Пожар в моей душе

На веранде было тихо и свежо. Утреннее солнце пробивалось сквозь тюлевые занавески, оставляя на полу узорчатые тени. Через открытые окна доносился запах цветов и мокрой земли. Я устроилась в кресле, положила на колени скетч-бук и, вооружившись карандашом, замерла перед пустой страницей и приготовилась поймать вдохновение. Планировала поупражняться в графике, пока Катя Сергеевна готовит завтрак. Папа ещё спал, и я надеялась, что полчаса у меня есть. Но минуты шли, а на бумаге не появилось ни одного штриха. За прошедшие дни каждый уголок нашего дома и сада был нарисован уже сотню раз. И я подумала, и всё же отважилась нарисовать его. Не самый логичный поступок – рисовать того, кого хочешь забыть, но всё же я принялась за работу…

Андрей Борисович Шувалов преподавал историю у нашего класса. Статный, красивый, с потрясающей шевелюрой тёмных кудрявых волос, с глубоким пробирающим до мурашек баритоном, он поселился в моём сердце сразу, как только я его увидела. Это длилось два года – моя неразделённая любовь, о которой не знала ни одна живая душа. И даже тот факт, что у Андрея Борисовича имелась красавица-жена и сынишка, учившийся в нашей школе, не мешал мне мечтать о нём на уроках. Я представляла, как мы гуляем вечером по парку, как он угощает меня мороженым и делает комплименты. Комплименты я получала от нашего учителя и в реальной жизни, только они были за безупречную подготовку к занятиям, что тоже очень радовало меня. Естественно, я была лучшей в классе по его предмету.

Но выпускной приближался, и я понимала, что вряд ли увижу Андрея Борисовича когда-нибудь ещё. Разве что мельком, на улице. Или на вечере встречи лет через десять. И что я ему скажу? «А знаете, Андрей Борисович, я ведь была в вас влюблена!» Ну, конечно, я этого никогда не произнесу… Ему это просто ненужно. И это вгоняло в уныние. Я скучала, но старалась не думать о нём. Впереди экзамены, поступление в художественный, о котором я так мечтала. Было на чём сосредоточиться. Но мысли об Андрее упрямо лезли в голову. И я поддалась порыву.

Линия за линией, штрих за штрихом на белом листе появлялся сначала овал лица, а затем знакомые любимые черты. Твёрдый подбородок, острые скулы, прямой длинный нос. Я рисовала с болезненным наслаждением, а сердце всё надеялось… надеялось… надеялось… Как его можно забыть? Я себе не представляла.

И когда папа предложил поехать пожить за городом, то я подумала, что, может, это и к лучшему? К тому же действительно надо было готовиться к вступительным. А на природе всё настраивало на творческую волну. Спокойная обстановка, отсутствие отвлекающих факторов в виде друзей и бывших одноклассников (хоть среди них и есть неплохие ребята). Например, та же Лариска. Неспокойная, эмоциональная, с бурным нравом. Мы не то чтобы были закадычные подружки. Так, общались. Ходили на одни курсы по подготовке к ЕГЭ. Наши мамы опять же дружили. Но моей одержимости живописью Лара не понимала. Куда как проще выбрать вуз, куда нужны только результаты ЕГЭ, правда же?

Катя Сергеевна тоже очень помогала здесь, за городом. Наша бессменная помощница по дому (а в прошлом – моя няня). Пока я была совсем маленькая, её длинное имя Е-ка-те-ри-на мне никак не давалось, и я сократила его до Кати. А когда выросла, все уже настолько к этому привыкли, что не могли обращаться к Кате Сергеевне по-другому. Я не представляла свой мир без неё. Сколько себя помню, Катя Сергеевна всегда была рядом. Она и тут смогла взять на себя все бытовые дела. Ей, одинокой пожилой женщине, было без разницы, где работать – или в городе или на природе. Для меня в общем идеальные условия: готовься - не хочу.

И портрет действительно получался очень красивым. Реалистичным, почти живым. Андрей Борисович смотрел на меня своим проницательным тёмным взглядом, и мне казалось, что он и вправду находится рядом. И сейчас скажет мне: «Гладышева, к доске!» Или попросит сходить за журналом в учительскую, или принести мел. Или…

И в следующий момент как нарочно с соседнего участка раздалась музыка. Она оборвала тонкий флёр воспоминаний, и я с раздражением замотала головой. Звук был не слишком громким, но сильно диссонировал с утренней тишиной. Это рассердило меня, я поднялась с намерением высказать претензии нахалам и направилась в сторону живой изгороди, разделяющей участки.  Половина девятого всего, как так можно? Ладно я, но они же папу разбудят! Думая таким образом, я приближалась, но увиденное заставило замедлить шаг. Наш сосед делал зарядку.

Это был молодой мужчина, наверное, не сильно старше меня. Русоволосый. Высокий и очень красивый. Голый по пояс, он подтягивался на турнике. Смуглая кожа блестела от пота. Мышцы бугрились от напряжения. Руки, плечи, пресс... Я уставилась на это действо, как зачарованная, и, естественно, передумала себя обнаруживать. Раз, два, три, четыре... Казалось, он вообще не устаёт. Но когда-то же он устанет? Тогда он спрыгнет и, вероятно, увидит меня. Я приложила ладони к пылающим щекам и попятилась назад. Спокойно, Лена, спокойно.

По телу пробежали мурашки, а в животе и под рёбрами стало щекотно. Это было очень странное ощущение. Может, это от неловкости и страха быть пойманной с поличным? Но так или иначе, оказавшись на веранде, пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы прийти в норму. Что за ерунда? Нет, это не оно. Это просто эстетическое удовольствие. Мне понравилось зрелище, как художнику, не более того. Рука снова потянулась к скетч-буку, чтобы закончить портрет, и я даже не сразу услышала, как Катя Сергеевна позвала на завтрак.

Дома, оказывается, лучше, чем где бы то ни было. Давно не проводил лето с родителями. Всё какая-то суета. То спортивные сборы, то учёба, то работа (отец - суровый начальник, не даёт расслабиться), то стажировка за границей... А тут хорошо, спокойно. Приехал вчера поздно вечером и ещё не успел толком насладиться. Родители тоже пока жили здесь. В городской квартире шёл ремонт, так что получалась какая-то семейная идиллия. Давно забытые радости. А ещё и два месяца каникул впереди! Кайф!

С утра родители укатили по делам. Я шатался по пустому дому какое-то время, потом вышел на крыльцо и оглядел живописный вид. Зелень, цветы, красивая кованая ограда и аккуратные крыши домов. Красиво, блин! Хоть картину пиши. С удивлением обнаружил на заднем дворе спортивную площадку. Отец неплохую сделал. Непонятно, правда, для кого. Неужели меня так ждал? Перед завтраком можно и размяться. Для настроения включил музыку на портативной колонке, побросал мяч в кольцо, подтянулся на турнике. Тренировка сделала своё дело - в голове прояснилось.

Приняв душ, я достал из сумки ноут. Отец попросил посмотреть договоры. Сказал, что отправил на электронку. Но доступа в сеть не было. Проверил связь на телефоне - та же история. Блин, не в такой уж мы глубинке, чтобы не ловил интернет. Пойти к соседям что ли - узнать, в чём дело? Я упаковал ноутбук и, перекинув сумку через плечо направился на соседний участок.

С дядей Толей Гладышевым отец общался хорошо. Отзывался о нём как о крутом бизнесмене, примерном семьянине. Кажется, они вместе посещали один и тот же тренажерный зал, да и вообще часто пересекались в сфере бизнеса. И я, конечно, помнил дядю Толю с детства, круглолицего мужчину с доброй и приветливой улыбкой. Сколько же мы не виделись?

Дом у Гладышевых изменился. Вдоль подъездных дорожек высадили какой-то кустарник, возле веранды благоухали розовые кусты, а вдалеке проглядывал кусочек бассейна. Словом, участок представлял собой результат шикарной работы ландшафтного дизайнера. Неплохо вышло. Помню, нас с дяди Толиной дочкой гоняли строители, чтобы не мешали работать. Вот времена были! Я усмехнулся и, взбежав на крыльцо, ткнул в кнопку звонка.

Открыл мне сам господин Гладышев.

- Вот это да! - воскликнул наш сосед. - Руслан! Какие люди! Сколько лет, сколько зим!

Мужчина пригласил меня в дом, и мы крепко обнялись.

- Какими судьбами? Просто в гости?

- Да я по делу, дядь Толь. Как тут дела с интернетом? Я не могу войти. А надо срочно.

- Бывает в наших краях такое. Я тебе дам пароль от вай-фай, подсоединишься к нашему. Вот как жизнь изменилась! Меня матушка к соседям за луковицей и за солью посылала, а сейчас за интернетом ходят!

Мы рассмеялись, и дядя Толя, обрадованный встречей, повёл меня в гостиную. Я узнал, какой провайдер у Гладышевых, мысленно сделал зарубку посоветовать его отцу и хотел уже приступить к работе, но дядя Толя меня отвлёк.

- Подождут твои дела! Всё успеешь. Лучше рассказывай: что ты? Как ты?

Наш сосед устроился на диване. А мне была приятна его компания, и я с радостью плюхнулся рядом. Но тут дядя Толя перевёл взгляд на вход и указал на меня.

- Лена, ты посмотри, кто к нам пришёл! Помнишь Руслана?

Я оглянулся и медленно поднялся на ноги. В дверях стояла девушка. Настолько красивая, что мне захотелось зажмуриться. Светлая ровная кожа, русые волосы, заплетённые в косу, большие зелёные глаза... Стройную фигурку облегал белый топ на тонких бретельках, а на узкой талии сидела юбка в пол, открывающая только тонкие лодыжки и босые маленькие ступни. Секунду... Лена?  Я опешил. Она смотрела удивлённо, будто не понимала, что о ком ей говорил отец. А потом на лице стало проявляться узнавание, а за ним удивление. Даже скорее недоумение и испуг. Неужели я такой страшный стал?

- Привет! - первый поздоровался и снова опустился на диван.

- Здравствуй, - проговорила Лена смущённо.

Вряд ли я осознавал, что пялюсь на неё самым неприличным образом. Как из девчонки-сорванца выросла такая привлекательная молодая девушка?

И я бы так и смотрел, если бы не дядя Толя.

- Подрос как, возмужал! Мы же лет десять не виделись! - сказал и похлопал меня по плечу. - Вот так живёшь в одном городе, ходишь по одним улицам и не встретишься!

- По одним да не совсем, дядь Толь. Я же за границей два года жил. На стажировку отец отправил.

- Слышал, слышал, - мужчина кивнул. - Уважаю. Как тебе у него работается?

- Да, сначала был принеси - подай, а сейчас мне уже доверяют юридическое сопровождение некоторых сделок.

- Когда заканчиваешь учёбу?

- В следующем году.

- А наша Лена в этом только поступать будет. В художественный хочет, как тебе, а?

- Отлично, - хлопнул я себя по коленям, не зная, куда деть руки.

- Лен, сходи, пожалуйста, на кухню, попроси Катю Сергеевну сделать нам чаю, - попросил дядя Толя.

- Только что же завтракали, пап, - вполголоса заметила она.

- Ну и что! Я нашего гостя без чашки чая не отпущу.

Понятное дело, чашкой чая дело не ограничилось. Помощница по дому накрыла целый стол угощений. Сырники, домашнее печенье, варенье, баночка мёда... Всё это было удивительно вкусно, к тому же надо было чем-то себя занять, чтобы не чувствовать так остро присутствия Лены. А дядя Толя в это время с гордостью рассказывал о жене. Анна Валерьевна, самый известный в регионе дизайнер одежды, готовилась к показу.

- Так что мама наша дни и ночи проводит в городе. И вздохнуть спокойно сможет, только когда проведёт своё мероприятие.

- А как ваш бизнес? - глотнув чая, спросил я. - Вывески вижу по всему городу. Растёте?

- Потихоньку, помаленьку. Открываем новый филиал на Грибоедова. Там новостройки, молодые семьи, детей должно быть много.

Дядя Толя владел сетью детских художественных школ. Странное направление для мужчины, но двигался он довольно уверенно и успешно, за короткий срок его школа стала на слуху у многих жителей города. Так, за чаем, мы сидели и обсуждали те годы, которые пропустили в жизни друг друга. В итоге я еле вспомнил, зачем приходил. Скачал нужные файлы и ушел к себе работать.

Вечером приехали мать с отцом. С папой мы долго говорили о работе. Он обещал решить проблему с интернетом, оговорившись, что здесь бывает редко и раньше не было такой необходимости. А потом я засиделся до поздней ночи за своим любимым Беляевым, которого нашёл у отца в библиотеке. И когда понял, что уже скоро начнёт светать, выключил свет и отложил книгу. И почему-то перед тем, как уснуть, думал о стройных лодыжках Лены Гладышевой.

Я не страдала провалами в памяти и прекрасно помнила, кто жил на соседнем участке. Но мозг отказывался соотнести мальчишку, с которым ездили в детстве на велосипедах наперегонки, с потрясающе притягательным мужчиной.

Когда я увидела его на пороге нашего дома, я сначала испугалась, что он уличил меня в подглядывании. Потом узнала, а потом готова была сквозь землю провалиться.

Кажется, в разговоре ничего странного не было. Простая беседа людей, которые давно не виделись. Но Руслан поглядывал на меня с интересом, и от его взглядов делалось не по себе. По телу то и дело пробегали мурашки. Посреди разговора встать и уйти не позволяло воспитание. И я вздохнула с облегчением, когда, сославшись на дела, он наконец направился домой.

- Заходи ещё, не стесняйся! – крикнул папа Руслану вслед, на что я (благо никто не видел) закатила глаза.

Да не дай бог!

Но даже оставшись одна я не могла избавиться от мыслей о соседе. Я удивлялась своей реакции на его присутствие – сердце взволнованно стучало, под рёбрами снова ощущалась странная щекотка. Его очень сложно было воспринимать как друга детства, приятеля, с которым мы играли и выдумывали всякие штуки. Сейчас это был молодой незнакомый мужчина, и в его присутствии мной овладевали робость и смущение.

А, учитывая предстоящие экзамены, это было вовсе ни к чему. Мне необходима светлая голова. И думать я должна о русских живописцах двадцатого века, а не о… Тьфу ты блин! Я захлопнула книгу с репродукциями великих художников и до конца дня помогала Кате Сергеевне по дому, а вечером вместе с папой смотрела сериал. Один герой там был очень похож на Андрея, и я с интересом припала к экрану, вовлекаясь в сюжет. А что, Андрей мог бы быть и полицейским, как в сериале, и врачом. Да вообще, кем угодно. Мне кажется, за что бы он ни взялся, ему бы всё удалось.

А подготовку к экзаменам я решительно отложила на завтра. Так, набросала пару эскизов в скетч-буке, но не более того. Сегодня видимо просто не мой день... Только и на следующий день мне не удалось нормально поработать.

Папа с самого утра укатил на работу. А я после завтрака пошла к бассейну, решила нарисовать клематисы, которые были высажены неподалёку. Взяла мольберт, чемоданчик с красками и обосновалась у воды. Свет падал очень удачно, и я торопилась поймать картинку. Воодушевлённая красивым видом, я установила холст и уже приготовилась было работать, как меня окликнула Катя Сергеевна.

- Леночка, тут гость к тебе.

А за её спиной показался Руслан с ноутбуком подмышкой.

- Привет! – он шагнул ко мне и улыбнулся. – Не возражаешь, поработаю у вас немного? У вас сеть лучше ловит. Я уже сказал отцу, что надо сменить провайдера.

Я пожала плечами. Пускай сидит, если так хочется. В моём лице собеседника он всё равно не найдёт – некогда пустой болтовнёй заниматься. А выгнать я его не могу. Почему? Не знаю! Не могу и всё. Некрасиво это.

Руслан расположился на шезлонге и раскрыл ноут. Похоже, он и правда погрузился в работу. Я поглядывала на него искоса. Не скрою, было любопытно. Красивые пальцы летали по клавиатуре, серьёзный взгляд бегал по экрану, а между бровей залегла складка. Ну вот, всё как ты хотела, Лена. Он не достаёт тебя и действительно занят своим делом. Только почему ты тогда расстраиваешься? Чего ты действительно хочешь?

Так, ведя сама с собой мысленный диалог, я мазок за мазком переносила картинку на холст. Глаз автоматически подмечал нужный цвет, тени там, где необходимо. И вот, кажется, всё было готово. Я отступила на шаг и, вытирая запачканные пальцы тряпочкой, придирчиво осмотрела работу.

- Красиво получилось, - раздалось за спиной.

Я увлеклась и не заметила, как Руслан подошёл и встал у меня за спиной. Его похвала была приятной, и я улыбнулась уголком рта, но быстро замотала головой, стряхивая наваждение.

- Спасибо, - вежливо кивнула. – Но можно лучше.

- Нельзя.

- Надо лучше.

- Брось! Куда уж лучше? Твой рисунок и так, как фотография.

- Чтобы поступить, этого недостаточно.

- Зачем биться, если можно поступить на коммерцию? Уверен, родители бы тебе не отказали.

- Допустим, а дальше учиться как? – повернулась к нему.

- Берёшь и учишься, - Руслан пожал плечами. – Тебе дают материал, запоминаешь, сдаёшь экзамен…

- В художественном по-другому, - перебила я. – Это творческая специальность. И если в обычном универе проверяют знания, то тут смотрят и на твой потенциал, способности. Достоин – не достоин, понимаешь? Экзамен – это своего рода отбор. И мне очень важно получить оценку знающих людей. Потому что если «нет», то дальше какой смысл? Даже за деньги…

Руслан открыл рот и хотел что-то сказать, но со стороны дома послышался голос Кати Сергеевны.

- Ребята, такая жара, я вот вам приготовила.

Она несла на подносе два стакана и кувшин – свой фирменный лимонад. Отлично, то, что нужно. Мне не помешает сейчас охладиться.
Руслан

- А ты можешь меня нарисовать? – спросил Лену, отхлебнув прохладного напитка.

Это было бы прикольно – провести время вместе. Она волновала меня, её несомненный талант разжигал ещё больший интерес. А рассуждения об обучении живописи вызывали несомненное уважение. Я бы посмотрел и другие Ленины работы. Вон там, на столике лежит какая-то папка, но разве она даст посмотреть?

Лену вопрос поставил в тупик. Она заметно смутилась и покраснела. Но потом спохватилась, смерила меня взглядом, задрала носик и выдала:

- Нет, я сейчас занята подготовкой, – и залпом выпила лимонад.

А потом выхватила у меня стакан (недопитый, кстати) и понесла посуду в дом. Что это сейчас было такое? Я усмехнулся, полюбовался на картину, которая была без преувеличение очень хороша, и всё-таки подошёл к папке. Каждый её набросок можно было вешать на стену. Работы были настолько изящными и аккуратными, что я бы взял Лену в институт прямо сейчас без всяких экзаменов. Её излишняя требовательность к себе была совершенно не оправдана. И хоть я и был далёк от живописи и прочих художеств, но тут любой человек с мало-мальски развитым чувством прекрасного поддержал бы моё мнение.

Я перебирал рисунки, и внимание моё привлёк один набросок, в котором я без труда узнал себя. Рассмеялся и глянул на дом.

- Занята, значит, да, Лена? Ну-ну!

Она изобразила меня на турнике. Со всеми подробностями – каждая мышца, кубики пресса. А, учитывая то, что я приехал только вчера… Ты что, подглядывала за мной, соседка? Только в чём же причина твоего недружелюбия? Я и сам не заметил, что мной овладел азарт. Я не привык, чтобы меня девушки игнорировали, и захотелось привлечь внимание Лены во что бы то ни стало.

Ловеласом и сердцеедом я никогда не был, но и на недостаток женского внимания не жаловался. Сначала в школе, а потом в универе у меня были подруги. С Женей я расстался перед отъездом на стажировку. Она не хотела ждать меня из поездки. Роман на расстоянии её не устраивал, и она была по-своему права. Расстались мы друзьями, и до сих пор иногда переписываемся и шлём друг другу смешные мемы. В Европе я познакомился с Кейтлин, мы приятно проводили время, гуляли, развлекались. А после возвращения я с головой окунулся в работу, так что было не до отношений.

И вот на горизонте появляется подруга детства, выросшая в потрясающую красавицу. Она пока вряд ли это осознавала и тем более не умела этим пользоваться. И в этой наивности и невинности было своё очарование.

Я аккуратно положил рисунок на место. Становилось всё интереснее…

Каким-то чудесным образом удалось проторчать у Гладышевых до вечера. Лена меня не выгоняла, но и сближаться не спешила. Мелькала рядом, держа постоянно в поле зрения, будто ожидала от меня какого-то подвоха. Зато помощница по хозяйству накормила фантастическим обедом из трёх блюд. Вот кто был со мной любезен и мил, как и в далёком детстве.

А я давно закончил дела и, изображая бурную деятельность, скролил ленту в соцсети. Очень уж не хотелось уходить.

Вскоре Лена спряталась у себя в комнате и выбежала только в семь часов. Видимо заметила подъезжающую машину отца, потому что в следующую секунду Гладышев появился на пороге, и Лена повисла у него на шее.

- Привет, дорогая! – дядя Толя поцеловал Лену в щёку. – Как дела?

- Мама звонила. Пожаловалась, что куча работы. Я предложила помощь, но она не разрешила. Зато сказала, что пришлёт для меня с водителем платья на примерку. Я ей сказала, что мне есть в чём идти. Подберу что-нибудь из того, что есть. Но она ни в какую.

- Да, я в курсе, она отложила кое-что. Привет, Руслан! Как ты? – мужчина пожал руку, заметив меня.

Я приветливо кивнул.

- Катя Сергеевна! – окликнул он помощницу по дому. – Накрывайте на стол! Ты ужинаешь с нами, - подмигнул он мне. – Отказ не принимается.

Лена нахмурилась, но перечить отцу не стала. И вот через пятнадцать минут мы сидели в гостиной, поглощая безумно вкусный куриный суп. Гладышев рассказывал, как он разрывается между своей художественной школой и помощью жене. Сожалел, что нельзя быть в двух местах одновременно. А я вспомнил забавную историю об одном нашем преподавателе, и искоса посмотрел на Лену. Мне очень хотелось, чтобы она расслабилась наконец в моём присутствии и улыбнулась. Не вышло. Зато дядя Толя раскатисто рассмеялся, вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула.

- Ох, Руслан и насмешил! А Виктор Саныч всегда такой был, и двадцать лет назад! Ничто не меняется в этой жизни. А он молодец, бодрячком, раз всё ещё преподаёт!

- Секунду, дядь Толь, вы что, тоже заканчивали наш юрфак?

- Ну да!

- Так чего ж вы не говорили?

- А ты не спрашивал, - хохотнул сосед.

- Слууушайте, - протянул я. – А вы можете посмотреть мою дипломную работу? У меня уже есть небольшие наработки. Может, подскажете чего? С вашим-то опытом.

- Да без проблем! – отозвался мужчина. – Приноси хоть завтра. На вечер у меня никаких дел нет. Тоже часиков в семь приходи.

И я довольно улыбнулся. Вот и появился повод снова увидеться с Леной.

А история про дипломную работу была чистой правдой. И хоть выпускался я только в следующем году, шевелиться в эту сторону нужно было уже сейчас. А тут подвернулась такая возможность – совместить приятное с полезным. Отец со своим экономическим образованием мне тут не помощник, а дядя Толя подтвердил делом свою компетентность. Даже дважды подтвердил, учитывая бизнес его и жены.

Следующим же вечером я стоял на пороге дома Гладышевых с ноутом подмышкой. Екатерина Сергеевна открыла дверь и пропустила меня приветливо улыбнувшись.

- Проходи, Руслан. Анатолий Петрович в гостиной.

Дядя Толя смотрел фильм, а Лена сидела в соседнем кресле и рисовала. Увидев меня, Гладышев выключил телевизор и пригласил присесть рядом. А его дочка едва подняла голову и удостоила кивком. Но ничего, я упорный.

- Правовое регулирование недобрососвестной конкуренции? – хмыкнул Гладышев, увидев тему моей работы. – Не ищешь лёгких путей?

Я развёл руками, и мы углубились в материал. Периодически я косился в сторону Лены. Она не уходила, хотя могла бы. Вчера ведь всем видом показывала, как ей неприятно моё присутствие. Прошло, наверное, около часа, прежде чем дядя Толя прервал нашу работу и отправился на кухню, чтобы принести всем перекусить.

И я не собирался упускать эту возможность, чтобы обратиться к Лене.

- Как успехи в подготовке?

- Спасибо, прекрасно, - она ответила сдержанно, не поднимая глаз от бумаги.

- А что тогда с настроением?

Тут моя соседка отложила альбом и посмотрела на меня в упор.

- Руслан, давай на чистоту? Я специально приехала сюда, чтобы в спокойной обстановке подготовиться к экзаменам.

- А тут я, да? – усмехнулся, глядя в её бездонные зелёные глаза.

- Да!

- Я тебя отвлекаю, - продолжал, забавляясь.

- Да, ты меня отвлекаешь!

- Да я вообще-то и не к тебе пришёл. И что ж ты сразу не поднялась к себе? Это же твой дом, ты тут хозяйка…

Она засопела, а потом, схватив свой альбом, убежала наверх. Неужели так трудно признаться в своей симпатии, а, Лена?

С дядей Толей мы просидели часов до десяти, пока меня не потеряли родители. На телефоне замигала фотография мамы, и я засобирался домой. Поблагодарил Гладышева, разумеется, и договорился о следующей встрече. А мама с порога принялась выговаривать:

- Сынок, ну где же ты ходишь?

Я наклонился, мама поцеловала меня в щёку.

- Наверняка, голодный!

- Я перекусил у Гладышевых, мам. Я не буду есть.

- Торчишь у них постоянно, это неудобно. У людей куча дел перед показом.

- Всё нормально. Не переживай.

- Кстати, показ уже в эти выходные. Надо будет у папы водителя попросить…

- Не надо, я тебя отвезу, - выпалил я, сам от себя не ожидая.

Мама взглянула на меня с недоумением:

- Ты же не ходишь на такие мероприятия.

- Ради тебя, - я приложил руку к сердцу и прикрыл глаза, - всё, что угодно.