Подчини меня нежно

Он прижался к моей спине, отвел левую руку в сторону и стал покрывать ее маленькими и нежными поцелуями, поднимаясь все выше и выше к шее. 

Затем резко сорвал платье с плеч и припал горячим поцелуем в спину, чуть ниже левой лопатки. Я чувствовала его горячее дыхание на шее, его голый торс плотно прижался к моей вздрагивающей от спине. Кожа покрылась мурашками от наслаждения, я застонала и... проснулась.
В лицо светило теплое майское солнце, служанка Нюрка уже открыла тяжелые шторы, и спать сразу расхотелось. 
- Нянюшка, ты где? Какао с пирожком хочу, - закричала я и спрыгнула с постели. 
Я обычная девушка, как говорит моя маман, на выданье. Семья у нас не сказать, что богатая, но родовитая. Есть свое имение в Рязанской губернии и каменный небольшой дом в Москве. Пусть не в центре, но и не на окраине проживаем. У папа двухэтажный каменный дом и два выезда. На втором этаже апартаменты родителей и несколько моих комнат. На чердаке на мансардном этаже небольшие комнаты прислуги, а первый этаж поделен на конюшню и большую залу для приема гостей. Там же находятся хозяйственные комнаты и кухня. Завтра мне исполняется 18 лет, и родители намерены дать по этому случаю бал. 

Еще вчера кухарка с дворовыми девками были отправлены на рынок и магазины, а сегодня должен прийти большой обоз из имения с овощами и любимыми так папа солеными рыжиками.  Кстати, фамилия наша Рыжовы, и это не случайно. Еще мой прадед был одним из поставщиков соленых грибов-рыжиков ко двору его величества Петра 1. Именно царь за расторопность и отличное качество рыжиков (а Петр Первый очень уважал эти грибы) пожаловал дворянский титул моему прадеду, и мы стали отныне Рыжовы. У папа до сих пор хранится один из березовых туесков, в которых рыжики поставлялись ко двору его величества. 

В моем распоряжении целых три комнаты: спальня, гардеробная и гостиная, где я могу принимать подруг. Окна моей спальни выходят во двор, где наша дворня любит посидеть на лавочке и посудачить о новостях. Не докричавшись нянюшку, я тихонько отворила окно и высунула голову. 

На лавочке сидели кухарка и моя нянюшка Агрипина. Они самозабвенно сплетничали обо мне. 
- Глянь, как наша Катька-то выросла. Красавица стала. Еще полгода назад не на что посмотреть было — тощая все была, а теперь налилась, как яблочко. Завтра от женихов отбоя не будет. Говорят, даже граф Главацкий будет. Мол, его родители приняли приглашение и прислали сегодня нарочного с подтверждением. А письмо-то с вензелем графским, сама видала, — вещала кухарка.
 - Да молодая хозяйка давно влюблена в Григория Обухова. Вот уж не пара он ей. Какой-то скользкий тип. Глаза всегда отводит. Да и большого капитала за душой не имеет, на наследство, которое за хозяйкой дадут, нацелился по-любому. Вот уже не пара, не пара он нашему Котенку, — вздохнула няня Аграфена. 
Тут уж я не стала дальше слушать и громко закричала в окно:
- Нянюкааааааааа.
Старая Агрипинина резво вскочила со скамейки и рванула на кухню, за ней с резвостью старой курицы бежала кухарка, покряхтывая на ходу: «Ой, мамочки, проснулась». Буквально через пару минут в комнату ко мне вбежала моя горничная Нюрка с подносом, на котором стоял серебряный кофейник, в котором плескалось какао, керамический молочник и блюдце с двумя пирожками. От пирожков исходил такой вкусный запах, что я, не удержавшись, плюхнулась в кресло за кофейным столиком и принялась поглощать вкусности. 
Нянечка тихо вошла в комнату и принялась расчесывать мои непослушные кудри. Так было заведено с самого детства. Расчесывала мои волосы только Аграфена, и только после этого моя горничная укладывала их в замысловатую модную прическу. 

Вскоре доложили о приходе портнихи. Принесли мое платье, в котором я должна блистать завтра на балу. Когда развернули серую бумагу, на свет появилось нежно-голубое платье, обрамленное итальянскими кружевами. Нянечка и горничная стали хлопотать с нарядом, пытаясь отнести его в гардеробную и повесить на специальные плечики, чтобы не помялось. Я же воспользовалась общей суматохой и спустилась во двор. 

Еще раньше я заметила солнечный зайчик, который беспокойно метался по моей комнате. Это был наш особый знак с Обуховым, Гришей. Мы познакомились еще два года назад на балу у князя Юровского и полюбили друг друга. Оказалось, что моя маман и его вместе учились в институте благородных девиц при Донском монастыре. Поэтому Гриша стал бывать со своей маман у нас часто, и мы полюбили друг друга. Я надеялась выйти за него замуж, и куча женихов, которых пригласил мой папа на совершеннолетние, меня совершенно не радовало.

Любимый ждал меня за дровником. Он схватил меня в охапку и стал покрывать руки поцелуями.
- Почти как в моем сне, — успела я подумать.
 - Любимая, давай сегодня сбежим и обвенчаемся, — шептал Григорий.
До этого момента до меня не дотрагивался ни один мужчина, а сам Григорий позволял себе поцеловать ручку, когда прощался со мной. Но сегодня, прижав меня к стене дровника, Григорий пылко стал ласкать меня. Через платье пальцами он нежно тер мою грудь, и от этих движений мне становилось так хорошо внизу живота, что не хотелось прерывать его. Хотелось все больше и больше ласк. Неизведанное до сих пор чувство захватило с головой.  Я млела в объятьях любимого, но разум вернул меня к реальности. Отодвинув руки пылкого ухажера, я глубоко вздохнула и выпалила:\
- Завтра мне исполнится 18 лет, и ты сможешь попросить у моего папа моей руки. Думаю, что он не откажет тебе. Зачем убегать из дома и тайно венчаться, если можно сделать, как положено? 
- Нет, — пылко воскликнул Григорий.
- Я слышал разговор твоего папа, и он отказал моей маме в твоей руке. Сказал, что не отдаст никогда тебя мне.
- Как? Нет! Может, ты не так понял! Я сама поговорю с ним сегодня, и все решится!
- Нет! Он запрет тебя дома и выдаст замуж за графа Главацкого. Ради денег, я слышал все! Умоляю, сегодня ночью я жду тебя у выхода на улицу. Я увезу тебя, любовь моя. Мы обвенчаемся и будем счастливы всю жизнь. Доверься мне...

Пообещав, что выйду ночью и уеду с Григорием, я пошла в дом. В большой гостиной сидели мои родители и пили утренний кофе. 
- Дорогая, подойди сюда и поцелуй своего папа, — велел отец. Нацепив на лицо маску покорности, я поцеловала папа и маман и присела за стол.
- Понравилось ли тебе платье, которое принесла мадам Мишель? Завтра на балу ожидается много молодых людей, среди которых будет и граф Главацкий. Присмотрись, дорогая, молодой человек хорошо воспитан, и капитал за ним приличный. 
- Вот оно... Начинается, — подумала я. — Гриша был прав. Отдадут меня замуж за графа. Надо бежать с любимым.