Погадали, называется...

— Ты чего тут? — Ритка ураганом занеслась в квартиру, принеся с собой морозный воздух, запах апельсин и оставляя на полу мокрые следы. — Воешь?

— Могла бы и разуться, — пробурчала я и отправилась в ванную за шваброй.

— А я звоню — не отвечаешь, эсэмэски шлю — игноришь, — крикнула она из кухни, — Ни в ватсапе тебя нет, ни в телеге. В контакт ты не заходишь, в одноклассниках так и не зарегистрировалась, — причитала подруга, выкладывая что-то на кухонный стол из многочисленных пакетов, принесённых с собой. — На работу позвонила, а они меня добили. Уволилась, говорят, твоя Стрельникова. Ты что, мать, рехнулась совсем? Ты где такую работу ещё найдёшь?

— Тапки надень — вздохнула я, протирая пол. — Вон сколько снега притащила.

— Высохнет, — отмахнулась Рогулова. — Ты вот лучше скажи: ну разве так можно? Подумаешь, мужик сбежал. Да они каждую весну толпами, как стада баранов, перетекают от одной лужайки к другой. И чё? Кто-то умер? Женщина наоборот скидывает с себя все заботы, — Ритка выпрямилась, выставила вперёд грудь и провела руками по тощим бокам, — прихорашивается, срочно худеет, бежит к косметологу, куда не бегала последнюю пятилетку. Потом вспоминает адрес ближайшей тренажёрки, а после этого всего во всей красе выходит на охоту…

—… на следующего барана, — закончила я за неё.

— Но она же ещё про это не знает, — посмотрела на меня Ритка глазами обиженного оленёнка. — Думает: ну вот он, наконец, самый распрекрасный и необыкновенный. И бац! Приходится начинать заново. Так что хватит придуриваться!

— Мы с ним должны были расписаться, — тоскливо промолвила я и почувствовала, как задрожала нижняя губа.

Ещё немного, и я снова начну пускать пузыри. Уж что-что, а вот это я так давно не делала, что решила в последние дни наверстать упущенное.

— Радуйся, что ты поймала в его постели бабу…

— Не в постели, — поправила я.

— Да какая разница, где! Радуйся, что до того как расписались, а то пришлось бы ещё и фамилию менять. Кстати, зачем тебе фамилия Дурнопейко?

— Дирнопейко, — поправила я её, — с ударением на о.

— Это он тебе так сказал, а на самом деле он настоящий Дурнопопейко. Я тебе сразу сказала, как только его фамилию увидела, зря ты с ним связалась. Радуйся, что высшие силы, — Ритка ткнула пальцем в потолок, — такую беду от тебя отвели. А дети? Дурнопопейки бы были, что ли? А паспорт как с такой фамилией предъявлять. Представляю тебя на конференции...

— Ритка, перестань! — попробовала я образумить подругу, но она уже вошла в раж.

— А сейчас мы заслушаем доклад госпожи Дурнопопейко Инны Эдуардовны, — заявила подруга и, вихляя бёдрами, прошла в центр кухни, после чего принялась церемониально раскланиваться.

— Ну, Ритка, — почти взмолилась я, — ну хватит.

— Тьфу, тьфу, спаси, сохрани и помилуй меня от козлов и брака, — помолилась Ритка каким-то своим богам. — А вообще, мужиков периодически надо менять.

— Что-то твой третий год сидит, и ты не торопишься от него избавляться, — попеняла я советчице.

— От Васьки, что ль? — искренне удивилась она. — А чего от него избавляться-то? Деньги носит. По хозяйству помогает.

— Как же, как же… — не смогла промолчать я, начиная нарезать колбасу, которую сунула мне в руки Ритка. — А кто недавно сантехника искал кран починить?

— Так он же у меня не сантехник, а доктор наук, — важно произнесла подруга, нашинковывая огурец. — Грудинку тожь порежь.

— Каких наук, Ритк? Ну хоть мне не ври. Где твой Васька, а где наука пробегала?

— Слушай, Инка, не нуди. Найди себе тоже доктора наук, — подмигнула она мне, — будем вдвоём на конференции ездить.

— Ага, — кивнула я, — по вопросам межгалактических перелётов.

— А что? Может, пора уже на инопланетян переходить?

— У них ног много и рук, — поморщилась я. — И они зелёные.

— Мы для тебя фиолетового отыщем. А вообще, Инка, ты очень привередливая. Тебе не угодишь, — рассмеялась Ритка. — Много ни мало, может у них там помимо ног, много и кое-чего остального, — она многозначительно подвигала бровями. — Прикинь как удобно. Посмотрела, выбрала то, что лучше сегодня функционирует и больше подходит. А вдруг можно будет ещё по цветам и размерам подбирать?

— Тьфу на тебя, Ритка! Ну что ты вечно сочиняешь, — не выдержав, я рассмеялась. — Хотя… Надо подумать. В конце концов, звучит заманчиво.

Подруга явно собралась устроить пир живота. Помыв курицу, она обсыпала её специями, обмазала майонезом и засунула в духовку.

— Мясо не стала брать, думаю, и так всего много. Так зачем ты уволилась? — принялась она счищать кожуру с крупных картофелин. — У тебя там такая зарплата была. Одна премия годовая чего стоила. Я же тебе завидовала всегда!

— А ты считаешь, что я должна была остаться и смотреть на их рожи?! — возмутилась я. — Мне хватило голой жопы моего женишка, и торчащих ног той дохлой курицы. Кстати, ноги у неё, действительно, кривые.

— Вот! А на его заднице прыща не было, случайно?

— К сожалению, — поморщилась я. — Она была ровная и накаченная.

Я всё же не выдержала и заревела.

— А ну отставить! — рявкнула подруга. — Новогодние праздники дождались. День прибавляться начал. Солнце месяца через два появится. Радоваться надо. Песни петь. А она воет. Сейчас выпьем, перекусим и пойдём гулять.

— Я не могу пить, я дурею, — завыла я ещё сильней. — Меня позавчера из ресторана выгнали.

— Чего? — Ритка от неожиданности шлёпнулась на стул. — Тебя? Да ты же у нас самая воспитанная, всегда вилочка, ножик, салфеточка с кружавчиками. А ты почему мне не сказала, что в ресторан пошла?

— Мне плохо было, я напиться решила.

— Напилась?

— Походу, — я вытерла слёзы, не выдержала и хихикнула. — Я там стриптиз собралась на столе показывать и нечаянно не на свой залезла. Видела бы ты их физиономии, когда я не устояла и свалилась в салаты! Правда, один мужик всё пытался мне телефон всучить, но я была зла на весь их род.

— Ох, мне, что ль, кому в салат упасть? Может, тоже телефончик дадут? — Ритка с завистью посмотрела на меня и вздохнула. — Нет, мне не дадут. У тебя формы вон какие! А я… плоская со всех сторон. Ни сисек, ни попы.

Ритка провела руками по бокам, потом повернулась и продемонстрировала свою грудь.

— Вот, если бы не пуш-ап, — похлопала она себя. — Слушай! Знаешь, что? А я себе лосины такие заказала. Не… А чё ты ржёшь, Инка? Тебе хорошо, на твою задницу и так мужики пялятся.

— Армяне? — рассмеялась я.

— А армяне чё, не мужики, что ли? А на меня ни армяне, ни грузины, ни прибалты с эстонцами, никто не пялится. Вот я и подумала: дай куплю и немного повыделываюсь.

— А если пощупать ягодицы кто захочет? — еле сдерживалась я.

— Так они на ощупь, как настоящие, — подмигнула Ритка. — Может, ещё какой доктор наук клюнет?

— А потом что? — заинтересованно уставилась я на неё. — Как снимать будешь? Я имею в виду лосины.

— Ой, нашла проблему, — отмахнулась она от меня. — Напою, свет выключу, он и не поймёт.

— А тебе что с этого?

— А вдруг забеременею? — Ритка села рядом на табуретку и вздохнула. — Говорят же, партнёра сменить надо. У нас с тобой, подруга, есть два варианта.

— Какие?

— Первый: напиться и пореветь вдвоём, — грустно проговорила она, — потому что смена партнёра ничего не даёт.

— А второй?

— Напиться и поржать, — предложила на выбор Ритка.

— Мне второй больше нравится, я уже и так наревелась. Правда, пить — печень вредить. Бабуля всегда так говорила.

— Сдуру, можно и мозг повредить. Мы с тобой немного, праздник как-никак. И закусочка у нас почти готова, — Ритка подмигнула. — Сейчас селёдочку разделаю.

— Обожрёмся — постановила я.

— Ха, мне хоть сколько жри, к бокам не прилипает, — довольно сообщила Ритка.

— Ага. Зато к животу неплохо так прилипает. Забыла, как кто-то худел, потому что стал похож на лягушку с мультфильма?

— Ой, да ладно. Я, между прочим, сегодня целый день не ела.

— Я тоже.

Мы переглянулись и заговорщически улыбнулись. Еда была, спешить нам было некуда.

Дорогие читатели, приглашаю вас заглянуть в другие истории нашего новогоднего ЛитМоба  . Каждый день новая история, не пропустите!

Через полчаса мы сидели за столом и наслаждались. Я выпила фужер, потом второй. Жизнь почти наладилась, я ни о чём не думала. Неожиданно Ритка всхлипнула.

— Ты чего? — уставилась я на неё.

— Ничего, — махнула она на меня рукой. — Музыку включи, что ли.

— Да, пожалуйста, — и подойдя к старому магнитофону, купленному мне когда-то любимой бабулей, я исполнила её желание.

— Ты когда-нибудь это старьё выкинешь? — шмыгнула носом подруга. — Купи уже новый!

— Вот ты сейчас точно, как Влад сказала. Ой, Ритк, вот как я без него-то? Мы с ним три года вместе были. Я уж думала, теперь до старости… — В носу защипало, и предательские слёзы хлынули из глаз. — У-у-у… — тоненько заскулила я.

— Индюк тоже думал, — всхлипнула Ритка, поддерживая меня. — Не реви. За козлами не ревут.

— Сама не реви, — буркнула я. — А мне трагедию пережить надо. Забыла кольцо ему в морду швырнуть.

— Дура, что ли? — Ритка вытерла слёзы и уставилась на меня. — Надеюсь, подарки и мебель ещё не упаковала?

— Нет, — шмыгнула я, — но мысль была.

— Как есть дура, — подруга совсем перехотела плакать. — Он тобой три года пользовался. Ты, вообще, на него в суд должна подать.

— За что?

— За порчу имущества, — буркнула Ритка. — Он сколько тебя по кровати елозил?

— Ритка, ты чего? Совсем, что ли?

— Скажи, что неправда. И вообще, знаешь, что?

— Что? — с подозрением уставилась я на подругу. Она сегодня была какая-то агрессивная.

— Пойдём прогуляемся. А то что-то воздуха стало не хватать. — Ритка резко поднялась из-за стола и одёрнула коротенькое чёрное платье. — Я вообще-то так и планировала: выпить, закусить и за новыми впечатлениями.

— Они нам точно нужны? — усмехнулась я.

— Знаешь, подруга, — неожиданно серьёзно посмотрела она на меня. — Сейчас такие дни, что одна встреча может кардинально изменить всю жизнь.

— Планируешь получить пожизненное, — не удержавшись, хихикнула я.

— Да, Стрельникова… Похоже, ты тут досиделась, что совсем с катушек съехала. Собирайся давай, и пойдём. Там жизнь кипит, нечего здесь кваситься.

****

Жизнь на улице не то что кипела, она бурлила потоком текущим в одном в сторону площади.

Квартира у меня была новая, только два года назад купленная в кредит. Влад предлагал дать денег, но я отказалась. Подруга тогда в очередной раз покрутила у виска, но я была воспитана бабулей, которая всю жизнь надеялась только на себя. Кредит был небольшим, а Влада напрягать мне не хотелось. Он только начинал шагать по карьерной лестнице. И я ему помогала, как могла. Это сейчас он стал начальником. Начальником и сволочью. А может, он всегда ею и был, просто я не замечала.

Дом мой стоял в самом центре, потому мы с Риткой сразу влились в толпу гуляющих. Город сверкал от огней. Над дорогой, по деревьям, по аркам зданий и под крышами переливались многочисленные гирлянды. Почти в каждой витрине стояли мерцающие ёлки, с афиш улыбались Деды Морозы и Снегурочки, предлагая что-нибудь купить.

— Слушай! — Ритка дёрнула меня в сторону магазина одежды. — Хочу новое платье.

— А на тебе сейчас что? — вытаращилась я. — Ты его только недавно купила.

— Смотри: скидки тридцать процентов!

— Да это всё маркетинг, — попыталась я оттащить её от дверей.

— Хочу, — упёрлась она. — Вон то красное с вырезом до пупа.

Переубедить госпожу Рогулову было невозможно. Если та упиралась, то лучше было согласиться. Через пять минут она крутилась передо мной в ярко-красном коротком платье и чёрных чулках с кружевной резинкой.

— Видала, какая сеточка. Подожди, сейчас ещё чёрные туфли подберут по размеру. Девушка, девушка, мне не эти! — закричала она. — Мне те, которые с красной подошвой.

— Я не пойму, ты всё равно в пальто и сапогах. Напоминаю на всякий случай: на улице снег и мороз.

— Мы идём в кабак,— тоном не терпящим возражения, заявила Ритка. — Будем до утра танцевать.

— Ноги не переломаешь? — поинтересовалась я, взирая на шпильки сантиметров двенадцать. — А как же пройтись погулять?

— Я передумала.

— Ты думаешь, где-нибудь остались места? — скорчила я недоверчивую физиономию. — Судя по количеству желающих на улице, я в этом сильно сомневаюсь.

— Так, — Ритка осмотрела меня критическим взглядом, — а что это ты вынарядилась в джинсы?

— Так мы вроде гулять пошли.

— Девушка, а принесите нам вон то чёрное платье! — распорядилась она, ткнув пальцем куда-то в сторону витрины.

— Не надо! — возмутилась я. — Я не хочу.

— Ещё как хочешь, — не согласилась со мной подруга. — А уж как мужики хотят, ты не представляешь.

И я опять уступила под напором Рогуловой. Её бы к нам в отдел двигать проекты. «Надо будет предложить, — подумала я и вспомнила: — Какие проекты? Я же уволилась!»

Снова захотелось плакать. Возможно, именно поэтому я и купила чёрное платье. Гремучую смесь из кожи и шифона. А вот туфли брать наотрез отказалась, заявив, что мои сапоги прекрасно смотрятся с новоприобретённым нарядом.

Ритка оставила наши вещи в магазине, договорившись, что зайдёт за ними послезавтра. Рогулова была способна уболтать кого угодно. Удивительно, что подруга до сих пор не уболтала себе нужного мужика. Я почему-то не сомневалась, что и место в каком-нибудь кабаке нам обязательно найдётся.

****

— И что мы хотим? — поинтересовалась она у меня, когда мы с ней оказались на улице.

— Пойдём к новогодней ёлке на площади, — предложила я. — А там решим.

— Будем загадывать желание, — подмигнула мне Ритка. — Чур, я первая. А то опять лучший мужик тебе достанется, а мне остатки с барского стола.

— Да, пожалуйста, — великодушно согласилась я. — Знаешь, последнее время я стала задумываться над тем, что внешность в мужчине не главное.

— Это потому что ты не спала с моим Васькой, — саркастически хмыкнув, заявила Рогулова. — Хочешь попробовать?

Я вспомнила её гражданского мужа и вежливо отказалась. Она посмотрела на меня насмешливым взглядом. Удивительно, но Ритка промолчала. По-моему, впервые на моей памяти.