Подарок предназначения

Край палатки приподнялся, внутрь просунулась голова.

— Какой план, принцесса?

Я закашлялась, впервые в жизни радуясь тому, что подавилась бутербродом. Иначе точно взвизгнула бы на весь лагерь.

Практика начиналась подозрительно тихо: то ли адепты так устали шагать по лесу, то ли боялись привлечь внимание профессора Золье, в народе — просто Злюки. В плотно набитых походных рюкзаках половину места занимали закуски и настойки, которые явно не входили в перечень необходимого для работы. Развлечение начнется, когда Злюка уснет.

— Ты что творишь? — пискнула я.

Генри Лавьер немного прополз вперед и теперь, лежа на земле, подозрительно довольно смотрел снизу вверх. Только его ноги остались где-то снаружи.

— Сборы на практику были такими быстрыми, что мы ничего не обсудили. — С этими словами он протянул руку и отобрал у меня остаток бутерброда.

Я так опешила от его наглости, что даже не попыталась сопротивляться, пока меня лишали позднего перекуса.

— Сейчас Несса придет! — пригрозила я, выбрав подругу в качестве орудия расправы.

— С едой? — уточнил Генри.

— За что ты мне?

Генри закатил глаза:

— О тебе же забочусь. Завтра окажется, что тебе все не так, потому что мы не посоветовались.

Я с сомнением уставилась на него, пока он доедал мой бутерброд. Лавьер редко делал что-либо просто так, а значит, и сейчас у него был какой-то дурацкий план. Вернее, дурацкий план обычно имелся у нас обоих — например, как достать друг друга, чтобы стало смешно и не очень стыдно, — но сегодня первая практика третьего курса слишком занимала мои мысли. К тому же по ментальной связи я могла ощущать эмоции Генри, и сейчас не находила в них ничего угрожающего. Зато сам Генри меня раздражал.

Сегодня утром он обнял меня на виду у всех адептов, и я до сих пор не высказала ему за это! Вернее, даже с мыслями до сих пор не собралась. Не ожидала от него таких выходок.

— Какой план? — передразнила я. — А какой он может быть? С честью и достоинством проходим практику, стараемся не убить друг друга, за успешное завершение получаем право на свободное перемещение по Мраку и живем дальше.

Генри фыркнул, не оценив моего наигранного пафоса.

— Разбиваешь мне сердце, принцесса, — подмигнул он.

Я смутилась и принялась копаться в пакетиках в поисках следующего бутерброда, который, как я подозревала, тоже закончит не в моем желудке.

Мне не хотелось начинать этот разговор. Совсем недавно Лавьер спас меня от предателей, проникших в замок Академии. Если бы не он, вероятно, прожила бы я недолго. Мне бы радоваться, но есть одна загвоздка: Лавьер — кровный враг моей семьи. Ничего личного, так сложилось задолго до нашего рождения. Конечно, я была искренне благодарна ему за помощь, но произошедшее еще не уложилось в голове. Я не чувствовала себя готовой к резким изменениям. Тем более публичным.

Я покосилась на Генри, он — на бутерброд, а тот вдруг оказался во рту у моего кота, который тут же принялся старательно облизывать мои пальцы, скрывая крошки-улики. Не было, мол, здесь ничего.

— Да что ж такое?! Клубок, фу! — возмутилась я.

— Голодные мужчины, — усмехнулся Генри.

— Оба в состоянии добыть еду самостоятельно. Шли бы вы… на охоту! Тебя сейчас кто-нибудь увидит!

Генри потрепал кота по спине, и тот довольно расправил крылья, подтверждая, что им обоим и здесь хорошо.

— Ноги в черных штанах на черной земле? Пусть смотрят.

Я тяжело втянула воздух. Он прямо вынуждал меня говорить начистоту, что после моего спасения было не так-то просто.

— А ты не думаешь, что нам не стоит вести себя на людях так по-дружески?

— Нет.

— Многолетняя репутация пострадает! Хочешь потерять звание главных заклятых врагов Академии?

— Будет другое.

— Они же начнут догадываться о связи!

— Каким образом?

— Заметят странное.

Я поджала губы. Ментальная связь между лиерой и драконом устанавливалась по обоюдному желанию. Вместе они могли работать в Землях Мрака всю жизнь, дополняя друг друга: разведчики, спасатели, руководители поселений. Сегодня мы отправлялись на практику, чтобы доказать, что способны стать хорошей парой.

Увы, у нас с Генри все было сложнее. Я что-то натворила в лаборатории, смешав кучу неизвестных ингредиентов в попытке создать зелье, которое улучшит жизнь моему коту. Потом, надышавшись полученной смесью, установила с Генри связь — и испортила свою жизнь!

Теперь связь между мной и Генри действовала всегда, без возможности ее разорвать. Я чувствовала его эмоции, он — мою боль. Единственное, что Генри был в состоянии контролировать, — мой доступ к его магии. А ведь ради возможности пользоваться ею связь обычно и создается.

Ладно, я к присутствию Генри в своей голове уже начала привыкать. Но если об этом узнают остальные, особенно Злюка, то практикой для ученых из лабораторного крыла Академии станем мы, а о свободе нам останется только мечтать.

— Все равно нет, — подумав, отозвался Генри.

— Но все же…

— Принцесса, что бы ты ни сказала: нет, это скучно!

— Слушай…

— Внимателен, — снова перебил он меня и посмотрел такими восторженными глазами, что я принялась искать, чем бы его стукнуть.

— Мы же договорились сохранить это в секрете до конца практики! Ты передумал получать право на свободное перемещение?

— Принцесса, ты так сильно расстроилась из-за одного объятия? Ходят слухи, что недавно ты была не против меня поцеловать!

— Сказал дракон, поцелуи которого отшибают память о его существовании, — пробурчала я.

«Приятно познакомиться, мы темные. Я вижу будущее, а он стирает воспоминания поцелуями», — мысленно представилась я воображаемому руководителю практики, с которым нам вскоре предстояло встретиться. Предвкушаю его реакцию…

— Думай позитивно, — улыбался Генри. — Если вдруг не понравится, ты об этом не вспомнишь!

— Самокритично, однако.

— Выгода. Что ж, принцесса, я, конечно, рад, что тебя занимают мысли обо мне и нашей, м-м-м, репутации. Весьма лестно. Но я пришел не за этим. — Он опустил руку, видимо, роясь в кармане брюк, а потом протянул мне листок. — Злюка раздала задания на практику. До утра надо ознакомиться и завтра задать вопросы. Так какой план?

— Твою ж…! — взвыла я, вырывая у него лист. — Ты не мог сразу сказать, что ты по делу?!

— И лишить себя такого занимательного разговора и твоих стеснительных откровений?

— Ты…!

— Я?

— Практику не переживешь! — пообещала я ему, разворачивая листок.

Генри вдруг зашипел, а рядом с палаткой раздался визг, глухой удар рухнувшего на землю тела и отборная ругань. Лавьер попытался втиснуться в мою крошечную палатку целиком, а кот от страха запрыгнул мне на руки.

— Ноги в черных штанах незаметны на черной земле, пока о них не споткнулись, — со смешком заключил Генри. — Можно считать эксперимент успешным.

— Стихии и Мрак, — застонала я, а в лагере уже поднимался шум.

— Спрячь меня! — потребовал Генри.

— Куда? Палатка сейчас развалится!

— Быть не может! — воскликнул он, притворяясь, будто не заметил, что занял большую часть площади. — Она же на двоих!

— С Нессой на двоих, — прошипела я. — Ты, знаешь ли, несколько крупнее.

К счастью, снаружи стоял такой шум, что вряд ли кто-то стал бы прислушиваться, чтобы разобрать именно наши голоса.

— Это все Клубок, — отмахнулся Генри, на что мой кот недовольно взвыл: очень уж он в последнее время не любил несправедливость к себе.

Между тем паника в лагере не прекращалась, и прислушиваться теперь начала я. Два десятка адептов, вырванных из-под защиты привычных и надежных стен Академии, оказались совершенно не готовы к единению с Землями Мрака на практике. Проще говоря — в сбивчивых воплях преобладали панические сообщения о порождениях, которые точно-точно где-то здесь затаились и, стоит нам лечь спать, сразу всех сожрут.

Я укоризненно посмотрела на Генри:

— Ты порождение.

— Теперь официально, — со смешком отозвался он.

Но ему тут же стало не до смеха, потому что снаружи заговорили о перекличке. За стенами палатки резко посветлело: все кому не лень включали магические светильники.

— Надо выходить, — беззаботно сообщил Генри. — Пока сюда кто-то не заглянул.

— Выходи! — поддержала я. — Вот как заполз, так и уползай обратно.

— Принцесса, — искренне удивился он, — думаю, мое появление из твоей палатки не так страшно, если оно не происходит с другой от входа стороны и задницей вперед.

— Почему зад… Ой, все, не продолжай!

По ментальной связи ко мне от Генри тянулось такое удивительное мальчишеское веселье, что я сразу поняла: сегодня мы ни до чего хорошего не договоримся. Ему уже приспичило развлечься, а теперь еще и повод нашелся.

— Ты нашел время дурачиться, — вздохнула я.

— Мира, — неожиданно серьезно ответил он, даже не употребив дурацкую кличку, — я три года проторчал в ночной охране замка и насмотрелся всякого. Если месяц прошел без очередного убийства, это хороший месяц. Бывает и хуже, когда приходится раненого добивать самим, если до целителей не донести. Поверь мне, Тайлер был ублюдком еще до нападения на тебя, и он точно не стоит того, чтобы мы по связи дружно сошли с ума от угрызений внезапно проснувшейся совести.

— Так ты меня развлечь пытаешься?

— Но ведь получается, — улыбнулся он и пихнул меня к выходу из палатки.

Погруженная в свои мысли, я забыла, почему сопротивлялась, и покорно поползла наружу, обдумывая его слова. В них и в самом деле был смысл. Немного жуткий, но справедливый. Я прекрасно знала, сколько людей гибло в стычках с порождениями Мрака. Разница в том, что для меня это были лишь утренние сводки, а кто-то ведь и правда видел все своими глазами.

Я выбралась из палатки, поднялась на ноги и осмотрелась.

Блондинка Ви сидела на земле в паре метров от меня: видимо, там она и упала, споткнувшись и пролетев вперед. С обиженным выражением она обнимала разбитую коленку, не скрытую слишком короткими шортами, но на лице возникало удовольствие, стоило кому-то сочувственно на нее посмотреть. А вокруг собрались все, включая Злюку.

«Актриса!» — мысленно обозвала я.

Никто на меня особо не обращал внимания, и я почти решила, что пронесло, как вдруг рядом раздался смешок. Две адептки, переговариваясь, пялились мне за спину, где из палатки появился Лавьер. Ну еще бы! Появление самого завидного жениха Академии, да и всей Империи, никогда не проходило незамеченным, а уж если учесть, откуда он только что выполз…

Я нервно стряхнула с себя крошки от бутерброда, подняла руку, чтобы пригладить челку, и поняла, что волосы выбились из хвоста и торчат во все стороны. Без расчески это уже не спасти. Завершала картину расстегнутая на груди кофта и слегка перекосившаяся майка. А рядом со мной уже стоял Генри Лавьер, сияя улыбкой на все тридцать два зуба.

В общем, если до этого момента у кого-то еще были сомнения, чем мы занимались в палатке, выбравшись из-под контроля преподавателей и родителей, то теперь они активно испарялись. Мне казалось, что в тишине я слышу, как девчонки хлопают тяжелыми накрашенными ресницами.

Должна признать, никогда еще Земли Мрака не видели такого алого румянца, как у меня в тот момент. Я покраснела с головы до пят, и не в последнюю очередь от злости, которую изо всех сил душил восторг Лавьера от моего смущения. Вот ведь гад! Конечно, все последние годы мы так и развлекались, подставляя друг друга, но тогда я хотя бы не чувствовала, насколько его это забавляет!

Профессор Золье смотрела на нас, стиснув зубы. Уж она-то знала о нападении и, вероятно, не хотела ругаться слишком открыто. Но левый глаз у нее заметно подергивался. Мы с Генри сидели у нее в печенках.

— Что еще произошло? — наконец сформулировала Злюка вопрос, любезно предоставляя нам возможность выкрутиться, если фантазии хватит. Ребята возбужденно переговаривались в ожидании публичной порки.

— Несса… пропала, — виновато развела я руками.

— А этот? — перевела Злюка взгляд на Генри.

— Осматривал… место преступления, — нашелся он.

Перешептывания тут же стихли, а затем возобновились с новой силой.

— Вот видите, — воодушевилась всеми забытая Ви, — порождение уже кого-то утащило!

Злюка закатила глаза, явно хорошо представляя, чем сейчас занята моя скромная соседка, и рявкнула:

— Нет тут никаких порождений! Если этот балаган продолжится, то все вы вернетесь в Академию с незачетом по практике! Незаметно, что вы до нее доросли.

Всех желающих пожалеть Ви сдуло из поля зрения преподавателя.

— А вот парочку влюбленных я сейчас найду, — кровожадно закончила Злюка.

— Несса меня убьет, — прошептала я.

— Готов взять вину на себя, — мужественно предложил Лавьер.

----------------------
Дорогие читатели,
рада видеть вас на страницах этой книги. 💚
Поддержите нас с ребятами сердечком. 💚
Начало истории о подготовке к практике и неудачных экспериментах можно

Нессу с Дэном нашли очень быстро. Оно и понятно, ведь отходить далеко от лагеря моя правильная подруга бы не стала. Правильная во всем, что не касалось ее отношений с парнем. Не знаю, как Дэну удалось отделаться от службы на целых два дня, но до сих пор он очень упорно нас «провожал», скрываясь от Злюки.

— Не могла подождать подольше? — горестно вздыхала Несса, которую принудительно вернули в лагерь.

— Не было выбора, — соврала я.

Впрочем, может, не так уж и соврала. Тогда мне и впрямь ничего лучше в голову не пришло, а Несса разрешала сваливать на нее проблемы, если придется. Она не слишком-то рвалась на практику в этом году и надеялась, что профессор Золье прикажет ей вернуться в Академию за какую-нибудь провинность. Увы, Злюка это тоже знала, поэтому все выходки Нессе прощала. Практика и была для нее наказанием: проходить ее подруге предстояло не с любимым драконом, а со случайным.

Мне, в общем-то, тоже, если учесть, что большую часть времени мне хотелось придушить Генри, а не полюбить. Но, в отличие от Нессы, я хотела ее закончить, и побыстрее.

Когда публичная порка закончилась, а народ начал коситься на палатки — в основном на палатку Злюки, надеясь, что преподавательница наконец уснет и позволит развлекаться, — профессор Золье приказала всем усаживаться к костру.

Двое парней, не сговариваясь и с одинаково обреченными лицами, принялись упомянутый костер разводить.

— Раз уж все перевозбудились и спать здесь никто не собирается, — кровожадно потерла ладони Злюка, как она делала всегда, когда на занятии выбирала жертву для каверзного вопроса, — поговорим о технике безопасности при передвижении во Мраке. Вижу, многие ею не только пренебрегают, но и вообще не в курсе, что она существует.

Как минимум трое рядом со мной, включая Лавьера, принялись зевать, усердно демонстрируя, что готовы уснуть прямо сейчас и не шевелиться до самого утра.

Не помогло.

Я уселась на землю рядом с Нессой, которая тут же положила голову мне на плечо и принялась мечтать о чем-то своем. Дэна прогнали в замок. Технически адептом он не был и Злюке не подчинялся, но всем и так было понятно, что остаться вдвоем без надзора у них больше не выйдет.

— Никуда он не денется, — прошептала я ей. — Уж две недели подождет.

— Знаю, — отозвалась она. — Без него уже скучно. Нас посылают в центр. Совсем недалеко от Академии. Что там делать? Почту по домам разносить? В округе даже порождений не осталось, все разбежались куда-то.

Несса зевнула, и у нее это вышло гораздо натуральнее, чем у парней.

— Ты же не любишь опасность, — попыталась приободрить ее я. — Зато там точно ничего не случится.

— Не люблю, — согласилась она. — Но если мой муж будет служить в охране замка, то мне придется привыкнуть ко всем последствиям в виде стычек и ран.

— Не слишком быстро ты собралась замуж? — удивилась я.

— Не собралась. Просто здраво оцениваю перспективы.

«Здраво!» — мысленно посмеялась я, но говорить ничего не стала. Несса впервые нашла себе парня. Когда-то и я считала, что Тайлер надежный, спокойный, способный стать для меня крепкой опорой. Пока он не связал меня и не попытался похитить, чтобы отомстить моим родителям за то, что произошло между ними и его семьей задолго до моего рождения.

Я поморщилась. Воспоминания были слишком свежи, но я вдруг поняла то, что пытался пояснить мне Генри: главное, чтобы они не сломали мою жизнь.

— А вы куда? — лениво спросила Несса, все еще висевшая у меня на плече. Голова ее казалась мне жутко тяжелой, но жаловаться я не могла — нужно же отработать свой долг, раз я снова прикрылась подругой от Злюки.

Я вытащила мятый лист из кармана, который впопыхах запихала туда, выбираясь из палатки, и, развернув, наконец вчитывалась в написанное.

— На запад.

— Далеко?

— Далеко, к западному рубежу, — снова поморщилась я, заранее представляя, как буду ненавидеть этот поход. Летать во Мраке нельзя — привлечешь внимание всех агрессивных порождений. А идти… Мне катастрофически не хватало спортивной подготовки.

— Здорово, — неожиданно мечтательно протянула Несса, и я покосилась на нее. — Посмотришь на только открытые области Мрака. Новые виды растений и порождений. Не то что центр.

— Если дойду, — мрачно отозвалась я.

— Лавьер на руках донесет, — хихикнула Несса.

— Вам двум снова весело? — повернулась к нам Злюка, только что закончившая промывать бедной Ви мозги по поводу того, что надо смотреть на землю, когда идешь не по тропинке.

— Нам грустно и одиноко, — ляпнула Несса. — Что делать в центре?

К счастью, дракон, назначенный к ней в пару, тоже был занят отношениями, а потому не горел желанием налаживать еще одни. Наверное, так было лучше. Они смогут концентрироваться на заданиях и получить высший балл, а потом разойтись по своим делам.

Моя «концентрация» перестала донимать меня восторгом, но если Лавьер сейчас и отвлекся на лекцию Злюки, это вовсе не означало, что в любое мгновение меня не накроет новыми навязчивыми ощущениями.

— Вас ждет дальняя разведка, — недовольно отозвалась Злюка.

— О! — проснулась Несса и наконец выпрямилась, оставив мое плечо в покое.

Я заметила на нескольких лицах откровенную зависть. Обычно адептов в дальнюю разведку не брали, слишком опасно. Разве что тех, кто действительно показывал способность выжить в ней.

Я пихнула Нессу в бок:

— Поздравляю!

— Спасибо, — промямлила она, вероятно, переосмысливая собственное поведение. Вряд ли теперь она захочет срывать практику и оставаться в Академии.

— А на западе? — встрял Лавьер.

«Ну зачем?!» — мысленно завопила я.

Профессор Золье явно придумала нам самое гадкое наказание, которое называла моим индивидуальным планом, и мне совершенно не хотелось, чтобы его знали все. Вот и тянет его давать всем повод для обсуждений!

— А на западе, — сделала многозначительную паузу Злюка, — ждут летописи поселений, которые нужно собрать в новую энциклопедию, ведь пара адептов умудрилась уничтожить старую.

Ребята переглянулись, будто выискивая того, кто мог сотворить нечто подобное. Меня забавляло, что на Генри при этом старались не смотреть, хотя вопрос задал именно он. Не дай Мрак, наследник престола подумает, что кто-то обвинил его в уничтожении книги!

Я едва не рассмеялась. Энциклопедия была на нашей с ним совести.

— Похоже, собирать почту и доставлять в Академию буду я, — прошептала я Нессе и с полным правом самой несчастной устроила голову у нее на плече.

За ночь мы с Нессой промерзли так, что, когда проснулись, у меня зуб на зуб не попадал. Наверное, сказалось нервное напряжение, потому что в Землях Мрака никогда не было холодно. День не слишком отличался от ночи, сезоны отсутствовали, а температура воздуха держалась почти постоянной весь год.

Часто налетал ветер, достаточно сильный, чтобы сбить человека с ног. Говорили, что бывали и грозы, но они оказались такими редкими, что за свою жизнь я не могла вспомнить ни одной. Сейчас, когда вот уже несколько месяцев порождения бежали вглубь Мрака, бросая свои норы, люди поговаривали о грозе. Но никто не мог предсказать ничего конкретного. Многие просто закрывали на изменения глаза, считая, что жизнь должна идти своим чередом.

Я выбралась из палатки, нацепив на себя две кофты, и только потом сладко потянулась, старательно не обращая внимания на Лавьера, который явно давно встал и был готов отправляться в путь. Поторапливать меня на словах он не стал, зато быстро запихал все мои вещи в рюкзак, а потом его — в свой. Палатки брать с собой не разрешали. Это здесь, в толпе и рядом с Академией, можно было провести ночь с комфортом. Когда останемся вдвоем, лишать себя обзора станет слишком опасно. Придется находить другие способы и места, чтобы отдохнуть. Практика — это перемещение и выживание.

Доберемся до поселения — сразу окунусь в горячую ванну. Это крайне необходимо для моего выживания!

Часть ребят собрались, другие еще возились, но никто не спешил уходить. Злюка терпеливо ждала, чтобы переправить в замок все лишнее, что останется на поляне после нас.

На дальнем конце лагеря происходило что-то странное. Сначала все старались не обращать внимания, чтобы снова не подставить кого-то из одногруппников, но стоило Злюке повернуться на звук, как все тут же последовали ее примеру. Заинтересовались и, не сговариваясь, потянулись к несобранной палатке.

Ви отказывалась из нее выходить.

— У блондинки сдали нервы, — философски заметил кто-то.

— Рановато, — отозвался другой.

Радовало, что никто не смеялся. Что ж, ситуация и впрямь была серьезная, зато отлично подходила, чтобы вычислить всех шутников-идиотов. На будущее.

Злюка, наклонившись, заглянула в палатку и бесконечно долго слушала бессвязные причитания Ви. Слов я разобрать не могла и всерьез раздумывала, не воспользоваться ли мне слухом Лавьера по ментальной связи: моим человеческим ушкам далеко до его драконьих. Увы, в толпе я никак не могла попросить его о частичной трансформации ушей, не упоминая свое желание и нашу связь. Так и проколоться недолго. Но как же хотелось попробовать!

Злюка резко выпрямилась, и я со своего места почувствовала недоброе. А затем и увидела…

Она развернулась, держа в руках цветок дивного глубокого синего цвета. Вырвали прямо с корнем: с него до сих пор капала вода — принесли совсем недавно, перед подъемом. Лепестки, каждый размером с мою ладонь, подрагивали, будто на ветру, но на деле просто готовились хватать добычу. По краям виднелись сотни маленьких, но очень острых зубов.

— Кто притащил сюда это? — грозно спросила Злюка, обводя притихших адептов взглядом.

— Кусачка. А идиоты у нас все же есть, — шепнула я Нессе.

— Что? — не поняла подруга.

— Я только что подумала, что все слишком серьезно выглядят.

Видимо, кто-то решил, что, раз ночью Ви так долго требовала найти напавшее на нее порождение, будет хорошей шуткой доставить ей одно из них

Признаваться никто не торопился. К счастью — нашему с Нессой — девушек Злюка не подозревала. Надо обладать большой силой, чтобы выдрать живую кусачку из болота. Зато дракон на это вполне способен, а у нас их тут собралось аж десять штук.

— Если никто не признается, практика закончена для всех! — рявкнула Злюка.

Я вопросительно уставилась на Лавьера, тот покачал головой, а вины от него я не почувствовала. И то хорошо!

— Кусачки же для нас неядовитые, — не выдержала одна из девчонок, видимо, вздумав решить проблему переговорами, если никто не признается. — Ну подумаешь, шутка.

— «Подумаешь, шутка!» — передразнила ее Злюка. — Это была бы шутка неделю назад. А сейчас начался период активного размножения. Что мы видим?

Она подняла цветок перед собой.

— Зубы? — неуверенно спросила девчонка.

— Яд, — встряла Несса, которая учила больше всех и совершенно не умела вовремя молчать. — В этот период он меняет свойства, приобретает гипнотизирующий эффект, чтобы управлять порождениями, которые коснутся цветка. Можно определить по цвету зубов, сейчас они тоже синие. Эффект проходит через несколько дней, если жертву не съели раньше.

— Все равно у нас иммунитет, — обиделась девчонка.

— Хотите проверить на себе? — Злюка протянула к ней цветок, и девчонка попятилась, прячась за спиной своего парня.

— Вас два года готовили к первой практике, а вы до сих пор не знаете, как опасно трогать порождения, даже если они растительного происхождения?

Я мысленно порадовалась, что хоть на этот вопрос желающих ответить не нашлось.

— Направления, задания и припасы у всех есть. Мозгов нет, но с этим помочь не могу. — Злюка посмотрела на часы, скривилась, будто в рот попала гадость, и рявкнула: — Брысь!

Поляна пришла в движение, ребята хватали вещи, делились на пары и быстро прощались, пока профессор Золье не передумала.

Я обняла Нессу. У нее в глазах стояли слезы, а я толком не умела подбадривать. Несса боялась всего непредвиденного. Впрочем, ей в пару достался неплохой парень, уверена, что он ее защитит. К тому же на практике не бывает слишком сложных заданий. Жить во Мраке и передвигаться по нему нам предстояло всю жизнь, пришла пора начинать.

Я повернулась к Генри, который успел взвалить на себя все наши вещи. Рука дернулась, чтобы ухватиться за него, но я расправила плечи, улыбнулась и, кивнув ему, отправилась на запад.

Генри забавлялся. Знал, что я вцеплюсь в него в тот же миг, как мы скроемся из виду.

Бесславно погибшая кусачка, которую, конечно, никто не собирался возвращать в родное болото, отлично подействовала на всех, кроме Ви.

Нас с Генри быстро догнали еще две пары, так что первый час мы шли вместе, обсуждая происшествие, а парни тренировались в дурацких шутках.

В общем, я совсем не ощущала ни серьезности начала практики, ни опасности нахождения за пределами Академии без охраны. Такой толпой мы могли за себя постоять, и мне казалось, что мы по-прежнему под защитой заклинаний вокруг замка, где ничто не может нас сожрать. Я смеялась, не сдерживаясь и не опасаясь, что кто-то услышит.

Затем наши пути разошлись, ребята пожелали нам удачи и отправились по своим маршрутам.

Смеяться стало неудобно и как будто неловко. С одной стороны, теперь требовалось соблюдать осторожность: если вблизи Академии порождений осталось мало, то где-то здесь, ближе к рубежам, собрались они все — ведь куда-то должны были подеваться. С другой стороны, у меня возникла навязчивая мысль, что резкой сменой настроения и поведения я сразу дам Генри понять, что ни капельки не верю в его способность защитить. Глупости, ведь мы и должны были доказать, что умеем вести себя скрытно и тихо. Но это никак не выходило из головы.

Клубок тоже перестал убегать вперед и пропадать в кустах. Теперь он смирно катился за нами, втянув лапы и крылья, отчего выглядел весьма комично.

Идти нам было дальше всех — никого больше на западные рубежи не послали. Оно и понятно: ребятам не требовалось отбывать наказание Злюки. Вот в поселениях удивятся, когда нас увидят. Идти два дня туда, два дня назад, а значит, практика у нас будет короче, чем у остальных. Впрочем, сам путь был куда лучшей практикой: если доберемся целыми, можно считать, что выросли и чему-то действительно научились.

Поэтому шли мы медленно, экономя силы, но к полудню ноги у меня все равно ужасно разболелись.

Лес внезапно закончился, мы остановились в тени последних деревьев, глядя на раскинувшееся впереди то ли поле, то ли заросшее болото, синее и местами желтое. Генри цокнул языком, а я почувствовала его тревогу. Клубок же, наоборот, воодушевился, предчувствуя возможность поймать в высокой траве пару мелких порождений на обед.

— По пояс, — оценила я.

— Выше, — пессимистично ответил Генри, зрение и глазомер у которого были не в пример лучше моих.

Я поежилась и махнула Клубку, который уже устремился вперед, но обернулся, чтобы удостовериться, идем ли мы за ним:

— Сиди здесь.

— Как бы мы сами не стали для кого-то мелкой дичью в такой траве, — будто прочитал мои мысли Генри, скинул рюкзак и уселся на землю. — Сделаем привал, потом решим.

Я кивнула. Мне требовался отдых, но я никак не могла оторвать взгляд от травы. Легкий ветерок шевелил ее, заставляя все поле покрываться сине-желтыми волнами. Было в этом что-то странное, завораживающее. Оно словно манило меня, и, если прислушаться, до ушей доносился тихий зов. Всего-то нужно сделать шаг. Еще. И еще. Спуститься с небольшого пригорка, на котором мы остановились, и окунуться в это странное море. Провести ладонями по серо-синим колоскам.

Генри вдруг дернул меня за запястье, усаживая рядом с собой. Я позорно взвизгнула, не готовая к такому маневру, и ладонь парня тут же закрыла мне рот. Оставалось только ошарашенно моргнуть.

— Тсс, — шикнул Генри и отпустил меня.

Возражений у меня не возникло, зато по спине прошла дрожь и вдруг стало холодно и жутко, несмотря на духоту. Я и ее почувствовала только сейчас. Испарения. Точно, болото. Но хуже всего оказалось осознание, что еще минуту назад я готова была к нему пойти. Забыла даже, что здесь не одна.

— Что-то мне уже не хочется делать здесь привал, — пожаловалась я.

— Неприятное место, — согласился Генри, и я испытала облегчение от его слов.

Наверное, в глубине души боялась, что он посмеется надо мной и моими страхами. Раньше он бы так и сделал, но тогда мы были в тепле, безопасности и с удовольствием играли в детей.

— Не похоже на наше болото, — неуверенно сказала я. Молчать было жутко, а мысли продолжали путаться.

— И кусачек нет, — брякнул Генри, и я тихо засмеялась.

— Да, пожалуй, теперь даже они не кажутся такими противными.

Клубок присмирел и, пусть его я по ментальной связи чувствовать не могла, явно понял: происходило что-то очень странное. Хорошо, если не действовало на него — хоть кто-то здесь не рисковал потерять рассудок из-за странного гипноза.

Генри поднялся, подал мне руку, и я со стоном ухватилась за нее. Ноги тут же заныли еще отчаяннее, но страх оказался весомее усталости. Я могла бы тянуть силы из дракона, но старалась не делать этого без разрешения. Если Генри устанет за нас двоих, то кому тогда нас спасать? Своей магии у меня практически не было, если не считать способности к простеньким бытовым заклинаниям. Клубок, конечно, помогал бы, но в целом кот был слишком миролюбив и нежен для настоящих сражений.

— В траву не полезу, — на всякий случай предупредила я обоих.

— Не стоит, — согласился Генри, — придется обойти слева.

— Почему слева? Видишь, где она заканчивается? — Сколько я не всматривалась, до самого горизонта видела только траву. А вот прямо — за ней — снова начинался лес. Да уж, в обход будет гораздо дольше…

— Нет, — расстроил меня Генри. — Но лучше отклоняться к населенному югу, чем к неизведанному северу.

Я покорно поплелась за ним, в который раз проклиная себя за испорченную энциклопедию. Если бы не она, сидели бы мы сейчас в каком-нибудь центральном поселении и обедали горячим супом.

Тянуть силы из Генри я все-таки начала. Если он и почувствовал, то ничего не сказал. Недовольства тоже не испытывал. Я вообще не ощущала его эмоции: обычно это означало, что он занят чем-то другим и не думает обо мне.

Он и был занят: следил за всем вокруг, чтобы вовремя заметить опасность. Клубок теперь ехал у меня на плече, время от времени впиваясь в него коготками, и я каждый раз пугалась, не зная, увидел он что-то или просто боится свалиться.

Не забираться ни под деревья, которые стали гуще, ни в траву, оказалось не такой уж легкой задачей. Одно переходило в другое почти без разделительной полосы, даже пригорка больше не было. Мы все так напряженно молчали, что я начинала нервничать еще сильнее. Майка прилипла к спине, челка — ко лбу, ноги промокли в мелкой, но неожиданной луже.

В общем, с каждым шагом я чувствовала себя все отвратительнее, поэтому, когда Генри вдруг повернулся и протянул мне сорванный с куста цветок, все, что я смогла сделать, — это открыть рот, мысленно возмутиться и закрыть. Идеальная из меня вышла бы рыбка.

— Что? — ехидно поинтересовался Генри. — Здесь-то можно, никто не видит.

— Клубок видит.

— Клубок? — перевел Генри взгляд на кота, и тот спрыгнул с моего плеча на землю, а затем и вовсе свернулся, спрятав голову под крыло. — Проблема решена!

— Предатель, — уже привычно буркнула я, но тут же осеклась.

Пора избавляться от этого слова. Раньше я часто использовала его в шутку, но сейчас прозвучало так, что захотелось укрыться где-нибудь подальше. И дело было не в нападении того, кого я считала другом, даже своим парнем. Нет — в том, что я сама оказалась не лучше.

Я взяла цветок и махнула им, указывая вперед:

— Иди. Кажется, я вижу поворот.

— Да, — подтвердил Генри, — скоро обойдем это место.

Я покорно шлепала следом, а сама пересчитывала лепестки на цветке. Думала, это поможет отвлечься, но почти сразу сбивалась, потому что угрызения совести были сильнее.

Да, здесь нас больше никто не видел, но это не делало ситуацию лучше. Не могла же я сказать Генри правду. Что теперь боюсь даже дружеских отношений между нами, потому что несу с собой письмо от отца с указаниями, как вести себя с этим драконом. Пока не прочитанное, неизвестностью оно давило еще сильнее, но я получила четкий приказ: открыть, когда останусь одна.

Там ведь могло оказаться что угодно.

Ладно, пожалуй, никто не попросит меня попытаться убить дракона, на это у меня нет ни одного шанса. А вот шпионить — вполне. Выведать что-то. Применить женские чары!

Я фыркнула, и Генри обернулся, чтобы проверить. Я опустила взгляд, сделав вид, что звук вообще был не от меня.

Если я боялась притвориться его другом, что уж говорить о его объятиях, которых мне так не хватало и которых, что еще хуже, хотелось.

Или могла? Просто рассказать ему все, вместе прочитать письмо, узнать, что мой отец — по совместительству правитель Земель Мрака — хочет от него. Тогда Генри расскажет мне все, что нужно, а я передам. И не будет никаких проблем…

А если и не расскажет, то это неважно. Я ведь смогу с чистой совестью доложить отцу, что попыталась, но ничего не вышло. Зато на практике между мной и Генри сохранится доверие, такое важное для работы в паре.

Мысль терзала меня с того момента, как мы покинули замок. Вернее, с того, как Генри обнял меня при всех. Показал свое отношение. А я практически участвовала в заговоре против него.

Мира, ты сама наивность!

Не будет никакого доверия, если рассказать. Наоборот, станет хуже! Генри будет постоянно ждать от тебя подвоха.

Я сцепила зубы и снова попыталась сконцентрироваться на лепестках.

С каждым шагом мне все сильнее хотелось свернуть вправо, прямо в траву. Не покидала странная уверенность, что там я найду решение проблемы. Сразу получу разгадку. И чем дольше я думала о письме, тем больше уверялась, что спасение от моих терзаний прямо здесь, у меня под носом.

Ни Генри, ни Клубок будто не ощущали этого. Конечно, ведь у них не было такой проблемы! Совесть у обоих была чиста. А мне срочно требовалось очистить свою, чтобы найти утешение и покой. Многообещающую безмятежность.

Не выдержав, я шагнула в траву. Показалось, что если меня сейчас остановят, то другого шанса не будет и стоит поторопиться. Стала стремительно, не оглядываясь, пробираться вперед, когда нога вдруг поехала, соскользнув с какого-то камня, и я рухнула на колени, прямо в болотную жижу.

Чудом не закричала, зато наваждение прошло, уступая место вполне рациональному страху.

Я осмотрелась, но вокруг была лишь трава. Вставать нельзя: мою голову будет слишком хорошо видно над «поверхностью», а это опасно — быстро станешь чьей-то мишенью. Кричать тоже нельзя, и Генри громко звать меня не станет.

Нужно двигаться назад! Туда, откуда я пришла! Но, хотя не поворачивалась, я понятия не имела, где сейчас это самое «назад». За спиной? А вдруг нет?

Я ведь больше никогда не выберусь отсюда!

Мое тяжелое от страха дыхание заглушало шорохи вокруг.

Внезапно что-то схватило за ногу и с силой дернуло. Я едва успела опереться на руки, чтобы не шлепнуться лицом в грязь, а меня уже тащили по ней на животе.

Трава вокруг пропала, земля стала жестче, и Клубок наконец бросил меня, позволив перекатиться на спину. Сам он остался рядом, быстро уменьшаясь в размерах до привычных, как у его дальних предков-котов.

Надо мной стоял Генри, скрестив руки на груди.

Я сжалась, а по ментальной связи меня окатило лютым гневом.

Остаток пути вокруг травяного болота до следующей полосы серо-синего леса Генри тащил меня на руках. Упорно так тащил, явно потратив кучу магических сил, иначе давно уронил бы, а сам свалился бы следом.

Возмущаться я не пыталась, полностью осознавая свою вину. Вначале.

Генри же решил, что разговаривать со мной бесполезно. Но стоило мне попытаться открыть рот, как меня снова затапливало его злостью. Чем дальше, тем несправедливее она начинала мне казаться, хотя я сама до сих пор не понимала, что на меня нашло? Почему я вообще побежала в эту траву?

— Так нечестно, — проворчала я. — Чтобы наказать меня, тебе даже не надо шевелиться или орать.

Генри только зубы сцепил, а Клубок неодобрительно зарычал за него.

— Я злюсь не на тебя.

— Конечно, — угрюмо согласилась я, когда стоило бы промолчать.

— Я злюсь на себя, потому что решил, что тебя можно оставить без присмотра за спиной. Большая ошибка.

— Не сказала бы, что это хоть сколько-то лучше звучит.

— Оно и не должно быть лучше, — огрызнулся Генри, наконец поставив меня на землю.

Глаза у него потемнели, белки пропали, веки и щеки прочертили черные змейки-полоски. Я подавила желание потянуться к нему через связь и воспользоваться его зрением: тогда точно прямо здесь и пристукнет.

Я уныло попыталась отряхнуть кофту, но ничего хорошего не вышло. Теперь мы все трое были испачканы в болотной грязи: я — от поездки на животе, Клубок — от моего спасения, а Генри — от того, что так долго прижимал нас к себе. Отдельно от дракона мне стало холодно — до этого я почти не замечала неудобства из-за влажной одежды.

Генри с недовольным видом приказал мне идти вперед. Жестом и эмоциями, не стал даже слов тратить.

Внутри у меня разрасталась обида.

— Что ты хочешь услышать? Извинения? Извини! — совершенно неискренне ляпнула я.

— Дойти до поселения хочу, — отозвался он, осматриваясь, будто разыскивал что-то.

— Я же не специально, — сделала я чуть более искреннюю попытку. — Ты сам сказал, что место неприятное.

— Конечно неприятное: в такой траве каких только порождений не найдешь. С чего ты взяла, что это приглашение в нее зайти?

Генри пошел вперед, и в этот раз я не отставала. Вытянула вперед руку и если не держалась за рюкзак, чтобы не оттягивать его, увеличивая вес, то касаясь жесткой ткани кармана на нем. Вот такой невидимый поводок. Еще один из тех, что соединяли меня с этим драконом. Будто одной ментальной связи мало…

Его слова засели в голове. А ведь и в самом деле, с чего? Мысли у меня там запутались, а желание идти осталось. В воображении всплыла кусачка, вернулся и гневный голос профессора Золье. Напоминание о свойствах яда.

— Она меня приглашала, — выпалила я, когда Генри остановился в тени трех деревьев. Росли они достаточно плотно, чтобы создать для нас небольшую стену — хотя бы с одной стороны нападения крупных порождений можно будет не опасаться.

— Кто?

— Ну, трава, — слегка смутилась я от собственного бреда.

Генри повернулся ко мне и стал внимательно вглядываться в лицо. Признаки безумия решил поискать?

— Мне хотелось туда зайти. Бессмысленно, но хотелось. Как будто сразу все хорошо станет, понимаешь?

Клубок расправил крылья и угрожающе зашипел: уже готовился тащить меня за ногу обратно. Я ждала, когда Генри скажет, что я придумала плохую отмазку, а он только спросил:

— Почему ты мне не сказала?

Я приготовилась к его злости, а получила по ментальной связи такое горькое разочарование, что от него физически стало больно. Наказание похуже гнева. Сразу ясно, насколько не оправдала ни доверия, ни вообще ничего. Даже слезы на глаза навернулись. Пришлось быстро стереть их, а потом притвориться, что поправляю ворот, только для этого руки и поднимала.

— Я думала, что ты тоже почувствовал, раз не захотел там оставаться, — выдала я.

Звучало не хуже, чем все остальное. Правда же была в том, что в те минуты вообще рационально не думала.

— Главное, что он нас требуют, — это работа в паре, — спокойно проговорил Генри, будто и не чувствовал сейчас ничего столь сильного и неприятного. — Доверие. Ты поставила всех под угрозу, потому что промолчала.

— Только себя, — зачем-то поправила я.

— Ты правда не понимаешь, что я мог потерять тебя навсегда? — так же ровно спросил он.

Не безразлично, а безнадежно, пока я продолжала впитывать его разочарование и несчастье.

— Я больше никогда…

— Не будешь. Надо помыться, до завтра одежда просохнет, — вздохнул он. В рюкзаке была запасная, но вот пихать туда грязную и впрямь не улыбалось.

Я чувствовала усталость Генри, хоть и больше моральную, чем физическую. Он явно испытывал и ту, и ту. Я растерянно прислушалась. Если Генри решил остановиться здесь, значит, на то были причины.

Где-то и в самом деле шумела вода, звук смешивался с шелестом листвы и почти терялся за ним.

— Река?

— Скорее, ручей, — прикинул он. — Возможно, небольшой водопад.

— Если очень повезет, вода будет прозрачной, — обрадовалась я.

— Я бы не надеялся, — проворчал он, отпихивая от рюкзака, стоящего на земле, Клубка, который уже вознамерился достать оттуда ужин и ни с кем не делиться. — Хорошо, если она будет не отравлена, а берег — не занят порождениями. Но пока вблизи я никого не слышу. Отдохнешь, потом дашь мне поспать хотя бы час…

— Можешь связать меня на ночь? — перебила его я.

Не знаю, в самом ли деле мой кот понимал наш язык, но на меня синхронно посмотрели две пары одинаково ошарашенных глаз.

Слова Генри расстроили меня. Серьезно расстроили, вызвав в душе дикий протест. Будто план переночевать здесь лишал меня чего-то важного и ни в коем случае нельзя соглашаться.

— Мне кажется, оно на меня по-прежнему действует, — тихо призналась я. — Болото это или что оно там такое. Я сейчас готова на всё, чтобы туда вернуться.

— Нормально держишься? — в который раз спросил Генри, дожаривая очередную мелкую пятиглазую рыбину, пока Клубок таскал их из ручья.

Не знаю, как именно кот умудрялся их поймать, но нес предельно аккуратно, стараясь не проткнуть добычу зубами, чтобы в нее не попал яд. В результате выглядело это довольно комично, а рыбины то и дело выскальзывали у Клубка изо рта. Пытаясь же подхватить скользкое тельце снова, кот рисковал получить хвостом по носу, поэтому щуриться начинал до того, как наклонялся. У него и в обычном то состоянии морду не всегда легко было разглядеть, а сейчас и вовсе среди богатой черной шерсти виднелся только кончик розового языка в приоткрытом рту.

— Нормально, — послушно ответила я.

Все и впрямь обстояло неплохо. Я до сих пор испытывала внутреннее беспокойство, заставляющие периодически поворачивать голову туда, где за деревьями осталось странное болото. Но в целом расстояние помогало, бежать туда прямо сейчас я не хотела. Стоило бы пройти еще немного в лес, но ночь стремительно приближалась и бродить среди ветвей станет еще опаснее, чем противостоять невидимому искушению.

Генри, казалось, привыкал ко мне. Вернее, к связи со мной. Быстро учился брать свои эмоции под контроль в нужные моменты. Конечно, около болота у него это не вышло, но сейчас мне не передавалось ничего, даже недовольства. Он просто отстранился от мыслей обо мне. Это радовало и бесило одновременно, будто он всерьез решил отделаться от меня. Заблокировать, раз уж не выходит разорвать связь.

Было в этом что-то обидное.

Генри успел искупаться и теперь радовал меня шортами и голым торсом. Клубок как раз находился в середине занимательных водных процедур, совмещая их с рыбалкой. А вот я до сих пор не решилась отойти от лагеря и остаться одной. Особенно после того, как Генри предложил пойти со мной и чуть не получил заслуженную затрещину. Конечно, не мог же не предложить! Привык, что в Академии никто не отказывался?

Да, Мира, самое время подумать о том, кто с кем спал!

Я вскочила, схватила с ветки наше единственное полотенце и с мрачной решимостью отправилась на шум воды, пока Генри не закончил с рыбой. К Мраку его. Покончу с этим быстро и снова почувствую себя живым человеком.

Место оказалось не таким уж плохим, как пессимистично оценивал Генри. Темновато, зато почти прозрачная вода мягко светилась синевой. Да и порождений, кроме Клубка, рядом не нашлось.

Одна беда: вода была такая холодная, что у меня зубы начали стучать уже при мысли в нее зайти. Я понадеялась, что небольшой водопад и впрямь упростит дело — всего лишь быстрый душ. Впрочем, опасения, что болотный запах привлечет ко мне хищников, которые не дружат с жителями высокой травы, оказались сильнее, чем ненависть к холоду.

Я стащила грязную одежду и ступила в ручей.

Холодно мне стало, но лишь на секунду. Затем по телу разлился жар, который принялся собираться внизу живота. И Мрак меня раздери, если я не узнала эту реакцию!

— Закопаю! — крикнула я. — Может, у меня боевой магии и нет, зато бытовая отлично помогает поселенцам огороды вскапывать!

Надо признать, реакция на мою угрозу последовала незамедлительно: к возбуждению прибавился азарт. Жаль, что по связи я не могла видеть все мысли дракона! Уверена, где-то в его воображении я сейчас гоняла этого гада по округе, вооружившись какой-нибудь палкой или лопатой. Ах да, естественно, без одежды.

— Подглядывать нехорошо, — пробурчала я себе под нос.

Ладненько попробуем иначе!

Вода доставляла удовольствие, а холод не мешал. Струи нежно поглаживали уставшее тело, и я решила взять пример с них.

Опустила руки на талию и медленно провела ими вниз по бедрам. Лицом я стояла к невысокой, всего в несколько метров, скале, с которой и падал ручей, и оборачиваться не планировала. А вот филейную часть не жалко, пусть рассматривает. Даже выпрямиться могу, принимая позу, в которой фигура станет выглядеть еще аппетитнее.

Удивление, предвкушение, даже возмущение… Ментальная связь, казалось, не успевала передавать мне изменения. Или это я слишком медленно разбиралась, продолжая свой плавный танец под струями воды.

Зря дракон думал, что смущать и пытать эмоциями можно только меня. Бумеранг всегда прилетает обратно, и если не ждешь, то получишь им прямо в лоб.

Мне стало легче. Эмоции Генри оставили меня, если не все, то большая их часть. Теперь я получала только отголоски. Значит, вернулся в лагерь и занялся чем-то другим.

Я чуть в ладоши не захлопала от удовольствия. А ведь я победила! На этот раз.

Повернулась, чтобы выбраться из ручья на берег, и чуть не врезалась в обнаженную грудь Генри. Который с очень любезным видом протягивал мне руку, чтобы помочь забраться на гладкий камень. Я невольно подняла голову и уставилась в его черные глаза. В них не отражалось мое лицо, да и вообще ничего. Даже зрачка не было. И все же я почувствовала, как он смотрит на меня. Не человек, а его звериная половина. Рассматривает душу.

Я мысленно выругалась, опустила взгляд и взялась за предложенную ладонь. Закрываться было поздно — чего он там еще не видел! — так что предпочла с гордым видом дошагать до полотенца и запасного белья, которые бросила на земле.

Вернулись в лагерь мы по отдельности, и я уговаривала себя не показывать смущения. Он ведь только этого и добивался! Ладно, я тоже, но… Почему у него всегда выходило лучше?!

— Меня нужно связать, — деловито напомнила я.

— Чем? — усмехнулся Генри.

— У тебя было достаточно времени, чтобы придумать! — обвинила его я, чудом не добавив упреки в подглядывании. Вот уж что-что, а это мне сейчас обсуждать не хотелось, потому что из нас двоих краснеть тут буду я. Генри и так достаточно развлекся.

— Принцесса, если я тебя свяжу, а на нас нападут, что планируется делать?

— Возьмешь меня на руки и улетишь отсюда, — фыркнула я.

И без него знала, что делать ничего подобного нельзя, но почему-то хотелось вредничать. Видимо, виной тому влияние болота, усилившееся, стоило только подумать, что ноги и руки у меня ночью будут свободны.

Генри оценил выражение моего лица и, видимо, пришел к подобным выводам. Идти ночью дальше или оставаться — из двух зол оба были одинаково отвратительны.

Зато, пока я тянула с возвращением в лагерь, он успел натаскать травы и плюхнуться на разложенный на ней походный матрасик. Одноместный, даже после того, как увеличится. У меня такого вообще не было: слишком дорогой и бесполезный артефакт, учитывая, что во Мраке почти не бывает холодно и спокойно можно спать на земле. По крайней мере, так утверждали заносчивые ребята из дальних патрулей. В хвастовстве всегда имело значение не только куда ты дошел, но и как ты это сделал.

— Ложись, — позвал меня Генри. — Я буду тебя держать, чтобы ты не сбежала.

— Всю ночь?

— Всю ночь, — подтвердил он. — Есть возражения?

Возражений у меня нашлась целая тележка, но все какие-то слабенькие. Проявлять к нему недоверие я сейчас не имела права даже в шутку. Что еще я могла сказать? Не признаваться же, в самом деле, что до смерти боюсь оказаться в объятиях этого дракона? Потому что я в них за себя-то не отвечаю, а уж он со своими эмоциями не производил впечатление рыцаря, который в жизни меня без согласия не тронет. Этот тронет еще как!

— Заодно и согрею, — подмигнул он мне, намекая на купание в холодной воде. Я и впрямь очень запоздало начала дрожать.

Мы будто оба знали, что от этого предложения я не смогу отказаться.

Сейчас он мне за все отомстит?

Страннее, чем оказаться в объятиях дракона, кровного врага и по совместительству самого завидного парня во всей проклятой Империи, только признание, что я давно была и не против в них, собственно говоря, оказаться.

Признаваться я ни в чем не собиралась, тем более Лавьеру. Клубок же и вовсе не нуждался в словах: он показательно прикрыл морду лапой, видимо, намекая на общий идиотизм ситуации, потом увеличился до размера упитанного взрослого льва и улегся рядом с нами. Решил изобразить из себя вторую стену нашего маленького лагеря наравне с тремя облюбованными деревьями. Удерживать слишком крупную форму всю ночь ему не хватит сил, хоть он и получает их напрямую из окружающего Мрака, но такой, пожалуй, хватит часов на шесть.

С этой мыслью я и закрыла глаза, прислоняясь спиной к горячему мужскому телу.

Как ни странно, тело вело себя более чем прилично и благородно. Проще говоря, Генри не только не приставал ко мне, но и довольно быстро свалился с матрасика и переехал под бок к Клубку, устроившись там полусидя.

Что-то такое я смутно помнила, но подробности решила не выяснять. Вдруг совесть проснется, когда узнает, что это я несчастного парня спихнула?

То ли объятия и впрямь помогли, то ли по утрам болотные твари спали и не тратили силы на случайных прохожих, но я не ощущала никакого постороннего воздействия, да и навязчивые мысли не донимали.

— Проснулась? — на всякий случай уточнил Генри. Посмотрел так, будто ожидал, что моим сознанием уже завладела неведомая дрянь и вместо ответа я брошусь перегрызать ему глотку.

Увы, вынуждена была разочаровать: в моей голове по-прежнему оставался только он.

— Сейчас будет завтрак.

— Не-не, не надо завтрака, — завозилась я, обуваясь и собирая одежду, которая всю ночь сушилась на ветках прямо у меня над головой. — Пойдем отсюда.

— Уверена?

На меня грустно посмотрели четыре глаза. Мужчины проголодались.

— Еще как уверена, — закивала я в подтверждение своих слов. — В поселении поедим. Пошли, пока оно не…

Я поежилась, глянув в ту сторону, где, по моим прикидкам, осталось болото с высокой травой. Вчера я определяла направление к нему безошибочно, а сегодня радовалась, что потеряла это ценное умение. И мне требовалось убраться отсюда, пока оно не вернулось!

Наверняка кто-то из поселенцев или разведчиков уже успел побывать в этом месте и описать его. Классифицировать всех новых порождений. Возможно, даже найти способ противостоять влиянию. В таких случаях — чтобы узнать нечто новое и интересное — я могла забраться в мамин кабинет и полистать энциклопедию, набитую листками новых донесений и отчетов, которые официально появятся на ее страницах, как только окончательно подтвердятся. В общем, именно ту книгу, от которой мы с Генри случайно избавились, пытаясь приучить Клубка к свету Чистых Земель, чтобы я могла брать его с собой в Империю.

— Первым делом найду описание этой дряни, — ворчала я, заканчивая запихивать вещи в рюкзак. — Если уж собирать данные заново, то хотя бы жизненно важные.

Генри благоразумно, но очень подозрительно промолчал, не мешая мне источать агрессию похлеще местных порождений.

Мне не терпелось уйти, а эти двое будто сговорились и тянули время без причины. Несколько раз я едва не возмутилась, сколько же можно запихивать один рюкзак во второй и изучать там что-то, если действие занимает пару секунд, учитывая размеры моего женского и его походного. Останавливало только то, что я очень хорошо чувствовала беспокойство Генри, а дракон не волновался без причины. Правда, от этого мне еще сильнее хотелось сбежать.

— Видишь что-то? —спросила я как можно тише, хотя и не требовалось. Рядом явно никого не было, а вокруг стоял уже привычный лесной шум.

Генри хмыкнул, и отчего-то меня это задело. Мог бы вообще не дожидаться, пока я спрошу, а рассказать сам. Мне даже показалось, что он сдерживается от лекции, мол, куда тут смотреть, одни ветки вокруг да скала вон.

Но Генри только вздохнул и наконец застегнул рюкзак, будто только моего вопроса для этого не хватало.

— Слышу.

— Что? — напряглась я.

— Шаги.

— Шаги? — растерялась я. Слишком уж он был спокоен, если к нам действительно кто-то приближался.

— Можно? — неуверенно спросила я, боясь озвучить вопрос целиком — Лавьер довольно остро реагировал на нашу связь и невозможность ее разорвать.

Он угрюмо кивнул, а я мысленно потянулась к нему, пытаясь сосредоточиться на ушах. И чуть не упала, когда мир вдруг заполнили звуки. Почувствовала, как Генри схватил меня за плечо, удерживая на месте. Конечно, большую часть времени его слух был таким же, как у меня, и только частичная трансформация позволяла использовать преимущества драконьей ипостаси, но он явно прекрасно знал, какой будет эффект и как я на него отреагирую.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы начать различать отдельные звуки, концентрируясь на них. Шелест, шорохи, пение птиц, хруст веток под ногами, журчание воды. Все это я слышала и раньше, но лишь то, что окружало нас. Сейчас звуки доносились до меня отовсюду: уверена, я могла бы разобрать что-то за километры вокруг. Впрочем, о дальности я судить не стала — только о том, что такое разнообразие легко способно свести человека с ума.

И тогда я тоже различила шаги. Нет, не одного порождения или человека. Шагов было много. Десятки? Сотни? Так могла бы передвигаться маленькая армия.

— Отряд? Дальняя разведка? — неуверенно предположила я.

— Из замка никого не посылали с тех пор, как хозяева в отъезде.

— Люди сами могли чем-то заняться. — Я поскорее избавилась от слуха Генри, пока того это не начало раздражать. — Может, мы просто слышим происходящее в поселении?

— Нет. Слишком синхронное передвижение. Так не ходят по деревне — целым отрядом и в одну сторону.

— Идут к нам?

— Нет, удаляются, но нам придется идти в их сторону.

Я поморщилась, надеясь, что этим смогу скрыть страх, ведь мы еще не знали, есть ли нам чего бояться:

— Тогда постараемся добраться до поселения раньше, чем они решат повернуть назад. Кем бы они ни были.

С одной стороны, чужие вряд ли смогли бы забрести так глубоко в Земли Мрака. С другой — неожиданно нарвавшись на людей, которые не ожидают тебя увидеть, рискуешь оказаться поджаренным до того, как они разберутся, что ты за порождение.

Генри кивнул, забросил за спину рюкзак и усадил Клубка к себе на плечо.

Только когда лес расступился, а впереди показались крыши домов и почти невидимая, слегка мерцающая стена магического купола, окружающего поселение, я выдохнула с облегчением.

Мы остановились около полупрозрачной стены заклинаний, не решаясь сделать последний шаг на территорию поселения. Не знаю, что крутилось в голове Генри — его внимание сейчас принадлежало не мне, — а я начинала переживать из-за Клубка. Что если защита здесь другая, не как в Академии, и кот не сможет пройти внутрь вместе с нами?

До сих пор я не задумывалась об этом. Слишком привыкла к его присутствию, он давно стал неотъемлемой частью меня. Никто в своем уме не предположит, что защита пропустит только половину тела.

Нужно было оставить его в Академии… С мамой. Но там я боялась, что она уедет, а он не выживет один.

Да что там Клубок! Мне вообще не дали времени ни сообразить, что происходит, ни прийти в себя после нападения. Сначала я не задумалась об этом, торопясь убраться от мамы на практику, пока она не заподозрила нашу с Генри неправильную связь. Потом поняла, что она не вернулась бы с переговоров с императором просто так, только чтобы дать мне шанс погулять. Причина была, и достаточно весомая, чтобы бросить моего отца отбиваться от Империи в одиночестве. Эта причина, вероятно, лежала у меня в рюкзаке, написанная на листе и спрятанная в конверт.

Они ведь не могли ни обыскать, ни допросить Генри, особенно сейчас, когда даже дипломатия давала сбои. Оставалась только я.

Мысль отрезвила, возвращая меня в реальность.

Откуда-то издалека донесся зычный оклик, лай собаки и мычание недовольных коров, явно не желавших возвращаться с пастбища. Я знала, что поселения обеспечивали себя всем сами. Знала, что наши ученые работали над приспособлением животных к Мраку. Но близко к замку всего этого не было, туда все необходимое привозили уже готовым, а здесь…

Нереальный мир, не похожий ни на Академию, ни на столицу Империи, где я недавно провела несколько месяцев.

Поселения восстанавливали и достраивали. Тут остались дома, возведенные еще до того, как эти земли покрыл Мрак. С ними соседствовали недавно возведенные, хоть и не такие роскошные, как в Империи. Материалов было меньше, закупки — труднее, в основном использовали местное дерево.

Дома различались, а вот курятники казались одинаковыми, разве что где-то они были новыми, а где-то — почерневшими с ходом лет. Вокруг бродили птицы с разным количеством крыльев у каждой.

— Порождения третьего типа, предок — курица.

— Крылья — это не самое интересное, — будто прочитал мои мысли Генри. — Знаешь, почему их используют, а не берут нормальных из Империи?

Несса бы знала ответ, а я не любила зубрить теорию о порождениях.

— Потому что те не приживаются?

— Нет, потому что у этих два… кхм… отверстия. Эффективность выше.

Я стукнула его по плечу. Вранье, такого мы не учили. Но и впрямь на душе стало легче.

Люди здесь одевались по-разному. Я привыкла видеть форму — неважно, студенческую или военную, — а здесь никто не регламентировал внешний вид. У кого-то были современные наряды, ну а кто-то словно прибыл в наш мир из прошлого века. Неизменным было одно — мозоли на руках, появляющиеся после тяжелого труда. И улыбки на лицах, какие бывают, если результаты этого труда приносят удовлетворение.

Впрочем, улыбались не все. Стоило нам зайти за защиту и оказаться внутри поселения, как что-то изменилось.

Встречали нас странно.

Вернее, я вообще не ожидала, что нас будут встречать — разве что посмотрят, как на что-то новое, и управляющего придется искать самим. Так далеко на запад обычно забирались только те, кто тут жил. Дальние разведки — и те теперь предпочитали другие маршруты, здесь и без них было достаточно поселенцев.

В общем, я думала, что реакция на нас должна быть если не дружеской, то хотя бы не агрессивной. Адепты, конечно, те еще занозы в заднице. Но не пара из дракона и лиеры. Ведь нам не нужна помощь, напротив, весь смысл путешествия — в самостоятельности.

Разве что Клубок иногда отбивал у людей приветливость, но к этому мы с ним давно привыкли. Его и в Академии-то не слишком жаловали, хотя видели постоянно.

— Почему мне тут не нравится? — прошептала я на ухо Генри, за что схлопотала недовольный взгляд от проходящего мимо человека. Решил, что я его собралась обсудить?

— Не привыкла к простой жизни, принцесса? — усмехнулся Лавьер.

Я позавидовала его способности оставаться внешне невозмутимым и даже приветливым, ведь чувствовала его беспокойство. Такое липкое и гнетущее, что казалось, сейчас оно смешается с моими нехорошими предчувствиями и я впаду в панику. На нас вообще многие косились, хоть и продолжали заниматься своими делами. Клубок вжался в шею Генри и старался не отсвечивать.

Больше не задерживаясь, мы принялись искать дом управляющего.

— С ним должно быть проще, — пообещал Генри. — Он дракон. Как и в следующем поселении.

— Справки навел, — пробурчала я. — И чем проще? Что-то я не замечала за вами особого радушия. Если не считать твоего желания развлекаться за мой счет, но ты у нас уникальный.

— Радушия и нет, — отозвался Генри, проигнорировав остальной мой бубнеж, — по большей части драконам наплевать на все, что не касается их и вверенных им дел. В этом и плюс.

— Угу.

Генри наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Уникальный, м-м? А еще комплименты будут?

Я набрала в грудь воздуха, чтобы перечислить все комплименты, разом возникшие у меня в голове, но тут кто-то грозно рявкнул:

— Вам обоим жить надоело? Живо в дом!

Генри потащил меня к крыльцу, на котором стоял мужчина в военной форме.

— Наплевать, говоришь? — оценила я.