Подарок боссу к Рождеству

 Глеб

          - Глеб Александрович, - позвал меня охранник Николай и я, отложив папку с рабочими документами, вопросительно посмотрел на вошедшего.

          Охранник неловко переминался с ноги на ногу и взволнованно смотрел мне в глаза.

          - Что случилось? Коля, ты выглядишь так, будто призрак увидел.

          - Не призрак, - мотнул головой и громко сглотнул. – Хуже…

          - Хуже? Кто-то в офисе…умер? – ёкнуло за грудиной.

Мало ли…сердце оно такое и молодого мужика подвести может.

          - Нет. Наоборот…

          - Что наоборот? Говори уже, я тебя не понимаю! – стукнул ладонью по столешнице, начиная злится. 

          - Родился…

          - Не понял? – я медленно вышел из-за стола и направился к дверному проёму, в котором стоял мужчина так, будто бы застрял. – Кто родился? У кого?

          Я так и не уяснил ничего из бормотаний Николая.

          - А вот, полюбуйтесь на это, - и отстранившись, указал в сторону кресел.

          От увиденного я аж присвистнул.

          Детская люлька! Настоящая и, кажется, внутри нее лежит младенец.

          Мы переглянулись с охранником и я смелее подошел ближе. Заглянул внутрь, подумав о чьём-то розыгрыше и…убедился, что в ней спит малыш. Живой. Сопящий. Причмокивающий губами.

          В ужасе отшатнулся и требовательно посмотрел на Колю.

          - Чей он? Откуда? Как попал? Кто принес? – расстрелял подчиненного вопросами. – Ты что…украл дитя… у матери? – спросил сдавленно, предположив нелепое и самое страшное что могло прийти мне на ум.

          Николай вздрогнул и отшатнувшись, перекрестился.

          - Побойтесь Бога, Глеб Саныч, у самого два сына. Люльку эту у входа увидел. Сходил отлить, буквально на пять минут. Вернулся - она там стоит. Думал может цыганский подкидыш, они же это… любят милостыню просить… А нет, беленький. Русский.

          - И что? Где его мать? – тыкнул воздух, указывая на младенца. – Ты искал?

          - Искал. Мы все искали. И на улицу выбегали и по первому этажу бегали. Нет мамаши то. Как в воду канула. Может малолетка какая-то подбросила.

          - Так по камерам посмотри! Идиот! – разозлился на нерадивого охранника, чувствуя, что получается какая-то засада с младенцем.

          - Так смотрел!

          - И что?

          - Ничего! Как из воздуха взялся. С потолка упал.

          - Крыша на тебя упала. Грибка из песочницы…

          - Только не увольняйте, босс, - взмолился Николай.  – Прошу! У меня же сыновья на иждивении, - и мужчина чуть ли не кинулся мне в ноги.

          - Ой, всё, всё, - отмахнулся от него. – Потом разберемся. Сейчас давай по младенцу что-то решим. Что за “подарок” мне такой привалил…к Рождеству.

          Подарок как будто услышал, что речь о нём, завозился. Закряхтел.

          Мы осторожно приблизились к люльке и заглянули в неё.

          Младенец распахнул щёлки и на меня посмотрели самые голубые в мире глаза.

          К слову: у меня тоже голубые, но не такие яркие.

          Чёрт, к чему это я сравнил? Ну голубые, ну не у меня одного!

          - Кто это? Пацан или…девчонка? – посмотрел вопросительно на Николая.

          - А по чём мне знать, Глеб Саныч, - икнул Николай. – Я же не пеленал его. Просто принес вот к Вам. Вы же начальник. Знаете, что делать с ним…или ней.

Обычная переноска для младенцев, нейтральных цветов. Белый чепчик на ребенке. Вязаный. Зима все-таки на дворе.

          - Эка специалиста нашел?! – возмутился я. – Ты отец со стажем. По лицу определять должен пол младенца.

          От комизма ситуации наехал на нерадивого охранника.

          - Да как определишь то…жена на то есть. Она определяла их пол.

          Я закатил глаза к потолку.

          Во дурак! Всем известно что мужик отвечает за половой ген, но видимо мой Колян – работяга, пропустил эту инфу на биологии. Ладно. Проехали.

          - Привет, человечек. Ты кто? А мама твоя, где? – спросил несмышленыша наклонившись над люлькой.

          Малыш какое-то время смотрел на меня неотрывно, а потом, видимо не признав во мне знакомого, открыл рот и заголосил. Стал изгибаться, голову задирать и пытаться выбраться из кокона одеяла.

          Черт! Я и не знал, что дети могут так орать, что аж уши закладывает, будто я на вершину Эльбруса поднялся.

          - Глеб Саныч! Сделайте что-то!

          - Что? Что сделать? – паника меня накрывала все сильнее.

          - Возьмите его на руки!

          Взять на руки? Черт, я никогда не держал в руках таких ссыкунов. Боязно как-то. Вдруг сломаю у него деталь какую-то. Это ж не робот трансформер – запасную на озоне не купишь.

          Стоял и нервно переминался на месте. Я, владелец строительной корпорации, руководитель сотни сотрудников, боялся прикоснутся к крохотному человеческому существу.

На крики ребенка выбежали сотрудники и заохали. Запричитали.

          - Откуда малыш?

          - Чей карапуз?

          - Кто потерял младенца?

          - Где его мать?

           Град вопросов полетел со всех сторон все сильнее накаляя атмосферу.

          И правда, где его мать? И вообще что происходит? Почему я…почему именно в мой офис подкинули дитя?

          - Что происходит? Разойдитесь все! – я услышал в толпе голос моей секретарши и градус моего напряжения пошел на убыль.

Софья Михайловна точно знала что делать с младенцами.

          Зеваки расступились и Софья приблизилась к переноске.

          - Ой ти божечки! Какой милый гость у нас. А что это мы кричим? Что это мы плачем? – засюсюкала в своей манере, как бабушка с опытом воспитания четырех внуков.

И умелым, отработанным жестом, расстегнула чехол на люльке и вытащила малыша.

Ребенок, почувствовав женскую заботу, смолк и начал икать.

Я и Николай облегченно выдохнули. Смотрели и ждали что предпримет мудрая женщина.

- Ты, наверное, голодный? Или мокрый? – спросила она у несмышленыша. – Николай, возьми люльку и занеси в приёмную, - тут же распорядилась. – Коллеги, шоу закончено. Продолжаем работать! – скомандовала, разгоняя толпу и уверенным шагом устремилась в мой кабинет.

- Э, Софья Михайловна, - поспешил я за женщиной, - почему в мой кабинет? У меня через полчаса онлайн-совещание с подрядчиками. Я не могу из-за чьего-то ребенка сорвать важную сделку!

Софья резко остановилась, что я чуть не влетел в ее спину. Развернулась и вкрадчиво спросила:

- Предлагаете отнести его на улицу? Оставить замерзать кроху?

- Э…нет. Нет! Что вы! И думать не думал, но чужой младенец, к тому же плачущий мне будет мешать…

Я вконец растерялся.

Что с ним делать?

- Может вызвать полицию? – посетила идея.

- Вызовем. Позже. Сначала надо его осмотреть. Возможно сменить подгузник и дать попить, - заявила с видом опытной няни и развернувшись, пошла дальше. 

Я нервно взглянул на запястье. В запасе еще двадцать минут.

- Хорошо.

Оглянулся на охранника, несущего люльку как ядерную боеголовку. Напряженно. Осторожно. Коля всё еще был ошарашенный присутствием подкидыша.

- Дай мне её сюда, - выхватил переноску.  – Иди на пост. А то опять что ни будь важное пропустишь, - рявкнул, намекая на его некомпетентность.

Николай нахмурился. Обидевшись, ушёл по коридору прочь.

А мне плевать! Мне с младенцем еще разгребать.

Невольно заглянул внутрь люльки и заметил в складках материи бумажный конверт.

Письмо.

Схватил и поспешно его вскрыл.

 Бегло пробежал глазами четкие строчки…и сердце моё полетело в тартарары.

Арсений. Твой сын. Вес 6300. Рост 60 см. 3,5 месяца.

Пусть ты и не хотел его, но он родился. Это твой ребенок, мистер сноб! Богатый эгоист! Подлец, бросающий беременную девушку твоим отпрыском. Вот и попробуй теперь понянчи его. Ощути на своей шкуре какого это воспитывать в одиночку.

Твоя Детка. Котенок. И Лапуля.

 Это какая-то ошибка.

- Глеб Александрович, это мальчик, - радостно провозгласила из дальней комнаты секретарша.

Буд то я жаждал услышать пол подкидыша. Мне вообще то все равно мальчик, девочка, лишь бы поскорее нашлась его мамаша и избавила меня от проблем!

- Я знаю…, - печально выдохнул и зашёл в приемную. – Тут письмо от мамаши, - потряс им в воздухе и небрежно бросил на диван.

- О…и что эта нерадивая мамаша пишет? Кукушка легкомысленная. Родят от кого ни попадя, а потом не знают что с ребеночком делать…, - осуждала незнакомку, попутно раздевая кряхтящего малыша.

Я взглянул мельком на щекастого киндера, и волна дрожи прошила мое тело. Только на миг, на одну минуту допустить мысль что он мой…слово сын язык не поворачивался даже мысленно произнести, меня начинало мутить.

Я не готов стать отцом! Тем более от той, с которой я не помню как зачал его. Этого просто не может быть. Наверняка дурная девица - мамаша младенца, просто перепутал здания и оставила дитя не тому мужику.

Скорее всего так и есть. Эта мысль меня немного успокоила. Согрела. И я улыбнулся.

- Глеб, - позвала меня Софья Михайловна. Наедине я разрешал женщине такие вольности. - Надо бы в аптеку сбегать. Бутылочку купить. Подгузники. Смесь…

- Бутылочку? Подгузники? – я повторился, спускаясь с облаков.

- Да! Вы что меня плохо слышите? Ребенку нужны вещи первой необходимости пока не найдется его мать!

Секретарша качала ребенка, похлопывая по ягодицам и взгляд её был более чем решительный. Она собиралась нянчить подкидыша в моем офисе!

- И что Вы предлагаете, Софья Михайловна, чтобы я сбегал и купил все эти детские приблуды? – спросил с сарказмом. – Наплевал на фирму, потому что подкидыш важнее?  - повысил голос, все больше злясь.

Надо же было случится такому в такой ответственный момент!

Женщина насупилась, недовольная что я ее отчитал. Чуть помедлив, выдала свою мысль:

- Может ей плохо стало и она отлучилась в туалет, а наш Коля – идиота кусок, притащил ребеночка сюда. А может малыша вообще цыгане украли! Их преследовала полиция и они его подбросили к нам. А теперь мамка его обыскалась и погибает в жуткой истерике. Страхе за сыночка.

Я чуть не заревел в голос!

 Ну почему мудрая, с холодным, расчетливым умом женщина вдруг стала с мармеладным мозгом?

- Какие цыгане, Софья Михайловна? Какая к чёрту полиция? И ни фига ей не плохо! Вот! - схватил письмо и развернув - сунул под ей нос. – Прочтите вот это…

Тут вернулся с обеденного перерыва мой напарник – Артём. И судя по выражению его лица уже был в курсе происшествия в офисе.

Этот придурок… улыбался!

- Громов, я всегда знал, что ты трудоголик и эксплуататор, но, чтобы нанимать грудничков на работу - тут я в шоке! – посмеивался Кольцов. – До чего докатился…

- Заткнись, а! Вот вообще не смешно ни чуть.

- Глеб…Глеб Александрович, - Софья прочитала послание и теперь ошарашенно смотрела на меня. – Так что же выходит…что дитёнок…Ваш?

- Софья Михайловна! – взревел я словно раненный. – Ну, где в записке написано, что ребенок мой? Где, покажите?

Я выхватил послание от непутевой мамаши и еще раз вчитался в строки. Имени своего, как, впрочем, и другого не нашёл. Края послания ровные. Замазанных слов нет.

- Я решила…я подумала…, - замялась женщина, моргая взволнованно.

- Вот именно! Вы так решили. И та сук…простите, женщина что его приперла в мой офис, не уточнила кто отец ее малыша.

От наших криков ребенок закряхтел, завозился и личико его скуксилось, вызывая во мне еще большее отвращение.

Не, ну что мне делать? Времени до совещания пять минут, а вопрос с дитем не решен!

      Артём тем временем подошел ближе и принялся рассматривать пацанёнка.

     - Глеб, это что, правда твой…сын? – обернулся и удивленно уставился на меня мой партнёр, поглядывая то на сморщенное лицо плачущего младенца, то на моё.

     Он что искал… сходство между нами?

    - Чего это сразу мой? – рявкнул. – Может твой! В записке то имя не указано!

   - Ну ты же генеральный директор фирмы, - выдал веский аргумент Артем. – Был бы мой - принесли бы мне под двери. 

    - Не факт! Не факт! Люльку нашли у центрального входа. В фойе. А ты у нас чай не монах и не женатый.

     - Ой ли…вроде ты целибат держишь, святоша отыскался, - парировал Артем.

     - Не держу! Но и признавать в этом орущем мелком своего отпрыска не собираюсь!

     - Он темненький, Глеб…, - снова принялся рассматривать ребенка.

     - И? Что хочешь этим сказать?

     - Да ничего…просто сравниваю…Если что я русый.

   - Многие дети до года остаются тёмными, а потом волосы светлеют и наоборот, - тихо заметила Софья, подливая масла в огонь, пытаясь угомонить младенца.

      Мы оба недобро зыркнули на женщину и она прикусила язык.

     - Глазенки вон как таращит от натуги. Прям как ты когда злой.

   - Кольцов, ты совсем сдурел я смотрю! Не мой он, не мой! И мы ничем не похожи. Абсолютно!

      Я все больше заводился. Планы летели к чертям. Как я буду вести важный диалог, решающий судьбу компании в будущем году, когда все мысли о младенце за стенкой?

          - Ну вы похожи в одном, - серьезно посмотрел на меня.

          - И в чём?

          - Требовательно орать на других!

          Я невольно взглянул на предполагаемого сына. Пацаненок не умолкал, все больше исходя капризным, требовательным криком.

          Нет! Не может быть он мой и все тут!

       Хотя память хаотично стала перебирать события прошедшего года и лица тех женщин, с которыми я спал. Неужели какая-то профуристая особа нарочно залетела от меня? Или от другого мужика, но спецом выдает за моего? Я вроде всегда чётко предохранялся…

          Вот так ребус-подарок тебе, Глеб. Прямо к Рождеству.