Подчинить ведьму. Двойное совращение

Я проснулась от резкого удара сердца. Будто изнутри кто стукнул сильной рукой – до того оглушающим оказалось чувство. Распахнула глаза. Не решилась шелохнуться, хотя подсознание уже шептало: «Беги».

По потолку фиолетовым переливалась причудливая вязь. Она неровными волнами переходила на стены и концентрировалась у изголовья кровати. Как я попала сюда?

Тело окутывало тепло. Голова утопала в мягкой подушке. В воздухе витал ненавязчивый запах благовоний.

Ничто не предвещало беды, но почему сознание тревожно кричало, что пора делать ноги?

Я попыталась приподняться на локтях, но не нашла в себе сил шевельнуться и просто осмотрела помещение. Освещение было тусклым. Возле двери подрагивали неровным огнем оплывшие воском красные свечи. Внезапно я почувствовала внешнее давление, словно неведомая сила прорывалась в мой мозг. Неужели какая-то магия? Как жаль, что я не в состоянии разобраться в происходящем. Проживи я в Дэйтере больше недели, наверное, смогла бы хоть что-то понять и предпринять правильные меры, а так это был новый для меня мир и до дикости странная ситуация.

Шевеление рядом отозвалось напряжением в теле. Все внутри всколыхнулось, сознание уже завопило об опасности, а сердце забилось о ребра. Магические письмена разом вспыхнули и будто отпечатались на сетчатке глаза.

Рука. Чужая. Она легла на мое плечо, медленно стягивая одеяло. Легко, ненавязчиво накрыла грудь.

По скуле скользнуло горячее дыхание, превратившееся в едва ощутимое касание губ. И вроде пора было как-то среагировать… Я не могла.

Фиолетовая вязь теперь ложилась на мою кожу, впитывалась… Она точно воздействовала на меня, пробуждала… Я совершенно ничего не понимала!

Зато были руки, уже две, которые стали вести себя более развязно. Стянули с плеч тонкие бретели, оголили грудь, и по соскам скользнул холодный воздух. Розовые горошины вмиг затвердели. От прикосновения к ним по животу заструились теплые ленты, свернулись клубком в самом его низу. И вновь появились губы на моей скуле, добрались до уголка рта... Чувственно и нежно. Словно боясь навредить, потревожить.

– Ну же, ведьмочка, – зашептал мужчина, – ты ведь хочешь меня.

Кого тебя? Кто ты?! Почему я по-прежнему не могла различить лица? Лишь темный силуэт на фоне ярких магических переливов.

Он оказался сверху, потерся о мое бедро, демонстрируя, насколько все серьезно. И следовало бы запротестовать, но тело не слушалось, язык не шевелился, я ничего не соображала. Только и смогла, что выгнуться навстречу от очередной ласки, приходящейся на мою грудь. Словно больше ничего в жизни не нужно. Тихо постанывать в ответ на прикосновения. Распыляться от совсем не невинных поцелуев. Податливо следовать за партнером, чего бы он ни пожелал. Сесть, прильнуть к мужскому телу? Я не против. Положить руки ему на плечи, зарыться пальцами в густые волосы? Лишь об этом и мечтала!

Мы уже переплетались телами. Целовались горячо и страстно. Я с трудом дышала, подставляла шею под его губы, прижималась к нему ноющей грудью. Мне было мало, слишком.

Потому что внутри все тянуло и сжималось от чувства неполноценности, сосущей пустоты. Зато кожа пылала. Я ничего не видела, превратилась в средоточие нервных окончаний. Казалось, стала кем-то другим, более раскрепощенным, чувственным, отзывчивым.

Шепот.

Пальцы, впивающиеся в плоть.

Твердость между ног.

Желание, нет, жажда, нужда в нашем соитии. Сейчас. Иначе перегорю, исчезну.

Рук почему-то стало больше. На щеке, груди, животе. Они гладили, ласкали, сжимали. Поигрывали с сосками, сминали мои ягодицы, поднимали, прижимали.

Куда, к кому?

– А ты развратная, ведьмочка, – хриплый шепот возле уха, и я откинула голову назад.

Поцелуи. В шею, за ухом.

– Жаль, что не чистая, – одуряюще грубо, с резким нажимом на мой живот, тем самым впечатывая спиной в нечто твердое.

И вроде бы мужчина был спереди, но как-то оказался сзади. Обнимал. Медленными поглаживаниями опускался к складочкам, добрался до истекающего соками лона.

– Уже готова, ведьмочка.

Влажный язык оказался на соске, вторую грудь сминали неторопливыми движениями. И вроде бы все это неправильно, неестественно. Очень много прикосновений. Так быть не должно. Но затуманенный разум не подавался трезвым фактам, ему было все равно.

Что-то твердое уперлось между моих бедер. Прошлось вверх-вниз. Неторопливо, мучительно. Я пошевелилась в нетерпении, обвила ногами партнера и услышала возле уха грубый голос:

– Так сильно хочешь?

– Пожалуйста, – облизала пересохшие губы и прогнулась в пояснице.

Мне надо. Я больше не могу.

Все полыхало, пульсировало, ныло. Я ничего не видела, не соображала. А он медлил…

– Ты уверена? – вкрадчиво, словно я вообще могла здесь что-то решать. – Назад пути не будет.

– Да, пожалуйста.

– Я спрашивал, ведьмочка, потом не жалуйся.

– Слишком много болтаешь, – другой голос, но я не успела отреагировать на сей факт, как меня приподняли за ягодицы.

Давление в лоно усилилось. Я вновь облизала губы, предвкушая логическое завершения… или начало?

– Не спеши, нужно одновременно, – резко и с ноткой власти, немного остужая разгорающийся во мне пожар.

Мужчина прикоснулся к тугому колечку сзади, помассировал, а я ничего больше не смогла, как выгнуться и уткнуться лбом в чужое плечо. Потому что даже такое действие вызывало восторг. Возбуждало. Опаляло.

Приводила в исступление.

Много рук на талии, ягодицах. Ощущение, что парю над кроватью, прижатая чем-то и кем-то с двух сторон. Казалось, всюду были тела. Обнаженные, влажные, горячие. Словно не мне одной сейчас плохо. Эта беда заразила моего партнера тоже. Партнеров?

Глупость!

Не будет же из двое.

Неугомонные пальцы заскользили между моих ягодиц, проникли, раздвинули. Я охнула в голос, откинула голову назад. Почему мне нравилось?

Давление между ног усилилось. Оно размножилось. Спереди и сзади. Так горячо, так остро. Меня заполняли медленно, осторожно, боясь навредить. Словно я была хрупким сосудом, способным взорваться от неловкого движения.

А стенки уже трескались, по ним бежали извилистые линии. Меня распирало. В глазах искрило. Я не дышала вообще, потому что это было невероятно…. правильно. Словно именно так должно происходить. Я и незнакомый партнер… партнеры?

Черт, да какая разница?

Тягуче-осторожные движения. Хриплое дыхание возле уха. Глубокий поцелуй, напрочь лишивший меня последних крупиц сознания. Так влажно. Здесь и там.

Безумное натяжение мышц внизу живота. Наполненность. Чувство настоящего единения, когда не просто акт соития, а нечто большее, важное. Когда сердце в унисон и кровь одна на всех. Руки уже не чужие, мои. На груди, на его сильных плечах. И язык, исследующий мой рот, глубоко, до самых гланд.

А потом пальцы на подбородке. Поворот головы, за ним новый поцелуй. Уже другой, жесткий, подавляющий, властный.

Ладони на груди, толчки между ног, влажные звуки. Глухой стон, возбуждающий хрип.

Его губы, пьющие мое дыхание. Непередаваемый напор, когда все ему одному, мало, меня мало. И нужно постараться, отдать.

Толчок сзади. Спереди. Грудное рычание.

Шепот возле моего плеча, пальцы, впивающиеся в мои упругие ягодицы, направляющие, поднимающие и опускающие. Чтобы до упора, до предела. Чтобы напрочь лишилась здравомыслия. Потому что хорошо и правильно.

– Дашь и мне потом сзади? – вопрос на грани слышимости. – Ви, какая же ты…

– Стони, ведьмочка, – приказ в самые губы.

Шлепки, трение влажных тел. Мои руки в его волосах, на плечах, на спине. Ногти, царапающие мокрую от пота кожу.

Снова толчки.

Я больше не существовала. Потому что сердце стучало слишком громко, оглушало, уже разрывалось от перенапряжения. А дикая кровь плавила органы. Перегревалась от яростных толчков, уносилась к мозгу, разжижала его, возвращалась, чтобы проделать тот же путь снова и снова.

Я не поняла, когда все закончилось. Феерия страстных звуков, мой крик. Движение, жесткая хватка, безумный накал возбуждения. И потом взрыв и провал.

Все, нет меня. Сгорела.

Но, как оказалось, еще цела. Потому что смогла поднять веки. Обнаружить, что за окном уже господствовал ясный день. Почувствовать сладкую негу в теле и широко улыбнуться. Давно мне не было так хорошо.

Я повернула голову и увидела Лиара. Значит, это был он. Логично, даже правильно. Наверное, с самого начала все к шло к нашей близости, потому как он очень понравился мне еще тогда, когда появился в моем университете и заявил, что я ведьма и должна пойти с ним.

Солнечные зайчики застряли в его русых волосах. Он выглядел сейчас особенно мило. Чувственные губы, мягкие черты лица, широкий нос с горбинкой и маленькая родинка под ним справа. Не менее забавная ее копия имелась между ключицами. Я не удержалась, приподнялась на локте и второй рукой потянулась к ней, как вдруг двери в комнату распахнулись. На пороге появилась его мама, пышногрудая женщина с завышенной самооценкой, со словами:

– Лиар, ненаглядный мой, в первый день после ночи Всех Сил особенно ва… Ты?!

– Мама, что ты здесь забыла? – проснулся мужчина и сладко зевнул.

Заметил меня, широко улыбнулся. Даже погладил мое плечо небрежным прикосновением пальцев.

– Что она делает в твоей постели? Силирио-он! – пискляво завопила эта мадам в неудобном пышном платье. – Ты посмотри, что натворил твой… – она оборвала свою речь на полуслове, потому как справа от меня кто-то пошевелился, и это заметили сразу все.

Женщина охнула, Лиар изменился в лице, я же начала мысленно молиться, чтобы мне показалось. Неторопливо, еще надеясь на лучшее, начала поворачивать голову. Нет, их не было ночью двое. Мне приснилось, показалось. Правда, пришлось встретиться с холодным взглядом голубых глаз и даже открыть рот от изумления.

Нет, не от него. Это был шок, оглушение, вынос мозга. Я… не могла переспать с двумя, с ним!.. тоже.

Дрэйк рывком поднялся, наклонился ко мне. Накрыл мои губы поцелуем. Коротким, словно обычная демонстрация, что было, все-все между нами было. Не мираж, не выдумка. Отстранился, а я… подалась следом, будто мне не хватило, словно нуждалась в продолжении. Правда, вовремя спохватилась и подтянула одеяло к шее.

– Мне подходит, – туманно произнес этот… аристократический гад, который с первой нашей встречи показал, кто он и где я.

– Силирион! – завопила громче Жианет, переходя на запредельно высокие ноты. – Это беспредел! Она… мой сын… Какой позор!

Я же вообще не представляла, как себя вести. Да, что-то ночью было, помню, но как оказалась здесь, почему их сразу двое, с какой стати мадам Ройс говорила о каком-то позоре – совсем не понятно. В данной ситуации мне следовало бы кричать и говорить о поруганной чести.

Меня использовали? Я их использовала? Нужно принять вид оскорбленной девы или занять позицию защиты?

Как сложно!

– Я это просто так не оставлю. Мой сын опозорен, это ляжет клеймом на весь наш знатный род. И она должна еще стать нашей Верховной? Да ни за что! Пусть сначала пройдет Путь очищения и получит от Матери прощение.

Дрэйк многозначительно хмыкнул, глянув на вопящую дамочку. Отвернулся и выполз из-под одеяла, показав всем свои голые ягодицы, а она залилась румянцем и со стоном выдав «Позор» выверенно упала в обморок в руки подоспевшего мужа.

Мужчина, в отличие от своей супруги, выглядел менее пестро. Размашистые брови, густые усы, крепкое телосложение – вот его немногочисленные достоинства. Зато недостатков насчитывалось куда больше. Шрам на щеке, пронзающий взгляд выцветших голубых глаз и залысина на макушке, которая портила образ грозного отца семейства, а также скверный характер и привычка криво усмехаться. Постоянно, словно каждое слово или действие его собеседника воспринималось скептически, подвергалось осуждению, но молчаливому. Он не стал вникать в суть случившегося позора, оттащил свою супругу.

– Прости, я скоро вернусь, – погладил меня по щеке Лиар и, на ходу одеваясь, поспешил за родителями.

А вот Дрэйк выглядел загадочно. Не холодно и по-скотски, как раньше, задумчиво так, с едва заметной улыбкой. Он не стал завязывать верх рубахи, перекинул через плечо камзол и тоже отправился на выход под моим пораженным взглядом. Правда, обернулся, снова хмыкнул.

– Я бы на твоем месте не задерживался в этом доме, ведьмочка. Мадам Ройс не бросает слов на ветер, – сказал и ушел, оставив меня с глубоким пониманием, что Путь очищения – это не шутка.

Но я ведь… Я не стану идти голой по улицам города, чтобы меня поливали сестры-прислужницы водой, приговаривая, что мое тело в грязи, а встречные люди смеялись, улюлюкали, приставали. Это унизительно!  Мне процесс знаком не понаслышке. Потому что первое, что я увидела в новом для себя мире, – это бедную девушку, которой пришлось вынести подобное. Ее трогали мужчины. Приглашали зайти в дом, чтобы… или прямо здесь, прилюдно или в какой-нибудь подворотне. А сзади двигались женщины в фиолетовых рясах и через каждые пару метров обдавали ее водой, призванной магией.

– Грязная, она грязная. Очистим ее! – разносились по округе их голоса.

Бедняжка ничего не могла, как трястись и идти. Смотрела под ноги, сжималась от пошлых словечек простого люда, старалась не вздрагивать, когда ее шлепали по ягодицам или прикасались к груди. Вот так, на глазах у всех, посторонние.

А монахини продолжали:

– Грязная, она грязная. Очистим ее.

Стало жутко от этих воспоминаний. Я подскочила с кровати. Сразу поняла, что в комнате моих вещей нет. Проверила все комоды, шкафы. Обнаружила мужскую одежду, решила натянуть на себя ее. Побежала к двери, вот только та была закрыта. Когда успели? Это проделки Дрэйка?

Я повернулась к окну. Шлепая босыми ногами, поспешила туда, распахнула створки и задохнулась от ударившего в лицо влажного воздуха.

Шел дождь.

Как, откуда? Вроде бы несколько минут назад светило яркое солнце. Однако со двора тянуло сыростью, холодом. И как бы ни хотелось остаться в тепле, я перелезла через подоконник, развернулась, и по выступу начала перемещаться к сточной трубе.

Рубашка моментально промокла, прилипла к телу. По лицу побежали струи воды. Пальцы онемели, ноги едва слушались. Я двигалась к своей цели и вскоре спрыгнула в неглубокую лужу.

По спине полоснуло чем-то неприятным, острым. Я хотела обернуться и проверить, кто на меня смотрел, но собралась не отвлекаться, поспешила к своему дому на холме, чтобы поскорее скрыться в его стенах от внезапной проблемы и решить, как действовать дальше.

– Мисс, вы насквозь промокли, – встретила меня на пороге Лора, моя худенькая горничная с забавными веснушками на щеках.

Она побежала в гостиную. Я выжала рубашку, ткань штанов. Пошевелила озябшими пальцами ног, радуясь, что уже их чувствую. Девушка принесла мне плед и уже собралась укрыть им, как махровая ткань выпала из ее рук прямо в созданную мной лужу. Как-то сразу тоскливо стало за испорченную вещь. Теплая.

– Мисс, ваши запястья, – пискнула служанка.

Их покрывала фиолетовая вязь, тонкая, напоминающая соединенные между собой звенья. И следовало бы удивиться, но мне было слишком холодно, чтобы в данный момент реагировать на очередные странности в моей жизни. Я подняла намокший плед, укуталась в него и зашагала в гостиную, где Рони уже растапливал камин.

Молодой паренек низко поклонился, придвинул к пока еще холодному огню кресло.

Приятно. За мной никогда не ухаживали. Только ради этого стоило перемещаться в магический мир. Чтобы почувствовать себя особенной, а не никому не нужным ребенком и уже девушкой с пьющей матерью, которая, как оказалась, сбежала на Землю ради поиска новой жизни. Видите ли, ее тяготили местные правила и ограничения. Ей не нравилось быть ведьмой. А возможности стать Верховной и вовсе высказывалась с непонятной яростью… Или за нее говорил алкоголь?

Жаль, что рассказ оказался коротким. Притом состоялся он лишь после прихода Лиара. Видите ли, мама не хотела забивать мои мозги чепухой. Моя бабушка, великое наследие Грэйчерс, сильный ведьмин дар, внушительное состояние и статус Верховной в ковене – это чепуха… Чепуха!

Я вытянула руки и ноги к огню. Вновь взглянула на вязь на коже, в то время как Лора уже начала всхлипывать возле двери.

– Не томи, рассказывай уже.

– Мисс, – подбежала ко мне служанка и вдруг рухнула на колени.

Дрожащими пальцами взяла мою кисть, прижалась к ней лбом и… заплакала. Разрыдалась так, что не сразу удалось ее успокоить.

– Простите, – тянула она. – Это я во всем виновата, должна была рассказать. Но я же не знала, что вы… Просто это истина, о ней не говорят. Сразу знают. А вы из другого мира, вы…

– Да объясни ты уже, наконец! – разозлилась я, и гром за окном подкрепил мои слова звуковым сопровождением.

Девушка отшатнулась, затравленно подняла на меня глаза. Всхлипнула.

– Только не убивайте.

– Лора, – улыбнулась я, стараясь не паниковать раньше времени.

А ведь уже подступало. К горлу, душило. И волнение в груди жгло горечью, скрутилось колючим клубком и обещало вырваться наружу чем-то мощным и вряд ли приятным.

– Просто расскажи, что не так с этими рисунками на моих руках. Я не пойму, если ты будешь говорить загадками.

– Вы отдали себя мужчине! – выпалила она и, плюхнувшись на пол, зажала ладонью рот.

Смотрела большими испуганными глазами. Не шевелилась, будто сейчас должно было последовать что-то ужасное.

– Что в этом плохого? – нахмурилась я и заметила, как изменилось лицо занимавшегося камином Рони.

– Но как? Вы ведьма, – зашептала Лора, снова подползая ко мне на коленях. – Для вас свобода сродни воздуху. А отдать свою волю мужчине – это сковать себя прочными оковами, так покойная миссис Олифрия говорила.

– Отдать волю… Лора, что ты подразумевала под этими словами?

– Как же, все просто. Вы… теперь будете беспрекословно подчиняться избраннику, с которым разделили ложе в ночь Всех Сил. Он теперь в вашей крови, – указала она пальцем на мое запястье. – Он – ваша жизнь, – добавила сдавленно.

Я провела рукой по мокрым волосам. Хотела бы еще выругаться, но решила не пугать трепетные души служанки и юного Рони своими познаниями в сквернословии.

– Хорошо, Лора. Как это отменить? В той загадочной книге что-нибудь есть?

– Он называется гримуар, мисс, – снова поправила меня девушка. – И нет, не исправить. Это союз, заключенный самой Матерью.

– Странный союз, не считаешь? А если бы меня… изнасиловали?

– Нет-нет, мисс, вы должны быть согласны, тогда только зарождается связь. В ночь Всех Сил ведьмы в состоянии заключать любые договора, и они считаются благословенными нашей Святой. Не нужно обращаться к ней, просить о помощи. Тем эта ночь хороша и… плоха одновременно. Потому что… – она глянула на мои запястья. – Теперь чем ближе вы к избраннику, тем прочнее узы.

Вот это подарочек. Называется, сходила в гости, чтобы почтить соседей. Хотела быть дружелюбной, познакомиться с еще одной ведьмой, миссис Ройс, которая по совместительству являлась матерью Лиара. Я не могла проигнорировать ее приглашение. Они потратили время, чтобы отыскать меня в другом мире, сами привели, рассказали о том, что я стану Верховной. Помнится, в их доме было много гостей. Со мной разговаривали, желали великой силы, давали наставления и даже радовались, что будущая глава ковена такая доброжелательная и милая девушка. Молодая, правда, но кто из нас не без изъяна?

А потом случилась ночь…

И вот путь от разговора с одним весьма учтивым мужчиной со странными шуточками до момента, когда я очнулась, остался за пределами моей памяти. Пусто, настоящая дыра.

– Миссис Ройс пообещала, что добьется для меня Пути очищения, – глухо произнесла я, пока еще с трудом понимая, в какую грязь закопала себя… или меня закопали.

Все же фиолетовая вязь на потолке комнаты говорила о многом. Меня подставили. Казалось, намеренно загнали в ловушку и подстроили все подобным образом, чтобы… что? Неспроста я не помню части вечера, неспроста не могла отказать мужчинам и горела от прикосновений, как никогда со мной не было. И вообще весь процесс плохо запомнился. Лишь ощущения, руки, их… движения. Кто виноват в моем «падении»? Кому выгодно испортить мою репутацию, подчинить себе?

– Что еще нужно знать об этой связи с избранниками, почему ее боятся ведьмы? – угрюмо посмотрела я на окончательно побледневшую Лору.

Она с трудом раскрыла рот. Видимо, впечатлилась моим заявлением по поводу Пути очищения. Признаться, я тоже не была этому рада. Кому захочется идти по улицам города голой?

– Мисс, – заплакала девушка.

Схватила мою руку, прижалась к ней щекой, громко всхлипнула.

– Простите, это я во всем виновата. Простите, нужно было предупредить. Вы еще такая молодая, неопытная. Только попали в Дэйтер. Конечно, как вы могли вообще знать? Простите! Накажите меня. Я не рассказала, хотя должна была. Накажите, мне нужно искупить свою вину.

Я попыталась вытянуть руку, но горничная вцепилась в нее мертвой хваткой. Все причитала и причитала, говоря, по сути, одно и то же, но разными словами. Я устало вздохнула, подняла глаза на Рони. А тот смотрел на меня с сочувствием, но сразу отвел взгляд и занялся оставшимися дровами.

– Лора! – разозлилась я и все же смогла высвободить свою конечность.

Удивительно, но вместе с моим гневным голосом снова прогремел гром. Словно это я его вызвала. Я пораженно глянула в окно, за которым барабанил дождь. Хмыкнула, мотнула головой и повернулась к мертвецки бледной горничной.

– Прекратить разводить влагу! Собралась и живо рассказала мне все нюансы этой связи с мужчиной.

– Но… – всхлипнула она, икнула. – Я виновата.

Пришлось нахмуриться и принять самый грозный вид, чтобы она прекратила эти бесполезные завывания и, наконец, заговорила.

– В ночь Всех Сил воздух пронизан магией. Он случается каждое летие, когда Луна на небе вообще не видна. Ведьмы в такой день обретают особую силу, могут заключать особые договора, которые очень сложно сделать без согласия Матери, а она отзывается на обращение редко-редко. Поэтому такой ночью возможно все. Этим она привлекательна и опасна. Слабые ведьмы стараются ни с кем не встречаться, а сильные ведут себя предельно осторожно.

– Это я примерно поняла, ты мне про избранного поясни.

– Избранный – это человек, которому ведьма доверяет свою жизнь, подчиняется его воле, беспрекословно следует его словам. Теперь все, что имели вы, принадлежит ему.

«Или им?» – подумала я, ведь ночь была разделена на троих. Вероятно, теперь избранных у меня два. Неспроста ведь кто-то из них, скорее всего, Дрэйк, сказал, что нужно сделать все одновременно.

– Погоди, – очнулась я. – Теперь этот дом не мой? Все это, все-все, что завещала мне бабушка после смерти, больше не принадлежит мне?

– Да, – закивала Лора. – Избранный, как человек, которому вы доверились, теперь ваш представитель, ваш хозяин.

Я застонала в голос и откинулась на спинку кресла. От камина уже шло тепло. Тело согрелось, однако в груди было холодно-холодно, будто в нее кто-то запустил зимнюю стужу. Захотелось волком выть. Даже уголки глаз защипало от дикости ситуации, в которую я попала по собственной глупости. Да, не знала, однако могла быть более осмотрительной. Мне ведь подмешали что-то в еду или повлияли магическим образом. Возможно, выключили сознание какой-нибудь волшебной вещицей или зельем. А я, дура, подставилась.

Неспроста бабушка в завещании просила быть осторожной. Да и тот мистер Хоринс, который прибежал в первую же ночь, как только я переместилась в Дэйтер, вел себя очень подозрительно. Был дерганым, прислушивался к звукам, просил не зажигать все свечи. И волшебную книгу, гримуар, передал в зловещем мраке, не смея к ней прикоснуться. Просто показал, где находится тайник, и сказал, как его открыть. А еще заставил подписать бумаги, чтобы вступить в права наследования немедленно.

И вот что теперь делать? Остаться и поговорить с Лиаром? Он казался хорошим человеком. Даже сейчас, когда все произошло, у меня в голове не укладывалось, что он как-то мог мной воспользоваться. Такой улыбчивый, обходительный, добрый. Да, по нему видно, что избалован женским вниманием, однако то, как он общался со мной, как объяснял, почему это я ведьма, как молчаливо ждал, пока я поговорю в кухне с пьяной матерью, как галантно подавал мне руку, помогал переместиться через грань, как рассказывал о самом Дэйтере и моей роли в нем.

Но он присутствовал в той комнате, был вторым мужчиной. Тоже участвовал!

Хотелось найти ему оправдание, подобрать доводы, которые я приняла бы и поверила, что он ни в чем не виноват. Однако даже если и так, то оставалась его мать вместе с обещанием добиться для меня Пути очищения. Вряд ли Жианет сказала это с дуру. Она с первого взгляда показалась человеком слова… вернее, человеком, который не допустит, чтобы ее благородное имя было облито грязью, а потому из кожи вон вылезет, чтобы очистить себя.

Вероятно, она намного лучше, чем мне показалось…

Я протяжно выдохнула. Нет, стоп, сейчас не та ситуация, чтобы думать о людях хорошо, потому что в мою сторону они так же поступать не станут. Не станут ведь?

– Мисс? – снова с нотками вины и непоколебимым желанием понести наказание.

– Так, Лора, – схватилась я за подлокотники. – Слушай внимательно, сейчас ты соберешь для меня все самое необходимое: еду, одежду, деньги. Расскажешь, куда лучше…

Во входную дверь раздался стук. Мы одновременно замерли, переглянулись. Девушка всхлипнула. Рони поднялся, выпятил грудь, собираясь с боем встречать непрошенных гостей. Какой смелый птенчик.

– Проверь, кто пришел, только осторожно. Лора, действуй, живо. У тебя в распоряжении не больше десяти минут.

– Вивиан! – разнесся по холлу голос Лиара и корочкой льда лег на мою еще мокрую кожу.

– Мы не заперли дверь, – пискнула горничная.

– Черт! Ладно, тогда веди меня к черному ходу, спрячусь пока где-нибудь.

– А если потом не сможете вернуться домой, что тогда?

– Лора, просто назови место, где затаиться, а потом принеси туда все необходимое.

– Вивиан, зачем ты убежала? – громко говорил представитель семейства Ройс. – Нам нужно обсудить произошедшее!

– Так, все, в окно! – ринулась я к нему, но вдруг поняла, что волшебную книгу никак не заберу.

К ней может прикоснуться только хозяйка. Значит, нужно что-то придумать, чтобы забрать ее сейчас, потому что она казалась единственным по-настоящему ценным предметом в доме. Но что предпринять?

– Иди и уведи его куда-нибудь, только чтобы в холле его не было. Отвлеки разговорами. Скажи ему, что я сейчас…

– Моетесь! – предложил Рони. – Никакой джентльмен не позволит себе вытащить женщину во время омовения.

– Да, именно так и скажи! – закивала я Лоре, и девушка понеслась встречать непрошенного гостя, который, кстати, раньше не смог бы войти в дом без моего приглашения.

Значит, все верно, навязанный мне договор действует. И я… теперь должна подчиняться мужчине, которого знала всего неделю. Наверное, Лиару было бы приятно, кхм, подчиниться, вот только его мать – это немаловажный нюанс, который не стоит упускать из виду.

Или он смог с ней договориться? Вдруг остудил ее пыл, все объяснил?

Я зажмурилась, поняв, что снова искала оправдание людям, пыталась найти положительные стороны. Должна была уже привыкнуть, что мир жесток и никто не станет относиться ко мне снисходительно. Пора бы вынести урок только из поведения собственной матери.

До нас донесся приглушенный разговор. Лора привычно щебетала, даже сумела делать это воодушевленно, будто не ревела и не бледнела у моих ног пару минут назад. Мы с Рони дождались, когда их шаги стихнут и раздастся звук закрываемой двери. Служка выглянул в холл, подал знак. Плотнее укутавшись в плед, я на носочках побежала к лестнице и достаточно благополучно добралась до своей комнаты.

Спешно переоделась в более удобную одежду. Сразу же засунула в сумку тяжелый гримуар, который занял почти все место. Решила сильно не заморачиваться и скинула вслед за ним украшения, немного золотых и выпрыгнула в коридор.

– Скорее, он поднимается, – подбежал ко мне Рони. – Идите за мной.

По черному ходу мы оказались на заднем дворе. Я жалобно глянула на хмурое небо, поблагодарила паренька и понеслась по узкой тропе к скрытой в сени деревьев калитке.

Бежала, вжав голову в плечи. Ежилась от тяжелых капель, попадающих за шиворот. Вскоре добралась до главной улицы Гиора, перешла на быстрый шаг. Каждый миг тянуло обернуться, проверить, не следует ли кто за мной, не гонится. Руки до побелевших костяшек сжимали лямки сумки. Я не чувствовала ног, насквозь промокла, но еще шла.

Точно знала, где нужно спрятаться. Рони указал адрес и название таверны, к которой пришлет Лору со всеми необходимыми пожитками и указаниями, как мне быть дальше. Все же она с детства жила в Дэйтере, а я… Наверное, настало время вернуться в свой. Хватит, нагулялась уже.

Дура!

Мимо пронеслась карета, внезапно перегородила мне путь. Я отшатнулась, увидев спрыгнувшего на мокрую мостовую Дрэйка.

Высокий, широкоплечий, холодно-аристократичный брюнет во всем черном. Голубые глаза снова взирали высокомерно, словно препарировали меня. Одежда с иголочки, дорогая-дорогая. Рука опиралась на трость, хотя он не хромал и двигался очень свободно, порой вальяжно, а иногда весьма стремительно, как сейчас.

Мужчина ринулся на меня, в мгновение ока прижал к стене в узком переулке. И все внутри содрогнулось от понимания: сейчас что-то будет.

– Вы воспользовались мной, – заговорила я первой, чтобы хоть как-то взять ситуацию в свои руки и нащупать очень необходимый сейчас внутренний стержень.

Да, Дрэйк мне противен, но между нами была ночь, он со мной… мы…

– Глупо было бы не воспользоваться, наивная ведьмочка, – как хлыстом по только образовавшейся ране.

– Вы… это все из-за приданого, из-за места Верховной?

Ухмылка. Холод его голубых глаз.

– Думаешь, ты пригодна для чего-то другого?

Я толкнула его в грудь, но проще было бы сдвинуть гору. Черные брови мужчины сошлись на переносице, сделав его еще более мрачным. Недобро надломились тонкие губы. Он перехватил трость на середине и уперся ею мне в солнечное сплетение.

– Осторожнее, ведьмочка, я не потерплю рукоприкладства. Особенно от такой…

– Какой? Смелее, затопчите меня в грязь, как при первой встрече. Вам ведь нравится унижать людей.

– Не стоит мне дерзить, маленькая развратница.

– Я развратница?! – прозвучало жалобно, хотя вообще-то планировалось возмущение.

Мне не хватало сил, смелости. Каждое его слово било точно в цель. Я казалась самой себе маленькой глупой девочкой, не способной побороться с грозным противником, хотя всегда была смелой и достаточно дерзкой.

– А кто лег в постель сразу с двумя?

Я замахнулась для пощечины, но не добилась желаемого. Он поставил трость, и моя рука больно ударилась о нее запястьем. Как раз там, где теперь виднелась вязь.

Она теперь была ярче, переливалась, словно живая. Демонстрировала, что между нами есть связь! И до того противно стало, унизительно, что внутри что-то закрутилось. Опасное, мощное, пугающее. Я не задумывалась о последствиях, просто выставила вперед ладони и выпустила этот гнев прямо в Дрэйка.

Вот только вместо ожидаемого магического удара появилось шипение, сопровождаемое паром, который даже не коснулся кожи мужчины.  Зато его самого моя выходка повеселила.

– Вижу, ты еще не поняла, ведьмочка. Ты не в силах причинить мне вред, я твой избранный.

– Это слово для меня – пустой звук.

– Уверена? Продемонстрировать? – выгнул он бровь и наклонился ко мне, что пришлось вжаться в стену. – Поцелуй меня, – прозвучало властно.

Я хотела бы засмеяться ему прямо в лицо, но вместо этого подалась навстречу. Правда, мужчина уперся металлическим наконечником трости мне в грудь и не позволил приблизиться. Я же тянулась. Злилась, ненавидела себя за невозможность поставить этого ублюдка на место и за такое глупое подчинение, но не могла ничего поделать. Мне жизненно необходимо стало выполнить его приказ. И доводы разума, мое отношение к этому застенчивому аристократу не помогали.

– Достаточно или желаешь что-нибудь еще? – насмешливо произнес Дрэйк. – Хочешь, прямо здесь опущу тебя на колени, заставлю раздеться и сейчас же пройти Путь очищения? Могу придумать что-нибудь более интересное, как раз для такой… распутной девицы.

Меня отпустило. Стало проще дышать, словно приказ перестал толкать к мужчине навстречу. Но пришлось сразу взять себя в руки, гордо вскинуть голову и посмотреть в холодные глаза.

Ненавижу!

Не прощу!

Вот она, демонстрация, насколько мой мир жесток, и добра от людей ждать не стоит. Подставят, унизят, посмеются в лицо.

– Что же ты лег со мной, такой распутной, в постель, не побрезговал? – теперь у меня получилось совсем не жалобно, даже с вызовом.

Я нащупала стержень, и имя ему – злость. Ни задетая гордость, ни разгорающаяся ненависть, ни жгучее желание преподать Дрэйку урок. Злость! На ситуацию, на собственное бессилие, на его, имеющего надо мною власть.

– Порой приходится идти на крайние меры, чтобы добиться цели.

Ударить бы его по смазливой роже! Но пробовала, не смогла.

– Тогда что тебе еще нужно, Дрэйк?

– Мистер Дрейк, помнишь? Хотя лучше мистер Мальро, для тебя именно так, ведьмочка.

– Нет уж, теперь ты мой избранный, сам сказал. Раз искупался в грязи по самые… яйца, так не выпендривайся.

– Верно, по самые, и тебе понравилось, – усмехнулся он.

– Спасибо за доставленное удовольствие, Дрейк, но добавки просить не стану. Тем более сам сказал, что тебя вынудили обстоятельства. Уж извини, что эти обстоятельства свели тебя со мной, такой жалкой и развратной, – говорила я, чувствуя внутренний подъем, словно обрела дыхание, с помощью грубых слов очищала саму себя и отгораживалась от посторонних. – Но вот что меня радует, Дрэйк: я плохо помню нашу ночь. Не различала почти, кто где был, вообще ничего не понимала. Зато потом буду вспоминать этот момент и представлять на твоем месте кого-то другого, более симпатичного, нежного, доброго.

Мужчина резко подался вперед, сильнее прижал меня к стене – куда уж больше? – и замер у моих губ. Внутри все сжалось. Не от страха – от предвкушения. Захотелось почувствовать его поцелуй, властный, напористый, тот самый, который отпечатался в памяти.

– Тебе повезло, что я слишком брезгливый, – прошептал он низко, с заметной хрипотцой. – Так бы закрыла свой грязный ротик и больше не несла чепухи.

А сердце стучало в висках. Я старалась не подать виду, не реагировать на насмешливую близость. Но тело само поддавалось, предавало. Глаза уперлись в его губы, застывшие слишком близко от моих, полуоткрытые, твердые. И ведь мне не надо, я ненавидела Дрэйка за все то, что он уже успел сказать. Но, видимо, магии безразлично мое отношение к человеку. Она толкала к нему. Безжалостно, сильно. И я чувствовала, как не справляюсь, что готова пасть еще ниже, сама поцеловать…

Мужчина отстранился, даровав мнимую свободу и жалкое чувство покинутости. На его скулах заиграли желваки. Глаза превратились в острые льдинки.

Он схватил меня за локоть, потащил к карете. Затолкал внутри, бросил мне на ноги увесистый мешочек и сказал:

– Исчезни, ведьмочка. Сделай так, чтобы я тебя не смог найти.

«А станешь искать?» – удивилась я, но не произнесла ни слова.

Экипаж уже тронулся в путь, оставляя позади Дрейка, Лиара и проклятый город, который мог бы стать мне домом.

~ Дрэйк Мальро ~

Она улыбалась. Всем подряд. Мистеру Гонбри, совратителю людских душ, который давал деньги в долг под огромные проценты, а потом предлагал извращенные способы их возвращения. Миссис Дженери, отъявленной стерве, готовой ради достижения цели идти по головам. Даже мистеру Арчинсу, беззубому старику и любителю коротать время в борделях.

Она все равно улыбалась. Плыла между приглашенными гостями семейства Ройс, разговаривала, порой смеялась. Волнистые локоны ниспадали до пояса. Длинные пальчики постоянно находились в движении, то переплетались друг с другом в замке возле живота, то теребили легкую тесьму на рукавах сиреневого платья, выдавая ее волнение. Пышные ресницы, пухлые губы, румянец на щеках. Я словил себя на мысли, что слишком увлекся разглядыванием незнакомки.

– Кузен, ты так внезапно почтил нас своим присутствием, – с нескрываемой неприязнью в голосе поприветствовал меня Лиар и положил ладонь на спину девушки. Она не стала ее убирать. Словно не понимала, что это значило для окружающих. – Позволь представить тебе несравненную мисс Грэйчерс, нашу новую соседку и будущую Верховную ведьму.

Опять улыбка, ему. Искренняя, открытая. А потом она посмотрела на меня глазами цвета меда, как никогда и никто не смотрел. Кончики ее губ потянулись еще выше. Она протянула руку для приветствия… но кузен вернул ту на место, обвил тонкую талию и продемонстрировал окружающим свои виды на молодую кровь.

Уже затащил ее в постель или только собирался? Судя по ее реакции на фривольное поведение Лиара, у них уже была близость.

– Не стоит, Вивиан, кузен у нас нелюдимый и порой слишком грубый, – наклонился он к ее уху, на что девушка дернула плечиком, снова улыбнулась.

– Ведьма, значит, – произнес я в привычной манере, не собираясь выдавливать любезность и притворяться тем, кем не являюсь. – Инициированная?

– Что это значит? – полюбопытствовала она.

– Дрэйк спросил, была ли у тебя близость с мужчиной, – пояснил кузен и стрельнул в меня недовольным взглядом, словно увидел во мне соперника.

Завораживающая улыбка исчезла. Мед ее глаз стал густым.

– Зачем вам это знать?

– Должен ведь я понимать, как с вами общаться, мисс, – сделал я акцент на последнем слове.

– Но что именно будет зависеть от моего ответа? Неужели для вас в порядке вещей задавать подобный вопрос первой встречной?

Точно ведьма… Своенравна, вспыльчива, пока что чиста. Наверное. По крайней мере, почему-то крайне необходимо было в это поверить.

Рука Лиара переместилась чуть ниже. Вивиан небрежно сбросила его ладонь, впилась в меня испытующим взглядом. Ведьмы всегда такие. Огонь, стихия. Стоит лишь затронуть, вспыхнет пламя и поглотит тебя. Потому с ними нужно оставаться холодным, никогда близко не подпускать, чтобы случайно не воспламениться.

– Я спросил, владеете ли вы магией, мисс, – усмехнулся.

Она стушевалась. Щеки заалели. На губах вновь наметилась улыбка, больше напоминающая извинение за необоснованную вспыльчивость.

– Я только неделю в Дэйтере, магией овладеть не успела. Прошу простить меня за грубость, Дрэйк.

Не чистая. Уже побывала в постели с мужчиной, отдалась кому-то.

– Значит, инициированная. И обращайтесь ко мне мистер Дрейк, ведьмочка.

Девушка отшатнулась, словно от пощечины. Прижала руки к груди, будто защищаясь, и повернулась к Лиару в поиске поддержки, а тот не стал себя упрашивать. Положил ладонь на спину Вивиан, сказал не принимать меня всерьез, предложил выпить сока и отведать изумительных сэндвичей, которых она точно в своей жизни не пробовала.

Я же смотрел им вслед. На пальцы, лежавшие поверх сиреневой ткани скромного платья и волос цвета горького шоколада. На открытую кожу плеч ведьмочки. На тонкую талию. На то, как перемещалась плавно, словно плыла, парила над паркетом.

– Отменная девка, я бы с такой поиграл, – беззубо улыбнулся старый мистер Арчинс. – Должна быть темпераментная. Молодая только, неопытная. Видно, что неопытная.

– Вы понимаете, что говорите о будущей Верховной ведьме?

– Думаешь, станет ею? Посмотри, сынок, как младший Ройс вокруг нее вьется. Неопытная ведь, только прибыла в наш мир, притом не магической печатью вызвана – мелкий негодник сам за ней скаканул.

Ого, это дорого стоит. Учитывая, в каком положении семейство Ройс, для них это просто неподъемная сумма.

Я посмотрел на Жианет. Она вроде бы щебетала с матронами, но постоянно бросала взгляды в сторону новой крови. Обратил внимание на ее мужа и по совместительству брата моей матери, сосредоточенного, угрюмого, который пребывал в подобном состоянии лишь в моменты особого напряжения. Вернулся к наблюдению за самой Вивиан и руке Лиара.

– Сегодня ночь Всех Сил, – решил я поддержать разговор, чтобы услышать мнение достаточно опытного человека. У самого имелись предположения по поводу дальнейших событий, но слишком много вариантов. – Считаете, воспользуются ее неведением?

– А то как же! Борьба за власть – это, сынок, не шутки. Здесь не место неискушенным, слабым. Эх, жалко девку. Она мне понравилась. Добрая.

Добрая…

Это слово засело в голове. Я неотрывно смотрел на Вивиан, следил за всем семейством Ройс, порой перекидывался пустыми фразами со знакомыми. Не стал отвечать кузену, с какой стати приехал сегодня. Не говорить ведь, что решил выкупить заложенное Силирионом имение из-за огромных карточных долгов и стать полноправным владельцем. Оставить их без дома! Сами виноваты. Это земли испокон веков принадлежали нашему роду, я не мог позволить, чтобы они ушли неизвестно кому.

Лиар в какой-то момент окончательно отлип от Вивиан, пустил ее в свободное плавание. И это показалось настолько подозрительным, что я решил проверить. Подошел к столу, понюхал закуски, которыми угощал ее кузен, проверил бокала девушки – всего вдох, но мне хватило.

Сознание повело, правда, быстро вернулось к трезвому состоянию. Я сразу обернулся. Не обнаружил ведьмочку. Заметил устремленный к выходу взгляд Жианет и поспешил туда.

В этот момент особо не задумывался: хотел уберечь Вивиан от беды или не дать этому дурацкому семейству совершить немыслимую глупость, которая скажется и на моем имени. Нет, меня не особо пугали скандалы. Но без них проще.

На втором этаже захлопнулась дверь. Я отыскал ее достаточно быстро. Всего лишь зашел в погруженную в полумрак комнату с магическими красными свечами и отдаленно знакомым запахом, как меня поклонило в сон. Я даже не понял, как добрался до кровати. Просто рухнул на свободный край и провалился в пустоту.

Проснулся от сладкого звучания женского голоса.

Руки сами потянулись к девушке. Потрогать, почувствовать. Попробовать ее. Я необоснованно разозлился из-за вида чужих ладоней на белой коже, стонов, принадлежавших не мне. Тянуло вырвать Вивиан из объятий Лиара, привести в чувства, прокричать, чтобы не позволяла.

Сегодня ночь Всех Сил, она ведьма, ей нельзя.

Нужно головой думать!

Но красные свечи, сильный запах трав, вязь на потолке и стенах – все воздействовало на разум, подавляло, толкало к ней, к податливой девушке с соблазнительным голосом.

И вот теперь она уезжала в моем экипаже, а я смотрел вслед. Понимал, что своим поведением оттолкнул ведьмочку, которая первая за много лет мне приглянулась, но иначе не мог. Она до сих пор казалась доброй, неискушенной, слишком хорошей для такого, как я. Даже несмотря на то, что побывала сразу с двумя…

Я усмехнулся дурацким мыслям. Верно подметил, только казалась. Она уже вступила в связь с мужчиной до меня, но не замужем – это многое говорило о ее воспитании. Значит, совсем не чиста. Развратная, распутная, грязная!

Я повел головой, вышел из-под навеса под проливной дождь.

Нужно во всем разобраться. Семейство Ройс что-то задумало, мне следует разгадать их план и успеть выполнить свою задумку. А Вивиан сейчас лучше оказаться подальше от них. Подальше от меня.

Я ускорил шаг. Вскоре добрался до имения своих родственников, уже живущего на разный лад.

– Говорю же, ее нет, сбежала.

– Как так? Ты весь дом обыскал? Сынок, нельзя ее отпускать, она нужна нам сейчас как никогда… Погоди, дом впустил тебя?!

– Да. Вошел без препятствий.

– Великолепно. Ох, как же все хорошо складывается. Силирион, ты слышал? Дела налаживаются. Я скоро стану Верховной, и ни одна из этих выскочек не посмеет слова поперек сказать. Ты чувствуешь этот сладкий запах победы? Целое имение Грэйчерс в наших руках, а также… Ах, по такому случаю мне нужно новое платье. Домилия! – пропела она и выплыла из чайной комнаты.

Увидела меня, запнулась.

– Дрэйк, милый, ты еще не уехал? – спросила с наигранной вежливостью.

– Увы, не доставлю вам подобного удовольствия. Я намерен остаться.

– Кузен, – вышел за матерью Лиар, одарил меня гневным взглядом. – Ты видел Вивиан?

– Попрошу не упоминать в моем доме имя этой распутной девки! – расправила плечи Жианет.

Внутри все запротестовало. Словно сама сущность толкала на защиту ведьмочки. Если подумать, подобная реакция имела место быть. Она – моя, теперь часть меня, а я не привык пропускать высказывания в свой адрес.

– Не уверен, что дом надолго останется вашим. Он заложен! – с трудом пропустил я мимо ушей оскорбление.

– Больше нет, – довольно пропела женщина и прошла мимо. – Больше нет.

Как это понимать?

– Уезжай, тебе здесь не рады, – произнес кузен, привлекая к себе мое внимание. – Ты лишний!

– Считаешь? Или давай называть все своими именами: полноправный владелец. Как я понял, вы решили присвоить имение Грэйрос, не спросив у хозяйки, не спросив у меня. Нехорошо, Лиар, как же нехорошо.

– Не тебе говорить о хорошем! – процедил он.

– Верно, не мне. Поэтому я тоже поучаствую. Ты не против? Хотя не отвечай, меня не волнует твое щенячье мнение. А пока я понаблюдаю за тобой и твоей матушкой, вероятно, перееду жить в дом на холме. Кстати, как он, уютный? Впустит меня?

На скулах Лиара зиграли желваки. Он сжал кулаки, ринулся на меня, но был остановлен вышедшим из чайной комнаты отцом.

– Не стоит, сынок. А ты, Дрэйк, уезжай, не вмешивайся.

– Уже вмешался, дядя. И вмешаюсь снова, – произнес я и, для весомости слов ударив тростью о пол, направился к лестнице, чтобы подняться в свои покои.

Все-таки прогулки под проливным дождем не прошли бесследно. Мокрая одежда, озябшее тело. Простуда атаковала меня этим же вечером. Я боролся, старался держаться, не без труда следил за действиями семейства Ройс, которые теперь вели себя намного тише и более скрытно. Даже переехал в имение Грэйчерс, чтобы отслеживать все на месте.

Там и слег окончательно с лихорадкой. Вовремя!

В редкие пробуждения слышал тихий плач девушки с веснушками, которая заботилась обо мне, как о новом хозяине. Она пару раз упоминала Вивиан. Разговаривала с совсем юным служкой, строила предположение один хуже другого. А еще возмущалась из-за «грабежа средь бела дня». Но потом добавляла с насмешкой, что все равно не найдут, что ищут.

И что же они ищут?

Полгода спустя…

Зима выдалась ясной. Снег скрипел под теплыми сапожками, мороз пощипывал нос и щеки. Я набирала дрова на заднем дворе, как вдруг услышала голоса.

Кто это ко мне пожаловал?

Мой домик стоял на отшибе, в лесу. Осенью или, если говорить по местному, в осение сюда захаживали грибники или охотники, чтобы переждать непогоду или переночевать. Я всегда была рада гостям, угощала их специальным отваром, рецепт которого подсмотрела у старушки-травницы в деревне, слушала занятные истории, узнавала много нового о Дэйтере. Зимой же здесь никто не появлялся.

Нет, мне не было скучно.

– В-воры! – пропищала Шелли в моем кармане, высунув розовый носик.

– Почему ты такая мнительная? У нас нечего воровать.

– Тогда разбойники! Сейчас растопчут мою кормушку, съедят овес, и я буду голодать.

– Как будто ты сама его ешь, – погладила я свою разговорчивую мышку.

Мы познакомились с ней на десятый день после моего побега. Помнится, тогда я постоянно куда-то ехала. В экипаже, в телеге, полной сена, верхом на лошади, с группой бродячих музыкантов. Ночевала, где придется. Бежала, бежала… не зная покоя. В одной из таверн, достаточно убогой, чтобы не захотеть провести в ней больше одной ночи, почувствовала необъяснимый прилив сил, а потом услышала писк. О, как я кричала. Потом мышь тоже закричала, притом человеческим голосом. Хозяин прибежал на звук и выбросил меня на улицу. Вместе с грызуном. В лужу!

Так и познакомились с Шелли, которая увязалась за мной. А следующим вечером я наткнулась на эту скромную деревню и узнала, что неподалеку есть пустующий дом, где решила пожить некоторое время. Как-то вышло, что осталась на зиму.

– Ведуны? Они прознали, что ты ведьма и…

– Сожгут меня на костре? – усмехнулась я, потому что в Дэйтере почтительно относились к магически одаренным женщинам.

– Нет, хуже!

Я забросила на охапку еще дров и направилась в обход дома по вытоптанной дорожке.

– Они заберут тебя в свое логово и запрут в темноте. Они любят ведьм. Только я не помню, что именно любят.

– А тебе не кажется, что «любят» – это что-то хорошее и совсем не связано с запиранием и темнотой? – спросила я и толкнула дверь.

Сделала пару шагов, приросла к полу.

Лиар спускался по старенькой винтовой лестнице. Дрэйк стоял неподалеку от входа, уперевшись плечом в стену. Дрова выпали из ослабевших рук. Я в последний момент сообразила, что сейчас рухнут мне на ноги, и движением пальцев призвала магию – толкнула поленья вперед легким порывом ветра.

– Вивиан, как же я рад тебя видеть, – стремительно зашагал ко мне Ройс. – Почему ты сбежала, не обсудив произошедшее? Я с ног сбился, так искал тебя.

Дрейк недобро усмехнулся. Я же не стала отступать от подошедшего ко мне мужчины, хотя внутри все запротестовало против наших объятий.

– Красивая, – продолжал Лиар, положив обе руки мне на плечи.

Рассмотрел лицо, мое скромное одеяние. Коснулся губами щеки и дал почувствовать запах своего тела, взвившийся в нос и ударивший по нервам.

– Привет, – отстранилась я и нашла в себе силы подарить ему  улыбку.

– А второго избранного поприветствовать не желаешь? – оттолкнулся от стены брюнет и бесцеремонно потеснил второго мужчину.

– Добрый день, мистер Мальро. Что вы забыли в моем позабытом всеми жилище? Неужто искали меня?

– Боги упаси, даже пальцем не пошевелил. Всего лишь решил составить компанию своему горячо любимому кузену. И не прогадал.

Вот стояли они передо мной, такие разные, далекие, но оба по-своему привлекательные, смотрели выжидающе, будто я им чем-то обязана. А еще дрова валялись под ногами. И Шелли в кармане тряслась.

Что теперь делать?

Наверное, полгода назад я стушевалась бы и разнервничалась. До того, как один надменный аристократ повторно втоптал меня в грязь. Но теперь я чувствовала себя намного увереннее, сильнее. Готова была им противостоять.

– Я не ждала вас, так бы подготовилась, – улыбнулась сразу обоим.

Наклонилась, чтобы поднять дрова. Лиар последовал за мной, начал помогать, даже забрал их и сам отнес к камину. Дрэйк же продолжал нависать и смотрел сверху вниз. Прижимал к полу этим взглядом.

– Каким образом, ведьмочка? Сразу разделась бы? – спросил он, стоило мне подняться.

– Нет, конечно же, для подобной встречи я предпочту кого-нибудь другого. Всего лишь добыла бы яда, чтобы напоить вас отравленным чаем.

Дрэйк смерил меня оценивающим взглядом, полосуя его остротой на расстоянии, с тем же холодным выражением лица отошел к столу и сел на мой любимый стул с подушечкой.

– От горячего чая я не откажусь, ведьмочка.

И вот что с ним не так? Почему противный такой? Чем я ему не угодила?

– Вивиан, – загородил мне обзор Лиар, – я очень рад нашей встрече. Ты так внезапно исчезла, не предупредила. А ведь нам нужно многое обсудить.

– Твой дом на холме пришелся мне по душе, ведьмочка, – заявил Дрэйк громко, заставив Ройса поморщиться и поджать губы. – Все полгода жил в нем. Знаешь, я решил, что останусь там и дальше. Ты не против? Конечно, как ты можешь быть против?

– Не обращай на моего кузена внимание. Он специально выводит тебя на эмоции.

– Ничего, – кивнула я, – меня не особо задевают его слова.

Врала.

Было неприятно, немного обидно, но с последней нашей встречи я не сомневалась в намерениях Дрэйка и уже смирилась, что бабушкин дом больше мне не принадлежал. Да, потеряла его таким дурацким образом. Жаль, конечно. Вот только я не успела к нему привыкнуть. Тем более с детства ничего не имела, а потому снова оказаться ни с чем – это вроде как нормально для меня.

Я почувствовала свои ноги, напомнила себе, что пора бы отлипнуть от пола и начать вести себя по-хозяйски. Выпроводить их, к примеру.

Обошла Лиара, на ходу снимая теплый кажушок и сапожки. Повесила его на вешалку, присела возле жаркого костра и подбросила парочку новых поленьев. И все под перекрестными взглядами, приправленными тишиной.

Отряхнула руки, подмела перед камином и поставила греться воду. Обернулась. Лучше бы этого не делала.

Лиар стоял неподалеку, Дрэйк по-прежнему сидел на стуле. Оба смотрели. Тяжело, подавляюще.

Один русоволосый, с широко распахнутыми серыми глазами и мягкими чертами лица, второй невероятно хмурый, темный, холодный. И оба на моей кухне, в моем доме.

– Попросила бы уйти вас обоих, но поступлю умнее и сначала выслушаю. Руки можно помыть в ванной комнатке за той дверью. Обувь желательно снять, у меня здесь чисто. Верхнюю одежду повесить у входа. А я пока схожу наверх. Ненадолго.

Как не сорваться на бег? Как не показать, что мне… неуютно? Я хотела бы вылезти через небольшое окно на втором этаже, снова рвануть в неизвестном направлении и нестись вперед, не оглядываясь. Но нужно порой послушать врага, чтобы понять, какую выбрать стратегию. Нет, я не готовилась к бою, но мстить…

Дрэйк заслужил нервотрепку. Ему хотелось испортить жизнь, потоптаться по его гордости и плюнуть в наглое аристократическое лицо. А для этого нужно найти точки опоры, крючки, болезненные темы. И он не останется сегодня без своей порции яда.

Я стояла перед кроватью и сжимала кулаки. Приводила чувства в порядок. Усмиряла гнев, взывала к спокойствию и самообладанию, которые порой со мной не дружили. Казалось, с каждым днем я все больше становилась настоящей ведьмой. Своеобразной, своенравной, гордой. Да, жила еще во мне та самая Вивиан, которую тянуло искать светлое в людях, но в данный момент спала она.

Мое отражение в ростовом зеркале пошевелилось. Ноги обежала Шелли, заспешила по юбке вверх, спряталась в моем поясе, оставив снаружи длинный хвост.

– Ты забыла меня в кармане. Я с трудом добралась.

– Что они делают?

– Один смотрит в окно и улыбается, второй ходит туда-сюда и мажет пол. А мне потом бегай по этим лужам. Я промочу лапки.

Я тоже взглянула в окно. Метель. Сильная, непроглядная, хотя совсем недавно светило солнце. С чем связаны столь резкие перемены погоды, не со мной ли?

Но ведь я ничего не делала. Даже не чувствовала течение сил, благодаря которым порой могла управлять окружающей природой. Не то чтобы особо чему-то научилась, нет. В гримуаре было много написано, включая историю возникновения ведьм, но все подавалось очень сложно. Я большую часть не понимала. И стихии не особо шли на контакт, чаще всего не поддавались. Наверное, нет во мне сильного дара, ошиблась бабушка.

Я скосила взгляд на маленькую выемку в зеркале, способную открыть тайник. В нем была спрятана моя магическая книга. Не очень надежно, но лучше так, чем держать ее на виду. Я осмотрела свое отражение. Поправила юбку, заколола назад волосы. Вздернула подбородок и во всеоружии спустилась на первый этаж.

– Как бы я ни хотел поскорее вернуться в Гиор, в тепло и уют, но придется задержаться здесь, с тобой, ведьмочка. Метет беспощадно.

– Сочувствую, мистер Мальро. Провести пару часов в моей компании – для этого нужно иметь огромную выдержку. Надеюсь, ты справишься. Чаю?

Лиар без слов сел за стол, брюнет снова занял мой любимый стул. И оба принялись следить за мной, не отрываясь. Я попыталась отгородиться от эмоций. Двигалась неторопливо, улыбалась каждому по отдельности, хотя внутри все сильнее кипело от гнева.

Метель! За что мне такое наказание? А если она затянется надолго и заметет так, что не выбраться? Как я выдержу рядом с этим гадом аристократическим несколько дней? Нет, я на такое не согласна. Нет, нет, нет!

Если я являлась причиной непогоды, то нужно немедленно все менять. А если нет… то поискать в гримуаре информацию, да хоть какую-нибудь, и вернуть солнце. Ведьма я или кто?

– Вивиан, – начал Лиар, едва я поставила перед ними угощения и тоже села за стол, – полагаю, ты уже знаешь, что мы с Дрэйком стали твоими избранными. Наверное, кто-то преподнес тебе эти сведения не в самом радужном свете, а потому ты испугалась и сбежала.

– О, нет, сбежала ведьмочка из-за твоей матери, – не стал отмалчиваться брюнет.

– Прости ее за грубые слова, она была поражена. Представь, ее единственный сын, на которого возлагались надежды, оказался втянут в сомнительную историю – так это выглядело со стороны, – поднял он руку, предупреждая мое несогласие.

Дрэйк все сильнее замораживал мое нутро своими глазами-льдинками. Смотрел. Давил. Но ведь нельзя показать, насколько мне неуютно. Я собралась давать решительный отпор.

– Погоди, Лиар, не спеши, – потерла я шею сзади, словно это могло помочь. – Мне тоже интересно, как ты оказался втянут в эту сомнительную историю, почему заранее не предупредил меня? Мне казалось, что мы… ладили.

– Тобой воспользовались, ведьмочка, о таком не предупреждают, – усмехнулся Мальро, что стало последней каплей.

Моему терпению пришел конец!

Я вскочила со стула, схватилась за свою кружку и выплеснула содержимое прямо в гадское лицо. Вода достигла цели. Жаль, горячей уже не была.

– Полегчало? – с поразительной выдержкой достал платок Дрэйк и неторопливо принялся вытирать себя.

– Нет. С удовольствием выцарапала бы твои глаза, мистер. Жаль, вред причинить не могу, проверяли.

– Так, давайте сбавим накал и поговорим в нормальной обстановке. Нам нужно решить проблему…

– Проблему?! – посмотрела я на Лиара. – Какую еще проблему? Что здесь обсуждать? Ты воспользовался моим неведением, стал моим избранным.

– Все вышло случайно, – поднял он руку и даже медленно начал вставать, словно я была бомбой замедленного действия.

– Как секс может произойти случайно, объясни же мне.

– И мне, – бросил платок на стол Дрейк. – Я вот осознанно ее поимел.

Ах ты ж…

Я с воинственным криком бросилась на Дрэйка. Мы вместе упали, покатилась с ним по полу. Задели многоуровневую полочку с моими травами, которые посыпались на наши головы, окружили яркими запахами. Но в данный момент это не имело значения. Я вроде бы напала первой, собралась нанести ему вред, да сделать хоть что-нибудь, но быстро поняла, что сама попала в ловушку.

Он оказался сверху, вопросительно выгнул бровь. Я попробовала высвободиться, оттолкнуть, но ничего не получалось. И стихии не отзывались. Всегда они так. Как хорошо было бы направить на него сейчас мощный поток, чтобы отлетел и ударился о стену. Но нет, мне не суждено победить.

– Что дальше, ведьмочка? Может, соскучилась по мужской ласке и потому набросилась на меня?

– Не дождешься, мистер Мальро. Ты будешь последним в списке, к кому я обращусь.

– У тебя даже список имеется? Любопытно, – недобро прищурился он. Наклонился, напрочь лишая меня воздуха.

И ведь злил безмерно. Но почему сердце сейчас колотилось, с какой стати внутри все бурлило от тяжести его тела, запаха, напоминающего ель в морозную стужу? А еще его губы находились непозволительно близко. Осталось немного податься вперед, попробовать…

Дрейка подняла неведомая сила, оказавшаяся руками Лиара, отбросила прямо на приколоченную к стене вешалку. Мужчина упал. Его накрыло плотным ворохом одежды.

Ройс бросился на него. Выкопал из-под завалов, подхватил за ворот и ударил кулаком. Я же не смогла отвести глаза. Никогда не любила насилие, но сейчас внутри смерчем закрутилось возбуждение. Пусть бы покромсали друг друга до потери пульса и забыли обо мне. Идеальный план!

Дрейк не остался без ответа. Довольно ловко выкрутился, зарядил противнику в живот, а затем в челюсть, да с такой силой, что он откинулся на спину и застонал.

– Что, у щенка зубки прорезались?! – взял брюнет оставленную у двери трость и надавил на грудь Ройса. – Но, вижу, пока не понял, кого кусать можно!

– Да пошел ты, ублюдок! – выплюнул Лайр. – Хватит издеваться над Вивиан, она не одна из твоих подстилок.

– Защищаешь? – усмехнулся брюнет и посмотрел на меня. – Ее?!

Верно, было бы кого. Я ведь грязь, вонючая и мерзкая. Меня можно оскорблять, унижать, использовать.

– Конечно, ты ведь ни на что человечное не способен! – сбросил с себя трость Лиар и, держась за живот, поднялся. – Ты как, Вивиан?

– Я?

Дрейк усмехнулся, приблизился ко мне, даже руку протянул, предлагая помощь. А я сидела на том же месте, смотрела на него снизу вверх. Именно в таком положении должна находиться всегда. В его понимании! У ног. Униженная, молчаливая.

– Не смей отказываться, – процедил он, поняв, что собираюсь проигнорировать его руку.

– А что ты мне сделаешь? Прикажешь, мистер Мальро?

Я все-таки вложила пальцы в его ладонь, на удивление горячую. Поднялась, неотрывно глядя в голубые льдинки глаз. Почему-то растерялась, вновь почувствовав необъяснимое притяжение, но вовремя вернула самообладание и отступила.

– Вы устроили настоящий погром, – окинула я взглядом мою скромную обитель. – Значит, сами приведете все в порядок. Я с удовольствием выставила бы обоих за порог, но на улице сильная метель, боюсь, замерзнете по дороге, а брать чужую смерть на свою совесть я не готова.

– Ты предлагаешь мне…

– Да! Поработать, – в упор посмотрела я на Дрейка. – Придется, мистер, ручками! Пожаловал ведь сюда, за мной. Не была бы нужна, вообще не явился бы, выходит, содрал с меня не все, еще что-то осталось, но забрать сразу не в состоянии. Вряд ли нужна именно я, так бы не вел себя по-скотски.

Дрейк криво улыбнулся, шагнул ко мне, но Лиар оказался рядом и оттянул его назад.

– Иди наверх, мы приберем все. Извини, что так получилось, я ни в коей мере не хотел тебя злить и огорчать. Иди.

Брюнет промолчал. Стряхнул с себя ладонь кузена, но от меня глаз не отвел. Снова издевался, только без слов, обещал отмщение за одно лишь предложение поработать, словно это унизительно для его аристократического величества. Уверена, он даже пальцем не пошевелит. Будет сидеть с важным видом на моем любимом стуле и наблюдать за Ройсом.

Я отступила к винтовой лестнице. Вцепилась в покачивающиеся перила, ступила на первую, самую скрипучую ступень, и вскоре оказалась в своей маленькой спаленке, откуда собралась не выходить до самой ночи. Хватит с меня общения!

Но им, как оказалось, его было недостаточно.