Подарок для Кэтти

Предпраздничная суета наполняла дом легким гудением. Семья Дженн сновала туда-сюда: отец Эдвард поправлял гирлянды в гостиной, брат Кэтти, Майк, расставлял тарелки на столе, тетя Марта проверяла поднос с закусками на кухне. В своей комнате Кэтти кружилась перед зеркалом, окруженная подругами.

— Вот эти туфли! Идеально! — щелкнула пальцами Бетти.

— А колье? — спросила Лора, прикладывая блестящую нить к шее Кэтти.

— Да, и эти сережки… — Кэтти повертела головой. — О, смотрите, браслет от Криса! Он сказал, будет сегодня. Вечеринка точно будет огонь?

— Стэн подтвердил, что приедет, — улыбнулась Бетти. Комната наполнялась смехом, шелестом ткани и ароматом духов.

Звонок в дверь разрезал щебет.

— Мам, открой, пожалуйста! Я еще не готова! — крикнула Кэтти.

— Иду, дорогая! — отозвалась Дженн, вытирая руки о фартук. — Но поторопись, первые гости уже на подходе. Кто же так рано? — пробормотала она, направляясь к входу. Широкая, гостеприимная улыбка уже играла на ее губах. Она распахнула дверь. Улыбка осталась на месте, но губы вдруг стали неподвижны, а глаза чуть сузились.

— Юстас…

— Дженн, привет! — Юстас сиял, его глаза искрились. — Как же я мог пропустить такой день? Кэтти, наша звездочка, шестнадцать! Эх, молодость, самые счастливые годы!

— Кэтти… — Дженн кивнула, ее взгляд скользнул куда-то за спину Юстаса, во двор. — Она… она еще не готова. Совсем. Голову мокрую сушит. Может… зайти чуть позже? Когда все соберутся? — Она не сделала шаг назад, приглашая войти.

— А у меня подарок! — воскликнул Юстас. Он поднял небольшую коробочку, аккуратно обернутую в бумагу с веселыми шариками и перевязанную розовой лентой в пышный бант. — Ничего страшного, Дженн, понимаю, именинница должна быть самой красивой! Я тут посижу, подожду. Свежий воздух даже полезен! Дружок пусть побегает, он у меня умный, далеко не уйдёт. — Он бодро развернулся и устроился на садовой скамейке под навесом, положив подарок рядом.

— Ладно… — Дженн снова кивнула, уголки ее губ слегка дрогнули. Дверь закрылась.

На кухне Дженн подошла к столу, где Эдвард чистил креветки, а Марта нарезала овощи. Дженн взяла нож.

— Юстас пришел.

Эдвард перестал чистить. Марта положила свой нож.

— Он что… зачем? — спросила Марта. — Может, сказать, что Кэтти неважно себя чувствует? Или что дату… пересмотрели?

— С подарком пришел, — добавила Дженн, начиная резать огурец. Ломтики падали на доску с отчетливым стуком.

— Ну что ж… — Эдвард вздохнул. — Может, не будет мешать? Сидит же снаружи. Может, сам уйдет, когда гости начнут подходить.

В комнату заглянула Кэтти, сияющая в новом платье.

— Мам, кто там был? Не Стэн?

— Дядя Юстас, — ответила Марта.

— О… — Кэтти посмотрела на мать, потом на тетю. — Зачем он? — шепотом спросила она и быстро вернулась в свою комнату. Из комнаты тут же донеслись приглушенные голоса:

— Юстас? Правда?

— Кто его звал?

— Наверное, сам.

— …ладно. Гостей много. Просто… будем делать вид, что его нет. Игнорируем.

Гости начали прибывать. Машины подъезжали, во двор входили нарядные люди с улыбками и яркими коробками. Подходя к двери, каждый сначала замечал сидящего на скамейке невысокого мужчину в клетчатой рубашке. Улыбки на лицах гостей иногда на мгновение замирали. Слышался негромкий шепот:

— Это же… Юстас?

— Он здесь?

— …только этого не хватало...

Юстас вскакивал при каждом новом подходе, энергично махал рукой:

— Сэм! Ребекка! Здорово! Как рад вас видеть! Какой праздник! Кэтти сегодня счастлива!

Сэм, только что широко улыбавшийся, замедлил шаг. Его рука, начавшая подниматься для приветствия, опустилась. Он быстро сунул руки в карманы.

— М-м, привет, Юстас, — сказал он и прошел к двери, не глядя. Ребекка, шедшая следом, улыбнулась в сторону кустов, ее шаг ускорился. Она молча прошла за мужем.

Другие гости проходили мимо, их ответы были краткими:

— Ага…

— Спасибо…

— Мы торопимся… — бросила кто-то, уже почти у порога.

Юстас весело кивал, принимая это за праздничную спешку. Он вошел последним, когда все уже собрались в прихожей.

Дженн, Эдвард и Кэтти сияли, обнимая гостей, принимая поздравления. Воздух наполнился смехом и возгласами. Дженн, обнимая подругу, бросила быстрый взгляд в сторону двери. Дверь открылась, и на пороге появился Юстас.

— Всем привет еще раз! — весело крикнул он. — Теперь я официально прибыл с основным составом! — Он засмеялся. Смех прозвучал отчетливо на фоне внезапно чуть притихших голосов.

— Да… виделись уже… — прозвучало из толпы, и разговор постепенно вернулся к прежнему уровню.

Гости рассаживались в просторной гостиной, ожидая именинницу. Смех, разговоры о работе, отпусках – все сливалось в праздничный гул. В углу комнаты, на неудобном табурете, придвинутом к стене, сидел Юстас. Он держал на коленях свою коробочку с розовым бантом, время от времени поглаживая ее пальцем. Его взгляд блуждал по улыбающимся лицам, и на его губах тоже играла легкая, довольная улыбка. Он ловил обрывки разговоров, кивал, будто участвуя в них, хотя взгляды скользили мимо него. Он был здесь. Он пришел с подарком. Он был рад.

Кэтти вышла в гостиную. Свет гирлянд играл на ее платье. Она грациозно покружилась, ловя восхищенные взгляды.

— Красотка! — воскликнул кто-то.

— Вау, Кэтти, ты просто огонь! — подхватила подруга.

— Моя любимая девочка! — прослезилась Дженн, обнимая дочь.

Юстас, стоя в углу, широко улыбался:

— Ангелы тебе завидуют, Кэтти! — его голос прозвучал чуть громче, чем нужно.

Улыбка Кэтти замерла на мгновение. Подруги обменялись быстрыми взглядами – одна слегка приподняла бровь, другая едва заметно сжала губы. В воздухе повисла секундная тишина, настолько плотная, что стал слышен треск гирлянд.

— А теперь, — Дженн резко хлопнула в ладоши, ее голос звенел искусственной радостью, — самое главное! Кэтти задует свечи и загадает желание!

Мальчики торжественно вынесли торт. «Ура!», «Конфетти!», «Загадывай!» – гости подхватили, радостно хлопая. Кэтти зажмурилась, задула свечи под аплодисменты. Юстас хлопал дольше всех, его ладони стучали в одиночестве уже после того, как остальные замолкли.

Настало время подарков.

— Кэтти, это от нас! — подруга Лора протянула плоскую, стильно упакованную коробку. Внутри мерцали серьги с сапфирами. Возгласы восхищения.

Юстас, пытаясь влиться: — Вау, какой подарок! А теперь я хотел бы…

— А мы с мужем дарим тебе билеты! — перебила Ребекка, сияя. — Венеция! На неделю!

— О Боже! — Кэтти прижала руки к груди, все заахали. Юстас кивнул, улыбаясь.

— Круто! Кэтти, я хотел бы подарить тебе…

— Ты уже большая девочка, Кэт, — вступил Сэм, кладя на стол ключи от новой модели смартфона в коробке. — Поэтому тебе полагается что-то серьезное!

Смешки, одобрительные возгласы. Юстас потер руки, ожидая паузы.

— Ух ты, Кэтти, совсем взрослая с таким подарком! — он оглянулся на гостей. — А я бы хотел… — Его взгляд встретился с Дженн. Она коротко, почти незаметно кивнула, поджав губы.

— Возьми, Кэтти, моя любимая племянница. — Юстас шагнул вперед, протягивая свою коробку с розовым бантом.

Кэтти медленно взяла ее, пальцы лишь слегка коснулись бумаги.

— Оу… спасибо… Юстас. — Она развернула подарок без энтузиазма. В коробке лежала аккуратная, но самая обычная фоторамка из светлого дерева. Ничего особенного, просто рамка.

Кэтти подняла ее, посмотрела на Юстаса, потом на рамку.

— Юстас… — ее голос был ровным. — У меня уже есть такая. Пауза растянулась. Все взгляды прилипли к Юстасу, разговоры смолкли. Даже музыка казалась тише.

— Думаю, второй будет лишним… — Кэтти небрежно опустила рамку обратно в коробку и поставила ее на пол у своих ног, отодвинув чуть в сторону.

Юстас засмеялся – легкий, игривый звук, странно громкий в тишине.

— Ничего страшного! Позже можешь сложить, ведь впереди еще столько полезных подарков! — Он лучезарно улыбался, как будто она сказала что-то милое.

Тишина длилась еще секунду. Потом тетя Марта резко встала:

— А вот и мой подарок! Кэтти, дорогая, это семейная реликвия! — Она протянула старинную шкатулку. Голоса тут же подхватили, заговорили все разом, заполняя неловкую пустоту. Кэтти улыбнулась Марте, широко и искренне, словно коробка у ее ног испарилась. Юстас стоял, все еще улыбаясь, глядя на оживленных гостей, будто наблюдая за приятным спектаклем.

Аромат свежего торта заполнил комнату. Дженн и Марта ловко орудовали ножом, раскладывая пышные куски с кремом и ягодами по тарелкам. Гости, оживленные и довольные, принимали угощение с благодарными улыбками и комплиментами. Юстас, сидя на своей табуретке в углу, радостно потёр ладони, предвкушая сладость. Его глаза сияли, он даже чуть привстал, когда поднос с тарелками приближался к его части комнаты.

Но поднос плавно обогнул его. Тарелки с тортом исчезали в руках гостей, смех и разговоры продолжались. Поднос опустел. Юстас остался сидеть с пустыми руками. Он огляделся, его взгляд скользнул по гостям, наслаждающимся десертом, потом опустился на свои пустые колени. Он тихо сглотнул, но улыбка не сошла с его лица. Он просто сидел, наблюдая.

Дженн, проходя мимо с пустым подносом, заметила его взгляд, устремленный на тарелку Ребекки. Она на мгновение замедлила шаг.

— Юстас, — сказала она ровным тоном, без укора, но и без тепла. — Если хочешь торт, там, на кухне, на столе стоит кусочек. Возьми, пожалуйста. Там можешь спокойно сесть и поесть. — Она кивнула в сторону кухни, ее жест был скорее указанием, чем приглашением.

— О, спасибо, Дженн! Я как раз мечтал о кусочке! — Юстас вскочил с табуретки, его лицо снова озарилось радостью. Он бодро направился на кухню.

Через минуту он вернулся. В руке у него была простая белая тарелка с небольшим, слегка помятым куском торта – явно остаток или тот, что не подошел для сервировки. Юстас не пошел на кухню. Он уверенно направился к своему табуретке в углу гостиной, придвинул его поближе к краю общего стола, где сидели несколько гостей, и устроился, положив тарелку на колени. Он взял вилку и с явным удовольствием отломил первый кусочек.

Соседи по столу – тетя Марта и брат Майк – обменялись быстрым взглядом. Марта чуть отодвинула свою тарелку. Майк уткнулся в свой торт, будто внезапно очень заинтересовался кремом. Никто не сказал ни слова, но легкая волна молчаливого дискомфорта пробежала по их маленькому уголку стола.

Разговоры постепенно оживились. Ребекка делилась впечатлениями о недавнем походе в театр.

— ...и игра актеров была просто блестящей, особенно в третьем акте, когда...

— О, театр! — весело вклинился Юстас, проглотив кусок. — Я как-то играл в школьной постановке! Помню...

— Да, да, Реб, — тут же перебил Сэм, кладя руку на руку жены. — А помнишь тот момент с зеркалом? Гениальный ход режиссера. — Он повернулся к ней, полностью отсекая Юстаса. Юстас кивнул, улыбаясь, и взял еще кусочек торта.

Потом заговорил Эдвард о проблемах с газоном.

— ...и эта кротовина прямо посреди лужайки, представляете? Никак не могу...

— Кроты! — оживился Юстас. — У меня на даче тоже была беда! Я нашел такой старинный способ...

— А мы купили отпугиватель, ультразвуковой, — вступила Дженн, обращаясь ко всем. — Вроде помогает. Кэтти, тебе еще торта? — Она посмотрела на дочь, игнорируя Юстаса. Он замолчал на полуслове, его вилка замерла в воздухе. Он посмотрел на Дженн, потом на Кэтти, потом снова улыбнулся и продолжил есть.

Ему дали сказать пару фраз, когда разговор коснулся погоды – он радостно заметил, что солнце сегодня просто чудесное. Его кивком поблагодарили, и тут же Лора начала рассказывать о своих планах на отпуск у моря, увлекая за собой всеобщее внимание. Его реплика повисла в воздухе, как ненужный звук, и растворилась в общем гуле.

Юстас доел свой торт. Он поставил пустую тарелку на пол рядом с табуреткой. Он сидел, все так же чуть придвинувшись к столу, его руки лежали на коленях. Он смотрел на гостей, его губы были растянуты в привычной, благосклонной улыбке. Он кивал в такт чьим-то словам, его глаза блуждали от одного говорящего к другому, будто он был глубоко вовлечен в каждую беседу, хотя никто не обращал на него внимания и не включал в круг. Он был здесь, сидел за общим столом, улыбался и кивал, как благодарный зритель на спектакле, где ему не отведено роли. И в его глазах светилось лишь тихое, непоколебимое удовлетворение от того, что он здесь, среди них.

После десерта атмосфера в гостиной стала более расслабленной, но и более сегментированной. Гости разбились на маленькие группки, разговоры текли тише. Постепенно, почти незаметно, пары и небольшие компании начали выходить на задний двор – кто подышать вечерним воздухом, кто выкурить сигарету под звездами. Их уход был неторопливым, сопровождался негромкими фразами: "Пойдем подышим?", "На улице так приятно".

Юстас остался внутри. Он неспешно бродил по периметру гостиной, остановившись у стены с семейными фотографиями. Его палец осторожно коснулся стекла одной из рамок.

— Какая она тут красивая! — пробормотал он с теплой улыбкой, глядя на снимок залитого солнцем пляжа. Перешел к следующей. — О, это Джен в молодости! Какая красавица! — Его голос звучал чуть громче в опустевшей комнате, но был поглощен гулом разговоров с улицы. Никто не обернулся, не откликнулся. Он был невидимкой в собственном воспоминании.

На улице, в тени дома, гости собрались теснее. Шепот стал чуть громче, но все еще осторожным. Взгляды украдкой бросались в освещенные окна, где мелькала фигура Юстаса, все так же увлеченного фотографиями. Кивки, многозначительные подмигивания, короткие фразы, произнесенные сквозь зубы:

— …пора…

— …она устала…

— …лучше сейчас…

Словно по незримому сигналу, они начали возвращаться в дом – не для того, чтобы остаться, а чтобы попрощаться. Движения были чуть более собранными, чем раньше. Улыбки при прощании – чуть более сжатыми.

Сэм и Ребекка первыми подошли к Дженн и Кэтти:

— Пока, Джен, спасибо за чудесный вечер, — сказал Сэм, его рукопожатие было крепким, но быстрым. — Думаю, скоро увидимся.

— Я тоже в этом уверена, — ответила Дженн, ее улыбка была широкой, но не дотягивалась до глаз.

— До встречи, — добавила Ребекка, ее объятие с Кэтти было скорее формальным.

— Пока!

— Приходите еще!

— Всего хорошего!

Юстас, услышав движение, оторвался от фотографий и повернулся к уходящим гостям, его лицо сияло участием. Он сделал шаг вперед, как бы желая присоединиться к прощанию.

Дженн тут же мягко, но настойчиво направилась к нему, чуть касаясь его локтя, чтобы развернуть к выходу.

— Юстас, — ее голос был ровным, как гладкий камень. — Мы тут… все немного устали. Кэтти особенно. — Она кивнула в сторону дочери, которая тут же сделала вид, что подавленно зевает и потирает виски. — Поэтому… решено закончить пораньше. Отдохнуть.

Юстас посмотрел на Кэтти, потом на гостей, уже надевающих куртки у двери.

— Да, да, — подтвердила Кэтти слабым голосом. — Я что-то уже выбилась из сил… Хочется тишины.

— Поэтому… — Дженн открыла входную дверь, пропуская последних гостей и создавая для Юстаса четкий путь наружу. — Увидимся как-нибудь потом, Юстас.

Юстас вышел на порог, обернувшись спиной к улице. Его лицо все еще светилось.

— Ребята, было так весело! — воскликнул он, обращаясь к тем, кто уже был на крыльце или в прихожей. — Кэтти – просто ангел! Вы постарались на славу, праздник удался! Все было круто! А… а вечеринка потом? — В его голосе звучала детская надежда.

— Нет, Юстас, — Дженн стояла в дверном проеме, ее рука лежала на ручке. — В этот раз нет. — Ее кивок был окончательным.

Юстас на мгновение замер, потом его лицо снова расплылось в улыбке.

— Эх, жаль! Я так люблю вечеринки, так хотелось потанцевать! — Он выпрямился. — Ну что ж, ничего страшного! Еще устроим такую тусу! Ехууу! — Он махнул рукой подругам Кэтти, стоявшим чуть поодаль, и Кэтти, которая лишь едва шевельнула пальцами в ответ. — Пока всем!

— Пока, Юстас, — прозвучал хор не слишком громких голосов.

Дженн мягко, но быстро закрыла дверь. Звук щеколды прозвучал как выстрел в тишине прихожей. Она прислонилась лбом к прохладному дереву и выдохнула. Глубоко. Так глубоко, что плечи опустились.

— Наконец-то… — прошептала она в дверь, слова были почти беззвучными, но напряжение в них было осязаемым.

В гостиной воцарилась тишина. Затем ее нарушил общий, тяжелый выдох оставшихся. Как будто все разом выпустили воздух, который сдерживали часами. Плечи расправились, лица расслабились.

Минут через пятнадцать-двадцать в дверь снова постучали – легко, весело. Дженн открыла. На пороге стояли те же гости – Сэм, Ребекка, подруги Кэтти, другие родственники. Улыбки теперь были широкими, непринужденными. В руках кто-то держал припрятанные бутылки шампанского, кто-то – пакет с закусками.

— Можно? — весело спросил Сэм, уже проходя внутрь.

Дом мгновенно наполнился смехом, музыкой, которая тут же громко заиграла, громкими разговорами. Воздух стал легче, почти искрил.

— Он точно ушел? — спросила Лора, наливая шампанское в бокалы, которые только что достали из шкафа.

— Видели, как он скрылся за углом, — ответил Майк, открывая чипсы. — Никаких сюрпризов.

— Уф, — фыркнула тетя Марта, устраиваясь поудобнее на диване, который раньше избегала. — Ну что, теперь можно нормально повеселиться? Без… лишних присутствий?

— Абсолютно, — Дженн подняла бокал, ее улыбка теперь была настоящей, доходила до глаз. — Давайте в следующий раз просто скажем ему, что мы… э-э-э… перестали праздновать дни рождения? Или переехали? — Она рассмеялась.

В комнате грянул смех – громкий, свободный, облегченный. Музыка прибавила громкости.

Юстас шел по тихой вечерней улице, напевая обрывки мелодии. Внезапно он остановился, хлопнув себя по лбу.

— Ой, я же забыл! Точно! Дружок... — Его лицо озарилось внезапным осознанием. — Я быстро... — Он резко развернулся и зашагал обратно к дому Кэтти быстрым, почти бегущим шагом. Его клетчатая рубашка развевалась на ветру.

Он свернул на знакомую улицу. И замер. Дом Кэтти пылал огнями. Гирлянды мигали ярче, чем днем, из приоткрытых окон неслась глухая, но мощная басовая музыка, заглушаемая только взрывами смеха и криками. В окнах мелькали фигуры – танцующие, размахивающие бокалами. Воздух дрожал от ритма. Во дворе, рядом с переполненной мусорной бочкой, валялась его коробка с розовым бантом, помятая и порванная. А сверху, явно брошенная с презрением, лежала та самая деревянная фоторамка. Она была слегка треснута.

Юстас не моргнул. Его лицо расплылось в самой широкой, самой искренней улыбке за весь вечер.

— Ух ты! Вечеринка! — воскликнул он с чистым, детским восторгом. — Так вот что они задумали! Секретничали! — Он посмеялся и, веселый, вошел в дом через парадную дверь.

Абсолютная тишина. Ни музыки. Ни голосов.

— Ребята, вы все-таки устроили вечеринку! Как классно! А я как раз пришел забрать свою собаку, она была где-то во дворе. Я смотрю, а у вас тут весело! — сказал он в тишине, проходя дальше в комнату.

Он зашел в прихожую.

Замер, легко улыбаясь.

— Дружок...?

Они молча стояли, смотря на него пустыми глазами. В центре – нарисованный круг с орнаментом. В грязи и крови лежала голова собаки, отделенная от туловища...