Подыграй мне, дракон! Академия Пламенных Скал

— У меня уже есть парень! Поэтому я не могу выйти замуж за другого! — резко выпалила я, даже не глядя, чью руку сжимаю, и замерла в ужасе от своего отчаянного порыва.

Родители замолчали, не ожидая такой наглости. Я в панике посмотрела на своего внезапного избранника и обомлела, когда столкнулась с пронзительным и слегка удивлённым взглядом Гарета.

Нет! Только не он! Как же так вышло? Дракон, мой куратор и главный враг в одном лице…

Сердце бешено стучало. Гарет прищурился, облизнул губы и склонил голову набок, будто взвешивал, выдать меня прямо сейчас или понаблюдать за моими муками ещё немного. Я впивалась пальцами в его руку, ощущая, как под шероховатой тканью рубашки перекатываются стальные мышцы, и смотрела Гарету в глубокие фиолетовые глаза с немой просьбой подыграть мне.

— Милая, ты так крепко сжимаешь мою руку, что я начинаю переживать, — промурлыкал он на ухо, явно наслаждаясь ситуацией.

— Не время для шуток, — сухо ответил мне отец. — Как я уже сказал, свадьба через месяц, иначе моя сделка сорвётся.

— Папа, я серьёзно! — пыталась достучаться я. — Вот он, мой парень!

Но отец даже не повернул головы в сторону Гарета, а матушка мягко мне улыбнулась, словно капризному ребёнку, и снисходительно проговорила:

— Доченька, не упрямься. Роберт согласен, его семья уже ждёт нашего ответа.

Нашего… не моего.

Воздух в тени парка холодком скользил по коже, а внутри всё пылало и протестовало. Казалось, что родители не видят меня, не слышат, не понимают. Мои планы, цели, желания — они не имели значения. Всё решалось за меня. Я была лишь средством заключения сделки, не более.

Я старалась не замечать испытующего взгляда Гарета и того, как уголки его губ дёрнулись в издевательской усмешке, и убеждала родителей:

— Но я уже встречаюсь…

— Я больше не намерен слушать, — отмахнулся отец. — Я сейчас же свяжусь…

— Рад, наконец, познакомиться с родителями моей девушки! — внезапно вмешался Гарет и широко, обаятельно улыбнулся.

В голове помутнело. Это происходит взаправду?

Отец замолчал, услышав хоть чьи-то слова, и его лицо накрыла тень замешательства. Тишина стала удушающей. Отец с подозрением оглядел Гарета с головы до ног и холодно бросил:

— Вы меня разыгрываете?

— Ни в коем случае. Мы действительно встречаемся, — заявил Гарет и притянул меня к себе легко и непринуждённо, словно делал так много раз.

Я встрепенулась, когда ощутила его ладонь на спине и горячее дыхание у виска. Тело оцепенело в полной растерянности от столь наглого жеста, но я понимала, что отступать поздно.

— И давно это… происходит? — грозно спросил отец и свёл брови.

— Достаточно, чтобы не пускать мою Лору замуж за другого, — произнёс Гарет так вызывающе, что у меня похолодели пальцы от ужаса.

Теперь я была полностью во власти заклятого врага, и моё спасение зависело только от него.

Часом ранее

Я переминалась с ноги на ногу, с опаской поглядывала по сторонам и надеялась, что Гарет меня не найдёт. Наглый, высокомерный, самодовольный дракон учился на пятом курсе и курировал нашу группу, при этом несправедливо заваливал меня работой больше, чем остальных адептов. В выходной день совсем не хотелось выполнять его поручения, поэтому я с утра избегала Гарета как могла.

Вечнозелёная живая изгородь отделяла небольшую часть парка, что простирался перед столичной Академией Пламенных Скал, и дарила ощущение безопасности. Солнце плыло к горизонту, яркие золотистые лучи нагревали весенний воздух, и сладкие ароматы экзотических цветов становились ярче. Неподалёку журчал фонтанчик, в пруду с солёной водой плескались пёстрые рыбки, и в приторные запахи пыльцы вклинивались свежие морские ноты. Адепты кучковались небольшими компаниями, негромко переговаривались и ждали родителей, которые по правилам Академии могли приезжать по воскресеньям. Родители Гарета недавно уехали за границу, поэтому я считала, что ему здесь делать нечего, и я нашла убежище.

— Я была на свидании с Гаретом этой ночью. Он приходил ко мне во сне, — послышался рядом довольный женский голос.

«Опять эти сплетни!» — подумала я и закатила глаза, но всё равно обернулась.

Адептка с рыжими волосами, собранными в аккуратную высокую причёску, мгновенно оказалась в центре внимания.

— Энжи, правда? Вы теперь вместе? Вот ты везучая! — завидовали ей подруги.

К их компании тут же подтянулись и другие девчонки: одни по-доброму улыбались и приготовились слушать, другие стиснули зубы и смотрели враждебно.

Гарет был менталистом. Он умел проникать в чужие разумы и подчинять их, контролировать способности и управлять эмоциями. Его боялись. Им восхищались. Его сильная и опасная магия была запрещена за пределами учебной арены, но Гарет, вопреки правилам, находил применение своему дару — женское общежитие по ночам охранялось заклинанием, поэтому Гарет частенько приходил к девчонкам во снах. На следующий день вся Академия знала о их ночном рандеву, при этом Гарет не выдавал своих тайн, за него это делали его пассии — каждая из них хвасталась, что стала избранницей самого завидного дракона, и надеялась, что именно с ней Гарет остепенится.

Поднялся шум. Подруги Энжи принялись расспрашивать её и перебивать друг друга. Энжи накрутила на палец прядь рыжих волос, что выбилась из причёски, выждала паузу, подогревая интерес, и только собиралась ответить, как её громко перебила третьекурсница из соседней компании:

— Гарет мой парень! Я виделась с ним во сне на прошлой неделе! — вскинула она подбородок.

— Это было давно, значит, вы уже расстались. Его прошлое меня не интересует, — отмахнулась Энжи и язвительно усмехнулась: — Выкинь его из головы, ведь он тебя уже забыл!

— Зато мне никогда не забыть татуировку на его лопатке, — ядовито произнесла третьекурсница, желая уколоть побольнее и вызвать ревность.

— Знаешь, мне было не до разглядываний, — непринуждённо пожала плечами Энжи. — Зато я нащупала шрам у него на пояснице!

Она победоносно улыбнулась, затем слегка нахмурилась и осторожно поинтересовалась, чуть понизив голос:

— Он же не предлагал тебе встречаться?

— Нет. А тебе?

— И мне нет… — расстроенно выдохнула Энжи.

Дракон не чувствовал истинной связи, пока не появятся метки — точнее, ощущал её крайне отдалённо и мог только догадываться, какая девушка предназначена ему судьбой. Поэтому считалось, что дракон предлагал встречаться лишь той, кого посчитает своей истинной парой.

Адептки оживлённо обсуждали Гарета, а я потеряла интерес и отвернулась. Восторженные голоса, редкие взвизгивания и смешки перебивали мои мысли и раздражали, отчего по оголённым предплечьям бежали противные мурашки. Я поёжилась, одёрнула рукава форменного бордового жакета и собиралась отойти подальше, как вдруг шум стих.

Повисло молчание, которое не предвещало для меня ничего хорошего. Сковало напряжение. Я выдохнула, моргнула и, чтобы не привлекать внимание хищника резкими движениями, медленно повернула голову. Сердце ёкнуло. А вот и главный обольститель…

Гарет завладел всеобщим вниманием и подчинил взгляды адептов, а его тёмная, опасная и невероятно притягательная аура мгновенно окутала пространство. Веяло невероятной силой, что не знала преград, и твёрдой решимостью, способной подавить любого без слов. Девчонки заворожённо шагнули Гарету навстречу, парни же, которые до этого смеялись и задирали друг друга, замолкли и сжались под тяжестью его присутствия. Они сошли с вымощенных дорожек, не боясь испортить идеально подстриженный газон — встать на пути у Гарета они боялись больше. Опасались его гнева и непредсказуемой магии, которой никто не мог противостоять — хоть по правилам Академии Гарет мог использовать свой дар только на арене, все знали, что законы на Гарета не распространялись. Гарет и был законом.

Высокий, широкоплечий, он шёл уверенной походкой, как будто этот парк, Академия, да и весь мир принадлежали ему, и на каждый твёрдый, размеренный шаг приходилось с десяток ударов моего сердца. Белоснежная рубашка обтягивала выпирающие мышцы на руках Гарета, жилетка и немного свободные брюки полночного цвета подчёркивали атлетическое телосложение — Гарет носил иную, особую форму, что сшили ему на заказ, и всегда выделялся из толпы адептов в бордовом. Его лицо со строгими, хищными чертами, чёткой линией челюсти и волевым подбородком выражало спокойствие и невозмутимость, а в пронизывающем взгляде больших фиолетовых глаз мелькала насмешливость, будто Гарет знал, что без проблем найдёт то, что ищет. Статный, с военной выправкой и невероятной силой — отрицать его привлекательность было глупо, даже несмотря на невыносимый характер. Вот и я застыла на миг… и это дико раздражало. Выводило из себя, что я тоже, пускай и на мгновение, попадалась на крючок и тонула в сумраке глубоких глаз. Каждая секунда промедления стоила мне выходного дня, поэтому я отогнала непрошенное наваждение и осторожно попятилась.

«Вот же ж! Как он достал! Что он здесь забыл? А, может, я тут ни при чём, и Гарет пришёл к Энжи?» — мелькнула в голове наивная мысль.

— Привет, Гарет! Как дела? — защебетали девчонки и приторно заулыбались.

Они принялись поправлять волосы, крутиться и красоваться — каждая надеялась, что Гарет обратит на неё внимание в реальности, заговорит и пригласит на настоящее свидание.

Энжи растолкала подруг и вышла вперёд. Встала на носочки, чтобы поймать взгляд Гарета, и мило помахала, но Гарет лишь равнодушно осмотрел толпу.

— Привет, — сухо поздоровался он, дежурно улыбнулся и прошёл мимо.

Даже я от увиденного скрипнула зубами, ведь этот ловелас всегда так делал — навещал девчонок во снах, а днём делал вид, что ничего не произошло. Получал своё, а затем, наигравшись, находил новое увлечение. К его счастью, ко мне он ни разу не наведывался — явись он ко мне во сне, познал бы мой гнев в реальности.

Энжи сникла. Разочарованно выдохнула, но тут же приосанилась и суетливо обернулась на подруг, словно беспокоилась, что те о ней подумают.

— Мы просто сегодня уже виделись утром и здоровались, — повела она плечом и бодро добавила: — А вечером снова встретимся!

Девчонки снисходительно ей улыбнулись, кто-то из подруг утешительно похлопал по спине — все понимали, что отношениям Энжи и Гарета, пускай и недолгим, пришёл конец, и скоро сбудется мечта какой-нибудь другой адептки.

Гарет провёл ладонью по тёмным волосам, убирая их со лба, и, прежде чем повернул голову, я юркнула за изумрудную изгородь. Вжалась спиной в остриженный кустарник и попыталась унять учащённое дыхание. Жакет сзади задрался, острые веточки через блузку впились в поясницу, мелкие листочки щекотали шею, но дискомфорт сейчас был меньшей проблемой. Дракон мог без труда уловить мой запах или услышать биение сердца, поэтому оставалось надеяться, что он пришёл не за мной.

«Пускай проваливает!» — хотелось злобно выругаться сквозь зубы, но я едва сдерживалась и сильнее вжималась в живую изгородь, пытаясь слиться с ней. Прикрыла глаза — казалось, что так я стану менее заметной.

Я невзлюбила Гарета с первой встречи, и наши крепкие отношения основывались на взаимной вражде.

В прошлой Академии я училась лучше всех, поэтому приехала в столицу Васко́рлин на соревнования Первых адептов страны. Была уверена, что наберу сто баллов, но Гарет помешал мне! Из-за него я провалилась! В итоге, самодовольный дракон занял первое место, и, когда ему вручали медаль, я совершенно случайно запустила в него воздушным потоком — моя магия не вовремя прислушалась к мыслям, эмоциям и потаённым желаниям. Конечно, Гарет без труда отразил атаку, выставив ментальный щит, но с тех пор и началась наша вражда — из-за работы отца нам пришлось переехать, и я перевелась в столичную Академию Пламенных Скал, где учился Гарет. Он, как куратор, заваливал меня работой, желая отыграться, а я выполняла её так, чтобы у него больше не возникало мысли дать мне хоть какое-то поручение. Но месть Гарета была неиссякаема…

— Лора! Ну, здравствуй, — раздался рядом притворно-ласковый голос, и я вздрогнула.

Нехотя открыла глаза и повернула голову. Гарет смотрел на меня сверху-вниз, из-под полуопущенных ресниц, а его губ коснулась невесомая ухмылка. Он подошёл довольно близко, поэтому я сильнее вжалась в живую изгородь, сохраняя между нами безопасное расстояние, но никуда не могла деться от притягательного, чуть горьковатого аромата со свежими цитрусовыми оттенками и терпкими нотами тягучего каштанового мёда. Чувственный, пикантный и мистический. Шикарный…

— Ты в курсе, что тебя видно с той стороны изгороди? — окутал низкий бархатный голос с лёгкой хрипотцой, от которой по спине пробежала дрожь.

Лукавая интонация обволокла разум паутиной забвения, но я безжалостно отбросила непрошенные ощущения. Навязанные менталистом эмоции и мысли несложно было отличить от собственных, и сейчас я прекрасно понимала, что Гарет мне ничего не внушал. И это бесило больше всего.

Я кашлянула и бодро проговорила:

— О, а я тебя не заметила!

— А мне показалось, что ты прячешься от меня, — ехидно ответил Гарет.

— Просто не хотела оглохнуть от восторженных воплей твоих поклонниц, — закатила я глаза.

Гарет хмыкнул. Обвёл придирчивым взглядом живую изгородь с предательскими просветами и спросил:

— Удобно?

— Гораздо удобнее, чем выполнять твои поручения, — съязвила я.

Терять уже было нечего. Гарет нашёл меня и теперь не выпустит из драконьих лап, ведь точно пришёл в парк за одной целью — насолить мне.

Я всё же вынырнула из укрытия, потому что листья невыносимо щекотали шею, и ветки, как пружинки, вытолкнули меня. Я чуть не врезалась носом в широкую грудь Гарета, а он даже не подумал посторониться! Я едва успела увернуться. Ощутила, как заливаюсь краской, поэтому опустила голову и принялась увлечённо отряхивать форменную бордовую юбку от листочков.

— А ты что здесь делаешь? — непринуждённо поинтересовалась я, чтобы развеять смущение.

Вскинула подбородок и посмотрела Гарету прямо в глаза.

— Пришёл похвалить меня за то, что я тщательно отобрала документы в архиве? — удовлетворённо улыбнулась я, вспомнив свою недавнюю выходку.

В пятницу вечером, когда все занятия закончились, я спешила на парное свидание в небольшую кофейню на территории Академии — подруга Марисса обещала познакомить меня, по её словам, с очень хорошим парнем с пятого курса. Но Гарет выловил меня прямо в коридоре. Он помешал моим планам и дал якобы срочное задание разобрать документы в архиве, так как не хотел, чтобы я отдыхала и веселилась в своё законное свободное время. И я со злости немного перестаралась с поручением…

— Я проверил все папки. Ты всё сделала верно, но не стоило вываливать документы перед дверью моей комнаты. Достаточно было сложить их там же, в архиве, — деловито ответил Гарет и наигранно-заботливо добавил: — Не стоит в следующий раз таскать такие тяжести.

— Ерунда! Мне не сложно! — отмахнулась я. — У меня же магия воздуха, я могу с помощью неё хоть всю библиотеку к тебе перетащить!

— Кстати, о библиотеке, — прищурился Гарет, а его глаза стали темнее, налились глубоким, завораживающим сумеречным цветом.

Гарет засунул руки в карманы брюк и неторопливо шагнул ко мне, словно не желал спугнуть. Навис надо мной. Ощущения обострились, объял жар его тела, а дурманящий запах стал ярче. Одолевал порыв отпрянуть, но усилие воли заставило сжать кулаки и остаться на месте. Я запрокинула голову, чтобы смотреть Гарету в лицо, и пыталась не выдать волнения, хотя он наверняка заметил, как у меня сбилось дыхание и выступил пот на лбу. Гарет медлил, его поза выглядела расслабленной, но спокойствие было обманчивым — я оказалась в невидимой ловушке и понимала, что теперь мне не сбежать.

-------------------------------
Дорогие читатели!
Приветствую вас на страницах истории!😊
Приятного чтения💚

В груди разбушевалось чувство несправедливости. Гарет опять собирается дать мне задание? В воскресение?! Почему я не могу отдыхать и заниматься личными делами в выходной день? Почему этот настойчивый дракон преследует меня? Он с первого дня знакомства стремился разрушить мои планы, и теперь выдержка покидала меня — Гарет специально пришёл в самую дальнюю часть парка именно за мной! Отыскал же!

Я уже открыла рот, чтобы высказать все недовольства, как вдруг Гарет вкрадчиво спросил:

— Почему ты не пришла вчера?

— А? — от неожиданности расширила я глаза. — Куда?

— В библиотеку, — терпеливо уточнил он.

Я стушевалась и не нашлась, что ответить. Как Гарет узнал? А я уже и забыла о вчерашнем задании…

В субботу я должна была рассортировать книги в библиотеке, но сильно злилась из-за того, что не попала на долгожданное свидание и не познакомилась с парнем, который наверняка мне бы очень понравился, поэтому впервые проигнорировала поручение.

— С чего ты взял? — состроила я невинный вид, почесала щёку и горячо заявила: — Я весь вечер разбирала книги, трудилась допоздна. Всё расставила по полочкам!

— Вообще-то я был там, — внимательно вгляделся в моё лицо Гарет, считывая каждую эмоцию. — Вечером.

— А зачем ты приходил? — удивилась я.

— После задания с архивом захотел проверить, как ты справишься.

Ох… Решил подловить меня? Ни на один день не оставит в покое!

— Значит, разминулись! — пожала я плечами. — Наверное, я приходила раньше тебя.

Изучающий, немигающий взгляд Гарета скользил по моему лицу, а уголки его губ дёрнулись в недоброй усмешке.

— В какое время ты там была? — допрашивал Гарет.

— Я не смотрела на часы.

Он хмыкнул, повисла пауза. Гарет мне не верил, но я не собиралась сдаваться.

Нужно спасать свой выходной день!

— Слушай, мне не нужен надзиратель! — пошла я в наступление. — Я прекрасно справилась с заданием. Просто перепроверь полки, тогда ты увидишь, что я всё расставила по местам!

Конечно, Гарет этого не увидит. Но мне нужно было выиграть немного времени, чтобы улизнуть и скрыться в женском общежитии. Я лучше весь день в душевой просижу, чем сдамся и буду работать в воскресенье!

На скулах Гарета заиграли желваки, и даже в темноте фиолетовых глаз я отчётливо различила, как зрачки вытянулись вертикально.

— Нужно переделать, — процедил он.

Да что ж такой приставучий? Сдалась ему эта библиотека!

— Знаешь, что? — не выдержала я.

Уткнула руки в бока и набрала побольше воздуха в лёгкие, хоть и понимала, что гневная тирада только ухудшит моё положение. К счастью, от ошибки меня спасли родители.

— Лора! — окликнули они.

Я выглянула из-за плеча Гарета и махнула им. Как же они вовремя!

— Мне пора! — широко, довольно улыбнулась я Гарету и быстренько обогнула его.

Глаза Гарета сверкнули, а губы превратились в тонкую линию, и я поняла, что разговор не окончен. Возникло опасение, что Гарет схватит меня на виду у родителей, остановит, не позволит уйти, но он не шелохнулся. Лишь искоса проводил взглядом, который не предвещал ничего хорошего, а я подумала о том, чтобы после визита родителей убежать через задний двор.

Окутало ощущение безопасности, когда я подскочила к отцу с матушкой. После приветствий, объятий и стандартных расспросов об учебных буднях, отец расправил плечи и важно произнёс:

— У нас хорошие новости…

— Просто отличные! — взбудоражено добавила матушка и взглянула на отца.

Тот кивнул ей и легонько подтолкнул меня в спину.

— Давай прогуляемся, — предложил он, а я напряглась, ведь хорошие новости обычно не начинались с такой фразы… Отец явно готовил меня к долгому и неприятному разговору.

Мы направились по широкой вымощенной дорожке в дальний угол парка, где было меньше адептов. Я шла по центру и смотрела то на отца, то на матушку.

— У меня появилась возможность изготавливать и продавать больше артефактов, — говорил отец, как и всегда, сдержанно и строго. Шёл медленно, размеренно, смотрел перед собой, лишь изредка поглядывая на меня, а руки сцепил в замок за спиной. — Поэтому я открою три лавки здесь, в столице, и ещё десяток по всей стране.

— О, замечательно! — улыбнулась я, но подозрения и дурное предчувствие не давали порадоваться за отца и нашу семью в полной мере.

Родители приехали, только чтобы сообщить мне об открытии лавок? Вряд ли. О делах отца я обычно узнавала последней — мне о них рассказывали по артефакту связи, кратенько, и то, если к слову приходилось. А тут родители решили лично сообщить мне… В чём же загвоздка?

Матушка не могла спрятать широкой улыбки и теребила в руках цветастый носовой платочек. Только сейчас я заметила, что она даже принарядилась — вместо платья в привычных и спокойных бежевых тонах она надела коралловое с рюшами, светлые волосы подобрала сверкающим гребнем и воткнула в них блестящие шпильки. Отец же не изменял традициям и выбрал строгий графитовый костюм — он всегда говорил, что не намерен тратить время на такие пустяки, как подбор одежды. Правда, в этот раз отец завязал на шее праздничный васильковый галстук в горошек… Мои дела плохи.

— Для этого я связался с одним известным торговцем. Фредерик добывает в горах редкие минералы, которые идеально подходят для изготовления моих артефактов, — бодрее произнёс отец. — Я долго вёл с ним переговоры, и именно ради этого мы переехали в Васкорлин.

Я внимательно слушала, не понимала, к чему он вёл, и мне это не нравилось. Снова покосилась на матушку: казалось, её распирает счастье, и она едва сдерживается, чтобы не перебить долгое предисловие отца.

— Есть шанс, что я подпишу крупный контракт, и Фредерик будет продавать минералы мне ещё пару десятилетий. Только мне, понимаешь? Так я обойду всех конкурентов. Но для этого нам нужно скрепить сделку…

— Ты выходишь замуж! — выпалила матушка, не выдержав.

Прошибло током. Я застыла с раскрытым ртом и глядела на родителей. Голоса адептов неподалёку слились в единый бессвязный шум, который давил на сознание и разрывал его, а пульс отдавался звонким стуком в затылке, висках и кончиках пальцев. В горле пересохло. Я сглотнула и облизнула шершавые губы. Может, мне послышалось?

— Куда выхожу? — переспросила я.

— Мы нашли тебе жениха! — хлопнула в ладоши матушка и с умилением посмотрела на меня, ожидая, что я порадуюсь вместе с ней.

Не послышалось…

Всё моё естество воспротивилось новости родителей. Я пошатнулась, но устояла и сделала шаг назад.

— Да, — жёстко подтвердил отец. — Ты выйдешь за Роберта, сына Фредерика. Помнишь его? В том году мы ужинали у них в поместье.

Я прекрасно помнила Роберта… и отвратительное впечатление, которое он произвёл. Лицемер и хам. Трус, который привык к вседозволенности и тому, что отец всегда выгородит его и прикроет. Масляная улыбка Роберта и карие глаза с багровым оттенком в первую секунду знакомства вызвали странную неприязнь. Интуиция кричала, вопила, что нужно бежать от него подальше, и она не подвела: я случайно услышала, какие гадости говорил Роберт о нашей семье и других гостях. Его словно переполняла ненависть ко всему живому, отчего мне стало неприятно и страшно оставаться с ним в одном здании. Я испытала огромное облегчение, когда мы с родителями покинули поместье, так как думала, что никогда больше не пересекусь с Робертом… А теперь я должна выйти за него?!

Каждая моя клетка взбунтовалась. Но даже Роберт не столько вымораживал и претил, сколько факт, что меня заставляли выйти за едва знакомого человека. Человека, которого выбрала не я.

— Но я не хочу!

— Это не обсуждается, — отрезал отец.

Моё желание не учитывалось, и это раздражало. Мозг начал судорожно придумывать аргументы, чтобы переубедить отца.

— Ещё рано! — всплеснула я руками и свела брови. Мой голос стал резче и громче. — Мне только девятнадцать!

Матушка покосилась по сторонам, взяла меня под локоть и вместе с отцом отвела подальше от остальных адептов. Живая изгородь скрыла нас от посторонних взглядов, а густые кроны шаровидных ив отрезали от солнечного света. Ни один лучик не мог пробиться сквозь раскидистые ветви, и воздух в тени ощущался прохладнее, отчего по телу пробежала дрожь.

— Мы с твоим отцом поженились, когда нам было по восемнадцать, — радостно убеждала матушка. — И ничего, тебя вырастили, своё дело открыли, живём душа в душу!

Они с отцом обменялись взглядами и кивнули друг другу. В их глазах не было ни сомнений, ни страха, только уверенность в том, что они поступают правильно.

— Но мне даже не нравится Роберт!

— Чем не нравится? Очень хороший парень! — заступилась матушка за навязанного жениха.

Обдало жгучей волной гнева, на лбу выступил пот.

— Он ужасен! — мои кулаки сжались, едва я представила лицо Роберта. — Я же рассказывала вам, какие гадости он говорил за спиной…

— Просто у него тогда было плохое настроение, — повела плечом матушка, словно не видела в поведении Роберта ничего особенного. — Он переживал за младшую сестру, Саманточку. Помнишь, она же в тот день провалилась на вступительных экзаменах. Но Роберт договорился о пересдаче, помогал сестре, обучал её, он такой молодец! Ему было не до ужина, а Фредерик заставил его присутствовать. Но это к лучшему, вы хоть познакомились! Так что видишь какой Роберт заботливый, о семье, о близких переживает! Роберт будет хорошим мужем!

— Главное, этот брак принесёт не только финансовую выгоду, но и обеспечит наше положение в обществе, — подхватил отец в своей манере.

А кто обеспечит моё счастье? Что-то об этом они не говорят.

Мышцы оцепенели, а внутри всё бушевало и протестовало против каждого слова родителей. Я не могла поверить, что самые близкие люди настолько решительно обсуждают мою судьбу, словно будущее меня не касается, а я — просто часть сделки.

— У нас и так нормально положение! — возразила я.

— Мы только заботимся о твоём счастье, — мягко улыбнулась матушка.

А вот и заговорили о нём…

— Но счастье, доченька, бывает разным. Ты ещё слишком молода и не понимаешь этого. Мы хотим лишь направить тебя на правильный путь и уберечь от ошибок. К тому же у тебя ещё целый месяц, чтобы узнать Роберта получше до свадьбы! — весело произнесла она и промокнула мне лоб цветастым платком.

— Свадьба через месяц? — в ужасе расширила я глаза.

— Да, тянуть нельзя, — сурово заявил отец. — Сделку я должен заключить до конца мая, так что подпишем бумаги и сыграем свадьбу в один день.

Его голос звучал как скрежет металла, что резал слух и моё сердце. В голове шумело. Месяц. Меня собирались отдать в качестве залога, словно какой-нибудь сундук с фамильным золотом. Хотя какое там золото… Так, старые медные монеты, которые уже не принимали ни в одной лавке. Впрочем, за них отец и то переживал бы сильнее.

Казалось, что родители не видят меня, не слышат, не понимают. Мои планы, цели, желания — они не имели значения. Всё решалось за меня.

— Я… не могу выйти замуж! — отшагнула я.

Мышцы на ногах напряглись до боли, тело готовилось рвануть в любую секунду, но сознание твердило, что нужно искать другой выход.

— Почему? — снисходительно поинтересовалась матушка, словно я говорила глупости.

— Уверена, Роберт тоже против!

— Нет, он был рад, когда узнал!

Ещё бы… Наверняка уже воображает, как приберёт к рукам не только компанию своего отца, но и моего…

Новые аргументы не приходили на ум. Да и разве недостаточно того, что я не люблю Роберта? Да он мне отвратителен!

— Я ещё учусь! — ухватилась я за надежду, подалась вперёд и горячо проговорила: — Мне больше трёх лет до выпуска! А правила Академии наверняка запрещают браки адептам!

— Это нужно уточнить, — отмахнулся отец. — Даже если запрещают, то переведём тебя в другую Академию, где нет таких строгих правил. Это не проблема.

Если он что-то решил, то его было практически невозможно переубедить…

— Сегодня я дам ответ и скажу, чтобы семья Роберта готовилась к свадьбе, — заключил он.

Я начала задыхаться. Казалось, я нахожусь в тесной каморке, стены давят на меня, а воздух заканчивается.

— Не могу… не могу… — только и повторяла я.

Земля уходила из-под ног. Я смотрела в лица родителей, на ту решимость, что светилась в их глазах, и внутри всё сжималось от боли и отчаяния. Я остро ощущала, как у меня хладнокровно вырывают из рук всё, что я когда-либо считала своим. Мою свободу. Мои мечты. Я теряла контроль над собственной жизнью.

Страх поднимался из глубины — глухой, липкий, обволакивающий. Он шептал, что выбора у меня нет. Перерастал в панику, которая мешалась с яростью, и я чувствовала, что вот-вот взорвусь.

Я начала нервно осматриваться в поиске помощи. Поглотило отчаяние, накрыла безысходность, казалось, я падаю в пропасть, поэтому отчаянно искала, за что ухватиться… и нашла.

Мои пальцы впились в крепкую руку прохожего. Я, не глядя, резко шагнула к нему, погрузилась в облако подозрительно знакомого горьковато-сладкого аромата и с пылом заявила родителям:

— Вот! У меня уже есть парень! Поэтому я не могу выйти замуж за другого!

Родители замолчали, не ожидая такой наглости. Я взглянула на своего избранника и обомлела… Почему в качестве своего парня я представила именно Гарета?

Менять решение уже было поздно. Я смотрела Гарету в глаза с немой просьбой подтвердить мои слова. Если что-то пойдёт не так, я пропала…

Сердце выпрыгивало, в ушах звенело. Я крепко сжимала руку Гарета и ощущала, как под шероховатой тканью рубашки перекатываются стальные мышцы. Гарет с недоумением смотрел мне в лицо, между его густыми бровями пролегла складка. Он явно не ожидал такого поворота… да и я — тоже.

И на что я рассчитывала? С чего вдруг заклятому врагу помогать мне? Сейчас как скажет, что я соврала, и тогда мне точно конец… Представляю, как Гарет посмеётся! Всего одной фразой он может уничтожить меня, а потом будет долго смаковать этот момент и вспоминать мою беспомощность. Ещё и на нашу с Робертом свадьбу придёт поздравить и повеселиться…

Эх! Не нужно было действовать сгоряча! Стоило подумать, подговорить какого-нибудь сокурсника, чтобы подыграл мне… А теперь я упустила шанс… Родители больше не поверят, если я представлю другого жениха.

Гарет прищурился, облизнул губы и склонил голову набок, будто взвешивал, выдать меня прямо сейчас или понаблюдать за моими муками ещё немного.

— Милая, ты так крепко сжимаешь мою руку, что я начинаю переживать, — промурлыкал он на ухо, явно наслаждаясь ситуацией.

— Не время для шуток, — сухо ответил мне отец. — Как я уже сказал, свадьба через месяц, иначе моя сделка сорвётся.

— Папа, я серьёзно! — пыталась достучаться я. — Вот он, мой парень!

Но отец даже не повернул головы в сторону Гарета, а матушка мягко мне улыбнулась, словно капризному ребёнку, и снисходительно проговорила:

— Доченька, не упрямься. Роберт согласен, его семья уже ждёт нашего ответа.

Нашего… не моего.

Я старалась не замечать испытующего взгляда Гарета и того, как уголки его губ дёрнулись в издевательской усмешке, и убеждала родителей:

— Но я уже встречаюсь…

— Я больше не намерен слушать, — отмахнулся отец. — Я сейчас же свяжусь…

— Рад, наконец, познакомиться с родителями моей девушки! — внезапно вмешался Гарет и широко, обаятельно улыбнулся.

В голове помутнело. Это происходит взаправду?

Отец замолчал, услышав хоть чьи-то слова, и его лицо накрыла тень замешательства. Тишина стала удушающей. Отец с подозрением оглядел Гарета с головы до ног и холодно бросил:

— Вы меня разыгрываете?

— Ни в коем случае. Мы действительно встречаемся, — заявил Гарет и притянул меня к себе легко и непринуждённо, словно делал так много раз.

Я встрепенулась, когда ощутила его ладонь на спине и горячее дыхание у виска. Тело оцепенело в полной растерянности от столь наглого жеста, но я понимала, что отступать поздно.

— И давно это… происходит? — грозно спросил отец и свёл брови.

— Достаточно, чтобы не пускать мою Лору замуж за другого, — произнёс Гарет так вызывающе, что у меня похолодели пальцы от ужаса.

Теперь я была полностью во власти заклятого врага, и моё спасение зависело только от него.

— Гарет Роэндгар, — представился он и протянул руку отцу.

Я зажмурилась от страха, а, когда открыла глаза, подумала, что схожу с ума: у обычно строгого, чёрствого, отстранённого отца в уголках глаз появились морщинки. Он что, улыбается?

— Герцог Роэндгар в семнадцатом поколении? — уточнил он, охотно пожал руку Гарету и с любопытством глянул ему за спину, словно жаждал увидеть драконьи крылья. Конечно, у Роберта ведь таких нет…

— Всё верно, — гордо подтвердил Гарет.

— Да-да, герцог, дракон, лучший адепт Академии, даже всей страны! — оживлённо расхваливала я Гарета, чтобы отец одобрил моего внезапного избранника и расторг помолвку с Робертом. — А ещё самый сильный менталист!

Матушка ахнула. Её светло-голубые глаза засияли ярче прежнего, она с таким восторгом смотрела на Гарета, будто уже забыла про жениха, которого недавно считала лучшей для меня партией.

— Прекрасно! Столь выдающаяся магия всегда переходит по наследству, — намекнула она на внуков и подмигнула мне.

Я залилась краской. Только этих разговоров не хватало…

Не сразу заметила, что машинально поглаживала Гарета по руке. Одёрнула себя и хотела отстраниться, но Гарет поймал меня за локоть и сильнее притянул к себе. По спине пронеслась волна мурашек, я кашлянула и снова уставилась на родителей, стараясь не встречаться взглядом с Гаретом, который находился чересчур близко.

Матушка прекратила теребить платок и теперь крепко сжимала его пальцами. Восхищённо смотрела то на меня, то на Гарета, словно воображала, как будут выглядеть её внуки.

— А метки? — с придыханием спросила она, шагнула вперёд и коснулась моего запястья. — У вас уже появились метки?

Я совсем о них забыла!

Побоялась, что матушка примется меня обыскивать, и дёрнулась в сторону, но Гарет так крепко сжимал мою руку, словно и вовсе не заметил желания отступать.

— Нет… — не стала я врать и перемялась с ноги на ногу.

— Пока ещё нет, — уверенно поправил Гарет.

— Мы просто встречаемся…

— Три недели, — подхватил он.

— Именно! С начала апреля.

— Но намерения у меня крайне серьёзные.

Матушка удовлетворённо кивнула, так как метки появлялись у дракона и его истинной пары, когда между ними вспыхивала взаимная любовь и укреплялось доверие, а на это требовалось время. Матушка отошла и с радостным умиротворением посмотрела на нас, явно уверенная, что ещё всё впереди…

Повисла пауза. Возникло ощущение, что родители хотели засыпать нас вопросами, но сдерживались, чтобы не показаться назойливыми и не спугнуть наше хрупкое счастье.

Матушка встала на носочки, потянулась к уху отца и прошептала:

— Нам уже пора.

Отец не сразу понял её намёка, но затем его лицо просветлело, и он прямо сказал:

— Что ж… вы, наверное, хотели бы ещё прогуляться? Не будем вас отвлекать!

— Да-да, отдыхайте. А то завтра понедельник, занятия, тренировки, поэтому сегодня вам нужно провести как можно больше времени вместе! — вновь подмигнула она мне. — Увидимся в следующее воскресенье!

Страх и паника отступили, накрыла неловкость, и щёки вспыхнули. Мне не нравилось, что пришлось врать родителям, но другого выхода я не видела, вдобавок стало стыдно перед Гаретом за то, что он поучаствовал в семейной сцене. Хотя почему меня волнует, что он подумает?

Я поскорее попрощалась с родителями, и они направились к воротам.

— А как же помолвка с Робертом? — крикнула я напоследок отцу, чтобы узнать наверняка.

— Я отменю и всё улажу, — обернулся он и довольно осмотрел нас. — Раз уж так всё сложилось… то я сделаю всё возможное, чтобы заключить договор без женитьбы.

Повезло, что я представила отцу столь выгодную партию. Повезло ли?..

Я не дышала и провожала родителей взглядом, пока за ними не закрылись тяжёлые резные ворота. Ветер хлестнул по щекам, и я резко втянула свежий воздух. Голова закружилась, я пошатнулась и думала, что упаду, но Гарет резко впечатал меня спиной в живую изгородь. Навис надо мной и прорычал:

— Что это было?

Сплетения колючих веток снова вдавились мне в спину, будто сама изгородь пыталась вытолкнуть меня, но ещё больше давила удушающе-жгучая близость Гарета.

Одна его рука упёрлась в зелёную стену прямо возле моего плеча, вторая — застыла у талии, едва не касаясь. Фиолетовые глаза налились густой, опасной тьмой, и в них вспыхивали молнии гнева. Между густыми бровями пролегла резкая складка, дыхание вырывалось горячими всполохами и обжигало моё лицо.

При родителях Гарет вёл себя сдержанно, внимательно, даже заботливо. Он был моей опорой, поэтому я на миг поверила в его игру… Как я могла так глупо повестись?

— У меня была… трудная ситуация, — мой голос предательски дрогнул. Я забегала взглядом, прикидывая, как выбраться из плена.

Тонкая прослойка воздуха между нашими телами искрилась от напряжения. Горьковатый аромат пьянил, завораживал, накрывал невыносимо соблазнительной волной и не давал чётко соображать. Хотелось вдохнуть его глубже, полной грудью, но я не рисковала уменьшать и без того критическое расстояние, боялась, что малейшее движение сорвёт последнюю нить здравого смысла.

— И это, по-твоему, отличный выход? — хрипло съязвил Гарет, и уголок его губ дёрнулся в ядовитой усмешке.

Гарет качнулся вперёд, и изгородь за моей спиной жалобно хрустнула, будто пыталась отступить вместе со мной. Мышцы на руках Гарета напряглись, натягивая белую ткань рубашки.

— Знаешь, мне некогда было думать! — бросила я, захлёбываясь от раздражения и тревоги.

— И ты просто решила, что со мной можно так поступать? — понизил он тон и прищурился. Пристальный взгляд заскользил по моему лицу, задержался на губах, и Гарет снова посмотрел в глаза. — Ты перешла черту, Лора…

— Я запаниковала! — хотела всплеснуть руками, но ощущение скованности не позволяло резко двигаться, и я только сжала кулаки. — Что мне оставалось делать? А ты вдруг оказался рядом! Единственный, кто оказался рядом…

Слова вырвались без разбору и повисли в воздухе искрой, которая угрожала вспыхнуть и сжечь дотла оставшееся расстояние между нами. В глазах Гарета мелькнуло что-то неразличимое, взгляд помутнел, и складка между бровями разгладилась.

Гарет чуть подался вперёд. У меня в горле запершило, и грудь сдавило от вихря чувств — удивления, растерянности… и чего-то пугающего, запретного. Правая рука Гарета легла на мою талию и скользнула вверх. Жакет с блузкой поддались порыву, задрались, и сильные пальцы обожгли оголённую кожу.

— Ох! — слишком резко втянула воздух и расширила глаза. Не ожидала такого. Не была готова.

Мой шумный вдох рассёк забвение. Гарет моргнул, словно выныривал из гипноза, и отклонился. Прохладный воздух заполнил пространство между нами, вернул границы, которые на миг растворились, и, пока появилась возможность, я поскорее проскочила под рукой Гарета и оказалась на свободе.

Наступило молчание. Тягучее, вязкое. Гарет выдохнул, успокаиваясь, уткнул руки в бока и задумчиво посмотрел в сторону. Я, сбитая с толку, старалась не встречаться с ним взглядом, поправляла блузку, суетилась, а жакет застегнула на все пуговицы. Отгоняла мысли о том, что сейчас случилось.

Когда смущение немного развеялось, я покосилась на Гарета. Он по-прежнему смотрел вдаль, закусив нижнюю губу, и что-то долго, отстранённо прикидывал, словно решал сложную задачу и уже вычеркнул из памяти то, что произошло. И правильно. Ничего и не было.

Наконец, к нему вернулась привычная ухмылка, а глаза хитро заблестели — судя по всему, он что-то придумал…

Подмывало просто сбежать, но незримая связь удерживала меня на месте. Всё-таки я втянула Гарета в свою ложь… и мы должны были это обсудить, но я не знала, что сказать. Мы всегда только и делали с Гаретом, что пререкались, и сейчас меня тоже подмывало съязвить, глядя на приподнятые уголки его губ, изогнутую бровь, но он всё-таки спас меня от ужасной участи, поэтому я сделала над собой усилие и попыталась выдавить благодарность:

— Ты помог мне. Спа…

— Не думай, что я сделал это просто так, — перебил Гарет и провёл ладонью по тёмным волосам, убирая их со лба. — Мне кое-что нужно взамен.

Я цокнула и закатила глаза. И как я могла поверить в его бескорыстность?!

— И что же ты хочешь? — скрестила я руки на груди и посмотрела на Гарета исподлобья.

— Мне нужна девушка, чтобы…

— Если скажешь какую-нибудь пошлость, то я врежу! — прошипела я, и на моей ладони завертелся воздушный вихрь.

—…пролететь со мной через Пламенный Верделитовый Тоннель, — невозмутимо закончил предложение Гарет.

— Что? — округлила я глаза от ужаса.

Ветерок на моей ладони утих, зато в груди поднялась буря протеста.

Академия стояла у подножия скал, и неподалёку от нас находилась пещера с крупными залежами обожжённых верделитов. Из весенне-зелёных драгоценных камней получались самые сильные артефакты и зелья, но вход в пещеру охраняло мощное магическое пламя. Обычные маги не могли его ни потушить, ни преодолеть, поэтому забросили идею добыть обожжённые верделиты и зачаровывали те минералы, что было проще достать. А вот драконы нашей Академии не забросили идею попасть в пещеру… Каждый год пятикурсники в честь своего выпускного на спор порывались пролететь через Пламенный Верделитовый Тоннель, чтобы заполучить камни, а также потешить своё самолюбие, покрасоваться перед девчонками и войти в историю не только Академии, но и страны. В одиночку невозможно было преодолеть магический огонь, и для полёта требовалась напарница, чтобы объединить силы и создать крепкий магический тандем.

— Есть же полно других девушек, которые… кхм, — вспомнила я Энжи и остальных подружек Гарета — те только и ждали ночного свидания с ним. Смутилась, замялась и не сразу подобрала слова: — Которые с радостью полетят с тобой!

— Но не сквозь пламя.

Я закусила губу, ведь прекрасно это понимала — девчонки не любили рисковать. Поэтому всё заканчивалось тем, что после выпускного, когда магистры и коменданты уже спали, адепты втихаря просто любовались весенне-зелёным пламенем.

Также я слышала историю, что в прошлом мае один пятикурсник всё же нашёл напарницу, но она испугалась и спрыгнула со спины дракона в последний момент. Тот успел развернуться, но подпалил крылья. Несмотря на быструю драконью регенерацию, крылья восстанавливались целых полгода, а ожог, говорят, остался до сих пор.

— Ты просто их не спрашивал! — упиралась я.

— Зачем мне спрашивать кого-то ещё, когда у меня есть ты? — расплылся в нахальной улыбке Гарет.

— Ты издеваешься!

— Конечно, — довольно ответил он. — Но ты же знала, на кого нарвалась.

— Нет, не знала! Я случайно схватила тебя! И почему в такой момент именно ты оказался рядом? Я ни за что с тобой не полечу! — замахала я руками. — Я не буду участвовать в ваших играх!

— Как хочешь, — пожал Гарет плечами и хитро проговорил: — Но твои родители снова приедут через неделю...

— Ах ты шантажист!

—…а ты ещё месяц должна продержаться, пока твой отец не заключит сделку.

— Ты что, подслушивал? — возмутилась я.

— Мне это не нужно, — поморщил нос Гарет, — но драконий слух меня не подводит.

Я нахмурилась и погрузилась в размышления. В течение месяца родители могут приехать в Академию ещё раза четыре и наверняка захотят увидеться и пообщаться с моим избранником. Если я каждый раз буду придумывать отговорки, что Гарет занят, уехал или решил полетать в горах, то рано или поздно родители меня раскусят. И тогда свадьбы с Робертом не избежать…

Представилось, как я иду к цветочной арке, где меня ждёт Роберт. Его губы снова растягиваются в масляной улыбке, сальный взгляд скользит по мне с ног до головы, затем Роберт кладёт ладонь на мою талию…

Я вздрогнула. Поёжилась и скривилась. Даже мысли о лёгких объятиях вызывали отвращение, поэтому я встряхнула головой и отогнала неприятные и пугающие фантазии.

— Согласна? — произнёс Гарет скорее утвердительно, словно прочитал мои мысли, но я бы поняла, если бы его ментальная магия влезла ко мне в голову.

Похоже, у меня всё написано на лице.

Я потёрла подбородок и задумалась. Или выйти замуж против воли и всю жизнь прожить с нелюбимым человеком, да ещё и родить от него детей, или… Выбор очевиден. Уж лучше погибнуть в пламени.

— Месяц. Пока мой отец не подпишет договор, — прояснила я условия. — После этого, когда у тебя будет выпускной, — тяжело вздохнула и через силу выдавила: — я полечу с тобой через Тоннель.

Гарет вскинул подбородок, победоносно улыбнулся и протянул руку.

— Закрепим нашу удачную сделку, — с заманчивой хрипотцой проговорил он.

Я протянула руку в ответ. Сначала Гарет слегка сжал её, затем поднёс к лицу, и по моим пальцам пробежало порывистое дыхание. Горячие губы прильнули к тыльной стороне ладони, поцелуй обжёг кожу, при этом Гарет лукаво смотрел мне в глаза. Его взгляд пронзал насквозь, и время замерло. Сердце пропустило удар.

— Что ты делаешь? — отпрянула я, зажала след поцелуя второй рукой и ощутила, как жар проникает сквозь кожу. Он разлился по телу, хлынул к щекам и заставил их покраснеть.

— Мы же встречаемся, — как ни в чём не бывало ответил Гарет.

— Нам не нужно делать вид, что мы встречаемся, каждый день! Будем разыгрывать отношения только перед моими родителями.

— Ты так считаешь? — вопрос прозвучал с подвохом.

Я с непониманием уставилась на Гарета. Он указал взглядом мне за спину, и я обернулась: вдалеке, возле пышных кустов кремовых роз, стояла компания адептов. Ребята переговаривались и косились в нашу сторону, но, как только заметили, что мы с Гаретом смотрим на них, то отвернулись.

— Думаешь, они всё видели? — шёпотом спросила я Гарета, всё ещё глядя на ребят.

— Уверен.

— Ты знал, что за нами наблюдают! — процедила я, повернувшись к Гарету.

— Ты так резво представила меня своим родителям, что я не успел тебя предупредить, — расслабленно прислонился он спиной к дереву и скрестил руки на груди. — Было бы лучше, если бы опроверг твои слова?

Я хмыкнула. Ответа не нашлось. В тот миг, когда судьба решалась без моего участия, я была готова на всё.

— Среди тех адептов нет драконов, так что они ничего не слышали, — словно в утешение проговорил Гарет и посмотрел вдаль. — Зато всё видели.

Донеслись приближающиеся шаги, и я с опаской оглянулась: от компании адептов отделилась одна девчонка и решительно направлялась в нашу сторону. Смотрела прямо на нас, широко ступала и деловито размахивала руками.

Только этого не хватало! Поклонница Гарета идёт на разборки! Мало того, что в Академии уже поползли слухи о нас с Гаретом, так ещё адепты увидят грандиозный скандал... О чём я думала, когда представляла своим парнем самого завидного дракона Академии? Да ни о чём я тогда не думала…

Я машинально подалась ближе к Гарету. Пусть он сам разбирается со своими подружками! Всё-таки он согласился на мои условия и потребовал оплату!

На всякий случай я призвала магию. Воздушные вихри защекотали ладони, но вдруг девушка широко мне улыбнулась, как старой подруге.

— Лора! Давно не виделись! — раскрыла она объятия, но, в итоге, остановилась в нескольких шагах от меня и опустила руки.

Повисла неловкая пауза. Я опешила и окинула взглядом адептку: невысокого роста, чуть ниже меня, прямые белые волосы доставали до подбородка и были острижены чёткой, строгой линией. Лицо с острыми чертами показалось знакомым, но я не припоминала, чтобы раньше видела девушку в нашей Академии.

— А я уж думала, что скоро породнимся, но, похоже, моему братцу придётся ещё погулять в холостяках! — весело проговорила адептка, но улыбка не отразилась в её багрово-карих глазах.

Прошибло током от осознания: Саманта, младшая сестра Роберта… И она видела наше с Гаретом представление перед моими родителями. Почему именно сейчас она оказалась здесь?! Впрочем, ничего удивительного — наверняка она знала о помолвке брата, поэтому решила понаблюдать за его несостоявшейся невестой. Или ещё проще — следила за Гаретом, как и остальные девчонки…

Если Саманта донесёт своей или моей семье о том, что мы с Гаретом на самом деле не встречаемся, то мне конец… К счастью, как Гарет и сказал, Саманта не слышала о нашем с ним уговоре.

— Я не знала, что ты тоже учишься здесь, — почесала я затылок и усмехнулась, но получилось не к месту.

Матушка рассказывала, что Саманта едва не пролетела с поступлением в Академию. Но почему-то никто не упомянул, что именно в Академию Пламенных Скал! Утешает мысль, что за несколько месяцев, которые я здесь учусь, я с Самантой не пересекалась — похоже, она на другом факультете. Это облегчает ситуацию — хоть не будем видеться с ней каждый день.

— Где ж мне ещё учиться, кроме как в самой престижной Академии? — фальшиво рассмеялась Саманта, и от её лицемерия холодок бежал по спине. — Это Роберт зачем-то умотал на север. Как дела? Что новенького?

Она держала вежливую, натянутую улыбку, но при этом её зубы сжимались, ноздри расширились, а в карих глазах с алым оттенком искрилась ненависть. Саманта бросила короткий взгляд на Гарета. Буквально на миг мышцы на её лице расслабились, и белёсые ресницы дрогнули. Саманта вздохнула и снова уставилась на меня.

Всё ясно… Как я и подумала изначально — поклонница Гарета. Только она не бросалась на меня, не обзывалась, а выбрала какую-то скрытую тактику.

— Да всё хорошо…

— Значит, вы встречаетесь? — резко перебила Саманта, а её голос зазвенел от напряжения. Она кашлянула и смягчила тон: — Гарет уже познакомился с твоими родителями, а в Академии почему-то ещё никто не в курсе! Разве не странно? — прищурилась она.

Внутри закипала злость. Я уже вдохнула и собиралась сказать Саманте, что это не её дело, но Гарет опередил:

— Да, встречаемся, — ответил он с ленивой, безмятежной улыбкой и шагнул ко мне. — Не хотели афишировать, пока всё не стало… серьёзно.

— Серьёзно? — фыркнула я.

— Целых три незабываемых недели!

Гарет положил ладонь на мою талию — точно знал, как вывести меня из равновесия! Я на миг притихла, старалась не выдавать волнения и вести себя естественно. Даже Саманта доставляла мне сейчас меньше неудобств… Жар ладони Гарета проходил сквозь жакет и блузку, вызывал приятное покалывание на коже, и это бесило больше всего.

— А как вы познакомились? Кто подошёл первым? — напирала Саманта.

Ей не хватало ещё блокнота в руках, чтобы записывать показания, а потом искать нестыковки.

Значит, пытается раскусить нас и устранить меня как соперницу, чтобы Гарет снова стал свободен? Но тогда мне придётся выйти замуж за Роберта… Неужели она желает своему брату такой участи — брака по расчёту? Хотя Роберт и сам был не против…

Нужно пресечь допрос!

— Не лезь не в своё де…

— Я подошёл, — не дал мне договорить Гарет.

Поначалу решила, что он выдумывает на ходу, но потом вспомнила — Гарет действительно подошёл первым. Только не с цветами и конфетами в каком-нибудь красивом парке, а с ухмылкой и надменным взглядом, да ещё и на перерыве посреди соревнований Первых адептов страны, которые я завалила из-за него. Я собиралась немного отдохнуть, а Гарет догнал меня. После короткого напряжённого разговора он запер меня в комнате отдыха, и я просидела там до позднего вечера.

— О, да. Встреча была незабываемой, — закатила я глаза.

Гарет притянул меня чуть сильнее к себе, и я невольно прижалась к нему бедром. В горле пересохло, я сглотнула.

— Ты не смогла устоять от моих комплиментов, так ведь?

— Я аж закрылась в комнате отдыха, чтобы не сойти с ума от восторга, — упрекнула я Гарета, но он пропустил намёк мимо ушей.

— Я знал, что произвёл на тебя впечатление! — самодовольно посмотрел на меня Гарет и ласково провёл ладонью по спине.

— Неизгладимое, — мой голос дрогнул, но сарказм пока держался. — Я ещё долго не могла отойти от столь прекрасного знакомства. До сих пор не отошла!

— А кто предложил встречаться? — продолжала выпытывать Саманта.

Она подбиралась к главному вопросу — считал ли Гарет меня своей истинной.

Это слишком серьёзная тема, самая важная для любого дракона, и столь крупная ложь мне не нужна…

— Я предложил, — вновь опередил Гарет.

Я ошарашенно уставилась на него с раскрытым ртом. Гарет что, решил перевыполнить план? Настолько хочет, чтобы я сдержала слово и полетела с ним через Тоннель? Гарет и подошёл ко мне первым, и встречаться якобы сам предложил, и с родителями уже познакомился… с таким темпом скоро нарисует нам метки истинности и потащит меня под венец.

— Лора перевелась сюда ещё зимой, почему ты предложил встречаться только сейчас?

— К ней нужен особый подход, — тепло усмехнулся Гарет и с нежностью заглянул мне в глаза.

Сердце пропустило удар. Не поддаваться! Это всего лишь игра!

— Но как вы сумели скрываться целых три недели? — прищурилась Саманта. — Все только и видели, как вы ругались и спорили.

— Мы не смешиваем учёбу и личные дела.

— Но почему никто не застал вас на свидании?

— Лора не любит людные места, — непринуждённо ответил Гарет, — Предпочитает уединённые, тёмные уголки.

Прозвучало двусмысленно, и я залилась краской. Если не возьму инициативу в свои руки, то неизвестно, что Гарет ещё наговорит…

— Библиотеку, например, — добавила я.

— Да, мы там часто…

— Готовимся к занятиям, — процедила я, многозначительно глядя на Гарета.

— Именно. Я помогаю Лоре разобрать темы лекций. А сейчас мы хотели бы прогуляться по парку. Вдвоём, — выделил последнее слово Гарет.

— Почему же сегодня вы решили погулять, а не пойти в библиотеку? — с подозрением спросила Саманта и уткнула руки в бока.

— Зачем нам скрываться? Все и так уже знают о нас. К тому же сегодня такой прекрасный солнечный день! — осмотрелся Гарет, словно любовался природой. — Свежий воздух, пение птиц… редкие попытки шпионажа, — резко осадил он, понизив тон.

Саманта растерянно забегала взглядом и опустила руки по швам — поняла, наконец, что перешла черту.

— Странно это всё, — пробубнила она и почесала макушку.

Развернулась, вышла из тени деревьев на яркий свет и замерла. Ветерок трепал её идеальную укладку, но Саманта не замечала этого и словно придумывала, что ещё сказать напоследок. Вдруг она оглянулась через плечо и ехидно мне улыбнулась:

— Передавай своим родителям привет!

Бросило в холодный пот. Это угроза? Значит, Саманта продолжит следить за нами. С ней нужно быть начеку…
-----------------

Саманта удалилась и прошла мимо своих друзей. Девчонки помчались за ней, облепили её, о чём-то расспрашивали, даже парни из их компании старались не отставать, но Саманта только отмахивалась. Её движения выглядели резкими, грубыми — она явно злилась, что у неё не получилось нас раскусить.

Адепты скрылись за изумрудной живой изгородью, голоса растворились, и наступила благодатная тишина, которую прерывало лишь мелодичное пение дрозда. Я осмотрелась на всякий случай, но никого поблизости не увидела и выдохнула. Поскорее вырвалась из объятий Гарета.

— Не хотел грубить своей подружке? — поддела я, и Гарет холодно оборвал:

— Она мне не подружка.

— Ах, значит, до неё ты ещё не дошёл?

Гарет всматривался в моё лицо с интересом, словно пытался различить одному ему понятную истину, и вдруг уголки его губ дёрнулись в улыбке.

— А ты ревнуешь? — низким, бархатным голосом спросил он.

Я цокнула. Он просто невыносим!

— Грубость выглядела бы подозрительной, — деловито пояснил Гарет, не дождавшись ответа. — Я стараюсь максимально вжиться в роль, ведь все должны поверить в наши отношения.

— Не переигрываешь? Зачем сказал, что это ты предложил встречаться?

— Чтобы у остальных было меньше вопросов. Всё-таки это и в моих интересах тоже.

— Теперь все будут думать, что я твоя истинная… Так сильно хочешь полететь через Пламенный Тоннель?

Гарет вдруг посерьёзнел:

— Больше всего на свете.

В уголках его глаз пропали насмешливые лучики морщинок, с губ сошла улыбка. Казалось, Гарет сейчас съязвит, разбавит молчание сарказмом, скажет, что пошутил, но он оставался настолько серьёзным, что стало не по себе. Сложилось ощущение, что он впервые в жизни открыл мне какую-то важную тайну, но, с другой стороны, так и не дал чёткого ответа. У него явно имелись веские причины, чтобы рисковать жизнью — бо́льшие, чем просто желания обставить соперников и покрасоваться перед девчонками.

— Но почему ты хочешь полететь, конечно же, мне не скажешь, — усмехнулась я, пытаясь сгладить неловкость.

— Почему же? Скажу обязательно! Когда будем уже внутри пещеры, — задорно проговорил Гарет.

В груди завертелось любопытство, но я закусила губу и выведывать не стала — знала, что бесполезно. Мысли завертелись вокруг тайны, и разум искал зацепки.

В пещере лежат драгоценные верделиты… Конечно! И как я сразу не догадалась? Драконов всегда тянет к сокровищам, богатству и власти. У Гарета этого, конечно, и так полно, но его потребности удовлетворить невозможно.

— Когда мы будем уже внутри, меня будет волновать кое-что другое. Например, как сбить магическое пламя с одежды, — поёжилась я. — И это в лучшем случае, если мы вообще выживем.

— Всё получится, — самоуверенно отмахнулся Гарет, словно считал риск ерундой.

Послышался топот. В просветах живой изгороди мелькнули бордовые пятна, пронеслось движение. Я машинально подалась Гарету навстречу, но остановилась вовремя — на безопасном расстоянии.

— Давайте кто быстрее до столовки! — раздался высокий юношеский голос за изумрудной стеной.

— Да, скорее! — звонко поддержала какая-то девчонка. — Сегодня должны быть пирожные!

Адепты умчались, шаги и голоса растаяли в гуще парка.

Я вспомнила, что меня тоже в столовой ждали подруги — мы планировали собраться и посидеть ближе к вечеру. А ещё вспомнила, что Гарет хотел поручить мне сортировку книг в библиотеке как раз перед тем, как пришли мои родители…

— Мне нужно восстановить силы и морально подготовиться к дальнейшим испытаниям, — попятилась я и начала разворачиваться. — Так что я пойду…

— Постой! — окликнул Гарет.

— Дай мне отдохнуть хотя бы в воскресенье! — сорвалась я. — Сначала меня чуть не выдали замуж, затем я начала встречаться с парнем и тут же представила его родителям, а потом выдержала допрос с пристрастием. Знаешь, какой стресс я пережила? Разве я не заслуживаю отдыха?

— Конечно, тебя, как свою девушку, я освобожу от всех работ, — пафосно заявил Гарет, словно вручал мне императорскую грамоту о привилегиях.

— Оу, даже так? — удивилась я и обрадовалась. — У меня теперь особые условия? А это выгодно! Раз такое дело, давай договоримся ещё кое о чём.

— Я весь внимание, — резко приблизился Гарет и навис надо мной.

Снова он сократил расстояние до критического… Сознание плыло от дурманящего аромата, а воздух в жаркой ауре Гарета дрожал, как над камнем в знойный полдень, и на мгновение почудилось, будто я оказалась в другом измерении: плотном, опасном и крайне притягательном.

— Моё личное пространство опять подаёт сигнал бедствия, — пробурчала я и попыталась отступить, но Гарет бросил короткий взгляд мне за спину и едва заметно кивнул, подразумевая, что у нас снова хвост.

Тяжело же будет ближайший месяц… адепты шныряют повсюду, суетятся, наблюдают, и нигде не получится от них спрятаться. Придётся регулярно разыгрывать влюблённую парочку, чтобы никто не уличил нас во лжи или не подумал, что мы с Гаретом расстались.

Я облизнула пересохшие губы и прошептала:

— Ты не будешь применять свою магию на мне, — и грозно, многозначительно посмотрела на Гарета. — И ни под каким предлогом не будешь приходить в мои сны!

А то мало ли, что ему в голову взбредёт! Ведь я теперь его девушка, хоть и фиктивная. Решит ещё изображать парочку не только днём, но и ночью… Для правдоподобности. Чтобы вжиться в роль.

— А ты больше не будешь запускать в меня воздушные столбы, — ответил Гарет, не понижая тона.

Я шикнула на него, опасливо оглянулась, но никого не увидела.

— Прошли мимо, — пояснил Гарет и отклонился, тогда я тоже смело увеличила расстояние между нами.

После жаркой ауры свежий весенний воздух показался ледяным.

— С чего вдруг такое условие? Я думала, тебе понравилось! — подколола я.

В голове пронеслось воспоминание, как на церемонии награждения я случайно запустила воздушным потоком в Гарета, когда ему вручали медаль. Мою медаль!

— Первое впечатление не получится пережить заново. Но я сохраню в памяти этот бесценный момент, — холодно съязвил он и скрестил руки на груди.

Я прищурилась, глядя в его чарующие, но такие бесстыжие глаза. Значит, Гарет коллекционирует первые впечатления, как трофеи — вот почему ни одна из его подружек не задерживается дольше недели. Постоянно новые лица, новые эмоции, новые ощущения, и каждый раз — незавершённая история. Гарет легко увлекается очередной пассией, а мне даже не дал сходить позавчера на первое свидание в своей жизни! Какие же мы с ним всё-таки разные.

— А для меня каждый раз был бы как первый! — вообразила я, как снова запускаю в Гарета воздушный поток, и подняла мечтательный взгляд к небу, но сквозь густую крону не увидела лазурной глади. — Как же отказаться от такого удовольствия?

Я покачнулась с пятки на носок. Притворилась, что думаю, затем развела руками и с глубоким сожалением заключила:

— Но что поделать, это будет справедливо!

Гарет чуть шевельнулся и как будто подался в мою сторону, поэтому я рефлекторно выпалила:

— Мы уже скрепили сделку рукопожатием!

Воспоминание хлестнуло по мозгам — губы прижимаются к тыльной стороне моей ладони, горячее дыхание обжигает кожу, и пальцы дрожат… Сознание вспыхнуло — ярко, даже ослепительно.

Гарет расправил руки по швам, словно ничего другого и не задумывал. Повисла неловкая, угнетающая пауза, и от неё хотелось сбежать.

— Ладно, пока! Мне нужно идти, — голос предательски дрогнул, но я выровняла интонацию: — Подруги ждут в столовой.

К удивлению, Гарет не произнёс ни слова. Не бросил колкости или ядовитого прощания — просто взглянул с едва заметной ухмылкой и промолчал. Это насторожило. Гарет всегда ставил точку, последнее слово оставалось за ним, и теперь тишина вызывала странную дрожь.

Я развернулась. Гарет меня не останавливал, но возникло чувство, что как будто и не отпускал.

В столовой Академии всегда было особенно тепло — не только из-за солнца, но и благодаря самой жизни, которая здесь кипела. Сквозь высокие окна стекались медовые лучи, ложились бликами на белый мраморный пол, вспыхивали отблесками на серебряных столах и мерцали в стеклянных фонариках под самым потолком. Стоял шум, который сплетался из ритмичного стука ложек о фарфор, звона стаканов, громких голосов и смеха. С порога обволакивал аромат свежего хлеба — горячего, ещё дышащего печью, с хрустящей корочкой и тонким дрожжевым шлейфом. За ним шли другие запахи: яркая сладость ванили, терпкость пряностей и свежесть фруктов. С каждым вдохом ощущались новые оттенки, как будто воздух сам предлагал выбрать вкус настроения.

— Лора! — окликнула меня Марисса, и я отыскала её взглядом.

Подруга сидела с несколькими сокурсницами в нашем обычном уголке, возле колонны, украшенной серебряными завитками. Марисса вытянулась и так радостно и оживлённо мне махала, что её каштановые кудряшки подпрыгивали, а остальные девчонки разглядывали толпу вокруг меня, словно выискивали кого-то конкретного.

— Сейчас приду! — махнула я в ответ.

Марисса склонилась над столом и сказала сокурсницам:

— Я же говорила, что это враньё про Лору и Гарета! Всё глупости!

Не враньё… Но глупость — это точно.

Подруги не видели нас с Гаретом в парке, но, судя по всему, слухи разлетелись по всей Академии быстрее, чем я дошла до столовой…

Я поджала губы и отвернулась. Придётся придумать для подруг какую-то легенду…

На широкой витрине пестрели сотни пирожных и манили подойти и рассмотреть их поближе: светлые и яркие, покрытые глянцевой и бархатной глазурью, с россыпью ягод и орехов, шоколадные и сливочные — по воскресеньям повара готовили особые десерты и рассчитывали, что тех хватит на неделю вперёд, но пирожные разлетались за несколько часов. Так что мне повезло — я подошла вовремя, но растерялась и никак не могла решить, какое выбрать.

Взгляд метался от одного шедевра к другому, желудок гудел, но я тщательно изучала состав каждого десерта.

— Дорогая, решила поужинать без меня? — над головой раздался вкрадчивый голос, а на полки витрины упала внушающая тень.

Я вздрогнула. Так увлеклась сладостями, что не заметила, как ко мне подкрались сзади. Собиралась отойти в сторону, но горячая ладонь легла мне талию, не давая отодвинуться.

— Что ты вытворяешь? — прошипела я. Не решалась обернуться и рассеянно глядела сквозь пирожные.

— Выполняю условие сделки, — понизил тон Гарет. Дыхание всколыхнуло волосы на моей макушке, а вибрация завораживающего баритона пронеслась мурашками по телу. — Я же не хочу, чтобы ты сбежала на выпускном прямо перед полётом через Тоннель, поэтому собираюсь играть добросовестно.

— Смотри не перестарайся.

— А тебе не помешало бы вжиться в роль, ведь сегодня полный зал зрителей, — тихо посоветовал Гарет. — У нас с тобой премьера, и сразу аншлаг!

Я только сейчас обратила внимание, что шум больше не давил на уши: позвякивание посуды стало реже, громкие голоса превратились в шёпот, а смех и вовсе прекратился. Я покосилась на ближайшие столики: адепты тихо переговаривались, исподтишка поглядывали на нас и, вероятно, думали, что мы не поймём, кого они обсуждают. Гарет подставил меня!

Что ж, раз я сама начала этот спектакль, то придётся продолжать. Недостаточно же просто сказать, что мы с Гаретом вместе, нужно ещё и показать! Ничего, я справлюсь. Всего лишь до конца мая надо изображать девушку заядлого ловеласа, зато потом я буду свободна — и от навязанного брака, и от самого Гарета.

— Так что тебе взять?

— Картошку с грибами, а я пока выберу пирожное! — так громко сказала я Гарету, чтобы слышали окружающие, и через силу выдавила: — Дорогой.

Мне в макушку прилетел смешок, и тень удалилась. Я вздохнула полной грудью. Открыла стеклянную дверцу витрины, схватила первый попавшийся десерт и подумала, что нужно взять какой-то и для своего… парня.

Взгляд упал на самое экзотичное пирожное ядовитого, неоново-зелёного цвета. Повара зачем-то добавляли в него стручковый перец с Южных берегов — самый острый во всей стране, рядом с кустами которого не выживали другие растения. Ядрёное пирожное стояло на полках дольше остальных, но, когда заканчивались сладкие, шоколадные, цитрусовые и даже солёные варианты, отчаянные адепты забирали и эти убойные остатки. Что они с ними делали — неизвестно. Возможно, подсовывали врагам.

Я с предвкушением улыбнулась и захватила блюдце со жгучей массой. Направилась вдоль линии раздачи, высматривая в длинной очереди Гарета.

— Куда он подевался?

Уже понадеялась, что ушёл, и поспешила занять место в конце очереди, но вдруг Гарет появился передо мной:

— Я уже всё оплатил. Идём.

Затеряться в толпе не получилось…

— Поможешь донести? — глянула я на тарелку с картофелем на его подносе. — Я просто сегодня хотела посидеть с подружками…

Гарет не дослушал вялые отговорки. Обвил мою талию одной рукой и дёрнул за собой в сторону. Я плюхнулась на мягкий диванчик, а Гарет ловко подхватил и мой поднос тоже и опустился напротив — безмятежный и до безобразия довольный собой.

— Что ты делаешь? — перегнулась я через стол.

— Ужинаю со своей девушкой.

— Но я собиралась поужинать с подругами! Я ещё с утра с ними договаривалась!

— Если хочешь, можем пересесть к ним, — непринуждённо предложил Гарет.

В голове вспыхнули яркие образы, как подруги оживлённо, наперебой расспрашивают нас с Гаретом о том, когда мы начали встречаться, кто первым признался в чувствах, есть ли у нас метки, думаем ли мы о будущем. Бросило в холодный пот. Уж лучше я объяснюсь с ними позже.

Я оглянулась на подруг за столиком неподалёку, развела руками и виновато поджала губы.

— Так это правда… — ошарашенный возглас Мариссы разрезал монотонный гул. — Они вместе…

Остальные сокурсницы тоже сидели с раскрытыми ртами и глазели на нас. Они и подумать не могли, что Гарет начнёт с кем-то официально встречаться, и уж тем более не могли предположить, что избранницей стану я — мало того, что я никогда не бегала за Гаретом, так ещё и постоянно пререкалась с ним. Подруги в шоке… впрочем, я тоже.

— Так и знал, что ты захочешь уединиться, — ухмыльнулся Гарет, и я гневно посмотрела на него. — В смысле поужинать наедине.

— Мы уже достаточно покрасовались перед остальными в парке, — процедила я сквозь зубы.

— Ты так считаешь? — низкий шёпот Гарета прошибал до дрожи, и я соображала с трудом. — Вообще-то мы сказали Саманте, что хотим погулять. Вдвоём. А через десять минут ты пришла в столовую одна. Не странно?

Я закусила губу. Саманта… Я так стремилась сбежать от Гарета, что забыла про неё.

Вздохнула и переставила тарелку с картофелем поближе к себе, смирившись с ситуацией.

Гарет осмотрелся, и его строгий взгляд возымел мгновенный эффект: адепты отвернулись, принялись обсуждать занятия и тренировки, и столовая снова наполнилась шумом, смехом и звоном посуды.

— Не расслабляйся. Они всё ещё следят за нами, так что спектакль только начинается, — повернулся ко мне Гарет. — Мы теперь долго будем самой обсуждаемой темой.

— Но не дольше, чем до конца мая, — напомнила я про уговор так тихо, чтобы лишь драконий слух Гарета уловил мои слова.

— Разумеется, — расплылся Гарет в улыбке, которая скорее напоминала хищный оскал.

Я принялась за еду и старалась выглядеть расслабленно, словно сижу с возлюбленным, а не с мужчиной, который стал моим спасением от брака по расчёту, но получалось плохо — я нервно ковыряла вилкой картофель с грибами, а вторую руку держала на столе и постукивала пальцами по серебряной поверхности. Гарет же вёл себя уверенно. Спокойно. Ел медленно, размеренно, будто на императорском приёме. В его взгляде сквозила лёгкая насмешка и та самая внутренняя твёрдость, которую он прятал под колким тоном. Он умел казаться равнодушным, когда было важно, и я ненавидела в нём это мастерство, потому что у самой горло сдавило от напряжения.

— Посмотри, какой вид! — указал Гарет в окно.

Он словно решил отвлечь меня, ведь от волнения я не замечала ничего вокруг.

— Ух ты! — вырвался восхищённый вздох, и я выпрямилась, чтобы получше разглядеть парк Академии, который раньше не видела с этого ракурса.

Мы с Гаретом сидели в углу, где сходились стены с панорамными окнами, и за идеально чистыми стёклами открывалась яркая, живая картина, что двигалась, дышала и переливалась в такт ветру. Солнечные зайчики скользили по вымощенным дорожкам, белоснежным беседкам, резным лавочкам, скульптурам и алым крышам нескольких кофеен на территории. Фонтаны били из земли, водопады обрушивались на поверхности прудов, вода сверкала повсюду. Клумбы с рубиновыми, жёлтыми, бирюзовыми и огненными экзотическими цветами раскинулись пёстрым ковром, словно сшитым из лоскутов, над ним свисали фиолетовые грозди глициний, а ветви вишен, слив и персиков тянулись к чистому небу, подставляя свету свои белые и нежно-розовые цветы.

За этим столом собирались только драконы-пятикурсники, которые смотрели на остальных свысока — следили, наблюдали, контролировали, будто владели этим местом. Ребята помладше боялись и близко подойти сюда без приглашения, даже когда место пустовало. Меня же не интересовал стол для привилегированных, ведь Гарет мог явиться в любой момент, а я старалась с ним не пересекаться. Какая ирония! Теперь мы сидели здесь вместе.

Вдруг на мою руку опустилась горячая ладонь, и я вздрогнула. Сердце решило, что работает в боевом режиме, и я шумно, медленно выдохнула, чтобы оно перестало так остро реагировать на выходки Гарета.

— Ты выглядишь так, будто вот-вот метнёшь вилку в кого-то, — прошептал Гарет с настолько обворожительной улыбкой, что бесила до дрожи.

— Это потому, что я серьёзно об этом подумываю, — ответила я, отзеркалив его улыбку. — И ты догадываешься, кто станет мишенью.

Гарет догадывался. Но руку не убирал.

Хотелось вырваться, отдалиться, сбежать, но приходилось сидеть на месте и изображать счастливую избранницу самого популярного дракона Академии. Мне же так повезло!

Я бросила взгляд на соседнюю компанию: конечно, они наблюдали. Ещё бы бинокли захватили!

Краем глаза заметила, что к нам приближается адептка. Неторопливая, выверенная до мелочей походка, грация, которая вытачивается перед зеркалом день за днём, и горделивая осанка кричали о желании привлечь внимание. Бордовая форма выглядела иначе — девушка явно перекроила её вручную, по современной моде: обычно свободный жакет подчёркивал тонкую талию, юбка в складочку была сильно укорочена, и нарочито небрежные, необработанные края подскакивали на каждом шаге, в такт вызывающему покачиванию бёдер. Даже я испугалась, что юбка вот-вот задерётся ещё сильнее, но всё оставалось в рамках приличия. Магия?

Девушка сделала круг, словно выбирала, где сесть, хотя шла с пустыми руками — даже не взяла с собой подноса с едой. Так зачем явилась в столовую?

Адептка замедлилась, когда намеренно близко проходила мимо нашего столика — явная провокация, попытка отбить. Навязчивый запах духов атаковал густым, пряным шлейфом, а напористый, требовательный взгляд упёрся в Гарета.

Пульс отбивал барабанную дробь, ведь наш план оказался под угрозой! Как Гарет отреагирует? Поздоровается? Пофлиртует? Если он не удержится и хотя бы посмотрит ей вслед, тогда всему придёт конец!

Секунды показались бесконечными, и я чуть не ахнула, когда края бордовой юбки едва не коснулись плеча Гарета, но опасность миновала.

Он не обернулся на адептку и даже не покосился в её сторону, словно и вовсе не заметил, а его рука, что по-прежнему накрывала мою, не напряглась и не шелохнулась. Гарет смотрел только на меня. Пристально, но спокойно, будто не ощутил тревожной атмосферы.

Вот это выдержка! Прекрасно вжился в роль! А ведь адептка могла бы стать его новой фавориткой. Гарету и его поклонницам придётся проявить стойкость до конца мая…

А, может, эта девушка уже была его фавориткой? Конечно! Как я сразу не догадалась? Наверняка она давно пополнила список его бывших подружек, поэтому Гарет потерял к ней интерес. Всё очень просто.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, дорогая, — нарочито громко произнёс Гарет, чтобы показать остальным заинтересованность во мне. — Новая причёска?

Я машинально заправила прядь за ухо. Сочла бы комплимент дежурным, но я сегодня действительно уложила бесформенную пышную копну в довольно аккуратные локоны.

— Ага…

Уставилась в тарелку, принялась быстро, увлечённо уплетать картофель с грибами и старалась ни на что не отвлекаться. Гарет тоже молча съел свою порцию, иногда поглядывая на меня.

— Как давно они вместе? — доносились шепотки адептов. — А как же Энжи? Гарет приходил к ней во сне прошлой ночью! Интересно, а Лора знает?

Конечно, знаю! Все знают…

Раз я услышала шепотки, то Гарет — тем более. Я отставила пустую тарелку в сторону и украдкой посмотрела на него: его выражение посуровело, на скулах заходили желваки, взгляд потяжелел и упёрся в пустоту. Гарету явно не нравилось, что упоминали его подружку. Бывшую?

Внезапно его лицо просветлело. Он улыбнулся мне, наколол на десертную вилочку кусочек ананаса и поднёс к моим губам.

— Для тебя, милая, — мурлыкнул он.

Гарет продолжал отыгрываться на мне… и его месть приобретала всё более изощрённые формы. Конечно, ведь из-за меня ему пришлось оставить своих подружек! Впрочем, с Энжи он точно решил расстаться ещё до нашего уговора, так как после ночного свидания даже не подошёл к ней.

Я склонила голову, изображая скромность и пряча лицо за распущенными светлыми волосами — густая шевелюра удачно спрятала от посторонних мою злобную гримасу.

— Будет странно, если я опущу вилку, — прошептал Гарет, едва шевеля губами.

Только начали встречаться, и то фиктивно, а уже предлагает есть с одной вилки! Да я даже с настоящим парнем не позволила бы себе таких вольностей!

— Кстати, вон и Саманта подошла, — указал взглядом Гарет в сторону. — У неё билет в первый ряд.

Опять она! Теперь Саманта будет постоянно следить за нами? А Гарет знает, как на меня давить...

Я глубоко вдохнула. В любой другой день я бы отнеслась с подозрением к еде, которой угощал Гарет, но сейчас было не до сомнений. Я сняла зубами ананас с вилки. Прожевала и изобразила улыбку. Челюсти сводило от фальши, но я каждой клеткой ощущала косые взгляды. Внимание угнетало, хоть никто больше не глазел на нас открыто, а вот Гарет наслаждался славой... или тем, что ему выпал отличный шанс поизмываться надо мной. Или всем вместе.

— А это для тебя!

Я отрезала кусочек от своего сюрприза — ядрёного неоново-зелёного пирожного с перцем.

— Я не ем сладкого, — сразу предупредил Гарет.

— Конечно, я это помню, — театрально произнесла я, хотя только узнала о предпочтении.

Как удачно совпало!

— А оно не сладкое! Я выбирала специально для тебя! Дорогой...

Из пирожного вытекла изумрудная масса, похожая на джем, её едкие пары поднялись в воздух, и в глазах защипало. Я поморгала, стараясь не подавать виду, наколола на вилку неоновое суфле, хорошенько обмакнула его в начинку и поднесла к губам Гарета. Невольно засмотрелась на их соблазнительные изгибы, но тут же встряхнула головой и уставилась Гарету в глаза.

— Попробуй, — приторно улыбнулась я. — Оно тебе обязательно понравится!

Хотела увидеть, как он скривится, поморщится, как покраснеют его щёки, а невозмутимость развеется хоть на секунду, но Гарет медленно жевал, словно пытался уловить все оттенки вкуса, и моя улыбка постепенно таяла. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а в уголках глаз сохранялись насмешливые лучики морщинок. Гарет проглотил жгучее угощение и даже не запил водой.

— Ого! — ошарашенно выдохнула я.

Я знала, что драконы легче переносили острую и горькую пищу, но чтоб настолько!

К ужасу, поймала себя на мысли, что смотрю на Гарета с новой смесью раздражения и… уважения? Или даже восхищения?

Я отвела взгляд и выбросила из головы подобные глупости.

— Думала сразить меня простым десертом? Не получится, — тихо хмыкнул Гарет и облизнул губы.

Какой-то бред! Значит, я выбрала нормальное суфле вместо ядрёного, либо повара сегодня добавили в него меньше перца. Я должна убедиться!

Решительно наколола ещё кусочек.

— О, а ты не любишь сдаваться! — перегнулся через стол Гарет. — Я с удовольствием съем…

Не успел он договорить, как я потянула вилку к своему рту. Вдруг крепкие пальцы сжали моё запястье. Я замерла и удивлённо уставилась на Гарета.

— Милая, не думаю, что тебе придётся по вкусу пирожное с эффектом самоуничтожения, — ласково улыбнулся он, но глаза блеснули настороженно.

Неужели он и вправду беспокоится обо мне?

Убийственный неоновый кусочек оказался слишком близко к моему лицу, глаза заслезились, в горле запершило от паров, и я кашлянула в кулак. Хорошо, что пирожное не успело попасть в рот! И как я могла усомниться в остроте?

— Давай я доем, а ты возьми вот это, клубничное, — забрал Гарет вилку и заботливо пододвинул ко мне десерт более спокойного, светло-розового цвета.

— Ты остановил меня… — растерянно пробормотала я. На языке крутились слова благодарности.

— Конечно, все же должны были увидеть, как я спасаю свою девушку! — гордо произнёс Гарет. — Что стало бы с моей репутацией, если бы я позволил тебе испытать ощущения, как будто ты проглотила магический файербол?

Игра. Конечно, просто игра. Умел он говорить так, чтобы благодарить резко перехотелось!

Я постаралась обернуться на Саманту незаметно, но не вышло — она смотрела прямо на меня и, похоже, наблюдала неотрывно всё это время. Главный критик, важная персона. Взгляд багрово-карих глаз был колючим, внимательным, выжидающим, как будто Саманта ждала промашки. Ждала, когда актёры забудут сценарий и ляпнут глупость.

Чтобы развеять напряжение, я приветливо махнула. Саманта в ответ так ярко улыбнулась, словно мы с ней дружили много лет, а, когда я отвернулась, то ощутила, как тяжёлый взгляд снова прожигает спину.

— Привыкнешь, — хмыкнул Гарет.

Он резво, увлечённо уплетал кислотно-зелёное пирожное, а я с удивлением наблюдала за ним.

— И как? Вкусно что ли?

— Абсолютно нет. В нём всё же есть сахар, — поморщил нос Гарет и продолжил есть.

Вырвался смешок, и я осмотрелась в поиске его источника — не желала признавать, что Гарет меня развеселил.

Только не это! Между нами не должно быть положительных эмоций!

Я потупила взгляд и принялась за клубничное пирожное. Суфле растаяло на языке, сладость разбавили свежие ягоды с лёгкой кислинкой, а сливочные ноты завершили феерию, и я зажмурилась от удовольствия. Потеряла бдительность лишь на миг и чуть не подавилась, когда открыла глаза — рядом на диванчик бесшумно опустился Гарет. Он воспользовался моей уязвимостью! Я кашлянула и пересела на другой край, ближе к окну, тогда Гарет придвинулся вплотную, соприкасаясь со мной бёдрами. Стало только хуже… но отступать было некуда. Придётся немного пожертвовать личным пространством, раз мы изображаем парочку.

Гарет невесомо, почти случайно провёл кончиками пальцев по моей щеке, отчего по телу пронёсся разряд тока, и убрал прядь с лица. Наклонился к уху и зарылся носом в волосы. Мышцы сковало. Я застыла, глядя перед собой в пустоту и ощущая, как кожу щекочет горячее дыхание.

— Нужно, чтобы все верили, — бархатный голос одурманил, и Гарет тут же отклонился.

Я отмерла. С громким звуком проглотила пирожное и буркнула:

— Все и так уже в восторге.

Оставшуюся часть порции я поглощала как можно быстрее и почти не жевала.

— Думаю, можно выдвигаться в сторону общежитий, а то скоро комендантский час, — сказала я через полминуты и вытерла рот салфеткой.

— Вообще-то ещё даже нет шести, — с ехидной усмешкой заметил Гарет.

Я прожгла его взглядом. Сжимала салфетку с такой силой, что она рассыпалась в руках на мелкие клочки.

— Мне нужно подготовиться к завтрашним лекциям, — как можно спокойнее проговорила я.

— Мы можем пойти для этого в библиотеку, — откровенно издевался Гарет.

— Все необходимое есть у меня в комнате, — процедила я.

— О, значит, к тебе?

Я украдкой ущипнула его за плечо, и Гарет рассмеялся.

— Я имел в виду, что провожу тебя, — улыбка сохранялась на его губах, но в голосе звучала непоколебимая твёрдость. Гарет не спрашивал, а просто посвящал в своё решение, против которого я не могла пойти, по крайней мере на публике, поэтому стиснула зубы и коротко кивнула.

Мы с Гаретом поднялись с диванчика, и в столовой снова стало тихо. Адепты уже не стеснялись и глазели в открытую, боясь упустить хоть малейшую деталь. Я медленно отступила от стола, сохраняя на лице выражение умиротворения и лёгкой усталости, а Гарет положил руку мне между лопаток — хотя бы не на талию. Пощадил… на этот раз.

Казалось, что мы идём по ковровой дорожке на важной церемонии. Для полноты картины не хватало только помахать зрителям, а ещё лучше — поклониться.

— До завтра! — попрощалась я с подругами по пути и испытала облегчение, что пока не придётся объясняться с ними, но они всё равно не обращали на меня внимания и таращились на Гарета.

Лишь Марисса смотрела на меня и подмигивала. А вот от её любопытства сегодня не отделаться, ведь мы жили с ней в одной комнате…

Гарет скользнул ладонью вниз по моей спине. Я расширила глаза и не успела гневно глянуть на него, как прикосновение достигло границы приличия и исчезло. Едва я расслабилась, так Гарет взял меня за руку и переплёл наши пальцы. Я машинально дёрнулась, но он удержал — крепко, уверенно, по-хозяйски, будто делал так не в первый раз. Будто этот жест был для него привычным и естественным.

— Ты же придёшь завтра на мою тренировку? — нарочито громко спросил Гарет, чтобы услышали все адепты в столовой, пока мы не перешагнули порог.

Всё-таки решил добить…

— У меня занятия до обеда.

— Да, я знаю твоё расписание, тренировка как раз после занятий. Приходи на большую арену, ты же так давно хотела посмотреть! Хорошо, что теперь мы можем не скрываться! — весело проговорил он, а у меня свело скулы из-за сдерживаемого возмущения.

Длинные, широкие коридоры Академии показались бесконечными, потому что повсюду встречались адепты. Одни пялились с удивлением, другие — с интересом, словно искали повод для новой волны слухов, а некоторые девушки смотрели враждебно, с завистью — точно уже продумывали план, как нас с Гаретом разлучить.

К счастью, адепты не спешили расходиться по комнатам, поэтому, как только мы с Гаретом свернули к застеклённой галерее, что вела к башне женского общежития, стены перестали быть декорацией. Я сбросила напряжение выдохом, с которым обычно снимают слишком тугой корсет выпускного платья. Выпускной… Мысли о нём прошлись холодком по спине, ведь мне придётся отплатить Гарету за его импровизацию. Должна признать, довольно убедительную импровизацию.

— Окружающие смотрели до последней секунды, — первым заговорил Гарет. — Уверен, наш брак уже обсуждают на всех десяти этажах.

— Прекрасно, — фыркнула я. — Осталось только научиться не сгорать внутри, когда ты берёшь меня за руку. От злости, конечно.

— Разумеется.

— Спокойной ночи, Гарет, — бросила я, чтобы, наконец, завершить этот странный день, и поскорее отвернулась.

— Спокойной ночи, милая, — донеслось в спину. — Постарайся не скучать по мне… слишком сильно.

Смешок в голосе заставил меня остановиться. Сцены в столовой было мало?!

Я сжала кулаки и обернулась, но Гарет уже исчез.

Я захлопнула за собой дверь комнаты — слишком резко, будто этим грохотом могла отсечь всё, что случилось за порогом. Повисла звенящая тишина. Я осталась наедине с бешено стучащим сердцем, ватными ногами и сумбуром в голове — мысли носились, сталкивались, цеплялись друг за друга и не давали отдышаться. Руки слегка подрагивали. Захотелось упасть на кровать, накрыться одеялом и притвориться, что этот день — просто бредовый сон, но мышцы окаменели, и я лишь привалилась спиной к двери.

— Что это вообще было? — нервно усмехнулась я.

Последние события так быстро завертелись в неудержимом вихре, что я не успевала их контролировать. Столько потрясений, и все за один день. Даже за несколько часов!

Меня едва не выдали замуж. Мысль и сейчас отзывалась леденящим ужасом, ведь угроза не миновала до конца — нужно продержаться до конца мая, иначе...

Воздух сгустился, стены небольшой комнатки начали давить, а потолок, казалось, вот-вот рухнет на меня. Запахи ветхих книг, недопитого чая с мятой, невесомые ароматы кремов, цветочных духов и мыла, к которым я привыкла и уже не ощущала, заиграли по-новому и стали резче. Ненавязчивые светло-персиковые тона стен сейчас раздражали, не хотелось находиться здесь, но выходить за порог в открытый мир хотелось ещё меньше, поэтому я просто прикрыла глаза и прислонилась затылком к двери.

Пугало и то, как легко, празднично произнесла матушка: «Мы нашли тебе жениха!». Как будто она решила осчастливить меня новостью, ожидала, что я порадуюсь вместе с ней… Хотя моё счастье никого не волновало — со мной не советовались, меня не предупреждали и не спрашивали о планах на будущее. А я, между прочим, для начала хотела бы окончить Академию! Также ужасало, как холодно и деловито отец рассказывал о браке по расчёту. Словно я не человек, а моя жизнь — это лишняя строка в контракте. Отец даже готов был пожертвовать моим обучением в Академии…

Эхом откликнулось чувство обречённости. Вспомнилось, как я стояла беззащитная перед твёрдым решением родителей, а в голове крутилось: «Ты не выберешься. Никто не поможет».

И вдруг… Гарет!

Почему он оказался рядом? В парке сотни адептов ждали родителей, но прошёл мимо именно он! Дракон, с которым мы не можем прожить и часа без того, чтобы не сцепиться. Высокомерный, упрямый, безжалостно красивый и такой… дерзкий, что рядом с ним я будто постоянно балансирую на краю пропасти. И только он решает, удержать меня или столкнуть.

Я потёрла глаза кулаками и шумно выдохнула, пытаясь унять новую волну раздражения, но она неожиданно придала сил и заставила отлипнуть от двери. Я расправила плечи, скинула ботинки и подошла к зеркалу: тушь размазалась, а вот взгляд горел, и на щеках пылал румянец. Губы опухли, и я только поняла, что кусала их последние пару минут. Конечно, от злости на Гарета. От чего же ещё?

Он просто невыносим! С первого дня, с нашей первой встречи. Самодовольный, с вечной ухмылкой, из-за которой хочется снова запустить в него воздушный поток. И даже когда Гарет молчит, его пронзительный взгляд говорит больше любых слов — как будто Гарет насквозь видит, где самое слабое место, где больнее всего, и с интересом нажимает туда. С улыбкой.

А теперь он стал моим парнем... По крайней мере, все так думают. И как я это допустила? Безумство! Придётся полететь с ним через Пламенный Тоннель, но ещё хуже то, что теперь Гарет имеет право проводить со мной кучу свободного времени, подсаживаться чересчур близко, обнимать за талию… слишком часто касаться.

В горле пересохло. Рука сама потянулась к щеке, по которой провёл Гарет, убирая волосы мне за ухо. Кожа до сих пор помнила его горячие пальцы, а талию жгло в том месте, где он понарошку обнимал меня.

Щёки вспыхнули, и я отдёрнула руку от лица.

— Он делает это специально! — негодовала я, глядя на непрошенный пурпурный румянец в отражении.

Нам с Гаретом достаточно было просто сидеть за столом друг напротив друга, чтобы все поверили в отношения, но Гарет мстит мне, смущает, наслаждается моей реакцией. Ему весело, а я не в силах скрывать возмущение. Он провоцирует, а я поддаюсь на его уловки. Рядом с ним невозможно оставаться спокойной, ведь он постоянно создаёт вихрь вокруг себя, а мне жить в этом вихре целый месяц.

На улице темнело. Я подошла к окну, распахнула створки и полной грудью вдохнула влажный, вечерний воздух, тяжёлый от ароматов цветущих вишен, роз и сирени. Адепты по вечерам кучковались в основном на лавочках и в беседках возле башен общежитий, дурачились с заклинаниями, и внизу мерцали вспышки чар, раздавались голоса и смех. Чуть дальше от шумных компаний я заметила парочку: парень с девушкой опустились на скамейку под живой магической глицинией, та встрепенулась и спрятала влюблённых под пышными ветвями.

Наблюдая за чужим свиданием, я невольно вспомнила Гарета, и дыхание сбилось. Что он ещё придумает? Я сглотнула и теперь уже надеялась, чтобы наши встречи ограничивались невинным держанием за руки…
-----------