Погонщица таргов

Дрожа от страха, я пряталась за портьерой в дальнем углу гостиной, совсем как капризный ребенок, не желающий приветствовать пугающего гостя. Богиня, ну почему я должна общаться с тем, кто чуть не взял меня силой, и изображать из себя любящую сестру?

 — Санта, детка, где же ты? — послышался низкий, проникновенный голос входящего в комнату Рудольфа.

Сердце пропустило удар, а потом забилось в рваном ритме. Я вжалась в угол и зажмурилась. Как наяву передо мной предстал образ моего сводного брата: высокий, широкоплечий шатен с ярко-синими глазами и жесткой ухмылкой на чувственных губах. Он вселял в меня неконтролируемый ужас. Много лет Рудольф играл роль заботливого наследника рода де Шевари, но я-то знала, что кроется за его мнимой тревогой о моем благополучии.

Звук приближающихся тяжелых шагов заставлял вздрагивать и молча ждать своей участи. Рудольф неспешно переходил от одного окна к другому, словно наслаждался поисками.

— Куда же ты спряталась, моя сладкая девочка? — посмеиваясь, приговаривал он.

Внутри все застывало от отвращения при мысли о том, что же будет, когда Рудольф меня отыщет…

— Будь послушной и выходи ко мне сама. Ты же помнишь, что мы еще не закончили нашу прошлую, такую увлекательную беседу.

Меня охватил озноб от одного воспоминания о том, что это была за беседа. На глаза навернулись слезы. Нет, нельзя плакать, нельзя показывать слабость. Иначе Рудольф одержит верх и закончит то, что начал семь лет назад.

— Я так скучал все эти годы по моей сестренке. — Его слова раздались возле меня. Нас разделяло всего лишь никчемное полотно портьеры. — А ты даже не хочешь выйти и поприветствовать, как полагается, твоего любящего брата.

В коридоре послышался стук каблучков по мраморному полу. В следующее мгновение комнату огласил звонкий, мелодичный голос тети, графини Элисии де Шевари:

— Рудольф, как хорошо, что ты здесь! Иди скорее к отцу в кабинет, он тебя ждет. Нужно еще очень многое подготовить к твоей помолвке.

— Конечно, мама, уже иду, — буркнул Рудольф, и я услышала, как он уходит.

Когда за братом захлопнулась дверь, я выглянула из-за портьеры.

— Так и знала, что тебя пора спасать! — воскликнула тетя Эли, садясь в кресло. Она знала о том, что случилось между мной и Рудольфом, но, в отличие от дяди, приняла мою сторону. — Как ты, Мели? Держишься?

Родители назвали меня Мелисантой, но в детстве сократили до Мели. Тетя обращалась ко мне так же, как когда-то мама. А вот Рудольфу больше нравилась вторая часть моего имени, хотя я без конца просила не произносить «Санта». Меня корежило каждый раз, когда я это слышала. Наверное, из-за того, что в детстве он меня часто дразнил.

Вопрос тети о самочувствии заставил задуматься и окинуть гостиную замка рода де Шевари придирчивым взглядом. Комната утопала в утонченной роскоши. Старинная мебель редкого черного дерева из тропических лесов Тальзии, огромный ковер дивной расцветки с жарких берегов Эдира, гигантские гобелены с батальными сценами, созданные мастерицами северного континента — то, что нужно для встречи невесты Рудольфа. Надеюсь, он женится и как можно скорее покинет замок. Вот тогда я буду чувствовать себя просто прекрасно. Но вслух я этого, конечно же, не сказала. Зачем расстраивать тетю? Она и так переживала за меня больше, чем кто бы то ни было.

— Я в порядке. Но пока Рудольф дома, трудно чувствовать себя в безопасности, — поделилась я одолевавшим беспокойством. Подойдя ближе, я расположилась возле тети на диване.

За прошедшие годы я так и не привыкла называть графиню и графа де Шевари «матерью» и «отцом», пусть официально они меня и удочерили. Мне было пять, когда я впервые попала в замок. Моя мать отреклась от древнего рода ради никому неизвестного моряка. Они тайно обвенчались, но вместе прожили недолго. После очередного плавания отец так и не вернулся, а мы с мамой остались одни в маленьком доме на окраине Айдарии.

Мама не общалась ни с кем из знатных родственников, кроме старшей сестры, графини Элисии де Шевари. Тетя Эли очень любила маму и меня, но бывала у нас редко. Семья жестко осуждала общение с опозорившей их дочерью. И все же тетя часто нам писала и старалась всячески помогать.

Мама владела природной магией и в юности обучалась на лекарском факультете столичной академии. После исчезновения отца она начала подрабатывать лекаркой в местной лечебнице. Денег платили немного, но все же достаточно, чтобы скромно прожить в глубинке. Вот только когда мне исполнилось пять, мама заболела во время эпидемии и умерла. Тетя Эли приехала и забрала меня к себе.

Граф Ричард де Шевари, муж тети, принял меня в семью и познакомил с сыновьями. Мой старший брат, Рудольф, оказался высокомерным и властным подростком, а средний, Эрнест, веселым и добрым восьмилетним мальчуганом. Эрни стал моим бессменным товарищем по детским проказам и играм, а Рудольф всегда старался показать, где мое настоящее место в семье де Шевари. «Приживалка» — так он меня называл, пока тетя и дядя не слышали.

Но все изменилось, когда я повзрослела и стала привлекательной девушкой…

Тяжкий тетин вздох вырвал меня из пелены воспоминаний. Она выглядела встревоженной. В карих глазах отражались печаль и горечь. Но тетя Эли всегда старалась меня поддерживать. Тряхнув копной темных волос, она протянула в мою сторону хрупкую руку, унизанную крупными перстнями, и сказала:

— Понимаю, дорогая. — Тетя тепло улыбнулась, и я с благодарностью сжала ее ладонь. — Мне бы так хотелось, чтобы его одержимость тобой прошла с годами, но, видимо, этому не суждено случиться. Каждый приезд Рудольф спрашивал о тебе. Мне чудом все эти годы удавалось прятать тебя в академии. Но сегодня его помолвка с Елоизой Веланской. Ричард не захотел ничего слушать. Он потребовал, чтобы ты непременно присутствовала на семейном обеде.

— Ничего не поделаешь. Надеюсь, все пройдет без последствий, — отозвалась я, слабо веря в подобную возможность.

— Не беспокойся, я все время буду рядом! — Тетя решительно поднялась и направилась к выходу. — Мне еще столько всего предстоит проверить. Иди пока в свою комнату. Постарайся до праздничной трапезы не попадаться Рудольфу на глаза, а дальше решим, как быть.

Я подскочила с дивана и поспешила наверх. До приезда гостей осталось не так уж и много времени. Нужно привести себя в порядок и сделать так, чтобы у Рудольфа не возникло желания ко мне цепляться.
Дорогие читатели, приветствую вас на страницах этой динамичной истории. Вас ждут приключения, полный проб и ошибок, трудный путь героини, нежные чувства и постепенное развитие отношений с достойным героем, хоть он и появится не сразу. Буду благодарна за ваши лайки и комментарии. Всем приятного чтения!

Стоя в нижнем белье и чулках перед большим зеркалом в гардеробной, я с горечью рассматривала свое отражение: смазливое лицо с крупными ярко-зелеными глазами, высокая грудь, узкая талия, шоколадного оттенка вьющиеся волосы до пояса. Все во мне так и кричало: «Вот она я, подойдите и рассмотрите поближе!». Омерзительно. Хоть Рудольф и первым заметил мою красоту, но он был далеко не единственным. На балах и приемах во дворце, куда меня без конца таскал дядя, толпы кавалеров навязывали мне свое внимание. Но их интересовала не я, а лишь привлекательная внешняя оболочка.

Мне исполнилось двадцать два, не так уж и много для мага. С момента моего поступления в столичную академию прошло семь лет. За первые пять я окончила с отличием лекарский факультет, последние два — посвятила индивидуальным тренировкам с ректором, магистром Ульриусом. Я делала все, чтобы избежать участи безмозглой пустышки, украшающей милым личиком бурную светскую жизнь высокопоставленного мужа.

Но я не могла изменить того, чем наделили меня родители и богиня. Если от первых я получила впечатляющую внешность, то вторая не поскупилась на магические способности. Природный дар высшего уровня позволял легко управлять почвой, растениями, энергией в человеческом теле и даже общаться с животными. И зачем все это, если дядя собирался сделать из меня товар, за который дадут баснословный выкуп, лишь бы я родила одаренных наследников?

Конечно, я бы хотела иметь детей, но не от навязанного малознакомого мужчины, воспринимающего меня как дорогое приобретение. Такой явно будет ждать компенсации за потраченные деньги, а я не собиралась платить собой за дядины непомерные амбиции. Я старалась развить дар, выжимая из себя максимум на каждой тренировке, чтобы получить шанс на иное будущее. Я надеялась когда-нибудь избавиться от ненавистной клятвы роду де Шевари, а заодно и от «почетной» обязанности выйти замуж за того, кто предложит более высокую цену.

Но теперь Рудольф вернулся домой, и я не могла предугадать, чем закончится наша новая встреча. При мысли о сводном брате в памяти всплыли подробности семилетней давности.

Примерно с четырнадцати лет я стала замечать, что Рудольф перестал обзывать меня «приживалкой», а все больше обращался «детка» или «малышка». Это казалось странным и не особенно приятным. Я ему никогда не доверяла и, чего уж скрывать, побаивалась. Но в тот период и Рудольф, и Эрни уже учились в столичной военной академии, поскольку могли управлять водной стихией, поэтому мне удавалось избегать общества старшего брата.

В Айдарии большинство магов рождались либо с водным, либо с природным даром. Первый проявлялся в основном у мальчиков, второй — у девочек. Поскольку наша страна располагалась на большом полуострове, соединенном с континентом узким перешейком, основу армии и экономики составляли водные маги. Они обеспечивали безопасность границ, поддерживали порядок на всей территории, а также создавали новейшие изобретения для неодаренных жителей. Окончив военную академию, водные маги поступали на государственную службу в армию, флот, внутренние войска или инженерные корпуса. Природные же маги работали в лечебницах, искали месторождения полезных ископаемых или выбирали для себя сферу животноводства и растениеводства.

Учась в академии, братья появлялись в замке только во время каникул. Когда мне исполнилось пятнадцать, тетя приказала портнихам обновить мой гардероб и сшить наряды, подобающие взрослой девице. Теперь я разгуливала по замку и окрестностям в длинных платьях с декольте. Моим излюбленным местом был сад, поскольку там располагались загоны таргов, ездовых ящеров. Я всегда обожала животных, и они отвечали мне тем же. Вдали от Эрни я старалась больше времени проводить с таргами, наслаждаясь их играми.

В один из своих визитов в замок Рудольф нашел меня возле загона. Я наблюдала за детенышами таргов. Гладкокожие, синего окраса с большими желтыми глазами, сильными лапами и хвостом, маленькие ящеры так мило грелись на солнышке и резвились, что я совсем перестала что-либо замечать вокруг. Брат неслышно подошел ко мне сзади и положил руки на плечи. Я вздрогнула от неожиданности и обернулась к нему.

— Привет, Санта! Я скучал по тебе, — сказал Рудольф и широко ухмыльнулся, пройдясь по моей фигуре оценивающим взглядом.

Я смутилась и от его неожиданного появления, и от излишнего внимания к моему декольте.

— Привет. С возвращением, — промямлила я, чуть сутулясь, чтобы скрыть порядком округлившуюся в последнее время грудь.

Рудольф не переставал на меня глазеть. Его чересчур горячие ладони жгли мои плечи.

— Малышка, тебе нравятся эти детеныши? — спросил Рудольф, даже не посмотрев в сторону загона. — Хочешь, я уговорю отца подарить одного из них тебе?

Он придвинулся ближе. Я заметила, как синие глаза брата заблестели, зрачок расширился, а дыхание участилось.

— Они очень милые, Рудольф, — с осторожностью ответила я. Он столько раз зло надо мной подшучивал, что я уже не верила в серьезность его слов. — Но не стоит из-за таких пустяков беспокоить дядю.

Рудольф молча рассматривал меня, будто впервые видел. Я почувствовала, как его руки напряглись, мускулистое, тренированное тело окаменело. В сознании мелькнула мысль о том, что мне лучше убраться подальше, как я всегда и делала, если случайно оказывалась наедине с Рудольфом. Я вывернулась из его рук и отошла на пару шагов, сделав вид, что хочу получше рассмотреть детенышей. Брат остался на месте, а я начала потихоньку его обходить, стремясь поскорее покинуть сад.

— И куда же это ты собралась, сестренка? Я тебя так редко вижу, могла бы подольше пообщаться со мной. — Голос Рудольфа приобрел пугающую хрипотцу, точно разговор давался ему с трудом.

Я замерла, не зная, что лучше сделать, убежать или остаться. Необъяснимое поведение брата пугало до дрожи. Рудольф начал медленно двигаться в мою сторону, не спуская с меня горящего взгляда. Я отступила, но натолкнулась спиной на ствол дерева. Рудольф приблизился ко мне вплотную. Он поднял ладонь и стал медленно гладить меня по щеке. Кончики его шершавых пальцев царапали кожу. Я боялась лишний раз вдохнуть, чтобы не спровоцировать брата. Рудольф коснулся моих губ, обнял за талию.

— Какая же ты нежная и соблазнительная! Санта, девочка моя, ты сводишь меня с ума. Я все время думаю о тебе, мечтаю прикоснуться к твоей бархатистой коже, — выдохнул Рудольф, теснее прижимаясь ко мне и лишая возможности двигаться.

Жесткая усмешка скользнула по красивому лицу Рудольфа. Брат смотрел на меня, как хищник, поймавший вожделенную добычу. Животный, всепоглощающий ужас пронзил меня насквозь. Сердце забилось, как сумасшедшее. Я не могла пошевелиться от накатившей паники. Рудольф наклонился, впился в мои губы и принялся их терзать, покусывая и посасывая. Меня охватило невыносимое отвращение, и я начала вырываться, пытаясь оттолкнуть от себя брата.

— Ты будешь моей, — прорычал Рудольф и принялся шарить по мне руками, болезненно сжимая грудь, бедра, ноги.

Что может пятнадцатилетняя девчонка против тренированного воина? Мои жалкие потуги лишь сильнее раззадоривали брата, и он продолжил тискать меня, стараясь задрать подол платья и сорвать белье. От отчаяния и бессилия я заплакала навзрыд, но ему было все равно.

В груди вспыхнуло жжение. Я замерла от нестерпимой боли и задержала дыхание. Изнутри распирало что-то огромное и неподвластное моей воле. Яркая вспышка света вырвалась наружу и ослепила. Сознание как будто отделилось от тела, и я почувствовала чужое присутствие. Оно не было враждебным, наоборот, стремилось помочь. Я попыталась понять, кто или что это. И тут я ощутила детеныша тарга.

Его сознание переполняли тревога за меня и ярость на обидчика. Я взмолилась о помощи, мысленно закричав: «Спаси, избавь от него!». Внезапно ко мне вернулись зрение, слух и возможность двигаться. Рудольф больше меня не держал.

Он с дикими воплями катался по земле, пытаясь отодрать от себя тарга. Я с ужасом увидела, как маленький ящер мертвой хваткой вцепился в бедро моего брата. Тарги — травоядные животные, отлично поддающиеся дрессировке, их зубы не особо острые, а нрав смирный. Именно поэтому их издревле использовали в качестве ездовых животных. Детеныш же прокусил бедро Рудольфа до крови. Брат исступленно кричал от боли, не в силах избавиться от ящера. Я смотрела на Рудольфа и не могла сдвинуться с места. На меня накатила непреодолимая слабость. На миг я прикрыла глаза, и тут же темнота поглотила меня без остатка.

— Госпожа Мелисанта, вот вы где! А я вас ищу. — Оклик горничной вернул меня в реальность из омута болезненных воспоминаний, и я обернулась.

Служанка стояла на пороге гардеробной и с восхищением изучала мою фигуру, едва прикрытую кружевным бельем и тончайшими чулками.

— В чем дело?

— Миледи попросила вам помочь. Какой наряд для вас подготовить?

На праздничном обеде в честь помолвки Рудольфа надлежало показать себя во всей красе. По крайней мере, именно этого ждал от меня дядя. Но я так устала быть разукрашенной куклой, что со вздохом ответила:

— Возьми и приведи в порядок вот это темно-синее платье.

Лицо горничной вытянулось от удивления, когда я указала на вешалку с самым невзрачным, закрытым и бесформенным из своих нарядов.

— Но госпожа… — начала лепетать она.

— Поторопись! — повысила я голос, не желая слушать ее причитания. — У нас мало времени.

— Как прикажете, — тут же поклонилась горничная и вышла из гардеробной, чтобы освежить и отутюжить платье.

Я же бросила на свое отражение беглый взгляд, поморщилась и открыла тайное отделение в шкафу. Там я хранила запрещенное зелье собственного изготовления. Учась на лекарском факультете, я вынашивала план по изменению своей слишком броской внешности. Едва я овладела нужным уровнем знаний по зельеварению, как начала экспериментировать. Задумка заключалась в том, чтобы приготовить для себя снадобье, способное сделать кожу тусклой, глаза блеклыми, а волосы тонкими. Но это оказалось не так-то просто, только недавно мне удалось достичь нужного эффекта. Теперь я регулярно принимала зелье и надеялась стать другим человеком.

Глоток горькой жидкости вызвал привычный рвотный позыв, но я его подавила и приняла нужную дозу. Отлично! Скоро я изменюсь, и больше никто не будет смотреть на меня с вожделением. А пока нужно нанести специальный макияж. Если я буду похожа на бледную моль, может, Рудольф и не захочет иметь со мной дела.

К обеду я спустилась вместе с тетей. Гости уже прибыли и вели неспешную беседу с дядей и Рудольфом. Наше появление привлекло всеобщее внимание. Но если на тетю все смотрели с восторгом, то мне достались взгляды полные недоумения. Именно на такой эффект я и рассчитывала. Тетя Эли отличалась редкой красотой и грацией, а бордовое платье лишь подчеркивало яркость карих глаз, блеск густых черных волос и роскошную фигуру. Я же в своем темно-синем недоразумении смотрелась, мягко говоря, странно, да и болезненная бледность кожи не добавляла привлекательности.

Дядя поджал губы и метнул в меня свирепый многообещающий взгляд. Ясно, позже нотаций и упреков мне не избежать. На Рудольфа я старалась не смотреть. Лучше делать вид, что его и вовсе нет в комнате.

После положенных приветствий и заверений в самом добром отношении все расположились за столом и приступили к праздничной трапезе. Главный повар превзошел сам себя. Количество деликатесов и отменных блюд легко могло соперничать даже с обедами в королевском дворце династии Сианских.

Дядя взял слово:

— Я бы хотел поднять бокал за прекрасную Елоизу! Мы счастливы, что такая достойная девушка станет женой моего старшего сына и наследника. За будущую графиню де Шевари!

Радостные возгласы наполнили столовую. Елоиза и Рудольф широко улыбались, принимая поздравления.

Я украдкой рассматривала невесту брата. Синеглазая блондинка с пышными формами по праву считалась признанной красавицей высшего общества Айдарии. Я встречала Елоизу в академии на лекарском факультете, но близкого знакомства не водила. Мне она всегда казалась милой и добродушной. Надеюсь, ее легкий нрав растопит ледяное сердце брата, и этот брак будет крепким и счастливым.

Елоиза прибыла в замок вместе с родителями и младшим братом, моим ровесником. Молодой человек сидел по правую руку от меня и время от времени пытался завести ни к чему не обязывающий разговор, но я то и дело ловила на себе чересчур пристальные взгляды Рудольфа и не могла сосредоточиться на словах собеседника, отвечая невпопад. В конце концов, брат Елоизы переключился на будущего зятя, и Рудольф наконец перестал на меня таращиться. Я вздохнула с облегчением и смогла хотя бы сделать вид, что ем. С приездом Рудольфа аппетит испарился.

За обедом обсуждали предстоящее на следующий день празднование помолвки. В замке намечались банкет и бал по такому знаменательному поводу. Вся высшая знать собиралась отметить заключение выгодного для Веланских и де Шевари союза.

— Его высочество Оливер прислал подарок и поздравления. К сожалению, завтра он не сможет присутствовать на торжестве. Приграничный конфликт требует его внимания, — поделилась тетя Эли, бросив на меня испытующий взгляд.

Она считала, что второй в очереди на престол принц неравнодушен ко мне. Я же думала иначе. Оливер Сианский отличался непримиримым нравом, острым умом и непревзойденной жестокостью к врагам королевства. Он вел свои игры за спиной пожилого отца и ветреного наследника престола, а о его фаворитках никто толком ничего не знал.

На балах он изредка приглашал меня на танец-другой, но не чаще, чем любую другую девушку. Я искренне уважала второго принца, поскольку он был единственным мужчиной при дворе, кто не отпускал в моем присутствии сальных шуток, не осыпал меня комплиментами и не намекал на более близкое общение вне светских мероприятий. Наоборот, Оливер Сианский интересовался моей учебой и успехами в магических науках, чем завоевал мою безоговорочную симпатию. Но это еще не делало нас близкими друзьями или кем-то большим. Второй принц был слишком коварен и расчетлив, чтобы всерьез интересоваться приемной дочерью графа.

Разговор за столом сосредоточился на обсуждении запланированных развлечений после банкета, а я вспомнила о том, как превратилась из никому не известной Мелисанты Модс, в завидную невесту и дочь графа де Шевари.

После инцидента в саду, где меня спас от Рудольфа детеныш тарга, я сутки спала и никак не могла проснуться. Тетя Эли чудом разбудила меня с помощью оставленных лекарем едких снадобий.

Едва я очнулась и поняла, что нахожусь в своей комнате, тут же спросила:

— Что со мной произошло?

— Дорогая, выпей вот это! — Тетя захлопотала возле меня и поднесла к моим губам стакан с прозрачным раствором.

Я все послушно выпила, хотя лекарство имело отвратительный горький вкус. Тетя Эли выглядела бледной и не на шутку встревоженной.

— В тебе пробудился сильный природный дар, — сказала она и с тоской вздохнула. — Скорее всего, этому послужило эмоциональное потрясение. Потеря сознания и последующий крепкий сон связаны с мощным выбросом магической энергии.

Я молча пыталась уяснить услышанное. Обычно дар, если уж богиня снизошла до наделения им смертного, проявлялся только к семнадцати годам. Именно в этом возрасте молодые люди и девушки с магическими способностями поступали в академию и обучались управлению подвластной стихией. Но пятнадцать — это слишком рано. Я даже примерно не представляла, чем мне такое грозит.

— Мели, расскажи, пожалуйста, что произошло? — попросила тетя Эли, так и не дождавшись моей реакции на известие о даре. – Что спровоцировало такой бурный всплеск? Это как-то связано с Рудольфом?

Что можно ответить любящей матери о ее старшем сыне? Я с трудом подняла взгляд на тетю. Она всегда была ко мне добра и старалась заменить покойную маму.

— Рудольф немного меня напугал…

— Мели, ты можешь рассказать мне абсолютно все. Я знаю, что бывают вещи, о которых стыдно и неприятно говорить, но обещаю, что ни словом, ни жестом тебя не укорю. Я всегда буду на твоей стороне! — Она обняла меня и погладила по голове.

И я не выдержала. Уткнулась в ее плечо и начала рыдать, сбивчиво рассказывая о случившемся. Тетя Эли покачивала меня в бережных объятиях. Когда я затихла, она с горечью произнесла:

— Мели, мне так жаль, что Рудольф вырос именно таким. В этом есть и моя вина. Он много времени проводил с отцом и приятелями. Я не уделяла его воспитанию должного внимания. Мне больно слышать о подобном поведении сына. Но я сделаю все, чтобы тебя защитить и найти выход из сложившейся ситуации.

Сквозь пелену слез я посмотрела на тетю Эли. Несмотря на привлекательную внешность и слабый природный дар, она всегда отличалась силой духа и твердостью характера. Именно это позволяло ей успешно управлять подчиненными и многочисленными угодьями, принадлежащими роду де Шевари. Дядя Ричард, как талантливый водный маг, предпочитал заниматься военной и политической карьерой, входя в совет дворянства при короле Айдарии.

Поразмыслив, тетя посоветовала мне как можно скорее поступить на лекарский факультет, где обычно учились одаренные девушки из знатных родов. Она обещала написать обо мне ректору Ульриусу, своему давнему другу, и попросить о помощи. Учеба позволяла на долгих пять лет спрятаться от Рудольфа в стенах академии. Я, не раздумывая, согласилась. Все лучше, чем с ужасом ждать нового появления Рудольфа.

Тетя отправилась обсудить свою идею с мужем, и вскоре за мной явился дворецкий и проводил в кабинет дяди.

Граф сидел за большим письменным столом и смотрел на меня, прищурив льдисто-голубые глаза. За его спиной, злорадно ухмыляясь, стоял Рудольф. Тетя Эли расположилась на диване, теребя в беспокойных пальцах кружевной платок. Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.

— Проходи, Мелисанта, присаживайся, — предложил дядя, кивком головы указав на кресло перед столом.

Я пересекла комнату и заняла указанное место.

— Мне стали известны подробности произошедшего, — продолжал дядя. — Рудольф все рассказал. Я думаю, ты понимаешь, что это досадное недоразумение. Рудольф не хотел ничего плохого, ты просто его не так поняла. Но сейчас не об этом. Нужно решить, что делать дальше.

У меня пропал дар речи. Что значит «досадное недоразумение»? Сложно понять что-то неверно, когда тебе задирают юбку и пытаются раздвинуть ноги. Но дядя и не думал интересоваться моим мнением.

— Раз уж пробудился сильный дар, то тебе необходимо обучаться, — говорил он. — Лекарский факультет вполне подойдет. Ты сможешь управлять стихией и со временем станешь завидной невестой. Я думаю, самым правильным сейчас будет принять тебя в род де Шевари.

От изумления у меня перехватило дыхание. Я не могла осознать, зачем дяде удочерять меня, спустя десять лет после моего появления в замке. Переводя ошарашенный взгляд с дяди на тетю, я вдруг заметила торжество в глазах Рудольфа. Поняв, что впереди меня ждут еще более впечатляющие новости, я решила пока не выражать бурную «радость». И дядя подтвердил худшие опасения:

— Мой поверенный все подготовил и заверил. Теперь ты будешь Мелисантой де Шевари, дочерью графа и графини, вместо воспитанницы Мелисанты Модс. Я надеюсь, ты понимаешь, какая честь тебе оказана?

О да, я прекрасно поняла, что за честь мне выпала! Пока дар не проснулся и не проявил себя в полную силу, я оставалась просто воспитанницей, приживалкой, как любил напоминать братец. А теперь стихия дала о себе знать, и я уже завидная невеста, за которую любой аристократ в будущем не пожалеет баснословных денег.

Внутри поднялась волна жгучего гнева. В груди снова начало печь, совсем как возле загона таргов. Я постаралась дышать глубже, чтобы успокоиться. Взглянув на тетю, я увидела в ее прекрасных карих глазах грусть и обещание поддержки. Ради нее я решила быть сильнее обстоятельств.

— Я благодарна вам, милорд, за оказанную честь. Постараюсь с успехом окончить лекарский факультет, — тихо произнесла я. Тетя Эли посмотрела на меня тепло и ободряюще.

— Рад слышать. А теперь ты принесешь клятву на семейном артефакте. Так твой дар не причинит вреда никому из рода де Шевари.

Это конец! Мне просто не оставили ни малейшего шанса защититься от притязаний Рудольфа. Даже если я сейчас откажусь от вступления в род, это лишь усугубит мое положение. Девушка с сильным даром без защиты станет легкой добычей для кого угодно.

Дядя Ричард достал из потайного сейфа семейный артефакт — большую золотую брошь, украшенную бриллиантами и сапфирами. Многие главы знатных родов имели реликвии, и граф де Шевари не был исключением. На подобном артефакте принимали клятвы верности, включали в состав или изгоняли из семьи. Реликвию носили на одежде для защиты от магического воздействия, или с ее помощью определяли кровную связь между родственниками.

Дядя положил правую руку на брошь и торжественно произнес:

— Я, граф Ричард де Шевари, глава рода, принимаю Мелисанту Модс как собственную дочь и нарекаю ее Мелисантой де Шевари.

Артефакт под ладонью дяди засиял мягким голубоватым светом, подтверждая мою принадлежность к роду.

— Теперь повторяй за мной, — сказал дядя, взглядом приглашая меня подойти и коснуться броши. — Я, Мелисанта де Шевари, клянусь никогда не обращать силу дара против членов рода.

Скрепя сердце, я все повторила, и брошь вспыхнула, подтверждая мои слова.

— Добро пожаловать в семью, дочка, — с довольным видом произнес граф, и я осознала, что начался новый этап моей жизни. Этап, где мне придется бороться за право самой определять свою судьбу.

Тетя Эли коснулась моего плеча и шепнула:

— Мели, ты в порядке? Гости уже пошли с Ричардом и Рудольфом в гостиную, а ты все сидишь. Может, тебе нездоровится?

Я встрепенулась и только теперь заметила, что столовая опустела, а слуги с недоумением косятся в мою сторону. Я поднялась и улыбнулась тете.

— Немного задумалась. Пойдем скорее к остальным, не стоит давать повод для сплетен.

Тетя взяла меня под руку, и мы покинули столовую.

После трапезы все перешли в гостиную. Мужчины удобно расположились ближе к столику с напитками, тетя и мать Елоизы заняли кресла. Рудольф сидел возле невесты и держал ее за руку. Я облюбовала дальний конец дивана, и ко мне присоединился брат Елоизы.

— Рудольф, расскажи, как сейчас обстоят дела на границе с Тальзией? — спросил отец невесты.

— Жителям Айдарии ничего не угрожает. Пограничная крепость Изар непреступна. Райсы с разведчицами регулярно дают отпор этим зарвавшимся хиласам! — запальчиво ответил Рудольф.

Но для человека, свято уверенного в своих словах, брат говорил слишком уж поспешно и даже раздраженно. Видимо, не все так гладко с этим локальным конфликтом, как хочет показать Рудольф.

Мужчины с жаром принялись обсуждать животрепещущую тему, а я задумалась над письмом Эрни, где он описывал свои армейские будни на границе.

Два года назад на Айдарию стали совершать набеги отряды хиласов — двухметровых существ, чем-то отдаленно напоминающих хищных насекомых. На голове у них было по два фасеточных глаза и ротовой аппарат со жвалами. Мощное тело покрывал защитный панцирь. Нижние конечности представляли собой трехпалые когтистые лапы, верхние походили на клешни.

Сначала их приняли за неизвестно откуда взявшийся новый вид хищников. Однако их набеги совершались на человеческие селения и были хорошо организованы. После такого мало кто выживал. На месте разрушенных деревень могли обнаружить лишь женщин и девушек, которые смогли очень хорошо спрятаться и не попасться на глаза монстрам. Всех остальных либо съедали на месте, либо уносили с собой.

Выжившие обладали природным даром. Со временем правительство сделало вывод, что хиласы ориентируются на зрение и обоняние для поимки жертв, но не чувствуют запаха женщин с магическими способностями. Из-за этой особенности король издал указ, позволяющий на добровольной основе вербовать одаренных женщин для службы в качестве разведчиц.

Жительницы Айдарии без особого энтузиазма восприняли новость. Тогда правитель пообещал каждой разведчице, отслужившей на границе с Тальзией в течение года, мелкий дворянский титул и небольшое поместье. Конечно, потомственные аристократы никуда своих дочерей не отпускали! Но многие простолюдинки хотели попытать счастье и вступали в разведку.

Райсами становились водные маги. Они проходили службу на границе в приказном порядке, но для них также предусматривались награды и поощрения. Рудольф и Эрни тоже служили в зоне конфликта. Недавно старший брат получил длительный отпуск, как наследник рода. Его женитьба и последующее рождение первенца значили для страны больше, чем участие в уничтожении хиласов.

Тальзия занимала территорию центрального материка и была нашим единственным сухопутным соседом. Айдария располагалась на гигантском полуострове, и Змеиный перешеек соединял ее с Тальзией.

Однако сразу за узкой полоской суши на центральном материке возвышались Тминские горы. Так что наша страна естественным образом защищалась от возможных происков соседей. Безопасный перевал через горную гряду так и не проложили. В той местности часто случались обвалы, поэтому две крупнейшие державы центра мира взаимодействовали между собой исключительно по морю.

Непроходимые тропические леса покрывали весь Змеиный перешеек и прилегающие к нему территории. В непролазной чаще скрывалась наша пограничная крепость Изар, ставшая главным оплотом борьбы с нашествием неизвестных чудовищ.   Хиласы чувствовали себя в этих простых условиях на удивление комфортно, а вот райсам и разведчицам приходилось туго. Все же на полуострове климат был гораздо мягче и приятнее, чем на перешейке.

От размышлений меня отвлек возглас матери Елоизы:

— Неужели нет других тем для разговора, кроме этих омерзительных монстров?! Давайте лучше обсудим наших детей. Помолвка Елоизы — дело уже решенное, а что насчет очаровательной Мелисанты?

Она впилась в меня хищным взглядом сплетницы со стажем.

— Мы пока не решили этот вопрос, — пришла мне на помощь тетя Эли.

Посмотрев на нее с благодарностью, я внезапно перехватила оценивающий взгляд Рудольфа и его крайне неприятную усмешку. Заподозрив неладное, я напряглась. И конечно же, очередная гадость от братца не заставила себя долго ждать:

— О, мы с отцом, как раз сегодня обсуждали эту тему. Одному командору отряда райсов король приказал в срочном порядке жениться. Он из древнего и богатого рода, а наследников до сих пор нет. Мы с ним давно дружим, и я рассказал ему о тебе, сестренка. — Пошловатая ухмылка искривила полные губы Рудольфа, как будто он хотел назвать меня вовсе не сестренкой.

Я застыла с идеально прямой спиной, готовясь к худшему. Пальцы рук задрожали, но я стиснула ладони в кулаки и выдавила из себя вежливую полуулыбку. Глаза матери Елоизы зажглись огнем предвкушения свежей сплетни.

— Потрясающие новости! — воскликнула она, подаваясь вперед и сжимая в полных руках веер. — Каково же имя его рода и титул?

— Мы пока хотели бы держать эту информацию в секрете, до окончательного сговора, — хладнокровно ответил дядя.

Внутри все скрутило в тугой узел. Воздух едва проталкивался в легкие. Меня трясло, и я не могла успокоиться. Неужели меня выдают замуж, даже не сказав за кого?

— Санта, представляешь, как будет замечательно, если вы с командором поженитесь? — обратился ко мне Рудольф. — Мы с ним отлично ладим. Уверен, он позволит мне навещать тебя в любое время. Да и моя прекрасная Елоиза сможет выходить в свет вместе с тобой. Я мечтаю о том, чтобы моя дорогая сестра и обожаемая супруга стали добрыми подругами.

Рудольф смотрел на меня с таким торжеством и предвкушением, что я невольно чуть не расплакалась. Ну почему? За что? Я не хочу провести свою жизнь, трясясь от страха перед братом!

— Дорогой, я с удовольствием буду проводить время с Сантой! — сияя добродушной улыбкой, воскликнула Елоиза. — В академии нам не удалось подружиться, но уверена, мы обязательно наверстаем упущенное. Правда, Санта?

Она повернулась ко мне, а я даже не смогла ничего ответить. В ушах шумело, сердце заходилось в груди, во рту разливалась горечь. Почему все решили за меня? Я ведь живой человек, и у меня тоже есть свои желания и стремления!

Даже в самом кошмарном сне я не могла вообразить, что после замужества буду регулярно видеться с братом. Я ведь всегда хотела держаться от него как можно дальше. Рудольф теперь ни перед чем не остановится и непременно уговорит дядю на эту помолвку. Воображение живо нарисовало картину того, как я постоянно буду подвергаться домогательствам брата. Холодный пот заструился вдоль позвоночника. К горлу подкатил вязкий комок.

— Окончательное решение еще не принято, необходимо дождаться приезда жениха, — ответила тетя, бросая на меня обеспокоенные взгляды.

Дальше беседа плавно перешла на обсуждение других светских новостей, и я перестала к ней прислушиваться. Снедаемая тревогой, я извинилась, сослалась на плохое самочувствие и ушла в свою комнату. Мне требовалось срочно все обдумать и решить, как быть дальше.

Я металась по комнате и не могла придумать, что же делать. В аристократических родах все решал глава, а остальные члены семьи особого права голоса не имели. Если я откажусь выходить за неизвестного мне командора отряда райсов, то дядя мои слова даже всерьез не воспримет. С помощью артефакта он легко заставит меня подчиниться, если сочтет брак достаточно выгодным. Но неужели друг Рудольфа готов заплатить громадный выкуп? Или брат нашел нечто другое, заинтересовавшее дядю?

От бесплодных переживаний разболелась голова, и я отправила к тете горничную с запиской, где извинилась, сослалась на неважное самочувствие и отказалась от ужина. Тетя Эли в ответ пообещала позже меня навестить. Так и не найдя выхода из ситуации, я отправилась мыться с намерением пораньше лечь спать.

После расслабляющей ванны я неспешно одевалась ко сну, все еще перебирая в голове варианты возможного развития событий. Может, попросить о помощи наставника Ульриуса? У него обширные связи в столице. Вдруг он посоветует что-то стоящее?

За дверью ванной раздались шаги. Я замерла и с трепетом увидела, как поворачивается ручка. Но я всегда запиралась, когда собиралась мыться, поэтому замок не поддался. Все домочадцы и слуги знали об этой привычке, оставшейся еще с учебы в академии, и без стука не входили. Кто же тогда решил ко мне нагрянуть?

— Санта, открой! — Рудольфу надоело возиться с замком, и он начал меня уговаривать: — Я всего лишь хочу узнать о твоем самочувствии. Ты не была на ужине, все обеспокоены.

Вот змей! Обеспокоен он, как же, знаю я это его беспокойство.

— Со мной все хорошо, просто голова немного разболелась, — крикнула я в ответ, спешно натягивая поверх сорочки халат и завязывая потуже пояс. — Завтра буду в полном порядке. Мне жаль, что заставила волноваться. Я хотела пораньше лечь спать. Уверена, к утру все пройдет.

— Ну так выходи. Я с удовольствием помогу тебе подготовиться ко сну, — вкрадчиво сказал братец, и в его голосе послышалось предвкушение.

— Пока ты находишься в моей комнате, я не выйду!

Резкий удар сотряс дверь, и я вздрогнула от неожиданности.

— Хочешь, чтобы я вломился в ванную?! — рявкнул Рудольф.

Кажется, его показное терпение кончилось, и он решил показать истинные намерения.

— Можешь не стараться, здесь установлена прочная дверь, — отозвалась я, закипая от возмущения. — На шум тут же прибегут слуги, родственники, гости. Вряд ли дядя обрадуется скандалу накануне свадьбы. Так и вижу заголовки завтрашних газет: «Разрыв помолвки Веланской и де Шевари! В чем же причина? Брат домогался младшей сестры. Позор древнего рода!» Газетчики просто умрут за такие новости.

Мое терпение тоже подошло к концу. Меня затрясло от негодования и на Рудольфа, и на будущий навязанный брак, и на весь род де Шевари.

— Не выдумывай. Никакого скандала не будет. Я просто беспокоился и ворвался в ванную, чтобы тебя проверить, — зло прошипел братец.

— О да! И тут я такая вся зареванная, в разорванной одежде и синяках выхожу к гостям. И всем сразу становится понятна причина моего недомогания! — воскликнула я.

— А ты стала язвой, малышка. Но ничего! — В голосе Рудольфа проскользнуло торжество. — Ты не сможешь вечно от меня прятаться. Я все продумал. Твое замужество с моим приятелем — дело решенное. Как только он прибудет в столицу, тут же состоится помолвка, а затем и свадьба. Отец уже обо всем договорился.

От его слов потемнело в глазах. Руки затряслись, ноги ослабели, и я пошатнулась.

— Мы будем жить в соседних поместьях в пригороде столицы. — Рудольф продолжал расписывать мое беспросветное будущее. — А когда твой муженек будет уезжать по делам, я стану тебя навещать. Поверь, скучно нам не будет. Я за все отыграюсь. За все годы ожидания, когда я вдали от тебя с ума сходил от желания и ревности.

Слушать брата я не могла. Заткнув уши, я привалилась к стене и сползла на пол, спрятав голову между коленей. И все равно его голос гремел, достигая моего сознания и доводя до отчаяния:

— Ночами я мучился и представлял, как ты тут живешь без меня, как другие могут быть рядом с тобой, а я нет. Я буду брать тебя снова и снова. Слышишь, без конца буду входить в тебя, ты будешь извиваться и стонать в моих руках.

Я похолодела от одной мысли о подобной участи.

— Ты не посмеешь! — в страхе закричала я. — Муж меня защитит.

— Детка, ты такая наивная, — расхохотался Рудольф. — Если ты вдруг вздумаешь пожаловаться муженьку, я легко сумею оправдаться. Скажу, что ты сама на меня вешаешься и прохода не даешь. Как думаешь, кому он быстрее поверит? Жене, купленной за очень большие деньги, или боевому товарищу?

Слезы брызнули из глаз, в горле застрял вопль ужаса. Обхватив себя руками, я беззвучно зарыдала. Это чудовище все-таки загнало меня в ловушку. И теперь уже не выпустит…

За дверью послышался шум, а потом раздался возмущенный голос тети:

— Рудольф, что ты здесь так долго делаешь?! Елоиза тебя обыскалась. Это уже просто неприлично. Немедленно ступай к гостям.

— Я не мог оставить Санту одну, — процедил брат. — Она заперлась в ванной и не отзывается. Кажется, ей стало дурно.

— Не переживай, я все улажу, — безапелляционным тоном отрезала тетя. — Спускайся в гостиную, тебя все ждут.

Тяжелый, чеканный шаг брата разнесся по комнате. Едва все стихло, тетя заговорила:

— Мели, девочка моя, что он сделал? Как ты? С тобой все в порядке?

Не в силах больше вымолвить ни слова, я с трудом поднялась, открыла дверь и буквально упала в объятия тети. Она помогла мне добраться до кровати, а я все плакала и плакала не переставая.

— Дорогая, расскажи, что произошло? Рудольф так внезапно отправился тебя проведать, что я не успела его остановить.

Сквозь сотрясающие меня рыдания я пыталась пересказать наш разговор. Сбивчиво объяснив суть, я начала задыхаться от охватившей меня истерики. Тетя Эли набросила на меня успокоительное заклинание, и мне стало немного легче.

— Возьми себя в руки, Мели. Сейчас не время поддаваться панике. С чего у него такая уверенность в этом браке? Мы же еще ничего не решили.

— Дядя обо всем договорился, — всхлипывая, ответила я. — Как только жених вернется в столицу, сразу же состоится помолвка, а потом и свадьба. Все кончено!

Дрожь в теле вернулась. Истерика грозила выйти на новый уровень.

— Спокойно! — приказала тетя, встряхнув меня за плечи. — Еще не все потеряно. Мы должны действовать немедленно. Я сейчас же свяжусь с Ульриусом, и мы вместе найдем выход. Постарайся хоть немного вздремнуть. Как только гости разойдутся по своим комнатам, я приду к тебе.

Я кивнула и с благодарностью сжала тетины изящные руки.

— Скоро вернусь, — сказала тетя Эли, целуя меня в лоб.

Она исчезла за дверью, а я утерла слезы и легла отдыхать. Если есть хоть один шанс избежать навязанного брака, я сделаю все возможное и даже больше. Рудольф меня не получит!

Уснуть долго не получалось, но постепенно я задремала. Разбудил меня тихий стук в дверь и шепот тети:

— Мели, это я. Открой, пожалуйста.

Спрыгнув с постели, я впустила тетю Эли и тут же спросила:

— Ну что?

— Дорогая, я связалась с магистром Ульриусом, — ответила она, усаживаясь в кресло. — Мы обсудили ситуацию и пришли к единственно возможному решению.

С замиранием сердца я опустилась на край кровати и выдавила:

— Какому?

Тетя отвела взгляд и принялась сминать в тонких пальцах кружевной платок. Она всегда так поступала, если сильно нервничала. Лучше готовиться к худшему.

— Послушай меня внимательно, Мели. Твое замужество действительно — дело решенное. Но я не собираюсь сидеть сложа руки и обрекать тебя на жалкое существование. Мне не будет покоя, пока мой старший сын творит подобные вещи. Мы должны действовать как можно скорее. Единственный выход — это побег.

— Но как же я смогу сбежать, если родовой артефакт найдет меня где угодно? — в недоумении возразила я.

— Да, это так. Но если ты отречешься от рода, то и артефакт не сможет на тебя указать.

Я уставилась на тетю Эли в немом изумлении. Неоднократно размышляя об отречении от рода де Шевари, раз за разом я натыкалась на одно и то же препятствие. Требовался старший родственник, имеющий доступ к артефакту и способный провести ритуал отречения. В моем случае желающих не наблюдалось. И тут вдруг тетя сама предлагает эту возможность. Надежда на избавление вспыхнула в сердце ярким пламенем.

— Тетя, я буду тебе безмерно благодарна за помощь!

Она кивнула, но особого воодушевления я не заметила.

— У меня есть доступ в родовое хранилище и возможность провести ритуал, — продолжала тетя. — Но это только полдела. После того как ты отречешься от рода, тебе понадобится надежное укрытие. Ты станешь простолюдинкой и лишишься многих привилегий дворянства.

Подобный поворот, конечно, был предсказуем. Кто самовольно покидает род, недостоин считаться знатью. Таков закон.

— Тебе нужно будет где-то жить и обеспечивать себя. Твой настоящий уровень дара придется скрывать. У простолюдинов такого в принципе быть не может. Я долго думала над этим. Признаюсь, мне страшно даже представить отречение от рода. Но другого выхода я не вижу. — Тетя вздохнула, и в ее прекрасных карих глазах блеснули слезы.

— Я справлюсь, — заверила я ее, мечтая лишь о свободе от сковывающей клятвы. — Могу работать где угодно.

— Тяжелый физический труд не для тебя, — покачала головой тетя. — Нужно место, где ты на законных основаниях сможешь применять дар. Это всегда дает простолюдинам больше уважения, и их труд ценят.

Перебрав в голове варианты работы, я так и не нашла подходящий.

— А разве такое место есть?

Тетя вздохнула и наклонилась в мою сторону.

— Ульриус предлагает тебе завербоваться в ряды разведслужбы, — сказала она с таким видом, словно наставнику пришло в голову похоронить меня заживо. — Ты сможешь прожить год в крепости Изар. К окончанию службы шумиха вокруг твоего побега уляжется. Рудольф уже будет год как женат. Возможно, любящая супруга изменит его к лучшему. Но мне эта идея не нравится. Я не могу представить тебя в армии, среди тропического леса, под угрозой нападения жутких тварей.

Слезы потекли по щекам тети, но она тут же утерла лицо платком и вздернула подбородок.

Я задумалась о своем положении. Действительно, отречься от рода и сбежать мало, необходимо еще, чтобы было куда бежать. Не на улице же мне пытаться искать работу и устраивать свою жизнь. Там могут поджидать личности пострашнее Рудольфа, да и дядя не оставит попыток найти меня и вернуть назад. Все же именно он является моим опекуном до двадцати трех лет стандартного совершеннолетия. Дядя будет в бешенстве, когда выяснится, что я опозорила род отречением и лишила семью возможности обогатиться за счет выкупа.

При этом служба в разведке таила массу опасностей. В столице мало что было слышно о борьбе с хиласами. Король и правительство явно пытались избежать паники населения. Вот только полностью скрыть происходящее не получалось. Время от времени люди начинали болтать о гибели очередного одаренного от лап чудовищ. От подробностей таких обсуждений кровь в жилах стыла.

Но если на одну чашу весов поставить службу в армии, а на другую — жизнь в страхе перед старшим братом, я выберу первое. Рудольф будет заниматься семейными делами ближайшие два с половиной года, прежде чем его снова призовут на границу. За это время я успею отслужить по контракту и, даст богиня, вернуться. Мне уже исполнится двадцать три. Получив мелкий титул и имение, я не буду ни от кого зависеть и, наконец, смогу сама решать свою судьбу.

— Думаю, это отличная идея! — не сдержала я возглас.

Но тетя явно не разделяла мой энтузиазм. Она протянула ко мне руку и сжала ладонь подрагивающими пальцами.

— Мне страшно за тебя, Мели! Служить на границе, конечно, почетно, но это еще и очень опасно. Мои сыновья — военные, они с детства готовились к подобной жизни. А ты девушка, и воспитание у тебя совсем другое. Сейчас на Змеином перешейке неспокойно, многие погибают. Это не афишируется, но я знаю, о чем говорю.

— Я понимаю, тетя. И готова рискнуть всем, если это поможет обрести свободу и самостоятельность! — запальчиво ответила я.

— Девочка моя, как же жаль, что все так складывается. Я не могу защитить тебя от тягот и опасностей этой жизни.

Тетя Эли снова заплакала, и я поспешила ее обнять. Но графиня Элисия де Шевари не была бы собой, если бы позволила обстоятельствам взять верх. Она села ровнее, промокнула глаза уголком платка и уже тверже сказала:

— Если ты последуешь совету Ульриуса, я во всем тебя поддержу. Когда твоя мать сбежала из дома, наши родители отдали мне ее часть наследства. Я не стала трогать эти средства и вносить в общий капитал семьи де Шевари. Простолюдинке я не смогу их передать, юридически это невозможно. Но имея дворянский титул, пусть и весьма скромный, ты сможешь получить от меня дарственную. Я все оформлю официально, а ты будешь обеспечена на долгое время.

От любви и благодарности к моей честной, доброй и благородной тете у меня перехватило дыхание. Я сжала ее в крепких объятиях и выдохнула:

— Постараюсь сделать все, чтобы вернуться через год живой и невредимой.

— Тогда так и поступим, — с печальным вздохом отозвалась она. Но тетя тут же взяла себя в руки и уже совсем другим тоном сказала: — У тебя два часа на сборы. Я вернусь за тобой, когда все уснут, и мы вместе проберемся в хранилище. С собой бери только самое необходимое. Всем остальным, в том числе и одеждой, тебя обеспечат в пограничной крепости.

Я кивнула, ощущая небывалый прилив сил и воодушевления. Неужели через каких-то два часа я избавлюсь и от ненавистной клятвы, и от рода де Шевари? Ради этого стоило пойти на любой риск!

Через два часа я уже мерила комнату нетерпеливыми шагами в ожидании тети. В качестве одежды для побега я выбрала неприметный брючный костюм для верховой езды и сапоги из мягкой кожи. Прощайте, вычурные наряды с глубоким декольте и туфли на высоких каблуках! С собой я взяла лишь смену белья, несколько необходимых в быту вещиц, запас зелий, в том числе и того, что пила для исправления внешности, и парочку артефактов. Волнение бурлило внутри, заставляя кровь бежать быстрее. Хотелось поскорее начать действовать.

Услышав тихий стук в дверь, я поспешила открыть и впустить тетю. Она выглядела бледной и осунувшейся, в карих глазах плескалась тревога. В темном домашнем платье, лишенная брони из драгоценностей и блестящего шелка, тетя казалась на редкость уязвимой.

— Пойдем скорее. В доме все крепко спят, я позаботилась об этом. У нас не так много времени. Тебе еще предстоит добраться до магистра Ульриуса.

— Я готова.

Мы быстро прошли по коридорам замка и вскоре оказались перед резными дверями хранилища рода де Шевари. Тетя Эли приложила руку к замку-артефакту. Легкий укол, капелька крови, и вот уже вход открыт.

Хранилище представляло собой глухую комнату без окон, вдоль стен располагались многочисленные шкафы и стеллажи. При нашем появлении потолочные магические светильники озарили помещение тусклым сиянием. Тетя Эли направилась прямиком к дальней стене. Там за неказистой дверцей шкафа располагался сейф.

Открыв замок с помощью капельки крови, тетя извлекла массивную шкатулку с родовым артефактом. Она поставила ее на стол и осторожно открыла. На бордовой бархатной подушечке блестела и переливалась россыпь драгоценных камней, украшавших крупную золотую брошь.

— Мели, подойди и встань возле меня, — распорядилась тетя. Она положила узкую ладонь на артефакт и сказала: — Коснись броши и жди.

Я так и сделала. Под пальцами ощущалась теплая, ребристая поверхность реликвии рода де Шевари. От волнения у меня пересохло во рту, и я сглотнула. Тетя тряхнула копной темных волос и властным голосом начала ритуал:

— Я, графиня Элисия де Шевари, жена главы рода и мать его детей, исключаю из семьи Мелисанту де Шевари, принятую нами как собственную дочь. Я лишаю ее родового имени, а также снимаю все клятвы, данные членам семьи.

Артефакт под нашими руками вспыхнул голубоватым светом, подтверждая мое отречение от рода и свободу от взятых на себя обязательств. Слезы радости и облегчения навернулись на глаза. Я так долго не смела даже мечтать о подобном, что не сразу смогла справиться с нахлынувшими чувствами.

— Ну вот и все, — произнесла тетя Эли с затаенной тоской, убирая родовой артефакт обратно в сейф. — Теперь ты сможешь беспрепятственно покинуть территорию замка.

Я обняла ее и уткнулась в плечо, всхлипывая и подрагивая.

— Немного грустно, что ты официально больше не моя дочь, — призналась тетя, поглаживая меня по спине. — Но это ничего не поменяет между нами. Ты навсегда в моем сердце, Мели! И в любом случае можешь рассчитывать на помощь.

Мы обнимались и плакали не таясь. Впервые мне предстояло расстаться с тетей, заменившей мне маму, на целый долгий год.

— Я так тебе благодарна, — стараясь успокоиться, выговорила я. — Дороже и ближе тебя у меня никого нет. Я никогда не забуду, что ты для меня сделала.

Тетя достала кружевной платок и решительно утерла сначала мое лицо, а потом и свое.

— Хватит раскисать, — велела она, приводя хранилище в первоначальный вид и убирая магией следы нашего присутствия. — У тебя мало времени.

Я кивнула и подтянула перекинутую через плечо лямку сумки. Тетя закончила накладывать заклятия, и мы вышли в коридор. Теперь оставалось только выскользнуть из замка и покинуть парк.

— Можно мне забрать с собой Рика? — с замиранием сердца спросила я.

Тетя улыбнулась и посмотрела на меня с теплотой и нежностью.

— Конечно, забирай своего тарга. Все равно он никого, кроме тебя, не слушается. — Она полезла в карман домашнего темного платья и достала кожаный мешочек. — И вот еще что, возьми деньги. Пусть в армии обеспечивают всем необходимым и платят жалование, но наличные лишними не будут. Мало ли что может произойти.

С этими словами тетя Эли вложила мне в руку мешочек с монетами. С благодарностью взглянув на нее, я спрятала деньги в поясной карман.

— Спасибо! Я обязательно дам о себе знать, как только устроюсь.

Тетя снова порывисто меня обняла, но тут же отпустила и прошептала:

— Беги, девочка моя. Тебе нужно как можно скорее добраться до Ульриуса. Он поможет с документами и остальным. Все сообщения для меня ты смело можешь отправлять на его имя. Ульриус сумеет передать мне весточку так, чтобы Ричард ни о чем не узнал.

Я расцеловала тетю на прощание и помчалась к лестнице. Меня ждал Рик, мой обожаемый ездовой ящер.

Покинув замок через выход для прислуги, я очутилась на заднем дворе. Непроглядная темнота скрывала хозяйственные постройки. В воздухе разливалась прохлада, напоенная запахами цветущих в саду растений. Я замерла, прислушиваясь к сонной тишине. Никто меня не преследовал, все мирно спали. Я не смогла сдержать торжествующую улыбку. Прощайте, члены рода де Шевари! Больше вы мне не указ.

Я достала из сумки зелье ночного видения и сделала глоток. Мир на мгновение расплылся перед глазами. В следующую секунду я уже отчетливо все видела, словно в пепельных сумерках уходящего дня. Благодаря зелью, я легко отыскала загон таргов, но чтобы не тревожить животных, застыла у ворот.

Открыв разум окружающим энергетическим потокам, я потянулась к давно знакомой искорке сознания Рика.

«Мальчик мой, как ты?» — ласково обратилась я к таргу и послала волну нежности своему самому близкому другу.

В тот момент, когда детеныш таргов установил со мной первый контакт семь лет назад в саду, между нами возникла нерушимая ментальная связь. Мы чувствовали друг друга, общались и понимали даже без слов. Дяде пришлось отдать мне Рика, поскольку тот перестал слушаться погонщиков, а убивать столь ценное животное — нести значительный убыток. Дядя деньгами не разбрасывался.

Бесшумно ступая, Рик подошел к воротам и послал мне волну обожания. Я приоткрыла створку и вывела тарга из загона. Прекрасный молодой ящер темно-синего окраса с желтыми глазами тут же уткнулся мне в макушку и фыркнул. Я обвила его длинную гибкую шею руками, привстала на носочки и чмокнула в шершавый нос.

«Ты ж мое сокровище! Лучший тарг во всем мире».

Рик заурчал от удовольствия и принялся тереться головой о мое плечо. Я еще немного погладила своего любимца, но нам следовало поторопиться.

«Рик, нужно срочно отсюда выбираться. Мы должны как можно скорее оказаться в доме наставника». — Я послала таргу мыслеобраз дороги до столицы и особняка магистра Ульриуса.

Рик сразу меня понял и опустился на брюхо, давая возможность забраться на спину. Я ездила без седла, боясь травмировать чувствительную чешую молодого тарга, но уздечку все же использовала. Я придумала и смастерила ее таким образом, чтобы не доставлять Рику неудобств.

Набросив на тарга привычную упряжь, я запрыгнула ему на спину и шепнула:

— Вперед, малыш!

 Мы рванули прочь от загона, устремляясь к высокой ограде за садом.

Рик был не обычным ездовым животным, а прошедшим тренировки боевым таргом. За последние два года индивидуальных занятий с магистром Ульриусом мы с Риком освоили массу полигонов и искусственно созданных площадок с разными климатическими условиями. Наставник готовил нас к любым неприятностям, как он сам любил повторять. Кто же знал, что эти самые неприятности свалятся на меня в лице объявившегося старшего брата.

За садом возвышалась на пять метров от земли толстенная каменная стена, огораживающая территорию замка. Через такую ни один вор не проберется. Магия рода не позволила бы даже коснуться преграды.

Исполняя мою просьбу, Рик вскарабкался по стволу огромного дерева на крепкую ветку, легко перемахнул с нее на забор, а уже оттуда в кусты, окаймлявшие восточную часть владений рода де Шевари. Охранный контур легко нас пропустил, поскольку никто еще не успел поменять настройки, и моя аура распознавалась системой как «своя». Но все изменится, как только дядя обнаружит пропажу и начнет действовать.

«Молодец, Рик!» — похвалила я друга, когда мы оказались на дороге, ведущей в столицу. Я послала ему волну благодарности и одобрения. — «А теперь лети быстрее ветра к дому наставника!»

Тарги прекрасно видели в темноте. Мы сорвались с места и помчались, набирая скорость. Рик радовался ночной прогулке и бежал без устали, оставляя позади давно знакомые места. И, что греха таить, я ликовала не меньше чешуйчатого друга, вдыхая полной грудью ночной воздух свободы. Впереди меня ждала опасная служба, и кто знает, что она принесет. Вдруг я обрету то, к чему всегда стремилась?