Подарок Золотого дракона

Предисловие для читателей                                        

Кто читал первую книгу - “Месть со вкусом мяты”, тот помнит, что Вовка появился в книге летом, неделю пожил в гостях у драконов и летом же вернулся домой, хотя повествование первой книги про "Месть..." завершилось на наш, земной, Новый год. Поскольку вторая книга, “Подарок Золотого дракона”, у нас будет повествовать с момента Вовиного возвращения в Калининград, то и начнётся она с лета. А дальше уже, смена и сезонов, и лет, увы, да)) пойдёт своим чередом. И так, встречайте - Золотой дракон и приключения Вовы Красавина, которые он ему подсуропил. сразу  становится как-то его жалко... Вову, кончено. Что там дракону будет? Ничего, разумеется.
Первую книгу можно прочитать
если кто решит начать с неё.

 Вова вернулся из страны Драконии, как он её обозвал для себя, очень ранним утром вместе с Грингом Персиналем - майором полиции города Калинингрда Григорием Персиналем, и его женой, Аннариэн, Анной, если на местный переходить. 

Выйдя из магазина с янтарным драконом во всю стену на улицу, как и в прошлый раз, незамеченные охраной, свою машину, оставленную здесь неделю назад, он не увидел, что было, в общем, предсказуемо. Майор тут же, конечно, предложил подвезти, но Вова отказался категорически (шёл бы этот майор лесом куда подальше) и потащился домой пешком. Он видел, как они переглянулись, но ему и дела до этого не было. 
Пока шёл по спящему ещё городу, постепенно выветривалось из головы то одно воспоминание, то другое... Он пытался ухватить хоть что-то, чтобы оставить себе на память, но оно ускользало, как будто кто-то дул тихонечко там, в голове, прямо в мозгах, между извилинами, и всё-всё улетучивалось.
Но, как оказалось потом, не всё. Хорошо помнил храм, горы, какого-то старого барона и его милую, улыбчивую леди. На гневный вопрос отца - “где шлялся???” ответил совершенно искренне:  
- На экскурсию ездил по старинным местам - храмы там, замки, бароны...  
Но ночи были ужасными. Сновидения показывали всё, что он не помнил днём: серьёзного, но часто по-детски восторженного, мальчишку и его сестру - милую девчушку с распахнутыми глазами, смотрящую так же восторженно, как и брат, на него, Вову, то наивно, то с тревогой. На него никто так не смотрел. Никогда. Увидев её во сне, тут же вскакивал посреди ночи и, пока помнил, снова, и снова рисовал и эти глаза, и губы, и портрет полностью. Все стены уже были этими рисунками завешаны... 
Прошёл месяц, как он вернулся. Лето, школа позади. На выпускной он не пошёл, чем обрдовал всех учителей. Они даже не стали  спрашивать и звонить отцу, чтобы узнать по какой причине Красавин Владимир не явился получать аттестат. Он, конечно, его получил. Потом. Забрал у секретаря. И забил на эту учёбу до будущего года. 
...Сегодня Вова стоял на набережной, облокотившись о парапет, и задумчиво смотрел на воду. Вокруг него вились чайки, прожорливые и крикливые, то и дело пикируя на него. Красивые, конечно, птички, но только тогда, когда летают высоко в небе или сидят молча где-нибудь на скале, на мачте корабля, ну и когда нет в руках булки или какой-нибудь другой еды. В этот раз у него была булка. Вернее, даже, батон, который он, отщипывая, клал в рот, пытаясь игнорировать этих исчадий морского бога. Одна, самая наглая, вырвала-таки у него кусок чуть не изо рта и он, разозлившись, кинул в эту заразу остатки, попав ей по заду. Чайка не обиделась, уронила маленький кусок, что украла у него, и ринулась драться за приличный кусь, полетевший в воду. 
Криво усмехнувшись, хотел уже уйти, чтобы где-нибудь, и в самом деле, перекусить, но тут на его плечо легла чья-то рука. Только одному человеку он позволял это делать - майору. Типа, по блату, как он сам ему сказал как-то. И это была точно не его рука. Под той он неизменно прогибался. Хотя уже и попривык. Вова дёрнул плечом, сбрасывая руку неизвестно кого, и обернулся, заглядывая себе за спину. Позади стоял мужчина лет сорока, сорока пяти, с волосами, зачёсанными и прилизанными назад, с довольно крупным носом, квадратным подбородком, выдвинутым вперёд, выдавая в мужчине упрямца, и маленькими, вечно прищуренными глазами. Сердюк. Правая рука "пахана" и Красавчик, естественно, знал его довольно давно. Было некое несоответствие с его квадратной челюстью и ростом, потому что был мужчина невысок, по сравнению с тем же Вовой - едва достигал плеча макушкой, но силой не обделён, так как ходил в свободное время качаться.  

Вернувшись от драконов, о которых помнил уже довольно смутно, кроме одной морды, блестящей, типа, золотой (эту морду он не забудет никогда!), Вова не появлялся нигде, где где любил болтаться раньше. Все старые тусовки, связи, "малинники" и приятели, как бы, вылетели у него из головы, стали чем-то неважным и второстепенным. И вот - эта встреча. Наверняка, искал, вылавливал. Парень хмуро посмотрел на “правую руку” и спросил:  
- Чего надо?  
- Как, чего? Тебя видеть хотят. Давно не появлялся. Зяблик не говорил разве?  
- Не успел, видимо.  

С Зябликом столкнулся буквально на следующий день по прибытию. Он тогда дотащился до городской квартиры часов в двенадцать, а то и позже. И первый, с кем столкнулся по дороге, был именно Зяблик. Он налетел на Вовку, но помня, что они “не ровня”, что Красавчик по статусу выше, только радостно осклабился, не высовывая рук из карманов:  

- О, Красавчик! Привет! А нам сказали, что тебя снова замели. Тачку твою нашли на Октябрьском, пустую, а тебя и след простыл. Твой, говорят, такой шухер устроил! Где был-то?  
- На даче загорал, - буркнул Вовка, разглядывая вечно немытого, сутулого, из-за высокого роста, и скалящегося беззубым ртом Зяблика. За что его окрестили Зябликом? Может, потому что всё время мёрз и вжимал голову в узкие плечи? Передние зубы были выбиты в какой-то драке ещё в школе, но он так и ходил с дыркой.  
- А, понял, - он неловко потоптался, собираясь ещё что-то сказать, но Красавчик явно не расположен был долго болтать.  
- У меня дела, - буркнул с угрюмым выражение на лице и с нажимом, - некогда мне, срочно отец вызывает, - и, как бы в подтверждение слов, позвонил отец. Он нажал на кнопку и ответил:
- Да, папа, я в порядке, да, иду домой. Что значит, что у меня с головой? Всё с ней в порядке.
- Ну... я тогда пошёл? - растеряно промямлил Зяблик.
-  Иди, - буркнул Вова, пожав плечом, и, не оборачиваясь, пошёл дальше.  
Если он и хотел тогда что-то сказать, просто не успел.  Сердюк нахмурился:  
- Странно... Должен был сказать.  
- Некогда мне визиты наносить. Отец отправляет далеко и надолго. Вещи собираю.
- И куда?  
- На кудыкину гору. Учиться поеду.  
- О, зачётно!  - расплылся в довольной улыбке мужчина. - Нам толковые юристы нужны, адвокат там или судья, как раз будет в кассу. Пойдём, с Петровичем перетрём.  
- Мне условие поставили - или на финансиста, или вообще выкинут за борт, как кусок дерьма. Так что, сам понимаешь, не до гостей и не до исполнения ваших хотелок, я не золотая рыбка. Так что, пойду. Дела, дела...  
- Ты, это, Красавчик... я тебе передал, а там, сам знаешь, чем может тебе обернуться...  

Вовка неожиданно вызверился, чего никогда не делал раньше:  
- Что? Я столько бабла вам слил, и теперь вы мне ещё и угрожаете? Может, без меня как-нибудь дела свои порешаете? Всего-то пять лет каких-то, - скривил рот.  
Он снова дёрнул плечом, окатив мужчину таким мрачным взглядом, что тот отшатнулся, попятившись. Неожиданно откуда-то сбоку появился человек-Арарат*. Майор бесцеремонно ухватил парня за локоть и потащил за собой.  

*Арартом Вова звал всегда майора Гринга Персинля за его немалый рост и габариты

- Так, Красавин, за тобой должок - ты обещал не гонять, а мне снова сводки принесли, как с боевых действий или гонок Формулы -1, - пророкотал майор полиции Персиналь. - Пошли, разбираться будем.  
- Делать вам нечего, разбираться в такой ерунде, - пробубнил Вовка, - подумаешь, ночью на пустой трассе сто двадцать выжал. Это, что, скорость? 

- Вова, объясняться будешь в кабинете, иди, иди, а то припаяю ещё и сопротивление властям, - ухмылялся Гринг, ибо, это был он.  Они уже довольно далеко отошли и от набережной, и наблюдающего за ними мужчины.  

- Вот, мне интересно, что вы за мной всё таскаетесь? Проходу же нет от вас! Хоть бы вам полковника уже дали, может, сядете в кабинете, дадите мне вздохнуть спокойно.  
- Я твой "царственный" зад спасаю от неприятностей. Обещал отцу твоему и ещё кое-кому.  
- А, папаша платит вам... Понятно. А кто ещё так обо мне волнуется?  
- Я на добровольных началах. Так что, отец твой и его деньги тут ни при чём. А кто ещё... хм, хм... мама моя, - он снова осклабился своей фирменной, аллигаторовой улыбкой.
 Вова в наигранном недоумении посмотрел на майора:
- Мама? У вас есть мама? Странно... - и притворно вздохнул. - Такую гору могла родить только другая гора. Арарат, к примеру.  
- Договоришься сейчас до пятнадцати суток.  
- О, класс! Посадите меня, дяденька майор! А то папаша в Москву отправляет. А чего я там не видел? И подписку о невыезде мне сделайте, а?  
- Вов, ты чего? - несколько даже растерялся Гринг, - не насовсем же отправляет. Там учиться будешь, а сюда на каникулы прилетать, так и пролетят пять лет в полётах туда-сюда. Учиться - всегда хорошо.  
- Не могу я уехать отсюда, - с тоской сказал Вовка, - верите, как привязал меня кто здесь. Чувствую всем нутром - я тут должен быть. А для чего, для кого...  
- Ну... я тоже, как бы, не в курсе, - осторожно ответил Гринг, но Вовка смотрит на него недоверчиво и исподлобья:  
- Врёте вы, гражданин начальник, я вам не верю.  
- Ну, всё, договорился, пошли, оформлю тебя за превышение скорости и непочтительное отношение к моим погонам. Пятнадцать суток у тебя в кармане. Будешь мести главную площадь.
- Да мне по барабану, где и что делать, мести, не мести...  
Гринг, и вправду, увёз Вовку к себе в отделение.  Усадив за стол и закрыв кабинет, сел напротив.  
- Вова, давай, рассказывай, чего они хотят от тебя.  
- Да ничего не хотят, - мотнул он головой вместе с отросшей по самый нос чёлкой, - соскучились, давно не виделись.  
- Ты, видимо, не понимаешь, насколько это всё серьёзно? Ведь тебя искал не только отец, когда ты умотал к нам. Они тоже тут целую операцию организовали. Думаю, что и сейчас ваш “шеф”, Сергей Петрович, не просто так тебя к себе зовёт. Вот спросит он, "где же ты был, Красавчик, целую неделю, что так заставил всех “поволноваться” о тебе?" И что ты им скажешь? Что у драконов загорал?  
- Придумаю что-нибудь. Хотя... я и не собираюсь идти к ним.  

- Не пойдёшь сам, приведут силой. Поэтому предлагаю - давай, оформлю тебе пятнадцать суток, а мы тут пока придумаем для тебя отмазку на ту неделю, что ты отсутствовал.  
- Ой, ну придумывайте. Вот только отцу не говорите, что снова посадили. Он просто убьёт.  
- Отцу я уже предложил сей вариант, так, на всякий случай. Кстати, что ты отцу сказал? Ведь спрашивал же?  
- Спрашивал, - Вова кивнул и чёлка снова упала на лицо. - Я сказал, что ездил с приятелями на экскурсию, посетили храмы древних богов, лазили по горам, ночевали в лесу, в палатках у костра.  
Вова, неожиданно даже для себя, сказал эту фразу с какой-то щемящей тоской в голосе. Перед глазами замелькали языки пламени, и он увидел за ними глаза. Потом проявилось личико улыбающейся ему девчонки. И Красавчик, встав со стула, шагнул ей навстречу прямо через костёр... но наткнулся на массивный стол Гринга.  
- У... шерд тебя побери...  - выругался незнакомым ругательством.

Буквально упал обратно на стул и потёр лоб пальцами, разминая заодно и виски. Гринг вздохнул.  
- Я, когда своих потерял, так же, лез буквально на стенку, - сказал задумчиво.  
- Вы, хотя бы, знали, кого потеряли и кого надо искать. А я понятия не имею, что потерял или кого. Только вижу какие-то смутные видения. Вы же не были у меня в комнате? Только в гостиной. А зайдите! Увидите мои фантазийные сны наяву, - Вовка вытащил из кармана ключи и кинул на стол.  

- Не, один, без тебя, не пойду, - покачал головой Гринг. - Давай, вместе съездим, вдруг, чем смогу, помогу. Но потом, когда отсидишь положенное.
Но они попали в комнату Вовы, всё же, чуть раньше.      

Отец Красавчика разбушевался и не на шутку. Он то звонил сыну и орал на него, в основном, матом, чтобы ехал быстро домой, то тут же перезванивал Персиналю и орал на того:
- Вы обещали... а что теперь...
В конце концов, они договорились, что встретятся все вместе у них дома, в загородном коттедже. Гринг вывел Вову  через чёрный выход, велев стоять за дверью до сигнала, а сам вышел к машине, что была на их парковке. "Просканировав" всё вокруг взглядом из-под бровей, увидел тех, кто следил за ними с Вовой. Так же "проверил" магией, на всякий случай, машину на предмет чего-то лишнего, нежелательного, и ничего не обнаружив, сел и быстро заехал за угол. Остановился почти впритык к двери, просигналив один раз. Вовка выскочил и нырнул на заднее сиденье, улёгся на нём, а Гринг кинул на него плед под цвет коричневых сидений. И машина рванула к Красавиным. По дороге он не рз проверял слежку, и, ничего не обнаружив, уже за городом разрешил своему пассажиру вылезать наружу, что тот с охотой и сделал.
- Чуть не задохнулся, - пробурчал он, весь красный и вытирая со лба пот, на что майор только хмыкнул.
Доехали довольно быстро. Гринг знал много объездных дорог, так что, пробки они благополучно объехали.  

У ворот встретили только охрану, Красавина-старшего ещё не было, что им, впрочем, было на руку. При виде молодого хозяина, охранники тут же распахнули ворота для машины. Два “привратника”, отвечающие за въезд и выезд, проводили их скептическими взглядами - от Вовы никто ничего путного давно уже не ждал. Хоть эти две недели было тихо. Ну и на том спасибо. А чего этот с ним приехал? Опять натворил что-то? Если да, то надо ждать хозяина.
Вова провёл Персиналя на второй этаж и открыл дальнюю комнату, за поворотом. Гринг, переступив порог, присвистнул: все стены были увешаны портретами, полу портретами, глазами, губами - и всё это принадлежало одному и тому же лицу - Лониэлле*.  
- Эк тебя приплющило... - бормочет майор, - и... кто это? - спросил осторожно, покосившись на парня.
 Вовка скривился:  
- Думал, вы поможете вспомнить. Снится каждую ночь. Что-то щебечет мне то и дело, смеётся. Утром ничего не могу вспомнить. Какие-то отрывки - то у костра, то в карете сидим... Как в кино, прям. А, горы ещё. Высокие горы и... если бы не знал, что вы верите в драконов, то не сказал бы, - он опять криво улыбнулся, - вы же верите в них? - дождался кивка и продолжил, - так вот, когда вижу горы, то обязательно над ними одно и то же на фоне неба - его морда, - Вова развёл руки в разные стороны, - вот такая! А, может, и больше.  
Молодой человек прошёлся по своей галерее, прикасаясь к каждому рисунку ладонью, как бы оглаживая её лицо.
- Я боюсь в очередной раз просто сойти с ума. Иногда хочу разорвать и сжечь все до единого рисунка, но боюсь.
- Чего именно, Вов? - Грингу было жалко парня, но помочь ничем не мог. Забрать, разве что, всё это к себе домой?  Но он же новых нарисует...
- Что это ей навредить может. Эта морда, из сна, мне не устаёт напоминать об этом. “Ты отвечаешь за неё, не навреди, ответишшшь...” Ууу... змеюка чешуйчатая.
Вовка ткнулся лбом в стену и постоял так некоторое время.  Отлипнув от неё, махнул рукой:  
- Ладно, пошли на кухню, чаю, что ли, выпьем.  
Не успели они выйти и закрыть дверь, как услышали гудок за воротами и Вовка обречённо выдохнул:  
- Ну, всё, приехал.  
- Здесь подождём или спустимся?  
- Пошли, как и планировали, на кухню.  

Уже спускаясь по ступеням, увидели картину “маслом” - Павел Дмитриевич влетел во входную дверь и уже разлетелся было к лестнице, но увидел их и остановился внизу.  
- Добрый день, Павел Дмитриевич, - дружелюбно приветствовал его Гринг и даже улыбнулся.
Хотя, лучше бы он этого не делал! Впрочем, отец Вовы, всё же, не курсистка какая-то там. Хоть и передёрнуло от его “улыбки”, но быстро пришёл в себя.  
- Добрый ли? - посмотрел выжидательно, - день-то...  
- Пройдёмте на кухню, чайку попьём и там поговорим. Только так, чтобы без свидетелей. Прислугу услать лучше куда-то.  

Павел Дмитриевич кивнул и первым зашагал на кухню. Это было довольно обширное место - и очаг у стены, и плита современная, и свисающие деревянные, типа, канделябры. Впрочем, современная мебель и техника были стилизованы под старину, декорируемые под дерево.  
Когда парочка вошла, навстречу уже спешила повариха, Галина Ивановна, на ходу снимая фартук.  
- Спасибо большое! Как раз хотела отпроситься на пару часиков пораньше... Ой, Вова, добрый вечер. И вам... - она прошмыгнула мимо них и умчалась переодеваться.  
Все расселись было, но Вова тут же подскочил и пошёл наливать чай себе и майору. Отец пил только кофе и делал его себе всегда сам. Даже поварихе не доверял. Но, раз даже не дёрнулся в сторону кофеварки, значит, не хочет.  
- Итак, слушаю вас, майор.  
- Дело в том, что его хотят видеть в той “конторе”, - Персиналь выделил в "той”, чтобы было понятно, в какой именно, и даже показал куда-то за спину, кивнув головой.
И отец понял сразу, отчего побагровел моментально.
- Пригласили, так сказать, на “беседу”. С одной стороны, нежелательно беседовать ему с ними.  Но с другой... любопытно, что хотят. Я вашего сына, типа, арестовал, на пятнадцать суток за, якобы, превышение скорости, на глазах у одного из них, как там его...  
- У них его зовут Дециметр, а так - Дмитрий Сердюк он, - буркнул Вова, - я как-то наткнулся на его физию в ВэКах. Он там в тренажёрке пиарился перед телефоном.
- Что? Снова этот “малинник”? Я категорически против! - грохнул кулаком по столу Павел Дмитриевич, - майор, вы обещали, что они больше даже не подойдут к нему.  
- Не горячитесь. Я его и так под свою ответственность закрываю на пятнадцать суток. Хотел посоветоваться, разыграть одно дельце с "этими". Владимир, - Гринг Персиналь впервые назвал Вовку так, - может отказаться, разумеется...  
- Я согласен! Что надо де...  
- Молчи, не лезь! - перебил его рявкнувший папаша. - Что значит, разыграть дельце? Я не даю согласия разыгрывать ваше дельце за счёт моего сына! 
- Боюсь, что дело это уже не наше, а ваше. Они вас обоих в покое не оставят. Давить будут по всякому... Но хорошо, - в примирительном жесте подняв обе ладони, сказал Гринг, - у вас есть, где его спрятать? Потому что, раз вцепились, то это надолго.  
- В Москву! Завтра же! Лично посажу в самолёт!    
- Ну... не думю, что это выход из положения... и там у них есть связи, как в любых в криминальных структурах. Если зададутся целью - откопают везде. Я имею в виду такое место, о котором вы, может, и знали, да сами уже забыли, -  Гринг смотрел на разгневанного папашу внимательно и исподлобья, как бы, давая подсказку. Павел Дмитриевич потёр озадаченно лоб.  
- Если только... к отцу, в деревню...  
- Где это?  
- В Карелии, - буркнул Красавин-старший. - Но я с ним сто лет никаких связей не поддерживаю. Поругались когда-то и он мне сказал, чтобы ноги моей у него не было. Ну, я и не рыпаюсь, ибо огребу, - он хмыкнул.
- Надеюсь, на внука это не распространяется?  
Павел Дитриевич дёрнул плечом, совсем, как Вова:  
- Кто его знает...
- Адрес-то не забыли?  
- Шутишь, майор?
- Давайте, я проверю, что и как там с ним.  
Папаша Вовин продиктовал адрес своего отца и, поговорив ещё с пол часа, так ни до чего толком не договорившись по поводу Вовкиной “командировки”, Гринг уехал и увёз парня с собой, в обещанную “отсидку”.
Красавин-старший был страшно зол. Не хотел отпускать в “кутузку”, но майор пригрозил “спрятать” того на полгода, как минимум, за все прошлые разы, и он сдался. Сделав себе крутой кофе с парой капель коньяка, поднялся на второй этаж и, минуя свою комнату, прошёл к Вовкиной. Своим ключом открыл дверь и зашёл. Комната была угловая, довольно большая, два окна, плюс ещё одно с балконом. Оглядевшись, сел в кресло и задумался, отхлёбывая своё “успокоительное”, которое прихватил с собой. Оглядев стены, удивился - раньше на них висели разные картинки, плакаты с мордами непонятных то лохматых, то лысых, то размалёванных мужиков с гитарами и полуголыми девицами, а сейчас все они были девственно пусты и чисты. Что повлияло на смену его предпочтений? Какой-то другой он вернулся со своей экскурсии. Да и экскурсии ли? Храмы какие-то... Какие храмы к хе...м? И, главное, где? Может, в Армении? Тогда напрашивается вопрос - с какими приятелями он туда ездил? Всё очень и очень странно.

Тут увидел на столе листок бумаги и с него на него смотрело миловидное личико девочки. Он даже потрогал листок - не фото ли? Но, сморгнув, уже ничего не увидел. Что за... Ведь было же? Только что было фото, а теперь - абсолютно пустой альбомный лист! Сделав большой глоток, допил остатки кофе и вышел, не забыв закрыть дверь. Он был в несколько смятённых чувствах. Вспоминая весь разговор на кухне, вдруг понял, что эти двое явно в сговоре. И что-то знают такое, чего ему не говорят. Эти их переглядки, недомолвки...
Всё! Хватит! Отсидит свои пятнадцать и в Москву! Сразу же, из ментовки! Он стукнул кулаком по стене и снова сел в машину. Путь его лежал на площадь Победы, в авиакассы. Павел Дмитриевич решил купить самолично билеты и отправить сына в столицу. Вдруг, прокатит...  

Вова отсидел почти всё.
Он ходил по площади в оранжевой жилетке и кепке от пыли, которую поднимал метлой напарник, но без метлы, вместо неё у Красавчика в руках была палка-пика, на неё-то он и натыкал мусор, складируя его "коллеге” в мешок. Вова прекрасно видел, что за ним наблюдают его “друзья”. Но подходить не решаются - всё же, они были не без охраны. Зато убедились, что они с майором не блефовали про его отсидку.
Не раз, и не два, приезжал сам майор и вопил на всю площадь:  

- Как следует убирайтесь, проверять буду лично! Чтобы ни мусоринки не было! - и демонстративно сминал какую-нибудь бумажку, дразня Вовку, который хмуро наблюдал за его манипуляциями.
Бумажка, скомканная в “снежок”, метко летела в него, а он отфутболивал её обратно майору. Напарник всякий раз пугался и суетливо бежал за ней, чтобы сунуть в мешок. Гринг посмеивался и уезжал, а Вовка злился и посылал  вслед ему факи и “угрозы”, типа - “ну, мы ещё встретимся, поговорим...”, за что получал от напарника в спину кулаком:  
- Ты чё гонишь, совсем берега попутал, кому грозишься... заткни хлебало своё. Тут бы выйти уже отсюдова и больше их рож не видать, - Корявый, как он сам себя назвал, косился при этом на охранников, что прохаживались неподалёку, не особо на них и глядящих.
В один из дней, вернее, уже поздно вечером, пришёл в камеру охранник и крикнул:
- Красавин! На допрос! Быстро!  - и он в недоумении вскочил со своей шконки, как тут называли что-то вроде кровати, и потащился на выход.
Вовка знал, что "корявого напарника” ему подсунула братва. Конечно, майор просветил его по этому поводу. Поэтому парень и бубнил, что в голову приходило, пусть этот фискал передаёт всё, что слышит, ему не жалко. Арарат же знает всё. Но откуда? Видимо, есть фискал у него.
Отец с майора стряс, что с Вовчика волос не упадёт, не то, что там кто-то посмеет покуситься на его чадо. Но неожиданно что-то пошло не так...  
День на десятый, кажется, Вовка и не считал их, когда они ближе к вечеру “перекуривали” с Корявым, то есть, курил Корявый, а Вовка просто стоял, прислонившись к дереву спиной, началась какая-то движуха вокруг них. Вовка это заметил даже не глазами, а каким-то, обострившимся после посещения драконов, чутьём. И напрягся. На площадь, почти бесшумно, въехала машина, остановилась в паре шагов, чуть не сбив Корявого, оттуда выскочили два амбала в масках и, не обращая на трёх этажный мат, которым осыпал их “коллега” Вовки, отшвырнули его и кинулись прямиком к Красавчику. Но именно то, что на пути попался Корявый, дало Вовке дополнительный шанс слинять. Он, собственно, только увидев машину, понял, что это за ним, и, на ходу скидывая оранжевую безрукавку, рванул между деревьями. Ближе всего был “Балтик-Престиж”, к нему он и бежал, думя затеряться среди посетителей. Краем глаза увидел, что едет трамвай, и свернул к остановке. Но тут удачно первым подрулил 28-ой автобус, и он нырнул в него. Отдал водителю деньги, которые у него совершенно “случайно” не отобрали, и прошёл в салон. Преследователи посмотрели ему вслед, выругались и, сплюнув, кинулись назад, к машине. Скорей всего, там их уже ждали и Вовка, представив эту картину, позлорадствовал.
Проехав несколько остановок, Красавин вышел и, наняв попутку, уехал в сторону отделения. Не домой же везти таких “гостей”. Отпустив водителя неподлёук от отделения, Вова обогнул здание и, зайдя с той стороны, где, предположительно, был кабинет “начальства”, кинул в окно камешек. И попал прямо в форточку. Тут же высунулся Гринг и, кивнув, через пять минут вышел к нему.  
- А, да, уже в курсе, что на вас налёт был. Корявому твоему навтыкали, а тех “отпустили”. До сих пор гоняют их по городу. Ты молодец... Догадался, куда ехать, - кивнул он парню. - Надо было, всё же, отсидеться где-то... Слушай, раз ты так хорошо соображаешь, может, пойдёшь к нам работать?  
- Кем? Фискалом, подсадной уткой?  
Гринг расхохотался.  
- Кепку натяни козырьком пониже... Вот так, да. Ладно, давай, я тебе руки заломаю, что ли, чтобы вообще не видно было, кого тащу к себе, - и, хлопнув по привычке того по плечу, нагнув ниже, повёл к себе в кабинет, ухватив за шею одной рукой, а другой зафиксировав Вовину руку у него за спиной. В кабинете майор сделал пару чашек кофе и, поставив на стол, уселся в кресло, которое жалобно заскрипело под ним.  
- Не развалится? - “посочувствовал” злорадно Вова.  
- Не должно, - отмахнулся тот, - вот стулья, да, два уже развалились.
Он хмыкнул и отпил из своей кружки. Вовка тоже поухмылялся, откровенно радуясь такой картине, что мелькнула перед глазами - свалившийся Арарат на полу между обломков несчастных стульев. Да, жалко... стулья.  
- В общем, этих “каскадёров” пока гоняют. А ты, по версии, в бегах и розыске.  
- Гражданин майор, ну вы же сами видели... ведь видели же? что меня вынудили бежать! И прибежал я не куда-нибудь, даже не домой, а в родное отделение, к вам, между прочим.  
- Так-то так, но вот поди, докажи это вашему "пахану", Сергею Петровичу. Наверняка думает, что или к отцу, или ещё куда подальше. К девушке там, может, какой.  
- Какие девушки!  - вспыхнул Вовка, - скажете тоже!  
- Ну, были же, наверняка, - гнёт своё Гринг.  
Вовка вздохнул. Были, конечно. Чего уж... Но с некоторых пор он и думать о них забыл.
- Все девушки ему известны, сам нам их и пригонял, - буркнул парень, заливаясь краской.  
Гринг сделал вид, что не увидел его пунцовых щёк.  
- Ты не понимаешь. Тебя надо куда-то на время спрятать. На недельку, а, может, и больше.  
- К вам - не прокатит?  
- Куда, к нам?  
- Ну, домой, - откровенно загоготал Вовка, - там точно искать не будут.  
- Веселишься? А ничего, что тебя те самые "свои" уже заказали, как отступника, и прочая, прочая... И в розыске ты не только у нас, но и у братвы. Вот до чего довела тебя разгульная, блатная жизнь... Эх, ты, Кхекк, - майор покачал головой, скривившись слегка. - Чего не хватало-то? Ну, я так, для интереса спрашиваю. Не хочешь, не отвечай.  
Вовка задумался. А, правда, чего не хватало? Бабло было, отец никогда не отказывал. Может, влияло, что деньги были по чуть ли не щелчку пальцев?
"Надо? Да не вопрос, на, сынок".
Но, наверное, всё же, дело было в том, что внимания, как такового, не было с самого раннего детства. Мать, при всей её показной заботе, дома, практически, не появлялась - то на курортах, то у подруг, то в салонах. А он постоянно с чужими людьми - няньки, гувернёры, учителя и так далее - сплошь, люди равнодушные к его судьбе и жизни. Вот так и затесалась в их ряды одна такая... неравнодушная гувернёрша. Ему самому уже 13 стукнуло, но выглядел вполне себе - и ростом, и силой был не обижен, как на дрожжах рос. Даже усики пробивались. Марго выслушала раз, другой, на третий пожалела, прижала его голову к груди... А тут, как раз, оказия - оба родителя свалили, кто куда: маман на очередной курорт, куда - не интересовался, то ли в Баден свой, то ли на Золотые Пески, а отец в Нью-Йорк, контракты, как всегда, подписывать. Так и остались они, практически, вдвоём. Как она в постели у него оказалась, помнил смутно - они предварительно стащили из бара бутылку виски. Хихикая, как преступники, крадучись, пробрались на чердак, где её и распили. В общем... Да что там говорить, было и весело, и остросюжетно, не покидало ощущение, что ходят оба по лезвию бритвы, что и подтвердилось впоследствии. Дело закончилось грандиозным скандалом,  ну и... её выгнали. Хорошо хоть, папаша не посадил Маргариту эту.                                        

Вовчик после того, как уволили Марго, стал то и дело сбегать из дома. Так и познакомился со шпаной местной, калининградской. И понеслось!
Карманных денег уже не хватало и он стал подворовывать то у матери, то у отца. Друзья ведь, как им откажешь: они бедные, где взять на все хотели, а у него полно, халява, сэр. 
 “Не убудет у папаши твоего”, - хлопли его по плечу или спине.
Сначала брал помалу, чтобы сразу не просекли, а потом - всё больше и больше. Придумывал разные предлоги - то в школе собирают на что-то, то потерял телефон, срочно новый надо, то экскурсия на неделю куда-то там с классом, а сам, взяв деньги, зависал с новыми приятелями в рзных злчных местах. И всегда уверен был, что уж главный там, в этой компании малолетних разгильдяев, точно он! Не Зяблик ведь с Жирдяем.
Почувствовал давление задолго до того, как попал к драконам, из которых помнил только ухмыляющуюся морду одного, самого главного, "пахана", видимо, всех драконов. Но не придавал тогда должного значения этому давлению. А после возвращения вон как всё закрутилось... И с этим надо было что-то делать.
 - Ну и что вы предлагаете конкретно? - спросил, сривившись, у майора.

- Добровольно они тебя не отпустят, нет у них такого, просто так взять - и отпустить. Можно, конечно, откупиться, но своих денег у тебя нет, но есть папенька, у которого, как раз, есть, чем откупиться. Через тебя привязать его бизнес к себе или и вовсе, отобрать. Вот к чему они подбираются. Так что, по-любому, их надо всех “закрывать”, так сказать, если хочешь жить дальше спокойно. А то, так и будете платить дань воровскому общаку.  
...Звонок Пал Дмитричу Красавину прилетел очень не вовремя, на "встрече" с партнёром по бизнесу, которая проходила в сауне. Сначала он проигнорировал его, отключив сигнал, но через пять минут прилетела смс-ка. Глянув одним глазом, подскочил и, покраснев, как рак вареный, отставил водку в сторону.  
- Геннадий Антонович, мне надо бежать, - срываясь с места, рыкнул он, - у меня непредвиденные обстоятельства, так что - дальше сам развлекайся. Девочки будут вот-вот.  
Пока, уже пьяненький, Геннадий Антонович осоловело пытался сфокусироваться на партнёре, того уже и след простыл. Благо, что через минуты две-три заплыли две красотки с ногами от ушей и облепили его с двух сторон.
Выскочив на улицу и сев в свою машину, закрывшись предварительно, Красавин набрал Гринга и сразу стал орать, собирая все маты:  
- Что за хрень мне тут присылают, хотел бы я знать? Что за...  
- Добрый вечер, Павел Дмитриевич. Что за хрень, не знаю, я не ясновидящий. Можете изложить чётко, что у вас случилось?  
- Это ваши пусть чётко вам докладывают! Что с сыном? Где Владимир? Мне только что пришла смс-ка, что он у “них” и мне надо приехать на “переговоры”, если хочу забрать его живым! Вы обещали, что с ним всё будет в порядке!  
- Я обещал, я и делаю. Хорошо, что вы не поехали, а перезвонили. Давайте, сначала вы со мной встретитесь, а потом подумаем, ехать вам на “стрелку” или нет.
Красавин-старший несколько успокоился от спокойного тона майора и взял себя в руки, но всё ещё полыхал праведным гневом. Они договорились, что встретятся в кафешке, и он, выйдя из машины, закрыл её. Каким бы выпившим он ни был, понимал прекрасно, что за руль садиться нельзя. Вызвал такси и отправился на встречу.  
Через полчаса уже был в загородном кафе. Его сразу от дверей проводил строгий мужчина в какую-то комнату, в которой уже дожидался Гринг. Угрюмо усевшись на стул, перевернув его спинкой к себе, мужчина, положив локти на неё, уставился на майора.  
- Начнём с того, что... - Гринг взял свой сотовый в руки и отключил его, показывая глазами, что тому надо последовать его примеру.
Покусывая в досаде нижнюю губу, Красавин отключил свой Apple и уставился на визави:  
- Ну и что вы можете мне сказать? Что это было? - он потряс сотовым.  
- Конечно, объясню всё, если вы будете меня спокойно слушать.  
Выждал минуту, дождался его кивка и продолжил:  
- Итак, на вашего сына было совершено покушение с целью умыкнуть у нас, но у них не срослось. Вова сбежал. Но куда - никто из них не знает. Поэтому вас, уважаемый Павел Дмитриевич, просто берут на пушку. Где ваш сын, знаю только я, но не скажу. Просто подумаем вместе, куда его можно увезти так, чтобы никто даже и не думал там искать вашего сына. На время, разумеется, пока мы дело это не закроем окончательно. Найти бы только парочку поводов. Они давно, как бельмо в глазу, сидят. Зарвались уже. Спрашиваю открыто - сотрудничаем или все сами по себе будем?
Красавин нервно кивнул:  
- Сотрудничаем, куда деваться. Билеты в Москву я уже взял и они как раз на сегодня, ночные. Так, везите его в аэропорт, где он там у вас, а я уже с вещами подъеду туда.
На этом они и договорились, хотя Гринг и пытался сразу в Карелию отправить, к деду, но упрямый Красавин уверил, что сына встретят там и всё будет прекрасно.
- Как хотите. Я вас предупредил. Москва - не моя территория и "своих" у меня там нет, а ехать и охранять Владимира там, у меня таких полномочий нет.
Хоть и зародил сомнения в душе папаши, но он тот ещё упрямый бык был. Поздно ночью  самолёт уносил Вову в Москву.

...Отец орал на Вовку, как потерпевший. Он носился по кабинету весь красный, злой и только что пар из ноздрей не пускал, а сын сидел не менее злой и угрюмый, в кресле и смотрел на свои руки на коленях. Вернее, на татушку.
- Я за тебя поручился, понятно это тебе или нет? Слово давал, что ты сидишь в самолёте и тебя, как порядочного, встречали! На машинах с охраной! Какого чёрта ты вернулся обратно через... - он глянул на циферблат, - двенадцать часов? Я договорился с Прошиным, что возьмёт тебя на испытательный срок к себе на фирму, чтобы ты хоть как-то втягивался в бизнес, ну и учился в универе, а ты? Что за наказание! Один ребёнок и тот недотёпа какой-то!  
- Да без проблем, - угрюмо буркнул Вова, - уеду и больше не увидите меня.
Мать, сидевшая тут же, в кабинете мужа, ахнула:  
- Куда? - и схватилась за сердце.  
- И куда ты собрался? - со злостью повторил за ней отец, - кому ты такой нужен?  
- Какой? Ну, какой? Говори! Не нравится тебе сын такой, как есть - чего орать и держать меня, отпусти! Сам как-нибудь быстрее пробьюсь, без вашего этого - там связи, там рука волосатая, там ваши деньги! Надоело! Тьфу...  
- Вон как заговорил! В грузчики собрался? Или опять с той компанией вшивой снюхался? Мне же этот майор, как его...  - Павел сделал вид, что не помнит фамилии майора. Да, собственно, и выговаривать её было ему противно.
- Персиналь, - ухмыльнулся Вовка.  
- Да. Он ответственно заявил, что ты с ними больше не якшаешься. Или наврал? - отец недобро прищурился.
Хотелось бы Вовке соврать, сказать, что майор, испортивший его личный "имидж" Красавчика и чуть ли не золотого мафиози местного разлива, “наврал” ему, но не стал. Мотнул отрицательно головой:
- Нет, всё в порядке там, - и поморщился, вспомнив встречи с Зябликом и Сердюком.
...Как он ни отказывался тогда лететь в Москву, отец настоял на своём и буквально силой запихнул в самолёт. План вернуться обратно созрел сразу по приземлении. Потому что ещё в воздухе он почувствовал, как истончается та ниточка, что ещё связывала его с той девчонкой. И чувствовал - если останется в Москве, она оборвётся окончательно, а оно ему надо? Да и татушка, как с ума сошла - рука горела так, как будто он её сунул в огонь. Увидев тогда его татуировку, отец скривился:  
- Так и знал, что изуродуешь себя.
Вова пожал плечами:
- Ты в молодости не чудил разве? У каждого времени свои примочки. У меня - вот это, - продемонстрировал руку с “браслетом”.
Отец уставился на сына, просверливая взглядом из-под бровей. Что с ним произошло в этой его экскурсии?  Хотя, если начать вспоминать, чем “чудил” он сам... то, лучше уж и не сравнивать. Татушка, хоть и странная, но, в любом случае, меньшее из зол...    

В самых раздраевских чувствах Вова отправился в парк. Он бродил там по самым тёмным аллеям, чтобы не встречаться ни с кем, и, в общем-то, ему повезло. Почти. Сидел, никого не трогал, погружённый в свои мрачные мысли, размышлял о предполагаемой поездке к деду, не зная толком, давать согласие или нет. Отец уже неделю талдычит:
- Отправляйся уже, нечего маячить тут,  чем дольше сидишь, тем реальнее попасть им в лапы, - но он не получил ещё ответа от морды драконьей. А без этого не рисковал уехать - браслет держал его крепко. Вовке хватило тех мучений в самолёте и Москве, когда рука чуть не испепелилась под этой татушкой.
Уже собирался встать, чтобы отправиться дальше, но тут откуда-то услышал смех, топот... слоновий, однозначно. Понятно, какие-то дети несутся, как слонопотамы. Он даже смотреть не стал, не то настроение. Почувствовал, как к довершению его гадостного настроения зачесался "браслет". Он машинально потёр его. Он уже не просто чесался, а стал реально припекать.
- Шерд, чтоб тебя... Вернулся же домой! Что ещё надо!
Дети пробежали мимо. Почти. Пацан. А вот девчушка остановилась напротив и уставилась на него. Надо же, такой неотразимый? Хотел сказать, чтобы шла себе, деточка, но она неожиданно подошла ближе и сказала ему потеряным голосочом, резнувшим по самому сердцу: 
- А у меня сегодня день рождения, - и неожиданно села рядом. 
Вове стало её жалко чуть не до слёз. Что это с ним такое? Совсем сбрендил? Рука машинально залезла в карман и нащупала браслет. И как торкнуло что - отдай! Не раздумывая долго, Вова вытащил его и сказал пигалице:
- Возьми, в подарок. С днём рождения.
- Спасибо, - прошептала эта малышня, и встала. -  До свидания...
Он кивнул и зачем-то тихо кинул ей вслед:
- Жаль, что не она. Да и... ладно.
Зато татушка угомонилась моментально. Морда чешуйчатая будет, наверное, приставать, ругаться, что не той отдал, но теперь уж ничего не поделать. Где её искать в Калининграде? Он ещё посидел с часик, и отправился домой.
Ночью, предсказуемо, приснилась золотая морда. Очень на этот раз ехидная. Дракон смотрел на Вову и молча ждал чего-то.
"Ну да, отчёт дать, как день провёл", - хмыкнул парень.
И сказал ему (впрочем, они общались молча):
- "Две проблемы - отдал кому-то браслет, а не помню, кому. Это первая из них. А вторая - меня отправляют в Карелию к деду, которого я никогда и не видел."
Морда кивнула, прикрыла глаза и Вовка слегка обалдел. Вы видели, как драконы улыбаются? Нет?  Ну и не приведи, господи, увидеть. А этот не только улыбнулся, а ещё и захохотал следом. Гринг же, вылитый! Но похлеще, пожалуй.
- "Езжай, " - наконец изрёк драконий "пахан".
- "Что, можно?" - удивился Вова, - " а как же татушка?"
Но золотой беспредельщик уже, махнув своими крыльями, растаял в небе. У, морда... про браслет так и не ответил ни шиша. Вова повернулся на другой бок и уснул уже без сновидений. Утром сказал отцу:
- Отправляй уже к деду. Надоело бегать от этих уркаганов.
Павел Дмитрич перекрестился:
- Слава те, наконец-то!
А Вовка, так и не сомкнув глаз в эту, одну из последних ночей перед отъездом, рисовал и рисовал портреты, один за другим. И вдруг, ни с того, ни с сего, сочинился стих... 

Я фею встретил, представляешь?  

Ту, что снится мне ночами.  

И что мне делать, я не знаю.  

Боюсь вспугнуть её речами...  

Боюсь дотронуться рукою, 

Чтоб не растаяла туманом...  

Как неожиданно, порою,  

Вдруг правда может стать обманом...  
(стихи автора)

...Вова отправился в Карелию, к деду, ночью следующего дня.
Сначала летел самолётом, потом местной электричкой, а следом на старом, советском ещё, автобусе, разваливающимся на ходу. Красавчик, накатавшийся и налетвшийся от души, вышел из автобуса и, пошатываясь, направился по адресу, который был записан в блокноте. Он долго ещё чувствовал противную вибрацию после дорожной тряски. Почему-то вспомнилась поездка в карете с огромным дедом, смутно напоминавшим майора. Те же ощущения...
Приехал Вовка в городок рано утром и поэтому уверен был, что дед ещё спит, так как представлял его старым и дряхлым, за которым чуть ли не горшок придётся выносить, но, постучавшись в дверь, очень удивился, когда ему через пару минут открыл мужчина, ростом явно выше отца, а по ширине плеч, пожалуй, мог соперничать с майором. Только лицо выдавало возраст, но и то, на вскидку, именно по лицу, он не дал бы деду больше пятидесяти. Вовка, окинув мужчину взглядом, одобрительно хмыкнул, но на всякий случай спросил:
- Красавин Дмитрий Георгиевич?  Мужчина почесал подбородок, широко улыбнулся и распахнул перед ним дверь пошире:  
- Заходи, Вова. Неужели этот охламон решил нас, наконец, познакомить? Или случилось чего?  
Вова зашёл и, прикрыв дверь, плюхнулся на лавку у стола.  
- Есть-пить будешь? - интересуется дед. Вова кивнул.
- Ну, положи себе сам. Вон, в печке стоит горшок, платком накрытый. На столе под полотенцем хлеб. А я пойду козу на пастбище выведу. Через минут пятнадцать вернусь.  
Вовка оглядел комнату, заметил, что потолка, как такового нет, перекладины только, на которых висели разные, нужные, очевидно, в хозяйстве штуковины и дальше крыша. Из печи торчала кирпичная труба, выходящая через крышу наружу.  
- Доисторический какой-то дом, - пробормотал он.
И сразу подумал об отце. Странно, почему он не помогает своему? Мог бы на свои деньги такой домину отгрохать! Хм... Может, и не его это дед вовсе? Мало ли Вов на свете.

И у этого, может, тоже есть свой внук с таким именем. Но, подойдя к фотографиям на стене, увидел своего отца в задрипанных штанах и майке набекрень, с лохматой головой и зажатым бубликом в кулаке. Рядом стояла собака и пыталась отъесть от бублика кусочек. Эту фотку он видел дома и не раз смеялся над ней. Но втихую, потому что папаша мог и обидеться. Дед подошёл незаметно и положил внуку на плечи руки. Вздрогнув, обернулся.  - Как это вы... тихо так.  
Дед, не опуская рук с плеч, повёл к столу.  
- Садись. Поговорим.  Вовка сел, а дед ловко вынул горшок какой-то рогатулиной и поставил его на стол.  
- Горячий ещё, - пояснил он.  
Наложил в две миски пшённой каши с мясом, нарезал огромные куски хлеба и налил в кружки молока. Ложки были деревянные, но не такие нарядные, как дома. Был у них в особняке уголок - а’la Russia, с разными расписными ложками, мисками и самоваром. А, ещё матрёшки стояли инкрустированные. Дедова же посуда была - просто посуда. Ручки у ложек, может, и были когда-то разукрашены, но от долгого употребления давно стали просто отполированными.  
- Знаешь, почему мы поссорились с твоим отцом? - и тут же махнул рукой, - а, ладно, поешь сначала.  
Дмитрий Георгиевич дождался, когда Вовка всё доест и поставит пустую кружку на деревянный стол.  
- Отдохнёшь или пойдём помашемся?  
- Чего? Как это - помашемся? - вытаращил глаза внук. Вообржение тут же нрисовло ртину, как он дерётся с пожилым человеком.  
Дед рассмеялся:  
- Поработаем. Мне надо у сарая столб заменить, снизу подгнил маленько. Ты как, умеешь что-то делать?  
Вовка пожал плечами:  
- Скажете тоже... Откуда?    
- А что, этот паршивец тебя не учил ни молоток в руках держать, ни пилу?  
Вовка расхохотался и махнул рукой:  
- Ладно, пойдёмте, посмотрю, может, где и пригожусь.  
По утру было прохладно и внучок, поёживаясь, вышел следом за дедом во двор. И присвистнул - тот уже скинул свою рубаху и остался в одних штанах. Не Шварцнеггер и не культурист, конечно, но видно было, что тело натренированное, мышцы были везде, где положено, во всей красе,  и ясно было, что дедок не так-то и прост. Пожалуй, сравнил бы его с Владимиром Турчинским, но чуть попроще и значительно выше. Глядя на него, Вовка тоже скинул и ветровку, и футболку.  
- Не продует? - явно же, с сарказмом, поинтересовался Дмитрий Георгиевич, копируя полностью отцовы интонации.
Но, взглянув на него, Вовка неожиданно увидел подобие участия и вполне серьёзный взгляд.  
- Не мороженое, не растаю, - буркнул, сразу нахмурившись, парень и схватился за топор, - что надо делать?  
Дед глянул на него одобрительно и кивнул в сторону сарая:
- Пошли, покажу.

Трудились они до самого обеда. Потом обливались водой из колодца, не обращая внимания на любопытные взгляды за забором по всему его периметру, и пошли в избу, обедать.
Так и началась Вовкина жизнь в Карелии у деда.

Почти с первых дней у деда Вову начала преследовать соседская девчонка. Уже через два дня она повисла на заборе, положив на него руки, а сверху свой подбородок. Вовка подивился, как она так устроилась - неудобно же! но ей хоть бы хны. В первые три-четыре дня он ещё обращал внимание на неё, а потом девчонка стала просто неотъемлемым фоном природного ландшафта.
Дел у деда, на удивление, оказалось много: и коза Муська, и куры, и петух, такой горластый, сил нет. Так и хотелось придушить его рано утром. Но и Дмитрий Георгиевич был не лучше - если внук не вставал сразу, тут же в ход шла кружка с водой и плевать старому было, что постель мокрой после этого вся была, только похмыкивал, слушая вопли Вовки.
Иногда дедуля уходил в стрые каменоломни, один. Да, собственно,м через каждые два вечера. В один из таких вечеров Вовка не выдержал и увязался за ним.
Внутри было сумрачно, только одна свеча, которую дед прикрепил к отвалившемуся когда-то камню, и освещала всё, насколько её хватало. Пока Вовка осматривался, дед простукивал стены и вздыхал с сожалением. Даже вслух какие-то междометия выдавал,тип:
- Эх! Ну,  когда же?  
- Дед, ты чего там бурчишь? - поинтересовался внук, усевшись на другой валун.
- Судьбу свою, внучек, призываю, любовь свою,- Дмитрий Георгиевич подтолкнул Вову и примостился рядом. - Помнишь, я хотел рассказать, почему выгнал твоего отца, да так и не сподобился?
- Ну, да, что-то такое помню, - внук встал с камня и устроился напротив деда, ему так удобней было и слушать, и разговаривать.
- Думаю, сейчас можно уже, - сказал тот задумчиво и, помолчав, продолжил:
...Короче. Хочешь верь, хочешь, нет, но мы с ним не отсюда. Вообще.
Вовка насторожился. Да ладно... Хотя, лучше послушать сначала...
- Ну, и откуда?
- Хм... Оттуда, - и кивнул на каменную стену пещеры.
- Уж не хочешь ли ты примазаться к драконам? - не выдержал внук.  
Дед засмеялся, но не сильно громко, в пол силы.
- И я, Вова, и сын мой - из них, да. Только вся беда в том, что он не помнит этого... Да и толку помнить, если мы не летающие драконы, одно название, фикция...
-Летают! Летают уже!!! Дед, летают, сам видел! - заорал Вовка и хватил Дмитрия Георгиевич со всей силы по спине ладонью.
Тут же потухла свечка и угрожающе заворчали стены пещеры. Дед, стремительно поднявшись, выскочил сам и выпнул вперёд себя непутёвого внука.
- Спятил, так орать в пещере? В горы не ходил, что ли, никогда? Пошли домой, там расскажешь свою версию про летающих драконов.
Домой Вова летел, будто у него, и вправду, у самого крылья выросли за спиной. Он даже оглянулся, вдруг,чем чёрт не шутит, есть? Потом перепугался - так, наверное, и морда будет, как у того, Золотого... Хотя, тут он загнул, конечно, где он, и где ТОТ! У забора, как всегда, стояла девчонка. Он даже не знал, как её зовут. Кивнул и проскочил в дом, в нетерпении ожидая деда, застрявшего, как раз, около девчонки. И чего застрял? Тут такое, а он!...
Выглянув в очередной раз, увидел, что она уходит, всё время оглядываясь, а дед уже стучит ботинками по ступеням. Остро взглянув на внука, сел за стол, положил ладони на столешницу и приготовился слушать Вовкину версию. Но тот тоже не лыком шит:
- Ты первый! Я дополню или свою версию выложу. Может, ваших государств драконьих полно где-то там.
Дмитрий Георгиевич хмыкнул и кивнул:
- Хорошо, хорошо, сначала я. Итак, мы родились и выросли в государстве Дранггуман, в его столице Гренслоу.  Испокон веков правили им короли с именем Драгурон с разными цифрами - Первый, Второй и так далее. Но как-то раз родился один очень хитрый дракончик, - дед в очередной раз хмыкнул, - и решил, что следующим будет он. И звали его...
- Ониккирс I! - перебил Вова,  внезпно вспомнив имя.
- Он самый. Значит ли это, что дальше не надо рассказывать?
- Ничего это не значит, - горячо возразил внук, - может, история и одна, а версии - разные. Так что, давай, рассказывай!
- Мы с ним с детства дрались, вернеее, он налетал на меня, как петух, а я отбивался, но так, чтобы не покалечить. Всё же, я сильнее его был на много. Да и годами старше. Потом... потом... я влюбился, не дожидаясь, когда мне найдут невесту. По твоей версии, в кого? - Эльфийка... Так ты того, король, что ли? - Вова от неожиданности обалдел. Сидел, как пришибленный, разинув и рот, и глаза.
- Несостоявшийся, - дед взъерошил ему волосы. - Ониккирс нас подставил, всё преподнеся так, будто она была жертвой моей необузданной похоти, хотя я и пальцем до неё не дотронулся. Ну почти, - он засмеялся.  - Обнимал, целовал, было дело... Но меня арестовали, заковли в цепи и посадили в крепость. А потом он же сам привёл ко мне мою возлюбленную и предложил сделку - отречение от трона за свободную жизнь в изгнании с любимой. Мы с радостью согласились.
- Вот откуда легенда пошла, что он... ты, то есть, исчез из заточения! И она пропала... И где вы жили всё это время?
-  У орков, - дед улыбался своим воспоминаниям, - потом расскажу про них. Нормальные ребята. Зато перестали набеги на наши земли устраивать.
- Там же завесу какую-то повесили, вроде.
- Да? Ну и хорошо, коли так. А потом родились близнецы, мальчик и девочка.
- Чего??? - Вовка наморщил лоб. - Что-то знакомое... - перед его внутренним взором появились парочка неугомонных деток и один из них, с большущими глазищами остановился напротив него:
" У меня сегодня день рождения..." - пронеслось в голове почти эхом.
У Вовы выступил пот на лбу и висках, он зжмурилося, тряхнул головой, то ли отгоняя видение, то ли, ноборот, хотел рассмотреть получше, но... повалился на скамейку, на которой сидел.
Очнулся уже ночью. Дед читал, сидя в кресле напротив него и, стоило внуку открыть глаза, тут же отложил книжку и подошёл к нему.
- Ну? И что это было?
- Снова воспоминания пошли разные оттуда. Я ж, как бы, не из драконовской страны. Выпнули оттуда и всё стёрли. Но иногда прорываются некоторые, шпионские, - он невесело улыбнулся. - Лишь драконью морду золотую помню...
- Ого! Неужели САМ отметил тебя? Да уж... Выдумщик ОН, однако...
- Помню, как они все полетели от котла...
- Чаша ритуальная это в храме.
- Ну да.
- Так полетели? - дед в нпряжении ждл ответ.
- Да, и твой Ониккирс первым вылетел оттуда.
- Позёр, - хохотнул дед.
-  Потом и все остальные, но я уже этого не  увидел, чем-то меня, видать, приложило по башке. Они там все в огне оказались, ну, мне так показалось, и я решил хоть кого-то спасти и ухватил за ногу. А кого? Не помню. И всё, больше ничего, отключился. Как у нас говорят, очнулся - гипс.
- Да... Дела... А чего ты про Золотого говорил? Почему ОН тебе мерещится?
Вова рассказал о встрече на скале с Золоьым драконом, про тату вместо браслета, которая теперь управляет его жизнью.
- А чем жил до того, как попал туда?
Вова замотал головой:
- Лучше не спрашивай. Чё попало делал. А вернулся, как в мозгах кто огнём прошёлся и всё подчистил.
Вова слез с кровати и полез в свою сумку, висевшую на гвоздике неподалёку. Вытащил папку с рисунками и показал деду:
- Вот, снится мне каждую ночь. Вернее, снилась, пока сюда не приехал. А вчера вдруг вспомнил и всё, упал, как подстреленный. Виски выломило просто.
Дед рассматривал рисунки и одобрительно выпячивал губы.
- Молодец, рисуешь очень хорошо. Красивая девочка. Чьих будет?
- Не знаю, - пожал Вовка плечами. - Но что-то связанное с майором, Грингом Персиналем. Он точно знает, но не говорит. Здесь его не так зовут, но фамилию, вроде бы, оставил прежнюю.
Дед задумчиво уставился на внука, как будто на его лбу напишут сейчас ответ на загадку:
- Не помню таких при дворе.
- Ну, я всё рассказал, а почему ты папу выгнал, я так и не услышал, - проворчал Вова.
- Да за то и выгнал, что нам тут надо сидеть, ждать маму с его сестрёнкой, а он послал меня куда подальше:
" Надоели мне твои сказки про драконов, всё это враки! А я жить хочу!"
Ну и выпер его - "живи!" Как хоть живёт?
Вова махнул рукой:
- По разному. А в пещере ты что делаешь?
- Жду. Мне был сон такой - "Жди тут своих".
- Ух ты  ж... - у Вовы даже слов не было подходящих на всё услышанное. Не нашёл.
Они посидели ещё немного в тишине, думая каждый о своём и разошлись по койкам. Уснул дед или нет, Вова не знал, достал бумагу, карандаши и отключился от мира. Он снова творил...

Осень закручивала гайки, всё посыпая своими жёлто-красными и багряными листьями. Козу уже на выпас не выгоняли, оставляли в загоне. Иногда она выходила во двор и задумчиво ходила по нему, стараясь подцепить зубами отставший кусок коры от яблони или берёзы, что стояла у забора. Иной же раз просто терлась боками, то одним, то другим, оставляя клочки шерсти. Ну или бодала яблони. В общем, развлекалась.
Чего не скажешь про Вовку. С наступлением поздней осени работы стало значительно меньше и он затосковал. Да и дед всё больше мрачнел. Все его вылазки в пещеру ничего пока не дали, ни одного намёка.
- Может, тут ещё пещеры есть? Может, туда наведаться, а? - решил обожрить его внук.
Дмитрий Георгиевич задумчиво смотрел в тёмное уже окно.
- Знаешь, если потеряю надежду, то и жить незачем. Так что - я жду, рук опускать не собираюсь. Держим хвост по ветру, Вова. Но наведаться в соседние пещеры можно. Их тут полно, бывшие разработки, рудники. Давай завтра с утра в одну, после обеда в другую? - предложил он внуку.
- Давай! - Вова обрадовался даже. Хоть какое, но развлечение. Так-то он "развлекался", но больше по ночам - рисовал. Но на стены не вешал, складывал в папку, в чемодан. 
...Ноябрь заканчивался промозглыми дождями с ледяной крошкой. Снег уже выпадал и не раз, но ненадолго. Вот и сегодня, с утра всё припорошило, а к вечеру уже почти растаяло, остатки прибивая ливнем. Григорьича не было, как всегда в это время, упорно обстукивал пещеры. Уже третью. Но чаще, всё же, он ходит в ту, что "застолбил" первой.
Вова уже прекрасно наловчился обращаться с посудой у печи, с ухватом, той самой рогатулькой, с которой столкнулся в первый день. Он только вытащил из глубин зева печи горшок и хотел поставить на стол, как сквозь шум непогоды услышал довольно сильный стук в дверь. Красавин споткнулся, но успел поставить горшок на стол. Спасибо, что это не суп был или кисель, к которому он тут пристрастился, а просто греча с мясом. Кого там принесло на ночь глядя, да ещё в такую погоду? Он пошёл отрывать. На крыльце стояла, мокрая, как та курица, соседская Афанасия. Конечно, он пропустил её.
- Что-то случилось? - спросил Вова, наблюдя за тем, а она кинулась к печке и прижалась к ней сначала грудью, а потом спиной, согревясь. Хорошо хоть, куртка с капюшоном надета была. 
- Есть будешь? У меня гречка с мясом.
Фаня смотрела на него, не моргая, некоторое время, а потом вдруг сказала, не опуская глаз:
- Мне сегодня ночью приснился сон... что ты... уйдёшь скоро. В свою пещеру с дедом. И не вернёшься оттуда. Что вы там ищете? Она обрушится! - голос дрогнул и сорвлся. Дальше она выкрикнула уже с отчаянием, - по крайней мере, вход - точно, и вы останетесь внутри!
Вовка повёл плечами, как в ознобе. Интересно, что это могло значить? То, что дед встретится, наконец, со своими? И что? Уйдут обратно? А он куда? С ними, к драконам? Он уже ничему не удивлялся - сны, магия, драконы, эльфы...
- Не бойся, с нами ничего такого не произойдёт. Ешь, давай, - он пододвинул девчонке тарелку и кинул в кашу ложку.
Она вцепилась в неё, уткнувшись почти носом в гречку. 
- Не ходи туда... Я... не переживу, если ты погибнешь... Я люблю тебя! - подняла, полные отчаяния, глаза и слёзы полились по щекам.
- Фаня, я уже сказал, что с нами ничего не произойдёт плохого. Запомни это. Что бы ты ни увидела, что бы там ни обрушилось, мы... В общем, я не верю в сны и тебе не советую. И... извини, но я тебя не люблю, - покачал он головой. - И никогда не смогу. Моё сердце занято...
- Ты поэтому сюда уехал? Да? От горя? Она тебя бросила? Или замуж вышла за другого? Вот дурочка... Не достойна она тебя!
Вова попытался сосредоточиться на гречке. Вот, как ей что-то объяснять??? А она, навалившись грудью на стол, выпалила:
- Не уходи... просто так! полюби меня... Сделай мне ребёночка! Пусть хоть память о тебе останется... со мной...
Вовка поперхнулся кашей и долго откашливался. Запил водой из кувшина и снова покачал головой:
- Что у тебя в голове? Тоже каша? Манная, по всей видимости. Ты ещё маленькая детей рожать. Это во-первых. Во-вторых... Я своими детьми разбрасываться не собираюсь. Понятно? Иди домой, Фаня. И глупости не придумывай. Моя девушка ждёт меня. И, разумеется, дождётся. Всё, пошли, провожу.
Он встал и пошёл  дверям. Афанасия не сдвинулась с места.
- Ну, я жду, - строго поторопил её. Жалко было девчонку, но что он мог ей предложить? Ничего, ровным счётом. Фаня встала и побрела к выходу. Они вышли уже на крыльцо, под навес, когда к ним присоединился Дмитрий Георгиевич. 
- Что у вас тут за совещание под дождём? - поинтересовался он, пробуравив Вову хмурым взглядом.
- З-з-за солью приходила, - Фаня быстро спустилась и умчалась, натянув капюшон и подняв плечи. Дождь молотил по ней со всех сторон, но она, будто и не замечала этого.
Дед с внуком вернулись в дом и старый Красавин ("или кто он там..." - пробурчал про себя Вова), сев за стол и пододвинув Файкину кашу к себе, спросил:
- Чего она хотела?
Вовка хмыкнул невесело:
- Что, про соль не прокатило?
- Не придуривайся. Не вздумай обидеть. Нам ещё неизвестно, сколько здесь жить, так что неприятности точно не нужны.
- Я же не конченный туперус, деда, - скривился Вовка. - Она... того... в любви признавалась, но я сказал, чтобы не выдумывала себе ничего.
- Это хорошо. Главное, чтобы до неё дошло это.
- И, дед, слушай, она влетела и что-то с порога начала про сон свой рассказывать. Что мы зайдём в пещеру и не выйдем из неё, вход будет завален.
Дмитрий Георгиевич вскочил, опрокинув лавку, и стал быстрыми шагами измерять комнату.
- Вов, может, уже скоро? Дай Фане Золотой жениха хорошего... ссамого-самого! за такие новости... 
- Ты веришь в это?
- Да, верю, - кивнул он, - наверняка, знак от НЕГО. Я как раз сегодня, когда долбился, услышал ЕГО за долгие годы в первый раз.
- И... что ОН сказал? - осторожно поинтересовался внук.
- А вот тут самое интересное. ОН не обо мне говорил, а о тебе. Чтобы с собой не брал, а отправил по другому тоннелю. Уж куда ОН тебя приведёт по нему, одному Золотому и известно, - Дмитрий Георгиевич развёл руками. 
Сердце Вовино забилось так, что он чуть не задохнулся. Снова сел, обхвтив голову руками. Что их... его ждёт? И  долго ещё ждать? 

Афанасия больше к ним не приходила, но Вова постоянно натыкался на неё. Девушка появлялась везде, куда бы он ни шёл - в автолавку, приезжавшую раз в неделю с товаром, которого не было в сельповском магазине с незамысловатым названием "Продукты", в тех же "Продуктах", в лесу, если шёл за грибами и ягодами, в пещеры. Да, даже там она маячила, но близко не подходила, делая вид, что собирает что-то, может, шишки, может, поздние грибы. Своим упрямством Фаня раздражала обоих, но, если Вовке её, всё же, было жалко, то Дмитрия Георгиевича девушка злила невероятно. 
- Хоть камнем по ноздрям бей, - проворчал он, хмуря брови. Вовка заржал:
- Деда, как это?
- Вот обернёшься драконом, получишь разок, узнаешь, как.
Парень, наверное, впервые задумался об этом, как  это - обернуться драконом? Получится ли у него? Может, он и вовсе в эльфийку, в бабушку получился? И будет, как Тома-Тасмариэль, рыдать, что у него уши длинные и волосатые.
- Деда...
- Что? - дед остановился посреди пещеры и повернулся  внуку. Он запнулся и сказал совсем не то, что хотел:
- Скоро Новый Год. Может, ёлку сюда притащим? А что, пусть украшает пещеру. Только определимся, в которой из них отмечать будем. Всё равно сейчас больше времени тут проводим.
- Резонно, - кивнул дед. - Давай. И перетащим кой-какие вещи сюда.
- Точно, я чемодан принесу.
Георгиевич улыбнулся и кивнул:
- Портреты своей пары нельзя оставлять, тут не могу не согласиться.
Так они и сделали. Только пришлось носить по чуть-чуть, по одной-две вещи, неизменные верёвки, кайло, Вовин чемодан... Потому что  Фаня, будь она неладна, не спускала с них глаз.

Главной назначили, конечно, первую пещеру. Туда и ёлку приволокли. Наряжали за два дня до нового года. 
- Завтра курицу поджарим, - Вовка мечтательно поднял глаза к потолку пещеры, замерев с ёлочной игрушкой в руках.
- Ты игрушки не перебей раньше времени, - Дмитрий  Георгиевич посмотрел выразительно на Снегурочку, которую внук зажал в ладони.
- Ой... Не, я тихонько, - хмыкнул и вернулся к гастрономической теме. - Мандарины купим, конфет шоколадных, что ещё... Может, шампанское?
- Не, вдруг лететь придётся, а я пьяный, - дед захохотал так, что с потолка пещеры отвалился камешек и весело заскакал по полу. - Наши девочки же придут, лучше лимонад, думаю, принести, - уже шёпотом добавил он. 
Вова тоже посмеялся - дракон у "руля", вдруг в поворот не впишется, умора! И насчёт шампанского, всё же, решил не спорить, но принести. Пусть будет.
Курицу они зажарили, да не одну, сразу три! Дед перестраховывался:
- Вдруг, голодные придут? А у нас всё есть!
Вова и не возражал - чем больше еды, тем лучше. Ближе к восьми вечера стали перетаскивать в пещеру снедь, да кое-что для уюта. И, конечно, Фаня тут как тут: 
- С наступающим, соседи! - "соседей" выделила особо, так как они не жаловали её беседами и разговорами, старательно избегая.
- И тебе всего, - кивнул дед, таща в руках большой чугунок. - С под ног сбрызни, а то пришпарю ненароком.
Девушка отскочила и чуть не упала, споткнувшись о корягу. Помочь ей некому было - Вовка нёс  пару буханок хлеба и кастрюлю с салатом. На плечах висели два половика, на чём они планировали сидеть. Поэтому пришлось самой выравниваться. Тут Фаню окликнула мать:
- Иди домой, шлындра! Скоро Новый Год, а  ты шляешься, где ни попадя.
Она пошла, бросая на мужчин через плечо тоскующие взгляды, и тут они услышали себе в спины: 
- Чё тебе от этих малахольных надо? Уж все на селе пальцем у виска крутят. Чеканутые, а ты лезешь. Мало ли чего удумают. Вот положат тебя на каменюку и сожгут, а может, и кинжалом проткнут, будешь знать. Ритуял это называется. - Дед с внуком захохотали и ушли в темноту, в начинающуюся метель и туман.
...Сизые, лохматые его куски, то и дело разгоняемые ветром, тут же сцеплялись обратно, как будто не хотели расставаться, и кружились со снегом в своём, непонятном для посторонних, танце. Вовка отстал от деда и чуть было не потерял его. 
- Блин, в трёх соснах щас заблужусь... - но не заблудились, дошли и вошли. 
В пещере было уютно. На стену повесили старенькое одеяло, изображающее из себя ковёр, на полу половики, на "столе" лежала клеёнка и пара толстых свечей. Будильник должен был изображать куранты. Они разделали одну курицу и разложили по тарелкам и её, и овощи - картошку из печи, свежий огурец и по помидорке. У каждого был с собой термос с чаем. "Чёкнувшись" отвинченными крышками с налитым туда напитком, они проводили старый Новый Год, пожелали друг другу встретить следующий в "том" месте, за лабиринтами, и приступили к трапезе. Говорить о чём-то не хотелось, оба думали о своём. Что их ждёт в новом году? Вдруг Вовка поднял глаза на деда:
- Слууушй! А ведь наступающий - год дракона!
Дмитрий Георгиевич даже крякнул от неожиданности:
- Никогда не думал о таких вещах, но... вдруг и это знак??? Может ли ОН позволить себе шутить с нами? Ладно, поживём - увидим, - махнул рукой. - Надо дождаться только двенадцати на будильнике. Сколько там осталось? Глянь.
- Полчаса, - Вова поднял "артефакт" времени и показал деду.
- Что ж, ждём, - кивнул тот и замер статуей.
Красавину-младшему ничего не оставалось, как тоже замерить. Но он бдил, следя за стрелками.  Когда осталось пять минут, он вытащил второй термос, припрятанный от деда, и открутил крышку:
- Дед, осталось три минуты, давай за сбычу мечт, а?
Тот сморгнул, принюхался и сурово поиграл бровями:
- Ну ты и...
- Змей, ага, знаю, -  внук расплылся в довольной улыбке и налил Дмитрию Георгиевичу в его крышку.
Они замерли с шампанским, дождались трескотни будильника и, стукнувшись бочками, выпили, загадав желания молча.
...Внезапно пещера начала наполняться огоньками. Они возникали ни откуда и, то там, то сям, загорались и повисали в воздухе. Оба вскочили на ноги и уставились на них. И, если Вова смотрел в изумлении, то старый дракон Драгуронского государства, Дэмирион, несостоявший король, со слезами на глазах наблюдал за эьими огоньками. Он вскинул руки вверх и неожиданно выпустил с ладоней по огненному шару, а изо рта вырвалось, хоть и огонь, но дым. Да и фаерболы были хиленькими, в пол силы. Тут у Вовы челюсть и отпала: 
- Дееед! Ты что творишь?
- Магию, внучек, магию! Пещера ею наполняется, точно что-то грядёт... Слушай, слушай внимательно!  Слышишь? - шёпотом спросил он.
Вовка навострил уши, но пока ничего не мог уловить. Только вода капала, стекая по камням и срываясь с них дальше.  
- Неа, - честно помотал он головой. Дед посмотрел с сожалением, всё так же стоя, прислушиваясь и не трогаясь с места. Потом махнул рукой и сел на ближайший камень.  
- Опять никого, - в его голосе была такая неприкрытая тоска, что Вовке захотелось его обнять, как когда-то его обнимала одна милая леди, кажется, мама майора. Но в этот миг он, как раз, и услышал!
- Дед, деда, слышу!  
Дмитрий Георгиевич поднял голову и тоже прислушался. Точно... Голоса, шаги, какое-то тарахтение...
- Идут! - Он кинулся вперёд и тут же ему под ноги из стены вывалился валун. Он успел тормознуть его одной ногой, наступив сверху.
Но этого было недостаточно, чтобы кто-то мог пролезть в образовавшееся отверстие.  Из него вдруг просунулась любопытная мордашка пацанёнка и уставилась на них.
- Бааа! - завопил он, - тут дед с мужиком!
Дмитрий Георгиевич взволнованно крикнул:
- Отойдите от стены подальше! - и схватил кайло, прислоненное  стене.
Он стал простукивать стены по одному ему известному методу и вот стены пошли трещинами. Вова зажмурился. Убегать посчитал трусостью, но понадеялся, что камни будут падать не на них. Всё же, свеж ещё был в памяти сон Фани. Услышав грохот, приоткрыл глаза и увидел, что отвалились ещё два камня, давая приличный проход для тех, кто был с той стороны. Первым высочил... а, нет, выскочили целых двое мальчишек, и следом две женщины. Ребетня оказались близнецами, а женщины держали в руках чемоданы на колёсах.
Пока Вовка рассматривал их, как пришельцев из другого мира, хотя, так оно и было, в принципе, дед смотрел только на женщину, старшую из этой группы, а она смотрела, не отрываясь, на него.
- ТЫ! - сказали они одновременно, и дед, схватив за протянутые к нему руки, прижал её к себе. 

 Дмитрий Георгиевич долго стоял в обнимку со своей любимой эльфийкой, никак не желая отпусать её. Рядом стояла молодая женщина, похоже, мать близнецов, и переменилась с ноги на ногу, глядя на встречу родителей, зато мальчишки чувствовали себя, как у себя дома - они с воплями ринулись к ёлке, тут же увидели еду и набросились на неё с огромным удовольствием. Вова подошёл к их матери и сказал:
- Так понимаю, что вы моя сестра двоюродная. Я Вов...Владимир Красавин.
Она рассеянно отозвалась: 
- Нет, тётя, меня зовут Софья и я сестра твоего отца.
- Значит, эти пацаны - мои братья?
- Да... - тут мимо них пролетел мандарин, как раз между ними и был остановлен дедом, быстро его перехватившим.
- Дэмирион! Неужели мы пришли домой? Скажи, что мы уже дома! -воскликнула взволнованная женщина, старшая из них.
- Нет, Лиарэн, родная моя, это пока ещё Земля. Но теперь мы отправимся домой все вместе, - он швырнул, не глядя, мандарин обратно и попал точно по макушке Жорика, одного из близнецов. Который и кинул его в них. Вова стоял с таким же рстерянным выражением на лице, как и Софья. Она, наконец, отмерла и спросила с недоумением:
- И как мы отправимся домой? На самолёте? - и нервно засмеялась. Вовка тоже уставился на деда:
- Открой нам секрет.
- Ещё бы знать, - сривился он. - Но точно отсюда. Раз ОН нас сюда всех привёл, то где-то тут и путь наш пролегает.
- Дэми... - супруга деда Дмитрия испуганно оглядела каждого, - почему я не вижу тут нашего сына? Этот же молодой человек явно не он... Где наш сын? Только не говори, что ты его потерял! Или... - она  в ужасе округлила глаза.
- Все живы, - хмыкнул дед. - Мы с ним в ссоре, но могу познакомить с его сыном. Вов, подбери челюсть и познакомься со своей бабушкой.
Но Вова не успел подойти к новоприобретённой бабушке. Позади вновь прибывших снова грохнули камни и тот проход, откуда они прибыли, был им больше недоступен. 
- Сона, иди, обниму тебя! - Дэмирион протянул к дочери руки и она, всхлипнув, уткнулась в его плечо.
- Пойдёмте в дом. Вам отдохнуть надо. Завтра отправимся в путь, - он отобрал чемодан у своей супруги, а Вова, отмерев, забрал у тёти. Надо же, тётя! Отец ни разу не обмолвился ни о матери, ни о сестре. Чудны дела ваши, драконьи...
Дед легко открыл портал и вся компания в одно мгновение переместилась в дом. Ёлку, к сожалению сорванцов, оставили в пещере, а остатки еды, всё же, забрали с собой. Конечно, сразу сели за стол. Оба Красавиных выставляли перед гостями всё, что было, потому что не планировали ни один из них тут остаться дальше. Наряженная ёлочка, не более десяти см, переливалась включенными лампочками и тремя игрушками. 
Компния, всё же, больше говорила, чем ела. Они выпили за встречу, за Новый Год, и снова говорили и говорили. За столько лет накопилось много историй и приключений. Близнецы только и успевали вертеть головами, слушая невероятную историю о пожаре в страшном доме и как оттуда спасали девушек, переправляя пострадавших по лабиринту замка Хойвелл. И, поскольку в панике все тогда перемешались, потерялись и они дед с их ба.  Дэмирион с годовалым сыном Пaллентиром оказались в Карелии, а Лиарэн с дочерью, которую на тот момент звали Сондаэри, в далёком Алтае. Какими были планы богов на них, неизвестно. Но вот, встреча произошла и помогли в этом, не иначе, как их же боги, сжалившись, наконец, над беглецами и послав им в виде посланников - соплеменников матери с дочерью, и внука деду.
Вова тоже рассказал, что произошло с ним на земле драконов, но в общих чертах, не вдаваясь в подробности своей развесёлой жизни дома. Как-то стыдновато было перед мелкими. Всё же, они были его братьями, хоть и двоюродными.
- И теперь драконы все-все могут летать. Золотой прохин... ой! - получив подзатыльник, Вова продолжил, хмыкнув, - в общем, бог их местный, простил всех, когда сбылось пророчество.
- Ты сам видел, как они летают? - допытывалась ба Лиарэн, удивительным образом преображаясь, становясь моложе и симпатичнее. Она меняться начала ещё в пещере, но там это было не так заметно. 
- Конечно! Я даже успел одного ухватить за хвост, - похвастался Вова, решив выпендриться в глазах мелких.
Близнецы, Веня и Жора, смотрели на него с немым восторгом, тараща глаза на того, кто сумел схватить дракона за хвост. Софья, как мать двух мальчишек, мало верила в его россказни, а вот ба поверила безоговорочно, прослезилась, обняла и поцеловала в обе щёки, смутив донельзя.
Новый год они отметили без Голубого Огонька и тому подобной музыки. Просто у них не было тут ни телика, ни радио, одни часы тикали на стене. Увидев, что оба сына уже хлопают глазами через раз, Сона увела их спать на печь. Да и сама ушла в соседнюю комнту. Помолоевший и постройневший, хотя уж куда, не понятно, дедуля  подхвтил свою красавицу жену и увёл её на другую половину дома. Там была комната Вовы, но он, как благородный рыц... дракон! уступил им её.   
Сам же устроился возле печи на лавке и укрылся тулупом. Повертевшись в рзные стороны, нонец, уснул И взлетел на гору. У, чтоб её... Там Вову посетил Золотой. Или Вова Золотого? На немой вопрос парня, типа, чего надо, местное Божество так же и ответило, насмешливо рзглядывая его, дерзого и недовольного: 
- Проводишь их и останешься в пещере дожидаться своего тоннеля. Потом скажу про остальное. 
Вова чуть не взвыл с досады, но ответить Золотому не успел. Тот уже с одного взмаха крыльев превратился в точку.
Утром дед не стал никого будить. Кроме, разумеется, внука. Они с Вовкой натопили баньку, приготовили обед и только тогда, на запах, стали просыпаться уставшие с вечера гости. Дед Дэмирион никому не разрешил выходить из дома, хотя некоторые очень рвались пробежаться по селу:
- Нечего пугать местных. Они и так уже нас с Вовой считают, мягко говоря, неадекватными, - он хохотнул. - Дождёмся вечера. И, как стемнеет, уйдём снова в тот грот, откуда пришли. Лабиринт откроет нам дорогу. Вова, ты с нами? - он повернулся к внуку и пристально посмотрел на него. Тот покачал головой.
- Пока этот чешуйчатый мне не разрешил уходить.
- Что ОН говорит тебе вообще? Просто ждать?
Вова пожал плечами:
- Пока что-то туманное вырисовывается, но уходить не велит. Скажет... потом как-нибудь. Так что, вы без меня. Но провожу, конечно. Слушай, деда, а где вы там жить будете? - озадачился он. - Есть какое-то жильё или нет?
- Найдётся, - хмыкнул Дэмирион, - мы же не нищие, кой-какой домик имеется на той стороне. У меня, по крайней мере.
Близнецы после бани готовы были разнести дом на щепки, столько было в них энергии, но у Вовы уже был опыт работы с близнецами, поэтому он быстро взял их в оборот. И теперь братья наперегонки смахивали тряпкой с длинного стола крошки и подметали полы, начиная каждый из своего угла. Вова провозгласил им перед этим:
- Кто первый до середины дойдёт и всё чисто выметет, получит приз!
Вот они и пыхтели, старались. Потом он усадил их и стал рассказывать сказки, которые насочиняла им леди Йена, Араратова дочь.
Дождавшись потёмок, семья отправилась снова в пещеру уже опробованным переходом - порталом. На этот раз без кирок и кайлов. Даже чемоданы остались в избе. Драконы сбрасывали лишний балласт, как змеиную кожу.
Снова осветили, уже в четыре руки, свод пещеры и вознамерились ждать, сколько понадобится. Но на этот раз ждать почти не пришлось, десять минут, не более. Стена перед ними пошла трещинами и отрылся проход не там, где они входили, а чуть правее. Дэмирион обнял внука, крепко приложив его своей пятернёй по спине, но Вова уже даже не вздрогнул, был закалён и Грингом, и дедулей. Он смотрел, как они уходят и стена снова сходится, закрывая их от него. Пока-пока! Свидятся ли они? И что Вову ждёт по эту сторону? Он надеется, что теперь у него впереди только хорошее. Просто не может быть по-другому. Ведь в Новом Году всё должно быть по новому...

Вова Красавин, проводив своих родственничков, прошёлся по пещере туда-сюда.... cюда-туда... и снова так по кругу раз двадцать, если не больше, но морда чешуйчатая так и не появлялась. И что делать? Хоровод вокруг ёлки водить, песни попеть? 
- Ага, хожу такой, воруг ёлки и горланю - "в лесу родилась ёлочка!" Сбрендить можно... Выйти, что ли, домой  сбегать... Что-то проголодался маленько уже. Наверное, от волнения. Нервы, нервы...
Он развернулся к выходу иии... тот тут же обрушился, отрезая Вову от внешнего мира окончательно и подняв вселенскую пыль до потолка.
- Тьфу на тебя, - от всей души сплюнул парень, отплёвываясь и чихая. - Замуровать вздумал, что ли? Я, что, где-то накосячил?
Он решил больше ничего не предпринимать, а просто улёгся на половики, закинув руки за голову, и замер так, уставившись в потолок. Огоньки, которые "зажгли" дед с б... хм... к ней "бабка" что-то никак не подходило. Драконище с эльфийкой своей. Так вот, файерболы их как-то потускнели и начали пропадать один за другим. Он насчитал уже в остатке десять. Если так дело и дальше пойдёт, то скоро останется в кромешных потёмках.
- Ну и ладно, помру молодым и красивым, - крикнул Вова в потолок и замер, закрыв глаза.
Через час понял, что замерзает. Всё же, тут не их с дедом избушка. Подскочил и тут же услышал то ли завывания за обрушившимся входом, то ли кто скребется.
- Да ну, нафиг... - он пошёл быстрым шагом к стене, на которой висело одеяло для антуражу, решив завернуться в него и лечь спать, сколько придётся. Помирать, так хоть в тепле. Огоньков уже и не осталось почти, один дохлый висел и тот над ёлкой. Игрушки таинственно мерцали в его магическом свете и перемигивались, как живые. Вовка затормозил. Взгляд упал на ту самую Снегурочку. Она мило и наивно смотрела прямо на него. Ну, не мог он оставить её тут висеть одну! Быстро сняв игрушку, подошёл к одеялу и сдёрнул его.
 
...За ним... за ним... мать честная! За ним была дыра! Ну, этот, портал... Полукруг, слегка светящийся по контуру. Дальше лес, горы и замок на этой горе, довольно далеко.
- Это, что, мне на эту махину подниматься, что ли? - Красавин в задумчивости почесал затылок, уже ничему нее удивляясь. 
Неожиданно зазвонил телефон. Вова вздрогнул. Он уже и забыл, что тот есть у него, не заряжал, как приехал к деду. Раскопав его в кармане, нажал:
- Алё, кто...
- Вов, это я, папа.
- Ничё себе...
- Это... с новым тебя годом. В общем, я устроил тебя в универ, гхм... во Францию. Там тебя уже ждут. И доки все переслал. Так что, бросай дурить и езжай туда. Через пару дней занятия начинаются. Смской выслал, куда ехать. ...Как там... мой-то? Жив-здоров?
Вовка зловеще расхохотался:
- Живее всех живых! К нему приехала его жена, эльфийка, мать твоя с твоей сестрой, как там её, блин, имена - язык сломаешь, со своими оглоедами-близнецами, Веней и Жорой, и они усвистали!
- Что??? Моя мама???
- С сестрой...
- Куда усвистали? Что ты несёшь...
- В страну Драконью. Возьми меня олень, по моему хотенью! Умчи меня, олень, в свою страну дракооонью, - проорал он и шагнул за  портал. - Ладно, пап, я пошёл, у меня уже универ, вон, перед глазами. Я, между прочим, если тебе  верить, уже ступил на землю Франции.
- Чего? Ты пьян? - взревел Павел Дмитриевич.
- Не пью я больше, чес слово. Встретимся, расскажу всё, во что ты так упорно не хочешь верить. Пока! - он посмотрел на экран и увидел, что последнюю фразу говорил в никуда.
Телефон сдох. Вытащив симку, он размахнулся и выкинул свой навороченный айфон, разбив о ближайшую скалу. Новая жизнь с нового телефона! Раз папаша раскошелился на универ, то без денег не оставит. Он, не оборачиваясь, пошагал по извилистой, лесной тропинке, уже строя планы, как он будет учиться с фрнцузами и благодарил мать за то, что заставила его в своё время выучить этот язык. Наверное, и у Золотого поэтому пал выбор на Францию. А что это ЕГО происки, он не сомневался. 

                                                                                  *******
... Грохот в заброшенных шахтах услышали в селе все. Но никто особо не озаботился этим. Во-первых, периодически такое происходило, раз в год, точно, а во-вторых, Новый Год! До обвалов ли людям? Праздник! И только  Фаня вздрогнула, вспомнив свой сон. Метнувшись из-за стола, она накинула куртку, нахлобучила шапку, ноги сунула в валенки и высочила из дома. Что кричала ей мать, она не слышала, неслась к пещере, сломя голову.
- Может, успею? Вова! Я ж говорила... предупреждала! Что ж ты, олух такой, не послушал? Ну и шёл бы дед твой, а ты-то... - бормотала она на бегу, то и дело запинаясь в снегу.
Прибежав на место и опустила руки, застыв с потухшим взглядом. Входа не было. Там, где он был, теперь валялись груды камней, сплошное их нагромождение. Девушка подошла, постучала по ним кулачками, потыкала валуны пальцем, даже толкнула, но они не сдвинулись ни на миллиметр. И тут она взвыла. Рыдая, пинала камни, взрыхляя снег и землю, но это мало помогло. Вернее, никак. А потом начала разгребать те, что были поменьше, обламывая ногти. Маленькие отбрасывала в сторону, а большие толкала и толкала внутрь. Сколько времени прошло, она не могла сказать, но вдруг один поддался, начал шататься и... с шумом завалился в пещеру. Она пролезла в дыру и застыла, оглядывая всё, что тут было - ёлку, половики, валяющееся одеяло у противоположной стены, за ёлкой. Обшарив не такую уж и большую пещеру всю, что только  можно было и никого не найдя, она вернулась к ёлке и наткнулась на мандарин. Подняла его и заплакала, уткнувшись в него лбом.
- Вова, Вова, куда ты ушёл?  А как же я? Что мне-то делать? - она вспомнила его обещание, что ничего с ними не будет и опустилась на половики, бездумно начав очищать мандарин.
- Юная леди, что вы тут делаете? - услышала она и фрукт выпал из испуганных рук, но девушка успела перехватить его в воздухе и прижать к себе. 
Перед ней сидел мужчина в ослепителотных, золотых одеждах... 

Если увидите, что нет некоторых букв, у меня они пропали на компе((  А и К.  Так что, не серчайте, но можете мне тыкнуть, где именно. Очень стараюсь ликвидировать, но не всегда получается. Спасибо за комментарии!

Вова шёл и шёл по каменистой тропе зa отрывшимся ему порталом, и ему казалось, что замок не приближается, а удаляется от него. То он был слева, то справа, а то, раз, и вовсе оказался за спиной.
- Заколдованный он, что ли? Может, я и не во Франции вовсе, а у них, у драконов? Писец пушистый...
Но идти надо было, даже несмотря на то, что он, как лох, оставил чемодан с её портретами в пещере под ёлкой. Вспомнил почти сразу, как только шагнул за пределы мерцающего полукруга, но, рванув обратно, уткнулся носом в стену. Стукнув по камням кулаком и пробормотав нелестные ругательства в адрес одной наглой морды, пошёл  к академии на вуршине горы. Или универу? А, какая разница... Идти, собственно, было довольно легко и где-то приятно. Лёгий ветерок взъерошивал его волосы, солнце светило и даже пригревало. Расстёгивать куртку он, разумеется, не рискнул, но шапку надевать не стал.
Новоявленный студент уже понял, что универ выстроили на самой верхотуре. Это как же туда затаскивали каменюки? Ладно бы, вниз, с горы, скатывали. Но наверх! Тоже мне, блин, пирамиды Хеопса и Кº. Широкая дорога вела к величественному зданию, его монументальным ступеням, местами скрывясь в клубах серого тумана. У Красавина даже мурашки по всей спине пробежались.
Сколько шёл, не засекал, часов отродясь не носил, а телефон выкинул. Но вот гора приблизилась, а замок исчез где-то наверху. Подъём был предусмотрен на любителя... наверное... - можно было и по лестнице, выбитой в камнях, пройтись неспеша, и подняться в подъемнике, возле которого переминался с ноги на ногу парень с конопушками на лице и очками на носу. При виде Красавина, он встал прямо, поправил очки и спросил строго: 
- Во?*
- Э... Это ты по каковски? - и повторил по-французски, -  Qui es-tu?*
Тот снова ткнул пальцем в очки и спросил уже по-русски:
- Владимир Красавин?
- Ес ай ду, - буркнул Вова.
- Проходите, - и пропустил на подъёмник. - Ваша кнопка №18!
- Понял... Где там 18-то... - нашел, нажал и коробка, непонятно на чём работающая, так как не было видно никаких тросов, стала медленно подниматься вверх, параллельно лестнице. Где-то на середине пути вдруг увидел девушку, со спины чем-то напомнившую ту, которую рисовал. Он вцепился в поручни и прилепился носом к стеклу. Сердце замерло в груди... Вот они поравнялись, чуть опередили и она подняла голову. Нееет! Столько ожиданий и впустую. Чуть сердце не выпрыгнуло... Девушка тоже взглянула на Вову и, улыбнувшись, помахала рукой. Он вяло ответил и отвернулся. Вскоре Красавин прибыл на площадку, короб остановился и он вышел, оглядываясь по сторонам. 

 В самом начале, внизу, возвышались два постамента, на которых стояло по одному дракону с разинутыми пастями и яростными глазами. Вот, прям, они именно яростные были! Даже пройти стрёмно мимо них. Так и кажется, что полыхнут огнём с двух сторон! Но что Вове каменные  статуи, когда он уже знаком не понаслышке с Золотым? Скосив на одного из них скептический взгляд, хотел даже дёрнуть за хвост, так соблазнительно  свисающий оттуда, но неожиданно тот дёрнулся и хлестнул своего хозяина по бокам.
- Ладно, ладно, понял, - проворчал Вовка, понимая, что это никакая не Франция. Тогда что? Скажут же, наверное.
Поднявшись наверх, он вошёл в крепкие, дубовые (наверное) двери и очутился в огромном холле с колоннами, чем-то напомнившим что-то похожее на один из тех холлов, куда его водил отец Персиналя. Дальше тех холлов Вову не пускали, поэтому он их изучил довольно досконально. Слева, за стойкой,  стоял мужчина, смутно похожий на... Шерд, на кого же? А, точно! На сэра Бэрримора из руссого Шерлока Холмса. Кто же его играл-то?* Местный Бэрримор величественным кивком головы подозвал Вову:  
- Ваша фамилия, студент?  
Вова подошёл ближе и ответил чётко и громко (ну, мало ли, глухой?):
- Красавин Владимир Павлович.
Тот кивнул, проверяя списки, потом взял из стопки слева от себя продолговатую железяку, похожую на солдатский жетон и протянул Вове. На нём было написано что-то непонятное на неизвестном языке. 
- Что это? - он покрутил жетончик в руке и подбросил в воздух. Тот подлетел, кувыркаясь, и упал точно в подставленную ладонь.
- Отныне это ваш пропуск в Академию. Ваше нынешнее имя... лорд Джул'Бриттер Воллидар. Запоминайте.
- Офигеть... Язык же сломать можно!
Но, как ни странно, имя запомнилось с полпинка. Мужчина протянул ему езщё и цепочку:
- Прикрепите к левому рукаву формы, которую получите у кастеляна.
Вова... а, нет, блин, Воллидар, повернулся к величественной своей старостью лестнице, но перед ним возник ещё один парень. Да сколько их тут?
- Тебе чего? - с досдой поинтересовлся Вова.
- Идите за мной. Я отведу вас к кастеляну, - и повёл в другую сторону.
Вова обернулся с сожалением на лестницу - не судьба, что ли, сегодня по ней походить? и потщился за этим проводником. Два коридора, лестница куда-то вниз и там, по одному из коридоров, освещённому перелетающими над ними огненными шарами, его привели к пресловутому кастеляну в комнту без окон и дверей. Хотя, одна, всё же, была, в которую они вошли. 

 - Во?* - кто? (с драконьего)
- Qui es-tu?* - Ты кто?  (с франц-ого)
Кто же его играл-то?*(Александр Адабашьян)

Кастеляном оказался довольно строгий на вид человек (да и человек ли? Вова уже стал сомневаться в этом). Брови его были широкими и свисали вниз,  почти зарывая глаза, оттого взгляд был ну очень суровым. Смерив Вову с головы до ног этим взглядом, тут же подошёл к шкафам и, открыв одну из дверок, вытащил стопку одежды.

- Обувь подберёте сами, - произнёс густым басом и кивнул в конец комнаты, где стояли другие полки до самого потолка, но узкие. 

Положив одежду на табурет, Вова прошёл туда и, открыв шкаф, присвистнул - здесь была обувь, на каждой полке по две пары, не более.

- Какой размер у вас, адепт?

- Сорок пятый.

- Слева третий стеллаж восьмая полка сверху.

Может, кастелян и хорошо разбирался во всех этих хитросплетениях с полками, но Вова точно ещё 

не понял, что к чему.

- Слева... вот лево... третья полка...

- Стеллаж, - любезно подсказал кастелян, - а восьмая - это полка.

Зыркнув недовольно на мужчину, он снова пошёл искать сапоги. Наконец, нашёл, отсчитал сверху восьмую полку, но для прикола - он бы не был Красавчиком, если бы этого не сделал, отсчитал полку снизу иии..! она оказалась восьмой и снизу!

- В чём прикол? - повернулся он к кастеляну.

- Вы о чём? - поднял он одну бровь.

- Ну, я о полке. Она восьмая и сверху, и снизу!

- Да? - натурально удивился тот и пожал плечами, - мне удобней отсчитывать сверху. Снизу ни разу 

не считал.

Подошёл и, не напрягаясь, достал с самой верхней полки сапоги, повертел в руках и поставил обратно. Да... Ростом этого мужика Золотой не обидел. Вовка, при своих 183, был тому чуть выше плеча. Хмыкнул и кивнул:

- Ну, так-то да.

Снял свои сапоги с восьмой полки и спросил:

- Мерить здесь или потом, если что, принести обменять?

Оба - и парень, что его привёл, и кастелян, уставились на него. Кастелян ответил несколько озадаченно:

- Вообще-то ещё никто не приносил обратно. На обмен. Если только в хлам разбитые. Вы собираетесь разбить их сразу же в первый день?

- Ну, ладно, нет, так нет.

Теперь озадаченным выглядел Вова. Но, поскольку терпеть не мог выглядеть дураком, принял равнодушный вид, сунул сапоги под мышку и, прихватив форму, пошёл на выход. На пороге замешкался, выдавил из себя:

- Спасибо, - и пулей выскочил в коридор.

Поднявшись наверх, сопровождающий его парень снова построил портал ("блин, зараза, как он это делает???") и их выкинуло на каком-то этаже на лестничной площадке, довольно широкой, пять-шесть квадратов точно. Там слонялись двое парней. При виде вновь прибывшего, замерли на месте и с любопытством уставились на него.

- Одис, кого приволок?

- Да ещё сам толком не знаю. Один из опоздунов.

- Привет, как зовут? - это уже к Вове. Чиниться не стал и ответил:

- Влад... Вла... - а дальше дело не шло никак. Язык дальше не хотел произносить его имя. - Что за хрень!

- Ты из немагичных, что ли?
Пожал плечами:

- Вроде того.

- Ну правильно, им для адаптации много чего отрубают. Здесь-то дали жетон с именем?

- Я и так его запомнил. Лорд Джул'Бриттэр Воллидар.

Парни присвистнули.

- Из аристократов?

- Понятия не имею, -  Вова решил не говорить пока, что его дед король в изгнании.

Фиг их знает, как они ещё и на это отреагируют. И потом, надо свою репутацию завоёвывать, а не дедову. Блин, он уже скучал по нему, если честно.

- Ладно, куда идти-то? Или так и буду тут с барахлом стоять?

Они заржали и кивнули на арочные двустворчатые двери: 

- Есть три свободные комнаты. На каждой светится зелёный глаз.  

Вовка хмыкнул - как в туалете, но вслух говорить не стал и пошёл искать свою комнату. Коридор начинался сразу от неё  и дальше - налево и направо шли рядами двери.

На зелёный глаз наткнулся сразу. Слева через парочку "безглазых" дверей светился драконий, не иначе, глаз и, не мигая, смотрел на Вову. Чё-то он ему не понравился, какой-то слишком... зелёный.

- Осмотрю все три гляделки, а потом решу, - пробормотал он и двинулся дальше.

Обе оставшиеся двери были хорошо видны в полутёмном коридоре, семафорили своим зелёным "светом" и он подошёл ко второй. Этот глаз оказался чёрным и не менее мрачным, чем тот, зелёный.

Обе оставшиеся двери были хорошо видны в полутёмном коридоре, семафорили своим зелёным "светом" и он подошёл ко второй. Этот глаз оказался чёрным и не менее мрачным, чем тот, зелёный.
- Как жить в этой комнате, зная, что тут ТАКОЕ!
Он двинул к третьей двери, думая, а, может, зря уходит? Может, оно бы и к лучшему? Никто не подойдёт к двери вообще с такой рожей? Хотя, рожи-то и нет, один глаз, но тоже не хилый, до мурашек по спине.

Остановился напротив третьей комнаты и губы сами растянулись в улыбке. Ехидной, золотой. Глаз явно был от Золотого. И чем дльше Вова смотрел на него, тем больше видел в нём того, с горы. ОН тоже смотрел, вроде бы, сурово, но что-то мелькало насмешливое. И Вова дождался - ОН ему, мало того, что подмигнул, но и повернулся всей своей мордой. Кивнул, мигнул и... пропал! 
- Опа... Ладно, раз приглашаешь, так и быть, займу эту, - засмеялся он и толкнул дверь.
Она открылась и, первое, что он увидел посреди комнаты - его чемодан! Тот самый, что он оставил в пещере!
- Ну, ты... ты...  - у него даже дар речи пропал от радости. Дрожащими руками откинул крышку и достал заветную папку. Всё было цело. - Спасибо, спасибо, спасибо...
Кажется, он даже услышал, как довольно заурчал кто-то за дверью. Решил пока ничего не вешать на стены, а сначала обжиться, осмотреться.

Скромная комнатка, почти, как у деда, только печки не хватает, как ни странно. Привык он к ней. По приколу было сидеть вечером возле неё, подпихивать еловые веточки, кочергой там шурудить, ловить отсветы огня. Эх... Вернётся ли он в ту хибару ещё когда-нибудь?

На столе что-то затарахтело и он пошёл посмотреть, что это за тарахтелка. Оказалось - простая коробочка, но с секретом - из неё уже вываливался третий листок, свёрнутый в трубочку. На этом послания закончились и он, подтянув ногой стул, сел и стал читать.

Первое оказалось учебным расписанием и он отложил его, потом изучит. Второе - расписание тренировок боевых искусств. Ого! ничё себе... Прикольно. Надо будет позаниматься вплотную этим искусством. Третий листок был "страшилкой", суровым напоминанием: за каждый косяк - штраф и не денежный, увы... А уж если соблазнил деву (вот, и нафига они здесь вообще сдались???), то тут без вариантов - жениться! Тьфу, тьфу, тьфу! Да не дай Золотой! Ни за что!

Отплевавшись от последнего незаманчивого "предложения", наконец, осмотрелся. Кровать на одну рожу у одной стены, шкаф рядышком, два книжных стеллажа и стол у окна. Ну и стул. На полу лежал ковёр. Нужен или нет? Ладно, пока ещё зима, пусть поваляется. Так, а туалет с ванной? Дверей больше не обнаружил и понял, что это всё где-то на этаже. Ладно, поищем. Он ногой задвинул чемодан под кровать  отправился на поиски туалета, который обнаружил через две комнаты от своей. А так, чисто визуально, посередине коридора. Неплохо. Вдруг кто-то рыкнул на весь этаж:

- Обед, адепты! Не опаздываем! Кто опоздает - останется голодным!

Ого! Надо чухать и побыстрее! Вот только куда? Но вопрос решился быстро - из всех комнат повалил народ и он пошёл за ними. Его дёрнули за рукав и остановили:

- Ты новенький?  

- Ну да. 

- Иди форму надень. Так не пустят.

Эх, не судьба со всеми зайти. Он вернулся, быстро переоделся и уже на выходе вспомнил про жетон. Нашёл в своих джинсах и прикрутил к рукаву. Выйдя в коридор, наткнулся лишь на одного абитура, ой, как его ... адепта и спросил:

- В столовую?

- А то ж! - кивнул тот своей шевелюрой и Вова пошёл за ним. Так они и познакомились.

- Я Иннальд, а ты?

Ни одно из новых имёт Вовке не нравилось, а своё назвать, выговорить, так и не получилось. Подумав, ответил:

- Волли, - ни вашим, ни нашим

- Да? А я слышал, что ты лорд.

- Брешут, - отнекался Вовка.

- Ну, не знаю... Тебе дали на выбор три комнаты и ты занял ту, где испокон века живут только аристократы.

- Вот гад! Всё же, подсунул. Ну что ты будешь с ним делать? - скривился Вовка.

- Кто? - с любопытством уставился на него Иннальд.

- Пушкин! - выпалил Красавчик, сильно разозлившись. Этому "Пушкину" снова досталось от него, мысленно, разумеется. - Не верь, честно - случайно вышло.

Обед был сносным - много мяса во всех блюдах, практически.

- У вас на десерт тоже мясо? - хохотнув, поинтересовался Вовка.

Инн расхохотался:

- Нет, конечно, просто не каждый день. Сегодня не день сладкоежек. Только по выходным. 

После обеда новый знакомый потащил его в библиотеку:

- Возьмёшь книги для занятий, писчие тоже там - и тетради, и перья.

- Перья?

- Ну да, и ещё грифели.

Вовка закатил глаза и потащился в библиотеку. Там действительно женщина средних лет выдала ему тетради, перья, палочки грифельные, толщиной в привычные для него карандаши, и стопку книг. Он насчитал десять штук.

- И как я допру всё это? - недовольно сдвинул брови Красавчик.

- Магией, как же ещё. Не таскать же всё это самому, - фыркнул новый приятель.

- У меня её отродясь не было, - поднял брови Вовка.

Инн расхохотался:

- Не ври, такого быть не может. Ты же сумел открыть дверь?

- Да она сама открылась! Я ничего не делал для этого. Подошёл, посмотрел, она открылась.

- Ну теперь так же подойди и посмотри на свою гору книг, - веселился Инн.

Вовка посмотрел с близкого расстояния, отошёл подальше и сделал пассы руками, состроив сосредоточенную физиономию:

- Абра-кадабра, по щучьему велению, по моему хотению - летите, книжки и тетрадки, в мою комнату! 

Хохот оглушил обоих, таким он был громогласным. Оба парня присели и зажали уши, а женщина-библиотекарь даже закрыла голову руками, но, на удивление, ничего не обрушилось на них, ни потолок, ни книги. Зато его стопка сорвалась с места и полетела по воздуху на выход.

Библиотекарша,немного пришедшая в себя, теперь смотрел на Вовку с неудовольствием, просверливая взглядом, типа - я тебя запомнила! Он и сам обалдело уставился на парящие книги с тетрадками. Они как раз доплыли до комнаты и остановились, в нетерпении постукивая по двери. Парни догнали их и Вовка открыл проход, вернее, пролёт:

- Летите, голуби, летите! - и помахал им рукой.

Иннальд расхохотался.

- Ну ты... артист. Наверное, точно не аристократ.

Вовка махнул ему рукой:

- Ладно, буду готовиться, изучать. Занятия-то когда?

- Через три дня, - парень кивнул и ушёл. А Вовка приступил к изучению талмудов. 

Три дня пролетели у Вовы, как один день. Вот, только лёг спать, а уже орёт дежурный на весь этаж магически усиленным голосом:
- Адепты! Подъём! Не проспите первый день занятий! Смотрим расписание!
Он пошевелил пальцами ног, полежал ещё, глядя в потолок и вспоминая, чем занимался все эти три дня и удовлетворённо хмыкнул. Они с Инном носились по всем этажам и корпусам, заглянули во все аудитории, на полигон для боевых занятий и, что немаловажно, приятель показывал, как вызывать у себя магию. То, что получилось у него тогда, в библиотеке, было чистой случайностью, да и Вовка понял, что смухлевала там с магией Золотая рожа драконья. Кажется, ему нравится над ним издеваться. Но Красавчик  уже оброс толстой, явно, тоже драконьей, кожей и ему уже всё это было по барабану.
Конечно, у них ничего не получилось. Хоть Иннальд и был уже второкурсником, но объяснить не смог.
- Ладно - почесывая затылок, смущённо сказал он, - магистры объяснят. У вас кто по открыванию магического потока? Смотрел? 
Они в очередной раз отрыли расписание занятий и он воскликнул:
- Ого! Самый- самый, вообще-то... Достанется тебе, не завидую.  
Вова хмыкнул:
- Пусть он  сам себе не позавидует, что ему я достался.
Они оба расхохотались. И вот - первое занятие! Пока ознакомительное, с куратором.
Вова, зайдя в учебный класс, устроился повыше, чтобы всех видеть, а на него поменьше бы пялились. Жаль, что нет здесь Иннальда, хоть одна рожа была бы здесь знакомая. Ладно, будем знакомиться. Всего адептов тут было человек двадцать, не меньше, и Вова стал их всех исподтишка разглядывать. Девчонок почти не было, по крайней мере, он насчитал всего 6 особей в белых блузках с кружевными воротничками и в длинных серых юбках. Поморщился, конечно, но не ему решать, к сожалению, кому учиться в академии, кому нет. Парочка парней почти лежала на столах, изображая смертную скуку. Мажоры местного разлива? Вспомнил, как и сам такое же проделывал, когда учился ещё в школе. Драконы быстро спесь с него скинули. Но то были ЕГО драконы. Этим такие не попались, кажись. 

Звонок уже прозвенел и все с нетерпением поглядывали на вход, ожидая своего первого магистра. И вот, дверь распахнулась и в аудиторию решительным шагом вошёл лохматый, черноволосый мужчина в развивающейся зa ним мантией. На голове у него была надета шляпа с кисточкой на конце, как и ожидал Вова. Короче, он не был разочарован видом препода.
Зайдя за кафедру, магистр отрыл огромный талмуд, Вовка фыркнул про себя - амбарную книгу, и начал зачитывать фамилии. Каждый вставал пред его довольно светлые тёмные очи и терпеливо ждал с минуту, пока тот посверлит его взглядом из-под таких же, как волосы, лохматых бровей, дожидался кивка и садился. 
Вовка начал лихорадочно вспоминать имя, данное ему только на время учёбы, как он надеялся. Вдруг его вызовут, а он забыл! Хоть бы про лорда не говорил! И вздрогнул, когда его-таки назвали: 
- Адепт Джул'Бриттэр Воллидар!
Вскочил и замер. Ждал, что будут фыркать, смеяться, но никто не обратил даже внимания. Зато куратор, как Вове показалось, сверлил его долгих полчаса своим взглядом-рентгеном. На самом деле, не более... трёх минут. Кивок и он с облегчением садится. Больше всего его раздражало имя посередине - Бриттэр*. На бритёра похоже. 
Познакомившись со всеми адептами, куратор, наконец, представился и сам:
- Если не читали в расписаниях, то говорю сейчас и всего один раз - моё имя Трэйк Олдридж. Я буду курировать все ваши посещения, ваше поведение и досуг в том числе. Все пять лет вы будете находится в этих стенах. Домой никто не ездит даже на вакации*...
Все сразу застонали. 
- ...а их две в году. Но за стены академии вы выходить будете... 
По аудитория пронёсся вздох облегчения. 
- ...на практику, на праздники в ближайший город - на гулянья, ярмарку и так далее. 
Вовка, как и все, был раздосадован. Всё же, это почти тюрьма. Пять лет и никуда не ездить? Впрочем, подумав, понял, что ему и некуда. К отцу в Калининград? Ну, нет уж, нафиг, нафиг! К деду? Увы, его больше нет в том уютном домике. Они счастливо отбыли в свою страну драконью... Как они там устроились, интересно? Пошли во дворец на разборки или всё так и оставили, как есть? Сердце сжалось от воспоминаний, но долго предаваться печали ему не дали, ткнув в бок:
- Джул... или как там тебя,  нас отпустили. Долго ещё сидеть собираешься? - сидящий через стол парень "любезно" тыкал ему кулаком под ребро и улыбался при этом не менее милым оскалом.

Во, блин... Так отключился, что всё пропустил мимо ушей.
- Иду, конечно. Спасибо, - вернул ему свой ряд зубов, отчего тот заржал одобрително. Может, и ничего, сдружится тут со всеми потихоньку.
- Звонка не было ещё, так что, тихо идём на завтрак, - пророкотал сэр Олдридж.
И толпа студентов, как по привычке думалось Вове, отправилась в столовую. Конечно, они и разговаривали, и топали, но сэр Олдридж не делал им замечаний. Зато Вова заметил, что шум их передвижения как-то сконцентрировался вокруг них и отдавал эхом, как иногда бывает в телефоне при разговоре с кем-то. Его осенило - купол! Наверняка, вокруг них этот самый купол безмолвия, чтобы ни звука из-под него никуда не просочилось. Умно, ничего не скажешь.  Попробуй такую ораву утихомирь!
Вскоре прибыли в столовую и им велели рассаживаться за столы. До этого все ходили на раздачу сами. Раз велено - все расселись, кто куда. Вова сел поближе к выходу и через пять минут пожалел об этом.

 Еду им разносили дежурные - в фартуках и колпаках интересной конструкции, с козырьками. Блин, тоже такой напяливать придётся, что ли, в своё дежурство? Ну, ваще... Парни не обращали внимания на откровенные смешки в их адрес, видимо, уже обросли толстой шкурой за время учёбы, и молча разносили еду. Странно, что девчонок нет среди них.... Хотя, понял, почему, когда один из них поставил перед ним поднос - на нём тарелок было немеряно. Фиг они поднимут такой. И вот, только Вова приступил к трапезе - столько ещё надо умудриться съесть! как к нему подсела радостно улыбающаяся девушка.
- Привет! Я тебя узнала!
*вакации - каникулы
*бритёр - Бретёр (от фр. brette - узкая длинная шпага) - заядлый, «профессиональный» дуэлянт, готовый драться на дуэли по любому, даже самому ничтожному поводу. Часто дуэль намеренно провоцировалась бретёром (в этом случае он, по дуэльному кодексу, выбирал оружие). В более широком значении - задира, забияка, скандалист.

От автора - мы оставили Вову в столовой за столиком, когда к нему вдруг подсела девушка с радостным возгласом: -  Привет! Я тебя узнала! 
Какого драного художника? Узнала она... Вовка поднял на резвую девицу, усевшуюся за его столиком, мрачный взгляд и стал рассматривать, подняв одну бровь, типа, вспоминая. Что-то было знакомое, но не настолько, чтобы он её мог вспомнить.
- Не припомню, где мы встречались, - наконец, изрёк глубокомысленно и снова принялся за трапезу.
Но ей, кажется, было всё равно:
- Ну, как же! Тогда, в первый день! Я по лестнице поднималась, а ты на подъёмнике!
Он почему-то разозлился от этой её бесцеремонности.
- Не помню, - ответил ей совершенно равнодушно, хотя после её напоминания вспомнил, что какая-то девица махала ему рукой. Может, и она.
- У меня мало времени, только на еду. Так что, простите, что не поддерживаю беседу. Некогда.
Вот это завернул! Аж самому понравилось. Дед был бы им доволен. Да и Арарат тоже заржал бы. Хмыкнул, представив этого громилу. Девушка замолчала и он тут же забыл о ней. Попытался, по крайней мере. Но она не уходила, продолжала маячить перед ним.
- Слушайте, девушка, в академии запрещены отношения между сту... шерд, адептами, объясняю один раз и больше не буду, но желательно, чтобы вы запомнили это - я-ни-с-кем-встречаться-не-собираюсь! Поэтому, это вот всё - мимо. Может, вам сказали, что я лорд? Так нет, наврали. Обычный сын обычного лавочника.
Она смотрел на него, чуть прикусив нижнюю губу, и дёргала себя за локон. Где-то он это уже видел. Провалиться на этом месте, если это не Фаня! Только что-то в ней изменилось. Волосы... да,  волосы. И что-то ещё... Интересно, Золотой её притащил сюда, чтобы он не расслаблялся? Чтобы на нервах играла и они становились, как канаты? Не просто же так девочка Фаня попала в эту академию.
- Как тебя зовут? - приблизился он к ней через стол.
- Афина. Афина Грейнтвийская.
- Ого! Ничё се... Слушай, Фина, не хочу тебя обижать, тем более, ты моя землячка, но могу предложить только дружбу, не более. Помогать, если в чём надо будет, ну и, если кто будет вдруг обижать, буду заступиться. Ты только скажи!
Она выпрямилась, кивнула и ответила, чуть улыбнувшись:
- У меня уже есть один заступник...
- Ну и отлично! Но имей в виду - я один из них.
Он поднялся, так и не доев свою порцию, и ушёл, отсалютовав ей. Фаня, а это была, и правда, она, проводила его взглядом и, вздохнув, оглянулась на дежурных - принесут ей еду или нет? Еду принёс парнишка с длинными волосами. Поставил перед ней поднос и засмотрелся. Но она слишком была погружена в свои мысли, воспоминания... 
"...- Юная леди, что вы тут делаете? Вопрос был задан неожиданно возникшим перед ней мужчиной.
Мандарин, который она нашла около ёлки, чуть не выпал из рук от испуга, но она успела перехватить его в воздухе и прижать к себе.  

- Вы... кто? - Фаня огляделась по сторонам - нигде не было ни одного мало-мальского отверстия, дыры, входа или, хотя бы, просто щели, чтобы он смог через неё попасть в пещеру.
Он был одет... восхитительно! Никогда прежде Фаня не видела таких одежд. Вживую, по крайней мере - золотой хитон, длинный, до пола, слепящий глаза. Но это было по первости. Потом она как-то проморгалась и смотрела вполне спокойно. Ко всему - совершенно седые волосы до плеч и борода, которая ему безумно шла - седая в черноту. И, самое главное - взгляд... В его глазах, на вид, совершенно спокойных, полыхало пламя. Фаня такого никогда не видела и смотрела в них, как заворожённая!
Прижав мандарин к груди, она, совершенно неожиднно для себя, стала горячо повествовать абсолютно незнакомому человеку о своей любви к Вове, приехавшему не так давно и поселившемуся по соседству у его деда, такому необычному, не такому, как их местные парни, которые думают только о том, как и где найти выпить да покувыркаться с девчонками на сеновале...
- А Вова не такой, нет. Он серьёзный, у него есть цель, это видно сразу! Только... он...
- Не любит тебя? - подсказал золотой мужчина.
Она стала крутить мандарин в ладонях и со слезами на глазах кивнула:
- Сказал, что его сердце занято.
Взглянув на собеседника, увидела, что он был доволен её ответом, улыбка мелькнула на губах и, встряхнув рукавами, спросил её:
- Так чего ты хочешь? Чтобы он полюбил тебя?
- А вы можете так сделать? - она даже потянулась вперёд к нему с горящими глазами.
Мужчина засмеялся.
- Нет, не могу. Да и не хочу. Ты мне самому нравишься, - и подмигнул ей, чем смутил до пунцовых щёк, - но могу предоставить тебе возможность попытаться расположить его сердце к себе. Год... Года тебе хватит? Давай, выбирай, за Вовой в академию, или домой, обратно?
Фаня даже думать не стала: разве можно сравнивать - вечно орущую мать и пьяные загулы отца с академией? Пусть даже без Вовы. И выпалила:
- Академия!  
Он снова улыбнулся одними уголками губ и попросил:
- Давай твой мандарин.
Она безропотно протянула фрукт, а золотой мужчина, взяв его, скрыл в ладонях, поднял руки вверх и так простоял минут пятнадцать, что-то произнося сначала тихо, но потом всё громче и громче. В конце он уже рокотал так, что, казалось, своды пещеры рухнут им на головы и погребут под собой. Но ничего не случилось. Просто завалился последний вход, в который Афанасия входила. Она в испуге обернулась, но тут же успокоилась - назад пути нет! Теперь только вперёд!  
Он опустил руки и подошёл к ней. В руках никакого мандарина больше не было, но что-то он, всё же, держал в ладонях, и оно завораживающе переливалось оранжево-золотистым цветом. 
- Чтобы тебе не скучно там было учиться, дам-ка тебе толику силы, - и с этими словами "вылил" ей на голову всё то сияние, что оказалось у него в ладонях вместо мандарина.
Её волосы тут же изменились, приобретя после процедуры золотистый оттенок. Её новогодний наряд так же преобразился - превратился в прекрасное бальное платье красного цвета и, в сочетании с волосми, выглядело просто волшебно.
Потом отрыл портал и она оказалась прямо у лесницы в небеса - так ей показалось вначале. Золотой исчез, но Фаня слышала его голос в своей голове, дававший инструкции, что делать, куда идти...." 

Вынырнув из  воспоминаний, Афина гордо подняла голову, встала и вышла из столовой. Нет больше ной Фани, она осталось под завалами в той пещере. Есть Афина! Греческая богиня. 

Конечно, они подружились, Вова и Фаня. И все три года, пролетевших незметно, изображали из себя пару - отпугивали ненужных ловеласов от "Златовласки" - как её тут окрестили, ну и от него девиц, так и норовивших заставить его жениться на одной из них. Красавчик таскал её на все мероприятия и всё время думал... ну, иногда! всё же, что она тут делает? По слухам, магии у Афины было так себе, что-то немного от бытовухи. По сравнению с его открывшимся резервом - сущие крохи. Одно радовало, на него она больше не претендовала. Но и с другими держала холодную дистанцию. Так что, скоро, наверное, её переименуют в Хладновласку. Или Ледовласку. Или... 

- Адепт Бриттэ'р! Я не вижу, чтобы вы знимлись тем, что я вам задал!
Шерд... Нашёл, о ком... о чём думать... Туперус.
- Простите, - Вова покаянно сложил обе ладони на груди. - Задумался над схемой, господин профессор. Её же надо описать подробно? И изобразить правильно, - он посмотрел с умным и немного задумчивым видом на господина Ловентэля. Был он профессором, или нет, Вова понятия не имел, но назвать же можно. Вдруг прокатит? И-таки, да! Ловентэль расплылся в довольной улыбке и усы  него разъехались в разные стороны. Кивнул важно:
- Всё правильно, адепт Джул'Бриттэ'р, пишите, пишите, - кивнув, в итоге, благосклонно.
Афина, не поднимая головы, фыркнула:
- Ну ты и жук!
- А то! - Вовка хмыкнул в ответ и углубился в схему. 
Чего-то она никак не хотела соединяться. Ему казалось, что если не дотянет вот эту линию, зелёную, до красной, то ничего не получится. И это в самом слабом случае.  Всё же красная - она и есть красная! Или ожёг получишь, в случае недоработки, или и вовсе сгоришь, к шерду. Наконец, он додумался поставить золотистую закорючку, похожую на раскрытую ладонь, в стыке между этими линиями и, вспыхнув, они стали одного, зелёного цвета. Уф... Как будто, и впрямь, переходил через эту схему куда-то.
За дверью проорал очередной дежурный: 
- Обееед! Все на обед!
- Идёшь? спросила его Афина. Он покачал головой:
- Не сейчас. Дело у меня. Но, если чё, сигналь, приду.
Она кивнула и ушла, а Вова пошёл по "своим делам". Достав из кармана утреннюю ещё булку и откусывая от неё огромные куски, он небрежной походкой направился в сторону полигона, где занимались боевыми искусствами, ну и магией кидались временами. Хорошо ещё, закрывали куполом, хоть и прозрачным, но крепким. Иначе Академию давно бы разнесли по камешку. Там рядом, чуть правее, возвышались заросли кустов каких-то фиолетовых цветов, он в них не разбирался совершенно, и оглянулся - не наблюдает ли кто? Не увидел никого и нырнул меж ветвей. Прошёл за ними ещё метров десять и остановился у нужного места. Там находился лаз, замаскированный под травянистый холм.
Только если знать, как тут всё работает, можно найти, как попасть внутрь. Вова знал, поэтому на камне, что лежал у подножия холма, быстро начертил схемку-открывашку, дождался легкого щелчка, сдвинул его ногой и, нырнул вниз.  На место камень встал уже сам. Снизу пришлось рисовать запирающую схему, а куда деваться! и только после этого коридор перед ним отрылся во всей "красе". Замшелый, старый, но освещённый какими-то летающими мушками. Они лезли в рот, нос, в волосы и хотелось расстрелять их из автомата, но его тут не было. Зато была магия. Он уже неплохо ею управлял, поэтому сделал круг перед лицом, махнув рукой, и оградил себя от надоедливых светляков.
Всё же, стены тут скользкие, мокрые и... вон, ползёт по кирпичу то ли мокрица, то ли ещё кто. Фу, мохнатая, рогатая и куча лапок. Одним словом, тварь местня. Вообще-то, было сказано, чтобы не трогал ни одну такую тварь руками, даже пальцем не прикасался, но так соблазнительно! Очень хочется хотя бы просто щёлкнуть эту пакость, чтобы отлетела куда подальше. Огромным усилием воли отворачивается и спешит дальше.
У него всего полчаса и есть на то, чтобы выскочить на той стороне, в городе, купить карту, кулёк конфет и заговоренные свечки для одного ритуала. Свечки для себя, а остальное - проигрыш. Да, да, они с парнями играли на желания. Этьен, он из местных, "со французской стороны", обожает сладкое, поэтому проигрыш с соперника требует всегда конфетами. Но не простыми, а с начинкой из местного аналога дури. Расслабляется так. Ну, это его дело. Вовка раз попробовал, словил глюк в виде Золотого, который пригрозил ему в следующий раз голову откусить, и решил: а ну его... их, конфеты эти.
Карта тоже не просто абы что, их городок, как на ладони, с двумя речками, целой горной грядой вместе с их замком, которого никто из местных не видит. Вот что магия животворящая делает! И, помимо того, что всё это подробно нарисовано, оно ещё и может, при желании, о-жи-вать! Так что, ему, по-хорошему, бежать надо вприпрыжку. Чем он и занялся, припустив со всех ног. Разумеется, расстояние было втрое больше, чем он пробежал, те, кто попадет сюда случайно, могут тащиться, искать выход, и месяц, и два. Но для себя адепты сократили его до минимума. А вот портал построить не получается. Ну и ладно, лавки недалеко друг от друга, успеет, не первый раз.
Не прошло и пяти минут, как он выскочил уже в развалинах старой церкви, вышел через арку, увитую розами и плющом, и отправился по каменистой дороге в первую лавку, с конфетами.

Добежав до "Сладкой Вишенки у мсье Артье", он залетел внутрь и кинулся к прилавку, за которым стоял сам хозяин, тот самый пожилой, симпатичный француз в синей жилетке на серой, холщёвой рубахе, и широких штанах в щегольскую полосочку. Мсье Артье.
- А, мсье, Воллие! Какие на этот раз?
- Бонжур, мсье... С белой начинкой.
Тот понятливо кивнул и полез под прилавок. Достав мешочек, положил на прилавок. 
- Что-то ещё?
- Леденцов баночку, а то курить хочется, но решил бросить.
- Похвально, похвально!
- Мерси, мсье, оревуар!
- До встречи, заглядывайте, мсье Воллие!
Он помчался дальше, в лавку "Географические вояжи с папашей Молло".
Здесь он бывал реже, поэтому был не так хорошо знаком с персоналом. На этот раз его встретила молоденькая девица с курносым, задорным носиком и весёлыми, озорными глазками. Она улыбнулась так радостно, будто увидела близкого друга:
- Бонжур, бонжур, месье! Как ваши дела?
Вова удивился, но очень вежливо, насколько мог при своём характере, ответил:
- Бонжур, мадемуазель, мне карту города, с оживлением которая.
Она с лучезарной улыбкой кинулась искать её на полке позади себя, старательно тянулась, виляя своим округлым станом, но Вова в это время смотрел на карту, которая лежала, свёрнутая, чуть в стороне. Он её как раз и хотел взять, заказав в прошлый визит.
- Фройлян, мамзель... шерд... Гляньте левее от вас, вот она лежит, я её узнал. Тороплюсь я очень, давайте, в следующий раз пообщаемся... Опоздаю с обеда, меня мастер выдерет, как сидорову козу каким-ниубдь шпандырем*! 
Девушка тут же "нашла" искомое, протянула ему, но спросила, хлопая ресничками:
- Какую, какую козу?
- Такую... Мне точно не поздоровится. Мой мастер, мсье Жолиар, очень сердитый мсье, так и норовит мне тумаков надавать.
Схватив карту и кинув деньги на прилавок, он рванул оттуда со скоростью ракеты. И не видел, с какой злобной гримасой посмотрела ему вслед "прелестница". Разумеется, никакого мастера не было и в помине, но говорить, что он из академии, было категорически зпрещено!
 
Перебежав дорогу, тут же влетел в другую лавку, с названием, не лишённым пафоса - "Свет окон ваших". Выбрав для себя специальные свечи для своего ритуала, он чуть не на крыльях понёсся обратно. На третью пару почти успел - летел уже по коридору, и чуть не сбил магистра Коллиандру Дюфалло по магии переходов, тощую и довольно высокую женщину. 
- Адепт Бриттэр! - взвизгнула матрона, - вы в своём уме, так носитесь???
- Простите! Так спешил на ваши занятия, что не увидел вас! - он в покаянии приложил левую руку к сердцу, а правой схватил сухонькую ручку мадам и сделал вид, что хочет поцеловать.
Она выдернула её и покраснела:
- Совсем распустились вы тут! Марш в аудиторию!
Вовка поклонился, дверь открыл и прошмыгнул впереди неё. Мадам Дюфалло зашла за ним только минут через пять, с гордо поднятой головой и за все два часа так ни разу его и не спросила, что не могло не радовать... 

Пока Вова осваивался и грыз науку три уже года в академии, надо, всё же, глянуть, что поделывает его дед - Дмитрий Красавин, по совместительству, несостоявшийся король драконов - Дэмирион 9. Вова остался тогда ждать решения Золотой морды по поводу себя, любимого, дед же с семейством отправился куда-то там каменными лабиринтами. И, пока он по деду тосковал временами, тот жил очень дже ничего...

 
...Итак, королевское семейство тащилось по переходам, сворачивая то направо, то налево, отнюдь не по-королевски, но Дэмириона (бывшего деда Дмитрия, если кто же забыл) это совсем не заботило.
- Осталось совсем немного, - взбодрил он приунывших близнецов, - ну же, выше носы, вы драконы или нет?
- Сейчас, скорее нет, чем да, - проворчала дочь Соня, Сондаэрин которая, - мальчиши уже вымотаны просто, а вы всё - драконы, драконы...
- Мама! - тут же возмутился принывший было Жорик, - мы - драконы! И не спорь. И мы не устали. Просто, есть хочется и... спать.
 Дед остновился. Он начал "нащупывать" свой резерв и "сканировать" оставшийся путь - можно ли его сократить, отрыв портал? Посмотрел на супргу, "спросил", сможет ли она помочь и, дождвшись ответного кивка, подозвал всех к себе.
- Вставайте все ближе ко мне, как можно ближе... - обнял и велел закрыть глаза.
В конце-концов, он не простой смертный дракон, он король, хоть и променял титул на любовь эльфийки, самой прекрасной девушки во вселенной! Да и магия вернулась. Стоило попробовать...
- Деда, фокус будет, да? - Веня поднял к нему голову.
- Именно, - Дэмирион легонько щёлкнул внука по носу.
Тот улыбнулся и ткнулся матери в живот лицом. Лиарэн вложила в его ладони свои и они одновременно запели прекрасную песню возвращения домой из далёкого-далёкого путешествия.
 
Возвращение домой...

Под чужими звёздами, в пыли дорог,
За руки держась, шли мы сквозь года.
Изгнание, как тяжкий, страшный рок,
Нас гнало прочь, но не сломило нас.

Чужие земли, лица, города,
Темно всё было чуждо, холодно.
Но в сердцах жила прекрасная звезда -
Любовь, что грела, как в мороз огонь.

Мы видели рассветы над морями,
Закаты в пустынях, где песок.
Пески нам пели чужими голосами,
Но знали мы - вернётся наш порог.

Проклятье снято! Пред нами все пути лежат!
Мы возвращаемся, где дом родной.
Под звёздами знакомыми, что спят,
Идём, держась мы за руки, домой.

Пусть годы были долгими, как ночь,
Пусть раны были глубоки, как шрам.
Но мы вернулись, плозие мысли прочь!
Любовь нас привела к родным местам.

Мы будем строить надёжный наш очаг!
Где будет смех и радость, и тепло.
Пусть всё будет так, чтоб он уж не зачах.
Ведь мы вернулись, нам страшно повезло!
Песня лилась, завораживая всех своими мелодичными перезвонами, как бы, колокольчиков, переливы поднимались к потолку их лабиринта и даже воздух начал вибрировать и звенеть.

Веня с Жорой застыли в восхищении, их мама Соня замерла в недоумении и страхе за детей, лишь Дэмирион с Лиарэей будто не слышали этого всего, поглощённые песней. В какой-то момент звук достиг своего апогея, своей высоты, и лопнул, как перенатянутая струна скрипки - дзынь! и через миг вся компания оказалась в роскошной зале.
Первыми отмерли близнецы. Они с визгом ринулись обследовать новый дом и уже через пять минут их топот и вопли доносились откуда-то из других покоев и коридоров:
- Ба! Мам! Гляньте только! Это же дворец настоящий!
Соня, поняв, что её больше никто и ничто не держит, отрыла глаза и сначала увидела мать, которая стояла перед ней. И в буквальном смысле обомлела, уставившись на неё:
- Мам... Эт-то... что... как...
Повернулась к мужчине, назвавшимся её отцом. Увы, она забыла его облик, помнила только, что он был когда-то. И увидела сейчас именно того, чей образ хранили детские воспоминания. Зажав рот ладонями, она переводила взгляд с одного на другого помолодевших родителей, как будто время повернулось вспять, но она-то сама не уменьшилась... и затрясла головой, заплакав: 
- Почему так? Столько лет скитний, жизни чуть не в лесу, а теперь вы снова такие, как были?
Отец прижал её  себе, гладил по голове и улыбался:
- Так уж у нас получилось. Сегодня обязательно всё расскажем тебе, дочь моя, Сондаэрин. А то, что помолодели, так это же наша магия, и ты тоже долго-долго будешь молодой и красивой. Лиарэн, любовь моя, надо подготовиться к визиту. 
- Думаешь, он уже понял, что мы здесь?  
Дэмирион кивнул:
- Да, уже наверняка знает, поэтому надо помыться, причесаться, - он слега надавил на кончик носа поднявшей к нему лицо Сони, - и переодеться в парадные одежды.
- Отец... в этом облике я вас вспомнила и узнала, - смущённо прошептала девшка.
Она тоже преобразилась, уже не было той, замотанной близнецами, замученной мамаши, ушли отёки под глазами, тревожное выражение лица и она стала удивительно похожа на Лиарэн, но пока этого ещё не видела. 
- Всё, девочки, вперёд, в ванны! Я выловлю внуков и отведу их в свои. Поведу на горячие источники. Им будет интересно, я думаю, - Дэмирион поцеловал дочь в макушку и пошёл "отлавливать" Жору с Веней.
Лиарэн, смеясь, схватила дочь за руку и потащила куда-то из этой роскошной залы в коридоры. Соня, по мере их       стремительного продвижения, начала смутно узнавать эти стены, анфилады, через которые мать тащила её, и сердце наполнялось радостью, а глаза, предсказуемо, слезами. Неужели это их дом? Тот самый, что снился ей иной раз и был во сне настолько невероятно красив и роскошен, что никак не вписывался в реалии той жизни в далёком сибирском городе.
Лиарэн привела её в отделанную бирюзовым мрамором ванную комнату с двумя огромными ванными, более похожими на мини бассейны. Вода уже плескалась в них, пар наполнял комнату, а пена - обе ёмкости. Они быстро скинули свои походные одежды, и обе с визгом, будто и той, и другой было не более пятнадцати, запрыгнули в самую гущу пены, которая, предсказуемо, разлетелась хлопьями по всему периметру. Они наслаждались тёплой, даже чуть горечеватой водой, и мечтали, как заживут в этом огромном доме... замке... И вдруг Соня вспомнила: 
- А кого вы ждёте в гости, не успев приехать? Кто может знать о том, что мы уже прибыли?
...Пока девочки смывали с себя всё земное, все заботы, оставшиеся, слава Золотому! в прошлом, старший глава семьи разыскивал внуков, младших членов семьи, чтобы так же отмыть после похода по лабиринтам. Особо он и не напрягался, потому что мог найти их просто по-своему драконьему обонянию, но, всё же, решил их поторопить. И кинул вслед мальчишкам серебряный, крутящийся шарик. Был он путеводным и, настигнув удравших младшеньких, замаячил перед ними, не даваясь в руки.
- Лови его, Венька! Растяпа! Ко мне гони! - орал  Жорик, которому вертлявая игрушка никак в руки не давалась.
- Сам растяпа, - Веня, хотя и был таковым, чего ж тут, но не соглашался с оценкой брата, - сам лови и гони. Он, видишь, же, куда-то летит. Может, дед его нам пригнал, куда-то зовёт. Бежим за ним!  - и стремглав припустил за шариком.
Дэмирион подивился прозорливости Вени и порадовался его рассудительности. С Жориком, скорее всего, будет немало хлопот, но ничего, они справятся...
Шарик вывел мальчишек в источникам, от которых чуть не до небес поднимались густые, горячие пары серых облаков. Они остановились в двух шагах от одного из каменных бассейнов и стояли, разинув рты. Оба, кажется, оробели.
- Вень, глянь... кипяток, что ли, там?
- Сейчас... попробую... - расхрабрился Веня и, подойдя вплотную к краю, встал на колени. Но не успел опустить руку, как намеревался, Дэмирион внезапно возник рядом и первым спрыгнул в самую гущу пара, оббрызгав их с ног до головы:
- Идите ко мне. Это вода только для драконов! Вы - они или как?
Мальчиши переглянулись и, разбежавшись, прыгнули к деду, подняв кучу брызг. Обратно он их вытащить уже не мог. Ну, почти. Дал нарезвиться, наплаваться, тем более, что можно было не только перебегать из одного источника в другой по камням, но и переплывать под водой. Это было здорово! Где такое они бы ещё увидели?
- Супер! - оба валялись на  досках и смотрели в потолок, уходивший куда-то в верхотуру. Конца и края не было ему.
- Дед, а зачем он такой высокий?
- А его там и нет, - хмыкнул дед, - там, над нами - небо.
- Ого! А почему не холодно? Зима же.
- Это там, - Дэмирион кивнул себе за спину, - зима, здесь её не бывает. Мы же уже в другой стране, другом мире.
- Мире драконов? - с надеждой спросил Веня и Жора пододвинулся поближе, так же вопрошающе глядя на деда.
Он кивнул:
- Да, мои дорогие, мы, наконец-то, ДОМА! В стране драконов...
- Ух, ты...
- Прикинь...
- А мы увидим их?
Дэмирион рассмеялся:
- Смотрите, не жалко. Мы же с вами они и есть.  
- Ну, так неинтересно, - протянул разочарованно Жорик, - я бы хотел видеть настоящего дракона!
Веня тоже закивал головой:
- И я...  
Дед с сомнением на них посмотрел.
- Не знаю... не испугаетесь? Всё же, драконы очень большие и страшные - морды рогатые, усатые, чешуя, хвосты, все дела...
- Что, больше слонов? Мы слонов-то видели...
- Больше и страшнее, - он устрашающе повертел глазами. 
Мальчишки переглянулись и, взявшись крепко за руки, замотали головами:
- Не забоимся, деда!
- Ну, смотрите, вы обещали!
Он встал, отошёл от них на приличное расстояние и стал призывать своего дракона. Честно говоря, понятия не имел, получится или нет, так как, когда они уходили, их всех тогда лишили крыльев. Поэтому, пообещав мальчишкам дракона, он сильно рисковал. Хоть Вова, старший внук, и пообещал, что крылья вернули драконам, но... мало ли... Замерев и подняв руки к небу, в волнении призвал своего Кондора и вдруг услышал... нет, сначала почувствовал толчок в спину и только тогда ворчливый голос внутри него пророкотал: 
- "Ну, наконец-то... я уж думал, ты про меня совсем забыл... Полетаем, Дэми?"
"Полетаем, дружище! Никогда не забывал... Ждал этого всем сердцем!" Начался оборот - его окутало разноцветными блестками - как без спецэффектов? Никак! Он усмехнулся и через две-три секунды перед обомлевшими братьями предстал огромный, шипастый, рогатый золотой дракон с длинными усами. Оба замерли с выпученными глазами и молча лицезрели эту громадину.
- Деда, это ты? - голос Жоры был полон восторга. Веня рискнул подойти и потыкать пальцем в чешую:
- Жор... Он настоящий! Живой!
Дед попробовал поговорить с ними: 
- "Вы меня слышите?"
- Вень, это чего, он спрашивает чего-то? Не понял...
- Меня тоже спросил. Тебя чего спросил? Меня - слышу я его или нет.
- И меня... Обалдеть!
- Деда! Слышим, слышим! - в восторге закивали головами.
- "Можете не орать, попробуйте просто думать в ответ."
- Я понял! 
- И я!
Они тут же замолчали и стали "думать". Жора тут же подумал:
- "А можно полетать???" 
Веня же, как всегда, думал о другом:
- "Как ты это сделал???"
- "Мальчики, предлагаю сделать кружок вокруг замка."
Они с визгом кинулись на него, карабкались по его лапам, соскальзывали и, хохоча, снова лезли вверх. Кондор опустил хвост и они пробежали по нему, как по трамплину, натыкаясь на шипы, скользя по чешуе, падая и всё так же хохоча и повизгивая, забрались на его шею.
- "Сюда, да?"
- "Да." - Дэмирион окутал внуков защитным облаком, не мешающим им обозревать всё вокруг и, разбежавшись, взлетел. 
Сколько не видели в ближайших деревнях вылетающего из замка дракона? Да, пожалуй, уж и не помнил никто о таком событии. Последними жителями его были тихая пара, исчезнувшая так же внезапно, как и появилась до того... И теперь все высыпали на улицу и тыкали руками в небо:
- Гляньте, дракон вернулся!