Подопытный для ведьмы

– Добрый день, госпожа ведьма! Кто вам нужен: мужчина или женщина? У нас есть клоны на любой вкус. Даже экзотика! – с воодушевлением вцепился в меня с порога усатый торговец.

Галерея с броским названием “Все для ведьмачества” кишела магами всех возрастов. Торговцам приходилось сильно надрывать глотку, чтобы клиент услышал хоть слово. Сразу десяток дельцов общались с покупателями, оформляя сделки в один миг. Со всех сторон только и слышалось: “Нужна страшная как смерть, для пробы зелий красоты? Найдем!”, “Старик для зелий омоложения? Сейчас подберем!”, “Желтокожий мужчина для тонирующих снадобий? Да легко, сейчас предложим на выбор!”

Я во все глаза смотрела, как виртуозно шелестят каталогами торговцы, как быстро отдают клонов в зоне выдачи и как испаряются стопки золотых монет в ловких руках дельцов.

– Госпожа ведьма, может, хотите что-то особенное? – не отставал от меня усач.

Особенное? Да мне самое простенькое. Любое. Ведь без отметки “Проверено на подопытных” и ролика о действии эффекта на клоне все мои уникальные зелья не продать. Да и диплома ведьмы у меня нет: не хватает монет на жизнь, не то что на образование.

– Пол не важен, – тут же выпалила я, добавив: – Главное, подешевле.

Несмотря на окружавший нас гул голосов, торговец услышал все до единого звука. Нахмурился, поняв, что я не принесу ему толковой выгоды, и недовольно почесал под лопаткой, мигом расслабившись.

– Подешевле? Насколько мало денег? – мигом поменял тактику усач.

– Очень мало, – шепнула я себе под нос, и снова продавец удивил поразительным слухом.

– Зачем пришла, раз денег нет? Вот что я тебе скажу: чем дороже стоит клон, тем дольше он прослужит. С дешевыми проблем не оберешься. А ты и вовсе задарма хочешь. Подкопи лучше деньжат и приходи.

А я и так накопила. Полгода продавала снадобья одной городской лавочке почти за бесценок, лишь бы заработать на еду и накопить на подопытного. Сейчас ведьме без клона светит только рабский труд в тени черного рынка, а я хотела выкарабкаться из жизненной ямы. Но и подумать не могла, что с трудом собранной суммы окажется ничтожно мало: вокруг мелькали лишь золотые монеты.

– У меня тридцать серебряных, – выпалила я и с мольбой посмотрела на торговца. Может, повезет?

Тот окинул меня возмущенным взглядом с головы до ног и покачал головой:

– Платье на тебе из адрианской ткани, а предлагаешь унизительную мелочь. Да за тридцать серебряных я тебе разве что бракованного клона продать могу. Все равно от него избавляться надо.

– А что с ним не так? – с опаской спросила я, не оставив без внимания, что последнее предложение торговец пробормотал себе под нос.

– Не так? – громко хмыкнув, переспросил продавец. – Все не так. Хочешь подробности – сто серебряных поверх давай. Есть деньги?

– Нет, у меня только тридцать, – растерянно покачала я головой.

– Так что, берешь бракованного? – торопил с выбором усач.

– А можно посмотреть на подопытного? – с надеждой спросила я. – Хоть одним глазком. Быстро.

Возмущению дельца не было предела. Он весь раскраснелся, задышал тяжело, запыхтел.

– Придираться еще будешь? Так, девочка, не трать мое время. Я в выходные экскурсии не провожу! – разгневанно ответил продавец и отвернулся, обращаясь к черноволосой ведьме, с задумчивым видом проходящей мимо: – Госпожа ведьма, лучшие подопытные для вас! Вы сможете испытать на них любые экспериментальные зелья без вреда для репутации. Запись визуального эффекта для демонстрации клиентам повысит вашу прибыль минимум втрое!

– А этот бракованный мужчина или женщина? – спросила я из-за плеча усача.

– Какая разница? Тридцать серебряных – считай, даром. А дарованному клону на пол не смотрят. Берешь? – с нажимом спросил он, резко поворачиваясь ко мне.

Я аж покачнулась, сжав кошелек с монетами. Чуть не прокляла нечаянно, это он зря такой резкий!

Что же делать? Без клона я еще неизвестно сколько буду копить, продавая зелья за бесценок. Да на моих уникальных снадобьях хозяин теневой лавки уже состояние сделал, а я прозябаю в нищете. Может, пусть и бракованный, но клон же! Я смогу испытать на нем все свои уникальные творения и продать по стоящей цене элитным лавкам столицы! Заживу, а там и нормальных подопытных куплю, верно?

– Беру! – выпалила я, и тут же кошелек буквально испарился у меня из рук одним ловким движением дельца.

Бабуля строго завещала мне перед смертью, чтобы я себя ценила. Сколько можно на черном рынке работать, как бесталантица?

– Пиши адрес, доставим. – Торговец протянул магическую карту, на которой полагалось специальным пером указать место, куда привозить товар. Масштаб увеличивался под пальцами, крупные буквы обозначали главные города магического континента.

– А разве клоны сами не ходят? – Я проводила взглядом покупателя-ведьмака с подопытным клоном-девушкой, которая выглядела точь-в-точь как живой человек.

В ответ усач лишь грозно посмотрел на меня, строго сказав:

– Отмечай дом или уходи.

Куда уходи? Как уходи? А деньги? Эх, была не была, придется отмечать.

“Городской округ Зеленый, деревня Дальняя, дом 33” – засверкала фиолетовым отмеченная мной точка.

Торговец взял меня под локоток и повел к выходу, напутствуя:

– С богами! Иди готовься. Кляпы, веревки, зелий успокоительных навари.

Он о чем? Мне уже страшно! И даже не знаю, что меня из списка смутило больше, но почему-то язык зацепился за последнее:

– Успокоительных зелий? Для меня или для клона?

– Для обоих, девочка моя. Для обоих.

Я пошла вперед, но затормозила, поняв, что у меня на руках нет договора продажи, а деньги уже утонули в бездонном кармане усача. Я обернулась и увидела, что торговец смотрел мне вслед с улыбкой, полной облегчения, будто избавился от главной проблемы своей жизни.

– А документы? – одними губами спросила я.

– Все доставим! Даже с бантиком! – пообещал он в ответ, гладя себя по груди так, словно нахваливал.

И мне, недипломированной ведьме древнего, но обедневшего рода, Ирме Фис, вдруг стало страшно. Что же за подопытного клона я купила?

Все травы рассортировала, в доме кристально чисто, защиту обновила. Новое перспективное ранозаживляющее зелье сварила, а на ком испытывать, если товара все нет и нет?

В кошельке пусто, в заначке тоже, и одна надежда на то, что сегодня я проверю эликсир на подопытном, а завтра уже продам по достойной цене лавочке с хорошей репутацией.

Вон уже даже острая крыша моего дома бросила тень на соседний, а клона все не привезли. Конечно, я понимала, что тратиться на портал никто не будет, но можно уже два раза туда-сюда вернуться. Где же моя покупка?

Я даже проверила металлические пластины у забора, которые звенели, когда к калитке подходил чужак. Все исправно!

Дворовая черная кошка с дурными повадками – Хрючелло – восседала на полуразвалившейся колонне ограды и покачала мордой в который раз. Мол, никого не было, госпожа ведьма, не надейтесь. А потом дернула задней лапой, оторвав когтем очередной камень от кладки, и тот угодил прямо в меня.

Дом ранее известного ведьминского рода разваливался на глазах, а я не могла себя прокормить, не то что починить ведьминскую обитель или приютить Хрючелло. Так и ждали кошка и поместье, пока я обогащусь, возвращу славу былому роду и все заживут припеваючи.

– Пампилус будешь? – протянула я кошке съедобный цветок.

– Беуф, – возмутилась кошка, отвернулась с перекошенной мордой.

– Все равно больше ничего нет. Давно нашла бы новую ведьму, – буркнула я, а потом подскочила от неожиданности, когда кошка заголосила во всю пушистую силу:

– Мя-я-я!

– Что орешь? Едет?

И действительно! По дороге к нам медленно двигалась торговая платформа на воздушной подушке. Медленно – потому что деревянный короб буквально плясал на месте, грозя в любую секунду свалиться на землю. Оранжевые искры сдерживающей магии летели во все стороны.

– Ты тоже это видишь? – присвистнула я, глядя, как платформа остановилась напротив калитки.

– Мяуф! – Хрючелло тоже была в шоке.

Короб был сделан из редкого дерева, запрещенного к вырубке, – калиды. Оно удерживало нечистую силу, но не удержало подопытного – разлетелось в щепки от одного мощного удара изнутри.
Такие траты на упаковку бракованного? Я уже боюсь!

Платформа резко сдала назад, торопливо устремившись прочь, а на землю ступил очумительной внешности и формы мужчина. Все, даже его пальчики босых ног, было прекрасно. Если нужна была бы модель на магический слепок эталона мужской красоты, его взяли бы даже без конкурса.

Мы с Хрючелло пораженно застыли. Я не могла и слова молвить, а она – мяукнуть. Все-таки несмотря на то, что она кошка, все же была женского пола, имела глаза и чувство прекрасного.

Бронзовая кожа отливала при закатном солнце, подчеркивая рельеф мышц. Ветер шелестел рваными краями бумаг, намертво примотанных к телу мужчины магической пленкой. Я разглядела и лист продажи клона, и стопку сертификатов соответствия, и даже накладную отгрузки. А еще недовольно сложенные руки на груди и своенравное выражение лица.

Это что, и есть мой бракованный? Мамочки!

– А разве клоны не по команде хозяина действуют? – спросила видавшая всякое Хрючелло.

Я даже оторвала взгляд от строптивой покупки, чтобы посмотреть на обретшую дар слова хвостатую.

– Ты разговариваешь? – Похоже, сегодня день открытий.

– Заговоришь тут! – возмутилась кошка. – Думала, буду держать рот на замке – точно приголубишь. Но тут не сдержалась.

Клон высокомерно поднял бровь. Одну. И строго посмотрел на Хрючелло взглядом властелина мира.

– Ик, – икнула кошка, наводившая страх на всю округу.

– Ик, – икнула я, понимая, что с этим клоном все не так.

Великолепная оболочка скрывала огромные неприятности. Как верно заметила Хрючелло, клоны не двигались без команды хозяина. Сначала владельцем клона являлся торговец, а теперь должна быть я. Вот только обычно, покупая клона, торговец приказывал, чтобы подопытный считал хозяином покупателя. Моего же клона доставила безмолвная платформа, которая сделала ноги.

Может, торговец решил поиздеваться надо мной за скупость и приказал клону устроить здесь дебош? А что, звучит логично.

Хорошо, что я знаю: в любой лицензии создателя прописано кодовое слово для нового владельца. Скажу – и будет слушаться беспрекословно.

Я с интересом посмотрела на бумаги, примотанные к великолепному телу подопытного. Подопытный с интересом посмотрел на меня. Круг взглядов замкнулся.

Какой молодой! Горячий! Я со всеми своими волшебными кремами так здорово выглядеть не буду, как он. Если бы был обычным магом, подумала бы, что мы одногодки, даже за одну дерзость во взгляде, не то что за внешность. А уж она была в самом соку. Так, что отвлекала внимание от ценных бумаг.

Надеюсь, под ними есть одежда.

Я открыла калитку, и Хрючелло тут же спрыгнула на землю, с надеждой подбежала к входу и просяще на меня посмотрела. Без разрешения ведьмы ни одной душе хода нет, а я кошку не пускала. Любая живность – это не только ответственность, но еще и дополнительный рот. А мне бы свой прокормить. И пусть у каждой порядочной ведьмы должна быть кошка, я, похоже, совсем непорядочная.

– Клон, иди сюда, – попробовала я самое простое.

Конечно же, подопытный и шага не сделал. Голову склонил набок и – клянусь! – цокнул языком.

Хрючелло аж подпрыгнула от удивления:

– А клоны разве цокать умеют? – Кошка отступила, насколько возможно, до невидимой преграды периметра участка. – Ведьма, пусти меня, мне страшно.

– Мне тоже, – прошептала я одними губами.

Клоны не разговаривают. Никогда. И звуков не издают, какими бы снадобьями их ни поили. Просто тело, ни больше ни меньше. Именно поэтому на них не протестировать зелья для изменения голоса. И души не имеют, чтобы так бунтарски смотреть в ответ. В этом причина, что на клонах никогда не проверяют любовные зелья: без толку.

Я внимательно изучила щиколотки подопытного и с облегчением выдохнула: магическое клеймо клона на месте. Значит, это не может быть человек. Никакой маг не вынесет боли от печати центра Создания.

– Ты разговариваешь? – с опаской спросила я.

В ответ получила лишь полный ненависти взгляд.

Ох, мое сердечко! Когда тебя ненавидит такой красавчик, это жуть как неприятно.

Но какие эмоции у клона? Может, в этом и заключается брак? Ведь внешне великолепен, по виду тела можно сказать, что оболочка имеет просто завидное здоровье. На закрытом аукционе за такого дрались бы все самые богатые ведьмы континента, а мне всего за тридцать серебряных достался. Подозрительно!

Взгляд зацепился за лицензию создания. Ура! Аккурат на бок подопытного примотали и еще слово подчинения красным обвели, чтобы закончить этот розыгрыш. Уж не знаю, чем его там торговцы напоили и что приказали, но посидит у меня с денек в уличном котелке, в изгоняющем магию зелье, и будет как новенький.

Что же там за слово такое? Не рассмотреть из-за его руки.

– Строптивый… – прочитала первое слово я, и тут же клон закрыл лицензию рукой и посмотрел на меня так, что я рефлекторно калитку заперла

А я успела прочитать второе слово. Вот только почему у меня такое ощущение, что если я произнесу это сочетание вслух, то окажусь в опасности?

– Строптивый… – начала я и запнулась от резкого разворота клона на месте. Убийственный взгляд словно склеил мои губы.

Создатель бракованного будто знал о неприятностях, что принесет его творение, раз задал такое кодовое слово. Но выхода нет: подопытный уйдет же! Сбежит, и пропали мои тридцать серебряных. Вон как уже навострил ноги в сторону выхода из деревни.

Но что я за ведьма, которая даже с клоном справиться не сможет? Засмеют же! Будем считать, что это очередное испытание в жизни, которое нужно пройти.

– Строптивый пень, теперь я твоя хозяйка. Живо заходи сюда! – скомандовала я суровым голосом.

Подопытного всего перетряхнуло, клеймо на ногах заискрило. Глаз клона дернулся, зубы заскрипели. Вот и первые признаки брака, похоже! Еще и ноги с таким трудом передвигает в мою сторону, оставляя борозды сопротивления на земле – точно с ошибкой в магическом заклинании создан. А казался таким здоровым!

Я калитку открыла, а сама за нее спряталась. Мало ли что от него можно ждать. Вот в котелок окуну покупку, и ему полегчает, и мне.

Клон не отрывал от меня взгляда. Бороздил землю в моем направлении и просто проклинал глазами. Был бы ведьмаком – точно решила бы, что порчу насылает. У него даже сосудики в глазах полопались.

На пороге ограды моя покупка замешкалась. Похоже, ноги совсем отказали в послушании, а это плохо. Мы так до ночи к котелку добираться будем!

Давай, Ирма Фис, не дрейфь! Это всего лишь клон. Цап его за руку – и затащила, ничего сложного. Думай о монетах, звонких золотых, мягких на зубок. Думай о том, что починишь дом, накопишь на образование, воскресишь род из праха забвения.

Мотивация – сила! Я вдохновилась счастливым будущим и смело схватила клона за запястье.

– Заходи уже на территорию, строптивый пень! – сказала и потянула упирающуюся покупку на себя.

Он настолько напрягся, пытаясь сопротивляться, что все мышцы пошли судорогой. На мою землю он повалился навзничь, лицом вниз.

– Ты не пень, ты полено! – негодующе покачала я головой и повернула голову на скребущий звук со стороны забора.

Хрючелло жалобно смотрела на меня у калитки.

– А я? Приюти – не пожалеешь. Я полезнее корня веньгеня, спокойней тысячелетнего змея, хитрее…

– И скромнее? – перебила я, и кошка запнулась.

– Я полезная, – с обидой сказала она.

– То-то тебя Хрючелло вся округа называет. А вторая кличка – Вредительница. А в ведьминском доме должна быть кристальная чистота. Магия не любит нерях!

– Вредительница я почему? Потому что бездомная! Я тебе помогу с “этим”, – обозвала средним неведомым родом кошка поднимающегося с земли клона, на чьей щиколотке алела печать подчинения. – Пригляжу, пока зелья варишь. Доложу обо всем. Разве лишние глаза бывают?

А вот это может быть полезно. Но кормить мне питомца нечем, а я так не могу.

– В следующий раз. Когда разбогатею, – со вздохом сказала я.

Кошка закатила глаза и обиженным ковриком расстелилась перед калиткой.

– Зови на помощь, если что, будущая хозяйка, – пробормотала она в лапу.

И тут я взвизгнула, потому что мир перевернулся в прямом смысле слова. А потом обзор накрыла юбка, непоколебимым законом притяжения устремившись к земле.

За талию, лицом вниз, меня крепко держал клон.

Бабуля всегда говорила: “Как бы ни был пуст кошелек, любая уважающая себя ведьма должна хорошо выглядеть”.

Я старалась, правда. Внешне ко мне не придраться. Платье чистое, из шкафа былой славы древнего ведьминского рода взято. Туфельки собственноручно сшиты, точно по ножке. А вот белье – с ним беда.

Все купленное с запасом предками наследие устарело, а на современные модные вещички не было средств. Поэтому мой перешив старого на новый лад был сносным от понятия “не видят – и ладно”, а не от “сносно – вполне себе ничего”. Выставлять его на обозрение всей улице – это заработать славу посмешища.

Если бы это был настоящий живой мужчина, я вывалилась бы из платья стыдливым червяком, ушла под землю и плакала бы только с дождем, чтобы, не дай бог, не обнаружили.

Как же хорошо, что это бракованный клон. Ужасный, несносный подопытный, который напрашивается на недельную пропарку в котелке!

– Строптивый пень, а ну, быстро поставь меня на землю! – Похоже, этому бракованному нужно каждый раз повторять кодовое слово, чтобы получить хоть какое-то послушание!

Снова заискрила печать, отбрасывая искры в то окошко обзора, что у меня было. А он все равно не послушался! Да еще пошел куда-то, так и держа меня, словно колокольчик.

– Клон! Подопытный! Строптивый пень! – пыталась достучаться я до бракованного.

Ступени крыльца старого родового дома знакомо заскрипели под двойным весом, и я замерла.

Что это он? В дом несет? Может, он неправильно распознает приказы? Поломка в магическом коде, вот он и доставляет хозяйку в дом? Ладно, пусть уже в дверь занесет от соседских глаз подальше, а там я с ним разберусь!

Замки сами щелкнули, признавая хозяйку, пусть я и входила крайне необычным образом.

Вот показался родной пол кухни, вот гостиной… Бах! Что это мягкое? О, диван, отлично.

Я, чуть ли не рыча, перекувыркнулась в сидячее положение, стянула юбку с головы и нашла глазами спонтанную покупку.

– Ты самое дурное приобретение в моей жизни, – пробуравила я клона взглядом.

А он между тем оглядывался, будто искал что-то. Взял со стола магическое перо, видимо, не нашел бумагу и попытался содрать с себя хоть один сертификат. Да не тут-то было! Все продумано – его тут же словно ошпарило: защитная магия не давала избавиться от документации так легко.

Я с интересом наблюдала за тем, как клон передвигался по моему дому, словно хищник, что ищет спрятанную добычу. Планомерно осматривая каждый предмет, разумно вертя головой.

Точно торгаши приказали ему пакость для ведьмы сделать. Ну какой клон на такое способен? Срочно его в котелок с головой!

Вдруг подопытный с деловым видом вытащил редкую книгу по зельеварению с полки, взял перо и собрался что-то чирикать на обратной стороне ветхой обложки.

– Да от тебя убытка больше, чем достатка! – вскочила я на ноги, спасая драгоценный источник знаний. Вырвала из цепких рук клона книгу и услышала, как он снова зло скрипит зубами.

Все! Достал этот своенравный клон! Был бы торговый павильон близко – сдала бы обратно: одна нервотрепка.

Наши взгляды встретились. Мой – доведенный до предела, и его – упрямый. Я чувствовала, что раскраснелась от злости. А он снисходительно прошелся взглядом вниз по моей фигуре и остановился на линии ниже пояса. И один уголок губ издевательски пополз вверх в ухмылочке, будто бы этот клон вообще что-то понимал в женском белье.

Я не выдержала:

– Ты у меня в перцовой настойке храниться будешь, если не сотрешь это с лица.

Говорить такое пустому телу без души глупо, но этот клон тут же перестал улыбаться, будто понял все до последнего слова. Поджал губы, а потом сел за обеденный стол, зажав перо в руке, и выжидательно посмотрел на меня.

– Что? – спросила я, хотя понимала, что общаться с клоном – путь к зельям для работы мозга.

Клон сделал жест рукой, будто писал в воздухе.

Я, похоже, сошла с ума! Этот бракованный просит бумагу, а я ее несу, потому что мне жутко любопытно, что же приказали те дельцы ему написать.

Теперь я была уверена: то кодовое слово – поддельное.

Клон сидел за столом с таким уверенным видом, словно всю жизнь только и делал, что важничал. Даже на листок, который я положила перед ним, посмотрел со сдержанной улыбкой. Он вскинул руку с пером, лицо стало вдохновенным-вдохновенным, и-и-и…

Я даже на стул напротив присела, чтобы занять место в первом ряду. Отсюда была прекрасно видна каждая капля напряженного пота, каждая вздутая вена на руке. Особенно прекрасно смотрелось перо, дрожащее на расстоянии зернышка от бумаги. Не хватало только кряхтящего звука, будто клон изо всех сил протестовал против сдерживающей его силы.

– Пора заканчивать этот цирк! – Я хлопнула ладонью по столу, встала и остановилась за спиной подопытного. Схватилась за край магической пленки на его спине и потянула. Легонечко, но почему-то прозрачная тягучая лента тут же испарилась в воздухе и на пол ворохом упали бумаги.

Как хорошо, что клон за столом! Сразу стало понятно, что на одежде торговцы тоже сэкономили.

А мой подопытный лишь раздраженно дернул головой в мою сторону, а сам продолжал мучить перо, пытаясь начирикать хоть что-то.

Ладненько. Продолжай-продолжай, а я пока найду настоящее слово приказа в этом ворохе документов.

Что у нас тут? Не то и не это. Накладная отгрузки… Ха! Отгрузили так отгрузили, ничего не скажешь. Рекомендации к кормлению эликсирами. Лицензия создателя только одна. Странно. И выглядит настоящей. Может, брак в непослушании заключается?

Я еще раз внимательно изучила все документы и в расстроенных чувствах посмотрела на упрямого писателя. Пора выпаривать из него актера. Не знаю, что в него влили и где его поломка в магическом коде, но ведьминский котелок и не таких исправлял.

Вдруг клон резко вскочил на ноги, зло проткнув магическим пером толстенную поверхность стола. Я нервно сглотнула.

Так он еще и с фокусами?

Пожалуй, придется потратить на него редкие травы. А то тридцать серебряных монет насмарку, да и мои нервы не железные.

Я перевела взгляд с пера на клона и зарделась от смущения. Я и забыла, что под бумагами только бронзовое тело. И какое тело! Хрючелло бы точно не промолчала.

– Сиди здесь и не двигайся. Попробую найти тебе что-нибудь из одежды.

Я так и чувствовала на себя тяжелый взгляд, пока торопливо сбегала в спальню. Достав сундуки, я один за другим перерывала их до дна, все отчетливее понимая, что на такого крупного экземпляра мне ничего подходящего не найти. Платья, юбки, кофты налезут ему разве что на нос.

– Нашла! – Я с трудом нарыла белую широкую ночную рубашку в пол, с милыми рюшами. Пока что сойдет!

Но как только я внесла находку в столовую, клон подскочил от возмущения так, что опрокинул стул. Его глаз снова задергался. Дефект, однако!

Он оглядел взглядом пространство и дергано направился в ванную. Пока он дефилировал в голом виде, приходилось отводить глаза. Вышел мой бракованный спустя всего несколько мгновений, на ходу оборачивая полотенце вокруг бедер.

– Да что с тобой не так? – Никогда не слышала о чувстве вкуса у клонов. У них вообще не должно быть никаких чувств и желаний.

– Знаю! – воскликнула я, и на лице клона проскочило сначала недоверие, а потом удивление и радость. Он выжидающе уставился на меня, но ровно до момента, пока я не произнесла: – Ты не только бракованный, но еще и бывший в употреблении! БУ! Тебя экспериментальными зельями накачали, вот ты таким и стал.

Теперь настала очередь подопытного смотреть на меня как на самое большое разочарование в жизни.

Да пусть как угодно глядит, лишь бы сидел тихо. Когда знаешь проблему – можешь все исправить. Я посмотрела в сторону кухни, поделенной надвое. Одна сторона предназначена для обычной готовки, а другая для варки небольших порций зелий. Баночки редких трав хранились высоко у потолка, и я с грустью поняла: без опустошения одной из них не обойтись.

– Не переживай, я выведу из тебя всю гадость. Родовые рецепты рода Фис работают безошибочно!

Мне показалось или клон с интересом посмотрел сначала на меня, а потом на ведьминский запас?

Удивительно, но после этого он снова сел за стол, сложил руки на груди и уставился на меня. А потом еще взглядом подтолкнул: мол, давай травки вари, я жду.

– Ведешь себя так, словно дракона съел! Хотя о чем я, клоны не питаются… – С тяжелым вздохом я стала собирать ингредиенты для зелья.

Иногда сжимала в кулаке драгоценный корень, уговаривая себя: “Нужно для будущего дела. Не жадничай”.

Я не скупая, а домовитая. Когда каждая копейка дается с трудом, научишься экономии. Поэтому все ценные составляющие зелья я отрывала буквально от сердца. За каждую травку здесь я не спала ночами, за каждый корешок торговалась до посинения.

Собрав полную корзинку, я повернулась к клону и заметила, с каким внимательным выражением лица он следит за мной. Словно живой! До мурашек же.

– Не выходи из дома, пока не позову. Я на задний двор, там большой котелок. Выгоним из тебя всю лишнюю магию и заживем припеваючи! – последнее я говорила скорее сама себе, чтобы приободрить.

Подопытный остался сидеть на месте, что я приняла за хороший знак. Может, эффект зелий заканчивается? Я слышала, что хорошее состояние подопытных поддерживается несложно – обычными тонизирующими эликсирами. Надо будет потом сварить несколько и разобраться в бумагах с рекомендациями.

А между тем на улице совсем стемнело. Стоило мне ступить на землю с крыльца, как садовые фонари зажглись. Заключенные внутрь круглых сосудов чешуйки огненного дракона хорошо освещали сад и задний двор. Крышка древнего родового котелка запрыгала в предвкушении, как только я приблизилась.

– Ирма! Ну приюти, а я за клоном присмотрю, пока ты зелье варишь! – жалобно просилась Хрючелло со стороны калитки.

Я сделала вид, что не слышу кошку. Полностью сосредоточилась на варке зелья, изредка поглядывая в сторону дома. Такая тишина была привычна, но с клоном внутри очень подозрительна. Там все нормально?

Но отрываться от зельеварения было нельзя. По рецепту запрещено останавливать перемешивание содержимого ни на секунду, поэтому мне и оставалось надеяться, что клон смирно ждет на стуле.

И вот когда влага заискрила на траве, зелье булькнуло огромным пузырем и изменило цвет на ярко-синий. Отлично! Готово.

Я вошла в дом, радостно потирая ладоши. В своей голове я уже живо представила, как выгоню всю вредность и своенравность из клона, сварю завтра кучу зелий и протестирую. А потом продам, первым делом приючу кошку и накормлю нас обеих досыта.

Но стоило мне переступить порог дома, как в нос ударил аромат ядреной смеси трав. Я медленно, боясь самого худшего, вошла и застыла от увиденного. На кухонном полу измельченные листья складывались в буквы, летя из щепотки пальцев клона, который с деловым видом “солил” паркет.

В горле встал ком. Все мои редкие дорогущие травы превращались в пыль с легкой руки бедовой покупки.

Прокляла, если бы могла. Тотчас.

Но раз без души проклясть нельзя, я обманчиво тихо предупредила:

– Я тебя на разборку отдам. Целителям. Сейчас же!

– А вот я говорила-а-а-а! – донеслось с улицы кошачье нравоучение.

Клон выставил одну руку вперед в жесте “стоп”, а второй показал на свои письмена. Письмена, выложенные моими потом и кровью. То есть редкими травами, что, впрочем, одно и то же.

“Я не” – можно было прочитать на полу, если проявить большую фантазию.

– Ты не жилец, – констатировала я, дополнив послание.
Это я сначала была впечатлена великолепным телом, а сейчас на зелье его готова пустить. Подумать только: все нажитое таким трудом перевел! Не клон, а сто золотых убытка, будто нечисть купила, а не подопытного.

Кстати, может, и правда заколдованная нечисть? Это бы многое объясняло!

Я вырвала из рук дурного последнюю банку с остатками редких лепестков нимартуса, прижала к сердцу, а потом бережно закрутила крышку. Отставила подальше, так, чтобы с горячей руки не разбить, и посмотрела на ходячую проблему. Вот теперь можно дать волю чувствам!

Клон тыкал пальцем в пол, весь полный нетерпения, а я… Лучше бы я не смотрела вниз на все переведенное добро.

Дыши, Ирма Фис. Дыши. Призывай все самообладание древнего рода и не разорви все восемь кубиков негодника на животе голыми руками. Ты за него тридцать серебряных заплатила, и он отработает каждую монетку. Я не буду ведьмой, если не заставлю принести мне минимум десятикратную прибыль!

Я вдыхала через нос и медленно выдыхала через рот, складывая губы трубочкой. Старалась обрести душевное спокойствие, но стоило посмотреть на сотворенное безобразие и самого зачинщика, как начинало потряхивать.

Спокойно, Ирма, сперва проверь, не нечисть ли тебе подсунули. А то, может, мечта об убийстве сейчас и сбудется.

Пусть клон и был выше на голову и мощнее раза в три, никто не мог противостоять разгневанной ведьме. Я схватила подозреваемую нечисть за ухо и поволокла в сторону выхода, туда, где аккурат напротив входной двери стояло огромное зеркало.

И почему я сразу не догадалась глянуть, есть ли у этого недоразумения отражение? Ах да, я же не входила в дом, а влетела в перевернутом виде на руках, вот и не видела.

А что, если это был продуманный ход? Ведь всем известно, что у любой ведьмы напротив входа отражающая поверхность.

– Иди сюда, родименький. – Я потянула за ухо еще сильнее. Внутри все клокотало от гнева – только бы дар сдержать.

Клон такого обращения не ожидал, плясал на пятках, но двигался в нужном направлении.

Я с торжественным видом остановилась около зеркала и притянула покупку ближе. Отражение показало оскорбленно-обалдевшую физиономию подопытного. Наши взгляды встретились, но меня ничуть не проняло его возмущение.

– Значит, отражаешься. Не нечисть. Хор-р-рошо. – Я потащила нахальную покупку на выход через весь сад и пришла в себя, только когда подняла крышку котелка. Запихнуть туда такого крупного экземпляра не представлялось возможным, поэтому я приказала со злостью:

– Строптивый пень, быстро залезай в котел!

Даже мой голос завибрировал от силы. Черт, опять я бабушкиного наказа ослушалась. Она же просила не показывать свой дар! Но сдержаться сейчас было выше моих возможностей.

Печать подчинения на щиколотке подопытного заалела, одна нога поднялась будто сама по себе, и клон ступил в котелок. Вторая присоединилась следом. Ходячее недоразумение выглядело так, будто не верило, что у меня получилось его подчинить.

Ничего, скоро всю его наколдованную эмоциональность выпарю!

– Если на тебя действует только моя сила, будешь как шелковый. Все равно не разболтаешь о ней никому. – Слабо контролируя себя сейчас, я приказала: – Садись!

И он послушался! Вот что значит использовать свой дар на все сто. Хорошо, что на дворе ночь, я дома и никто не почувствует магические потоки. Иначе мне несдобровать. Бабушка постоянно предупреждала, что если обо мне узнают, то будут использовать как племенную лошадь – на разведение.

Подопытный с размаху сел в котел, разбрызгивая зелье во все стороны. Огромный чан с трудом вместил в себя негодника – только макушка торчала.

Даже его темные волосы видеть не могу! Я схватила тяжелую крышку и накрыла ей раздражитель.

Довел ведьму!

– Теперь посиди здесь с ночку! – приказала я и поплелась в расстроенных чувствах спасать то, что еще можно спасти из трав.

Порядок на кухне совсем не радовал. Полная мусорка трав доводила до отчаяния. А еще в погребе осталось только три банки консервированных овощей.

Я банкрот!

Из чего зелья варить? Что продавать? Не себя же!

Ведьминские вещи никто в здравом уме не купит, а насылать порчу за деньги я сроду не стану, даже на смертном одре. В ближайших лесах я собрала все коренья, все травы – на меня даже местные в обиде. Разве что ночные горные редкости неосвоенные остались. Вот и запрягу я моего настоянного в зелье клона в путь-дорогу на завтрашнюю ночку. Пойдем добывать ингредиенты, а то жизнь меня по миру пустит.

А пока посмотрю, что из кремов завтра на рынке продать можно. Вот поутру клона намазюкаю, запечатлею эффект, выпишу официальную бумагу тестирования и продам подороже.

– Ирма-а-а! Ну пусти-и-и, я мышей ловить могу. Сама себя прокормлю! – мурлыкала кошка у забора.

– В ведьминском доме даже комара без спроса не бывает, не то что мыши! – Я высунулась в окно, схватилась за ставни и с грохотом закрыла их.

– Так я по соседям ходить могу! – не унималась кошка.

– Вот поэтому тебя и прозвали Хрючелло: ни стыда, ни совести. В точности как у клона, – пробормотала я.

Закрыв все ставни, я подошла к камину и растопила его. Дни здесь всегда были теплыми, а вот ночи – прохладными. Без поддержания огня никуда.

Я кинула побольше дровишек в языки пламени, и труба привычно напугала всю округу хлопком. Выпустила белое облако, которое окутало мою территорию непроницаемой пеленой. Теперь никто снаружи не услышит и звука, не увидит и тени. Эта древняя магия дома позволяла моим предкам колдовать себе вдоволь, не боясь сплетен, и оградить соседей от последствий неудачных экспериментов.

А вот мне сегодня варить было нечего. Уцелевшие корешки годились только как вспомогательный эксперимент к зельям, поэтому впервые за три года, что я живу одна, я легла спать пораньше.

Перед сном в голове мелькнула мысль, что если бы клон был живым, как прикидывается, то ему бы не поздоровилось. Сначала он сварился бы в обжигающе горячем зелье, а если бы выжил, то замерз под утро в остывшем котелке. И все-таки хорошо, что подопытные без души и аппетита, а то ему пришлось бы нелегко с такой ведьмой, как я.

Под утро пелена у дома рассеивалась. Звук пения птиц проникал в дом, и я вставала, как только слышала его. Но это обычно. Сегодня же я проснулась от странного и дико раздражающего звука. Будто кто-то по чугунной сковороде бил железкой.

Мои соседи были людьми тихими, неконфликтными и нелюбопытными. Другие рядом с ведьмой просто не выживают. Раз подняли такой шум, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

Я вылезла из-под теплого одеяла, накинула тонкий плед на плечи и вышла на крыльцо. Звук шел с моего заднего двора.

Ой, там же клон! Совсем забыла про ходячее несчастье.

Я поспешила завернуть за угол дома и споткнулась, увидев, как котелок пляшет на креплении из китового уса. Что же это там внутри делается?

Но я не буду ведьмой, если не смогу смело посмотреть в глаза результату. Я взялась за пляшущую крышку, выдохнула, как перед прыжком в неизвестность, и подняла ее.

Прямо из котелка выпрыгнула железная поварешка – я еле увернулась. Заглянула в чан, откуда на меня грустно взглянуло пустое дно. А где клон? Где зелье? Почему пусто и что тут делает половник? Неужели я вчера его забыла?

Я огляделась по сторонам.

– О нет, – прошептала одними губами, глядя на растоптанные грядки с овощами. Что за невезение? Где тонко – там и рвется!

Подлетела поближе, чтобы оценить ущерб, и чуть не заплакала. Ростки, устойчивые к холодным местным ночам, оказались неустойчивы к огромным ногам. Следы были везде, будто кто-то скакал на земле всю ночь. И я впервые была разочарована в магической защите белого тумана. Из-за него я спокойно спала всю ночь, пока топтали мой шанс на выживание.

А ведь я так надеялась, что в голодное время овощные консервы спасут от голодной жизни. Теперь заготавливать стало нечего.

– Где ты, ходячее проклятье? – У меня даже кожа на голове зачесалась: казалось, что я злюсь до роста рогов – сатанею.

Из сарая послышался шум, и я чуть не снесла старенькую дверь – до того не терпелось взглянуть в лицо вредителю всей моей жизни. Из горы порванного тряпья торчали ноги, а по воздуху разносилось мирное посапывание. Ступни были грязными, что не оставляло сомнений, кто именно топтался по моим спасательным грядкам – вот этот нахальный клон. Но одно несоответствие бросилось в глаза: где же печать подчинения?

Я и с одной стороны посмотрела, и с другой обошла: нету. Абсолютно чистые лодыжки. Отступив на шаг, чувствуя ступор, я взяла минуту на размышление.

Печать подчинения с клона невозможно свести. Чужаку не пройти сюда без разрешения. Значит…

Я взяла черенок и подцепила верхний слой тряпок. Мужчина недовольно зашевелился, и показалась рука.

Хм… Продолжим археологические раскопки! Может, защита дала сбой и ко мне занесло сильнейшего ведьмака?

Я зацепила еще пару старых вещей, и показалось знакомое лицо. Это же подопытный! Но куда делась печать подчинения?

В голове завертелось все, что произошло за последние сутки. Подозрительно дешевый подопытный, которого спихнули с великой радостью в руки нищей ведьме. Непослушание, странное поведение клона и попытки написать что-то.

“Я не” – пытался достучаться до меня он накануне, рассыпая травы. Неужели?..

Глаза подопытного медленно открылись, мужчина зевнул и сонно посмотрел на меня. Видно, сознание неторопливо пробуждалось в его глазах. И как я раньше игнорировала то, что клоны не имеют таких говорящих глаз, такой живой мимики. Как могла скидывать все на бракованность?

– Ты не клон! – констатировала я с искренним возмущением.

В голове звенели мелодией неудачника по жизни потерянные тридцать серебряных.

Мужчина возвел глаза к небу, поднял руки вверх и медленно мне зааплодировал. Открыл рот, но только смог прохрипеть. Скривился весь, будто съел лимон, встал, зло откидывая тряпки в стороны, и я воскликнула:

– Прикройся!

И тут же заслужила скептический взгляд, мол: “Чего ты там не видела? Раньше за тобой особой стыдливости не замечалось!”

Но то был клон, а это – живой человек. И, судя по пляшущему в чане половнику, еще и маг. Вот это я понимаю действенное родовое зелье: содрало лишнее так содрало! И клеймо, и ограничения на магию, раз смог поколдовать. И в сарае тепло, будто тут магически топили.

Мое семейное очищающее зелье не знало промаха! Жаль, его нельзя продавать, чтобы не привлечь лишнего внимания. А то бы состояние сделала.

Неожиданно раздался громкий урчащий звук голодного живота. Не моего.

– О нет! – покачала я головой. – Я тебя не прокормлю!

– Не смотри на меня такими голодными глазами. Насильно удерживать не буду: ты же живой человек. Напишешь расписку на тридцать серебряных и отдашь, как заработаешь.

Мой неудавшийся подопытный прочистил горло, вставая, и попытался еще что-то сказать. Судя по всему, собирался возражать, и очень активно, да вот горлышко подводило.

– Не-не-не. – Я покачала головой. – Я ведьма бедная, экономная, поэтому уже все просчитала. Если будешь работать на меня, то, пока прок будет, я уже по миру пойду. Так что выбери из старого тряпья себе что-нибудь подходящее. Потом долг отдашь, – сказала я и выбежала из сарая в смятенных чувствах.

Значит, вчера он видел мое белье, когда перевернул вверх ногами! Стыдоба какая! Как теперь ему в глаза смотреть? Пусть уходит побыстрее, а то воспоминания меня склюют. Если еще вспомнить, что чуть не сварила его, а потом вообще морозиться на улице оставила, совсем тошно становится. Может, злобу затаил? Я же про него и его магию ничего не знаю. Если кто-то сотворил с ним такое, значит, есть за что.

Нет-нет-нет, пусть быстрее прочь уходит. Неприятностей в моей жизни хватает.

– Что происходит? С лицом что? – носилась Хрючелло вдоль забора.– Мне же интересно!

Я влетела по ступеням крыльца и заскочила в дом. Дверь с грохотом закрылась, двенадцать засовов друг за дружкой защелкнулись за спиной, потому что дом чутко уловил мое нервное состояние. Даже ставни, которые только-только распахнулись, радуясь утру, снова торопливо захлопнулись. Зеркало напротив входа отразило мою шокированную мордаху.

Крыльцо заскрипело, а через секунду дверь зашаталась от грохота кулака извне.

– Что еще? – окликнула я, стараясь не показывать весь сумбур в душе.

Стук повторился. Настойчивый какой.

Может, важное что-то сообщить хочет?

Нехотя отперла каждый запор, надеясь, что ему надоест и на крыльце я уже никого не увижу. Но нет – стоял как миленький, прикрывая причинное место дырявой соломенной шляпой. А взгляд такой гордый, будто в мундире.

Проходящие соседки застыли напротив калитки, любуясь задним видом подопытного. И даже возмущенная Хрючелло не могла их прогнать.

– Что-то хочешь сказать? – спросила подопытного, а сама рассерженно посмотрела на любопытных кумушек. Те подпрыгнули от моего взгляда на месте и поторопились уйти с ведьминских глаз подальше.

Лжеклон взглянул на меня так, будто я издевалась.

– Не можешь сказать? Ах да, у тебя не выходит. Тебя проводить? – Тут я вспомнила, что на свою территорию я его пригласила, поэтому нужно снова поставить запрет. – Пошли!

Я прошла мимо мужчины, спустилась по ступеням, но была поймана за руку. Моя неудачная покупка качнула головой в сторону заднего двора и потащила за собой.

– Куда? Зачем? – Я не успевала за широким шагом, из-за чего пришлось почти бежать. Может, и хорошо: так я не успевала разглядеть пятую точку подопытного.

Мужчина отпустил мою руку только около котелка, показал на него, а потом вопросительно посмотрел на меня.

– Что? Хочешь еще разок туда?

Лжеклон утвердительно кивнул и показно потер шею.

– Заговорить хочешь?

Еще один кивок и попытка прочистить горло.

Я могла его понять. Если он раньше говорил, а сейчас не может, конечно, он использует шанс, чтобы восстановить голос. Но понимать – это одно.

– Ни за что. Я больше на тебя ни травинки не переведу. Знаешь, сколько убытков ты мне принес? Огород затоптал, редкие травы испортил, а я за тебя последние деньги отдала. Так что справляйся со своей проблемой сам, – отбрыкалась я от такого счастья.

Мужчина стоял на месте, внимательно меня изучая.

Эх, придется быть грубой.

– На выход, – попросила я.

А он все стоит, не шевелится.

Что ж, пришла моя очередь тащить его за руку. Я схватила неудавшегося подопытного за кисть, потянула к калитке, но не могла сдвинуть его ни на шаг.

Живот псевдоклона громко заурчал. Мужчина посмотрел на меня взглядом, который мог вызвать жалость даже у первоклассного злодея. У злодея, но не у бедной ведьмы!

Кажется, мой задержавшийся гость понял всю решительность моего настроя. Внезапно плечи распрямил, пресс напряг так, что кубики чуть на землю не вылетели идеальными прямоугольниками, и метнул в меня заигрывающий взгляд. Включил обаяние по полной программе.

Вот только режима соблазнения мне не хватало! Неужели решил телом платить? Ха, да не на ту напал!

– Промахнулся! – возмутилась, сгорая то ли от негодования, то ли от смущения. Отвернулась, чтобы не видеть наглеца, и сказала: – Если ты думаешь, что ты привлекательнее трех последних банок еды, то ты ошибаешься. Для меня сейчас нет ничего прелестней звонкой монеты. А ты сундук убытка.

Конечно, он красавчик, не спорю. Потому и отвернулась, чтобы не дать слабину. Такой породистый на вид, будто его предки тщательно выбирали себе пару, улучшая генофонд.

Лжеклон обошел меня и встал перед носом, а я упорно смотрела на его голые ноги, не поднимая глаз. Мое терпение лопалось, сочувствие к его судьбе трещало по швам. Терпеть не могла манипуляторов! Вот сейчас нашепчу порчу – и будет знать, как ведьм соблазнять. Потом посмотрим, как он с отвратительной внешностью работу найдет.

Соломенная шляпа внезапно отлетела в сторону и приземлилась на розовый куст.

К такому бабушка меня не готовила! Про ведьминскую честь было много сказано, а вот про такое наглое покушение на нее – ни слова.

И только я зашептала первые строки проклятия, как ноги мужчины внезапно прикрыли штаны.

Я подняла взгляд и с удивлением осмотрела протертые брюки и смутно знакомую клетчатую рубашку, которая свободно висела на мужчине. Где-то я уже ее видела. Кажется, у соседа через три дома.

– Наколдовал? Хотя для заклинаний голос нужен, значит, позаимствовал. Отлично, считай, собрался в путь-дорожку. Я потом извинюсь перед соседом и возмещу ему ущерб за вещи. Всего доброго! – сказала я и поднялась на крыльцо.

Дверь открылась и так быстро захлопнулась за мной, будто тоже боялась наглеца. Ну а я, как вошла в дом, тут же постаралась выбросить его из головы.

Некогда мне было больше с ним возиться. Если на твоем пути разлеглась неприятность – перешагни через нее и иди дальше, не горюя о безвозвратно потерянном. Все равно ничего не вернуть, так что стонать? Нужно исправлять положение дел, и как можно быстрее.

Я собрала пять закрытых баночек масел с заговором на любовь, кремы, которые планировала проверить на подопытном, и упаковала это в плетеный рюкзак. Мой кошелек ждет монет, а рынок – поставки.

Эти баночки ожидали моего признания, чтобы быть проданными за золотые, но будут отданы за серебряные, считай – даром. А все потому, что голод – штука страшная. Не хочу я больше питаться кореньями, как в первые месяцы после того жуткого дня.

Я встряхнула головой, прогоняя мысли, а сама решительно вышла на крыльцо.

– Ты еще здесь? – удивилась я, а потом тяжело вздохнула: – Клон – птица гордая, не пнешь – не полетишь. Пошли!

Я забрала соломенную шляпу с куста и шлепнула ее на голову псевдоподопытному.

Удивительно, но он, помешкав, пошел следом. Какое облегчение! Я уже думала, что его выкуривать с моей территории придется. Но стоило мне выйти за калитку, как за мной по дорожке отправилась не только подозрительно молчавшая Хрючелло, но и лжеклон. По пути он обзавелся чьими-то шлепками, перекрасил одежду во все черное и шел, припекаемый солнцем, в ногу со мной, раздражая каждым шагом. Кошка же плелась за нами, не сводя с мужчины глаз, и даже не мяукала.

Ничего-ничего, это он еще не знает, что обратного хода для него в ведьмин дом нет. Пусть пройдется перед прощанием, если хочется. На рынке от него даже проще будет избавиться.

Я покосилась на мужчину. Он шел так, будто весь мир принадлежал ему. Дышал полной грудью, такой спокойный и уверенный, что у меня вырвался вопрос:

– Кто ты?

Несостоявшийся подопытный резко повернул голову на мой вопрос, задумался на несколько секунд. Нахмурился так, что в складке между бровями можно было раздавить муху, и пожал плечами.

– Не знаешь или не хочешь говорить?

Лжеклон поднял палец вверх, показывая, что первое.

– Совсем ничего не помнишь?

Брюнет нахмурился пуще прежнего, задумчиво покачал головой.

– Может, это и к лучшему: начнешь жизнь сначала, без оглядки на прошлое.

Мужчина с шумом выпустил носом воздух, выражая глубочайшее возмущение. Фыркнул от души.

– Нет, ну а что? Смотри: кто-то сделал тебя клоном не просто так. Сильному миру сего ты поперек горла, и тебя решили списать со счетов. А тут у тебя появился шанс на новую жизнь. Тем более магия при тебе.

В ответ я получила такой профессионально линчующий взгляд, что сомнений не осталось: он точно был той еще шишкой. Ощущение, что я мелкий жучок, не отпускало меня до самого рынка. Так что могу сказать с уверенностью: это еще надо уметь так смотреть. Взгляд точно оттачивался годами!

Мы вошли на рынок, и я заметила толпу около столба. Стянула рюкзак с плеч, повесила на себя спереди, чтобы мои баночки не стали легкой добычей вора, и протиснулась сквозь людскую стену. Сердце привычно застыло, как бывало каждый раз, когда я читала про очередной подвиг Мистика.

Герой на страже справедливости: спасал всех невест от нежеланного брака и помогал скрыться, стоило только оправить ему магическую весть. Два года назад, аккурат в мои восемнадцать, он спас и меня. Правда, никто его не просил меня красть со свадьбы, о которой договорилась с моего младенчества бабуля. Она говорила, что этот брак должен был скрыть мой дар и обеспечить до конца дней. В тот день я разочаровала героя в маске своим расчетом, а он незаметно украл мое сердце. Пусть он и не был таким красивым, как псевдоклон, но весь в черном, в плаще – он выглядел мужчиной девичьих грез.

Мой брак так и не состоялся: жених не простил позора и подобного оскорбления. И это единственная денежная потеря, о которой я ни секунды не сожалела. Все же этот Мистик знал, что делал! Потом я прокляла бы день свадьбы. Пусть сейчас я бедная, зато свободна.

Я тоскливо и мечтательно вздохнула, приготовившись читать об очередном подвиге храбреца, но тут наткнулась на объявление, полное возмущения:

“Десяток жизней разбит! Невесты зря посылали знак, рассчитывая на помощь: оказались в узах насильного брака. Мистик больше не в деле! Теперь девы сами по себе”.

– Не может быть! – не поверила я.

– Еще как может! – возмущенно откликнулась крупная женщина рядом. Она уперла руки в боки, освободив вокруг себя пространство, и с вызовом сказала мне: – Вчера моя племянница вышла замуж за деспота, а сегодня уже не дышит. Мистик не откликнулся на ее просьбу о помощи!

– С ним точно что-то произошло! Такой благородный маг просто так не пропал бы, – не согласилась я с несправедливыми обвинениями в адрес героя.

Значит, как в деле – так молодец, а как с ним самим беда случилась, так быстро с пьедестала и скинули? Вот глупая толпа!

Не ценила бы я так деньги, еще два года назад ушла бы с Мистиком без оглядки. А так я справедливо рассудила, что от романтика в маске не стоит ждать материальной надежности. Он все деньги из семьи на спасение дев пускает, а по миру снова пойти не хочется. До сих пор помню, как изменился в лице Мистик, когда услышал отказ. И пусть мое сердце трепетало при малейшем упоминании о нем, свист в карманах бескомпромиссно напоминал о звонких монетах.

Мне бабушка всегда говорила, что мое спасение – это, в первую очередь, получать выгоду. Правда, у меня без диплома получалось слабо. Расчет бабушки Эрги, что после брака я буду жить припеваючи и буду защищена от поползновений других, рассыпался в прах два года назад. Это время я жила впроголодь, что уж говорить о накоплениях. Зато поняла: без диплома и клона ведьме прожить практически невозможно. Поэтому поставила себе цель – заработать на учебу при помощи клона.

Но, как у меня водится, все пошло кувырком. Клон на всю душу бракованный, денег не только не заработала, а еще стала банкротом.

И почему я тогда не сообразила потребовать с Мистика компенсацию за расстроенную свадьбу? Умная мысль всегда приходит потом.

– Может, Мистику надоело спасать бестолковых барышень? – с вызовом спросил мужчина без зуба, стоявший рядом. И даже плечом меня слегка задел. Пользовался тем, что ведьмам в общественных местах проклинать нельзя, а то бы я его!

Я крепко задумалась о сказанном. Если это действительно так, я могла понять героя. Это же сколько монет нужно, чтобы столько невест спасти? Наверное, Мистик тоже разочаровался в благих делах и ушел копить на безбедную старость.

Неожиданно между мной и беззубым встал мой подопытный, закрывая меня от толкача широкими плечами.

– И от тебя бывает польза. – Я подарила легкую улыбку благодарности, а в ответ получила лишь полный скепсиса взгляд.

Хрючелло так слилась с черной рубашкой подопытного, что я и не сразу разглядела кошку на его плече. Заметила, лишь когда пушистая спросила, открыв один глаз:

– Что, больше не будешь защищать своего героя?

И когда эти двое так спелись?

– Нет. Я подумала и поняла, что он прав. Неблагодарное это дело – спасать людей, – сказала я и заметила, как вытянулось лицо псевдоклона.

Это лишний раз мне напомнило, как сильно прохудились мои карманы. Так что я выбралась из толпы, перекинула рюкзак на плечи и решила, что больше ничего не собьет меня с пути выгоды.

– Мужик, не смотри на меня так, – я слышала голос Хрючелло позади, пока бодро топала к лавке, где смогу продать свои баночки. – Просто смирись, как смирились все. Ирма словно проклята выгодой.

Проклята выгодой? Это она хорошо сказала! Думаю, все, сводящие концы с концами, немного ей прокляты. Лучше бы я умела превращать камни в золото – цены бы мне не было. А так мне все нельзя: дар использовать нельзя, колдовать вне дома нельзя, любить нельзя…

Ай, впрочем, не будем о грустном. Лучше о насущном.

– А ты предательница. Быстро же ты переметнулась к другому! – заметила я, повернувшись к спевшейся парочке.

– Отвергнутые должны держаться вместе, – обиженно фыркнула кошка.

И оба на меня так посмотрели, что мне непременно стало бы совестно, если бы не было так пусто в карманах.

А вот и лавочка молодости. Денежки, ждите меня, я иду к вам!

Но через пять минут меня подкараулило ужасное разочарование.

– Этого добра у меня навалом, даром не возьму: весь склад ломится. Омолаживающие, меняющие цвет кожи, сводящие веснушки, против морщин, против бородавок, против родинок – всего этого завались. Покупателю нужно что-то новое, понимаешь? Чего нет ни у кого!

– Понимаю, – пробормотала я и заслужила осуждающий взгляд владельца лавочки. Мол, ничего ты не понимаешь в продажах, ведьма.

А я действительно не только понимала, но и даже знала, что смогу кое-что предложить. Правда, ради этого нужно свой дар использовать. Стоит ли это такого риска?

С маслами оказалась та же история.

– Рынок переполнен предложением, госпожа ведьма. Я могу купить, но только за медяк, и все.

Медяк? Да тут одни ингредиенты в десять раз дороже продать можно. С ума сошли!

– Ирма, продавай хоть за медяк! – вклинилась Хрючелло.

Но не успела я ответить, как подопытный закинул кошку мне на плечо, сорвал рюкзак и достал оттуда одну баночку. Вышел на середину рынка, снял шляпу, расстегнул пуговицы рубашки до середины и открыл драгоценный крем.

– М-м-мои запасы! – возмутилась я, кинувшись вперед, но была остановлена впившимися когтями Хрючелло:

– Т-с-с! Смотри!

Я остановилась, потому что вокруг подопытного стали собираться зеваки женского пола.

– Какой красавчик!

– Вау! Ты только взгляни на эту кожу!

– Ни одной морщинки!

– Я хочу такие же гладкие щеки! Ты только глянь!

– А что это у него в руках? Кремы? Что это он показывает? Одну монету стоят? Медяк или серебряную? Хотя такой красавчик за медяк продавать не станет. Модель, наверное!

– Точно! Беру!

– И я беру!

– И мне дайте одну!

– Как уже нет? Все разобрали? А это что? Масла! Беру! Такой красавчик плохого не продаст!

Я с открытым ртом наблюдала, как рюкзак пустеет, а карман рубашки подопытного полнеет.

Теперь лишь бы не убежал с моими монетами!

Я считала прибыль с открытым ртом: три серебряные монеты, пять, десять! Ого, одиннадцать – одну дали подопытному просто так, поверх. Вот это да!

– У него даже грязь в банках купили бы, – ошеломленно произнесла я, сожалея, что у меня нет пустых баночек: уж я подсуетилась бы. Наполнила бы до краев да подсовывала на продажу, пока товар идет. Барышни смотрели на лжеклона с таким видом, что скажи он им, что уксус сладкий, – поверили бы.

– Уходить как будем? Его же растерзают. Смотри, как окружили! – Хрючелло продумывала стратегическое отступление.

– А кто сказал, что нам его с собой забираться надо? – Я посмотрела на кошку, сидящую на моем плече, и поставила ее на землю, прошептав ей: – Свои законные монеты заберу, и пусть дальше судьбу устраивает. Не будем мешать чужой личной жизни.

– Тебе не жалко? Гляди, как здорово продает. В хозяйстве пригодится! – не понимала меня кошка.

– От него слишком много убытков. – Я уже все посчитала про себя и взвесила.

– Но красивый какой! – не могла не заметить Хрючелло.

Посмотрев на мужчину со стороны, я не могла не согласиться. У него даже ключицы были выразительными – что уж говорить про остальное. Просто образец.

– Я его красоту видеть перестала, как он мне грядки вытоптал и травы рассыпал, – сообщила я Хрючелло.

– И не совестно отдавать на растерзание, после того как он так помог? – кошка не унималась, приняв себя за мою совесть. Но меня так легко не проймешь!

– Считай, выплатил малую часть долга. И вообще, я добрая сегодня – с него даже расписки не взяла.

Я протолкалась в толпу кумушек и заметила, как светлеет от радости загорелое лицо лжеклона.

– Монетки! – успела попросить я, пока меня не оттащили за волосы, приняв за конкурентку. – Ай!

От такой наглости не только я опешила, но и подопытный. Быстро ручонки загребущие разжал, меня успокоительно по рыжей голове погладил. Пока он жалел, я организовала переезд монеток из его кармана в мой кошелек. Рюкзак забрала, маленькую порчу на длиннорукую барышню послала и подняла руку вверх.

– Дамы, не мешаю! – сказала я и выскочила из рук мужчины и тисков толпы.

Подопытного в буквальном смысле ощупывали: рубашку растягивали в разные стороны, трогали напряженные мышцы, восхищались кожей. А он стоял, весь окаменев от недовольства, и пытался жалостливыми глазами призвать мою совесть. Но, как мы уже выяснили, мою совесть зовут Хрючелло и я ее даже на крыльцо не пускаю.

– Ох, иногда я жалею, что на тебе магия выгоды. А то свили бы уютное гнездышко, детки бы красивые пошли, – пыталась склонить меня к плохому кошка.

– А одевать красивых деток во что? А кормить чем? – Я развернулась от ажиотажа на рыночной площади и пошла прочь, сжимая в кармане платья кошелек с монетами.

Вот что на самом деле греет душу, а не какая-то там любовь! Никогда не понимала эти беспочвенные охи-вздохи.

– Зря на тебя мама чары при рождении наложила. Чую, не от беды спасла, а беду призвала, – вдруг сказала кошка.

– Это еще почему? Меня все устраивает! – Я невозмутимо смотрела по сторонам.

С деньгами сразу и солнце ярче, и небо голубее, и люди приветливее. А что касается чар, так они меня пока только выручали. Когда свадьба сорвалась, я сосредоточилась на заработке, а не на сожалениях. Правда, признаться, бросил меня мой жених не из-за того, что меня выкрали. Все дело в том, что, пока он с ног сбивался в моих поисках, я гонялась за деньгами. Весть, что расцвел папоротник, облетела тогда весь мир. Как я могла игнорировать такую возможность заработать? Моя вина лишь в том, что я забыла предупредить жениха. Когда вернулась с полным кузовком розовых бутонов, сильно похудевшего от нервов несостоявшегося мужа так переклинило, что он со злостью втоптал их в землю. Подумал, что я ради них свадьбу сорвала. Вот так мы и разошлись.

– Да ты посмотри, как подопытный тебе вслед смотрит. Ты бы видела этот взгляд. Его бабы облепили как мухи, а ты уходишь. Знаешь, как бы память ни отшибло, мужские инстинкты-то остались. Бьюсь об заклад, ты себе только хуже сделала, – мудрено высказалась моя черная совесть.

– И не таких отваживали, – беззаботно вздохнула я, думая, как с толком потратить вырученные деньги.

По дороге я купила самое необходимое из продуктов. Посмотрела в щелку забора платный уличный театр совершенно бесплатно. Втихаря нашептала на воду для хромой лошади, участвующей в скачках “Мышцы каменеют, силы прочь идут”, сделала на нее ставку в одну серебряную монету и сорвала неплохой куш в десять монет. Нельзя было использовать свой дар, но я не удержалась, когда увидела возможность заработать. Моя магия “наоборот” здесь была практически незаметна.

В общем, день задался! Еще бы кошка не ругала за то, что я поколдовала, было бы совсем прекрасно.

К дому я подходила в сумерках. Я настолько сильно щурилась от счастья, что не заметила, как от колонны забора моего дома отделилась темная фигура и перегородила дорогу.

М-м-м? Кто это там? Неужели подопытный не мог нормально потеряться?

– Мистик? – У Хрючелло от удивления даже лапки подкосились, а я чуть кузовок не выронила.

Кошка первая признала героя. Без маски он выглядел куда более утонченно, чем спаситель невест. Брюки, рубашка и жилет на пуговицах кислотой интеллигенции разъели так полюбившийся разбойный вид. На минуту я потеряла дар речи от контраста знакомого образа с тем, что я видела сейчас.

В моих фантазиях я дорисовывала куда более мужественные черты лица. На деле же он оказался довольно смазливым. Оказывается, моя фантазия успешно утяжеляла его острый подбородок, делала роковым взгляд с опущенными уголками глаз. Только одна улыбка, которую Мистик сейчас щедро дарил мне, казалось той же, что и два года назад. Вот только мимика была полна боли, а сам спаситель дев держался за бок.

– Ирма, – обратился он ко мне просяще и привалился спиной к колонне. Глаза героя стали медленно закрываться.

– Что такое? Ты ранен? – спросила, а сама прокрутила в голове все, что есть в запасе, и поняла, что мне и лечить-то нечем. Разве что воду заговаривать.

– Кажется… отравлен… – еле разжимая губы, произнес он.

А все мои травы, что могли помочь, подопытный рассыпал.

– Что же делать, Мистик? Мне нечем тебе помочь, – растеряно сообщила я. – Тебе нужно найти другого лекаря.

– А вода есть? – тут же сменил тон мужчина.

– Есть. Сейчас принесу!

– Ирма! – слишком громко для больного окликнул меня Мистик, а потом снова с мученическим видом схватился за бок и протянул ко мне руку. – Мне нельзя никому попадаться на глаза. Я могу спрятаться у тебя на несколько дней?

– Спрятаться? – переспросила я скептически.

Одного мужика я уже приютила под крышей, ничего хорошего не вышло. Столько убытков от сильного пола – не сосчитать. Возможно, ему срочная помощь нужна, а я не смогу вытащить из лап смерти местного героя. Как потом с этим жить?

– Давай я найму платформу, перевезем тебя к лекарю, – предложила я, мысленно расставаясь с бонусом, который заработала на скачках. Как когтями по сердцу!

Пусть я и не могла оставить Мистика умирать, но я стала равно переживать и о нем, и о будущей потере монет. Эх, похоже, не так и сильно я его любила, как думала.

Хрючелло, глядя на мое лицо, задумчиво сказала:

– Ох, девочка моя! Как же тяжело мужикам с тобой придется. Как и говорила твоя бабка, выгода для тебя всегда будет на первом месте.

Мистик внимательно выслушал и мое предложение о лекаре, и слова кошки.

– Я не настолько серьезно болен, не нужно меня отправлять к другому лекарю. Там меня могут схватить, и больше я не жилец. Лучше спрячь меня, если сможешь.

Я скептически посмотрела на телосложение героя. Пусть он и был худее подопытного, прокормить его тоже будет нелегкой задачей. Но как его бросить в пропасть опасности? Я была на распутье.

– Я заплачу, – вдруг сказал Мистик. – Сто золотых.

Во мне словно фейерверк взорвался. Вот это да! Сто золотых. Ровно столько стоит учеба в академии! Я смогу подобраться к своей цели разбогатеть.

Вот только бесплатное золото бывает только на дне колодца. Зачем герою так легко с такими большущими деньгами расставаться? Все-таки не зря я два года назад ему отказала: слишком расточительный мужчина!

– За какой срок? – уточнила я.

Вдруг захочет на всю жизнь остаться? Моя жизнь, нервы и покой стоят куда как больше ста золотых!

– Пока я в опасности. У твоего дома уникальная защита, только здесь меня не найдут.

– А точнее по срокам? Хотя бы максимум, чтобы я понимала. – Я прикинула в уме, сколько уйдет на его содержание ежедневно, и рассчитала, что точка выгоды станет точкой невозврата на полугодовой отметке. А если он еще и есть интеллигентную пищу, то и на двух месяцах придется остановиться.

– Год? – с видом рыбака, что закидывает удочку, спросил Мистик.

Я категорично покачала головой.

– Месяц, не больше! – торговаться я всегда умела.

– Полтора, – сказал Мистик, бодро отталкиваясь от забора, будто моя ограда уже исцеляла. – И пропитание за мой счет. Твое и мое!

– От такого предложения не отказываются. По рукам. Заходи! – сказала я восхищенно и услышала, как позади меня что-то грохнулось.

Обернулась и встретилась с возмущенным взглядом подопытного, в руках которого качались упаковки разных трав.

Двое мужчин смотрели друг на друга так, будто никого больше не было рядом. Вечерний ветерок сорвал с цветущей яблони лепестки, и белые неженки осыпали путь между ними.

– Р-р-романтика! – заметила я, не понимая, почему Хрючелло залезла под мою юбку и смотрит оттуда с испугом.

– Какая романтика, ведьма?

– А ты не видишь? Лепестки летают. Ветерок колышет волосы мужчин, со страстью смотрящих друг на друга. Наверное, так и выглядит любовь с первого взгляда, как думаешь? – Я задумчиво почесала подбородок. – По крайней мере, в бабушкиных книгах на чердаке именно так все и описывалось.
Хрючелло морду вверх задрала, глядя на меня из-под полы платья.

– Ирма, ураганный ветер поднялся. Молнии не только на небе, но и во взглядах. Не видишь, что ли? Сейчас как гром бабахнет – никому мало не покажется!

Я еще внимательнее посмотрела на мужчин. У подопытного голова вперед смешно выехала вместе с челюстью, брови снова собрались давить между собой мух. Зато глаз уже не дергался – это ли не целебное свойство любви?

Мистик же внешне казался абсолютно расслабленным. Однако шея мужчины пошла красными пятнами, а глаза просто горели при взгляде на клона.

– Не знаю, где ты тут непогоду увидела. По мне, так это два полюса, что не могут не тянуться друг к другу, – шепотом произнесла я.

Вот это напряжение. Казалось, что можно пальцами потрогать воздух между ними. Какая химия! Жаль, не видать мне такой никогда из-за наложенных чар. Прям обзавидовалась.

– А ты не понимаешь, по какому поводу “полюса” встретятся? Столько времени на чердаке романы перечитывала, а без практики с пониманием совсем туго, да? – Хрючелло меня словно отчитывала.

– По какому? – спросила, потому что даже выразительная морда кошки сейчас мне ни о чем не говорила.

– Дохлый номер! – после нескольких секунд молчаливого взгляда глаза в глаза выдала кошка. – Забудь. Уводи свой золотник на ножках, пока ему эти ножки не обломали.

Что-то мне подсказало в голосе кошке, что лучше не медлить и послушаться. Кажется, выгода шептала: поторопись, а то плакали твои денежки. А такую возможность заработать я никак не могла упустить!

– Герой, вы же больны! Не стойте на ветру, пойдемте в дом! – Я вихрем метнулась к спасителю девиц и схватила его за рукав. Потянула за собой, шепнув защите, что этого мужчину нужно пропустить.

Две секунды, и мы уже внутри.

По пути герой зачем-то оборачивался еще несколько раз. Все-таки я была права и между этими двумя зародились нежные чувства. Зря Хрючелло считала, что я ничего не смыслю в любви.

– Какая потеря для девушек, – прошептала я.

– Что? – Мистик оторвал взгляд от подопытного и посмотрел на меня.

– Говорю, небо темнеет – какая жалость. Идите в дом, а я пока накрою сушилки, чтобы не отсырели. – Я открыла входную дверь нараспашку и зачем-то посмотрела за забор.

В сумерках глаза подопытного сверкали ярче звезд. Понимаю, почему даже местный герой не устоял.

Мистик с затаенным предвкушением зашел в ведьмин дом, настороженно осматриваясь. Я обернулась еще раз, чувствуя, что душа не на месте. На меня же с немым укором продолжали смотреть две возмущенные моськи. Одна кошачья, другая – подопытного. Причем последний от возмущения весь раскраснелся, глазами так и дырявил, калитке шалтай-балтай устроил. Даже пар из носа повалил от усердия, но защита все равно держалась.

Вот это страсть. Вот это любовь с первого взгляда.

Я даже рада была, что лжеклон не говорит: мне с лихвой хватало ощущений. То еще мурашкообразующее чувство всколыхнулось во мне!

– Холодает, – обратилась к подопытному, все еще держа открытой входную дверь. – Тебе бы ночлег найти. За те пачки трав в таверне по южной дороге сможешь переночевать ночку-другую.

На самом деле порыв души псевдоклона я оценила: все-таки постарался возместить ущерб, а не заявился с пустыми руками. Но была все так же непоколебима в своем намерении проводить его на все четыре стороны.

Правда, кое-кто с моими мыслями был категорически не согласен.

Наверное, все дело в Мистике. Герой оставляет в сердцах неизгладимое впечатление.

Неожиданно ценные сборы мощным движением руки подопытного демонстративно полетели над ведьминской землей по завораживающей траектории. Приземлились точно на крыльцо, похвастались крепкими узелками – ни травинки не выпало.

Надеюсь, внутри все не превратилось в пыль. Ну что за обращение с ценными ингредиентами?

– Ого! Так защита имеет брешь! – засуетилась Хрючелло, забегала между ногами мужчины, умоляя: – Господин подопытный, отправьте и меня тоже. Клянусь, что не забуду! Нельзя же нашу ведьму с Мистиком наедине оставлять.

Тот самый упомянутый герой так крепко держал прутья калитки, что те стали разъезжаться. Мужчина заметил мой негодующий взгляд и вернул железо в прежнее положение.

Хитрый какой, не хочет, чтобы в его копилке вредительств поприбавилось.

– Ну, помоги! – не унималась кошка. – Ну, запусти!

Судя по виду мужчины, он не столько желал помочь пушистой, сколько хотел поэкспериментировать. Поднял кошку на руки и вопросительно посмотрел той в морду. Хрючелло прикрыла уши лапами.

– Готова!

И кошка полетела. Точнее – попробовала полететь, но дом не пустил. Невидимая стена сработала ничуть не хуже видимой. Невероятное облегчение! А то разлетались тут.

Хрючелло обиженно сползла по бестелесной преграде, потом по забору, чуть не плача:

– Какая хозяйка, такой и дом. Все только выгодное пускают!

– Не наговаривай. Я тут одного впустила – чуть не разорилась. – Я с вызовом посмотрела на подопытного, чувствуя в груди странное ощущение зуда. Неудобство какое-то.

Нет, Ирма, не поддавайся. Лишние рты тебе ни к чему. Да и такие чувства между этими двумя мужчинами для меня слишком. Не переживу.

Подопытный поманил меня пальцем к себе.

– Не пойду! – тут же покачала я головой.

Беспокойно от его предложений. Что хочет? Кто знает, какой магией обладает? Нужно быть настороже.

Пусть подопытный не говорил, но за него все сделал взгляд: “Боишься?” – будто спрашивал он.

Ну вот, слабое место нашел! Я, как истинная ведьма, не принять вызов не смогла.

Бабка говорила, что самые выразительные глаза у тех магов, которых в детстве долго пеленали. Врожденная сила в младенчестве была слишком нестабильна, поэтому тугая перевязка не давала навредить малышу ни себе, ни окружающим.

Кажется, моего подопытного пеленали несколько лет кряду: он просто невероятно передавал эмоции глазами, пока я подходила к калитке. В глубине зрачков словно смерчи крутились.

Так не хочет расставаться с Мистиком? Или что-то другое?

Как чувствовала: не стоит приближаться. Но упорно подняла подбородок, подбадривая себя тем, что защита дома и я справимся с любым.

Даже осмелела настолько, что положила руки поверх калитки и с вопросом посмотрела на лжеклона.

Мужчина с улыбкой накрыл ладонью мою руку, и тут я поняла, что слишком доверяла ему. Зря.

– Ирма, что с тобой? – прервала свое молчание Хрючелло, запрыгнув на колонну и глядя на нас сверху вниз.

Каждая моя мышца окаменела – я не могла даже едва двинуться. Как такое может быть?

– Не могу пошевелиться, – почти не размыкая губ, пожаловалась я. Теперь настала моя очередь смотреть с упреком на подопытного. Ненавижу чувствовать себя беспомощной. Ощущение того, что я не принадлежу сама себе, в точности как в день смерти бабушки. Тогда я ощущала такое же бессилие перед миром.

Значит, вот ты какой, лжеклон! Не зря я чувствовала, что ты слишком подозрительный!

Такая сильная контактная магия мне еще никогда не встречалась. Без единого заклинания мужчина меня обездвижил и остался крайне доволен эффектом. Не используя слова, зелья, артефакты, без единого взмаха рук. Я слышала, что так умеет только один-единственный маг в королевстве. Но если бы племянник короля по отцу, а по совместительству ректор Первой Магической Академии пропал, об этом трубили бы на каждом углу. Может, это его внебрачный сын? Сколько тому племянничку-то лет? Не припомню.

Но, кажется, покупка у меня тоже особенная. Ничуть не хуже Мистика. Неужели удача привалила?

– Расколдуй! – потребовала я, говоря сквозь зубы в прямом смысле слова. Не со злостью, а с предвкушением.

Мужчина сложил руки на груди и покачал головой. Это явно было “нет”.

Хрючелло застыла, словно ее тоже заколдовали. А тем временем совсем потемнело, стало сыро и зябко. Кажется, я понимала, чего хотел добиться этот хитрец.

– Холодно! – Я с упреком посмотрела на подопытного.

Мужчина глазами показал на дом, а потом на себя. И подмигнул.

Ага, подарок судьбы с редким даром тоже хочет в дом. Но будет ли мне от этого выгода? Что, если сам тот самый племянник короля избавился от своего бастарда? Тогда я не оберусь проблем...

– Нет! – наконец сказала я, когда поняла, что чаша весов перевалилась в сторону золотых от Мистика в кармане.

И тогда невыносимая покупка пожала плечами и с безразличным видом уселась на траву. Вокруг него образовался тепловой шар, чье остаточное тепло слегка доходило и до меня. Опять же – наколдовал без единого слова и щелчка пальцев.

Хрючелло, эта предательница, тут же метнулась к теплому местечку и забралась к псевдоклону на колени. Посмотрела на меня.

– Ирма, пусти нас. А то замерзнешь, заболеешь, работать с неделю не сможешь. Подумай, какая потеря монет.

Кажется, кошка ничего не знала про особый редкий дар недавней покупки.

– Переживу, – процедила я. – Скоро озолочусь.

Держись, Ирма. Это может быть очень рискованно.

– А ты видела эти золотые? Может, обманул тебя этот Мистик. Пройдет месяц, а он попросит прощения и смоется.

В словах кошки было зерно истины. Я слишком обрадовалась большой удаче и забыла о предусмотрительности. Эх, мудреть мне еще и мудреть!

Хрючелло продолжала говорить за двоих, очень выгодно прилипнув под шумок к подопытному:

– А мы поможем. Нельзя одинокой ведьме с мужчиной наедине оставаться. Да и ты видела, какой наш подопытный особенный. Деньги зарабатывать умеет. Поможет в продажах. Находка же, а не мужчина!

– В землю он втаптывает деньги тоже находчиво, – припомнила я свои драгоценные грядки, издав звуки, мало похожие на слова, больше на брюзжащее бормотание, а про себя взвешивала все за и против. Чего больше: вреда или пользы?

Хрючелло обменялись с лжеклоном заговорщическими взглядами. Кошка вдруг сказала:

– А ты видела его магию? Представляешь: касается его покупательница, он невидимо колдует, и она скупает все твои запасы! Ты не успеешь заготавливать.

Я представила. Впечатлилась. И уже другими глазами посмотрела на подопытного. С таким подходом к делу я быстро выгребу из ямы жизни и поднимусь на небеса достатка. Заживу!

Мужчина с удивлением наблюдал за кошачьим маркетингом. Как почувствовал мой взгляд, неуверенно кивнул. Снял кошку с колен, встал, погасив тепловой шар, и подошел ко мне.

Мои губы зажгло от его взгляда. Наверное, снова эта его магия!

Так смотрит пристально, будто обещает горы и горы золота. У меня даже в ушах, как наяву, зазвенели мешочки с деньгами. Сердце забилось часто-часто.

Если я правильно и умно его использую, то и за Мистика цепляться не буду.

– Контракт? – спросила я с плотно сжатым ртом.

Подопытный понимающе хмыкнул и улыбнулся.

Кивнул в подтверждение: “Контракт!”

– Ирма, меня не забудь! Нужно женское и мужское уравновесить. – Кошка нервно перебирала лапами у калитки, словно ретивый конь.

Я посмотрела в желтые глаза Хрючелло. Пусть золотые горы были пока невидимыми, но заранее растопили хозяйское сердце. Пришла пора и мне завести питомца. Тем более как только пушистая заговорила, выгода стала налицо. Такую опытную помощницу еще поискать придется! Она и жизненным советом поможет, и взглядом со стороны отрезвит. И, самое главное, почти даром, за еду, работать будет.

– Проходите! – сказала я, не подозревая, что пустила в дом величайший переворот в моей жизни.

С тех пор аромат трав и зелий в доме заменил запах пороха конфликта.

Одна свободная спальня внизу и кровать на чердаке? Кто куда?

Галантный Мистик вошел в дом первым и выбрал кровать на чердаке, где сразу же крепко уснул. Так и не узнал, что недолго был единственным мужчиной в доме.

Подопытный выбрал спальню рядом, чему был крайне рад. На волне душевного подъема даже починил себе кровать.

– Посмотри, какой рукастый! – расхваливала его черная кошка.

Я не могла не согласиться. Эта кровать давно накренилась, как корабль, потерпевший крушение на берегу. А я пусть и талантливая ведьма, но с сильнейшей женской энергией. Все инструменты в моих руках разрушаются, а сломанные предметы становятся мусором. Поэтому я, как завороженная, смотрела в проем открытой двери, как ловко орудует своей мужской энергией лжеклон.

– Зачем рубашку только снял? – тихо спросила у Хрючелло, не зная, обрадовалась бы я, если бы он ее сейчас надел обратно.

Даже в одежде при взгляде на этого мужчину проблемы с дыханием случались, а тут совсем тяжело становится. И зачем я так камин растопила? Жарко же!

– Жарко стало! – совсем в другом смысле повторила мои мысли Хрючелло. – Смотри, как активно молотком стучит. Запарился!

У меня было много вопросов. Например, почему с такой силой, как у подопытного, он не отремонтировал кровать с помощью магии. Ведь мог, точно знаю, об уникальном даре племянника трубили в одно время на всю округу. Вместо этого он работает руками, будто и не племянник короля, а мастеровой.

Может, я ошиблась и он совсем не тот, о ком я думаю?

– Такой шум Мистика из лечебного сна выведет. – Я посмотрела вверх, будто могла видеть через потолок.

И почему спаситель невест выбрал чердак? Пыльный, захламленный сундуками с прошлым. Когда я поднялась к нему проведать, то не стала мешать исцелению, в которое он погрузился. Наверное, герой хотел сохранить лицо и спрятался в самый спокойный уголок дома, чтобы восстановиться. Зато я узнала о силе его дара и даже подумала, что в варке опасных зелий теперь есть кому меня подстраховать. А это что значит? Что я смогу заработать на продаже сложных снадобий еще больше!

– Ты таким мечтательным взглядом сейчас смотришь на клона, – захихикала Хрючелло.

– Я думаю о деньгах. – Я предвкушающе улыбнулась.

Молоток выпал из рук подопытного. Мужчина медленно повернулся и тяжелым взглядом посмотрел на меня.

Поздно: мысленно я уже отбирала зелья, которые смогу завтра приготовить при содействии Мистика. Остановилась на тех, которые плюются огнем. Раньше я не рисковала их варить, потому что после готовки нужно потратить зелья на лечение собственных ожогов. Это существенно уменьшало прибыль и мою производительность. Теперь же другое дело! Пожалуй, завтра можно попробовать сварить пяток. На рассвете пойду за травами!

– Эх, Ирма, Ирма. Я думала, тебе с мужиками тяжело придется. Кто бы знал, что все с точностью до наоборот.

Утром запах еды содрал с меня одеяло и приволок на кухню. Знакомый аромат заставил живот заурчать в предвкушении, а рот заранее наполнился слюной.

Как давно я не чувствовала запаха оладушек! Будто в прошлое окунулась, когда бабушка была жива. Встаешь – и вот тебе завтрак, внученька. Вот чай, моя хорошая. Вот ягодки свежесобранные.

Как же хорошо тогда было!

А сейчас я столько зелий варю, что огонь видеть не могу. Обычно съедала первое, что под руку попало из съестного, – и в путь к новым заработкам. Ведь за время, что можно приготовить ужин, я пару зелий сварить могу. А живот можно набить и фруктами-ягодами-овощами, верно?

Пока я шла по коридору, казалось, что поверну за угол и увижу бабушку, хлопочущую на кухне. Она, как всегда, улыбнется, пожурит за поздний подъем, накормит и отправит за травами.

И вот поворот, кухня… И два мужчины в ней. Один на стороне зелий, другой – готовки. У одного по виду шкварчит, у другого пригорает.

– Ты чуть все не проспала! – Чрезвычайно оживленная Хрючелло запрыгнула мне на руки.

– Отойди от моих баночек. – Я схватилась за сердце, но кошку удержала. – Мало тебе трав, так ты мои горлянки решил перевести?

– Да ты посмотри как следует! – Кошка слегка выпустила коготки мне в руку.

И я присмотрелась, пыл поубавила и ближе подошла. Подопытный удерживал совершенно каменное выражение лица, но обзор на свое творение открыл. Отошел на пару шагов и вытер руки полотенцем, будто испачкал их в магии. В магии, благодаря которой мой ведьмин уголок превратился в мечту.

Колбы рассортированы в ниши по бокам стола. Теперь они не занимали места внутренних полок и были легко доступны. Большие подвесные банки для основных ингредиентов с клапаном подачи прекрасно разместились на стене. Кран подачи воды обзавелся маленьким соседом с тонким носиком. Мерные ложки от мала до велика теперь вставлялись в основание мерных весов. Сами весы усовершенствовались, и мне не терпелось их опробовать до зуда в руках. Стеклянные банки заменили фарфоровые с крышкой и прокладкой, благодаря чему теперь травы могли храниться дольше.

Магия изменения предметов требовала огромного внутреннего потенциала у мага. Любой, даже сильный, маг после такого лежал бы в лежку неделю, а мой подопытный стоял крепко на ногах и с интересом наблюдал за моим приятным шоком. Теперь у меня не осталось никаких сомнений: передо мной действительно племянник короля.

Тут мне под нос сунули тарелку с оладушками. Пар все еще поднимался вверх, с пылу с жару.

– Это для тебя. Поешь! – Мистик потянул меня за руку к себе, недовольно проткнув спицей взгляда подопытного.

– Подожди. – Я отвела взгляд от ароматных оладий и обратилась к лжеклону: – Мне надо с тобой поговорить.

Я вышла на улицу, надеясь, что мужчина пойдет следом. Спиной ощущала недовольство героя всех невест, но дело было слишком важным. На кону золото, которое могло превратиться в труху! Если подопытный будет и дальше так непредусмотрителен, то выдаст себя с головой, если уже не выдал. И тогда плакала моя выгода и планы на будущее!

Нет уж, если Ирма собралась сделать одолжение родственнику короля, она его сделает, или не будь она ведьмой!

Я резко развернулась и врезалась в грудь мужчины. Тот оказался обладателем мгновенной реакции и удержал меня за плечи.

– Спасибо! – Я подняла взгляд и заметила вопрос в глазах. Поспешила разъяснить шепотом: – Тебе нельзя использовать свою магию таким образом.

Одинокая бровь племянника короля взлетела вверх.

– Ты правда ничего не помнишь о прошлом? – Я думала о том, что он может просто скрываться.

И тут подопытный показно потрогал горло и сделал вид, то прочищает его. А потом глазами показал на котелок за домом. Мол, еще один заплыв в зелье по семейному рецепту – и я отвечу тебе на все вопросы.

Что ж, пожалуй, за новый рабочий стол я могу сказать спасибо и так. Бартер – это по-Ирмински.

Дверь открылась, показался Мистик с тарелкой оладушков и укоряющим взглядом:

– Ирма, я расстарался, заказал магическую доставку еды, приготовил завтрак, чтобы сказать спасибо за приют…

– Иду! – Оладушки – это хорошо, но полнота живота для меня никогда не сравнится с полнотой кошелька. Сейчас поем – и бегом за травами для зелья. Скоро подопытный у меня заговорит!