышень окучивает! – Женька буквально силой вырвал меня вместе с сумочкой из рук Семенова и потащил обратно в зал, где усадил на место, налил стопку водки и заставил выпить, после чего поднес на вилке кусок колбасы и всунул в рот. – Вот так, Свет. Сейчас полегчает. Чего этот урод хотел? Приставал, что ли?

Нутро обожгло крепким алкоголем, я закашлялась, зажмурилась, ощущая, как прокатилась огненная жидкость до желудка, прожевала колбасу и проглотила, после чего открыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

- Нет, Жень, все нормально. Он просто… Задел за живое. Спросил то, чего не следовало.

- Понятно, - кивнул Раздобреев. – Ну, ты не расстраивайся, мы ж, мужики, не такие как вы, натуры, мы прямо в лоб все и говорим. Не умеем из-за печки. Это вы у нас мастера интриг и словесных баталий. Так чего случилось-то?

- Да ничего, дела прошлые, - я ощутила, как захмелела, голова поплыла, и лицо немного онемело, как обычно у меня бывало при принятии алкоголя.

Стало тепло, и даже напряжение, овладевшее мною во время танца с Семеновым, отпустило.

- Ты сам-то как живешь? Женился? Чем занимаешься? – спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься и занять время до отъезда домой.

И чтобы перевести тему. Не готова я ни с кем обсуждать свое прошлое. Психологи советуют проговорить и забыть. Наверное, эти психологи никогда не теряли близких.

- Угу, угадала. Женился, троих девок родил, сейчас вон Настька моя четвертым беременна, потому и не пришла со мной. Пацан будет! – Женька горделиво приосанился. – Берегу их всех, как зеницу ока.

- Погоди, какая Настя? – я повернулась к нему всем телом. – Ты что, Матрешку завалил?

Матрешкой мы звали отличницу Настю Матренину, которая во время учебы не позволяла себе никакого флирта и постороннего общения. Она ни с кем не дружила, упорно занималась, за все годы учебы у нее, наверное, не было ни одной четверки. Участница и победительница многих олимпиад, светило нашей школы, и замужем за этим хулиганом?

- Ну, - он смутился, - так получилось.

- И трое детей уже? И она не работает, что ли? – удивление мое было не передать словами. – Я думала, она как минимум кандидат наук уже!

- Ну так одно другому не мешает,  - еще больше смутился Раздобреев, внезапно наливая мне еще водки. – Так, давай-ка не наезжай на меня, пей, да пошли плясать, надо жиринки растрясти.

- Нет, погоди, мне ж интересно! – я не собиралась сдаваться. – Как ты ее уговорил вообще в твою сторону посмотреть?

- Да как… Как обычно – любовью и лаской!

Я смотрела выжидающе на него, не собираясь отступать.

- Слушай, Свет, ну че ты пристала, а? – Женька опрокинул в себя еще одну стопку и резко поднялся. – Измором я ее взял, понятно? Как крепость.

Захохотав, я закрыла лицо руками и буквально хрюкала, представляя себе этот процесс. Чтоб нашу ледяную Матрешку Раздобреев измором взял! Просто обалдеть, как смешно! А еще смешнее, что она сдалась.

- Давай, пошли плясать, нечего тут жопы отращивать! – отодвинув мой стул, одноклассник выдернул меня из него, а затем поволок на танцпол.

Похоже, алкоголь достиг цели, потому как расстройства я уже не ощущала, отдалась всем телом танцам, даже закрыла глаза в процессе и двигалась в ритм грохочущей музыки. Мне редко удавалось куда-то выбраться, я уже и не помню, когда в последний раз так вот свободно могла себе позволить танцевать. На корпоративах совсем не то, там приходилось строго контролировать себя, чтобы не предстать в глазах начальства разнузданной особой, и у нас большинство себя так вели, поэтому сборища проходили скучно и добропорядочно, в лучших традициях светского общества. Благообразно до зубовного скрежета. А сейчас внутри меня словно огромный барабан отбивал ритм, и я подчинилась ему, не обращая внимания на окружающих. С этими людьми мы не виделись долгие годы и в следующий раз, вероятно, встретимся через столько же лет, будем обсуждать пенсионные баллы и у кого сколько соток на даче.

В очередную смену музыки я внезапно ощутила, как сзади ко мне кто-то прижался, обхватывая руками и обдавая ароматом парфюма и коньяка.

Учитывая, что в этот вечер в ресторане мы были не единственной группой людей, отмечающей что-то, я напряглась, открывая глаза и резко оглядываясь. Позади обнаружился незнакомый тип, лицо которого светилось улыбкой.

- Охрененно двигаешься, малышка! – прокричал он, а затем прижал меня еще теснее к себе. – Давай вместе!

- Отпусти! – я попыталась вырваться, но он будто не слышал, и как назло, почему-то рядом не оказалось никого из моих одноклассников. То ли они вышли покурить, то ли сидели за столом, в темноте мне было не видно, и стало по-настоящему страшно.

- Да не дрейфь, просто прижмись ко мне теснее, у тебя такая охуительная попка! – прямо на ухо пробасил незнакомец, отчего волна страха прокатилась по телу.

Я снова попыталась вырваться, но все также безуспешно.

- Отпусти ее! – ледяной голос даже сквозь грохот музыки было слышно хорошо.

Рядом с нами возвышался Смирнов с бешеным выражением лица.

- Видишь, девушка не хочет с тобой танцевать.

- Сорри, я думал, она тут одна! – незнакомец отстранился, поднимая руки ладонями вперед в примирительном жесте, после чего отошел, а я осталась смотреть на невесть откуда взявшегося бывшего одноклассника, ощущая грохот сердца и все еще находясь в каком-то страхе.

- «Медлячок, чтобы ты заплакала», - внезапно донеслось из динамиков, и Семенов начал подпевать, а после подхватил меня и прижал к себе, поглядывая сверху вниз.

Сейчас, избежав благодаря ему неприятностей, да еще с изрядной порцией алкоголя в крови, я уже не дичилась, позволила себе покачиваться в ритм, в свете софитов изредка краем глаза отмечая других танцующих. Одну руку я положила на грудь высоченного одноклассника, второй держала его ладонь, сжимая сильные пальцы, ощущая, как он придерживает меня за талию, и жар от прикосновения обжигает поясницу.

И будто не было всех этих долгих лет после школы, будто я сейчас снова та семнадцатилетняя девочка, влюбленная в красавчика. Было страшно поднять глаза, я слышала, как он подпевает Басте, отчего под ладонью ощущалась вибрация, передающаяся куда-то в низ моего живота. Мне казалось, что вокруг нас образовался какой-то кокон, вакуум, нет никого, только я и он. То ли это алкоголь такое со мной сотворил, то ли я сама себе все придумала, я не знаю, только когда губы Ромы коснулись края моего уха, я вздрогнула, сердце забилось в два раза быстрее, разгоняя и без того насыщенную адреналином кровь по телу.

- Пойдем, прогуляемся по ночному городу? – предложил мне мужчина, и я, подняв глаза, ошарашенно уставилась на него. – Вдвоем пройдемся, словно нам семнадцать лет, - губы его дрогнули в ироничной ухмылке, а я не знаю зачем кивнула.

Или это сделал за меня алкоголь.

- Что подумают про нас люди? – смущенно произнесла я, когда мы вышли из ресторана.

Раздобреев о чем-то разговаривал с Гореловым, но заметил, как мы подошли к столу, чтобы забрать мою сумочку, кивнул, а затем снова горячо начал втолковывать Игнату свою позицию. Лена Пыжова, судя по всему, изрядно набралась, так как сидела рядом с ними, заглядывая обоим в рот и жеманно хихикая. Если честно, я вообще про нее ничего не знаю, чем она занимается, чего добилась, замужем или нет.

- Тебе не похрен? – Рома хмыкнул, поднимая голову вверх и глядя на звезды. – Никогда такого неба больше нигде не видел. Только у нас самые яркие звезды. И переливаются. Ты где живешь, Соколова? Куда тебя провожать?

- Далеко придется провожать, - ответила, поежившись от ночного ветерка, охватившего голые ноги. – Живу я сегодня в коттеджном поселке за городом.

- А хорошо нынче врачи зарабатывают, - Ромка скривил губы в иронии. – А все говорят, что вы бедствуете.

- Я ж в частной клинике работаю, а не на государство, - мне стало обидно за коллег. – Да и дом родительский.

- О, так ты еще не съехала от них, что ли? – остановившись и поворачиваясь ко мне, сверкнул белозубой улыбкой мужчина.

- Съехала, - ответила ему с такой же иронией. – Только там мой сын, и поэтому сегодня поеду туда. Оставила с ними на ночь.

- Мммм, - промычал он неопределенно. – А у меня, как тебе известно, детей нет. Кстати, там же оставались наши эмбрионы, что с ними?

- Хранятся в заморозке, наверное, - я пожала плечами. – Ну, тебе лучше с женой обсудить, какая у них судьба. Обычно после развода пара их уничтожает. Чаще всего так.

Мы шли вдоль реки по набережной, слышался плеск воды, фонари тускло освещали пустую дорогу. Каблуки моих туфель громко цокали по плитке, и я смущалась этого звука отчего-то, ежилась и думала, что зря я согласилась на эту прогулку. Смысл ворошить прошлое? Даже то, что Семенов теперь не женат, ничего не меняет – в школе он никогда на меня не смотрел. Я была толще, в больших очках, с вечной косой, так как мама запрещала мне стричь волосы и строго контролировала, как я выгляжу во время учебы. Она считала, что излишняя откровенность в одежде, прическе и внешности в целом плохо влияет на успеваемость. Наверное, она была права, я закончила школу с золотой медалью, поступила на бюджет в медицинский институт, закончила его с красным дипломом, и только потом вышла замуж. Ненадолго, правда, но успела почувствовать себя свободной от родительского гнета и счастливой женой.

Интересно, почему Семенов развелся.

- А ты не замужем? – спросил он, предлагая мне свой локоть, чтобы опереться.

- Уже нет, - ответила я и добавила, чтобы избежать дальнейших расспросов: - Муж умер шесть лет назад.

- Извини, - пробормотал Рома, явно не ожидавший такого ответа. – Не думал, что такие молодые умирают.

- Всякие умирают, и молодые тоже. Тромбы никого не щадят. Сегодня ты строишь планы на жизнь, а завтра тебя везут в похоронной процессии. А ты чего развелся? – я посчитала, что после его вопроса имею право задать свой.

- Так из-за бесплодия. Света хотела ехать в Америку, ей сказали, что там лучшие врачи, лучшие клиники, собралась там жить. А у меня здесь работа, родители пожилые, и в целом мне не хочется переезжать в другую страну в неизвестность. Тут я нормально зарабатываю, а там я кто? Грузчик? Она уехала, встретила там какого-то мужика, вроде, родила. Не слежу за ней.

- Почему ж ты не женишься больше? – я остановилась и заглянула ему в глаза.

- А ты почему не выходишь замуж? – ответил он вопросом на вопрос.

- Любила сильно, - тихо отозвалась я, снова чувствуя боль от воспоминаний.

- И я тоже любил сильно, - ответил он.  – И на этом экскурс в прошлое мы закончим. Как насчет посидеть на той лавочке? – Рома кивнул на скрытую в тени деревьев скамейку.

Чувствуя, что ноги мои, особенно пятки горят огнем от неудобной обуви, я кивнула, предвкушая, как сейчас сброшу туфли и пошевелю пальцами. Господи, кто придумал эти ужасные каблуки? Почему нельзя ходить в красивых платьях и удобной обуви? Ну и что, что так ноги смотрятся длиннее и красивее, пусть бы все ходили в обычных тапках. Здорово же!

Плюхнувшись на лавку, я закатила глаза от блаженства, скинув обувь и ощущая, как холодный воздух касается обнаженной кожи, а в следующий миг вздрогнула от другого прикосновения – мои ноги подхватили сильные мужские руки и принялись разминать, пуская по коже волны мурашек и горячих стрел, сосредотачивающихся в животе и груди. Пальцами Рома касался стоп, нажимая, поглаживая и касаясь то сильнее, то легче, а я едва не стонала от удовольствия, и оно было сродни эротическому. В прошлой жизни муж любил ласкать эти чувствительные участки во время прелюдии, и сейчас ощущения были очень похожими. Просто у меня очень давно не было секса. Очень и очень давно. И когда рука Семенова скользнула чуть дальше, чем ей было позволительно, я просто прикрыла глаза и вздохнула, прикусывая губу.

- Блядь, Соколова, я сейчас кончу от твоих стонов, - поднявшись на лавку, Семенов взял меня за подбородок пальцами и повернул к себе лицом, после чего склонился и прикоснулся губами к губам, скользнув по ним языком. – Поехали ко мне? – спросил он негромко в угол моего рта. – Хочешь?

Хотелось ответить, что безумно хочу, и вообще, к своему стыду, я чуть не отдалась ему вот прямо тут, на этой лавке. Потом бы сожрала себя за такое, и хорошо, что этого не произошло. Сейчас внутри меня боролись два чувства – поехать с ним и поехать домой. И я не знала, к чему склониться. Алкоголь все еще дурманил голову, да и Рома, видя сомнения, снова начал ласкать мою кожу, теперь уже в районе ключицы, опаляя горячим дыханием висок и щеку.

От него пахло чем-то терпким, приятным, в моем понимании так и должен пахнуть мужчина, и этот аромат просто забивал мои рецепторы, умоляя сказать «да» и поехать куда угодно, лишь бы оказаться с ним и под ним.

- Вызываю такси? – глухо пробормотал он куда-то в район моего уха, и я кивнула, зажмурившись.

Наверное, я завтра ужасно пожалею об этом, буду потом грызть себе мозг, но сейчас взять и отказаться не могла. Вдруг никогда больше не представится возможность заняться сексом с тем, кто долгое время занимал мои мысли и чувства, и про которого я и сейчас продолжала частенько вспоминать, глядя в карие глаза сынишки.

Пока ждали такси, как-то так получилось, что я оказалась сидящей на Ромке, а он вовсю лапал меня, лаская обнажившееся бедро, одновременно с этим опаляя поцелуями шею и ключицу. Вибрации внутри отгоняли непрошенные мысли, что это все неправильно, и так быть не должно, я просто горела в огне, ощущая пальцы на коже словно горячие стрелы, плавилась в объятиях и не хотела позволять голосу разума взять верх. Пальцами я зарывалась в его волосы, совсем короткие у шеи и чуть длиннее на макушке, ощущая приятное покалывание от их жесткости.

Загрузившись в темное нутро подъехавшего автомобиля, мы поехали по дороге, и я смогла немного перевести дух, буквально на секунду, прежде чем рука Семенова легла на мое колено и поползла вверх по бедру. Сам он смотрел в лобовое стекло, молчал и делал вид перед таксистом, что мы респектабельная пара. Но в это же время его пальцы начали скользить туда-сюда по краю моих трусиков, доводя практически до предела. Он слегка нажимал, и я едва сдерживала себя, чтобы не застонать, поглаживал, отчего все внутри сладко вибрировало, и я крепко сжала ноги, не позволяя ему совершать никаких дальнейших движений.

Алкоголь начал выветриваться из организма, и я в эту минуту с ужасом осознала, что веду себя как шлюха, готовая переспать с первым встречным, коим и являлся мой давно уже не одноклассник. Чужой мужчина, которым сейчас тоже руководит нетрезвое сознание. И я хороша – развесила уши, позволила ему лишнее, и сейчас тягостно размышляла, пока он продолжал поглаживать обнаженную кожу моего бедра, каким образом остаться в такси и уехать домой. Не к сыну, конечно, к нему я не хотела в таком виде, а в свою квартиру, где смогу загрузиться в ванну с пеной и смыть с себя этот день.

Мы доехали до адреса, и я поежилась, понимая, что нахожусь в районе города под названием «Поле чудес». Здесь были расположены дома богачей, и мы сейчас оказались перед воротами одного из них, подсвеченными фонарями. Телефон таксиста звякнул, оповещая об оплате, Рома вышел, обошел машину и открыл передо мной дверь.

Пришлось опереться на протянутую руку и тоже выйти.

Сорвавшись с места, таксист уехал, а мы остались, стоя в сантиметре друг от друга.

Семенов понял, что в настроении выбранной пассии произошли некоторые изменения. Он взглянул на меня с некой иронией, затем хмыкнул.

- Сбежишь, Соколова? Струсишь?

Я втянула голову в плечи. Ну почему сразу сбегу? Произведу рокировку, так сказать. Передислокацию войск. Отступление. Слово «бегство» в данной ситуации использовать не хотелось.

- Может, передумаешь? – мужчина провел кончиками пальцев вдоль моего плеча, вызывая мурашки, и я поежилась, глядя на него снизу вверх.

Соблазн тут же покориться и позволить ему сделать все, что он хочет, и, наверное, я хочу, был высок, но проснувшийся внутренний голос противно пищал, говоря, что я наутро очень пожалею.

- Прости, Ром… - отшагнув назад, я судорожно вздохнула. – Я не знаю, что на меня нашло. Просто помутнение какое-то. Извини!

- У меня есть спа-зона в доме, - продолжал завлекать он. – Хамам. Расслабишься, вина еще выпьешь. Ни к чему принуждать я не буду. Массаж сделаю…

В глазах его плясали смешинки, и я поняла, что жалко выгляжу в его глазах. И паду совсем низко, если соглашусь из-за хамама и массажа.

Она дала за возможность посидеть в тумане. Вот так это будет звучать. По крайней мере, в моей голове точно. Ладно бы по любви дала. Но за хамам точно нет.

Помотав головой, я принялась искать в сумке телефон, который, как назло, куда-то провалился в ее недра. Периодически мне казалось, что у меня там пятое измерение, в котором ненароком можно и самой пропасть, потому что иначе объяснить исчезновение вещей невозможно.

Наконец, нащупав гладкий край смартфона, потянула его наверх, и, пока не передумала, вошла в приложение такси и набрала там «дом».

- Трусиха! – Ромка все еще не спешил уходить, а я мечтала, чтоб он куда-нибудь исчез с глаз моих, но дождалась этого только после того, как уселась в желтое такси и глядела в окно, как высокий смуглый мужчина медленно идет к воротам, оборачивается на машину, провожая ее взглядом, и отвернулась, закусив губу.

Ну и дура, Светка Соколова! Какая ж ты пиздоголовая балда! Такому парню можно было и на скамейке дать, тем более, после шести лет воздержания! 

Повод грызть себя все равно нашелся – теперь я сожалела о том, чего не сделала. А если б сделала, сожалела б об этом. Такая вот я балбесина. Как говорит моя подруга Лилька – пиздоголовая. Такая и есть.

Доехав до дома и поднявшись к себе в квартиру, прижалась спиной к двери и задышала часто, пытаясь прогнать слезы. Пока другие женщины ходят на свидания, встречаются с мужчинами, наслаждаются жизнью, я сижу, словно сыч, бегаю, как хомяк, по известному маршруту – работа-дом-детский сад, и мимо меня проходят лучшие годы. И даже случайным сексом я заняться не могу.

Сбросив прямо в прихожей треклятые туфли и платье, оставшись в одном лифчике и промокших тусах, пошла в ванную, встала под душ и закрыла глаза, ощущая бьющие по коже колкие горячие струи. Ничего, завтра будет новый день, все забудется, отойдет на второй план, и я перестану думать о Семенове. Все завтра.

Тот, кто болеет даже от глотка алкоголя – тот я. И вот, вроде бы, как в анекдоте – я не пью, но как выпью, становлюсь совсем другим человеком, а вот он-то пьет. Слава богу, сегодня суббота, и не нужно ехать на работу, а то я вообще не в силах даже приподнять голову над подушкой.

Голову, в которой где-то маячила мысль о вчерашнем вечере. Верне, о его окончании. Перед глазами так и стояла картина склоненного у моих ног Семенова, и бросало в жар от мысли, что сегодня я могла бы проснуться с ним в одной кровати, а не у себя, в обнимку с плюшевым зайцем сына.

Еле соскребя себя с постели и заставив подняться, доползла сначала до кухни, закинув внутрь таблетку ибупрофена, запила стаканом воды и направилась в ванную, где встала под душ и закрыв глаза, отдалась во власть колких струй комфортной температуры. Вода обычно прогоняла головную боль, но не в этот раз. В висках стучало, словно там карлики золото добывали, во рту до сих пор было сухо, как в пустыне, и противно, как в кошачьем лотке. Поспешив исправить сие беспокойство, я тщательно вычистила зубы, прополоскала рот зеленой жижей, затем, не удовлетворенная чистотой, еще и ирригатором. Нынче надо не честь, а зубы смолоду беречь, а то современная стоматология стоит столько, что проще разориться на средства для ухода, чем на лечение. Довелось мне недавно посетить заведение с добрыми айболитами, которые с улыбками потребовали в финале у меня такую сумму за восстановление зуба, что я некоторое время обалдело хлопала глазами, думая, что мне как минимум золотой унитаз воткнули в рот, если судить по количеству нулей. Поэтому да, рот я чистила тщательно. Ну и это помогало облегчить головную боль.

Выходя из ванной уже вполне бодрым человеком, завернутым в халат и полотенце, я была готова пить чай и завтракать, если б не зудящая мысль о том, что могла б вместо этого сейчас заняться утренним сексом, а уж потом все остальное. Ну не отказал же бы мне Ромка в такой мелочи? Вряд ли. Судя по тому, что я там в процессе помутнения мозгов нащупала у него в штанах, там полный порядок с эрекцией и желанием. Ну и дура я, просто треш. Вот так и знала, что буду жалеть о несделанном. И повод грызть мозг себе найдется. Надо быстрее поесть и ехать к сыну, заберу его, да рванем в парк гулять, и его развлеку и себя проветрю.

Волосы после душа стояли дыбом. Они у меня пористые, и уходит немало времени, чтобы привести себя в порядок, уложить их красивыми волнами, а не колтунами, но сегодня я решила не заморачиваться с прической – просто высушила, расчесала и сделала дульку. Вполне себе годный образ. Я еще не выгляжу старой теткой, могу себе позволить и таким обойтись, и косметику не наносить. Ну, крем только, да корректор, чтоб круги под глазами замазать. Господи, зачем я вообще на эту встречу одноклассников согласилась? Столько лет не виделись, можно было б еще столько же и пропустить. Ничего познавательного, одна обжираловка и пустые разговоры. Хотя, повидать всех было удивительным, как люди могут меняться за много лет. Себя-то я считала прежней.

Пиликнул телефон, возвещая о входящем в сообщении в мессенджер. Взяв его в руки, смотрю, что кто-то сбросил в группу встречи кучу фоток и видео. Видимо, кто-то из девчонок, парни б вряд ли этим занимались. И этот кто-то явно не скучал вчера, ведя фоторепортаж. Вот я с беседую с Раздобреевым, мы пьем, смеемся, на следующей фото Горелов с Пыжовой пьют на брудершафт, Ленка картинно вытянула губы, явно позируя. Вот и видео танцующих. Свет выхватывает какие-то дикие движения, затем композиция становится медленной, и я чувствую, как щеки мои краснеют – в центре видео я и Ромка, он прижимает меня к себе и склоняется к моему уху, как будто хочет поцеловать.

О, господи!

Выключив телефон и ощущая, как горит лицо, я яростно впиваюсь зубами в булку, стараясь справиться с эмоциями. Кому в голову пришло снимать весь этот бред? Зачем?

Телефон снова пиликнул.

«Друзья, спасибо за встречу! – писала Надя Комракова, судя по нику. – Все было великолепно, организаторам респект. Если у кого есть еще фото и видео, прошу сюда».

«Да, классно посидели! – Игнат Горелов поставил смайл с пальцем вверх. – Предлагаю продолжить и поехать ко мне на базу, там есть бассик, сауна и хамам, посидим, попаримся, полечим наши похмельные головы».

Нет уж, спасибо. Никаких лечебных баз. И вообще, они что, помешались на хаммамах? Вспомнив, как Ромка вчера предлагал зайти к нему, массаж и спа, я снова раздраженно засопела.

Тем временем народ в чате оживился и начал строить планы на вечер, обсуждая, кто что возьмет, какой алкоголь, что будут есть и какой дресс-код.

Я читала все это и размышляла, пошла бы я туда, если б не вчерашнее происшествие с Семеновым. Наверное, пошла бы. Хотя, с другой стороны, смысл… Интересно, а он пойдет?

Входящий от мамы сбил с толку.

- Алло! – взяла я трубку.

- Привет, дочь! – зажурчал ее голос приятным контральто. – Мы тут с папой и Арсюшей решили устроить себе мини-каникулы и укатили на море. Уже в Анапе. Так что ты к нам сегодня не приезжай, мы завтра вечером вернемся. Отдыхай там.

- Мам, а чего мне не сказали? Я б, может, с вами поехала? – чуть обиделась я.

- Ну зачем ты нам тут? – засмеялась мама. – Будешь опять мешать баловать внука. А мы хотим им сполна насладиться, раз второго не предвидится в ближайшем будущем. Давай там, сама развлекись. В кино сходи с кем-нибудь.

Мама отключилась, а я зависла с недожеванной булкой в руке. Ну и родители! И даже ведь не предупредили, хотя могли б написать еще вчера, что планируют поехать. С другой стороны, и правда, я вечно брюзжу на них, что они портят мне Арсения своим потаканием, поэтому, наверное, и не позвонили.

Теперь возникает вопрос – ехать ли со всеми на базу?

В чате создали голосование с вопросом «Едете на базу?» Ответить можно было «Да» и «Нет». Палец мой завис над экраном.

Если честно, велико было желание не ехать. Несколько минут назад я размышляла, что эти встречи с одноклассниками к хорошему не приводят, и тут вот сижу и думаю уже, что бассейн и хамам готовы поколебать мое мнение.

Народ активно голосовал, уже пятнадцать человек отметились, что поедут. Я посмотрела, кто именно, но Ромки среди них не было. На всякий случай проверила, читает ли он сообщения, и оказалось, что да, прочел. Может, он не поедет? Тогда я б с удовольствием там побывала. Не хочу его видеть и мучаться от мысли, что он обо мне думает. Света – динамо.

На экране высветился номер Женьки Раздобреева. Он вчера сам лично забил себя в контакты, сказал, что будет мне писать, но решил, видимо, что голосом общаться лучше.

- Ты жива, моя старушка? – заорала трубка его веселым голосом. – Размышляешь там, мини-бикини брать или вообще без купальника ехать? Или почему твой ответ еще не положительный?

Я против воли хихикнула.

- Ой, да я не думаю, что это хорошая идея. Со вчерашнего башка болит, я как встала, так и мучаюсь от похмелья, как будто в первый раз нажралась, - ответила ему, ощущая, как шкала настроения устремилась вверх.

- А ты не думай, это вредно, - посоветовал мой одноклассник. – Вы вчера с Семеновым рано ушли. Надо было еще выпить, тогда б ты не мучилась. Спала б боагтырским сном, да и все. Как я. Или ты не спала? – он подозрительно заржал.

- Что за намеки? – я сделала вид, что обиделась. – Спала сном младенца.

- И что, этот хлыщ таки импотент? – Женька снова заржал.

Я услышала на заднем фоне у него раздраженный женский голос, затем Раздобреев быстро попрощался, пообещав мне написать в мессенджере и отключился.

Может, все же поехать?

На всякий случай проверила – Семенов так и не описался. Ну и ладно. Раз он не едет, мне сам бог велел там быть. Тем более, что я недавно купила новый купальник, а повода его надеть до сих пор не было – отпуск намечался только в сентябре, и я еще не решила, поеду на наше побережье, или рвану куда-то в Турцию. Самолеты от нас не летали в связи с СВО, приходилось ехать до Сочи, а оттуда уже лететь, поэтому, стоило представить путешествие в поезде с чемоданом, а потом переезд с вокзала до аэропорта, как желание ехать за границу улетучивалось. Не так уж плоха Анапа. Можно и там отдохнуть.

Поднявшись со стула, потянулась. Спасибо фармацевтике – головная боль прошла, и сейчас я была бодра, как пчелка. Достав из гардеробной рюкзак, с которым обычно хожу в спортзал, вытащила оттуда кроссовки, а затем сложила пару футболок, сменное белье и два купальника – желтый и розовый. Я шатенка с теплым цветом лица и серыми глазами, мне эти цвета идут. Ну и фигура в порядке, над этим приходится много работать - склонную к полноте попу запускать нельзя. Стоит только отвлечься, моя фигура что-то жрет, а все сожратое откладывается на боках и ягодицах.

Теперь оставалось решить, как добраться до базы. Находилась она не совсем близко, в одной из станиц, и ехать туда на машине означало не пить алкоголь. Хотя, конечно, мне с моей переносимостью следовало бы воздержаться, но когда еще удастся повеселиться, я не знаю. Да и выглядеть белой вороной не хотелось. Может, кто-то не пьет из компании?

Включив телефон, зашла в чат. Там уже набралось около пятидесяти сообщений. Горелов писал, что ночевать там негде, поэтому рассчитывать на то, чтоб остаться, не следовало, но народ это не остановило. Благо, что такси в нашем регионе работают отлично, и какой дурак откажется подзаработать, развозя пьяную компанию по домам. Но решили скинуться на автобус с водителем, который дождется всех желающих, а кто хочет, то в самой станице есть гостевые дома, где можно также разместиться при наличии мест.

Решительно нажав в голосовании «да», я вступила в обсуждение и насмеялась от комментариев так, что щеки заболели. Один раз проверила, читает ли Семенов. Он читал. Но не отписывался в голосовании, значит, не поедет. Ну и нашим легче. Не придется размышлять о вчерашнем позоре.

Женька Раздобреев сказал, что у него жена будет за рулем, и они могут подхватить парочку желающих в путь туда и обратно. Свободных мест три, одно из них я забронировала для себя. Поеду с комфортом. На автобусе мне трястись не хотелось, мало ли, что там за транспорт, вдруг без кондиционера, а в нашем крае без него летом жуть.

Договорившись о времени, решила приготовить обед. Сварила макароны, залила их кетчупом и с удовольствием слопала, наслаждаясь каждым кусочком. Вредная еда такая вкусная! Все удовольствия в мире или незаконны, или ведут к ожирению. Или аморальны – добавил мой внутренний голос, намекая на то, что я вчера почти отдалась на лавке в парке. Вот же курица!

Но не отдалась же! Что не может не радовать. Есть еще воля в моей пьяной голове, значит.

До приезда четы Раздобреевых за мной я совершенно обычным ленивым способом проводила время – валялась перед телеком на диване и тупо переключала каналы с одного на другой, особо не заостряя внимания ни на чем. Похмельное состояние – оно такое. Груз лучше не кантовать, при пожаре выносить первым. И очень большое спасибо надо сказать родителям, что забрали Арсюху на море, иначе я б сейчас так просто не полежала, пришлось бы активничать.

К приезду Женьки с женой успела даже задремать и вздрогнула, выныривая из сна, от резкого телефонного звонка. В бытность мою ординатором и в первые годы после окончания учебы работала гинекологом в краевой больнице, где частые дежурства давали о себе знать до сих пор – сон был прерывистым, и малейший звонок заставлял адреналин разгонять ритм сердца до бешеных цифр. Случаи в ургентной (скорой – прим.авт.) медицине всякие разные, иногда счет шел на минуты, поэтому расслабляться на дежурствах не получалось. И, хотя я уже много лет работаю врачом-репродуктологом, прошлое не дает о себе забыть.

Вот и сейчас подскочила, сонно заозиралась, в первую секунду даже не сообразив, где я, потом выдохнула, взяла трубку и взглянула на часы. Божечки, да за мной подъехали уже минут пять как назад, я все проспала! И точно, Раздобреев прогудел в трубку, что, если я немедля не спущусь, мне придется идти со своей котомкой словно ежику в тумане в гордом одиночестве пешком.

Заметавшись по квартире, я стянула с себя домашнюю одежду, прыгнула в приготовленные шорты и футболку, взглянула в зеркало и решила ничего не менять – пучок разлохматился от соприкосновения с подушкой, ну и пусть, я не на светский прием еду, а в бассейн, хамам и сауну! Даже линзы не стала надевать, сниму очки просто в спа-зоне, да и все. Любоваться мне там нечем и некем, буду просто слепошаро наслаждаться сегодняшним днем.

Всю дорогу до станицы мы веселились и хохотали, словно сумасшедшие. Останови нас сейчас инспектор ГИБДД, ни за что не поверит, что мы трезвые! И вообще, Матрешка меня здорово удивила, оказавшись смешливой девчонкой, а не чопорной зазнайкой. Она была на девятом месяце беременности, что не мешало ей вести автомобиль, следить за дорогой и общаться с нами.

- Побуду там с вами, детей маме отвезла, - сказала она нам. – Вчера не пошла в ресторан, музыка громкая, да и сидеть долго тяжело. А тут шезлонги будут, полежу, посмотрю на вас, даже поплаваю в бассейне.

Помимо меня, с четой Раздобреевых напросились еще Ольга Гераскина и Таня Важова, подружки с первого класса. Они и сейчас, похоже, тесно общались, не забросили дружбу. Если честно, я немного переживала, когда спускалась по лестнице, что в машине увижу Семенова, но он ни в чате не объявился, и никаким другим образом о себе не давал знать. Я просмотрела голосовалку, там он тоже не отметился. Меня напрягала перспектива встречи с ним. Не знаю, почему я так опасалась этого, не начнет же он при всех ко мне приставать? Но внутри застыло противное ожидание. Надеюсь, что у Ромки возникли непреодолимые обстоятельства, чтобы не ехать на базу.

Заезжая в распахивающиеся при нашем приезде автоматические ворота, мы крутили головами, уже понимая, что Горелов не просто шиномонтажник.

База поражала великолепием – везде ухоженная территория, от стоянки для автомобилей к домикам для гостей вели вымощенные булыжниками дорожки, по краям которых буйно разрослись аккуратно постриженные кусты. Слева находился мини-ресторан с террасой, на которой за столиками сидели разные люди, через дорогу от него что-то типа детского кафе с мороженым и коктейлями, и там же виднелись витрины с пиццей и разными другими вкусностями, а где-то вдалеке слышался плеск воды и веселые визги.

— Это общая зона, - встретил нас Игнат, - а у нас с вами приват. Там тоже есть свой бассейн, поменьше, чем тот, что с горками, но волне достаточный для купания, с оборудованной зоной джакузи и водопадами. Вы можете и сюда выходить, в кафе все включено, брать можно все.

- Боюсь спрашивать, во что тебе это все обойдется, - Настя крутила головой восхищенно. – Игнат, я и не думала, что тут так здорово! У тебя и детская зона есть! И домики для проживания, да?

- Да, есть. Только домики все заняты, лето же, - пояснил он. – Люди бронируют за несколько недель, в городе оборудованных пляжей же нет у нас, а на море не наездишься в пробках. Можете взять номер у администратора, тоже приезжать, будет скидка.

- Спасибо, конечно, я возьму! – обрадовалась Матрешка, а я тоже решила воспользоваться этим и приехать сюда с родителями и Арсением.

Хорошее место! И море никакое не нужно, все тут есть. Как в Турции!

Игнат проводил нас до приват-зоны, показал, где переодеться и оставить вещи, сказал, что спа уже готово, можно туда сходить, а можно в большой бассейн.

Мы не замедлили воспользоваться приглашением. Настя смущалась, переодеваясь в купальник, и я видела, как ей тяжело в жару с огромным животом.

- Кабася будет, по УЗИ уже четыре кило, - пояснила она в ответ на мой интерес. – Врач говорит, со дня на день должна начать рожать, но я ничего не чувствую, живот не опустился, треников не было. Женька как сказал, что сюда едут, я сразу решила, что обязательно тоже поеду, потом еще не скоро удастся.

— Это да, как вспомню свои последние деньки перед родами, так вздрогну, - засмеялась я, - пойдем в бассейн? Расскажи мне, как ты решилась за Женьку выйти? Такой ведь хулиган он!

Болтая обо всем и ни о чем, мы с Настей и другими девочками расположились у бассейна в шезлонгах, наблюдая, как наши парни решили устроить соревнования по водному поло.

- Честно, думала, что большинство из них толстые, обрюзгшие, с пивными животами и плохими зубами, - заметила Лена Пыжова, потягивая через трубочку что-то ярко-синее в бокале.

Она приехала раньше нас, и успела уже опьянеть, поэтому вела себя несколько развязно, что в ее микроскопическом купальнике смотрелось так, будто она не на отдых приехала, а продавать свое тело. Едва прикрытые треугольниками грудь и лобок не оставляли простора для фантазии. А я еще думала, что у меня откровенный наряд. Да я просто монашка по сравнению с ней.

- Почему ты так думала? – Настя с любопытством уставилась на нее. – У нас был хороший класс, все перспективные парни, вряд ли кто-то из них позволяет себе расслабляться больше положенного. Женька вон у меня не мистер Олимпия, конечно, и пузико имеется, и вообще не спортивный, только ему далеко до того, что ты описала.

- Хм… - Лена даже не смутилась, разглядывая поверх очков Горелова.

Такое впечатление, что эта хищница вознамерилась завоевать его внимание.

- А Игнат женат? – вырвалось у меня против воли. – Интересно, супруга его тоже бизнесом занимается, или как ты, Насть, малышей воспитывает?

- Не женат, - Таня Важова обернулась в нашу сторону. – Но есть какая-то постоянная подруга у него. У нас просто сфера бизнеса совпадает, - пояснила она. – Муж у меня тоже занимается подобным, поэтому встречались на одном форуме.

- Ну, я ж тоже не только в декрете, - обиделась беременная Матрешка,  - я планирую выйти на работу, как только малышу исполнится полтора года, а то все знания растеряю. Благо, у нас бабушки с удовольствием помогают, готовы на все ради внуков.

Я откинулась на спинку шезлонга, вытянув ноги и наблюдая, как носятся по бассейну за мячиком парни. Ловкие. И правда, ни одного из них даже отдаленно нет похожего на образ, описанный Пыжовой. Она, судя по всему, та еще охотница за мужскими трусами. Или кошельками. Противно.

Взяв в руки телефон, я открыла мессенджер, чтобы пролистать фото, которые мама сбросила с их отдыха. Счастливый Арсений на своем надувном фламинго плескался в море, папа рядом с ним в кепке и с белым носом смотрелся как заядлый бздых (смешное название отдыхающих на Черноморском побережье, в основном, в Сочи – прим.авт). Он у меня еще вполне себе ничего, очень импозантный, и мама рядом с ним не расслабляется. Они ведут здоровый образ жизни, следят за питанием и ходят в спортзал. Это я то шаурму ем, то беляши, то салат и постную грудку курицы, а они не срываются. Поэтому и выглядят моложе своих лет. Мама еще и недавно круговую подтяжку сделала, так вообще как моя ровесница.

В это время боковым зрением я заметила какое-то движение в стороне бассейна.

Переведя взгляд, замерла. Семенов собственной персоной! В трусах! Загорелый. С плоским прессом, на котором рельефно выделялись кубики, с накаченными грудными мышцами и спиной, с перекатывающимися бицепсами. Крепкая задница так и приковывала к себе внимание, и я с трудом отвела от нее глаза.

О чем-то переговорив с приветствующими его парнями, он оглянулся на нас, а затем, словно позируя, прыгнул в бассейн, подняв сноп брызг.

- Ох, и хорош! – Настя покачала головой. – Ну, он и в школе самый красавчик был. Помню, как девчонки его после уроков караулили, а он только со Светкой своей. Интересно, почему она не приехала с ним. Отпускать такого мужика сверкать задом я б не рискнула.

- Они развелись, - буркнула я, снова уткнувшись в телефон. – Он вчера рассказал.

- А вы куда с ним исчезли вечером? – Пыжова сняла очки и повернулась ко мне. – Я видела, как вы чуть не за руки ушли.

- Пфф! – закатила я глаза. – Я б еще раньше ушла, вообще не люблю такие мероприятия. Рома просто предложил прогуляться по набережной. Ну, прошлись, потом я такси вызвала и домой. И он, наверное, тоже. Не отчитывался мне.

- А ты не замужем? – Настя, видимо, наскучалась по общению, и теперь пыталась заполнить пробелы, атакуя вопросами.

Вот что ответить? Я не замужем, я вдова. Слово это мне никогда не нравилось. Какое-то оно… мрачное. Противное слово.

- Нет, - коротко ответила ей и поднялась, решив прекратить эти разговоры.

Пока есть возможность, схожу до кафе, возьму что-нибудь вкусное, съем, а потом в джакузи залезу. Буду там лежать, как японская макака, с таким же лицом, чтоб не приставали. Главное, намазать нос, а то обгорит. Хороша я буду в понедельник на работе.

Надев кепку, обмотала парео вокруг тела, сунула ноги в сланцы и направилась по выложенной деревянными рейками дорожке вдоль бассейна к выходу из приват-зоны. Боковым зрением замечала, что парни как играли, так и продолжают, до меня им не было никакого дела. Ну и правильно! Они сюда расслабиться и отдохнуть приехали, что им задницы бывших одноклассниц!

Усевшись возле барной стойки в тени, я взяла себе коктейль с текилой и глубоко вздохнула, наслаждаясь отдыхом. Ощущаю себя как в отпуске! Надо чаще выбираться из города, а то выходные на диване у телека не дают той расслабленности, которая у меня сейчас возникла. И алкоголь хороший, и место замечательное, и вообще, жизнь удалась! Еще б вопросов дурацких не задавали, вообще б все прекрасно было.

- Скучаешь? – голос Игната раздался за моей спиной, и я даже вздрогнула, настолько оказалась не готова кого-то услышать.

Обернувшись, я улыбнулась, отсалютовала ему бокалом и махнула рукой на соседний стул.

- Присоединяйся! А то, смотрю, ты весь в делах, даже выпить некогда.

- Горячая пора, - он сел рядом и кивнул бармену.

Тот, видимо, уже зная вкусы хозяина, вскоре принес ему чашечку кофе.

- Не пьешь на работе? – я понимающе хмыкнула, глядя на парня.

- Не пью, ага, - подтвердил он. – Некогда пить, Свет. Тут глаз да глаз за всеми. Управляющего отпустил на два дня, сам вот смотрю за всем. Расслабляться нельзя. А ты чего одна сидишь?

- Да так, - я пожала плечами, - слишком мы какие-то… разные с ними, что ли. Разговоры эти пустые – кто родил, кто женился, кто развелся, кто с кем спит. Скукота смертная. На работе этого хватает, чтоб еще на отдыхе себе настроение портить.

- Вчера говорили, ты в ЭКО работаешь? – он посмотрел внимательно своими зеленоватыми глазами в мои. – Помощь нужна. Ну, надеюсь на конфиденциальность, конечно.

- Конечно, - я кивнула. – У тебя ж мой номер есть, позвони, как будешь готов прийти.

- Спасибо, - он одним глотком допил кофе и встал со стула. – Ты давай тут не сиди, иди вон в СПА, пока наши не расчухали, как там классно! Сам бы пошел, но не могу. Хамам обязательно посети, плитку зацени, из Италии привезли. У них это Римская баня называется, принцип тот же, только влажность больше. Но у нас больше название хамам прижилось, поэтому так и говорим гостям. Но ты-то знаешь секрет, - он подмигнул. – И душ впечатлений рекомендую. Ну все, я побежал.

Он ушел, а я задумалась, сколько ж у нас пар, нуждающихся в помощи репродуктолога. То ли природа самостоятельно регулирует численность населения с помощью бесплодия, то ли человечество само себя истребляет, неизвестно. Образ жизни, конечно, влияет, но тогда почему среди плохо живущих людей столько многодетных?

Допив коктейль, я встала со стула и ощутила приятное головокружение. В мыслях появилась легкость, все заботы отошли на второй план, захотелось и в самом деле расслабиться в бане, посидеть во влажном пару и затем встать под ледяные колкие струйки душа, чтоб кожа потом горела огнем от наслаждения.

Следуя указателям, я вернулась в нашу приват-зону, посмотрела, что девчонки все еще сидят у бассейна, а парни сгрудились на противоположной стороне и пьют пиво, и пошла в сторону СПА-зоны. На входе сидела приятная женщина-администратор, которая выдала мне тапочки и полотенце, рассказала, где что находится, в том числе, оказывается, снежная комната, о которой Игнат не упоминал. Интересно, богатые все такие любители острых ощущений? Никогда не понимала, как можно после горячей бани кидаться в снег или прорубь. Ну, я просто всю жизнь прожила на юге, мне эти развлечения непонятны. Наверное, где-нибудь в Сибири они высоко ценятся, а ввиду массовой миграции сибиряков в Краснодарский край для них и развлечения придуманы.

Оставив парео и полотенце у входа в хамам, я скинула тапки и вошла во влажное помещение, едва ориентируясь в густом тумане. У противоположной от входа стены была расположена чаша умывальника с ковшиком, а вдоль стен скамьи, отделанные мелкой мозаичной плиткой приятного сине-зеленого колера.

Усевшись на одно из сидений, оперлась о стену и прикрыла глаза, вдыхая влажный воздух и наслаждаясь тишиной. Будь я богачкой, сделала б себе такую баню в доме. Каждый вечер бы точно сидела вот так, отринув всяческие заботы и переживания.

Минут через пять со вздохом открыла глаза, понимая, что я тут усну, если немного не подвигаюсь. Поднявшись, ощутила движение прохладного воздуха по ногам и обернулась, понимая, что мое уединение нарушено. Кто-то оказался в хамаме, в пару мне было не видно, кто. Да и все равно, в общем-то, тут места столько, что разместятся еще человек десять.

Отойдя к рукомойнику, я встала, вглядываясь в рисунок плитки, и в это время сзади на меня навалилось мощное тело, прижимая к стене грудью, распластывая на ней, а над ухом раздался горячий шепот:

- Скучаешь, Соколова?

- Отпусти! – попыталась спихнуть Семенова, но он схватил мои руки и прижал по обеим сторонам от тела, все также наваливаясь на меня, и я с каким-то непонятным ощущением осознала, что в ягодицы мне упирается нечто большое и твердое, будто кто-то скалку просунул между нами.

Только это была вовсе не скалка! И мне было вовсе не неприятно, что самое-то отвратительное во всей этой ситуации. Скорее даже наоборот. Низ живота закололо, грудь напряглась, а горячее дыхание над ухом заставило поежиться от мурашек.

Ромка просунул ладонь между моим телом и стеной и прижал меня плотнее к себе, после чего взял за подбородок, поворачивая голову набок и склонился, впиваясь в губы жадным ртом со вкусом крепкого алкоголя.

- Продинамила меня вчера, - пробормотал он спустя пару секунд, когда я пыталась отдышаться, не делая попыток вырваться.

- Отпусти, - повторила я уже почти шепотом, ощущая, как сердце набатом колотится в груди, а рука Ромы скользит вдоль влажного тела вниз и сжимает купальник в районе лобка, а затем проникает под него и дальше, касаясь ноющего клитора.

- Нет, - коротко ответил он, толкая меня на себя ягодицами. – Не сейчас.