Подарок судьбы или Сковородка с подарком

Скучно было Его демоническому Высочеству. Не развлекал даже шикарный бал в честь Дня Рождения. А ещё больше раздражали мамаши с девицами – каждая старалась подсунуть свою доченьку, авось принц разомлеет от красоты наведенной и сразу под венец кровиночку поведет. Ага. Разбежался. В прямом смысле – еле сбежал с этих завуалированных смотрин. Пока родители заняты были беседой с эмиром Гайде, они с друзьями улизнули с праздника и, взяв достаточно провианта, решили продолжить в чисто мужской кампании.

– Признайся Грэг, – хихикал младший брат Ройн, – тебе понравились те блондиночки-близняшки в розовых платьицах!

– Я тебя сейчас придушу! – зашипел наследный принц и запустил в брата тем, что под руку попалось. А попалась…сковородка. Большая, блестящая и тяжелая. Откуда она в термосе взялась? Наверное, когда через кухню удирали, то складывали все подряд и кто-то эту сковородку и прихватил, чтобы поприкалываться. Ройн проворно увернулся, и сковорода пролетела над его головой прямо в заросли орешника.

Друзья дружно заржали, и их ржач немного заглушил вопль из того самого орешника.

– Вы чего творите, охламоны? – раздался возмущенный старушечий возглас из зарослей.

Парни сразу приткнулись и притихли. Всё же обижать старость – это низко.

– Простите, бабушка! – кинулся принц к старушке. – Мы не ожидали, что тут кто-то будет.

– А чавой-то вы ту делаете? – подозрительно покосилась старушенция.

– Да вот…День Рождения справляем, –  Грэг постарался вытащить бабушку из кустов. – Присаживайтесь, гостьей будете.

– Не досуг мне тут с вами распиваться, голова гудит после «приглашения», – бабулька оглядела сковородку и неожиданно легко подкинула её в воздух. – И чего струментом таким кидаться?

– Да я над братом подшучивал, вот он и взбесился, – объяснил Рон.

– Шо, шибко гарна витивка (слишком хорошая выходка)?

– Да родители невест все ему подсовывают! – опять расхохотался Ройн. – А он нос воротит!

– А чаго ж? Не такие? – заинтересовалась старушка.

– Ройн, я точно тебя придушу, – прошипел опять Грэг и обратился к бабушке. – Не такие! Слишком… приторные, аж тошнит!

– Ага, – загоготали друзья. – Ему б такую, чтоб с перчиком! Чтоб весь двор на цырлах ходил! И сам он вздрагивал при одном только имени!

– Да ну вас! – отмахнулся принц. – На всю жизнь же жену выбирать надо, а здесь и выбрать не из кого – все жеманницы и неженки, каждая себя центром вселенной считает, чтоб только вокруг неё вились. А мне нужна такая… такая, чтоб за мной везде пошла, и не ныла!

– У тебя запросы! – загомонили парни, – таких девок уже не выпускают! Воспитывать самому надо!

– Ну вот видите сами! – ткнул пальцем в свою кампанию принц и добавил. – Они все хорошие ребята, только поржать любят. А повод-то сегодня – грех не посмеяться. Ещё раз простите меня за сковородку! Если не хотите с нами за стол, давайте я угощенья с собой дам!

Грэг наложил старушке самых вкусных кусочков мяса и банку салата.

– Ну что ж, - прошамкала бабулька, – если ты мне ещё и сковородку отдашь, я тебе подарок ответный сделаю, – она лукаво улыбнулась.

– Да берите просто так! – засуетился принц. – Ничего не надо! Только простите нас!

– Хе-хе, ладно! А подарок я всё ж сделаю! – она ещё раз подкинула сковородку. – Встретишь ты ту, о которой мечтал!

– И как же я её узнаю? – принц решил, что бабушка шутит и пошутил в ответ.

– А по этой сковородке и узнаешь!  – она оглядела враз притихших парней. – Ну, бывайте!

И с бодростью, никак не вязавшеюся со старческим видом, посеменила в лес.

– Что-то мне это не нравиться, – пробормотал самый серьезный из кампании Лин.

– Ой, да ладно тебе! – фыркнул Ройн. – Сразу видно – ведьма лесная. Главное – не прокляла. А невесту со сковородкой посулила!

– Слышь, наследник! – раздалось со всех сторон. – Ты как только бабу со сковородкой увидишь, сразу хватай! Это точно твоя судьба будет! Только смотри, чтоб рук хватило!

– Придурки! – беззлобно ругнулся наследный принц и веселье продолжилось.

– Ну-ну, –  ухмыльнулась бабулька. – Посмеетесь ещё, а я посмотрю!

И пошла в сторону леса, на ходу превращаясь из сгорбленной старухи в молодую женщину.

Леди Судьбе тоже скучно было, и она решила сегодня променад совершить перед ужином…

– И почему мне так в жизни не везет? – рыдала Маша, прижимая большого плюшевого медведя и вытирая им жидкое горе с лица.

В самом деле, повод для слез был. Сегодня у девушки День Рождения. Она шла с работы в прекрасном настроении и в предвкушении романтического ужина с любимым парнем. Шла и гадала – что же её подарит Максим? Парень, действительно, приготовил оригинальный подарок – просто малодушно смылся, оставив на кухонном столе с тортом записку недвусмысленного содержания: «Прости, любимая, но я люблю другую. Я ушел. Вещи все забрал.» И всё. Жизнь для Маши в очередной раз кончилась.

Первый раз она оборвалась в садике, когда рыжий красавец Вовка сказал при всех, что не женится на ней потому, что она толстая. Машка дома проревела всю ночь, а наутро «села на диету», то есть просто стала меньше лопать конфет и пирожных, чем ввела свою бабушку в ступор. Родителей Маша не помнила, они уехали за границу работать по контракту, да так и остались там, изредка присылая открытки. Бабушка умерла, когда Маше было 18. Долго тогда она ходила по инстанциям и оформляла квартиру. Тогда и познакомилась с Виктором. Он работал в нотариальной конторе помощником нотариуса. Была бешеная страсть, выкидыш и прощальное свидание при свечах. Тогда жизнь закончилась ещё раз. В институте она познакомилась с балагуром Сережкой. С ним любовь была спокойной и скучной. И всё равно – Серега ушел к Машкиной подружке и уже нянчат пацаненка. С Максом Маша познакомилась в метро. Роман завертелся сразу. Парень переехал к ней, и они жили уже 2 года. Маша подумывала, что - вот оно! Счастье-то! Скоро он оденет ей на палец тоненький золотой ободочек – обручальное колечко. Почему-то, думала, что это будет сегодня. И вот опять.

Девушка накинула пуховик и выскочила на улицу. Если пройти через парк, то упрешься в круглосуточный магазинчик, где можно купить спиртное. Маша торопилась – спиртное продают только до 22 часов. А уже время подходило к 21:30. Пролетев по дорожке, она с разбегу заскочила в магазин, взяла 3 бутылки красного крепленого вина, позвонила подруге, сообщила о предстоящих поминках о семейной жизни и развернулась по направлению к дому. Подруга клятвенно обещала быть с салатами и пиццей с ближайшего гастронома.

Теперь Маша торопилась домой. На улице без малого 30 мороза, а она выскочила в тонких колготках. На пешеходном переходе она поравнялась с бабулькой, которая еле переставляла ноги по скользкому льду – машины своими двигателями растопили снеговое покрытие, а так как в этой части города железных коней было мало в вечернее время, то поверхность дороги покрылась тонким слоем укатанного и приплавленного снега. Короче – было скользко. Как ни торопилась девушка, пробежать мимо старушки она не смогла.

– И куда Вы только на ночь глядя идете? – Маша схватила бабушку под руку и потащила через дорогу. – Домашних озадачить не могли? По такой погоде дома надо сидеть перед телевизором!

– А ты ж че ж, внуча, не дома? Тоже вот бегаешь? – сверкая синими глазами,

поинтересовалась старушка.

– А у меня, бабулечка, форс мажор. Поминки по старой жизни закатываю. Вот с подругой и будем оплакивать мою неудалую судьбу.

Бабушка нахмурилась.

– А чего это вы судьбу оплакивать собираетесь? Чай, не померла она, жива ещё.

– Может, и жива. Только ко мне все задом поворачивается.

И ни с того ни с сего, выложила все от корки до корки. Начиная с детского садика. Бабушка слушала внимательно, не перебивая. И только после того, как Маша закончила, спросила:

– А какого ж тебе жониха надо?

– Ой, бабулечка, уже никакого не хочу. Мне б такого… такого большого, доброго, и чтоб сильный и смелый, а самое главное – чтоб меня без памяти любил. Я б за ним и в огонь и в воду!

– Шо? Шоб совсем без памяти? А когда память вернется – разлюбил бы?

– Не-е-ет, конечно! Это я так – образно! А знаете что? Возьмите бутылочку вина, да выпейте дома за мою судьбу горькую! Мне полегче станет!

Старушка взяла бутылку и белозубо улыбнулась.

– Говорят, на свадьбе тоже «горько!» кричат, так пусть и у тебя так будет. – Она вытащила из-за пазухи большую блестящую сковородку и протянула Маше.

– На-ка, возьми! Спеки чего-нибудь, да леди Судьбу угости, авось, смилуется.

Маша повертела в руках кухонную утварь.

– Спасибо, бабушка, только я и готовить-то не умею. Всё больше полуфабрикатами питаюсь.

– Вот поэтому мужики и не держаться. Их надо нормальной пищей кормить, тогда и толк с них будет.

– Да? – Маша всё разглядывала сковородку. – Ну… попробую. Спасибо!

– Попробуй, детка, попробуй. А я пойду. Устала.

И, легко ступая, старушка скрылась из вида. А Маша повертела сковородку и тоже припустила домой. Ирка, небось уже прискакала.

– Это что у тебя за предмет для устрашения? – покосилась на сковороду подруга в подъезде.

– Это – подарок.

– Фу, – скривилась Ирка. – Лучше б сэндвичницу подарили. Утром сэндвичи мастрячить.

Подруги зашли в лифт.

– Это мне бабушка подарила, она, наверное, понятия не имеет о сэндвичах. Сказала, что на этой сковороде нужно чего-нибудь испечь и тогда судьба улыбнется.

– Ага! – скептически сказала Ирка уже в квартире. – Вот она тебе в спину и ржет.

– Кто? – не поняла Маша.

– Судьба твоя! – хохотнула Ирка и пошла на кухню выгружать продукты.

Посидели хорошо. Очень хорошо. Маша первым делом, чтоб очистить совесть перед бабушкой и выполнить обещание, испекла несколько оладушек, которые они с Иркой под красное винцо и захомячили, а первую партию девушка положила на красивую тарелочку и поставила на подоконник – для леди Судьбы. Потом пошла пицца, потом салаты, вино закончилось и салаты они доедали под коньячок. Маша нашла в шкафу. Макс купил бутылку и даже не успел открыть. Так бежал, что коньяк забыл.

– Вот, хорошая ты девка, Машка, а пьяная, так гораздо лучше! – выдала Ирка после первой рюмки коньяка.

Маша налила ещё.

– Давай, подруга, выпьем! Сегодня совсем трезветь не хочу!

– Да-а-а, хорошо, что завтра выходной!

– Не-а! – засмеялась Маша. – у меня – отпуск! Целых 2 недели!

– Даа-а-а! Наливай! Давай выпьем за самого лучшего доктора – за алкоголь!

– Это пощему же, алкоголь? – Маша уже смутно видела подругу.

– Потому, что он убивает нервные клетки! Остаются только здоровые! За здоровые отношения!

Выпили и закусили печенькой – всё остальное уже было съедено к 4 утра. 

– Ой, чой-то я того… Хватит уже, – Маша поползла по направлению к спальне. –Тебе такси вызвать? – спросила она у подруги.

– Не-а. Ик! Я воздухом подышу! – И тоже поползла, но по направлению к выходу.

– Каким воздухом, дура? – Удивленно пыталась навести резкость хозяйка квартиры.

– Свежим. Ой… Что- то с утра штромит. Я, наверное, тут лягу, – она положила ладонь под щеку и устроилась на коврике. – Толкнешь, когда…

Что «когда», озвучить не успела, по причине резко наступившей сонливости.

Маша вернулась, накрыла подругу пледом – от двери дует, чтоб не простыла, и наметила курс опять в спальню, но тут взгляд случайно упал на одиноко лежащий оладушек под столом на кухне.

– Блин, это ж надо так напиться, что продуктами раскидываться, – пробухтела девушка и мужественно доползла до оладушка и хотела положить его на стол. – Ой, да ладно, я не верю, что он грязный! А сковородка? – она огляделась в поисках подарка. – Вот она, моя родненькая! Путеводная звезда в ночи соблазна!

Машу всегда, когда выпивала, тянуло на стихотворчество в стиле романтизма. Только сегодня романтизм не рождался – видно доза алкоголя была соответствующая – труп.

Девушка внимательно обследовала сковородку и вынесла решение – чистая, можно убрать в кладовку, так как в ближайшее мужиков у неё в квартире не предвидится и кормить, стало быть, некого.

Сил хватило, чтобы заползти в спальню и стянуть с кровати покрывало. Дальше сон, злодей, треснул по голове залпом и выключил реальность.

Парни предложили перебраться в сторожку лесника – нечего, мол по кустам прятаться, а то ещё в кого-нибудь чем-нибудь запульнут.

Веселье продолжалось до утра. Съели и выпили всё подчистую. Вызвали дежурный кэб, погрузились дружно. Принцы решили остаться – Грэг не хотел показываться перед родителями в нетрезвом виде, а Ройн всегда поддерживал брата. Поэтому, проводив друзей, братья, помогая друг другу с выбором вертикального положения тел, добрались до топчанчика и рухнули на кучу лохматых шкур.

Грэг проснулся от того, что его кто-то сильно теребит за плечо. Разлепив опухшие веки, он увидел такое же опухшее лицо.

– Чего тебе? – недовольно просипел принц.

– Там эта… Ик! Сковородка! – выдал младшенький. – Та самая!

– Че, сама пришла? – усмехнулся старший.

– Н-н-нет, приехала на девушке, – опять икнул младший.

– Да ну? – деланно удивился Грэг. – Пить тебе надо меньше. Алкоголь отключает у тебя мозги и способность трезво мыслить. Уже девушки на сковородках мерещатся.

– Я не могу трезво, у меня похмельный синдром развивается. И сейчас – в апогее.

– О, какие слова выговариваешь! – усмехнулся старший. 

 – Да ты сам посмотри! – надулся младший.

– Ох! – простонал Грэг. – Пожалуй, я лучше здесь ещё полежу.

– Вот кому меньше надо пить, так это тебе, – проворчал Ройн.

Хорошо, что лесник оказался мужиком запасливым – в кладовке среди продуктовых запасов обнаружилась целая бутылка антипохмельного зелья. Выглушив половину, Ройн понес брату оставшуюся часть.

Они были близнецами. Грэг на 20 минут старше. Право наследования престола переходило ему, но Ройн совсем не расстраивался – ему власть и нафиг не была нужна. Он с удовольствием занимался наукой, а, именно – пропадал на ферме по разведению симургов.

Симурги – страсть Ройна с детства. С самого раннего, когда родители привели их в императорский питомник. Большие и сильные крылатые псы покорили маленького принца на всю оставшуюся жизнь. И при поступлении в академию он выбрал факультет изучения различных форм жизни. А после окончания основал ферму, где вплотную занялся селекционированием симургов. Ферма располагалась в горах, подальше от цивилизации, в живописном месте с чистым горным воздухом. И теперь родители редко видели «младшенького», только по праздникам. А День Рождения – святое. В этот день он всегда прилетал домой.

 Грэг также не горел желанием пересесть на трон, но положение обязывало. А так как родители близнецов были молоды по демоническим меркам, то перспектива усадить свои нижние полушария мозга на тронную твердь, маячила в очень далеком будущем, чему принц был несказанно рад и старался улизнуть из дворца, используя каждый удобный случай.

А сейчас случай был особенно удобный – родители всегда пилили братьев за гулянки, поэтому он оттягивал возвращение во дворец, как только мог. Кряхтя, влив в себя оставшееся зелье, он потопал за младшим братом в дальнюю комнату, то есть – за стенку.

Теперь в проеме стояло 2 демона и озадаченно разглядывали неизвестно откуда взявшуюся девицу, которая сладко спала на кровати, укрывшись шкурой мельмонта ( медведя. Местн). Но опешили братья не от вида странной девицы и даже не от необычного ночного одеяния, выглядывавшего из-под шкуры. Девушка лежала спиной, представляя на обозрение круглую попку в трусиках с изображениями маленьких мышек. Взгляд двух демонов был прикован к предмету, которым девица прикрыла голову – большой, блестящей черной сковороде.

– Я точно помню – вчера тут никого не было, – прошептал Ройн.

– Может, ночью приблудилась? – предположил Грэг.

– Как это МЫ девку пропустили бы? – искренне удивился младший близнец.

– Ну да, – растерялся старший. – И что теперь с ней делать?

– Твоя идея со сковородкой, – открестился Ройн, – сам разбирайся с этой… девушкой. А мне уже пора. У меня симурги…не гуляные.

Он, пятясь, поспешно выскочил из сторожки и поскакал горным козлом в родную вотчину – питомник.

Грэг неуверенно подошел к кровати и попытался заглянуть под сковородку.

Девушка дернулась, скривилась и пробормотала:

– Это ж надо так набубениться, мужики мерещатся. Сгинь! – и легко махнула тяжелым предметом кухонной утвари.

Грэг увернулся от удара и отметил, что девица явно тоже что-то отмечала. И довольно успешно. Он откашлялся и решился:

– Леди, я рад приветствовать Вас в этом скромном жилище лесничего!

Из-под сковородки послышалось невнятное бормотание и всхлип:

– А в этом жилище выпить есть?

– Э-э-э-э, – принц растерялся. – Есть, вода, кажется, осталась ещё.

– А покрепче чего-нибудь?

– Покрепче? Лед могу достать. С ледника.

– О, господи, – далее последовал набор непонятных слов и, наконец, кухонная утварь спустилась вниз, открывая припухшее лицо. – А жидкого? Пива, там или тоника?

Грэг сообразил, что девушка имеет в виду горячительные напитки. Но это плохой тон – с утра пить крепленое!

– Девушка! – он выпрямился и строго высказался. – Вы ведете неправильный образ жизни!

– Ой, – в очередной раз, скривившись, отмахнулась она. – Только вот не надо мне завидовать! И вообще – у меня отпуск. 2 недели!

Она отвернулась к стене, но через несколько секунд резко соскочила с кровати и прижала сковородку к груди. Аппетитной такой груди, которая выглядывала из расстегнутой блузки. Грэг пялился на полураздетую девицу и с удовольствием осознавал, что увиденное ему нравится. При чем очень. Потому, что оно явно и в корне отличалось от того, что он видел до этого. Блузка девушки была помята и наполовину расстегнута, из распаха выглядывала странная конструкция, надетая на округлую грудь, сама блузка чуть прикрывала попку, и демон отметил, что у девицы длинные стройные ножки. Темные волосы в беспорядке рассыпались по плечам и жемчужно-болотные глаза ошарашенно смотрели прямо в демоническую душу.

– Так это не бред? – просипела девица, подозрительно оглядываясь и выставив сковородку, как щит.  – Ты как меня сюда притащил, придурок?

Нет, Грэг подозревал, что она плохо помнит предшествующие события, но не настолько же, чтоб с ним, принцем, так разговаривать! Где почтение к королевской крови? Ах ты, ворона зеленоглазая!

– Разуй глаза! – гневно выпятил он грудь. – Не видишь, с кем разговариваешь? Ослепла от счастья?

– Что-о-о-? – девица прищурилась и пошла в наступление.

 В наступление! На НЕГО! Демон сформировал небольшой пульсар – так, только чтоб попугать, а то может у неё спьяну мозг набекрень, и пульнул. Вопреки ожиданиям, пульсар плавно обогнул фигуру девушки и разбился о стену.

«Ведьма!» – только это и успело мелькнуть в голове у принца. Далее события приняли устрашающий оборот.

Стена задымилась. Девица взвизгнула, подпрыгнула и вместе с ней подпрыгнули и упруго колыхнулись молочные полушария, затянутые непонятной конструкцией. Взметнувшаяся блузка открыла вид на в меру пухленькие бедра.  Демон залип на этом потрясающем зрелище. А она с криком «Копперфильд долбанный, пожар наделаешь тут» ринулась навстречу и на голову принца с загадочным звуком «Бах-дзынь!» опустилась тяжелая сковорода. Из глаз полетели искры, и Грэг благополучно свалился под ноги девушки, основательно приложившись об угол добротной деревянной кровати.

– Упс, – виновато прошептала Маша, продолжая обнимать сковородку. – Э-эм, молодой человек?

Она присела рядом с «телом» и потрясла парня за плечо. Тот не подавал признаков жизни. Из рассеченной брови капельками выступила густая алая кровь.

– Твою ж ма-а-ать, – вырвалось у Маши. В её голове уже пролистывалась галерея из инсты: морг, суд, позор, тюрьма. А дальше…

Дальше думать не хотелось, и девушка решила вытащить парня на улицу, так сказать на свежий воздух. Вдруг там быстрее очухается. Она положила своё оружие на грудь несчастного и потащила по полу в направлении двери. Оставалось немного, как тут дверь отворилась и на пороге показался здоровенный обросший детина под 2 метра ростом – ну чистый леший! Только пока Маша его не видела: она пыхтела и пятилась, волоча бесчувственное тело. «Леший» потерял дар речи – к нему приближалась круглая попка в смешных трусах, под которыми сверкали голые лодыжки. Он сглотнул, не удержался и ущипнул. Попку.

Надо ли говорить, что теперь на полу лежало 2 бесчувственных тела?

– Твою ж ма-ать! – простонала Маша.

Нет, она знала, что жизнь, как зебра: полоса черная-полоса белая. Но почему ей кажется, что она сейчас прямо в самом конце путешествия по зебриному телу? То есть в ж..е? Маша устало плюхнулась на причину своей удачи – попу, и сделала самое правильное в этой ситуации - потихоньку заревела.

Первым очухался мужик – ну да, он же только сковородкой по башке получил, а парню ещё и от кровати досталось. Заметив шевеление громадной мужской туши, Маша облегченно взвизгнула и шуганулась к топчанчику, который сиротливо жался около стенки.

– Что ж ты за дура такая? – Простонал волосатик, придерживая пострадавшую часть головы. – Чего кидаешься?

– А Вы чего… щипаетесь? – угрюмо ответила девушка взяла оружие наизготовку. – Не подходите! Убью!

– Очень нужно! – фыркнул великан и перевел взгляд на парня.

Маша не видела, но глаза у мужика полезли на лоб – он узнал наследника. И теперь у него в голове мелькали видения, похожие на Машины.

– Ты че с ним сделала? – в ужасе прохрипел лесник, – а это был именно он.

– Не знаю, – опять заревела Маша. – Я испугалась! Он кинул в меня огнем! Иллюзионист хренов! Я не хотела его убивать!

– Тихо ты! – зашипел лесник и склонился над парнем. – Живой он, не ори!

Похоже он принял решение, так как мельком глянул на девушку и буркнул:

– Сиди здесь! Я за лекаркой!

Маша чуть в обморок не упала от счастья – живой! Она перевела дух и только тут заметила, что сидит в одной блузке, сверкая голыми коленками и трусами с мышками.

– Твою ж ма-ать! – в третий раз прошипела Маша и заметалась в поисках чего-нибудь, чтоб прикрыться.

Ничего подходящего она не нашла, кроме занавески. Вот её-то, пыльную и местами драную, она и навертела себе имитацию юбки. Прямо как Кавказская пленница. Или она там скатертью замоталась? Пока Маша усиленно вспоминала, «тело» на полу зашевелилось и застонало. Парень сел и так же, как и предшественник, схватился за голову. В это время на пороге показались лесник и сухонькая старушка. Бабуля опытным глазом мгновенно оценила обстановку и выставила Машу с лесником на улицу.

– Ты, девка, знаешь хоть КОГО ты вырубила? – спросил мужик, опасливо поглядывая на девушку.

– Не знаю и знать не хочу! Мне домой надо! – Маша сидела на деревянных ступеньках и соображала.

В голове была каша. Во-первых, нестыковочки. У неё дома – зима. Здесь – во всю лето, птички поют, цветочки цветут и всё такое к ним прилагающееся. Во-вторых, она могла списать обстановку на галлюцинации при отравлении некачественным алкоголем, но, опять же, вино она брала недешевое и проверенной марки. Значит, это отпадает. В-третьих, чего так мужик этот о том парне беспокоится? Золотая молодежь? Мажорик?

– Охо-хо, – вздохнул лесник и многозначительно посмотрел на занавеску.

– Чего? – невольно отодвинулась от него девушка. – Не в трусах же мне тут расхаживать!

– Ночью, я так понимаю, тебя это не смущало!

– Я засыпала у себя дома! На коврике… на ковровом покрытии в спальне!

Маша набрала воздуху в грудь, чтоб выложить всё, что она думает по этому поводу, но тут к ним присоединилась бабулька.

Подпихнув кулачком лесника, она втиснула свой тощий зад между ними.

– Ну, Мара, говори! Как там…Ну, сама знаешь, – он мотнул кудлатой головой себе за спину.

Старушка покачала головой.

– Ниче хорошего.

– Ой! – пропищала Маша. – Он что, инвалидом останется?

– Тьфу ты, черви тебе на язык! – взвился лесник.

– Не надо червей… – испуганно залепетала Маша и поджала ноги, как будто уже озвученные червяки собираются взобраться по ним и захватить язык.

– Не помнит он ничего, – выдала бабка. – Совсем. Как дите малое.

– И что теперь? – озадаченно почесал затылок хозяин сторожки.

– Ну, не зна-а-аю, – протянула бабуля. – Только у меня нет желания к его родителям идти с такой вестью. Я щас ему успокоительного дала. Он сам в ступоре. Всё ж взрослый парень, и одет богато, а в голове – пусто.

– А эта амнезия пройдет? – решила обозначить своё присутствие Маша.

Бабулька прошлась по ней цепким взглядом, задержалась на голых ступнях и усмехнулась.

– Ничего такого не было, – насупилась девушка. – Я сама ничего не понимаю. Засыпала зимой дома, проснулась летом черти где.

– Похоже, мальчики магией баловались, – высказала свое предположение бабушка. – След остаточный чую. Говоришь – зима у вас? – это она уже конкретно Машу спрашивала.

– Самая середина, – закивала девушка, – скоро Новый год. Ёлки, мандарины, шампанское…

Энтузиазм кивания сошел на нет, заметив, как округлились глаза лохмача.

– Новый год у вас зимой празднуют? – удивился лесник. – Это ж где такое? У нас в Симорее новый год осенью начинается, когда урожай собрали, аккурат через 2 недели. Да и везде начало года – осенью.

– Где-где? – Маша поперхнулась воздухом.

– В Симорее, – повторил лесник. – Страна наша так называется.

– Ущипните меня, – она судорожно прижала родную сковородку.

– Да уж уволь, – лесник притронулся к набухшей шишке, поморщился и отодвинулся подальше. На всякий случай. Шишка испуганно запульсировала.

  Старушка обнюхала Машу, как заправская ищейка и покрутила головой.

– Ох, не думала я, что так скоро всё будет!

– Что скоро? – в один голос воскликнули Маша и лесник.

– Говори, старая, не томи! – поддал ещё мужик.

– Видение мне было этой ночью. Что помочь мне надо будет деве с неба. Схоронить её и её спутника. Вот и думаю – кто ж еёный спутник – ты аль тот? – она качнула головой в сторону двери.

– Не я! – замахал руками лесник. – Я её уже с ним на полу увидал!

– Никакой он мне не спутник! – взвилась Маша. – Так, посидеть только!

– Ага, – хитро прищурился лохмач. – И полежать голяком!

– Не было ничего! И не голая я! – завопила девушка и замахнулась сковородкой.

Лесничий резво соскочил с крыльца и отпрыгнул на безопасное, как он думал, расстояние.

– Так! – прервала их беседу старушка. – Значится так. Ты! – она ткнула пальцем с длинным крючкообразным ногтем в лесника, – закрыл рот и ничего тут не видел! Понятно?

– А чего ж не понять? – пожал аршинными плечами здоровяк. – Мы люди понятливые, соображаем, что к чему. С головой прощаться неохота. Она мне ещё самому пригодиться.

– А ты, – бабка ткнула теперь уже в Машу, – бери свово… спутника и айда за мной!

– Как же я его возьму, если он спит? – возразила Маша и попятилась к двери.

– Растолкай! Некогда мне тут с вами возиться! Дела делать надо, а не языком чесать!

Что-то в тоне бабушки, помеси божьего одуванчика и Яги, нашей Маше не понравилось. Но она не стала спорить, так как окончательно уверилась, что попала в самую, что ни на есть задницу.

Еле растолкала сонного парня и, практически повесив его на себя, она вышла из сторожки и поплелась вслед за лекаркой. Тащить гору мускулов было тяжело. Через несколько метров она совершенно выбилась из сил. Парень пытался идти сам, но у него это плохо получалось. Ещё через несколько метров он стал подозрительно принюхиваться к Маше. Девушка залилась краской – ну да, она пахла не фиалками.

– Если ты не прекратишь мне своим носом в шею тыкаться, брошу тебя тут! – прокряхтела она со злостью.

Но было в его «нюхательном интересе» и свои плюсы. Чем дольше его нос торчал около кожи Маши, тем сильней становились его ноги и девушке легче было его тащить. Наконец, они добрались до избушки на краю села. Маша скинула с себя парня и облегченно рухнула рядом с ним в траву. Всё. Дальше сил нет. Она закрыла глаза и блаженно растянулась на теплой земле. Оказывается, это такой кайф! Однако, долго разлеживаться ей не дали – под нос сунули деревянную кружку с горячим травяным отваром.

– Пей! Не бойся, это восстановит силы! – над ней склонилась лекарка и протягивала питье.

С видом великомученицы Маша выпила сладковато-пряный настой. И правда, через несколько минут она почувствовала себя лучше. Попыталась приподняться и сесть. И, если первое у неё получилось, то со вторым вышла проблемка – парень, пришибленный сковородкой, обнял её ноги, положил голову и бессовестным образом спал.

– Бабушка! А нельзя ли и ему влить это волшебное снадобье?

– Зачем? – бабулька примостилась рядышком. – Проспится, сам встанет. А мы с тобой пока думу думать будем. Что делать-то надумала?

Маша задумчиво пожевала травинку. А что делать? Девушка она была разносторонняя, книжки читала разные, про всяких попаданок тоже. Тут и думать нечего – если она в другой мир вот ТАК попала, то назад дороги нет. Можно было бы позаламывать руки и с подвыванием броситься на шею бабуле – «верните меня обратно!» Только смысл какой? Там, дома, её никто не ждал. Даже кота не было. Ирка, конечно, погорюет. Но это пройдет. Да и дорогу назад она не помнит, вернее вперед… нет, все-таки назад… Тьфу. Короче, перемещение между мирами произошло в бессознательном состоянии и координаты она не запомнила. А значит…

– Надо здесь жизнь налаживать. Может, и пригожусь кому.

Лекарка загадочно посмотрела на парня и кивнула.

– А как же? Раз тебя притянуло сюда, значит, это кому-нибудь нужно.

– И что? Часто у вас вот так вот притягивают с других миров?

Всё же какую-никакую информацию надо собрать. Вдруг тут у них есть ассоциация попаданок и попаданцев? Тогда ей прямая дорога туда, к новым узникам этого мира. Интересно, а сколько миров вообще существуют?

Но бабуля оборвала все надежды на сотрудничество с возможными товарищами по несчастью.

– На моей памяти не было ни одной.

Маша огорченно вздохнула – прощай надежда! И да здравствует пипец!

– А вот прабабка моя встречала такую, – лекарка с кряхтеньем поднялась. – Пойдем в избу. Там поговорим.

– А… – девушка глазами указала на парня.

– А ниче. Сам придет, – отмахнулась старая. – Ниче с ним не сдеется.

Маша осторожно выпуталась из сильных рук и побрела вслед за бабулей.

– Ты тута сидай, – лекарка указала на длинную скамью около стены.

Скамья соседствовала с таким же длинным столом.

– Чай кушать хочешь?

– Хочу, – скромно потупила взгляд Маша. Неужели её накормят? – Давайте помогу, что ли! Сижу, как барыня!

Старушка хохотнула.

– Давай! Доставай с погребу кринки с молоком.

Маша в жизни ни разу в погреба не лазила, поэтому с опаской заглянула в темный зев подземной кладовки и на дрожащих ногах спустилась по шаткой лестнице вниз. Ещё она боялась темноты. Но как только нога коснулась первой ступеньки, в погребе зажегся мягкий теплый свет и внутри сразу стало уютно и совсем не страшно. Кроме кринок с молоком там обнаружились бочонки с соленьями и вареньем. Маша с любопытством позаглядывала под крышки – ничего особенного она не нашла. Капуста, морковка, какие-то овощи, похожие на помидоры, только фиолетовые, моченые маленькие яблочки и варенье из них же. Осмотревшись, она взяла самую большую кринку и полезла наверх.

 А там хозяйка уже булочки к молоку поставила в большой плетеной чашке. Булочки румяные, теплые ещё, с розовым повидлом, застили ароматом всю избу. Это из какой муки бабуля их ваяла?

– Ну, таперича рассказывай, как ты такого демонюку уложила, – прошамкала она с полным ртом.

А Маша чуть не подавилась. Демонюку? Это что ж получается – она в мире, где есть демоны?

– А кто у вас ещё живет? – побелевшими губами шепотом спросила она хозяйку.

– А много кто живет, – любезно улыбнулась та, – мир большой, места много. Так ты не сказала мне, зачем демона по башке сковородкой огрела. То, что он пульсар кинул – это я поняла. Только зачем по лбу лупасить?

– Куда достала, туда и лупанула, нечего было язык свой поганый распускать! Учить он меня вздумал правилам приличия! – фыркнула Маша и яростно откусила румяный бочок плюшки.

Настала очередь бабули давиться. Девушка заботливо постучала ей по спине и продолжила:

– Я трусиха ужасная, всего боюсь – огня, темноты, грозы. А он мало того, что огнем кинул, так ещё и стенку поджег.

– То есть, – уточнила старушка, – он в тебя не попал, что ли?

– Так он в меня целился? Ах ты гад! Гад! – Маша прищурила глаза и начала вынашивать план мести. 

Бабушка молча жевала нехитрый завтрак. И Маша тоже приткнулась. Уже потом, после того как убрали со стола, хозяйка устроила девушке допрос-расспрос. Маша только диву давалась – этому одуванчику в самый раз дознавателем работать! Так ловко вопросы задавала, такую сеть свила – ФСБ нервно курит в сторонке! Очень рассмешило бабулю Машино заявление, что она приняла демона за постпохмельный бред. А когда просмеялась, сразу стала серьезной.

– Ты вота чё, – она пожевала губами, – с нашегу государства тебе тикать надо. Демон этот – сынок очень влиятельных родителей. А ты его не только хорошо приложила, но и памяти лишила. Как говориться – голова за голову. Открутят они твою непутевую головушку ко всем лешакам.

Маша непроизвольно схватилась за горло.

– У вас тут и лешие водятся?

Бабка покачала головой.

– И болотники, и горняки и всякой нечисти полно.

Слезы брызнули из глаз непроизвольно и через минуту полноводными реками стекали по щекам.

– И куда ж мне теперь податься? – рыдала Маша.

– Ты вота, к драконам иди, они демонюк терпеть не могут, там защиту и найдешь. Можа прибьешься к какому ремеслу. Ты чем занималась у себя?

– Копирайтером работала, – грустно поведала Маша, размазывая слезы. – У вас, наверное, такого и не нужно.

Действительно, одно слово «пульсар» заставило её подсознание услужливо предоставить информацию о таких мирах, где существовала возможность эти самые пульсары создавать. И там, в этой информации, отчетливо было сказано – мир магический. Следовательно, ни о телевидении, ни об интернете здесь слыхом не слыхивали и глазами не видели.

– Нужно-ненужно, это вы тама с драконами сами разберетесь. Я тебе сейчас писульку накарябаю, скажу куда идти, да одежу дам. А то в этой шторине далеко не уйдешь.

Бабуля поднялась и засеменила в соседнюю комнату.

– А с ним что делать? – Маша кивнула на входную дверь, за которой на солнышке похрапывал, как выяснилось, демон.

– А че с ним? Проспится, я родителям весточку пошлю, пусть забирают. Может маги смогут ему память возвернуть.

Через 2 часа Маша шагала по лесу во всей экипировке. Бабуля выдала ей тонкие кожаные штаны, легкие полусапожки, тунику, которую она надела поверх блузки, за плечами висел рюкзак, заполненный провиантом, а на самый верх Маша положила тонкий непромокаемый плащ. Она была благодарна старушке за поддержку, продукты и одежду. А ещё за нравоучения – очень полезные в этом мире. Ну, а вершиной, так сказать, вишенкой на торте, была та самая сковородка. И сейчас она гордо торчала черной ручкой из рюкзака. Маша в последний раз оглянулась на домик лекарки, мысленно поблагодарила её, проверила «рекомендательное письмо», вернее 2 письма, накарябанные на листочках коричневого пергамента, и устремилась в лесную чащу. Идти ей долго, чтоб не заблудиться, они с бабулей решили, что пойдет она аккурат рядом с дорогой, и хоть разбойников и других лиходеев демоны повывели, но будет стараться спрятаться от случайных проезжающих. От греха подальше. Так прямо и сказала – «от греха». Продуктов должно было хватить на 3-4 дня, а там дорога проходит через небольшое поселение. В этом поселении и живет первый адресат коричневого письма – сестра лекарки, тоже врачевательница. У неё Маша сделает передышку и пойдет дальше. Может Аглая – так звали сестру Мары, – даст рекомендации ещё кого-нибудь у кого можно будет остановиться. Идти-то почти месяц.

Да, перспектива стать для кого-то ужином или завтраком Машу не радовала, но перспектива остаться без головы – печалила ещё больше. Поэтому девушка выпросила у лекарки ещё и веревки, чтобы привязываться к дереву, которому посчастливиться стать её спальным местом. Бодренько передвигая ноги, она старалась идти по самой кромке дороги, так и быстрее улизнуть в чащу можно, да и обочина не такая твердо-каменистая, ногам легче.

Местное светило устало начало заваливаться за кроны деревьев, когда за спиной она услышала отчетливый топот, будто слонопотам гнался за любимым десертом. Испуганно оглянувшись, Маша не увидела ничего кроме облака пыли и, «от греха подальше» шмыгнула в лес под ближайший кустик. Листья пахли мятой и приятно щекотали кожу. Уставшие ноги ныли и требовали незамедлительного отдыха. Девушка огляделась и наметила себе место на ночевку на высоком и старом дереве. Его мощные ветви вполне могли сойти за узенькую кроватку.

Мимо проскакали несколько всадников, сколько – разглядеть не удалось. Они стрелой пронеслись по каменистой дороге, и Маша удивилась – как на таком покрытии может быть столько пыли?

Затем она перекусила бабулькиными припасами и полезла наверх – ноги бунтовали и нести дальше свою хозяйку отказывались категорично. Привязав себя к ветке, девушка не заметила сама как задремала. Ночью ей снился странный сон – она как будто ехала на тракторе и никак не могла остановиться, сколько не пыталась заглушить это дыркатевший мотор.

Утром, как всегда, просыпаться не хотелось. Ну любила Маша поспать! Особенно, когда спинку греет большая мягкая игрушка. Она потянулась и раскрыла глаза.

– Твою ж ма-ать…

Ей резко пришла расшифровка сна – тарахтел совсем не трактор, и за спиной обнаружилась совсем не игрушка…   

Обхватив её, как собственную игрушку, двумя руками и прижав спиной к своей груди, спал вчерашний знакомец. И когда он успел так незаметно умоститься рядом? Маша хотела сейчас же стукнуть нахала и сбросить с дерева, но… Так было тепло и уютно на его груди… Она привалилась обратно. Ну и пусть. Пусть он ещё поспит, а она понежится. Все ж мягче, чем на дереве. Положив голову на грудь парня, Маша задремала. В полудреме ей вспоминался разговор с Марой. Бабуля все переживала, что девушка одна, без спутника, а ей надо было «помочь деве с неба и её спутнику». Лекарка увещевала Машу ни в коем случае не отвергать того, кто придет к девушке с письмом от неё. Маша, чтобы успокоить бабульку, дала обещание. И теперь выходило, что мажорик, храпящий за её спиной и из-за которого она и брела по этому лесу к драконам, и есть «тот самый»? И что делать? Если он демон, то драконы его не примут. И это в лучшем случае. А в худшем… Ой, даже и думать не хотелось. Поерзав немного, Маша решила – будь, что будет. Если он и вправду сынок какого-нибудь аристократа-олигарха, то выпутается с помощью единой валюты – то бишь денег. А ей надо свою голову спасать. И мир. Наверное. Ведь для чего-то её сюда притянуло? Во всех книжках попаданки были сверхнеобходимы. Оно и понятно – просто для развлечения никто не стал бы тратить огромное количество энергии для переноса. Значит, надо решать проблемы по мере их поступления. Маша ещё раз потянулась и проснулась окончательно – биологические потребности организма настойчиво стучали в… Ну, сами понимаете, куда. Она поерзала и попыталась освободиться из кольца загребущих рук.

– Ещё раз дернешься и попрощаешься с девственностью, – пробурчал парень в полусне.

– Не отпустишь – и уйдешь в плавание! – прошипела в ответ Маша и яростно стала выпутываться.

– Чего? – недоуменно захлопал длинными ресницами демон.

– Писать я хочу! – рявкнула девушка. – Отпусти уже!

– А-а-а, – парень, а это был Грэг, понимающе кивнул и мягко ссадил Машу с дерева. – Только далеко не уходи. Ищи тебя потом.

– А тебя никто и не просил тащиться за мной, – пробурчала девушка, сосредоточенно топая в направлении ближайших кустиков.

Сзади послышался недовольный хмык.

Маша ещё никогда в жизни не просыпалась в лесу, тем более на дереве, да ещё и в объятиях демона. Она пожала плечами, отвечая самой себе – теперь ей точно придется делать очень многое «в первый раз». И, кстати – а почему она «попрощается с девственностью»? Насколько память ей подсказывала, этой особенности женского организма она помахала ручкой, вернее простынкой, 7 лет назад на первом курсе института. Или это особенность перемещения? Восстанавливать все эм-м-м… ну, вы поняли? Маша, сидя в кустиках, крутила в голове эту новость и не знала – радоваться или огорчаться. Прощание с невинностью в прошлом мире оставило неприятный осадок – боль, кровотечение и кривую походку в течении 2 дней. Из фэнтезийных книжек девушка знала, что демоны, да и многие другие расы, могли по запаху определить невинность девушки. Выходит, этот демонюка уже вынюхал всё. Маша вздохнула и пошла назад к месту ночевки.

А там Грэг уже расположился на завтрак.

– Давай, ешь, обед ещё не скоро будет, – он кивком головы указал на вяленое мясо и ломоть хлеба.

– А чего это ты раскомандовался? – девушка присела рядом и взяла импровизированный бутерброд.

– Я не «раскомандовался», а взял руководство нашего путешествия на себя, – как маленькой, терпеливо сказал парень. – И потом, мне надо кое-что проверить, – пробурчал он еле слышно.

Маша хотела заявить, что пусть он проверяет, что хочет, но без неё, но передумала. В дороге всякое может случиться, а с мужчиной всё ж безопасней. Вот проводит он её до драконов, а там пусть идет куда хочет. К драконам он точно не пойдет. Девушка вздохнула и продолжила жевать. Запивать пришлось обыкновенной водой, но она не стала жаловаться. И впрямь – где взять чай или кофе? Хорошо, что хоть фляга с водой была.

– Тебе лекарка записку передала, – во время парень передал ей клочок коричневой бумаги, на котором было нацарапано только одно слово – «ОН».

Закончив нехитрый завтрак, они молча продолжили путь.

Только к обеду Маша уже еле ковыляла. С непривычки ноги гудели, а до вечера ещё далеко.

 – Давай немного отдохнем? – просяще посмотрела она на спутника и, по совместительству, охранника.

Парень закатил глаза.

– Что ж ты нежная такая? На аристократок не похожа, а выносливостью простолюдинок и не пахнет.

– Я не привыкла так долго ходить, – оправдывалась Маша. – Если тебе я в тягость – не задерживаю, сама доберусь.

Парень вздохнул и бросил рюкзак на землю.

– Ладно, привал. Отдыхай.

Девушка повалилась рядом с рюкзаком. Она сняла сапожки и принялась массировать уставшие ступни.

– Тебя как зовут? – демон присел и завладел её ногами.

– Ма-а-ша, – простонала девушка, закрывая глаза от облегчения.

Сильные мужские пальцы в один момент сняли напряжение и ступни благодарно запульсировали.

– А меня – не помню. Баба Мара назвала Грэгом.

– Почему – Грэг?

– Сказала, что очень похож на принца Грэга. А как вспомню всё, так и имя настоящее вспомню.

– Ты совсем-совсем ничего не помнишь?

– Почему? – удивился демон. – Я не помню только себя, а остальное – помню.

Он привалился к дереву и подгреб к себе девушку. Маша не возражала – на груди парня было так спокойно, что хотелось провести на ней остаток своих дней. Она устроилась поудобнее и сама не заметила, как задремала.

Проснулась от того, что стало холодно. Она огляделась – вечерние сумерки спускались и заползали прохладными щупальцами под одежду. Грэга рядом не было. Первой мыслью было: «Ушел?» Затем наступила горячая обида – бросил вот так, спящую, на земле! На смену обиды пришло облегчение – ну и пусть, зато теперь она сама себе хозяйка, когда хочет, тогда и отдохнет.

На шорох веток Маша среагировала своеобразно – мгновенно вытащила из рюкзака сковородку и прижала к себе.

– Я в селение рядом ходил, – опасливо косясь на «оружие» девушки, пояснил Грэг.

– Зачем? – тупо спросила девушка. В душе расцвела радость – не бросил, вернулся!

– Хотел узнать – может кто в город или ещё куда собираются, так напроситься в попутчики.

– Зачем?

Демон вздохнул.

– С такими темпами, как сегодня, мы до драконов и за полгода не дойдем.

– Я не просила тебя идти со мной! – обиделась Маша. – Можешь сам отправляться куда тебе надо.

– А мне никуда не надо, – парень сел рядом и снял платок, укрывавший его лицо до самых глаз. – Я ничего не помню.

– А это зачем? – она киком головы указала на платок.

– Баба Мара наказала скрываться. Чтоб никто не узнал.

– Зачем?

– Что ты заладила «зачем» да «зачем»? – вспылил Грэг. – Если я – сын важных людей, то как я буду объяснять потерю памяти? Насколько мне известно, высшие аристократы владеют артефактами защиты от ментальной магии. А, если на меня подействовала эта магия, значит, матушка родила меня от… простолюдина, так как артефакты работают только с аристократической кровью. Ну, и как ты представляешь моё возвращение? Отец тут же вышлет мать к родителям, меня лишит титула и имени, да и мать такого позора не переживет. А я этого не хочу. Пусть живут спокойно.

Маша хотела возразить – её сковорода не обладает ментальной магией. Память-то он потерял, как она думала, после встречи с дном кухонной утвари. Но вовремя осеклась – а вдруг происшедшее ещё более оскорбительно для демона? Лучше уж она помолчит.

– Ну и что выяснил в селении? – перевела тему на насущное девушка.

– Ничего, – он с раздражением скинул сапоги. – Никто никуда не едет. Особое распоряжение Повелителя. Только с письменным разрешением.

– А что случилось-то?

– Понятия не имею, – пожал плечами Грэг. – Ищут кого-то.

– Ну, значит, пойдем сами, – удовлетворенно сказала Маша.

– Пойдем до города, а там я продам перстень и куплю нам лошадей.

– М-м-м, я не умею ездить верхом, – виновато прошептала девушка.

– О, боги! – демон закатил глаза. – И за что мне ЭТО?

Он обхватил Машины плечи и уткнулся ей в макушку. Некоторое время посидел, шумно вдыхая, затем отпустил, даже, Маше показалось, что слегка оттолкнул.

– Давай ужинать, что ли, вечер уж.

– Давай, – покорно согласилась она. Желудок и впрямь настойчиво напоминал о своем существовании.

Грэг быстренько натаскал хвороста и разжег костер. Маша впервые воочию наблюдала фэнтезийные рассказы – как одним щелчком пальцев производят огонь.

В принципе, еда из рюкзака не требовала обработки, но запивать её горячей водой было гораздо вкуснее. Поужинали с удовольствием.

Далее Маша с удивлением смотрела, как Грэг устраивает им ложе – прямо на земле из лапника какого-то дерева. Она провела рукой по зеленым иголкам и поразилась – на ощупь они были мягкие и совсем не кололись.

– Ты предлагаешь спать на земле? – она, не веря, таращилась то на ложе, то на парня.

– А что? – он пожал плечами. – На дереве как на насесте сидеть?

 – А… А звери… И все такое…

– Глупая, – вздохнул парень. – Я же поставлю защитный купол. Нас никто не потревожит.

Он крякнул, понимая двусмысленность сказанного. Маша покраснела.

– Я лучше сама. На дереве.

– О, боги! – демон опять закатил глаза. – Не трону я тебя! Хотел бы – ещё вчерашней ночью…Кхм… Ложись давай, завтра рано встанем.

Маша прилегла на бочок с краю и положила рядом верную подругу – черную сковородку.

Парень хмыкнул и примостился спиной. Лежать вот так было не совсем удобно, Маша не привыкла спать на свежем воздухе, тем более в конце лета, когда ночи становились прохладными.

– Нет, я так не могу, – решительно послышалось сзади и её обняли и прижали к себе. – Мне так спокойнее.

Грэг впечатал Машу в своё тело. А она и не возражала – как только его руки сомкнулись у неё на животе, сразу стало тепло и спокойно. Только вот… попой она чувствовала, что парню не совсем спокойно – тугой бугор его паха доставлял, наверное, демону не очень приятные ощущения. Но это же не её проблемы? Она положила свои ладони на мужские руки и тут же провалилась в сон. 

А Грэг не мог заснуть. Он никак не мог понять – как такое могло с ним произойти? Он ничего, совсем ничего о себе не помнил. Воспоминания начинались с момента, когда он очнулся на полу в домике лесника. Его теребила темноволосая расстроенная девушка. А потом тащила на себе. Мысли и сознание путались, но он просто балдел от её запаха. Такого сладкого и зовущего, что сразу понял – эта девушка его судьба. И когда он окончательно пришел в себя, девушки рядом не оказалось. Она просто ушла. Куда? Боги! Тогда он чуть душу из лекарки не вытряс, а потом бежал по следу – его судьба оставила легкий сладкий запах на траве, которой касались её ножки. С какой нежностью и осторожностью он отвязывал её от дерева и привлекал к себе! Тогда её присутствие умиротворило. Что же поменялось? Почему он сейчас не может заснуть, держа любимую в объятиях? Из глубины сознания выполз один единственный правильный ответ – тело требовало закрепить союз. Но как? Девушка вела себя очень странно, как будто до настоящего времени воспитывалась где-то на задворках, не знала самых элементарных вещей. И ещё – ей зачем-то нужны были драконы. Драконы! Эти наглые ящерицы! А вдруг – её пара это один из них? Грэг покрепче прижал спящую девушку – ну нет. Он будет бороться за неё. Всей душой он чувствовал – эта девушка подарок леди Судьбы. И он от него не откажется. Ни за что. С этими мыслями Грэг ещё раз вдохнул ставший родным запах и заснул.

А вот дворец погрузился в пучину поиска пропавшего наследника. Вернее, когда обнаружили пропажу принца, из питомника был вызван в срочном порядке его брат Ройн и представлен как Грэг. А самого «Ройна» объявили в розыск. Принц винил себя в исчезновении старшего брата, он не должен был оставлять его одного в сторожке. Но кто ж знал? Он думал, что брат развлечется с девицей и переместится во дворец, но, как оказалось, исчез. Причем маги отследили всплеск неизвестной магии. И теперь Повелитель и всё семейство ждали, когда похититель заявит о сумме выкупа. Только проходили дни, а вестей ни от предполагаемого похитителя, ни от поисковиков не было. Дело дошло до того, что во дворец пригласили оракула. Тот оказался совсем не старым, а довольно молодым мужчиной. Он провел довольно много времени в спальне принца Грэга, затем вышел и огорошил правящую чету:

– Вы хотели насильно женить парня? Вот он и сбежал. Не ищите. Сам объявится. С женой.

– С какой женой? – возмущенно зашипел Повелитель демонов. – Мы предлагали ему девушек из лучших семей! Он всех забраковал! Кого он нам приведет?

Оракул пожал плечами.

– Ту, кого полюбит.

– Простолюдинку? – в гневе высший демон стал обращаться в истинную ипостась, внушающую ужас во всех. – Не бывать этому! – он взметнул столб огня.

– Милый, – взволнованная Повелительница старалась охладить гнев правителя. – Возможно, это будет девушка из соседних государств, и пусть не такая родовитая, но она будет любить нашего сына.

– У тебя на уме только любовь! – рявкнул демон.

– Любовь правит миром, – изрек оракул и отвесил поклон демонице. – Вы правы. Девушка не из вашего государства.

– Кто она? – заревел Повелитель. – Я её достану, где бы она не была!

– В настоящий момент, она с Вашим сыном. И поверьте мне, ему совсем не до дворцового этикета.

– Но наш сын жив? – со слезами на глазах спросила демоница.

– С Вашим сыном все в порядке, – улыбнулся оракул. – Не мешайте ему. Он сам вернется.

– Ну уж нет! – Повелитель вернулся в человеческие размеры. – Я найду его. Его и эту… так называемую жену. Она мне за все ответит!

Оракул покачал головой.

– Гнев застит глаза и не позволяет видеть очевидное.

Далее он просто исчез в облаке портала. Высший демон извергал огонь и дым, как дракон. Придворные в страхе разбежались, а оставшиеся жались к стенам, пытаясь слиться с ними.

– Это что ж получается, – почесал затылок Ройн, –  девица со сковородкой и есть наша невестка?

           Ему вспомнилась та самая старушка, которой досталось сковородкой. Стоп! Она же и сказала, что сделает Грэгу подарок – невесту, и он узнает её по сковородке. Боги! Вот, значит, почему братец смылся! Теперь обжимается со своей суженой, а ему тут за него отдуваться! Ну уж нет! У него симурги… негулянные. Ройн нахмурился – надо во что бы то не стало вернуть Грэга во дворец. Пусть они сами тут разбираются – родители и молодожены.

Сообразив, что к отцу сейчас подходить бесполезно, он высказал свои соображения матери. Та тоже нахмурилась – женитьба наследника на никому неизвестной девице! Эта новость способна была нанести удар по репутации среди коронованных особ. Женой принца должна была стать девушка из хорошей семьи, с большим магическим потенциалом, чтобы иметь возможность родить сильных детей. А что собой представляет эта выскочка – никто не знает. Нет-нет, надо обязательно вразумить Грэга. Ведь эту девицу ему подсунула лесная ведьма, значит, он просто околдован. Да! Её сын подвергся чарам! И заботливая мамаша сразу же разложила все по полочкам перед Его Величеством. Услышав, что его сын находится под чарами, Повелитель немного успокоился. Ведь такие сильные чары на наследника мог наложить только могущественный маг. А, значит, нет никакого скандала. Наоборот – семья правителя подверглась магическому нападению! Об этом решили «по секрету» поговорить на утреннем совещании, «забыв» прикрыть двери в кабинет. Результатом такой «забывчивости» станет то, что «секрет» будут передавать из уст в уста под страхом смерти. Повелитель одержит победу сразу на двух фронтах – и репутацию сбережет и сына вернет. Сердобольные граждане помогут зачарованному принцу вернуться в родные пенаты. Потирая руки от удачно придуманной «сплетни», высший демон сграбастал супругу и отбыл в спальню. Снимать напряжение.

Ройн ещё немного побыл во дворце и также переместился порталом к себе в горы.  Как же он устал за эти несколько дней во дворце! Всё бы ничего, но многие барышни после бала «почувствовали недомогание» и их родители обратились с просьбой к Повелителю на разрешение остаться под присмотром дворцовых лекарей. Его Величество усмехнулось и милостиво разрешило. И теперь толпа этих «недомогающих» девиц совсем недвусмысленно домогались его внимания. По дворцу невозможно было пройти, чтоб не наткнуться на стайку щебечущих «болящих». В эти минуты он отлично понимал брата – сам бы сбежал от этой трескотни.

Уже сидя у себя на ферме за столом, Ройн напряженно думал – где же может скрываться его братец? И, главное – как у них с той девицей? Сладилось? Еще будучи во дворце, перед глазами то и дело возникала аппетитная девичья попка в трусах с мышками. И всё чаще Ройну хотелось ущипнуть её. Или шлепнуть. Только уже без… по обнаженной коже…

Он закрыл глаза – интересно, а какая это девушка вообще? Может, она страшная, как горная обезьяна, а, может, красавица, как снежная пума. И почему он оставил брата с ней один на один? И, если раньше он корил себя, чувствуя вину за брата, то сейчас он винил себя в том, что не увидел девушку. Вдруг ведьма ошиблась и перенесла невесту не Грэю, а ему? Ведь его тянет к незнакомке с каждым днем все сильнее.

Ройн мотнул головой. Решение пришло спонтанно – он сам будет искать пропавших. И в этом ему помогут его верные друзья – симурги. А когда найдет, он посмотрит девушке прямо в глаза и все сразу станет ясно.

***

Грэг разбудил Машу рано, на рассвете. Солнце только слегка осветило небосвод. Трава покрылась холодной росой. Этой живительной влагой девушка и умылась. Но на этом прелести заканчивались. Идти по сырой земле то ещё удовольствие. Хорошо, что лекарка дала ей сапоги. Завтракать они не стали, демон торопил – до поселения оставалось немного, до вечера планировал дойти. Сам бы он дошел и к обеду, но непривычная Маша быстро сдулась. И к обеду еле волочила ноги. Но крепилась и не жаловалась. Грэг, покосившись на уставшую девушку, смилостивился на привал. Она упала на траву и лежала так несколько минут, пока парень таскал хворост и разводил огонь. И только когда от костра потекли запахи разогретого мяса, Маша открыла глаза. Сильные руки подняли её и поднесли поближе к импровизированному столу. Грэг протянул кусок мяса и ломоть хлеба. Маша благодарно улыбнулась.

– Что бы я без тебя делала! – вздохнула она и с аппетитом принялась уплетать обед.

– Пропала бы! – хохотнул Грэг. – Или лешак забрал себе в жены.

Маша поперхнулась.

– К-к-какой лешак?

– Самый обыкновенный, тот, который за лесом присматривает, – парень, не глядя на неё, уписывал еду за обе щеки.

Маша покосилась на остатки мяса – да, аппетит у попутчика зверский. И куда столько влезает? Теперь понятно его стремление до вечера в поселение попасть – провианта у них почти не осталось.

– А зачем я ему?

– Как зачем? – Грэг даже жевать перестал. – Детишек рожать. Лешаки – они же мужчины, и потребности у них соответствующие.

– А почему они на своих не женятся? – не унималась Маша.

– На лешаках? Кхм… Я, конечно, не сторонник однополых браков, но тут уж сама природа против – у лешаков в роду только мальчики. А жен и… женщин вообще, они крадут. Или заблудившихся забирают к себе. Так и размножаются.

 – Ужас, – пролепетала девушка.

Грэг подозрительно прищурился.

– Ты, вообще, откуда? Почему не знаешь элементарного? Где жила раньше?

Маша растерялась – сказать? Довериться? Или промолчать?

– Ну? Я жду! – властным голосом потребовал парень.

Она замялась и всё же решилась сказать правду.

– Я из другого мира.

– Это как? – опешил Грэг.

– Вот так, – Маша развела руками. – Засыпала у себя в… комнате, а проснулась в избушке, да ещё ты там, и пульсаром кидаешься. У нас магии нет. Я, знаешь, как испугалась?

Демон медленно дожевывал последний кусок.

– Я давно не слышал о попаданцах, – он потянулся за флягой с водой. – А зачем ты к драконам идешь? Оставайся у нас.

– Нет, спасибо, – быстро ответила девушка. – Драконы древние. Они должны знать или как меня вернуть назад или зачем я здесь вообще.

Парень долго думал, прикидывал и в конце концов выдал:

– Тогда – выходи за меня замуж.

Хорошо, что Маша сидела. От неожиданности она перестала ощущать свое тело.

– Зачем?

Он хмыкнул.

– «Зачем» – это слово является паразитом у тебя в лексиконе. Я уже столько раз слышал его от тебя!

Маша помотала головой – только не это! Она от него бежит, а он хочет привязать её!

– Соглашайся, – понял её движения по-своему. – Ты здесь одна, никого не знаешь. И можешь вляпаться в неприятности. Со мной – будет легче.

– В неприятности влипать? – уточнила девушка и даже икнула от страха.

– Нет! – парень засмеялся, и она засмотрелась на него.  – Просто, я тоже один. Но у меня преимущество – я из этого мира и знаком с обычаями.

– Но… ты же демон. Аристократ. А мне надо к драконам. – Маша пыталась найти хоть что-то, что позволило бы указать на несостоятельность идеи с замужеством.

– Думаю, драконы стерпят моё присутствие, когда узнают кто ты. Соглашайся. Здесь недалеко монастырь есть, там и поженимся.

– Эм-м-м-м, а когда ты все вспомнишь, вдруг окажется, что у тебя уже есть жена или любимая?

Грэг покачал головой.

– Ну вот ты и прокололась ещё раз. У нас после заключения брака появляются татуировки на запястьях. – Он вытянул руки и помахал ими перед носом ошарашенной девушки. – Видишь их?

– Н-нет, – Маша во все глаза рассматривала руки парня и вздохнула. «Красивые». Ей так захотелось почувствовать эти руки у себя на теле… Она же взрослая женщина, уже пробовала мужчин, знает каково это, когда тебя обнимают такие руки.

– Ну вот, значит, я не женат. А насчет «вспомнишь»… Не знаю, но чувствую: нет у меня никого. А, если выяснится, что есть, то… можем признать наш брак недействительным, если ты этого захочешь.

Маша задумалась. В принципе, она ничего не теряет. Кроме вновь обретенной невинности. Наверное. И на границе или у самих драконов можно расторгнуть этот брак. И почему-то на душе стало пакостно.

Грэг тоже сидел молча и смотрел в одну точку вдаль. Вторым зрением он отмечал каждое даже самое маленькое движение эмоций на лице девушки.

«Соглашайся!» – мысленно молил он. Пусть только она согласится! Ни о каком расторжении и мыслей не будет! Неважно, вспомнит он свою прежнюю жизнь или так и останется в неведении о своем происхождении, но рядом будет любимая жена, а как прокормить – он найдет способ. Руки есть, голова есть, в голове мозги есть – прокормит. И жену и детей. При упоминании о детях, сладко заныло в паху. Боги! Дайте силы вытерпеть до обряда!

– А, если драконы найдут способ вернуть меня домой? – хрипло спросила Маша.

– Я пойду за тобой! – Грэг схватил девушку за руки. – Ты согласна?

Немного помолчав, она медленно кивнула. Парень с нежной страстью поцеловал Машины ладони. Она закрыла глаза, чтобы он не увидел в них удовольствия от своих прикосновений. Маша таяла, как крем-брюле на солнце и растекалась сладкой патокой. Но признаться в этом? Никогда! Что о ней подумает этот демон? Знакомы всего ничего!

А Грэг вздохнул с облегчением – будто глыба каменная упала с плеч. Стало так легко! Он готов был все горы в государстве сровнять. Усилием воли демон сдержал собственнический порыв – обнять, прижать, ласкать и… взять. Скрепить связь. Чтобы уже никто не имел на неё право. Сдержался. И дал себе клятву – держаться до самого обряда. А после… он знает, как доставить женщине удовольствие так, чтобы она потеряла голову. И тогда он эту прелестную голову возьмет в плен навсегда. Навсегда! Слышишь – леди Судьба? Спасибо!

Всё это промелькнуло у Грэга в голове со скоростью звука.

– Тогда пойдем.

Он легко поднялся и принялся тушить костер.

– Куда? – оторопела Маша. Ей стало даже обидно – вот только сидел целовал ей руки и нате. «Пойдем».

– Жениться! – хохотнул демон и рывком поставил её на ноги. – Тут недалеко. Но надо успеть до захода солнца. Поэтому, – он лукаво глянул на девушку и подхватил на руки, – поэтому ты поедешь на мне! Иначе не успеем!

– Грэг! – Маша засопротивлялась. – Отпусти! Тебе тяжело! Да и к чему такая спешка? Завтра поженимся!

– Сегодня!

 Тут демон не выдержал и впился губами в раскрытый от возмущения девичий ротик. Целовал долго и с упоением, пока хватало воздуха в легких. Маша сама не заметила, как стала отвечать на поцелуй, зарылась в длинные волосы парня и прижалась к горячему телу.

– Своя ноша не тянет, – хрипло сообщил он, вынужденно оторвавшись от сладких губ.

 И зашагал. Легко и пружинисто. Как будто и впрямь Маша не весила ничего. Она притихла в его руках и признала – да, так гораздо быстрее.

К монастырю они подошли уже, когда солнце коснулось горизонта. Грэг спешил. Ему казалось, что, если сегодня они не соединятся, то случится непоправимое, страшное, такое, что перечеркнет всю его жизнь.

Жрец выслушал просьбу о проведении обряда снисходительно. В монастыре очень редко совершались такие службы, только сбежавшие влюбленные иногда просили убежища и соединения. И эти двое, похоже, влюблены. Только вот парень явно не из простого народа, а девушка… Девушка вообще пришлая. Откуда она здесь? Почему так юноша торопиться? Жрец просканировал молодых на предмет запрещенной магии – нет, все чисто, никаких следов. Он колебался до тех пор, пока молодой демон не сунул ему кольцо. Дорогое. Очень дорогое.

– Ладно, – выдохнул священнослужитель. – Мы успеваем ещё. Только без торжественного песнопения.

– Не надо никакого песнопения, – нетерпеливо заявил демон, – соедините нас просто.

Жрец кивнул.

– Идемте в зал.

Они прошли по темным коридорам к высоким двустворчатым дверям. Распахнувшись, массивные створки открыли Маше потрясающую картину: сводчатый потолок был изготовлен из цветного стекла, и последние лучи закатного солнца играли цветом так, что весь зал светился разноцветными бликами. Расположенные на стенах фрески от игры света казались живыми. Но больше всего девушку поразил алтарь – высокий, из белого мрамора, он возносился ввысь, к самому потолку. По обе стороны от алтаря высечены небольшие чаши со сливом, который объединялся в один и соединялся с чашей побольше.

Когда жрец подошел к святая святых, камень дрогнул и разверзся на две части, а в проеме показался ритуальный нож.

Маша смотрела на это, раскрыв от удивления рот.

– Иди ко мне, – дернул её Грэг. – Когда подойдем, жрец протянет руку. Ты дашь ему свою. Ничего не бойся!

 Они подошли к самому алтарю. Маша как в тумане слышала молитву жреца, затем он взял их руки, соединил и проткнул ножом. Она вскрикнула – больно же! Жрец тут же вытащил нож, Маша посмотрела на Грэга – дальше что? А он простер свою ладонь над малой чашей, подождал, пока немного крови натечет в неё и вопросительно посмотрел на девушку. Тогда она тоже протянула руку над чашей со своей стороны и отдала немного крови. Жрец ещё что-то говорил на непонятном языке, Грэг схватил её окровавленную ладонь своей и – о, чудо! – порезы на глазах исчезли, а кровь пробежала по запястью, вырисовывая замысловатые вензеля. Кровь с чаш стекла в одну, соединилась и из середины большой чаши вырвался огонь. До самого сводчатого потолка! Столб огня, достигнув красного большого стекла, рассыпался красочным фейерверком, брызги которого заполнили весь зал. Они летали светлячками, исполняя только им известный танец. Одновременно с этим, кровяные вензеля нагрелись и пребольно обожгли кожу. Маша зашипела и с интересом стала разглядывать свою татуировку. Кровь исчезла, оставив тонкие черные узоры. Она так увлеклась, что не сразу заметила, с каким восхищением смотрят на неё мужчины.

– Что-то не так? – испуганно округлила глаза девушка.

– Всё нормально, любовь моя, – ласково сказал Грэг и поцеловал её в макушку. – Ваше святейшество, закончите обряд!

Жрец как будто опомнился.

– Да-да, конечно, – прокашлялся и громко провозгласил: – Объявляю вас мужем и женой! Жених, можете поцеловать невесту!

«Надо же! Миры разные, а самые главные слова одинаковые!» – успела подумать Маша перед тем, как слиться с мужем в поцелуе.

Последний луч солнца скользнул по куполу и зал погрузился в сумерки. Но ненадолго. Из двух малых чаш поднялись светящиеся струи, они кружились вокруг пары и в один момент впились в грудь обоих. Маша опять вскрикнула, больше от испуга, чем от боли. Она подняла на теперь уже мужа глаза – тот с удивлением смотрел на неё и в его взгляде она прочитала такую любовь, что перехватило дыхание от счастья – он её ЛЮБИТ! Теперь ничего не страшно.

– Что это было? – шепотом спросила Маша у мужа.

– Я тебе потом покажу, – улыбнулся счастливый парень и привлек к себе свою жену.

Сбоку послышалось деликатное покашливание.

– Я много лет тут работаю, многих пар соединял, но вот такую пару, как вы, вижу впервые. И я счастлив, что венчал вас.

– Благодарим, отец, – церемонно поклонился Грэг. – Нам пора.

– Стойте! – жрец достал перстень, которым демон расплатился за обряд, и протянул его: - Возьмите, вам ещё пригодится!

– Но тогда нам нечем заплатить! – возразил Грэг.

– Мне достаточно того, что я увидел во время обряда. Да и монастырю нашему тоже. Смотрите! – он указал на алтарь.

Все три чаши светились мягким теплым светом, который отражался от свода и освещал весь зал. А Маша даже не заметила, что тут светло стало!

– Истинная пара, благословленная богами – эта самая большая плата для монастыря!

У Маши зазвенело в голове, и земля стала предательски уползать из-под ног. Истинная пара? Не может быть! Этого просто не может быть!!!

Грэг вовремя подхватил жену и предотвратил падение на мраморный пол.

– Спасибо, отец! – он ещё раз поблагодарил жреца. – Мы пойдем.

– Куда вы на ночь глядя? – забеспокоился священнослужитель. – Оставайтесь! Как молодоженам, тем более ТАКИМ, вам не запрещено э-э-э-э… соединиться воедино телами, – деликатно обозначил секс он и выжидательно посмотрел на молодых.

И хотя Грэгу очень хотелось, чтобы Маша выспалась на нормальной кровати, интуиция шептала бежать. Бежать быстрее и со всех ног. Подальше от храма.

– Нет, – твердо сказал молодой демон. – Нам пора.

Он ещё раз поклонился, подхватил на руки жену и торопливо вышел из зала.

– Почему мы не остались? – шепотом спросила Маша, обнимая мужа за шею.

– Не нравится мне здесь. Чувствую опасность. Ты сердишься?

– Нет, – она умудрилась пожать плечами. – Раз ты так считаешь, я за тобой.

Грэг прижал сильнее своё сокровище и зашагал в темноту. 

Дворец Повелителя.

Его Величество был в гневе – уже который день не было никаких известий от пропавшего сына-наследника. Как в воду канул. И младший из близнецов улизнул на свою ферму. Повелитель с раздражением слушал доклад казначея о поступлении налогов, когда секретарь доложил о прибытии дворцового архимага. Казначей был тут же отправлен восвояси и все внимание Повелитель сосредоточил на архимаге – неужели появились новости? Где же Грэг?

– Ну? – верховный демон в нетерпении постукивал когтями о столешницу.

На архимага жалко было глянуть – бледный, с синяками под глазами – результат бессонных ночей, - он нерешительно мялся около двери, наивно полагая, что та защитит его от королевского гнева.

– В-ваше Величество, – козликом проблеял маг, – королевский артефакт сработал. Он показал, что член королевской семьи сочетался браком в одном из монастырей королевства.

– И кто этот самоубийца? – зарычал Повелитель.

Архимаг слегка присел.

– Один из Ваших сыновей…

– Я понял. Кто из них?

– Его Высочество принц Ройн в настоящее время находится на ферме. Следовательно – браком сочетался Его Высочество принц Грэг.

Верховный демон сжал письменный прибор.

– Я хочу знать – в каком монастыре произошло… сие действо?

– Так это…Всё готово уже, – архимаг дрожащими руками подал Повелителю бумаги. – Вот расчеты, там место и время.

Демон пристально изучил бумаги и рявкнул в кристалл связи:

– Начальника госбезопасности ко мне! Живо!

– Я могу идти? – демон около двери старался вжаться в стену и превратился в тень.

– Свободен!

Прозвучали спасительные слова и архимаг пулей вылетел из главного кабинета дворца.

«Вот так всегда, – мысленно рассуждал он, пробираясь в своё крыло, – сыночки живут в своё удовольствие, а я получаю по полной. Принц свой интерес справляет, а с меня семь потов сошло».  

Архимаг ещё долго сокрушался по поводу неадекватной оплаты его труда, да кто же будет возмущаться перед Верховным? Только самоубийца. А таковым он себя не считал, поэтому нырнул в королевские погреба и вытребовал бутылочку выдержанного винца – для успокоения нервов и восстановления работоспособности.

А Повелитель рвал и метал – мало того, что сыночек сбежал с бала, так он ещё и женился неизвестно на ком! Скандал! Самый настоящий! Конечно, в глаза ему никто и словом не обмолвится, но за спиной косточки перемоют. Отказал самым титулованным претенденткам! И кого подобрал? Кто эта самая «будущая Повелительница»? Его Величество был настроен решительно – если не получиться расторгнуть брак сына с выскочкой, то тогда эта девица попрощается с жизнью. И начальнику госбезопасности был дан четкий приказ – во-первых, найти беглецов, благо теперь местонахождение принца стало относительно известно, во-вторых, выяснить к какому роду принадлежит новоявленная невестка – это было проще, так как жертвенный алтарь сохранял матрицу крови, и третий – тайный – избавиться от жены принца, если её родословная недостаточно хороша для королевского рода. А то, что эта девица является нежеланной, у Повелителя не вызывало сомнений – всех родовитых невест Грэг отверг. Ну разве что из какого-либо старинного обедневшего рода.

Получив приказ, начальник госбезопасности лично возглавил отряд стражей и отправился в монастырь. Жреца не пришлось ни запугивать, ни уговаривать. Он сам светился как дневное светило на небе – ещё бы! В их монастыре проходил неординарный обряд соединения – сам принц со своей истинной, этот брак благословили сами боги! Теперь их монастырь получил статус избранного, все обряды оплачивались чуть ли не в тройном размере и желающих будет хоть отбавляй. По поверию, пары, соединенные в таком месте, обретали небесных покровителей. За такое многие были готовы выложить крупную сумму денег и слить немало крови на жертвенный алтарь. А чем больше крови на алтаре, тем могущественнее боги, которым эта кровь причиталась. Жрец не уставал благодарить Вселенную и своих покровителей за такой щедрый дар.

А вот начальнику госбезопасности – герцогу Громыко – стало не сладко. После анализа матрицы крови выяснилось, что парой принца была девушка из другого мира, попаданка. И, если лишить жизни простую попаданку ничем не возбранялось, то отнять жизнь у пары, благословленной богами, грозило проклятием всего его рода. А не выполнить приказ… истреблением опять же всего рода. Несчастный герцог метался между молотом и наковальней и не мог выбрать верное решение – как поступить? Он всегда симпатизировал будущему правителю, нравился его спокойный и выдержанный характер, рассудительность и способность принимать нестандартные решения. И так же понимал, что, лишив наследника пары, может лишить и рассудка. Редко кто выживал после смерти половинки. Так уж устроены демоны – для них нет ничего половинчатого, если однажды обрели целостность. В конце концов Громыко положился на леди Судьбу. И первым решением после выхода из монастыря было – отправить отряд во дворец, а самому вместе с тремя стражами продолжить поиски принца. А дальше… там видно будет, что дальше.    

Грэг шел уже довольно долго, Маша даже успела вздремнуть под мерный звук шагов. Казалось, что её вес совсем ничего не значил для парня. Она бы вообще до самого драконьего государства не слезала с рук мужа, да только желудок стал солировать – голодные арии только глухой не услышал.

– Скоро уже дойдем до селения, – поцеловав макушку, сообщил демон. – Там попросимся на ночлег и поужинаем.

Маша терпеливо кивнула – ей не привыкать, когда проект «горел» вообще питалась раз в день и чем придется, а Грэг подумал, что девушка не избалована, как его знакомые девицы. Он немного оторопел от таких мыслей – неужели память начинает возвращаться? Но как он ни тужился, кроме ощущения, что все его подружки капризные особы, ничего другого в голову не приходило.

К селению вышли ближе к полуночи. Почти все жители уже спали, только в паре домиков на окраине теплился огонек. В один из домов демон и постучал. Калитку открыл старичок и стал непрерывно кланяться.

– Ваша светлость, как быстро Вы изволили до нас добраться!

Грэг понял, что ждали кого-то другого.

– Уважаемый, ты, верно, ошибся. Мы с женой – путники, и хотели бы попроситься на ночлег.

Старичок сразу сник.

– Да, мы лекаря ждали, – пояснил он, – внук под копыта господской лошади попал, вторые сутки мучается, местная знахарка ничего не может сделать.

– Так пустите нас в сенник, мы не стесним, – продолжал Грэг.

– И то верно, – хозяин посторонился, пропуская пару во двор. – Идите во-он туда, – он махнул рукой вглубь. – Там сараюшка, сено свежее, пахучее. Выспитесь хорошо.

-Отец, можно нам чего поесть? Я заплачу, – парень полез за пазуху.

– Не надо ничего, – замахал руками дедок, – разносолов нету, а кувшин воды и ломоть хлеба мы и так вам дадим, не обеднеем.

Грэг обернулся и выжидательно посмотрел на Машу – как она воспримет такой ужин? Девушка пожала плечами – значит, сегодня они попостятся. Парень облегченно кивнул.

– Хорошо, отец, мы не привередливы.

Они прошли к сеновалу. Маша с наслаждением вытянула ноги. Эх, душ бы сейчас принять! Запах местной травы успокаивал, ночное светило мягко стелило лучами, где-то вдалеке изредка покрикивала ночная птица. Девушка прижалась к горячему телу – все-таки ночи здесь прохладные. Грэг нежно поцеловал жену и тут его внимание привлек легкий шум во дворе – прикатил лекарь и старичок, непрестанно кланяясь, вел его в хатенку.

– Пойду гляну, что там за лекарь, – решил демон, закрывая лицо платком. – А ты тут посиди. Я и поесть принесу, чтоб старики не ходили.

Маша зарылась поглубже в сено и кивнула. Ждать так ждать.

Грэг неслышно прошел по двору и просочился в приоткрытую дверь.

– Господин! – услышал он отчаянный голос деда. – У нас нет сейчас таких денег! Вы бы не могли полечить внучка в долг? Я отработаю! Или у брата займу!

– Вот, как найдешь деньги, тогда и поговорим! – скрипуче ответил лекарь.

Брезгливо отодвинув старика с дороги тростью, «светило медицины» собралось удалиться.

– Но малыш терпит муки! – со слезами кинулась ему в ноги хозяйка. – Смилуйтесь, господин! Помогите мальчику!

– Много вас таких, – поморщился лекарь, – на всех вас магии не напасешься!

Грэг понял, что дела у хозяев плохи. Он, не сомневаясь ни секунды, снял с пальца тонкое кольцо и протянул со словами:

– Надеюсь, этого хватит?

Высокий, смуглый лекарь повертел в руках кольцо и прицокнул.

– Хватит. А ты, случаем, не своровал его?

– Вы в любой момент можете проверить его, – пожал плечами принц. – Ну, так поможете ребенку?

Нехотя, лекарь все же соизволил подойти к лежанке и заняться лечением мальчика. Через несколько минут, он все так же брезгливо вытер руки салфеткой.

– Кости я ему направил, зафиксировал, обезболил до утра. Моя работа закончилась.

– Уважаемый, – Грэг преградил ему дорогу, – а запустить регенерацию?

– Это простые человечки, – скривился лекарь, – у них нет такой способности.

–Тогда помогите ребенку с восстановлением! Я достаточно заплатил за лечение.

В голосе принца проскользнули повелительные нотки и лекарь, сам от себя не ожидая такого, вынужден был потратить ещё немного магии на лечение. Затем, свысока глядя на парня, он процедил:

– Теперь – всё. Больному нужен только покой.

Грэг посторонился, пропуская служителя медицины к выходу. Тот ещё раз подозрительно окинул взглядом молодого демона и, сжав в кармане кольцо, стремительно направился к своему экипажу.

Старики молча проводили лекаря и рассыпались в благодарности.

– Спасибо тебе, сынок, – сквозь слезы говорила хозяйка, – век тебя не забудем. Внучек у нас один, свет в окошке. И как его угораздило под копыта королевской стражи попасть?

Старик почесал затылок.

– Чем нам расплатиться с тобой, милай? Денег у нас нет, сам понял. Живем бедно. Брат только вот в городе зажиточно живет, - он вдруг прищурил глаза. – А чегой-то ты лицо скрываешь? Нешто, прячешься от кого? Да ты не думай, – спохватился дедок, – мы не сдадим тебя страже, сразу видно не лиходей ты, просто вдруг да помогу тебе?

Грэг пожал плечами.

– Не хочу рассказывать, но ты прав, старик. Скрываюсь я. Нам бы с женой до драконов добраться.

Дедок помял губами и шикнул на жену.

– Иди в дом, старая. За внуком присмотри. Да поужинать чего молодым собери.

Когда старушка скрылась за хлипкой дверью, он притянул парня поближе.

– Брат у меня – сильный маг иллюзий. От дворцового мага матушка наша его родила, вот и дар проснулся. Сам понимаешь – простолюдинов с таким даром куда забирают. А у брата к тому времени уже семья была, жена любимая, да детишек двое. Вот мы этот дар и скрываем. А тебе рассказал – вижу, сам ты в тяжелом положении, и не выдашь.

– Не выдам, отец, – горячо пообещал Грэг, уже понимая, к чему разговор идет.

– Вот к нему и идите. Он тебе иллюзию хорошую наложит. До драконов спокойно дойдете. А там уж… сам понимаешь. Я сейчас тебе знак дам, покажешь брату. Так он поймет, что к чему.

И старичок продемонстрировал несколько пассов руками. Заставил Грэга повторить и только убедившись, что они в точности совпадают, отпустил парня. Из домика вышла старушка и подала ему узелок с ужином со словами:

– Прости, сынок, больше ничего нет.

В сенник Грэг вернулся в приподнятом настроении: перспектива ходить с платком на лице его совсем не радовала, а тут появилась возможность избавиться от него. Разложив нехитрую крестьянскую еду – кринку со сметаной, свежий хлеб и кислое молоко, молодежь с аппетитом сели ужинать.

– Знаешь, я, конечно, не помню, но мне кажется, я ещё никогда так вкусно не ел, – признался Грэг.

Маша кивнула.

– Я тоже. Наверное, это запах сена так действует.

Она по-хозяйски завернула в салфетку оставшуюся еду.

– Позавтракаем, – пояснила на удивленный взгляд мужа, встала и отнесла узелок в угол сарайчика.

Грэг заулыбался – надо же, какая запасливая! Он привлек девушку к себе и прошептал:

– А у тебя сметана на лице.

– Где? – не поняла Маша.

– Здесь, – парень коснулся губами её щеки. – И здесь, – продолжил он мягко целовать, прижимая к себе и опускаясь поцелуями ниже.

– Я такая замарашка? – в ответ прошептала Маша, опираясь спиной о стену и понимая, что между ними сейчас произойдет. А что? Они уже женаты. И всё теперь… о-о-м-м-м, что он вытворяет…

А Грэг еле сдерживался, чтобы стремительно не ворваться в девичье тело. Но он хотел сделать ЭТО так, чтобы любимая девушка запомнила эту ночь на всю жизнь, и хранила это воспоминание как самое потрясающее.

Грэг медленно расстегивал пуговички на рубашке жены, сопровождая каждую сладким поцелуем. Немного пришлось повозиться с иномирной частью женского белья – той самой конструкцией, которая закрывала доступ к божественным полушариям с темными сосками. Он с удивлением признал, что освобождение женской груди из плена таким образом очень сильно возбуждает, так сильно, что парня колотило от нетерпения. От своей рубашки он избавился мгновенно, и Маша смогла в полной мере насладиться красотой обнаженной мускулистой груди. Она положила руки на плечи мужа и закатила глаза в удовольствии – как перекатываются мышцы! У себя в мире она часто ловила в голове мысли – а каково это, заниматься любовью с обладателем тренированного тела? И сейчас ей представилась такая возможность. Да что там возможность! Она получила такое тело в пользование! Маша нервно хихикнула – от былой усталости не осталось и следа! Она готова была заниматься любовью до самого утра!

Почувствовав, как сильные руки нежно оглаживают её грудь, девушка немного напряглась – отсутствие душа накладывало запрет на многие ласки, которые она сейчас мечтала получить от супруга.

– Что? – Грэг понял по-своему это. – Не бойся, я сделаю всё аккуратно.

Он втянул темный сосок в рот и причмокнул.

– Э-эм-м, было бы хорошо, если бы здесь был душ, – залилась краской Маша.

– Ты об этом… – пробормотал он и тут же их обоих окутало на секунду светящимся облачком.

В воздухе запахло свежестью, как после дождя.

– Что это было? – удивленно прошептала девушка.

– Очищающее заклинание, теперь твоя душенька спокойна? – лукаво заглянул демон в глаза жены.

– Да! – радостно пискнула Маша и сама накинулась со страстным поцелуем, во время которого Грэг избавил себя и её от штанов.

В живот девушке уперлось горячее и напряженное мужское достоинство. На секунду она восхитилась и одновременно ужаснулась его размерам – и ЭТО ВСЁ в неё поместится? Только на секунду, потому что во вторую она уже стонала от удовольствия, когда спиной ощутила мягкое сено и грудь напряглась от касания к мужской, такой желанной и раскаленной. Да, Маше стало жарко, не смотря на ночную прохладу. Такой страсти она никогда раньше не испытывала ни с одним из своих бывших. Грэг заставил её тело дрожать в нетерпении, она с неистовым голодом ловила каждый его поцелуй, каждое прикосновение губ, рук, плоти. Выгибалась дугой, чтобы не прервать контакт с телом мужа, оплетала ногами его торс, стараясь слиться с ним в одно целое,  вонзалась ногтями в широкую спину, заявляя всему миру права на этого мужчину и, как награду, приняла в себя его член. Сразу, до конца и на всю длину. Это ощущение наполненности заставляло её душу добровольно сдаться в плен другой, сильной и властной. И она без колебания ушла в этот сладкий плен. Навсегда. К НЕМУ.  

Грэг доводил Машу до нужного состояния с неистовым удовольствием. Он исследовал её тело языком и руками вдоль и поперек, оставляя везде свой запах. Пульсирующая венка на нежной шейке, твердая вишенка соска, завлекающая ложбинка мягкого животика, таинственный треугольник между ног, нежные лепестки бутона. Широко разведя бедра, она цеплялась за его плечи и всхлипывала каждый раз, когда его язык касался влажной плоти. Его самого доводило до трясучки крупное подрагивание женского тела под его прикосновениями, ещё никогда так не манила попробовать на вкус упругая грудь с темными сосками, никогда не сводил с ума неповторимый запах тела, атласная гладкость кожи, приятная тяжесть притяжения ножек, которыми она обвила его поясницу, он хотел её каждой своей клеточкой,  а когда его обоняния коснулся чарующий запах женского сока, которым истекала возлюбленная, Грэг осторожно направил свой член в её лоно, раздвинув лепески и одним решительным толчком вошел. Жена вздрогнула и застонала ему в губы. Немного подождав, дав её телу привыкнуть к своим размерам и утихнуть первой боли, он осторожно стал двигаться, увеличивая темп. Поначалу он контролировал состояние любимой, но увидев, что не доставляет ей неудобств, сорвался и стал вколачиваться с таким неистовством, как будто хотел стать её второй кожей. Маша стонала при каждом его толчке, но в её стонах было только удовольствие и это приводило Грэга в восторг и заставляло раскрываться демоническую душу, принимая в себя девушку. Жену. Любимую. Единственную. ИСТИННУЮ. Навсегда.

Тихий крик девушки известил демона о пике наслаждения, на котором сейчас была его возлюбленная. С никогда ранее не испытанным удовлетворением он сильно качнулся пару раз и излился животворящим семенем, заполняя возбужденное лоно до самых краев. Тело жены обмякло под ним, и Грэг нехотя перекатился на бок – останься он на Маше, ей бы не поздоровилось под потяжелевшей тушкой мужа.

Запоздало Маша подумала о предохранении.

– Грэ-э-эг, – протянула девушка, – а как же… Я ж забеременеть могу, – она смущенно уткнулась в могучую грудь и с наслаждением втянула запах разгоряченного мужского тела.

– Ты не хочешь от меня детей? – наигранно возмутился демон и нашел в темноте её губы.

– Конечно, хочу, – выдохнула Маша после долгого поцелуя. – Только как и где мы будем жить?

– Проживем, – убежденно ответил Грэг. – Голова на плечах есть, руки-ноги тоже на месте. Или ты боишься? – он прищурился. – Тогда можешь вернуться в монастырь, в тот, где мы поженились. Там тебя примут, будешь жить на всем готовом.

– Нет-нет! – Маша испуганно прижалась к мужу. – У нас говорят – муж и жена – одна сатана. Так что тебе от меня не избавиться. Куда ты – туда и я. Вместе легче.

Грэг облегченно вздохнул и мысленно вознес благодарственную молитву леди Судьбе.

– Спи давай, «сатана» моя, – он чмокнул жену в макушку.

– Грэ-э-г, – Маша завлекающе водила пальчиком по груди мужа, затем переместилась к паху и сжала рукой «орудие сладкой пытки», предвкушающе почувствовав, как оно готовится к новой порции. – А я ещё хочу. Мне мало.

– Мне тоже, – воинственно рыкнул Грэг и перевернул её на живот.

Маша счастливо пискнула и оттопырила круглую попку. Подняв жену на колени и разведя ей ноги своим коленом, Грэг исследовал вход в лоно пальцами и удовлетворенно хмыкнул – Маша опять истекала соком желания. Какая горячая женушка ему Судьбой предназначена! Демон выпустил мягкие крылья, укутал их обоих от ночной прохлады и взял Машу сзади, опять наполнив её до самых краев лона своей спермой. Теперь уж точно жена понесет. Он это чувствовал.

Грэг перекатился на спину, продолжая прижимать её к своей груди и не выходя из её лона. Он бы лежал так до утра, но усталый член сполз на свое «спальное» место, освобождая дорогу стекающей семенной жидкости.

– Блин, Грэг, мы все сено перепачкали, – проворчала Маша, впадая в дрему.

– Не волнуйся. Хозяева только рады будут, теперь их животина усиленно начнет размножаться, – успокоил её демон.

– Почему? – уже совсем сонно прошептала девушка.

– Потому что это семя демона, – он сладко поцеловал жену и поудобнее устроил её на себе. – Спи. До рассвета уже немного осталось.