Поддельная невеста, или Как приворожить негодяя

— Зои… Зои, не ходи туда, не надо! Да стой же ты!..

Тревожный голос за спиной набирал силу, в нем уже проскальзывали панические нотки, но я, не оглядываясь, лишь упрямо мотнула головой

Ни за что!

Но и Нинель не собиралась сдаваться — наоборот, лишь прибавила скорости и теперь практически бежала, ни на мгновение не умолкая и призывая одуматься.

По большому счету, подруга, конечно, правильно говорила — что уж скрывать, вот только совсем не то, что я хотела сейчас слышать. Да что там Нинель, все в последнее время складывалось не так, как хотелось бы, словно сама судьба ополчилась против меня.

Впрочем, когда бывало иначе?

Однако в этот раз я не желала мириться с обстоятельствами. Что-то внутри сломалось, порвалось, надломилось, и терпению пришел конец.

— Я лишь посмотрю, Ни. — Перед массивными дверями торжественного зала я все-таки остановилась. Развернулась к подруге, успокаивающе касаясь ее руки. — Просто посмотрю… в ЕГО глаза.

— Зои, ты не адептка. Тебе нельзя там находиться. Если кто-нибудь узнает, разгорится скандал…

Нинель страдальчески поморщилась.

Да, не адептка, вернее, не успела ею стать. Я так ждала нового учебного года — считала дни до завершения зимних праздников, так мечтала полноправной студенткой войти под овеянные славой своды столичной королевской академии магии, самой старой и знаменитой в нашей стране. Но теперь… Теперь занятия для меня никогда уже не начнутся, и даже лучшая подруга не помешает заглянуть в глаза виновнику всех моих неприятностей.

— Не узнают, — мрачно пообещала я, доставая из кармана черную бархатную маску, так подходившую к прекрасному вечернему платью, которое я шила вечерами и ночами почти два месяца. Я надеялась в этом платье танцевать на зимнем балу, а теперь, получается, меня лишили этого права. Незаслуженно, между прочим, лишили!

Надев маску и кинув плащ в угол — прямо на каменные плиты древнего замка, я отворила дверь и смело шагнула в зал…

Вниманием собравшихся в этот момент полностью владел выступающий оратор.

О, он был само очарование, само совершенство, само искушение. Говорил так, что каждое его слово моментально запоминали, передавали друг другу и восхищались, восхищались, восхищались — умом, харизмой, голосом, ослепительной внешностью, статусом, смелостью… Да мало ли чем! Всего в нем хватало с избытком.

Неудивительно, что моего появления никто не заметил.

А решимость между тем стремительно таяла, и это мне не нравилось.

Пульс участился, в ушах зазвенело, а дыхание сбилось, отчего закружилась голова. С трудом нашла свободный стул в самом последнем ряду и устало опустилась, практически рухнула на сиденье. Похоже, мое место оказалось единственным не занятым в зале — кое-кто стоял даже в проходе, — а значит… Значит, судьба давала шанс и робеть не стоило.

Эта мысль придала сил.

А Он все говорил и говорил:

— Королевский попечительский совет одобрил дополнительное финансирование, ведь юные маги — надежда нашей страны. Его величество лично утвердил список лучших выпускников магических школ. Я, как его первый советник и глава попечительского совета, извещаю вас, что именную королевскую стипендию получат тридцать будущих адептов из малоимущих семей. Тридцать учащихся с лучшими показателями итогового экзаменационного теста. Девять из них будут учиться здесь — в столице, а мы с его величеством станем пристально наблюдать за их успехами и достижениями.

И этот… негодяй белозубо улыбнулся, отсалютовав залу.

Люди в едином порыве начали подниматься со своих мест, аплодируя.

— Да здравствует Его Величество! Слава королю!

Во всем зале лишь я не разделяла бурного восторженного ликования, хотя тоже встала. Голова больше не кружилась, а вот сердце билось еще быстрее. Не от воодушевления, охватившего собравшихся — от злости и вопиющей несправедливости.

— Лжец! — выкрикнула я, шалея от собственной отчаянной смелости.

Повисла неприятная тишина.

Теперь-то уж меня точно заметили.

Улыбка сползла с идеально-красивого лица оратора. Он прищурился и вперил в меня пристальный колючий взгляд.

— Вы, кажется, что-то сказали, леди? — медленно, очень медленно и чрезвычайно спокойно поинтересовался мой противник. Вот только спокойствие это явно было обманчивым, наигранным, а низкий бесцветный голос мог бы заморозить недельный улов всех рыбаков западного побережья Внутреннего моря.

Я выдохнула, поправила маску и повторила:

— Лжец!

Окружающие как по команде, не сговариваясь, отпрянули от меня, только бы не находиться рядом.

На точеных скулах оппонента заиграли желваки, лицо закаменело, губы сурово сжались.

— Извольте объясниться, леди, — процедил Он. — Подойдите и выскажите свои претензии мне в лицо.

Жаль, что я не умела злиться долго. Неистовая ярость, получив выход, немного улеглась, а с ней начали таять безрассудная дерзость и отвага. Внутри зашевелился червячок сомнения. Пришлось сделать два глубоких вдоха и выдоха, чтобы вернуть ясность мысли. Сомнений не стало меньше, и я прибегла к последнему средству — нащупала в крошечной сумочке на поясе пузырек…

Сама не знаю, зачем я его взяла, зачем приготовила эликсир невезения?

Я вообще терпеть не могла зельеварение, но часто помогала бабушке в лавке и теоретически неплохо умела соединять ингредиенты, интуитивно чувствуя их силу и сочетаемость. А вчера… Вчера у меня внутри все кипело и клокотало от неожиданной новости, и чтобы не взорваться, я выплескивала отрицательные эмоции, бросая нужные составляющие в кипящий на огне медный котел.

Разумеется, я не собиралась использовать эликсир. Все же средство темное и последствия его применения непредсказуемы, но сам по себе пузырек в моей руке неожиданно успокоил и придал смелости.

Взглянула в яркие, невозможно-синие глаза главы попечительского совета, вызывающе улыбнулась и направилась к сцене.

— Зои… Зои… — прозвучал где-то рядом громкий шепот Ни, но меня это не остановило.

Я шла, не замечая, что происходит вокруг. Я видела лишь Его, а Он приближался с каждым пройденным шагом. И когда расстояние между нами стало минимальным — достаточно было просто протянуть руку, чтобы дотронуться до расшитого золотом бархатного камзола, — Он «одарил» меня надменным взглядом и холодно произнес:

— Слушаю вас.

Я посмотрела на его красивое, породистое, холеное лицо, и утихший ненадолго гнев вспыхнул с новой силой.

Это Он перечеркнул мою мечту, к которой я шла годы.

Это Он разрушил мое будущее.

Это Он…

— Вы лжец и негодяй, Айрэн Волф! — чеканя каждое слово, произнесла я.

— Для таких обвинений должны быть веские основания, — стиснув кулаки и не сводя с меня глаз, сообщил он.

Основания? О, они у меня имелись!

Торопливо достала из сумочки сложенный в несколько раз листок бумаги с печатью королевской канцелярии и подписью какого-то клерка. Содержимое этого послания я успела выучить наизусть:

«В связи с недостатком средств субсидирование адептов из малоимущих семей в этом году отменено. Зои Льевр отказано в получении именной королевской стипендии».

Подобное уведомление, наверняка, получили и оставшиеся двадцать девять «счастливчиков».

Плата за обучение в столичной академии магии была по карману лишь отпрыскам самых состоятельных семей, а мы с бабушкой едва сводили концы с концами. Ее здоровье в последнее время и так ухудшилось, она больше не могла часами варить снадобья, мази, зелья, а уж собирать травы и коренья для них — тем более. Я, разумеется, помогала по мере сил, знаний и способностей, но большую часть моего времени занимала учеба.

Я очень надеялась на королевскую дотацию и действительно заслужила ее, сдав тест лучше всех. Мое имя в злосчастном списке значилось первым. Первым! Хотя какая теперь разница? Ведь стипендию не получил никто.

— Вот мои основания, — прошипела я.

Бросила листок под ноги лорду Волфу и почувствовала, что все… больше не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. Оставаться здесь и любоваться на высокопоставленного негодяя тем более не желаю.

Ну, в самом деле, на что я могла рассчитывать?

На королевскую стипендию лично мне — одной из тридцати — в качестве исключения? Сомнительно. И я, конечно, за справедливость, но только за всеобщую.

На извинения? Смешно. Лорд королевский советник и подобные ему извиняться в принципе не умеют, они иммунитет к извинениям впитывают с молоком матери.

Так что, нет, я ничего больше не ждала. Мне просто стало легче, после того, как всю свою боль я швырнула в лицо обидчику. В буквальном смысле этого слова. Пусть теперь сам решает, что с этим делать. А мне пора уходить. Мечта о получении диплома мага высшей ступени скончалась и благополучно похоронена.

Разворачиваться спиной к мужчине, которого только что прилюдно оскорбила, пусть и вполне заслуженно, было, честно говоря, немного… некомфортно. Тем более, что лорд Волф по-прежнему смотрел только на меня, проигнорировав брошенный ему под ноги документ.

Осторожно качнулась в сторону, но сделать шаг не успела, остановленная вопросом:

— Могу я узнать ваше имя, леди?

Еще чего не хватало! Жди потом мести от королевского вельможи. Хрен ему с морковкой, а не имя.

— Не вижу необходимости! — гордо вскинула я подбородок и на этом, отбросив-таки осторожность, попыталась, наконец, удалиться. Даже почти повернулась. Но тут сильная мужская рука стиснула мое запястье. Крепко стиснула.

Сразу стало понятно — вырваться и уйти, не назвав себя, вряд ли получится.

Времени на размышления не оставалось, разве что пара секунд. В такие критические жизненные моменты срабатывает инстинкт. Он и у меня сработал, только как-то своеобразно — неправильно, зато действенно.

В свободной от захвата руке я все еще сжимала пузырек с эликсиром невезения. Чтобы зелье подействовало, нужно было принять его внутрь, то есть выпить. В данный момент заставить королевского советника проглотить сомнительное снадобье, не представлялось возможным. И я, недолго думая, с размаху швырнула склянку прямо на каменные плиты — опять под ноги лорда. Туда же, куда несколько мгновений назад бросила официально заверенный ценный документ.

Виновник всех моих неприятностей и в этот раз не удостоил своим вниманием пол, продолжая пожирать меня взглядом. Пока только взглядом… Но если бы свидетелей не было, точно сожрал бы и косточки выплюнул.

Зря… Ой, зря он уверовал в то, что ему ничто не угрожает. Я, конечно, тоже на это надеялась, но обстоятельства вновь оказались выше всех ожиданий.

Пузырек с эликсиром разлетелся на мелкие осколки. Жидкость с казалось бы вполне безобидным составом вязкой лужицей растеклась по полу и… начала испаряться. Причем, не просто испаряться, а испаряться стремительно, образуя клубы густого малинового дыма, которые быстро заполнили сцену и непроницаемо-мутной завесой окружили лорда Волфа.

В зале поднялась суматоха. Рука лорда Волфа разжалась… Что он предпринял дальше, я уже не видела — плотная пелена яркого пурпурного тумана окончательно скрыла от меня внушительную фигуру королевского советника, встав между нами спасительной стеной.

Хвала богам!

Не стала гневить небожителей, тут же воспользовавшись подаренным шансом на бегство. Но прежде чем покинуть помещение, все же сказала свое последнее веское слово, чтобы поставить точку — и в этой истории, и на моей карьере мага тоже:

— Ненавижу вас, Айрэн Волф!

И я… Я совсем не ожидала, что с той стороны разлучившего нас облака внезапно услышу отчетливое:

— Обожаю вас, грозная незнакомая леди.

***

 «Обожаю вас, леди… Обожаю… Обожаю вас…» — гулким эхом отдавались в голове слова затерявшегося в призрачном малиновом тумане лорда.

Я думала над ними все время, пока пробиралась к выходу и никак не могла найти нормальное, здравое объяснение тому, что сейчас случилось. Эликсир невезения, если верить записям в семейном гримуаре бабушки, действовал совсем иначе и уж точно не влиял на здоровье человека. Вернее, на помутнение его рассудка. Он просто воздействовал на ауру жертвы и несколько корректировали ее, притягивая разного рода неприятности — как правило, мелкие, хотя попадались и исключения. Тут все зависело от уровня дара, магических способностей и опыта зельевара.

Но в данном конкретном случае явно прослеживалась некоторая неправильность, и виновато было, скорее всего, сваренное мною зелье. Вернее, ошибка, которую я, допустила при его изготовлении, и в которой мне еще предстояло разобраться.

Надо ли говорить, что о своей несостоявшейся стипендии я больше не вспоминала?

Радовало одно, присутствующие, занятые спасением лорда Волфа, и собственной паникой, на покусительницу, — то есть на магичку, злодейски напавшую на важную, приближенную к его величеству особу — даже не смотрели. Никто меня ни в чем не обвинял и внимания особого не обращал.

Стоило оказаться в коридоре, как верная Нинель бережно набросила мне на плечи мой собственный видавший виды плащ, уцелевший, к счастью, во всей этой неразберихе. Хорошо, значит, не придется добираться домой, зябко ежась на студеном ветру. Тем более, что за окнами уже крупными хлопьями валил снег. Да и лишних денег на новую зимнюю одежду у нас с бабушкой не было.

Машинально сняла и сунула в карман маску…

— Зои, что произошло? — ухватив меня за локоть, жарко зашептала подруга.

Попыталась ответить, но через мгновение лишь устало качнула головой — разговаривать с ней я сейчас не могла. Слишком переволновалась, и теперь начался откат, нахлынула слабость, даже легкий озноб появился. Однако холода я почему-то совсем не ощущала, снежинки падали на лоб и щеки, таяли, а затем горячими каплями скатывались вниз, за воротник.

Все, на что я была в этот момент способна — брести в знакомом направлении, на свою далекую от центра, забытую всеми богами улочку, и вяло размышлять об ошибках текущих и будущих.

— Позже обсудим… Прости… — рассеянно отмахнулась от подруги.

Та помедлила немного, но потом заглянула мне в лицо, понимающе кивнула и, молча проводив почти до самого дома, отстала…

У маленького домика, где на первом этаже располагалась наша лавка и небольшая теплица с лекарственными растениями, а на втором — крошечная квартирка с кухонькой и двумя спальнями, стояла телега. Дородный фермер как раз помогал бабушке спустится с повозки вниз.

Мы не виделись всего сутки, а я без мудрых советов старшей родственницы успела натворить столько всего, что долго даже рассказывать. Как же я соскучилась! Как нуждалась в ней, в ее спокойной рассудительности, улыбке, душевном тепле.

— Премного благодарен, госпожа Льевр, — пробасил селянин, низко поклонившись бабушке, после чего стянул с телеги массивную корзину, из которой торчали лапы гуся, копченый окорок и еще что-то съестное. Ароматное настолько, что я учуяла за несколько метров. — Вот, жена передала. Уж не побрезгуйте, госпожа. Только скажите куда снести, я сам доставлю.

Услуги мага-целителя стоили дорого, и простые люди с радостью принимали то малое, что мы могли им дать, чтобы ускорить выздоровление или облегчить страдание от некоторых недугов. Так что бабушку уважали, ценили и даже почитали гораздо больше, чем иного дипломированного лекаря.

— Спасибо, — кивнула ему ба. Обернулась, заметила стоявшую неподалеку меня и всплеснула руками. — Зои, деточка, да на тебе лица нет! А ну, живо в дом, я сейчас чай поставлю.

Подошла ко мне, решительно взяла за руку и повела к домику, по пути велев фермеру:

— Прошу за мной.

И никто с ней не спорил. Не смели.

Моя добрая, мягкая бабушка становилась жесткой, словно кремень, когда дело касалось здоровья не только близких, но даже соседей или просто знакомых ей людей. Человеческой жизнью она дорожила, заботилась о ней, любила ее — в этом была вся госпожа Льевр. Моя единственная родственница, поскольку отца я никогда не знала, а мама умерла, когда я появилась на свет…

Через несколько минут над тлеющей жаровней пыхтел пузатый чайник, а мы, удобно расположившись на кухоньке, маленькими глотками отхлебывали из глиняных кружек напиток, наполнявший все вокруг ароматом пустырника и валерианы. Закуски было много. Кроме любимого мною домашнего острого сыра, жена фермера не поскупилась и добавила в корзинку с угощением зимние яблоки, сдобный вишневый пирог и медовые соты.

Еще через четверть часа госпожа Фиона Льевр решила, что ее внучка достаточно пришла в себя и приступила к расспросам. Этим талантом, как и искусством зельеварения, бабушка владела в совершенстве, но я и не собиралась ничего скрывать, поскольку надеялась на ее помощь.

— Ну-с, зайка моя золотая, что приключилось на этот раз? — произнесла она, щедро сдобрив свои слова улыбкой.

Вообще, подобное обращение, как и прочие намеки на мою говорящую, «заячью» фамилию*, я принимала исключительно от бабушки — лишь в этом случае не считая их оскорблением. Так уж повелось с детства, с тех самых пор, когда дети травили сироту самыми нелепыми и противными прозвищами.

— Я лучше всех ответила на вопросы королевского теста и получила стипендию его величества, — вздохнула я.

— Не слышу радости в твоих словах. Значит, дальше произошло еще что-то, не так ли, Зои?

Пытливый взгляд бабушки заставил меня опустить глаза, преувеличенно внимательно изучить чистоту пола и, наконец, нехотя признаться:

— Через пару часов прибыл посыльный из королевской канцелярии и вручил уведомление о том, что стипендию отменили. В тот момент я как раз разобрала высушенные травы, доварила жаропонижающее зелье и приступила к изучению следующей главы твоего гримуара.

— Дальше, Зои.

А что, собственно, дальше? Дальше был кошмар и вопиющий ужас.

— Как раз дошла до темного, запрещенного к применению раздела, в котором первым значился эликсир невезения, — продолжала я изливать душу. — Решила его приготовить. Попрактиковаться… Он же не самый сложный и не категорически…гм… темный.

— И?..

— Ба!

Я попыталась прервать допрос, но проще было остановить стадо разъяренных туров, чем Фиону Льевр.

— Зои!

— Я так огорчилась…

— Зои!

— Я расстроилась…

— Зои!

Третье «Зои» являлось контрольным, и я поняла, что придется выложить все сразу — как на духу.

— Я очень-очень злилась на весь попечительский совет и особенно на его главу лорда Айрэна Волфа, — призналась сокрушенно.

— Очень-очень? — бабушка недобро прищурилась.

Ох, и не любила я этот ее взгляд. Казалось, что она видит меня насквозь — все тайны, мысли, сокровенные желания.

Бр-р-р!

— Больше, чем очень-очень. Если честно, я была в ярости, в бешенстве и придумывала самые страшные кары для каждого из тех, кто виноват в крушении моей мечты.

— И все это ты испытывала, когда варила зелье из темного раздела? — ахнула ба.

Я смиренно кивнула, поскольку добавить к вышесказанному ничего не могла. Да, собственно, бабушка и не требовала, лишь покачала головой и вздохнула:

— Ох, Зои…

Мы немного помолчали. Бабушка не торопилась, специально дала время, чтобы я в полной мере осознала свою оплошность и на всю жизнь запомнила: темные зелья нельзя готовить с плохими мыслями.

Но это оказались лишь цветочки — ягодки ждали меня впереди.

— О мыслях мы поговорили, — подытожила ба. — Теперь давай обсудим сам эликсир и его составляющие. Вспоминай, Зои, что ты делала. Вспоминай со всеми подробностями. Да смотри, не упусти ничего.

Там, где дело касалось зелий, Фиона Льевр была непреклонна и требовала особой точности во всем — начиная от срока сбора растений и технологии их заготовки до непосредственно рецепта.

— Да тут и вспоминать нечего, — попробовала отмахнуться я. — Все сделано в точности по книге.

— Зои!

— Ладно, ба, — смирилась я и начала перечислять, иногда сверяясь с гримуаром. — Нагрела один литр воды в среднем котле до слабого бурления.

— Верно, — кивнула бабушка. — Дальше.

— Добавила щепотку растертых в ступке семян коноплянки, дюжину розовых лепестков, корень шалфея и листья мяты, орагвы и виртоплеса.

— Семена как готовила?

— Перетерла перед закладкой и высыпала, помешивая, — отчеканила я. — Потом варила четверть часа, не допуская кипения.

— Хорошо, зайка. Продолжай.

— После этого медленно, буквально по капле вливая магию, прочитала короткое, универсальное для подобных составов, заклинание.

— Прекрасно, — похвалила меня бабушка. — Здесь проверять не буду, магией ты одарена больше, чем я, и чары даются тебе легче. И что сделала в завершении?

— Добавила три цветка огнеглазки, — улыбнулась я.

На душе стало легче, поскольку даже придирчивая родственница не нашла ошибок в моих действиях. А что касается неправильных мыслей при варке зелья — про них гримуар умалчивал.

Чтобы покончить с допросом, поднялась со стула, подошла к полке с травами и достала нужную баночку.

— Вот эти яркие цветочки — и есть последний штрих в древнем рецепте, — завершила я свой рассказ и…

И осеклась, наблюдая, как бледнеет лицо бабушки.

— Зои… — прошептала она с ужасом. — Что же ты наделала, деточка?..

Встревоженный вид всегда такой спокойной и сдержанной Фионы Льевр не просто насторожил — испугал.

Еще раз быстро сверилась с книгой. Ну вот, правильно же…

— Три цветка огнеглазки…

— Какой огнеглазки? — сурово уточнила ба.

— Остролистной, — послушно прочитала я вслух и снова потянулась к банке с засушенными соцветиями, надпись на которой гласила:

— Огнеглазка бархатная стелющаяся.

Это я тоже озвучила — внутренне цепенея и уже понимая, что ошиблась. Оставалось только выяснить, насколько фатален мой промах.

Торопливо, все еще отчаянно надеясь на лучшее, вернулась к полке с травами и принялась перебирать наши запасы.

— Зря ищешь, Зои. Огнезглазка остролистная редкий и дорогой ингредиент, у нас ее нет. Да и используется она крайне редко, — вздохнула наблюдавшая за мной бабушка. — Видимо, поэтому даже я не сразу поняла, в чем крылся подвох. Зато о ее родственнице, огнеглазке бархатной, хоть раз в жизни слышали многие — не только маги, но и самые обычные, далекие от нашего ремесла люди. Знаменитость, одним словом. Скажешь мне, почему?

Почему? Хм… Трав и цветов много, так, с ходу, не сообразишь…

И тут я вдруг вспомнила о Нинель, о том, как она впервые, еще в школе, влюбилась. Все уши нам историями о своем «герое» прожужжала, томилась и страдала, похудела, спать перестала, а все потому, что объект воздыхания, увы, не ответил ей взаимностью. И Ни, совсем отчаявшись, попросила меня… приготовить приворотное зелье.

В то время я толком ничего еще в зельях не смыслила, но лучшей подруге безоговорочно сочувствовала и изготовила какую-то чушь, перепортив кучу ценных ингредиентов. Ох и досталось мне от бабушки — она почти час гоняла меня по всему дому, грозя вымоченным в соленой воде прутом. Именно тогда, пытаясь помочь Нинель, я и узнала, что в состав абсолютно любого приворотного зелья обязательно входит огнеглазка бархатная стелющаяся.

— Я его что же… П-приворожила?.. — пробормотала почему-то шепотом. Заикаясь, пока не веря себе самой. А когда наконец осознала, что произошло, — вмиг заледенела, словно в обжигающе-холодную прорубь с головой окунулась. Даже выдохнуть — и то удалось не сразу.

Сразу стало понятно странное поведение герцога. Дыма было много, а шансов на спасение у лорда королевского советника — ни одного, потому что стоял он в самом центре этого малинового безобразия… Стоял и смотрел прямо на меня, пока не скрылся из виду. Не удивительно, что на него чары практически моментально подействовали — причем, основательно так, прямо до обожания.

А я… Видят боги, не хотела я этого. Святым создателем клянусь, не хотела!

— Ба... — протянула жалобно.

— Приворожила, — подтвердила та. — Тут уж ничего не поделать. Теперь на всю жизнь запомнишь, что любую ворожбу следует творить не в гневе, а с холодной головой и в трезвом рассудке. Тем более, если варишь эликсир из темного раздела, даже учебный. И еще… Ты же знала, что подобные зелья категорически запрещено из лавки выносить, посторонним давать, применять направо и налево. Знала, но все равно нарушила заповедь. Это очень серьезный проступок.

— Прости, ба, — потупилась виновато. Права она, во всем права. — Но… что же теперь делать? – прошептала я.

— Что делать, что делать… — проворчала бабушка и потерла переносицу. — Прежде всего, не попадаться лорду Волфу на глаза, пока я не придумаю, как решить проблему… Если, конечно, не желаешь с ним судьбу соединить. Или… желаешь?

Она взглянула на меня и с подозрением прищурилась.

— Нет-нет-нет… — я яростно замотала головой. — Мне бы такое и в страшном сне не приснилось.

— Почему же, Зои? Или он страшен, как смертный грех? — не унималась ба. Будто испытывала меня.

— Наоборот, красив, умен, богат и пользуется большим успехом у женщин, — призналась я, поскольку врать никогда не умела. Особенно своей единственной родственнице.

Призналась и недовольно скривилась, не понимая, что в собственных же словах так не понравилось. То, что лорд Волф внешне привлекателен, или что половина дам королевства от него без ума?

В любом случае, этот высокопоставленный негодяй мне абсолютно не нужен. Чувства не настоящие, наведенные тоже. Да и я, девчонка из лавки с целительскими зельями, ему совсем не пара.

И вообще… неправильно все это.

— Ладно уж, не стану тебя пытать, хоть и натворила ты дел, Зои, — сжалилась надо мной бабушка. — Ступай, переоденься. Появится у тебя еще повод надеть этот наряд. Иди… А я пока попробую составить зелье отмены.

И не успела я обрадоваться, как бабушка добавила:

— Но наказания тебе не избежать. За то, что невнимательна при варки эликсира была. За то, что темное снадобье из дома вынесла, против человека его использовала. И прежде всего, тебе придется лично отнести отменное зелье привороженному лорду. Когда я его приготовлю. И извиниться. Ясно?

— Угу… — покаянно отозвалась я.

Сама ошиблась — самой и исправлять. Что уж теперь…

____

*Уважаемые читатели!
Все фамилии в этой книге «говорящие», предлагаем вам немного поиграть и попробовать их перевести. Для тех, у кого нет желания или возможности переводить, в конце книги выложен словарик.

Это просто небольшая авторская шалость, на сюжет истории она не влияет.

Фамилии главных героев уже упомянуты. Волф — Волк, а Льевр в переводе со старомагического (на самом деле, с французского😊) означает «Заяц».

Лорд Волф задумчиво улыбался, глядя, как рассеивается странный малиновый туман, и даже не шелохнулся, чтобы его нейтрализовать.

Зачем?

Аромат огнеглазки герцог почувствовал сразу. Этот запах был знаком Айрэну еще с ранней юности, он никогда и ни с чем бы его не перепутал. Огнеглазка входила в состав почти всех известных Волфу приворотных снадобий, а уж их лорд советник на своем веку перепробовал немало.

Куда только девицы, увлеченные им и идеей войти в одну из самых знатных семей страны, не добавляли любовное зелье: в торты, в вино, даже в запеченную с дикой сливой утку. Такие мелочи герцога лишь забавляли и не доставляли особых хлопот, поскольку мало кто знал о родовом иммунитете Волфов. Отравить или навредить здоровью «великих Волков королевства» было очень сложно, приворожить — невозможно. Любой яд, подавляющий волю и ослабляющий разум, на них просто не действовал. А любовное зелье относилось именно к таким средствам.

Но грозная девчонка его позабавила.

Какой напор! Какая страсть и отвага! Не каждая нашла бы в себе смелость высказать ему, королевскому советнику, свое недовольство прямо в лицо. Даже министры робели в разговоре с ним. А эта… Худенькая, воинственная, с огромными серыми глазами, испуганно и одновременно решительно сверкающими из-под совершенно неуместной в этом зале карнавальной маски.

Смешная и какая-то неуловимо притягательная даже в своей неподдельной, безрассудной ярости. Похожая на мелкого пушистого зверька.

Да и способ привлечь его внимание, подойти как можно ближе, а затем приворожить она выбрала совершенно нестандартный. Еще и не напоила, а заставила надышаться. Пожалуй, ни о чем подобном ему ни слышать, ни читать пока не приходилось.

Очень изобретательная малышка.

А эти ее упреки?.. Что за нелепость, право!

Попечительский совет никогда не голосовал против стипендий, не отменял их, да и не мог, поскольку королевское слово нерушимо.

Герцог наклонился, поднимая, брошенный к его ногам листок, который так и остался лежать на полу после поспешного отступления разгневанной обвинительницы в маске. Прочитал и моментально помрачнел. Магически заверенную подпись клерка лорд советник узнал сразу, документ явно был подлинным. Здесь пахло уже не просто огнеглазками — настоящим заговором, значит без расследования не обойтись. Немедленного и самого что ни на есть тщательного…

Волф еще раз пробежал глазами по строчкам.

— Зои Льевр, — медленно, с предвушением, словно пробуя на вкус эти два слова, произнес он. И, несмотря на всю серьезность ситуации, снова чуть заметно улыбнулся.

Теперь он знал имя загадочной незнакомки, и, Хнир побери, оно ей невероятно подходило.

Зайка… Надо же…

Айрэн аккуратно сложил листок, убрал его в карман камзола и нахмурился, наблюдая, как по проходу к нему спешит магистр Боар, лично одобренный его величеством ректор Тирамской королевской академии магии. Маг не самый сильный, зато руководитель неплохой — ответственный, исполнительный, дотошный и всецело преданный престолу.

Неужели и он во всем этом замешан?

— Ваша светлость! Ваш-ша св-ветлость… — запыхавшись, еще на бегу принялся тараторить он. — Прошу простить за этот досадный инцидент. Мы обязательно во всем разберемся и строго накажем…

— Стоит ли наказывать за правду, магистр Боар?

Прозвучало это не грозно, добродушно даже, но что-то в голосе королевского советника заставило ректора тут же напрячься и побледнеть.

— Прос-стите?..

— Вам ведь известно об отмене стипендий? — чуть тише и еще спокойнее поинтересовался герцог.

Глаза Боара округлились от удивления, рот слегка приоткрылся, поэтому ответил он не сразу, а когда заговорил, начал с очередного извинения:

— Простите, ваша светлость…

— Тем более, прискорбно, что о подобном вопиющем нарушении протокола я узнаю не от вас, магистр, а от обиженной девчонки!

— Но ваша светлость, вы же сами… — вновь залепетал ректор, неимоверно раздражая этим Волфа.

— Потрудитесь, наконец, объяснить, в чем дело. Четко, коротко, — сухо отчеканил он. — И, Хнир побери, прекратите уже извиняться.

— Места были выделены, да… Но потом к нам из королевской канцелярии поступили письменные отказы адептов. Не далее как вчера вечером… — Магистр из всех сил старался взять себя в руки. Сделать это удалось не сразу, но хоть говорил он теперь более-менее внятно. — Причины разные, но всякое случается… Дело житейское. Я думал, полагал… Я не сомневался, что попечительский совет в курсе сложившейся ситуации и вскоре утвердит новые кандидатуры учащихся, следующих в списке по результатам теста. Конечно, это крайне странно, но документы…

Лицо ректора покраснело, лоб от волнения покрылся испариной. Он достал платок и быстро промокнул кожу, пытаясь при этом выровнять дыхание.

— Документы… — задумчиво повторил герцог.

— Да, ваша светлость, — подтвердил магистр и добавил: — Отказы. Все девять.

— Могу я на них взглянуть? — Лицо Волфа потемнело еще больше.

Странная ситуация. Хотя нет... Неправдоподобная, дерзкая, вопиющая — так будет правильнее. Он бы счел это выпадом против себя, попыткой дискредитировать его в глазах общественности, лишить доверия короля, но, похоже, все гораздо глубже и серьезнее.

— Д-да, разумеется, — ректор торопливо закивал, потянулся к карману, но тут же опомнился: — Они в кабинете, ваша светлость. Прошу вас, пройдемте ко мне…

Через несколько минут Айрэн уже входил в любезно распахнутую перед ним массивную резную дверь.

— Сейчас, ваша светлость… Подождите немного…

Магистр Хог подхватил на руки упитанную пушистую кошку, по-хозяйски оккупировавшую кресло главы королевской академии магии, бережно опустил ее на пол.

— Прогуляйся, Миледи. Мне нужно заняться делами… Где же это… Где же… — бормотал он, открывая многочисленные папки. — А, вот, пожалуйста. Девять отказов.

И протянул герцогу стопку листов.

Волф взял их, внимательно изучил содержимое.

На первый взгляд, все выглядело правильно, логично и абсолютно правдоподобно. У каждого из соискателей нашлись более срочные дела, чем учеба в самом престижном и знаменитом учебном заведении страны. Что тут странного? Заботы о хлебе насущном часто гораздо важнее, чем получение образования. Стипендиаты и раньше отказывались… иногда… в редких случаях.

Но чтобы сразу все девять? Вот это уже настораживало.

Да и текст документов, несмотря на разные почерки, оказался абсолютно одинаковым. Слово в слово, будто адепты писали под диктовку — причем все, включая мелкую обвинительницу в маске, хотя она явно этого не делала.

Герцог положил на стол несколько листков, возвращаясь к заявлению сероглазой нарушительницы спокойствия. Замер на мгновение, изучая строчки, выведенные старательной рукой примерной ученицы.

«Зои Льевр» — гласила ровная, красивая подпись внизу.

Что ж, госпожа Льевр… Чувствую, мы с вами еще обязательно встретимся.

Он усмехнулся, но тут же погасил улыбку и вернулся к делу.

Что там Хог сказал? Все эти бумаги ему прислали из королевской канцелярии? А с каких пор подобные документы собирает канцелярия его величества, а не сама академия, куда адепты, собственно, уже зачислены?

Очередная странность.

И еще…

Нет, герцог не видел, не чувствовал остаточного энергетического фона на заявлениях стипендиатов — бумаги, как бумаги. Но интуиция подсказывала, что без магического вмешательства тут не обошлось. Без чар — незнакомых, чуждых, неуловимых, легкой горечью оседавших на языке, пока он держал в руках листы.

Это так же объединяло все девять отказов.

Вопросы… Вопросы... Их становится только больше, и разбираться необходимо срочно, без огласки. Лишние разговоры лишь помешают, они сейчас ни к чему — по крайней мере, пока он не доложит королю и не начнет расследование. Хотя, после скандала в актовом зале, разговоров, увы, не избежать.

Если только… Если придать инциденту не политическую окраску, а личную…

— Надеюсь, я доказал, что верен короне, — не сводя глаз с герцога, выдохнул магистр. Помолчал и, не дождавшись ответа, отважился уточнить: — И как мы поступим?

Волф оторвался от бумаг и даже позволил себе скупую улыбку, чтобы несколько разрядить гнетущую атмосферу — Хог ему нужен был в трезвом уме и работоспособном состоянии.

— А поступим мы следующим образом, — произнес он наконец. — Вы завтра же отправите всем адептам, получившим королевскую стипендию, еще одно уведомление о зачислении. Напишите, что произошло досадное недоразумение. Бюрократическая оплошность, которую сразу же исправили. Предложите им любой факультет на выбор в качестве компенсации. В конце концов, речь идет о талантливых магах.

— Да, но… Необходимо ведь все выяснить, найти виноватого, наказать…

— Я этим займусь, магистр. Вам же требуется лишь одно: молчать, чтобы ни единая душа не узнала о нашем с вами разговоре. Даже ваша кошка. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Ректор кивнул, покосился на сидевшую в углу пушистую любимицу, размышляя о том, как Волф догадался, что он частенько рассказывает Миледи обо всех своих проблемах. Сокрушенно качнул головой и тут же снова повернулся к герцогу, стараясь, по возможности, не пересекаться с ним взглядом. Мало ли что «великий и ужасный» глава попечительского совета еще «прочитает» в его глазах?

— Ваша светлость, а стипендии? Что с ними? После этих заявлений казна может отказать в оплате.

— Стипендии будут, дорогой мой Хог. Даю вам слово. Обязательно будут, даже если их придется оплатить моему личному казначею, — заверил его Айрэн.

— Вашему казначею? — озадаченно переспросил ректор.

— Если потребуется.

Герцог свернул заявления «отказников», положил их в карман — к уже лежащему там письму, которое бросила к его ногам Зои Льевр, и направился к выходу.

Разговор исчерпал себя, а у Волфа, несмотря на поздний вечер, имелись еще дела, требующие его непосредственного участия. Да и новые, как выяснилось, появились. Неотложные.

— До встречи, магистр.

— До свидания, ваша светлость, — ректор замялся, но все-таки добавил, когда глава попечительского совета уже достиг дверей: — Все будет исполнено.

«Разумеется, будет, — усмехнулся про себя Айрэн. — Как же иначе?»

Хог сколько угодно мог притворяться испуганным, трусливым, заискивать перед ним, даже заикаться… когда ему было выгодно, но дело свое знал и подчиненных держал в кулаке крепко. Да и глупцом не являлся. Глупец не продержался бы так долго в кресле ректора.

Так что в магистре герцог не сомневался.

А вот, что касается остального…

Происшедшее затрагивало не только академию, оно бросало тень на репутацию двора, заставляло сомневаться в незыблемости королевского обещания.

Кому и для чего потребовалось порочить имя его величества Леона Девятого? Судя по ловкости, с которой выстроена интрига, взрыв неприятностей планировался на начало учебы, а до него оставалось лишь несколько дней.

Что ж… Значит, времени совсем не остается — придется за праздники распутать весь этот клубок и найти виновного.

***

Чай немного успокоил: все-таки в мастерстве травницы бабушка не имела равных, и я вполне успешно держала себя в руках, пока бережно снимала самое ценное, что у меня было — нарядное платье. На ткань и бисер к нему я истратила почти все свои сбережения за год. Недопустимое расточительство, но мне хотелось хотя бы на первом академическом балу не выделяться белой вороной среди тех, за кого платили богатые родственники, а не королевский бюджет.

Глупо, как же глупо!

Мои мечты стать полноправным магом, вера в справедливость, надежды на честное распределение, по заслугам, а не по происхождению, — все оказалось одной сплошной глупостью. А уж то, что я творила после того, как получила злосчастное уведомление из канцелярии его величества, иначе, чем безрассудством, не назовешь.

Горестно вздохнула, вновь перебирая в памяти события сегодняшнего дня.

Я, лучшая ученица школы чародейства и знаменитой травницы Фионы Льевр, успешно сдавшая итоговые тесты, занявшая первое место на королевском отборочном экзамене, умудрилась перепутать ингредиенты и неправильно сварить эликсир. Такого со мной никогда прежде не случалось, даже когда приходилось, по поручению бабушки, готовить гораздо более сложные снадобья. Более того, я вынесла темное зелье из лавки, явилась с ним в академию, на торжественное заседание, активировала его возле главы попечительского совета и…

Тут я мысленно застонала…

И сбежала, оставив на полу официальное письмо с отказом, в котором значилось мое имя. А ведь перед входом в зал специально надела маску и отказалась сообщать лорду Негодяю, как меня зовут.

Большей нелепости трудно представить. Теперь-то я и сама это сознавала, после того, как немного остыла. Сознавала, раскаивалась, ругала себя…

Не сожалела я только об одном — что высказала высокопоставленному лжецу всю правду. А если он меня теперь найдет… Пусть! Я не боюсь и даже маску не стану снова надевать, когда пойду к нему отдавать отворотное зелье.

Самоуверенная физиономия Волфа так и маячила перед глазами. И это его надменное «соблаговолите высказать мне в лицо претензии» полностью перекрывало прощальное «обожаю вас». Чем больше я вспоминала о лорде советнике, тем больше заводилась вновь...

Чтобы отвлечься, решила спуститься в теплицу: посмотреть, как там дела и — если Поппи опять что-то затеял — срочно остановить творимое безобразие, пока оно не превратилось в катастрофу.

Наш оранжерейный дух — настоящее сокровище, очень редкое, ценное и полезное. В его присутствии все лучше растет, созревает, набирает силу, а некоторые особо ценные и капризные магические травы попросту погибнут без его постоянного надзора. В общем, достоинств у Поппи хоть отбавляй, но и недостатков немало.

Капризный, плутоватый, с завышенным самомнением. Клептоман и страстный любитель побродить по дому, оставляя после себя грязные следы в самых неожиданных местах…

Еще у Поппи имелась заветная мечта — стать прекрасным ярко-алым цветком, в полном соответствии со своим древним родовым именем. Однако, что бы он ни делал, как ни старался, по-прежнему оставался все тем же маленьким зеленым ростком с длинными колючими листьями и огромными любопытными глазами. Это очень печалило Поппи, но он не сдавался и упорно изобретал все новые и новые — порой крайне разрушительные для нашего маленького дома — способы, чтобы осуществить заветное желание. Так что проверять, чем занимается неугомонный дух, давно вошло у меня и бабушки в привычку…

В теплице, как ни странно, было тихо, чисто и спокойно. Никто не суетился под ногами, не дергал за подол крохотными цепкими корнями, не сеял вокруг хаос и разрушение и даже не затевал очередную каверзу. Поппи вообще не изволил показаться. Лишь где-то в зарослях стрелоцвета мелькнули два больших оранжевых глаза — мигнули и тут же исчезли.

Вот и прекрасно. Хоть что-то в порядке в нашей жизни сегодня.

Я еще раз внимательно осмотрела теплицу и, не заметив ничего подозрительного, вернулась в лавку. Проблемы проблемами, а работу пока никто не отменял…

Погрузившись в привычные ежедневные заботы, опять вернулась мыслями к сегодняшнему происшествию и даже не заметила появления бабушки. Очнулась, только когда она окликнула меня.

— Зои... Зои! У остролиста сушат листья, а не ту труху, в которую ты их превратила, — бабушка укоризненно качнула головой.

— Прости, ба, — покаялась я. — Задумалась что-то.

— Уж вижу, что задумалась. Кромсала бедные побеги так, словно представляла господина надменного лорда на их месте.

Щеки опалило жаром — Фиона Льевр читала внучку, как открытую книгу. Впрочем, дальше она не стала меня распекать. Вздохнула, примирительно махнула рукой и протянула листок бумаги.

— Вот посмотри, что удалось придумать.

Я заинтересованно заглянула в записи.

— Это?..

— Да, рецепт антизелья от твоего чудо-эликсира, — улыбнулась она — Я взяла за основу антидот к эликсиру невезения, но кое-что добавила. Видишь, ягоды крушины и толченый корень муравки? Верное средство против приворота. Хорошо бы разжиться соколиным пером, тогда точно сработает. Попробую с утра на рынок сходить… Ладно, я еще над составом посижу, а ты продолжай работать. И повнимательней, пожалуйста. В теплице запасы трав тоже не бесконечны.

Какое-то время мы молча занимались своими делами. Иногда я чувствовала на себе пристальный, испытующий взгляд бабушки — как будто она пыталась рассмотреть во мне что-то новое, подозрительное, но не находила. Я же, в свою очередь, изо всех сил старалась не вспоминать о главе попечительского совета. О его высокомерии, самодовольстве, возмутительно-требовательной наглости и… невозможно-синих глазах под сурово сдвинутыми бровями.

Не вспоминать получалось плохо, поэтому, когда звякнул колокольчик, я с облегчением выдохнула и пошла открывать дверь.

— А вот и она… Привет, грозная возмутительница спокойствия всех королевских советников! Рада видеть тебя живой, здоровой, невредимой и наконец-то относительно вменяемой… Хотя в последнем, судя по тому, что сегодня творилось в академии, до сих пор имеются сомнения.

Бодрый, звонкий голос ворвался в лавку вместе с морозным воздухом, резкими порывами ветра и колючим снежным крошевом, взметнувшимся с земли прямо мне в лицо.

Нинель… Разумеется, кто же еще.

Осторожная, опасливо-предусмотрительная, она, наверняка, сбежала из зала сразу же, как разбилась склянка с зельем, и не видела, чем закончилось наше с лордом Негодяем противостояние. Впрочем, в густом малиновом тумане подруга, в любом случае, не смогла бы ничего рассмотреть. И теперь, сгорая от нетерпения, жаждала наконец услышать историю моего сенсационного «покушения» на главу попечительского совета академии. Во всех деталях, подробностях и как можно скорее.

Я вздохнула, пошире распахнула дверь, пропуская Ни внутрь…

— О-о-о… — вырвалось у меня.

Нинель явилась не одна. По дороге она умудрилась отыскать и прихватить с собой обеих наших подруг, без зазрения совести оторвав их от важных дел. Омидари даже тренировочный костюм на платье сменить не успела — в Корпусе боевых магов, где она обучалась, многочасовые тренировки проводились ежедневно, в том числе и на каникулах. А Лиззи не стряхнула муку с щек. Сейчас, перед праздником окончания года у пекарей хватало работы, и Лиз хлопотала с утра до вечера, помогая отцу напечь побольше их знаменитый фирменных булочек — таких же румяных и сдобных, как она сама.

— И тебе доброго вечера, — кивнула Омидари. И, оттеснив меня плечом, вошла в дом.

Я укоризненно покосилась на Ни, но та лишь закатила глаза и пожала плечами, всем своим видом демонстрируя, что она здесь совершенно ни при чем. Лиззи и Дари пришли по собственной инициативе… Одновременно с ней… Любые совпадения случайны.

В общем, все, как обычно.

Я вздохнула, прикрыла поплотнее дверь и направилась вслед за гостями на кухню. Бабушка возилась в теплице — оттуда доносилось ее невнятное бормотание. То ли пела, как всегда за работой. То ли в очередной раз ругалась с Поппи.

Мы с девочками дружили еще с начальной школы, часто бывали друг у друга и прекрасно знали, где что находится. Нинель тут же принялась готовить чай, а Лиззи расставлять чашки. Омидари же, как и полагается каждому уважающему себя боевому магу, почти перешедшему на второй курс — а наглости этим воякам не занимать, — с самым что ни на есть хозяйским видом опустилась в давно облюбованное ею бабушкино кресло.

— По словам Ни, ты надрала задницу самому герцогу Айрэну Волфу, — с усмешкой произнесла она. — Я его видела, он приезжал к нам в Корпус. Сам глава боевиков перед ним навытяжку стоял. Представь, это наш-то генерал!

Я покачала головой. Нисколько не удивляло, что его сиятельство граф Кэт стушевался перед Волфом. У меня до сих пор коленки дрожали и все внутри переворачивалось, когда вспоминала пронзительный, леденящий душу взгляд лорда советника. Как только хватило смелости разговаривать с ним в подобном тоне? Сейчас ни за что не осмелилась бы на подобное.

— Ничего я ему не надирала, — отмахнулась я от незаслуженной славы, доставая коробку печенья. — Где я, и где его светлость? Мне просто обидно стало. До слез. До ярости. Помните же, как я старалась, чтобы получить эту возможность. Бабушка болела, денег не хватало, пришлось пропустить целый год. Вы с Нинэль уже целый курс в своих академиях отучились, а я снова в пролете, как голубь над королевским дворцом…

— Ничего не происходит просто так. — Лиззи, самая мягкая и добродушная из нас, успокаивающе улыбнулась, сжимая мою ладонь. — Даже если ты обвинила этого лорда, Зои, то сделала это открыто и честно, ради справедливости. Может, все еще изменится к лучшему. И вообще… Вот я, к примеру, почти не владею магией… Так, крохами бытовой… Даже в школе была самой отстающей. Но все равно надеюсь и верю, что мои мечты непременно сбудутся. И ты мечтай обязательно, потому что время сейчас такое…

— Какое? — не удержалась от ответной улыбки я.

— Волшебное, когда заканчивается один год, а второй только-только зарождается. Хорошее притягивает хорошее, а злое возвращается к тому, кто его сотворил. Если герцог Волф был с тобой несправедлив, то ему в наступающем году точно не повезет… М-м-м… На носу неожиданно вскочит огромная бородавка и не даст спокойно жить.

Она так эмоционально, так искренне говорила. Передо мной, как живой, возник идеальный Айрэн Волф, отхвативший внезапный «подарок судьбы», и я невольно расхохоталась. Немного омрачало веселье выражение лица его светлости — не злое, не надменное, а обиженное. Настолько обиженное, что в глубине души шевельнулось сожаление.

— Ну, в этом случае никого возмездия высших сил ждать не нужно, — вмешалась Нинель, разливая по чашкам чай. — Наша Зои — чудо-зельевар, а ее эликсир — настоящее оружие массового поражения. Судя по тому, что я успела увидеть, одной бородавкой бедный герцог не обойдется. Его такое ждет — все ведьмы Шеверских болот обзавидуются.

Девчонки тоже рассмеялись, а я показательно надулась, чувствуя, что настроение понемногу улучшается.

В конце концов, на столичных академиях свет клином не сошелся, есть другие учебные заведения, скромнее. Правда, те, что мы в состоянии потянуть финансово, находятся далеко от Тирама — в какой-нибудь приграничной провинции, а мне очень не хотелось оставлять бабушку одну. Да и диплом столичного мага котировался выше, вызывал уважение у клиентов.

— Немного подпортить внешность герцогу, в любом случае, не помешало бы, — задумчиво протянула Омидари. — Возможно, это заставило бы глупышек, томно по нему вздыхающих, трезво взглянуть на вещи и понять, что в этой жизни им не светит его внимание. А совершенство не такое уж совершенное.

— Уж не знаю, совершенство он там или нет, но…

Нинель понизила голос, огляделась — словно надеялась обнаружить затаившихся по углам шпионов герцога. Поманила нас к себе и, когда мы наклонились, громким шепотом продолжила:

— Все же есть одна женщина, которая его отвергла…

— Неужели — хмыкнула Омидари. — Бьюсь об заклад, она отлично изучила его светлость, и наверняка обнаружила какой-нибудь фатальный изъян. Узнала, что он храпит, брыкается во сне или…

— Не любит кошек, — любезно подсказала Лиззи. — Как по мне, это самый страшный недостаток.

— Подождите, — остановила я разошедшихся подруг и, взглянув на Ни, потребовала: — Не томи, рассказывай уже!

Интересно же, что там за невероятная женщина такая.

Несмотря на то, что разговоры о дамах, вздыхающих по лорду Волфу, меня почему-то расстраивали, сам факт существования особы, давшей ему отставку, безусловно радовал.

Нинель выдержала паузу — она виртуозно умела это делать, неторопливо отпила чаю, поставила чашку и приступила к рассказу. Очень издалека приступила, надо признаться, исподволь.

— Дальние родственники моей бабушки — аристократы, а мой отец, пусть и купец, но весьма успешный. С ним имеют дело даже титулованные особы. Ну, об этом вы и сами знаете… Так вот, совсем недавно у нас гостила моя кузина. Впрочем… Какая она мне кузина? Седьмая вода на киселе. Ее батюшка невероятно гордится своим родом, известным еще со времен Леона Первого, и эта заносчивая девица скорее отгрызла бы себе напудренный локон, чем признала, что в нас с ней течет одна кровь…

— Нинель Мартен! — сурово рыкнула Омидари. — Ближе к делу.

Из всех нас она одна была настоящей аристократкой, хоть и из давно обедневшего рода, поэтому не любила, когда Ни начинала сравнивать сословия.

— Да я ж и говорю, собрались у нас в гостиной жены важных клиентов и эта родственница моя, которая совсем не родственница. Зашел разговор про герцога. Сначала, как водится все повздыхали. Ах-ах, ох-ох… Как он великолепен, как красив, статен, силен…

— Но он действительно очень привлекательный мужчина, — отмерла Лиззи.

— И искусный маг, — кивнула Омидари.

— Никто и не спорит. Но эти сплетницы… Целыми днями по гостям разъезжают, слухи столичные собирают, готовы обсуждать и перемывать косточки даже самому Пресветлому Создателю. Так вот, по их словам, у лорда Волфа был роман с леди Сайрис. И довольно длительный.

— С леди Сайрис? — нахмурилась Омидари. — Дочерью старого графа Фокса?

— Да.

— Что ж… Не удивительно. Фоксы — один из самых богатых родов. Благодаря хитрости и изворотливости старого графа, их доходы увеличиваются в размерах, как тесто в кадках отца Лиззи. А Сайрис — единственная дочь и наследница всех капиталов. Как ни крути, невеста завидная. Сокровища одних, влияние и власть других — отличная выйдет пара. Не вижу, в чем тут проблема.

Омидари недоуменно приподняла брови.

— Ну… — замялась Нинель.

— Ох, Ни, ты такая неспешная! Если бы тебя наняли сторожить в королевском зверинце черепах, они бы точно разбежались, — не выдержала Лиззи. — Потом бы оправдывалась: я только дверцу приоткрыла, а эти звери как ломанулись… Как ломанулись…

Мы с Дари не выдержали и расхохотались так, что на глазах выступили слезы.

— Не хотите слушать, не надо.

Нинель обиженно фыркнула, взяла печенье, откусила и начала демонстративно медленно жевать.

— Не злись, — примирительно улыбнулась Лиззи. — Что там дальше случилось? Рассказывай… А я тебе завтра испеку твой любимый кекс с марципанами и цукатами.

— Точно испечешь?

Судя по всему, Нинель и самой не терпелось продолжить.

— Клянусь!

— Отлично. Помни, ты обещала, — приободрилась Ни. Взяла еще одно печенье, задумалась и положила его обратно в коробку. Нет, лишний вес подруге не грозил, но она очень следила за своей фигурой. — В общем, ключевое слово здесь «был». Был роман. Потому что на днях неожиданно объявили о помолвке Сайрис Фокс с виконтом Раффалом Беаром. Представляете? С Беаром, а не с Волфом. Все в шоке от этой новости, а гостившие у нас дамы сошлись во мнении, что прекрасной Сайрис просто надоело ждать, пока герцог сделает ей предложение, и она выбрала другого кандидата.

— Вот тебе и раз… — изумилась Лиззи. — Видела я этого Беара однажды… на площади в день Святого Создателя. Он, конечно, богат, но ни в какое сравнение с герцогом не идет. Толстый и старый.

— Что-то тут не так, — Омидари озадаченно подперла щеку рукой. — Чтобы пройдоха Фокс добровольно сменил Волфа на пусть и богатого, но всего лишь Беара? Верится с трудом… И, Лиззи, давай обойдемся без твоего вечного «А вдруг это любовь?» Даже не начинай, любовью тут не пахнет. Решение о браке принимает не Сайрис, а ее отец, он не станет принимать чувства доченьки в расчет. Да и сама леди не так проста, как тебе кажется.

И после этих слов все встало на свои места. Меня словно осенило.

— Граф специально устроил помолвку, чтобы Волф осознал, что теряет, и поторопился с предложением, — выпалила я. — Думаю, там деловые связи замешаны. Соглашения, договоренности… Я слышала, Фоксы — главные поставщики двора его величества.

— Зои, но ведь помолвка уже оглашена, — ахнула Лиззи. Она совсем не умела хитрить и считала, что все вокруг поступают так же.

— Помолвка не брак, ее в любой момент расторгнуть можно, — хмыкнула Омидари. — Зои права. Семейство Фоксов открыло охоту на Волфа. Обложило по всем правилам знаменитого Великого волка королевства Алир и красные флажки везде расставило. Интересно, что они еще придумают? У них, наверняка, немало трюков припасено. И как отреагирует герцог?

Дари задумалась на мгновение, а потом тряхнула головой.

— Ладно, подробностей мы сейчас все равно не узнаем, так что… Вернемся к Зои, — она перевела взгляд на меня и так сурово сверкнула глазами, что я невольно поежилась. — Признавайся, что произошло между тобой и герцогом? Насколько это серьезно? Можно хоть что-то еще исправить или уже все — пора строить укрепления и переходить к круговой обороне?

— Да — подхватила Ни. — Что случилось между вами там, на сцене, когда повалил дым? И, кстати, Зои, как ты это сделала?

Вот ведь… Думала, они уже и не вспомнят, зачем пришли. Так увлеченно сплетничали, обсуждали, строили прогнозы — и на тебе. Впрочем, я не особо расстроилась такому повороту беседы. Мне самой необходимо было выговориться, облегчить сердце и душу, а подруги всегда умели внимательно слушать и искренне, горячо сочувствовать. Так что я просто кивнула, набрала в грудь побольше воздуха и начала рассказывать…

— Потом мы обменялись парой колких слов, он попытался меня задержать, я бросила ему под ноги первое, что под руку попалось… то есть пузырек, который как раз в кулаке сжимала, и сбежала.

Закончила я свою историю в полной, практически звенящей тишине.

— А странный малиновый туман? — первой в себя пришла болтушка Нинель. Кто бы сомневался? — Что это за заклятье? И почему тебя до сих пор не ищет вся королевская тайная канцелярия?

Хм-м-м, действительно...

Я сосредоточилась на личных переживаниях и совсем упустила из виду, что за публичное оскорбление герцог может, нет, должен мстить обидчице. Но если учесть, что приворот таки состоялся… О возмездии очарованный лорд сейчас меньше всего думает, так что наказание, похоже, откладывается. А вот на какой срок, известно одному лишь Святому Создателю.

— Когда пришло то злосчастное письмо об отмене стипендии, я как раз изучала темный раздел семейной книги и готовила эликсир невезения, — покаялась, горестно скривившись. — Прочитала уведомление, разозлилась, отвлеклась и перепутала ингредиенты. Вместо зелья невезения сварила приворотное. Так получилось…

— Ты хочешь сказать… — Лиззи широко распахнула глаза.

— …что герцог теперь в тебя по уши втрескался? — закончила за нее Омидари.

Нинель, как самая опытная из нас в делах любовных, оказалась гораздо сдержаннее в своих предположениях.

— Вряд ли, — с сомнением пробормотала она. — Чтобы приворотное зелье подействовало, нужно, чтобы объект страсти принял его внутрь. С напитками или едой. Хотя… существуют разные составы. Говорят, иногда их втирают в кожу. Значит, могут, наверное, и вдыхать. Теоретически.

Она потерла лоб и повернулась ко мне:

— А как он себя вел, Зои?

— Очень странно вел, — призналась я. — Я ему всю правду выложила, обозвала прилюдно, непонятной гадостью отравила, а он в ответ заявил, что обожает меня. Да, так и сказал. Вернее, крикнул вдогонку, прямо из малинового тумана. Представляете? Да и тот факт, что меня еще не разыскивают с собаками по всей столице, подтверждает: эликсир подействовал. Хотя, чего там искать… Я на сцене потеряла письмо из канцелярии, а в нем указан мой адрес и имя.

— Ой… — испуганно прикрыла рот ладонью Лиззи.

Нинель осуждающе поджала губы, а Омидари не стала размениваться на бесполезные сейчас эмоции и сразу перешла к сути вопроса.

— И что ты теперь собираешься делать?

— Не знаю, — еще больше помрачнела я. — Бабушка обещала помочь, приготовить средство, отменяющее приворот. Проблема в том, что эликсир сделан не по рецепту, а по наитию, бессознательному гневному вдохновению. Его действие непредсказуемо, и сработает ли антидот, неизвестно.

— Может, не надо лорда расколдовывать? — лукаво прищурилась Ни. И когда я скептически на нее взглянула, пояснила: — А что? Герцог красавец, ты тоже… миленькая. Он тобой очарован, начнет ухаживать, флиртовать, соблазнять. Решительно, харизматично, властно и нежно… Как прижмет тебя к стене, как возьмет за руку, как скажет низким хриплым голосом: «Зои, я весь ваш, а вы — моя…»

Подруга мечтательно закатил глаза.

— В общем, ты точно поддашься его обаянию, тут без вариантов, и обязательно его полюбишь. Рано или поздно. Вы поженитесь, назло всем, особенно старику Фоксу. И ему… ему с досады придется съесть свой графский орден!

— Угу… Если Волф, признаваясь, так же жутко подвывать будет, как ты нам сейчас изобразила, то Зои скорее сбежит, чем влюбится, — остудила ее романтические порывы Омидари. — И вообще, меньше любовных романов читать надо, тогда и мыслей подобных не появится. А то у тебя в голове сплошная мешанина уже из всей этой розовой патоки.

— Нет, Ни, — я решительно тряхнула головой. — Ты сама говорила, деньги женятся на деньгах, власть на власти, положение на положении, а любовь в высшем обществе — не повод для брака. Фальшивые эмоции обернутся лишь помехой в его и моей жизни. Да и нехорошо это. Нечестно. Так что завтра мы с бабушкой приготовим отворотный эликсир, и я отправлюсь к герцогу. Скорее всего, он сам уже обо всем догадался. Понимает, что ему необходимо снять наведенные чары, и побыстрее.

Я говорила правильные вещи, но легче от того, что найден выход из щекотливой ситуации, почему-то не становилось. В сердце словно тоненькая крохотная иголочка образовалась, беспокоя, заставляя болезненно морщиться.

— Зои права, — подытожила Омидари. — Дело не в том, что внучка хозяйки небольшой лавки не пара советнику короля. Чувства должны быть искренними, созвучными песне душ. Аристократы и раньше женились на простушках — примеров в истории достаточно, а вот приворотные зелья, даже самые сильные, никого еще счастливыми не сделали.

Мы переглянулись и дружно кивнули.

— И помни, Зои, — голос Дари звучал твердо, она будто клятву давала. — Мы всегда рядом. Поможем, поддержим, выручим. И… к лорду Волфу пойдем вместе с тобой отворотное зелье отдавать. Если понадобится.

Подруги опять согласно закивали…

Мы выпили еще по чашке чая, обсудили гуляние на площади, которое через три дня устраивал король в честь окончания года, и договорились встретиться завтра.

Закрыв за гостями дверь, я убрала со стола и отправилась спать. Думала, мысли не дадут уснуть, но ошиблась — дрема легким пушистым одеялом сразу же окутала меня, стоило лишь закрыть глаза.

Разбудила меня бабушка, вернее, подняла, потому что проснуться отчаянно не получалось. Похоже, с того момента, как подруги попрощались, прошло совсем немного времени. Иначе, почему я себя чувствовала по-прежнему уставшей, разбитой почти больной?

За окном царила тьма, едва разбавленная тусклыми отсветами редких фонарей. Фонарщики пока не начали их гасить, значит, до утра оставалось еще минимум пара часов.

— Ба? Почему так рано?

Я широко зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Не время спать, Зои, — наклонясь ко мне, шепнула бабушка. Словно в нашем собственном домишке кто-то мог подслушать разговор хозяев. — Кажется, я поняла, как нейтрализовать действие сваренного тобою эликсира. Огнеглазка теряет свои свойства если рядом растет яроцвет, его корни выпивают всю магию из «соседки». Думаю, если такой корень растолочь и добавить в снадобье, оно снимет любой приворот. Должно снять…

Про яроцвет я и раньше слышала, вот только…

— Где мы его возьмем? Он же редкий и стоит целое состояние.

— Нам и не нужно ничего покупать, — бабушка загадочно улыбнулась. — Помнишь, по лету в леса ходили? Так вот, я тогда к яроцвету и направлялась, еще весной его росток приметила. Все эти месяцы он лежал, ждал своего срока, дозревал. Несколько дней назад корешок как раз в полную силу вошел… Были у меня на него свои планы, да что уж теперь. Тебе, вернее герцогу, он сейчас нужнее. Так что одевайся и помогай!.. Яроцвет очень капризен. Зелья с ним сложны в приготовлении, варят их до рассвета, пока темно. А еще они очень недолго сохраняют эффективность, затем просто перестают действовать. Как закончим, сразу отнесешь эликсир своему привороженному Волку, и побыстрее. Он должен принять противоядие до полудня.

— Ба! — возмутилась я, поспешно натягивая платье поверх длиной сорочки. — Он вовсе не мой.

Но меня никто даже слушать не стал.

— Зои, пошевеливайся! И принеси Поппи из теплицы, пусть присоединяется к нам. Этой ночью без его магии никак не обойтись…

Следующие два часа мы почти не разговаривали, полностью сосредоточившись на работе. Даже дух был на удивление серьезен, послушен и, устроившись на столе, ни на мгновение не сводил своих огромных оранжевых глаз с яроцвета — будто пытался его загипнотизировать…

Несмотря на то, что варили мы снадобье в среднем котле, на выходе получилось совсем немного — глоток, не больше. Едва хватило, чтобы наполнить крошечный флакончик. А еще зелье потрясающе пахло, празднично так. Вся кухня благоухала ароматами мандаринов и свежей хвои, хотя ни то, ни другое в состав эликсира-антидота не входило.

— Ну, вот и славно, — удовлетворенно подытожила бабушка. — Теперь держи адрес. Насилу выпытала у Льюиса. Помнишь сына тетки Марты с Сытной улицы? Он служит лакеем у его светлости.

Я не помнила, но протянутый листок взяла.

Городской особняк лорда Волфа находился недалеко от центра и королевского дворца — на солидной, респектабельной «улице богачей», примыкающей к центральному парку. Там селилась вся знать, и первый королевский советник, разумеется, не стал исключением. Впрочем, кто бы сомневался?

— Так вот, Льюис сказал, что обычно его хозяин покидает дом после завтрака и возвращается уже ночью. Опаздывать никак нельзя, иначе, все наши труды прахом пойдут. Поторопись… Оденься поприличнее и волосы прибери, как подобает девушке из хорошей семьи.

Поприличнее? Да любое мое платье, даже самое нарядное, будет жалко смотреться в роскошном доме Айрэна Волфа. Плевать! Я туда иду исключительно по делу — исправить собственную ошибку. Что подумает обо мне его светлость, не имеет значения.

«Пять минут позора, и совесть чиста» — настраивала я себя, спускаясь по лестнице.

Бабушка уже стояла в прихожей с вычищенным плащом в руках, а когда я его надела, неожиданно шагнула ко мне и протянула маленькую, очень красивую коробочку. В таких обычно хранили драгоценности, и, как правило, недешевые.

Я не помнила, чтобы в нашем доме водилось нечто подобное.

Возможно, в коробке спрятан приготовленный эликсир? Все же к герцогу иду… Нет, вот он, флакон, — красуется на комоде у входной двери, ждет своего часа.

— Ба?.. — я вопросительно вскинула глаза.

Бабушка замялась, даже побледнела, кажется, а потом вдруг резко выдохнула, словно решилась на что-то важное, много лет ее тревожившее, мучавшее.

— Давно собиралась отдать тебе, Зои, да все руки не доходили. — Положила мне на ладонь коробочку. — Открой!

Я осторожно приподняла крышку.

Внутри на бархатной подушечке лежала небольшая золотая заколка для волос: изящная, почти воздушная, с красным камнем — аксессуар истинной леди.

Но кроме красоты и изысканности было еще что-то… Слабый магический фон, который я даже не чувствовала — впитывала всем своим существом. Как эхо моей собственной магии. Меня будто перышком, гладили по сердцу, легко-легко, едва касаясь. Тепло… Ласково…

Странные ощущения…

Что это за заколка? Откуда она у бабушки? И почему я ее раньше не видела?

— Ба?..

Ее ресницы опустились, пряча потемневшие от боли глаза, в уголках губ появилась горькая складка, и у меня от внезапной догадки спазмом перехватило горло.

— Она ведь … Она мамина?.. — выговорила, с трудом выталкивая слова из разом пересохшего рта.

— Да. Эмма очень ею дорожила. Помню, прибежала однажды домой — показывает мне эту безделушку, а сама от счастья так и светится… С тех пор дочка никогда с ней не расставалась. И когда беременная была, тоже. Она тогда все свободное время в своей комнате проводила, сидела у окна, вертела заколку в руках и, не отрываясь, на улицу смотрела…

Бабушка осеклась, но я и без ее пояснений уже поняла, что мама не просто так сидела. Ждала. Значит…

—Эту заколку подарил ей мой отец? — произнесла чуть слышно, проводя пальцем по тонким резным завиткам.

Спросила и замерла.

Обычно бабушка пресекала все вопросы об «этом человеке», но сейчас появилась надежда, что ответит.

— Эмма никогда не подтверждала, но… Думаю, он, — нехотя, призналась бабушка. – Предвосхищая твои вопросы, Зои, скажу сразу: мне неизвестно, кто твой отец. Знаю лишь, что он пропал еще до того, как дочка поняла, что тяжелая. Поэтому, кем бы он ни был, этот человек не подозревает о твоем существовании.

Не подозревает…

Я еще раз прикоснулась к заколке, ощущая, как теплые волны магии вновь скользят по телу, проникают под кожу, растворяются в крови.

— Это ведь артефакт? — решилась я еще на один вопрос.

— Эмма считала, что заколка приносит ей удачу, но я никогда особой магии в ней не чувствовала. Так, легкие чары, делающие вещицу невидимой в волосах хозяйки, и все. Даже охранного плетения нет. Мою дочь она, к сожалению, не спасла, — помрачнела ба.

Мы обе горько вздохнули. Бабушка — о той, которую знала и любила, я же — о той, кого так и не удалось узнать, поскольку она умерла, давая мне жизнь.

Мама…

Ба часто о ней рассказывала, но мне не хватало… отчаянно не хватало этого. Хотелось самой увидеть, прижаться, обнять, пусть хоть на миг. Но все, что у меня оставалось — бабушкины воспоминания и небольшой, не очень удачный портрет, с которого ослепительно улыбалась совсем еще юная девушка. Мы мало с ней были похожи внешне, и характеры, по словам бабушки, имели разные. А вот учиться обе любили, и магом мама тоже мечтала стать. В отличие от меня, она унаследовала семейный дар Льевров, и со временем обязательно прославилась бы, как выдающийся алхимик-зельевар.

Жаль, что ничего из этого не сбылось…

А еще жалко, что такой, очень важный для меня разговор произошел впопыхах, на бегу, в прихожей. И мы не можем сесть сейчас где-нибудь на кухне с чашкой свежего травяного чая в руках — как обычно — и обстоятельно побеседовать обо всем. О прошлом… О маме… Об отце…

— А что, если мама была права, и заколка действительно приносит удачу? — я первой прервала молчание, по-прежнему ощущая странную связь с затейливым украшением, что держала на ладони.

Не верится, что это просто драгоценная безделушка, пыль наивным девушкам в глаза пускать.

— Трудно сказать, — пожала плечами ба. — Эмма потеряла ее незадолго до родов. Искала везде, дом снизу доверху перерыла, но так и не нашла. Это уж потом, после похорон, я ее комнату прибирала и обнаружила пропажу за кроватью. Вот, для тебя приберегла. Носи ее, Зои, вдруг, и правда, везение приманивает. Тебе сейчас оно ох как понадобится. Ну, ступай, дитя. Да пребудет с тобой Святой Создатель.

Я кивнула. Повернулась к зеркалу, закалывая выбившийся из прически локон новым украшением. Странно, но заколка, вопреки словам бабушки, не исчезла — я продолжала ее видеть. Ладно… Позже об этом спрошу. Сейчас самое главное — герцога поймать и отворотным зельем его напоить, пока оно не потеряло свои свойства.

Подхватила флакон с эликсиром с комода, спрятала его в потайной карман плаща, горячо расцеловала бабушку и вышла на улицу, тут же подставив лицо крупным хлопьям, валившимся с небес.

Вокруг было так светло и красиво, что дух захватывало. Никакой серости, даже дома, засыпанные снегом, выглядели празднично и парадно.

***

Чтобы добраться до дома герцога, пришлось потратиться, наняв извозчика. И направляясь по расчищенной дорожке к белоснежному особняку, я злилась на себя, на ситуацию, на непредвиденные траты, изъявшие из нашего и без того скудного семейного бюджета несколько медных монет.

А во всем снова виноват он — Айрэн Волф!

Возможно, злость в данный момент была не самым плохим спутником. Она перевешивала поселившийся внутри страх, практически вытеснив его, и помогала упрямо идти к цели.

Я поднялась по широким мраморным ступеням, нервно улыбнулась львиной морде, свирепо взиравшей с входной двери. Очень хотелось развернуться и сбежать, пока о моем появлении не узнали, но за свои ошибки следовало отвечать, и я, ухватившись за зажатое в зубах у «морды» кольцо, решительно постучала.

Дверь распахнулась. На пороге возник лакей, облаченный в черную с серебром ливрею — цвета герцогов Волфов, — скользнул по мне взглядом и надменно поджал губы, сразу, видимо, определив незваную гостью в категорию «простолюдинок», не представляющих интереса ни для него, ни для его хозяина.

— Чем могу помочь, девушка? — процедил он сквозь зубы, не снизойдя даже до банального «госпожа», принятого в подобных случаях.

Да, на леди я походила мало, но можно же было подыскать какое-то более вежливое обращение? Нескрываемое пренебрежение, однако, не поколебало моей решимости, а только добавило злости.

— Мне необходимо увидеть его светлость! — заявила, шалея от собственной смелости.

— Не вам одной. Многие желают его видеть, — усмехнулся лакей, что уж совсем выбивалось за рамки приличий, но все же добавил: — Вам назначено?

— Нет. Но после нашего вчерашнего столкнове… гм… разговора в академии магии, вернее, после того, что во время него произошло, лорд Волф точно согласится со мной встретиться, — заверила я. И не соврала ни словом, между прочим.

Привороженного инстинктивно тянет к объекту его привязанности, так что, уверена, герцог не откажется меня принять.

В глазах лакея мелькнуло изумление, понимание, живой интерес — похоже, до него успели дойти слухи о конфликте между его хозяином и несостоявшейся стипендиаткой, — и я торопливо произнесла, закрепляя успех:

— Передайте лорду Волфу, что это в его интересах.

Слуга поколебался, словно раздумывая, как поступить, но в конце концов все же отошел в сторону, пропуская меня в просторный холл.

— Как о вас доложить?

— Так и доложите, этого будет достаточно. — Тут я вспомнила о требовании бабушки и, сжав кулаки, нехотя добавила: — Еще я хотела бы принести герцогу свои извинения…

Ждать пришлось недолго.

— Его светлость примет вас в своем кабинете, — сообщил вернувшийся лакей уже более любезным тоном. — Ваш плащ…

— Возьму с собой, — пояснила я, не собираясь разлучаться ни с одной из своих вещей в этом доме. Исключение составляло лишь приготовленное для Айрэна зелье.

Слуга и глазом не моргнул, принимая ответ. Развернулся, бросил на ходу:

— Следуйте за мной.

И двинулся вперед по коридору.

Ноги вдруг стали ватными, кровь застучала в висках, а страх вспыхнул с новой силой, так, что даже злость уже с ним не справлялась. Усилием воли я заставляла себя делать шаг за шагом, а когда вошла в кабинет, замерла у входа и на миг зажмурилась — чтобы справится с волнением и привести мысли в порядок.

Лакей исчез, бесшумно прикрыв за собой дверь, и я смогла наконец оглядеться.

Светлая, роскошно обставленная и устланная великолепным ковром комната. Массивный письменный стол с креслом, диван, книжные шкафы от пола до потолка… Все это я успела заметить лишь краем глаза, мгновенно сосредоточившись на хозяине кабинета.

Герцог стоял у окна, небрежно заложив руки за спину — высокий, стройный, с безупречно прямой спиной — и смотрел на падающий снег. При этом одет был с иголочки, выглядел еще привлекательнее, чем вчера.

Ошиблась Омидари. Такую внешность ничем не испортить. И это…

Это откровенно раздражало.

А еще нервировало то, что лорд даже не шелохнулся, словно не услышал или не заметил, что в кабинет вошли. Я ожидала чего угодно: упреков, угроз, требований признаться в содеянном и немедленно все исправить, но только не такого демонстративного пренебрежения.

Вот же… негодяй!

Удар сердца… Еще один… Царившая в комнате тишина уже почти ощутимо давила на плечи, и я громко откашлялась, привлекая к себе внимание. Если Волф продолжит меня игнорировать, значит пообщаюсь с его спиной — так даже лучше. Скажу все, что собиралась, оставлю эликсир на столике у входа и…

И тут герцог наконец повернулся. Окинул меня взглядом — внимательно, нарочито медленно, не пропуская ни малейшей детали. Усмехнулся.

— Моя очаровательно грозная леди… Это опять вы. С чем на этот раз пожаловали? С новыми обвинениями или с очередным оригинальным снадобьем собственного изобретения? Что мне уготовано? Придется вдыхать, пить или с головой окунуться? Сделайте одолжение, скажите. Не томите.

И это вместо приветствия?

Хотя… на что я, собственно, надеялась? Все правильно. Лорд советник не обычный человек, давно догадался, что с ним происходит. Даже антидот наверняка уже принял, и не один. Это, конечно, до конца его не излечит — противоядие, способное разрушить любовную одержимость, должен готовить именно тот, кто приворожил, лично — но продержаться какое-то время поможет.

В любом случае, чем сильнее маг, тем дольше он сопротивляется навязанному чувству…

Я уставилась на хозяина кабинета, оценивая его состояние и лихорадочно вспоминая все, что когда-либо слышала или читала о приворотах.

Нездоровый блеск в глазах, чуть подрагивающие уголки губ, а под глазами тени — явно от бессонной ночи…

Так и есть!

Все полностью осознает и борется, пытаясь скинуть паутину наведенных чар. Ко мне у него в данный момент тоже очень неоднозначное отношение — влечение и неприязнь одновременно. Да и общий эмоциональный фон откровенно нестабилен, постоянно колеблется.

От привороженного лорда сейчас чего угодно можно ожидать. Значит, и вести себя с ним необходимо с известной долей осторожности — как с пациентом, пусть и крайне неприятным.

Что ж… Мысленно выдохнула, собрала все свои силы и произнесла, ровно, почти примирительно:

— Я пришла, чтобы...

— Повторить свою скандальную, бесцеремонную и возмутительно-дерзкую выходку? — насмешливо предположил лорд, не дав мне договорить.

— Уладить возникшее недоразумение… нелепую, досадную ошибку. И устранить последствия, — поправила я. Делая вид, что не замечаю этой откровенной провокации и напоминая себе, что разговариваю с не совсем адекватным человеком. По моей, между прочим, вине.

— То есть вы решили все же назвать мне свое имя?

— Имя? — не сразу сообразила я.

— Да. То самое, которое, помнится, вчера мне задолжали.

С трудом подавила очередную волну раздражения, поднимающуюся в душе.

Он ведь, наверняка, давно изучил то злополучное уведомление из королевской канцелярии и прекрасно знает, кем я являюсь, но зачем-то играет со мной, нагнетая и без того нервную обстановку. Похоже, злость в нем сейчас перевешивает влечение. Или с временным антидотом перестарался — недопустимо увеличил дозу, чтобы заглушить действие приворота.

Ладно. Хочет услышать имя? Пожалуйста, мне не стыдно его произносить. Кроме досадного случая в академии, ничто не пятнало мою репутацию. По крайней мере, серьезно.

— Зои… Зои Льевр, — представилась я. — Но дело не в имени. Я хотела…

И опять мне не дали закончить фразу, словно нарочно сбивая с мысли и испытывая решимость на прочность.

— Не в имени? — прищурился его светлость. — А в чем же? Не помню, чтобы нас с вами связывали общие дела.

А вот тут он неправ. Одно общее дело у нас с ним все же имелось — моя отмененная стипендия, из-за которой и возникли все последующие недоразумения. Даже два, поскольку приворотное зелье и его последствия тоже нас, мягко говоря, объединяли.

— Да, сейчас нас уже практически ничего не связывает, лорд Волф, — подтвердила сухо. — Я пришла лишь затем, чтобы извиниться. Не за свои слова или обвинения — они были справедливыми, и я не собираюсь забирать их назад, — а за то, что случилось потом. За зелье... А еще…

— Извиняйтесь.

— Что?..

— Извиняйтесь, — повторил герцог.

Нет, это уже слишком!

Желание снова вступить в перепалку с противником, который заведомо хитрее, опытнее, сильнее, несмотря на теперешнее, ослабленное состояние рассудка, крепло с каждым мигом. Потребность честно сказать ему все, что о нем думаю, тоже. Пусть он больной, пусть пациент, но как был негодяем, так им и остался. Даже под влиянием приворота. Этот факт ничто не изменит.

— Прошу прощения! — вскинув подбородок и чеканя каждое слово, произнесла я.

— Принимается, — как ни в чем не бывало кивнул его светлость. Улыбка на его губах стала шире и, как мне показалось, ехиднее, а вот в глазах… В глазах полыхнуло какое-то нетерпеливое, жаркое пламя.

Святой Создатель, как его корежит-то.

— Вот, — я поспешно достала из кармана флакон с эликсиром, прошла вперед и поставила его на стол. — Выпейте это до полудня. Обязательно.

Фух… Кажется, все. Миссия оказалась ожидаемо неприятной, но утешающе недолгой.

— Прощайте, ваша светлость…

Я направилась к двери, но даже нескольких шагов сделать не успела, когда меня догнали брошенные в спину слова лорда Волфа:

— Видно, одного раза вам показалось мало? Решили закрепить эффект и все-таки меня отравить?

Я медленно развернулась, чтобы посмотреть в глаза окликнувшему меня бессовестному типу. С его лица так и не сошла раздражающая усмешка — он надо мной намеренно издевался и нисколечко не раскаивался.

— Да как вы смеете обвинять меня в подобной гнусности? — выпалила возмущенно. — Я принесла эликсир, нейтрализующий зелье, которым вы имели несчастье надышаться. И вы не хуже меня об этом осведомлены. Как только я переступила порог вашего кабинета, сразу поняли, зачем пришла и что принесла. И что это был за дым, еще вчера догадались, раньше меня. На компоненты его разложили, противоядие тут же мысленно подобрали. Сильнейший маг королевства… конечно, для вас это труда не составило. Наверняка, и изготовили бы сами, уже давно, если бы мое участие не требовалось. Я искренне хотела помочь… Переживала… Извинилась… Там всего глоток, на один прием. Не доверяете мне — можете перед употреблением проверить и убедиться, что эликсир безопасен. Но если вам нравится ходить влюбленным идиотом, не стану мешать — не пейте.

Вот теперь все!

То есть мне казалось, что все, но собеседник так не считал. Он как-то внезапно, очень быстро оказался рядом и снова схватил меня за запястье, как тогда на сцене.

И что за привычка такая гадкая.

— Значит, вы признаете, что вчера намеренно отравили меня? — угрожающе тихо осведомился он.

— Нет. Все получилось случайно. Я… зелья перепутала. Расстроилась после отказа из королевской канцелярии, сварила не тот эликсир и зачем-то захватила его с собой в академию. Как только поняла, что ошиблась, сразу же отыскала вас и отдала нейтрализующее снадобье. Всю ночь, между прочим, им занималась. Так что, не собиралась я ни травить вас, ни, тем более, привораживать.

— Не собирались? — переспросил лорд советник странным голосом.

— Даже не думала. Мне это не нужно, и вы… не интересны, — подтвердила я, и герцог резко выдохнул, на миг прикрыв стремительно темнеющие глаза.

Такое ощущение, что его почему-то очень рассердили мои последние слова.

Или… он просто не поверил мне? Я могу сколько угодно утверждать, что намеревалась приготовить обычный эликсир невезения, который дня него, опытного мага, был не страшнее комариного укуса и не причинил бы особого вреда. Доказательств у меня все равно нет.

— Значит, зелье вы сварили случайно, травить меня не планировали, привораживать тоже. И вообще я вам не интересен. Так? — резюмировал герцог после секундной паузы. Дождался моего кивка и продолжил: — Зачем же тогда вы на меня напали?

— Я не нападала. Вы сами схватили меня, держали, не отпускали… — дернула на себя руку, которую по-прежнему сжимали его твердые, будто стальные пальцы. — Вот как сейчас. А я хотела освободиться и…

— Странный способ освобождения вы выбрали. Опасный для окружающих, — хмыкнул Волф. И это окончательно переполнило чашу моего терпения.

— Прекратите перебивать и искажать мои слова! Отвратительный вы человек… — выпалила я и замерла…

Лицо герцога заледенело, а глаза стали почти черными — из их глубины неотвратимо надвигалась свирепая, яростная буря.

— Вы крайне невоспитанная, взбалмошная особа, Зои Льевр, — процедил он таким тоном, что у меня колени подогнулись. — И умудрились второй раз оскорбить меня, несмотря на все ваши благие намерения.

Стало жутко. Хотелось зажмуриться и перенестись в безопасное место, где не будет разгневанного лорда королевского советника, но я продолжала смотреть на него в упор, лишь вздрагивая от каждого резкого, как пощечина, слова.

— Ваши проступки тянут на разбирательство в суде с последующим штрафом, общественным порицанием и исправительными работами на благо города и короля, — продолжил герцог свою поистине кошмарную обвинительную речь. И ведь формально был прав, ни единым словом не обманув при этом.

Исправительных работ я не боялась, общественного порицания тоже, а вот штраф…

Придется продать лавку и переехать в захолустье — при условии, что останутся, конечно, средства на какую-нибудь неотапливаемую лачугу. И если я молодая, сильная, то для хрупкого бабушкиного здоровья это станет смертельным ударом. И Поппи не выжить без теплицы.

— Но я готов вас простить… — вкрадчиво произнес, нет, почти проворковал его светлость, внезапно сменив гнев на милость.

— Правда?.. — растерянно вырвалось у меня. От неожиданности, разумеется.

— Да. Я не бросаю слов на ветер, Зои Льевр.

Теперь он смотрел уже не зло, а пытливо, оценивающе. Словно на норовистую скаковую кобылу, решая, доскачет она до финиша, если ее нещадно понукать, или падет по дороге.

— Я вас прощу в обмен на услугу. Совсем крошечную, пустяковую.

— Услугу? — удивлено переспросила я.

Учитывая разницу в нашем положении и, соответственно, в возможностях, слова герцога показались, по меньшей мере, странными. Если не сказать, абсурдными.

— Именно, — подтвердил первый королевский советник.

— И что же… — сдавленно пискнула я и сама поморщилась от того, как беспомощно это получилось. Откашлялась и попробовала еще раз: — Что же вам угодно, ваша светлость? Имейте в виду, ничего противозаконного или аморального делать не стану.

В ответ на мое, вполне обоснованное, между прочим, предупреждение брови собеседника иронично приподнялись, а на красивых губах появилась самая настоящая улыбка. Похоже, мне удалось рассмешить герцога. Хотя лично я не считала свой вопрос забавным — аристократы часто брали себе любовниц из более низкого сословия.

Не замужество же он мне предложит, в самом деле.

— Ничего аморального не будет, обещаю. На вашу честь и порядочность я не посягаю, все в рамках пристойности, традиций, закона, — погасив улыбку, твердо заверил Волф. — Вы просто… сыграете роль моей невесты.

Что?!

Это прозвучало настолько неожиданно… нет, совершенно невероятно, что я даже рот открыла, не зная, что сказать. Может, у меня слуховые галлюцинации?

Повисла пауза.

Герцог не торопился ее прерывать, с интересом глядя на меня. А я… Я пыталась собраться с мыслями, которые собираться категорически не желали и стремительно разбегались в разные стороны.

— Шутите, да? — отмерев наконец, пробормотала с надеждой. — Понимаю, я вас обвинила, оскорбила… при всех. Вы вправе чувствовать себя задетым и требовать компенсации. Но стоит ли вот так сразу…

Волф вскинул руку, останавливая этот невнятный словесный поток.

— Идемте, Зои, — устало выдохнул он, отпуская мое многострадальное запястье. — Присядем и обсудим предложение.

Предложение… Надо же… А ведь еще несколько мгновений назад я искренне верила, что ни о каком замужестве речи быть не может. И вот — накаркала…

— Не думал, что меня поднимут на смех, когда я все же решусь заговорить с девушкой о помолвке. Пусть фиктивной. Обидно даже… — заметив мою нервную усмешку, которую не удалось скрыть, хмыкнул герцог. И тут же, посеръезнев, указывая на диван, почти приказал. — Садитесь, Зои.

Сам «гостеприимный» хозяин расположился в кресле с высокой спинкой за большим письменным столом. Здесь, в кабинете, все было большим, мощным, монументальным, под стать владельцу — и стол, и кресло, и стеллажи с книгами, даже цветок в вазоне.

— Итак, помолвка, — перешел к делу лорд советник, дождавшись, пока я займу свое место. — Фиктивная, как вы уже поняли. На короткое время. Я бы с удовольствием избежал подобного шага, но иногда обстоятельства требуют решительных мер.

Он вальяжно откинулся на спинку кресла, умудряясь даже сейчас, когда мы оба сидели, взирать на меня сверху вниз. И вид имел все такой же — невозмутимый, отстраненно-надменный, а вот взгляд… Взгляд изменился. Смотрел мужчина теперь по-другому, без злости и негодования. Сосредоточенно и вместе с тем неожиданно мягко, почти ласково, словно добился, чего хотел.

И это снова насторожило.

Нет, оснований не верить Волфу у меня не было. С одной стороны. А с другой… Что если его поведение, предложение, настойчивость — результат действия приворотного зелья?

— Может, вам для начала все же выпить принесенный мною эликсир? После проверки, разумеется, — заботливо посоветовала я. Чтобы окончательно отбросить свои сомнения.

— Неужели напоминаю влюбленного идиота? — дернул уголком губ герцог.

Похоже, его светлости опять было весело.

— Немного совсем… Чуть-чуть, — осторожно кивнула я.

Надеюсь, он не воспримет это как оскорбление в свой адрес? Сам же спросил.

— Хм… Ладно, Зои, если вас так беспокоит мое состояние, открою вам одну очень важную, опасную, почти государственную тайну, — подавшись вперед и доверительно понизив голос, произнес Волф. — Тем более, мы с вами уже практически обручены… Так сказать, первый подарок перед помолвкой.

— Что значит «практически обручены»? Я ни на что не соглашалась, — вскинулась я возмущенно и тут же, сжав кулаки, мысленно выдохнула, восстанавливая внутреннее равновесие.

Как только ему удается постоянно выводить меня из себя? Даже когда я совершенно не собираюсь этого делать.

— Важные тайны — большая ответственность, — продолжила уже спокойнее, — а я и с имеющейся едва справляюсь. Так что, не стоит…

— Поздно, Зои. Поздно.

Лорд королевский советник многозначительно замолчал — наверное, чтобы я прониклась важностью момента или перепугалась еще сильнее — а потом плавно повел ладонью, стряхивая с пальцев россыпь шипящих голубоватых огоньков. Воздух басовито загудел, колыхнулся, искажаясь, по комнате пронеслась тугая энергетическая волна, а на стенах вспыхнули и тут же погасли магические символы.

Защитный купол высшего порядка!

Видимо, то, о чем пойдет речь, действительно, очень серьезно и мало, кому известно.

— Святой Спаситель… — шепнула одними губами, чувствуя, как в груди снежным комом нарастает тревога.

Только чужих секретов для полного счастья не хватало.

— Итак, тайна первая, — не дал мне опомниться лорд советник.

— А есть еще вторая? — с ужасом поинтересовалась я.

— И даже третья, — «успокоил» собеседник. — Так вот, Зои Льевр, никакие яды и зелья на Волфов не действуют. Тем более приворотные. У нас родовой иммунитет. Поэтому в вашем эликсире нет никакой надобности.

— Совсем?

— Абсолютно.

— Хорошо… — вырвалось у меня вместе с облегченным вздохом, хотя сомнения все равно остались.

Если приворота не было, то почему герцог крикнул вчера, что «обожает» меня? Как раз после того, как я его обозвала, обвинила и малиновым дымом заставила надышаться. Странно все это. Странно и подозрительно.

— Ну а теперь, Зои, я жду ваш положительный ответ, — непринужденно проронил Волф, словно речь шла о ничего не значащем пустяке.

— Как?.. Уже? — растерялась я.

А что с остальными тайнами? Второй и «даже третьей»? Хотелось бы знать обо всех обстоятельствах, прежде, чем принимать хоть какое-то решение, раз уж на то пошло.

— Я жду согласия не «уже», а в принципе, поскольку именно ваш вчерашний поступок заставил меня прибегнуть к столь радикальным мерам. И то, что вы извинились, а я принял ваши извинения, сути не меняет.

Ну, если не меняет…

Я прикусила губу, окидывая мужчину задумчивым взглядом.

Сейчас, в привычной обстановке, обманчиво расслабленный герцог если и напоминал хищника, то, скорее, домашнего, сытого и прирученного. Но в глубине глаз по-прежнему тлела опасная искра — один миг, неверное слово — и вспыхнет яростное, смертоносное пламя. Я не обманывалась на его счет, но и не сказать не могла.

— Предложение весьма… гм… лестное, ваша светлость. Но если уж мне придется изображать вашу невесту, обманывать окружающих, играть неприятную роль...

— Неужели неприятную? Совсем-совсем?

Четко очерченные брови снова поползли вверх.

— Представьте себе. Так вот, я хотела бы…

— После всего, что между нами произошло, вы еще чего-то хотели бы? — почти весело изумился лорд советник. — Признаться, не ожидал, что вы настолько неуемная особа, Зои.

— Какая уж есть, — не стала я спорить. Даже сделала вид, что не заметила иронии в его голосе: — Знаю, что виновата, что именно от вас зависит, накажут меня за вчерашнее или нет, и, тем не менее… Прежде чем согласиться на участие в сомнительной интриге, хотелось бы понять, зачем вам это? Почему вы остановили свой выбор именно на мне? Могли ведь выбрать любую женщину из своего окружения. Мне необходимы подробности. Вдруг все это выльется во что-то еще более неприятное и страшное? А у меня бабушка болеет, ей лишние потрясения ни к чему.

Сказала и замерла в ожидании ответа, перехватив странный взгляд герцога, в котором промелькнуло нечто, похожее на уважение…

Нет, не может быть. Просто показалось. Что только не померещится от волнения…

Герцог прикрыл глаза, легко постукивая пальцами по подлокотнику кресла, словно размышлял над чем-то, затем снова посмотрел на меня.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Желаете начистоту? Извольте. Будет вам и вторая «тайна», и третья, только потом не пожалейте, что настояли на своем. А главное, не забывайте, тайны любят тишину.

От пронзительного взгляда лорда советника стало не по себе. Он действительно полагает, что стоит мне выйти за двери особняка, как я тут же побегу выбалтывать его секреты? Торжественно прокричу при огромном скоплении народа на центральной площади перед королевским дворцом?

Я еще пока не сошла с ума, чтобы тягаться с его светлостью. Вернее, сошла… ненадолго… вчера… Но давно опомнилась и «вернулась» в себя. Это было временное помутнение рассудка после перенесенного потрясения и крушения надежд. Спонтанное действие кем-то подмешанного эликсира смелости… В любом случае, повторять тот во всех отношениях смертельный эксперимент я больше не собиралась, поэтому просто кивнула. Чтобы прервать затянувшуюся паузу.

Волфа мой молчаливый ответ, похоже, полностью удовлетворил.

— После вашей вчерашней выходки, Зои… — снова заговорил он.

Я прикусила губу, благоразумно сдерживая рвущиеся наружу слова, и лорд советник с нажимом повторил:

— После вашей вчерашней выходки, я начал расследование, и оно выявило некоторые тревожные факты. Предстоит еще многое выяснить, проверить, устранить. Затронуты интересы короны, поэтому дознание необходимо провести максимально тихо, без лишних сплетен и публичных обсуждений. Однако сам ваш поступок был настолько дерзким… Дерзким, Зои, дерзким. Не хмурьтесь… Вместо того, чтобы прийти к ректору, записаться на прием ко мне лично, в конце концов, вы устроили безобразную сцену, которая привлекла к себе повышенное внимание. Как общественности, так и тех, кто замешан в этом деле. А это, судя по всему, очень серьезные люди. Понимаете, что это значит, Зои?

Разумеется, я понимала… И это. И то, что «фиктивное предложение» как-то связано с происшествием в академии.

— И как вы теперь намереваетесь поступить, ваша светлость?

— Когда дело касается политических интриг, это само по себе всегда вызывает много толков, пересудов и повышенное любопытство всех жителей страны — от кухарки до герцогини. Большее любопытство, пожалуй, вызывает лишь личная жизнь ключевых персон королевства и милые трогательные, совершенно сказочные истории о девушках из народа, попадающих в высший свет. Так вот, Зои, мы с вами просто обязаны воплотить эту сказку в жизнь, объединив наши усилия, — герцог лукаво усмехнулся. — Я стану той самой приближенной к трону «персоной», которая скоро порадует общественность подробностями из личной жизни. Вы — «девушкой из народа», ставшей счастливой избранницей аристократа. А вчерашний скандал — недопониманием, шумной, но совершенно пустяковой ссорой влюбленных перед помолвкой.

Что ж, в логике лорду советнику не откажешь. Я сама зачитывалась историями о «неравной любви», но сейчас ни за что бы в этом не созналась.

И все же…

— В академии, помимо нас, присутствовали и другие люди. Зал был полон, — напомнила тихо. — Новости обязательно распространятся…

— Этим уже занимается магистр Хог. Он справится, поверьте. Мало кто из преподавателей или адептов осмелится пойти против его прямого указания и строгого запрета. Если интересы дела потребуют, ректор свяжет всех общей клятвой молчания. Это в его компетенции. А если какие-то обрывки слухов все же выберутся за пределы академии, им все равно никто не поверит… — Волф победно сверкнул глазами и закончил: — После того, как мы огласим нашу помолвку.

Что ж… Он, и правда, все распланировал — быстро, четко и жестко. Особенно впечатлила «клятва молчания», которая в «компетенции» ректора. Интересно, а на что имеет право сам герцог? Что он мог бы со мной сделать? К чему принудить? Уверена, ему позволено гораздо больше, чем Хогу.

Я невольно поежилась.

— А третья… — Горло пересохло, пришлось откашляться и начать сначала. — Есть ведь еще и третья тайна.

Святой Создатель, мне уже заранее страшно.

— Разумеется есть, — невозмутимо подтвердил лорд советник. — Вы, вероятно, слышали, что леди Сайрис Фокс прочили мне в невесты, а недавно была оглашена ее помолвка с лордом Беаром?

Не стала отрицать:

— Мне об этом известно.

Да и что там скрывать? Эту новость опубликовали все газеты от «Королевской правды» до «Магического вестника». О том, что газет не читаю, а все «великосветские» сплетни узнаю из разговоров подруг, благоразумно умолчала. Айрэн Волф и без того уже знал обо мне немало. Зачем ему лишние подробности?

— Уверен, их помолвка такая же фиктивная, как и наша с вами, — продолжил герцог, намекая тем самым что для него мое согласие — дело уже решенное. — Об этом догадываются все, кроме жениха. Лорд Беар искренне влюблен в леди Сайрис и всегда ревновал ее ко мне. Нас с Раффалом связывают деловые договоренности. Я не хочу обострять отношения, особенно сейчас, когда в его руках целый пакет королевских контрактов, а впереди… Впрочем это не имеет отношения к разговору... Моя помолвка успокоит Раффала — человек у которого есть своя невеста, не станет претендовать на чужую… Вот, собственно, и третья причина.

Волф замолчал, выжидающе глядя на меня.

То, что он рассказал, звучало вполне логично, правдоподобно, да и все «тайны» вроде были раскрыты, но мне почему-то казалось, что его светлость по-прежнему не договаривает.

— Это ведь не все? — поинтересовалась настороженно.

Не думала, что дождусь ответа, но герцог неожиданно утвердительно кивнул.

— Не все. Есть еще кое-что, вернее, кое-кто… Человек, который мне очень дорог, — негромко произнес он. Его властный голос мгновенно смягчился, потеплел, ярко-синие, холодные обычно глаза наполнились светом, и стало как-то сразу ясно, что это не просто человек, а женщина.

В принципе, ничего странного в этом не было. Его светлость пользовался огромной популярностью у дам любых возрастов, от мала до велика. Они начинали томно вздыхать и восторженно закатывать глаза не просто при виде, а лишь при упоминании имени Айрэна Волфа. Неудивительно, что в жизни первого королевского советника существовала «особая» леди, которую мужчина выделял и ценил настолько, что беспокоился теперь, как она воспримет известие о нашей помолвке.

Интересно, кто она? Как выглядит?..

Впрочем, какая разница? Главное не это, а то, что герцог намерен еще потребовать. Не просто же так он со мной о личном откровенничает?

— Вы собираетесь рассказать ей, что наши чувства не настоящие, помолвка — лишь деловая договоренность, а я должна подтвердить ваши слова и успокоить… даму? — предположила осторожно.

— Не угадали. Как раз наоборот. Вам придется сделать все, чтобы она поверила в серьезность наших отношений.

— Но… — я даже растерялась. — Если вы любите эту женщину…

— Разумеется, люблю. Как же иначе? — герцог, не дослушав, широко улыбнулся. — Я, как и вы, люблю свою бабушку, вдовствующую герцогиню Айну Волф. С недавних пор она очень озабочена тем, что я до сих пор не женат. Пожалуй, даже, слишком озабочена. Чрезмерно… Весть о помолвке леди Айну несомненно порадует…

Мужчина запнулся, словно думая, говорить или нет, но потом все же нехотя закончил:

— А меня убережет от потока девиц, которых она присматривает на эту роль. Хоть на какое-то время.

Бабушка, надо же… У страшных королевских Волков тоже бывают любимые старшие родственницы.

Четвертая причина оказалась самой неожиданной. Она делала лорда советника человечнее, невольно заставляя пусть немного, но расслабляться в его присутствии. А вот это уже было опасно.

— Понимаю, — протянула я. Тряхнула головой, сбрасывая секундное наваждение. — Мой вчерашний поступок доставил немало проблем, о чем я искренне сожалею, но все же… Роль вашей невесты могла сыграть и другая девушка. Сдержанная, блгоразумная, исполнительная, в общем, более подходящая. Уверена, среди ваших подчиненных нашлась бы нужная кандидатура. В академии я была в маске, лица моего никто не видел. Так почему именно я?

Какого ответа я ждала? Признания, что меня легче запугать, дешевле купить, проще манипулировать? Что за мной не стоит сильный, влиятельный род, и на герцога, в свою очередь, никто не сможет надавить, вынуждая его действительно жениться?

Что ж, думаю, без всего этого не обошлось, однако Волф заговорил о другом:

— Знаете, Зои, какая ложь самая убедительная и достоверная? Какую труднее всего разоблачить? Ту, в которой обман смешан с правдой. Раз уж вы появились в самом начале этой пьесы, вам и играть до конца. Да и ваше имя могло уже просочиться за стены академии. Несмотря на все старания Хога, подобный вариант тоже нельзя исключать. Кроме того, у нас с вами нет общих знакомых, что может оказаться несомненным плюсом… в определенных ситуациях. А еще…

Герцог склонил голову набок и неожиданно лукаво усмехнулся.

— Вы, конечно, далеко не самая сдержанная, исполнительная, благоразумия тоже явно не хватает. Зато вы решительная, смела, упорная в достижении цели, честная и… довольно хорошенькая. Бабушка скорее поверит в мои чувства к вам, чем к любой чопорной придворной даме, сияющей россыпью драгоценностей, как новогодняя елка на главной площади. Ну а с подчиненными я романов не завожу, и леди Айне это прекрасно известно.

Он снова выдержал паузу, многозначительную такую, и почти весело закончил:

— Так что вы, именно вы, Зои, мне идеально подходите.

Это он намекает, что у меня не осталось путей к отступлению, и от предложенного «временного» счастья я категорически не могу теперь отказаться? Ну раз так, у меня есть, что еще сказать.

— Ваша светлость… — твердо начала я.

— Айрэн, — тут же поправил меня первый королевский советник.

— Что?

— Я бы предпочел, чтобы невеста называла меня по имени, — невозмутимо пояснил этот… этот...

— Но я пока не ваша невеста!

И как ему удается несколькими словами то обнадежить меня, то почти взбесить до предела? Талант политика, не иначе.

— Всего лишь пока, — все так же спокойно согласился мужчина. — Однако…

Яркая вспышка перед глазами, неуловимо короткий, как удар сердца, миг — и герцог, который только что сидел за столом вдруг оказался рядом. Склонился, ловя мой взгляд, обжигая своим, ярким сияющим. Произнес низко, чуть хрипловато:

— Из этого кабинета вы выйдете лишь тогда, когда я получу согласие.

— Заставите силой?.. — я до боли сжала подлокотники кресла, но глаз не отвела. Лишь чуть вздернула подбородок, продолжая смотреть в немыслимо синие омуты напротив.

А лорд советник вдруг… рассмеялся. Легко, открыто.

— Да уж, в решительности и смелости вам точно не откажешь. Не бойтесь, Зои, я не привык принуждать женщин, да мне никогда и не требовалось. Есть другие, мирные и действенные, способы договориться.

— Мирные? — изумилась я. — Угрозы и шантаж, как в нашем случае?

— Ну что вы… Я еще даже не начинал вас шантажировать, поверьте. И не собираюсь этого делать. Тем более, угрожать. Всего лишь надеялся, что ваше раскаянье, желание загладить вину искренне, и вы, зная, какая создалась ситуация, точно не откажете в такой малости. Поможете мне решить проблемы, найти преступников и добиться справедливости. Вы ведь этого хотели, когда так пылко обвиняли меня вчера в академии? Я услышал, начал расследование, теперь давайте дальше действовать вместе. Я ведь не принуждаю вас к браку, а прошу на короткое время сыграть роль моей невесты. В интересах дела. Это не повредит вашей репутации. Сейчас не старые времена, далеко не каждая помолвка заканчивается свадьбой. В конце концов, предлогом ее расторжения может стать моя измена. Я возьму вину на себя, тогда вас точно никто не станет осуждать.

Теперь голос герцога звучал мягко, вкрадчиво. Завораживая, окутывая тонким, невесомым шелком фраз.

Да уж… Уговаривать он умел почти так же хорошо, как запугивать. Если не лучше.

— Вижу, у вас есть еще сомнения, Зои, — неожиданно устало вздохнул Волф и наконец-то отступил. Правда, за стол возвращаться не стал, сел в ближайшее в дивану кресло. — Содействие короне и помощь в важном государственном расследовании без награды не останутся. Вы получите значительное денежное вознаграждение и еще кое-что, от чего точно не сможете отказаться.

Деньги?.. В них мы с бабушкой, конечно, нуждались, но не настолько, чтобы ради золота пойти на все. А вот второе… Что лорд имел в виду?

— И от чего, по-вашему, я не сумею отказаться? — спросила, снова вглядываясь в синеву его глаз.

Герцог неопределенно пожал плечами, давая понять, что готов предложить многое.

— Я знаю о состоянии вашей бабушки, о ее затяжной болезни, справится с которой очень сложно, практически невозможно. Многие целители считают ее неизлечимой. Так вот, если вы согласитесь, я достану для госпожи Льевр лечебный артефакт, изготовленный лично лордом Сейблом.

Что?!

У меня даже горло перехватило от услышанного.

Лорд Сейбл… Великий, непревзойденный мастер, самый лучший не только в нашем королевстве — во всем мире. О его артефактах ходили легенды. Действовали они безотказно, но приобрести их нельзя было ни за какие деньги. Заказов Сейбл не принимал, откликаясь на просьбы только членов правящей семьи. Если бабушка получит его лечебный артефакт, она обязательно поправится и очень быстро. А ведь у нас уже почти не осталось надежды…

Прав Волф, опять прав. От такой «награды» я действительно никогда и ни за что бы не отказалась.

И все-таки у меня оставался еще один, очень важный вопрос. Тот самый, который лорд советник прервал своим «хочу, чтобы невеста называла меня Айрэн».

— Могу я быть уверена, что вы восстановите справедливость, победители отборочных экзаменов получат отнятую у них королевскую стипендию и после каникул начнут учиться в академиях?

— Можете, — коротко и очень серьезно подтвердил Волф. Даю слово… А теперь я жду ваш ответ. Зои Льевр, вы станете моей невестой? На некоторое время?

На мгновение прикрыла глаза, еще раз прокручивая в голове весь наш сегодняшний разговор. Глубоко вдохнула, как перед прыжком в ледяную прорубь, и решительно кивнула:

— Да.

— Отлично, — уголки губ герцога приподнялись в едва заметной улыбке. Легкая, еле уловимая, она удивительно меняла лицо мужчины, смягчала его, делая не таким отстраненным, холодным. — Рад, что нам все же удалось договориться. Надеюсь, вы понимаете: о том, что помолвка фиктивная, никто не должен знать. Включая ваших подруг.

— Разумеется,  понимаю.

Добровольно признаться, что согласилась обманывать Фоксов, Беара, леди Айну Волф, всех вельмож столицы, а, возможно, и самого короля? Да такое только в страшном сне может присниться. В самом худшем из бредовых кошмаров.

— Бабушке тоже ни слова, — снова предупредили меня.

О, ей особенно. Ба обязательно начнет беспокоиться, переживать, а это только ухудшит и без того того хрупкое здоровье. Ее ни в коем случае нельзя расстраивать. Разочаровывать тоже.

— Если мы закончили, то мне пора, — поднялась я. — Наша беседа слишком затянулась, а ведь мне нужно было просто отдать противоядие. Бабушка наверняка волнуется...

— Не спешите Зои, — Волф тоже встал, но защитный купол снимать не торопился. — Осталась одна, совсем крошечная формальность.

О чем это он?..

Я нахмурилась, но спросить не успела. Герцог быстро сжал кулак, словно выхватывая что-то из воздуха, и я увидела в его пальцах серебристо-красную иглу — жаркое пламя, скованное тонкой ледяной оболочкой.

Потрясающе!

На такое был способен только он, первый королевский советник лорд Айрэн Волф — уникальный заклинатель с тройным стихийным даром. Его Огонь, Вода и Воздух, сплетаясь, творили невероятные чудеса. Например, призывали такие вот артефакты.

— Магическая клятва, Зои — вывел меня из благоговейного созерцания голос герцога. — Вы должны дать клятву. Тогда я точно буду уверен, что ни о моих «тайнах», ни о нашем маленьком обмане не узнает ни единая душа. Просто уколите палец, сила иглы сделает остальное. Что говорить, надеюсь, знаете?

Конечно, я знала, но надеялась все же обойтись без заклинания молчания. Оно совсем простое, но потом… Любая, даже самая незначительная оговорка может очень дорого стоить.

— Моего слова недостаточно? — хмуро поинтересовалась я.

— Уверен, ваше слово нерушимо, но клятва все же надежнее, — усмехнулся его светлость, но усмешка не коснулась глаз. В них сейчас не было и намека на веселье. — Просто пообещайте, что все сказанное останется между нами и не покинет пределов этой комнаты. Прошу…

Противиться дальше было бессмысленно и глупо.

Я молча взяла протянутую иглу и, старясь не морщиться, уколола палец, чтобы над выступившей каплей произнести слова короткого древнего заклинания. Игла ярко вспыхнула, преображаясь, юркой змейкой обвила мой палец, жадно слизнула кровь и рассыпалась в воздухе.

Обет принят, договор заключен.

— Теперь все?

Прикусила губу, наблюдая, как быстро, практически на глазах, затягивается крошечная ранка. Словно ее и не было.

— Пока да, — кивнул лорд советник, ленивым, почти небрежным жестом развеивая защитные чары и открывая тем самым дорогу к свободе. — Мой кучер отвезет вас домой. Вечером я заеду за вами и вашей почтенной бабушкой, чтобы пригласить в замок вдовствующей герцогини Волф на ужин.

— Хорошо, — я покосилась на дверь. — Эликсир оставляю вам. Мало ли… вдруг все-таки пригодится.

Попятилась к выходу, но развернуться не успела. Его светлость — надменный и холодный, как ледяная статуя на главной площади в праздничный день — шагнул ко мне, перекрывая пути к отступлению.

— А попрощаться? — вкрадчиво осведомился он.

— До свидан… — невнятной скороговоркой пробормотала я и замерла, не договорив, когда герцог неожиданно мягко перехватил мою ладонь и поднес к губам.

Легкий, вроде бы формальный, отточено-светский жест, но что-то меня в нем смутило.

— Обойдемся без поцелуев, — предупредила сурово и попыталась вернусь себе плененную конечность.

— Увы, это невозможно, Зои, — улыбнулся герцог. Теперь он снова улыбался. — Мы заключили соглашение. С завтрашнего утра в глазах общественности вы станете моей невестой. Обожаемой будущей супругой. Нам придется появляться вместе, принимать поздравления, посещать балы, участвовать в светских развлечениях. И я буду смотреть на вас влюбленным взглядом, обнимать в танце, держать за руку, даже целовать ее. В общем, делать все необходимое для того, чтобы окружающие поверили в реальность нашего будущего брака. Вам же надлежит улыбаться и с радостью принимать от меня знаки внимания. Так что привыкайте…

Щеки опалило жаром, а сердце, особенно громко стукнув пару раз, сбилось с ритма и подскочило куда-то к горлу. А ведь действительно, томные взгляды, нежные прикосновения, даже поцелуи украдкой, между помолвленными считались вполне естественными, а значит, допускались нашим договором.

— Не волнуйтесь, Зои. Внимания с моей стороны будет ровно столько, сколько потребуют обстоятельства, не более, — попытался успокоить меня лорд советник, но получилось не очень. И близость герцога, тепло его пальцев на коже, пристальный взгляд, в глубине которого билось странное синее пламя, почему-то ужасно нервировали.

А мужчина уже склонился к моей ладони, опаляя ее горячим дыханием, касаясь губами.

Миг… другой… Поцелуй все длился и длился, явно выходя уже за рамки приличий, становясь возмутительным и непозволительно… волнующим.

Вспомнились вдруг все сомнения — вчерашние, сегодняшние, которые так до конца и не рассеялись. На герцога правда не подействовал приворот? Да, он сам так сказал, но это были просто слова. Ведет себя он все-таки очень странно. А что, если…

Сердце снова забилось тревожно и отчаянно, на коже выступили мурашки.

— Послушайте, — выпалила я, выдергивая руку. Подхватила со стола пузырек с противоядием, протянула Волфу. — Может, вам все-таки принять его? На всякий случай.

— Нет необходимости, — качнул головой мужчина.

Но флакон все же забрал. Вернее, попытался забрать, потому что в этот момент…

Я лично проверяла пузырек перед выходом из дома, и бабушка тоже. Он не должен был сам открыться, ни при каких обстоятельствах, но все же открылся. Пробка выскочила с громким победным звуком, и золотистая жидкость выплеснулась прямо на ладонь лорда советника. Более того, не растеклась по ней, не скатилась на пол, а собралась в маленький яркий шарик, замерцала и со зловещим, как мне показалось, шипением впиталась в кожу. Полностью, не оставив даже мокрого пятнышка.

В кабинете повисла гробовая тишина.

Мы с герцогом молчали, сосредоточенно рассматривая его ладонь.

— Знаете, Зои, — наконец задумчиво протянул он. — Я с детства знал, что на Волфов не действуют никакие яды. Был в этом совершенно уверен. До сегодняшнего дня. Но теперь, глядя с какой ловкостью и, не побоюсь этого слова, меткостью вы обрушиваете на меня очередное лично сваренное вами подозрительное зелье, я начал сомневаться в своей врожденной стойкости. Может, мне у лорда Сейбла и для себя артефакт попросить? Защитный. А то, боюсь, до конца помолвки не доживу.

Что значит «подозрительное зелье»? На что это он намекает? Мы эликсир вместе с бабушкой готовили, а она превосходный зельевар и никогда не ошибается. Я только силу полностью влила сама, потому что это должен делать тот, кто приворожил. И вообще…

— Я…

Вскинула голову и наткнулась на взгляд герцога. Лорд советник смотрел прямо на меня, лукаво щурясь, и в его глазах веселыми искрами плескался смех.

Да он издевается!

— Знаете, что? — выпалила прямо ему в лицо.

— Что? — с улыбкой поинтересовался этот… негодяй.

— Ненавижу вас, Айрэн Волф!

Я выскочила из кабинета так быстро, словно за мной гнались все темные силы мира.

— Обожаю вас, Зои Льевр, — понеслось мне вдогонку насмешливое.

И вот как это понимать?