Подиум для Тиффани

Время утренней репетиции уже закончилось, но их не отпускали, и Тиффани занервничала. Они договорились с Назаром встретиться и провести вместе весь день. Такое праздное шатание по летнему городу случалось крайне редко из-за занятости Назара и Тиффани не хотела ни минутки терять. К тому же, когда-то в этот день они впервые увиделись. Назар наверняка ждет ее у входа, он всегда точен. Тиффани уже жалела, что согласилась выручить агентство, в котором она когда-то начинала, и поучаствовать в предварительном показе экзотической одежды и мехов.

Владелец этой самой одежды, Заур, оказался тяжелым человеком. Как внешне, он выглядел как старинный шкаф из массива, так и внутренне. Заур приехал откуда-то издалека с идеей организовать международное турне “Подиум” для своей продукции, исследовал рынок и подыскивал манекенщиц. Тиффани он одобрил мгновенно, едва увидел на просмотре. Ткнул указательным пальцем и зловеще улыбнулся. У Тиффани непроизвольно дернулась рука, захотелось уйти, закрыться от липкого взгляда Заура, но это было непрофессионально. И Тиффани продолжила вышагивать по подиуму с невозмутимым лицом.

Предварительный просмотр ни к чему не обязывал, устроителю показа важно было создать массовость, доказать заказчику, что есть из кого выбирать, подтвердить репутацию. Поэтому Тиффани согласилась. Но уже на второй репетиции, когда она поняла, что планируется длительное турне, да еще с непонятным маршрутом, предупредила дирекцию, чтобы ее вычеркнули из списков. Максимум, на что Тиффани могла бы согласиться, несколько показов в ее родном городе. И короткие выезды в соседние города.

Заур внезапно остановил репетицию, вызвал всех участников на подиум, приказал повернуться к нему лицом и поклониться. Манекенщицы переглянулись, с чего бы им кланяться, Заур им не хозяин. Кто-то все же склонил голову, кто-то неожиданно поклонился в пояс. Но большинство, особенно парни, сделали шаг назад, демонстрируя несогласие с такими порядками. Тиффани стояла за спинами ребят, готовая сорваться в любой момент в раздевалку. Она и не слушала, что там говорил Заур, что обещал и приказывал.

– Ты подойди ближе, ты тоже, и ты, – Заур выбирал по одной модели, поманил пальцем и Тиффани. – Мы будем обсуждать контракт. Все детали. Подпишем завтра. Будет основной состав и замена. Всего двадцать человек.

Дверь в репетиционный зал с шумом распахнулась. Назар не стал ждать у входа, сразу отправился искать Тиффани. Громко топая, хотя умел передвигаться бесшумно даже в грубых ботинках, Назар подошел к подиуму вплотную, сграбастал Тиффани под коленями и без единого слова понес в раздевалку. Поставил на стул, намочил полотенце и стер с лица, плеч и груди блестки. Пальцами расчесал распущенные волосы и перекинул челку на другую сторону. Тиффани засмеялась, даже ее волосами Назар командовал.

– Идем?

– А поцеловать? – довольная улыбка заиграла на лице Тиффани. Рядом с Назаром она чувствовала себя самой красивой и защищенной. И у них впереди был целый день вместе.

– Для поцелуев я знаю местечко получше, – Назар скупо улыбнулся в ответ. – У нас два дня отдыха, а не один.

– Два? – Тиффани кинулась на шею Назару. – А куда мы пойдем? Ты придумал?

Ответить Назар не успел. В раздевалку ворвался, гневно раздувая ноздри, Заур. Он перегородил собой выход и зло уставился на обнимающуюся парочку. К такому неуважению Заур не привык. Эти двое вывели его из себя. Особенно рыжая манекенщица Тиффани. Ей оказана большая честь, Заур позволил этой девчонке демонстрировать лучшие меха, а потом позволит и фотосессии с драгоценностями. Покажет весь мир. Сделает знаменитой и богатой. И что взамен? Вопиющее непослушание. 

– Тиффани, ты переодевайся, – Назар снова поставил Тиффани на стул, сдвинул ширму, создавая для Тиффани безопасное пространство, и подошел к Зауру. Коротко, без замаха, ударил в живот и толкнул на диванчик, который жалобно скрипнул под весом Заура. – Моя жена тебе не игрушка. И без стука в раздевалку к омегам входить нельзя.

– Она подписала контракт, – прошипел скорчившийся Заур. Бить Назар умел. – У нее обязательства. Пусть исполняет.

– Он врет, – вскинулась Тиффани. – Я ничего не подписывала. Я вообще просто так пришла, для массовости. Выручала агентство.

– Значит, разговор окончен, – отрезал Назар.

Взяв Тиффани за руку, Назар вышел из раздевалки. Манекенщицы все еще толпились на подиуме, переговаривались между собой, но Тиффани уже успокоилась. Ее это больше не касалось. Никакие репетиции и контракты не смогут конкурировать с Назаром. Да хоть золотые меха, никто не будет указывать Тиффани, что делать, а что нет. Директор агентства кинулся за ними вдогонку. Если Тиффани откажется, то дорогого контракта точно не будет. Вот ведь строптивая какая, научилась веснушчатый нос задирать.

– Тиффани, подожди. Стой. Куда ты? Еще репетиция не закончилась.

– Я не буду участвовать в этом показе. Вычеркивай меня. Сразу же говорила, что из города не уеду. А ты обещал, что я пройдусь туда-сюда и все. Без обязательств.

– Тиффани, посмотри на сумму сначала. Заур заплатит тебе в пять раз больше, чем остальным.

– Разговор окончен, – повторил Назар, пропуская Тиффани вперед.

– Не думала, что так обернется, – Тиффани чувствовала себя виноватой перед Назаром, как будто собиралась тайком уехать. – Они не сказали, что будет турне.

– Не переживай, – Назар никогда не упрекал Тиффани. И другим не позволял делать ей замечания. Даже братья Тиффани остерегались ненароком сказать что-нибудь похожее на упрек. Назар влюбился в одно мгновение в рыжего чертенка и хотел, чтобы она оставалась такой же смешливой, задиристой и непосредственной, как в день их встречи.

– А как ты его, он бах и свалился, тоже мне хозяин выискался. Нам долго ехать? Интересно, что ты задумал, я есть хочу, и телефон выключить не забудь, – выпалила Тиффани, почти не разделяя слова. Назар привык и все понимал, даже если Тиффани проглатывала слоги.

– В багажнике целая корзина еды. Марида приготовила и упаковала. Телефон я уже выключил, вырубай свой, – Назар усадил Тиффани в машину. – Мы поедем на горные озера. Там одно с соленой водой, а второе с пресной. Домик. И никого вокруг. Ни одной живой души.

– Назар, я тебя люблю, обожаю, одобряю, восторгаюсь…

– Я знаю, Тиффани, – Назар посветлел лицом. Если Тиффани не остановить, она полчаса будет рассказывать, какой Назар замечательный. – Пристегнись, мой рыжик. Взлетаем.

– Вперед! Ура!

Заур в окно наблюдал, как вояка в камуфляже устраивает Тиффани на переднем сиденье спортивной машины. Зло сжимал челюсти. Под желудком оставалось мерзкое ощущение крепкого кулака. Машина взревела и мгновенно скрылась из виду. Ничего, Заур выждет и отомстит. Эта омега будет участвовать в его международном турне. Проект “Подиум” начнется в запланированный срок. Заур не отменял принятых решений. Никогда. И не отменит сейчас.

________________________________________

Рада предложить вам продолжение истории рыжей манекенщицы Тиффани.

Начало здесь - (книга бесплатная)

Тиффани ликовала, Назар придумал замечательно провести время. Во-первых, красивая дорога по горам. Машина кружила по серпантину, забираясь все выше и не хватало слов выразить восхищение. Горы, поросшие лесом, глубокие распадки, ощущение бескрайнего простора. Во-вторых, целых два дня они будут только вдвоем. У Тиффани много друзей и проектов, а у Назара служба, и получалось, что они оба себе не принадлежали. В-третьих, разрешилась проблема с показами. Тиффани не обязательно там больше появляться.

– Назар, – Тиффани вертела головой и сама вертелась, стараясь не пропустить ничего.

– Тиффани, – тотчас откликнулся Назар и коротко хохотнул. Такая беседа между ними продолжалась уже час. Да и к чему лишние слова, все ясно без них.

Про озера Назару рассказал сослуживец. Место дикое и в охранной зоне, к тому же, неподалеку секретные объекты, и пропуск получить трудно. Только что такое трудно для Назара, если он знал, в каком восторге будет Тиффани. Ради жены Назар готов на что угодно, луну с неба, чудище со дна океана. Ради светло-серых глаз и чудесной улыбки. До самой крохотной веснушки любил Назар Тиффани. Это огромное везение, что судьба их свела.

Домик оказался почти развалиной, но впечатления от поездки это не испортило. Назар привык к суровым условиям, а Тиффани с Назаром было хорошо всегда и везде. Подумаешь, вместо кровати топчан, а вместо стола табурет. Можно и на веранде лечь в спальнике и смотреть на звезды сквозь дырявую крышу. Можно накрыть стол на полянке и бегать голышом, запрыгивая то в одно озеро, то в другое.

– Ого, сколько вкусного, – Тиффани выкладывала из корзины котлеты, пирожки, паштет в стеклянной банке и брусничный соус к паштету, поджаренный хлеб и запеченные яблоки. – Марида постаралась. Повезло Нейтану, каждый день как в ресторане питается.

– Мне больше повезло, – Назар присел рядом, помогая разложить по тарелкам еду.

– Да? – Тиффани заулыбалась. Назар не мастак говорить комплименты, если и говорил ласковые слова, то как приказы отдавал. А Тиффани все равно нравилось и сердце замирало.

– Так точно.

– А если тебя повысят, то больше времени будет на меня?

– Хочешь мужа генерала?

– Там Недд первый в очереди. Я хочу, чтобы мы с тобой поехали путешествовать. Твой дивизион без тебя может немного пожить?

– Поедем, обещаю. Готовь маршрут.

После вкусного обеда Тиффани разомлела, улеглась головой на живот Назару, раскинула руки, касаясь одной ладонью чуть колючего подбородка мужа, а другой – пожимая колено. Далеко не все понимали и принимали их пару. Они казались диаметрально разными. Рыжая, задиристая, подвижная как ртуть, Тиффани, с массой идей и знакомых. И Назар, напоминающий одновременно каменную скалу и притаившегося в засаде хищника. На которого и посмотреть-то лишний раз страшно, не то что заговорить.

Тиффани много раз сообщали, что с хмурым Назаром невозможно рядом находиться, а Тиффани только хитро улыбалась. Назара она не просто обожала, она без него не мыслила жизни, дорожила каждой минуткой вместе. Назар никогда не ставил Тиффани условий, что можно и что нельзя. Ходи, куда хочешь, по подиуму или тусуйся с подругами. Но если Назар был свободен, как сегодня, никто и ничто не могло отвлечь Тиффани от мужа.

– Я ни разу и не посмотрел тебя на подиуме, – вдруг высказался Назар. – Так коряво вышло.

– Я тебе с каждого показа видео делаю, – Тиффани встрепенулась, в голосе мужа она услышала сожаление.

– А вживую нет.

– Хочешь вживую?

– Хочу.

– Сейчас! Минуточку!

Тиффани быстро метнулась к машине, проверить, какие шмотки взяла с собой. В рюкзаке точно должно быть что-то с недавних мероприятий и показов. Время от времени манекенщицам дарили вещи, которые они демонстрировали. Тиффани обычно забывала про них, для реальной жизни мало что годилось. Но для маленькой импровизации самое то. Разве она не лучший организатор вечеринок. Назар обалдеет. Не будет чувствовать себя обделенным. Вместо подиума сойдет веранда, а в доме Тиффани сможет переодеваться.

Назар оглушительно хлопал в ладоши на каждый выход Тиффани и одобрительно свистел, потому что с каждым выходом на Тиффани было все меньше одежды. Пока, наконец, она не выскочила в крохотных шортиках, полностью открывающих стройные ноги, и в майке до пупа. Назар не выдержал, вскочил и сграбастал Тиффани, увлек за собой на плед. Тиффани дрыгала ногами и хохотала.

– Назар, моделей нельзя хватать с подиума. Где твоя воинская выдержка? Так никто не делает.

– Я так делаю. Моя модель. Хочу и хватаю.

– О, мой воин.

– Тигренок.

Тиффани бросило в жар. Назар называл ее тигренком в особые минуты, когда между ними не существовало преград и условностей, они становились одним организмом, хотели одного и думали одинаково. Тиффани всегда казалось, что такого слияния ни у кого нет, только у них с Назаром. Когда каждое прикосновение уместно и посылает сотни искорок в кровь, будоража и подстегивая инстинкты, когда нет отвлеченных мыслей и сомнений, что партнеру что-то не подходит, не нравится. Невозможно им сделать то, что не понравится, их обоих вели сильные чувства, которые не ошибаются.

Назар собирался оставить на ночь любовные дела, а днем только купаться и загорать, но Тиффани завела его своей демонстрацией, лукавыми взглядами, голыми коленками. Эти шортики, Назар смотрел видео с официальных показов, Тиффани носила с длинной туникой, с непроницаемым лицом, и все выглядело обыденным. А сейчас Тиффани показала мужу свою страсть, светлые глаза сверкали как драгоценные камни и бешеное желание захлестнуло Назара.

Кажется, они порвали хлипкую маечку, а шортики мгновенно улетели в кусты. Мелочи, не стоящие внимания. Тиффани выгнулась под мужем, стремясь прижаться всем телом. Затевая персональный показ, она рассчитывала, что Назар вспыхнет, забудет обо всем, но не учла, что и сама не сможет остаться равнодушной. Она обхватила ногами талию Назара, подталкивая мужа к решительным действиям. И довольно застонала, почувствовав, что Назар входит в нее.

Второй день в уединенном уголке прошел по плану. Тиффани с Назаром, действительно, как два подростка бегали голышом между озерами. В пресное озеро Назар бросал Тиффани с разбега, Тиффани орала и поднимала тучу брызг. В соленом озере вода была вязкая, не нырнешь, заходили осторожно, чаще Назар на руках заносил Тиффани в озеро и осторожно опускал на воду. Тиффани шалила, сцепляла накрепко руки на шее Назара и хохотала во все горло, Назар походил на прилежного монаха, который кланялся и кланялся с Тиффани на руках.

– Ты меня как младенца на горшок высаживаешь.

– Шуточки не приветствуются уставом. Накажу.

– Назар, мы устав-то не сочинили для нашей внутренней жизни.

– Не сочинили.

– Значит, наказания не предусмотрены.

– Ты уже наказана по самые уши.

– Что-то я не заметила.

– Жить со мной разве не наказание?

– Кокетливый вояка, это редкая находка. Я везунчик. Ты так комплименты выпрашиваешь?

– Я так говорю, что люблю тебя.

Время летело стремительно. Тиффани все чаще смотрела на солнце, словно могла взглядом затормозить его движение, приколотить к небу. Они с Назаром расставались ненадолго, после испытаний новых разработок муж возвращался на орбиту и они могли снова жить вместе, но Тиффани чувствовала неясную тоску. Она даже спросила, нет ли возможности и ей поехать на испытания. Она посидит тихонько в казарме, никаких секретов не увидит и ее никто не увидит.

– Тиффани, всего неделя. Семь денечков, – Назар пожарил на костре хлеб и оставшиеся котлеты.

– Я знаю. А писать туда?

– Нет, мой рыжик. Ни писать, ни звонить.

– Тогда я напишу сейчас, а ты потом прочитаешь.

Тиффани устроилась на веранде, попутно отметив каким прекрасным подиумом она вчера служила. Долго сочиняла послание. Потом свернула трубочкой листок и затолкала в пластиковую бутылку. Ей казалось, что эта записка будет служить своеобразным залогом того, что все будет хорошо. Когда-нибудь они приедут за ней, выкопают и прочтут. Посмеются над желанием Тиффани узаконить и приколотить счастливое будущее, каким оно виделось Тиффани. Отпразднуют очередную годовщину их первой встречи.

Назар не мешал, любовался издали, как Тиффани кусает кончик ручки, морщит лоб и читает шепотом текст, забавно шевеля губами. Не очень хорошо, что Назар оставляет свою омегу в таком нервозном состоянии. Директор агентства и этот иноземец идиоты, все-таки напугали Тиффани своим турне. Жаль, мало Назар врезал Зауру, торопился увести Тиффани. Подумав, Назар набрал сообщение брату Тиффани, Саймону. У Сая охранное агентство, пусть присмотрит за девчонкой. Когда они вернутся в город, сообщение отправится.

– Все? Прячем?

– Да. Сделаем секретную закладку. Ну, знаешь, бывают такие капсулы будущего.

– Тигренок, ты у меня выдумщица.

Конкретному и рациональному мышлению Назара романтические устремления не были свойственны. Зато он отлично знал все сладкие местечки на теле Тиффани и собирался их тщательно исследовать. Руками, губами, языком. И еще кое-чем посерьезнее. У них была договоренность, не ставить метки на всеобщее обозрение. Тиффани популярная модель, а рекламные контракты часто предусматривали пункт об отсутствии меток.

Именно сегодня Назару захотелось пометить жену особенно сильно. Тиффани так и льнула к нему, не тараторила, не сыпала шутками. Назар скользил губами по груди, животу Тиффани. Если вот тут, у тазовой косточки, ближе к бедру, почти на сгибе… Даже самые открытые трусики прикроют крохотную метку, а Назару будет спокойнее. Тиффани прерывисто вздохнула, благодарно улыбнулась. Назар всегда угадывал ее тайные, невысказанные желания.

Уезжали в глубоких сумерках. Тиффани впервые поехала на аэродром провожать Назара в командировку. Инструкция это запрещала, но умоляющие глаза Тиффани заставили сердце Назара дрогнуть. Тиффани махала рукой, хотя самолет уже пропал из виду. Сослуживец Назара терпеливо ждал, чтобы доставить Тиффани домой. Здесь все понимали, что такое постоянные расставания и как тяжело порой ждать неделями без единой весточки.

Домой Тиффани не пожелала ехать, отправилась ночевать к родителям. Не могла быть одна. Свою девичью комнату Тиффани давно не навещала, знакомые вещи успокаивали. Книги, фотографии на стенах. Не выдержала тишины, зазвала братьев и подруг. Шумные посиделки улучшили настроение. В самом деле, нечего киснуть. На большом листе ватмана Тиффани нарисовала цифры – дни до возвращения Назара – всего семь. Филиппа и Синди помогли раскрасить и повесить на стену. И закидать дротиками семерку. Этот день ведь уже прошел.

– Увидимся завтра. В нашем кафе, – Синди обняла подругу. – Саймон тоже часто уезжает, я же держусь.

– Ага, держится она, – Филиппа засмеялась. – Строчит смс-ки день и ночь. Пулемет и то медленнее стреляет.

– А вы как? Стивен уже не ночует под твоими окнами?

– Тиффани, ты отстала от жизни. Стив купил нам квартиру. Там завершается ремонт. Скоро позову на новоселье.

– Подожди, когда Назар вернется.

– Конечно. Соберем всех.

Подруги ушли, а Тиффани как маленькая положила на подушку старого мишку. Пусть охраняет ее сон как раньше. Мишка помог дождаться Назара. Целый год Тиффани думала о незнакомом альфе, искала и мечтала. Нынешний срок всего неделя. Надо просто перестать крутить в голове грустные мысли. Тиффани попрыгала на матрасе. Так веселее засыпать. А утром уже останется шесть дней. Ну или шесть с половиной.

В кафе Тиффани пришла первой, раньше оговоренного времени. Хотелось вкусненького, любимого тортика, ароматного чая и шоколадного мороженого. Она знала меню наизусть, листала страницы просто так, разглядывая красивые фотографии с лакомствами. Рядом кто-то тяжело опустился на стул и Тиффани подняла глаза. Заур. Он, что, следил за Тиффани? Вот, привязался.

– Что эта девушка заказывает у вас обычно? – Заур жестом подозвал официанта. – Принесите.

– А вам?

– Мне достаточно видеть, как она ест.

Тиффани непроизвольно сглотнула, в рот точно ничего не полезет, когда Заур так смотрит. Как удав на кролика. Тиффани не собирается быть кроликом. Позволять Зауру платить за еду никак нельзя. К счастью, в кафе влетели Синди и Филиппа. Втроем они сила, можно не бояться. Тиффани вскочила, показала официанту, на какой стол отнести поднос.

– Стой! – Заур хотел схватить за руку, но Тиффани оказалась проворнее.

– Я не ем с посторонними. И плачу за себя сама.

– Это временно, – буркнул про себя Заур, проследив взглядом, куда метнулась Тиффани. – Будешь есть.

Неделю Тиффани скиталась по гостям. Ночевала то у Синди с Саймоном, то у Вилены с Ваем, то у Филиппы. Последние дни жила у Мариды с Нейтаном. Выспрашивала, каким был Назар в детстве. Почему-то это вдруг стало важным. Смешной случай, провинность или победа в школьных соревнованиях – про все Тиффани готова была слушать снова и снова. Мариде были понятны чувства подруги. Когда-то она также не находила себе места, ища Нейтана.

– Жаль детенков нет, – сокрушалась Тиффани. – Было бы с кем пошалить, дротики пошвырять.

– Они тебе еще надоедят, когда вернутся из похода. Дорум заставить есть его оладьи, а Лорис начнет лечить витаминками.

– Как Алекса? Лучше ей?

– Как обычно. Никого не признает, кроме меня. Даже Нейтана не воспринимает как родню. Я всегда удивляюсь, что к ней обращаются люди за помощью. И своих клиентов она помнит. Не в лицо, конечно, а по историям болезней.

– Странный случай.

– Я переживала сначала, но пусть так. Былого не вернуть. Ей никто не нужен, кроме Ивво и старых фотографий в моем телефоне, – Марида махнула рукой. – А ты сама-то, о детях думаешь?

– Неа. Тебе хорошо, Нейтан под боком. А я одна буду куковать, пока Назар не выслужит норму. Устала в этот раз ждать, Заур еще прилип, урод. Завтра на аэродром поеду, Назара встречать. Как-нибудь пролезу. Наготовишь вкусного?

– Конечно. Вечером всех позовем. Наконец-то, я тебя узнаю, пулеметчик слов.

– Не смейся, я уже нормально говорю. Если волнуюсь, то тараторю.

Тиффани выпросила у Нейтана парочку сонных таблеток. Хотелось поскорее заснуть и поспать подольше, чтобы время быстрее прошло. Последние часы всегда самые длинные, тянутся и тянутся. Таблетки помогли, до обеда Тиффани не могла глаза разлепить. Да и проснувшись, соображала медленно. Марида хихикала, заводная Тиффани стала тормознутой. Тиффани кивала, это ерунда, как только Назар появится, она придет в себя. Возвращение любимого альфы, вот что Тиффани требуется, и все наладится.

– Поехать с тобой? Ты спишь на ходу.

– Я не маленькая, раскачаюсь, пока едем. Такси уже вызвала.

В такси Тиффани клевала носом, вскидывая время от времени голову. Лес и лес. В прошлый раз, когда она ехала с аэродрома тоже был лес по обеим сторонам дороги. Такси почему-то пропустили на летное поле и опять Тиффани не удивилась, она же предупредила Недда, что поедет встречать Назара. У военных все четко. В прошлый раз провожала, сейчас встречает. Такси остановилось у небольшого самолета, явно не военного, и Тиффани нахмурилась.

– Ваш муж ждет вас внутри, – высокий служащий в белой форменной одежде открыл дверцу и приветливо улыбнулся. – Он сказал, что приготовил сюрприз. Вы отправляетесь в путешествие. Не выдавайте меня.

– Так и сказал? – Тиффани удивилась, Назар обещал путешествие, но чтобы даже не вышел из самолета обнять ее, такого не бывало. Тиффани помотала тяжелой головой и кое-как выбралась из автомобиля.

– Он немного не здоров, – служащий как будто понял сомнения Тиффани и пояснил.

– Ранен? – Тиффани заторопилась к трапу. – Тяжело?

– Не тяжело. В ногу. Гипс.

Ах, вон в чем дело. Поэтому Назар получил отпуск. Он пострадал на испытаниях, вот черт. Поэтому у Тиффани всю неделю было тяжело на сердце. Ну, ничего, теперь Тиффани будет рядом. Нога заживет. Если не положили в военный госпиталь, значит, ранение не очень тяжелое. Тиффани поднималась по трапу, сзади чуть ли не вплотную шел служащий, это было неприятно. Зачем он так? Думает, что Тиффани упадет с трапа?

Ступеньки закончились и перед тем как зайти в самолет, Тиффани обернулась. Водитель такси бросил машину посреди летного поля и уже подходил к трапу, словно собирался лететь с ними. Тиффани шагнула назад, это было странно, может, ей показалось, это не водитель, а просто сотрудник аэродрома. Парень, что шел за ней, уперся ладонью в спину, а потом вцепился в плечи Тиффани и толкнул вперед, хотя Тиффани упиралась. Она хотела получше рассмотреть водителя.

– Зачем вы толкаетесь, отпустите меня. Назар!

– Привыкай кричать Заур, моя девочка.

– Что? – за спиной противно чавкнула дверь, а Тиффани оказалась в салоне самолета. Широкие диваны, ковры, разноцветные подушки. На одном из диванов сидел Заур, на столике перед ним стояли бутылка шампанского и два бокала. – Устраивайся. Будь как дома.

– Немедленно отпустите меня. Мой муж военный, он вас всех в порошок сотрет.

– Твой муж теперь я. И зовут тебя Зорра.

– Меня зовут Тиффани. И я не твоя жена, – с ужасом Тиффани поняла, что самолет разгоняется и вот-вот взлетит.

– Мы не будем спорить. Я делаю скидку на то, в каких условиях ты росла. Пока делаю. Когда мы прилетим, тебе расскажут правила и ты будешь вести себя подобающим образом.

– Убейте сразу, я не стану подчиняться вашим правилам, а значит, меня ждут наказания и я все равно умру под вашими плетями.

– Выпей шампанского, Зорра. Я не собираюсь тебя бить. Ты слишком красива и горяча. Ты как огонь. И я не хочу погасить его. Но ты никогда не выйдешь из моего дома, не будешь видеть никого, кроме меня и доверенных слуг. Ты привыкнешь. Через месяц или через год, это не важно.

– Зачем тебе чужая жена, Заур? Которая не любит и не полюбит. Разве в твоей стране нет таких, кто будет обожать тебя, как я своего Назара.

– Нет никакого Назара, он погиб. Ты свободна.

– Ты с ума сошел?

– Я самолично отдал приказ взорвать самолет, на котором он спешил к тебе. А мои приказы всегда исполняются. Когда мы приземлимся, я покажу тебе видео. К тому моменту мне его пришлют.

Слова Заура полоснули ножом по сердцу, но Тиффани быстро очнулась. Заур врет. Если бы с Назар погиб, Тиффани наверняка почувствовала бы это. Ее пугают, только и всего.

– Видео ерунда. Подделка. Я таких видео с десяток наснимаю.

– Скоро ты поймешь, моя эхми, что я говорю правду. Стоять весь полет глупо. Ты устанешь. Присядь. Может, сейчас тебе и кажется, что все плохо, но это пройдет.

– Не пройдет, – Тиффани сжала кулаки. – Я не твоя, не эхми, и не смей меня называть своей. Ты пожалеешь. Клянусь, ты пожалеешь.

– Мой дом велик, в нем сотни прекрасных комнат, есть чудесный сад с беседками и фонтанами. В саду поют птицы. Есть озеро и пруд, – Заур сделал вид, что Тиффани ничего не говорила. – В пруду живут золотые рыбы. Ты сможешь их кормить или ловить.

– Лететь неизвестно куда, чтобы ловить рыбу? Ты думаешь, что это мне интересно?

– Человек привыкает ко всему. И ты привыкнешь, Зорра.

– Перестань называть меня чужим именем.

Тиффани не собиралась привыкать, ни к Зауру, ни к новой жизни. Да, она сглупила, отказавшись от помощи Мариды. Марида бы сразу заметила несуразности, что едут долго и не туда, а Тиффани с тяжелой головой все прошляпила. Но она не станет пешкой в дурацкой игре Заура. Поганое турне, сразу надо было валить с показа, в первый день. Самолет затрясло и Тиффани вынуждена была сесть на диван.

– Заур, я могу подготовить команду манекенщиков для турне. Получится отличный спектакль. И музыку подберу.

– Быстро сообразила, – Заур захохотал. – Не надо, Зорра. Команда уже есть. Ими занимаются.

– Зачем тогда я?

– Ты мой огонек. Знаешь, когда в темную комнату вносят свечу, все становится волшебным.

– Неосторожное обращение с огнем ведет к беде.

– Я буду очень осторожен, – Заур забавлялся, а Тиффани было не смеха.

– Где находится твой дом? – просто так спросила, Тиффани понимала, что они летят в такое место, которое черта с два найдешь. Но про смерть Назара точно враки. Пусть метка спрятана, не видна, но Назар ее поставил вовремя и будет искать Тиффани.

– Скоро увидишь, эхми. Не переживай, тебе не придется заниматься хозяйством, у меня достаточно слуг. Я хочу, чтобы ты выучила наш язык, историю моего рода и научилась изысканно принимать гостей.

– Гостей? Ты сказал, что никто меня увидит.

– Поначалу никто. Пока ты не привыкнешь. Предвкушаю, как изящно ты будешь разливать напитки гостям и все будут мне завидовать. В тебе есть порода. Врожденная грация.

Тиффани едва сдержалась, чтобы не наговорить лишнего. Это бесполезно. Заур решил, что украл себе декоративную комнатную собачку с выставки. Пусть так и думает. Если дерзить, Тиффани запрут и весточку родным не подать. А на месте она сообразит, что к чему. Если есть слуги, всегда найдутся союзники и враги. Тиффани немного приободрилась, повезло хотя бы, что Заур дотянул до последнего дня. Назар сразу узнает, что Тиффани поехала его встречать и пропала.

Когда Заур начинал выражаться цветисто, Тиффани внутренне вся сжималась. Вилена предупреждала ее, что нельзя очаровываться чрезмерно, потому что бывает откат, разочарование ждет своего часа. Правда, Вилена говорила про персонал, что часто новые сотрудники слишком много обещают на старте, и руководитель должен это учитывать, не очаровываться. Но и в обычной жизни это правило работает. Зауру скоро надоест играть в неземную любовь и тогда, по контрасту, он превратит жизнь Тиффани в ад.

– Может, мне надо говорить тебе вы?

– Не надо. У нас принято проявлять уважение к мужу, и кое-кому не понравится, что мы на ты, но я считаю, что тебя не стоит ломать. Ты будешь говорить мне вы как одолжение, а не из искреннего почтения.

– Я нужна, чтобы позлить твоих родственников?

– Зорра, я сам могу поставить родственников на место. Ты станешь украшением моей жизни. Глоток воды из горного источника.

– А еще жены у тебя есть?

– Боишься стать младшей и гонимой?

– Не боюсь. Просто хочу знать, что меня ждет.

– У меня нет жен. Ты будешь единственной. Были, конечно, легкие интрижки. Тебе не стоит волноваться. Я уже дал распоряжение, чтобы их всех убрали из дворца.

Вот тебе и готовые враги. Тиффани вздохнула. С кем-то из бывших она могла бы, наверно, подружиться. Но Заур как паук, раскидывал свою паутину все шире, наматывал нити все гуще, лишая Тиффани малейшей возможности понять, где она окажется. Со слугами сложнее найти общий язык. И вдруг прозвучало дворец, а не дом. Если в начале разговора Тиффани думала, что Заур хвастается и преувеличивает свое богатство, фонтаны, рыбки, то теперь поняла, что Заур скромничал. Самолет явно в личной собственности. Отсюда и замашки повелителя.

Никогда Тиффани не стремилась к зашкаливающему богатству. Они с Филиппой и Синди, конечно, делили альф на кучки, богатый или нет, но это были глупые детские расклады. На первое место они все равно ставили любовь. И ни одна из ее подруг не променяла бы любовь на деньги, не захотела бы просто сидеть дома, таскаться по магазинам и ублажать мужа. У каждой имелась настоящая интересная работа или увлечение. Назар позволял Тиффани искать себя, пробовать то одно занятие, то другое.

– А братья или сестры есть? Родители?

– Есть двоюродный брат. Бандит и садист. С одной стороны, хорошо иметь верного человека для грязных дел, а с другой, находиться с ним рядом долго, поверь, очень трудно.

– Никто не рождается бандитом.

– Зорра, не защищай его. Он последний, с кем бы я хотел тебя познакомить.

– Ну и не надо знакомить, я обойдусь.

– Дай мне руку, – Заур улыбался, протянул открытую ладонь и Тиффани, как доверчивая идиотка, подала свою. Она еще не вжилась до конца в новую роль, когда надо каждый взгляд, слово, жест рассматривать под микроскопом, когда улыбка может обозначать все, что угодно, и редко – симпатию.

– Зачем тебе?

– Просто так, – Заур ловко сдернул с пальца Тиффани обручальное кольцо и надел другое, красного золота с тремя крупными камнями в центре: бриллиант, сапфир и рубин. – Это камни нашего рода. Ты будешь их носить. Это кольцо власти.

– Отдай мое кольцо. Я не буду его носить. Память о доме.

– Это плохая память, Зорра. Твои глаза будут туманиться слезами, когда ты будешь смотреть на него, – Заур сунул кольцо в карман.

Тиффани отвернулась, чтобы скрыть слезы. Кольцо, подаренное Назаром, было жаль до ломоты в груди. Там была надпись. Тигренку от Назара. И впаян блестящий камешек, осколок от метеорита. Кольцо от Заура вызывало глухое негодование, которое заливало горячим свинцом внутренности, не давая вдохнуть полной грудью. Сколько Тиффани выдержит это ласковое издевательство? Они всего несколько часов летят, а Тиффани кажется, что прошла вечность.

– Скоро посадка, пересядем на другой самолет. Более комфортный. Ты сможешь нормально отдохнуть, – Заур откинулся на спинку дивана.

– Другой самолет? – плохая новость. Отследить их путь станет сложнее. Тиффани закусила губу. Заур хитрый, чего с виду не скажешь. Что еще он придумал, чтобы замести следы?

Надежд на разумное разрешение конфликта не осталось. Тиффани рассчитывала, что если она проявит смирение, то Заур удовлетворит свое уязвленное самолюбие, натешится и отправит ее назад. Или хотя бы выкинет из самолета, когда они приземлятся. Но после кольца стало очевидно, что Заур затеял другую игру. И наказанием непокорной Тиффани дело не закончится.

– Вы разбили истинную пару, совершили преступление, мой муж вас убьет, а я никогда не полюблю, не буду уважать, провалитесь со своими фонтанами и рыбками, – заорала Тиффани. – Не купите меня, не задобрите, не приручите. Кольцо ваше вообще мне не нужно. Отдайте мое.

– Уже на вы?

Тиффани дергала кольцо, но оно словно приросло к пальцу и Заур насмешливо щурился. Как будто знал, что Тиффани обязательно вспылит и был к этому готов. Заур вытянул из кармана колечко Назара, показал Тиффани и, не глядя, швырнул за спину. Кольцо звякнуло, стукнувшись о перегородку, отделяющую салон от кабины пилотов, и отскочило за диван. Самолет стремительно шел на посадку, выпустил шасси и салон тряхнуло в момент приземления.

Тиффани ринулась за кольцом, забыв обо всем. Рухнула на четвереньки, шарила руками по полу. Заур громко хохотал над ней, потом схватил бутылку шампанского и встряхнул в воздухе, добиваясь, чтобы пробка выстрелила. Пенной струей из бутылки Заур залил диван и пол, пытаясь достать и Тиффани. Самолет начал торможение и в этот момент раздался взрыв. Кабину пилотов снесло, а Тиффани откинуло назад, к Зауру.

Следующим взрывом оторвало шасси, самолет осел и развалился на части. Языки пламени побежали по стенам, обшивка вспыхнула. Заур среагировал первый, подмял под себя Тиффани, прижал к полу, защищая от обломков. Прогремел еще взрыв, превращая самолет в груду рваного железа. Тиффани не могла дышать от гари, вонючий воздух заполнил легкие, а Заур давил сверху как бетонная плита.

– Пусти меня, – Тиффани пыталась освободиться, но грохнуло еще раз, что-то мелькнуло перед глазами, опалило жаром и она потеряла сознание.

Сколько прошло времени, Тиффани не могла определить. Может десять минут, а может час. Или полдня. Она медленно приходила в себя, горло саднило, ресницы слиплись и глаза не открывались. Кажется, она стала плоской или ребра сломаны, дышать было больно. Ее закатали в асфальт? Тиффани мучительно вспоминала, что случилось. Взрыв, летящие обломки, жар на лице, ее придавило. Дальше тьма.

– Тут он, – чей-то сиплый голос привлек внимание.

– Заур! – крики раздражали, мешали прийти в себя. Но стало легче дышать, тяжесть пропала. – А это кто? Под ним кто?

Хотелось ответить, но Тиффани вдруг поняла, что не знает, не помнит, как ее зовут. Ничего не помнит, только взрыв. Чужие руки перевернули на спину, ощупывали, сгибали руки и ноги, на лицо полилась вода. Тиффани смогла приоткрыть глаза и тотчас зажмурилась, яркий свет фонарика нестерпимо жег.

Кто-то приподнял ее, усадил, но Тиффани со стоном повалилась на спину. Она не осознавала, ранена она или нет, тело болело и дышать полной грудью Тиффани не могла. И шевельнуть рукой или ногой тоже не могла. Но люди, суетившиеся вокруг нее, этого не учитывали и дергали ее как куклу. Они кричали друг другу странные слова. С трудом Тиффани вылавливала из чужих разговоров что-то внятное.

– Посмотри на ее руку, Надир. Заур подарил ей фамильное кольцо. Они праздновали, пили шампанское.

– Надо убраться от сюда скорее. Грузите их в самолет. Праздник не удался.

– Кто отважился расстрелять самолет Заура? Он разумно вел дела.

– Кто бы это ни был, я найду их. Они не уйдут от кровной мести.

– Осторожнее, девочке больно.

Тиффани уложили на носилки, она все еще не понимала до конца, что происходит. Ее несли куда-то, носилки покачивались, голова кружилась и она снова потеряла сознание. Очнулась от того, что оказалась в теплой воде. Ласковые руки намыливали ее мочалкой, голову, спину и живот. Тиффани захныкала, мыло попало в глаза, царапины на теле тоже щипало.

– Тихо, малышка, сейчас я смою мыло, – этот сиплый голос показался знакомым. – Как тебя зовут? Ты помнишь?

– Нет, – Тиффани с трудом выдохнула.

– Ты красивая. В кармане Заура была твоя фотография с надписью на обороте “Зорра”. Ты Зорра? Да? – Тиффани кивнула, имя знакомое, наверно, так ее и зовут. Проморгавшись, она разглядела пожилую женщину с седыми прядями в волосах. Лицо женщины было смуглым, а взгляд черных глаз острым. На голове странная круглая шапочка. И темная одежда.

– Это кольцо Заур тебе подарил?

– Кольцо? – Тиффани напряглась, что-то важное связано с кольцом, но вспомнить не получилось.

– У тебя на пальце кольцо, видишь? Когда Заур тебе его подарил?

Тиффани мотнула головой, она не помнила. Ни Заура, ни свою прошлую жизнь, только взрыв и беспамятство. Забавно помнить беспамятство, но вот оно, накрыло ее плотным покрывалом. Тиффани беспомощно взглянула на женщину. Та вздохнула, помогла встать и перешагнуть бортик ванны. Подала мягкие белые штаны и такую же тунику.

– Это откуда? – женщина ткнула пальцем в низ живота. – Чья метка?

– Не знаю, – Тиффани уставилась на аккуратный след от клыков альфы, что-то теплое будто погладило ее внутри, от груди до самого низа.

– Ох, девочка, лучше бы тебе поскорее вспомнить что к чему, пока Надир за тебя не взялся.

– Надир?

– Это брат Заура. Он будет мстить. Молись, чтобы не тебе.

– А ты кто?

– Да никто, считай. Нянькой была при Зауре и Надире, а сейчас на подхвате. Асметти я. Давай, помогу одеться.

Асметти придержала Тиффани, пока она натягивала штаны и тунику. Нагнулась, всунула ступни Тиффани в шлепанцы с загнутыми носами. Подала яркую жилетку и повернула к зеркалу. Тиффани вздрогнула, под глазом темнел синяк на пол-лица, волосы надо лбом и брови обгорели, губы кровоточили. На шее ссадины. Шея и грудь в синяках. Тиффани провела ладонью по голове, камни сверкнули, поймав свет, и она уставилась на кольцо.

– Камни рода, – Тиффани не знала, зачем это сказала, и что обозначают эти слова тоже не знала. Просто звуки.

– Точно, – Асметти улыбнулась. – Пойдем, покормлю тебя. Пусть так, но я рада, что ты появилась. Дело мне нашлось. Думала, Надир выгонит за ненадобностью, а сейчас за тобой буду ухаживать.

– Где я? – Тиффани огляделась. Белоснежная ванна на золотых ножках стояла посреди овальной светлой комнаты, на стенах яркие разноцветные плитки и на полу такие же, только больше размером. Окна в пол, одна створка открыта и ветер трепал легкие шторы.

– Это дом Заура. Теперь и твой. Если Заур тебя в жены взял. Иди за мной.

Тиффани молча шла за Асметти, удивляясь большому количеству одинаковых комнат: ковры, подушки и низкие столики. В комнатах не чувствовалось жизни, но уборки, наверно, было много. Асметти привела ее в похожую комнату, только с диваном и стеклянными шкафами-витринами между окон. На полках лежали разнообразно ограненные крупные камни. На диване развалился крупный альфа. Черные прямые волосы до плеч, нос с горбинкой, борода, закрывающая пол-лица, и неприятный тяжелый взгляд из-под густых бровей. Перед альфой на ковре лежала фотография. Тиффани поняла, что та самая, о которой ей говорила Асметти. Босая ступня альфы располагалась прямо на ней.

– Как смело победить фотографию, она ведь не ударит в ответ, собираешься убивать меня медленно, давай прямо сейчас, я тебя не боюсь, – Тиффани выпалила, не подумав об опасности. От унижения задрожали губы. На ее лице, пусть это всего лишь карточка, топталась чужая нога. Мерзкая скотина. Сразу видно, что трус и подлец.

– Надо было закопать тебя вместе с Зауром. Он погиб защищая твою задницу, а стоит ли она того? – Надир, наверняка это был он, издевался в открытую.

– Заур погиб от взрыва, моя задница ни при чем. Если бы он выжил, ты не посмел бы даже взглянуть на меня, – Тиффани не была уверена в своих словах, но уступать этому громиле, себя не уважать.

– Но он не выжил и все бумаги, что были на борту самолета, сгорели, – альфа поднялся, шагнул к Тиффани. – Я его брат Надир. Я бы посмел. Взглянуть. И не только. Заур всегда делился со мной своими наложницами.

– Я не наложница! Не ты ли его убил, слишком доволен жизнью, как по мне. Надеешься прибрать к рукам его добро?

– Да и ты не рыдаешь, Зорра. Так ведь тебя зовут? – Надир отвесил оплеуху широкой ладонью, голова Тиффани мотнулась как у тряпичной куклы. – Научись уважать меня, если хочешь жить.

– Не хочу, – Тиффани подпрыгнула, хотя сил еще было маловато, и резко ткнула костяшками в переносицу альфе. Рука “выстрелила” на автомате, словно раньше Тиффани тренировалась.

– Убью, – альфа от неожиданности взвыл. Асметти, скромно стоявшая у двери, кинулась в ноги Надиру.

– Зорра не знает наших правил. Она из другого мира. Началось время скорби по Зауру, а ты бьешь его жену. Что скажут партнеры Заура?

Надир ногой отшвырнул Асметти и вышел из комнаты. Тиффани сползла по стене на ковер, пальцы мелко дрожали, в голове гудело. Это противостояние не исчезнет, ей надо как-то приспосабливаться. Но угождать она не станет. Такие как Надир понимают только силу. И методы выбирают самые коварные. Если бы вспомнить, кто она и откуда. Можно было бы спланировать побег. Дом и богатство Заура ей не нужны.

– Так нельзя, Зорра, – Асметти подобралась к Тиффани. – Ты слишком своевольная. Надир жесток, не прощает обид. Его мог сдерживать только Заур.

– Я тоже не прощаю обид.

– Ваша ссора добром не кончится.

– Мне все равно, – Тиффани огляделась. – Я здесь буду жить? В этой убогой комнатушке.

– Нет, что ты, Заур велел приготовить тебе комнаты в своих апартаментах.

– Он говорил обо мне? Говорил? Из какого города он летел? Мы летели?

– Он увез тебя силой? Да?

– Я не помню. Почему ты так решила?

– У тебя свежая метка. Не от Заура. И Заур потребовал срочно убрать из дворца всех своих наложниц. Мы прошли мимо их приемных комнат. Значит, решение было поспешным.