Пограничный синдром

Нур

Встречать делегацию из Хаврии собралась, по первому впечатлению, треть столицы. На торжественно украшенной цветами и флажками площади было не протолкнуться, узкие улочки напоминали людское море, самые удачливые из горожан с комфортом расположились на балкончиках, спасаясь веерами и шляпами от летней духоты, а хваткие – сдали эти балкончики в аренду. Каким-то чудом в толпе умудрялись протискиваться мальчишки-газетчики, предлагая за кровент напечатанный портрет наследной принцессы (говоря откровенно, совершенно ужасный, но от того пользующийся еще большей популярностью), и сегодняшняя выручка с лихвой покрывала их месяц работы.

Нуру этот официальный визит стоил вагон нервов. В первую очередь потому, что за время подготовки его высочество Арий выел ему мозг чайной ложечкой. Его попытка выбраться в город с утра пораньше, чтобы встретить приземление дирижабля и невесты, была меньшей из проблем. Умом подопечный понимал необходимость политического брака – это был отличный способ положить конец затянувшемуся конфликту. Но принц терпеть не мог, когда ему говорили, что делать, и в силу характера и возраста бунтовал. Хорошо, что Нур отвечал только за его безопасность, а не за приезд принцессы в целом.

А вот коллеги с ног сбились, чтобы всё подготовить. Естественно, такое событие не могло пройти незамеченным. Свадьба была назначена через два месяца, и Антонии следовало привыкать к стране и людям, завоевывать авторитет среди будущих подчиненных и любовь подданных. Ей и так было непросто. Будущая королева – хаврийка! Многим не нравилось такое решение, и именно поэтому сегодня от площади до дворца была расставлена стража на случай, если кто-нибудь вздумает устроить провокацию.

По толпе пронесся шепот «Едут!», и на дороге показались паромобили. Три черных, блестящих машины с королевскими гербами на дверях. Горожане жадно подались вперед, надеясь рассмотреть сидящую на заднем сидении невесту. Стража, напротив, рассредоточилась, чтобы их удержать. Всё внимание сосредоточилось на гостях.

Это плохо, – успел подумать Нур, прежде чем гомон толпы перекрыл звук взрыва. Что это было – магический снаряд или подложенная бомба, он заметить не успел. Паромобиль по центру полыхнул и в считанные мгновения превратился в факел, а остальные машины раскидало вокруг.

Наступила тишина. Такая густая, что давила на грудь, мешала дышать. Нуру даже показалось, что он умер и уже в Пустоши, что его, стоящего рядом со стражей, тоже задело взрывом. Но тут задымилась вторая машина, закричали люди, сообразив, что за одним взрывом могут последовать и другие. Это привело в чувство.

– Отставить панику! Сдерживайте толпу! – рявкнул Нур на застывшую в замешательстве охрану, а сам бросился к центру взрыва. У горящего паромобиля он оказался раньше других. С первого взгляда стало понятно, что спасать там уже некого: от мощного пламени тела обуглились до неузнаваемости. Вторую машину задело меньше – она «всего лишь» перевернулась на крышу. Водитель и один из пассажиров сумели выбраться, хоть и изрядно потрепанными. А вот заднюю дверь заклинило, превращая паромобиль в железную тюрьму.

Руку обожгло, когда он коснулся раскалившегося остова, но магия взялась за дело, обволакивая железо тонким слоем льда, делая металл хрупким и податливым. Нур откинул покореженную дверь, и из машины на четвереньках вылез ребенок. Точнее, так ему показалось вначале: миниатюрная женщина в перекошенных очках, в некогда белой рубашке и в темной юбке была перемазана в саже, но он узнал ее по росту. Лейб-медик Хильда Моник, если верить предоставленному Хаврией досье. Свита принцессы была небольшой: две фрейлины – упокой Пустошь их души, один секретарь и уже названный врач. Нур перехватил ее за талию, чтобы помочь подняться, но она охнула от боли и неожиданно ловко вывернулась. Явственно хромая и прижимая руку к животу, она бросилась к третьему, меньше всего пострадавшему паромобилю.

Согласно протоколу, именно там должна была ехать свита, но когда хаврийцы соблюдали порядок? Без сомнений, лейб-медик побежала к Антонии, а значит, оставался крохотный шанс обойтись без международного скандала и объявления войны из-за удачного покушения на принцессу.

И что забыло у машины еще одно знакомое лицо?

Понятно, что оттаскивать Ария от паромобиля было бесполезно, он уже вовсю помогал тьенне Моник спасать свою невесту. Это во дворце Нур мог сложить все непечатные выражения для своих подопечных за недогляд и очень вежливо – а хотелось бы накричать! – попросить принца больше так не делать. Заменив порку долгим и занудным нравоучением, от которого у самого скулы сводило.

Здесь же всё, что он мог и должен был сделать – протянуть руку помощи.

– Посторонитесь, ваше высочество.

Нур вместо него охладил горячий остов, пока Хильда, нырнув в машину и не обращая внимания на труп водителя – просто не повезло, осколок стекла впился в сонную артерию, – отцепляла застрявшие ремни безопасности на заднем сидении. Принцесса дышала, но была без сознания, и по залитому кровью лицу сложно было понять, насколько всё плохо.

– Ей пережало ноги, – коротко предупредила врач с характерным хаврийским акцентом.

Чтобы высвободить Антонию из плена, нужно было немного приподнять сидение. С этим помог Арий: одной Хильде было не справиться, а Нур был плотнее худощавого принца и в смятую машину не влезал.

На воздухе стало понятно, что ноги не просто пережало, а переломало и обожгло, и хорошо, что принцесса была без сознания, иначе грозила потерять его от боли. Плохо, что с осколками не повезло не только водителю – кусок стекла торчал у принцессы из корсета, и кровь успела пропитать плотную ткань.

Хильда прижала к коже принцессы амулет первой помощи и вовсю водила над ней руками, и Нур узнал характерные пассы.

– Во дворце есть целители, – на всякий случай предупредил он по-хаврийски. Он, конечно, верил в способности лейб-медика, но в королевского врача все-таки больше.

– Не успеем, – Моник посмотрела на Нура тяжелым немигающим взглядом и спокойно пояснила, как будто речь шла о погоде, а не о жизни принцессы. – Повреждена брюшная аорта, не доедет. Лучше освободите место и проследите, чтобы мне не мешали. И кортик дайте, пожалуйста, надо корсет разрезать, – протянув руку, добавила она.

 С лица Антонии медленно сходили краски, словно весь цвет уходил в льющую из раны кровь. Моник тоже была бледной, но держалась.

Кортик ей протянул принц.

– Она будет жить?

– Если вы не будете лезть под руку, – осадила его лейб-медик без особых церемоний.

Больше ни на что больше не отвлекаясь, она разрезала корсет, вытащила осколок и положила ладони Антонии на живот. Крови она не боялась, и опыта лечения ей было не занимать. Если верить досье, она около пяти лет проработала в столичной больнице, а до этого еще пару лет – в пограничном госпитале, вытаскивая с того света как хаврийцев, так и их бывших врагов из Анвенты. Вот и свою принцессу вытащит. Должна!

– Тьен Лерок, тут нужна ваша помощь.

Откуда она его знала, спрашивать было глупо. Наверняка, как и он, изучала досье перед поездкой. Но узнала сразу. По шраму на лице? В остальном в нем не было ничего примечательного – типичный черноволосый и черноглазый анвентец.

Естественно, все эти вопросы промелькнули и тут же пропали.

– Что мне нужно делать?

Чем дольше плетется заклинание, тем больше сил оно забирает у мага. Моник пока держалась, пусть на лбу и выступили капельки пота.

– Поделитесь силой. У меня резерва не хватит.

– Я тоже могу помочь, – тотчас откликнулся Арий.

– Нет уж, чтобы мне потом покушение вменяли? Тьен Лерок.

Не колеблясь, Нур опустил ладони ей на плечи.

Это была очень личная просьба, почти интимная, но только не для целителей. Для них любой маг был либо источником силы, либо источником проблем, в зависимости от причины встречи.

Тянула лейб-медик аккуратно, он поначалу и не заметил, как собственный резерв стал истощаться. Но ей всё равно не хватало, а собственные силы давно задействовали резерв организма, а не магии. В какой-то момент она даже пошатнулась, и, не держи он ее за плечи, наверное, упала бы.

– Готово, – наконец выдохнула Моник и откинулась назад, бесцеремонно используя его ноги как опору. Несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с духом.

– У вас найдется другая машина? А то боюсь, до дворца нам не дойти, – заплетающимся языком спросила она.

– Мой паромобиль за углом, – Нур не спешил отходить.

– Я отнесу свою невесту.

Арий бережно поднял Антонию.

– Угу. Меня тоже отнесите, хотя бы куда-нибудь в сторонку. А то затопчут, – попросила Моник и все-таки потеряла сознание.

***

Пресс-папье просвистело мимо и с грохотом ударилось стену. Нур привычно не шелохнулся – уклоняться было себе дороже. Да и какой смысл? Если бы хотел, его величество Рулан Сендер Третий, божией милостью король Анвенты, владетель Умберских островов, крепости Оттенмарка и прочая, прочая, прочая, переломал бы ему руки и ноги, не посмотрев на заслуги. Так что такой удар – мелочи. В худшем случае заработает ушиб, да и то чаще всего король целенаправленно промахивается. Лечить-то потом из государственной казны, а на каждый нервный срыв казны не напасешься.

– Нур Лерок! За что тебе платят жалованье? За спасение хаврийской шлюхи?!

Оставалось искренне надеяться, что его величество выразился так не касательно своей будущей невестки. Во дворце даже у стен есть уши. И пусть отношения между странами до сих пор были далеки от идеальных, не стоило превращать потенциального союзника во врага. В конце концов, хаврийцы пошли на уступки и отправили Антонию к ним, а не потребовали, чтобы единственный наследник перебрался в Хаврию.

– За безопасность наследного принца, ваше величество, – четко отрапортовал Нур.

– Надо же, помнишь! Тогда какого дьявола я получаю этот доклад? – бумаги отправились вслед за пресс-папье и разлетелись по кабинету. – Как Арий оказался на площади? Я же сказал, чтобы он ждал во дворце!

– Это мой недосмотр, – глядя прямо перед собой, ответил капитан.

– Твой. И тех двух идиотов, которых ты оставил охранять принца. Их я уже разжаловал, тебя следом?

– Как пожелаете, ваше величество.

Король обещал уволить его как минимум раз в полгода. В последнее время – чаще. Арий бунтовал, пытался нагуляться перед свадьбой, а доставалось не уследившей за ним страже.

– А ты наглец! Если бы не уважение к твоему покойному отцу…

Нур стиснул зубы, прекрасно зная, что за этим последует. Рулан обожал сравнивать его с отцом: безупречным и неповторимым. Вердан Лерок погиб во время очередного покушения на его величество, когда Нуру не было и двадцати. Закрыл короля собой и практически сгорел заживо на глазах у сына и жены. Тогда одна из первых дипломатических миссий сорвалась, а Нур заполучил покровительство Рулана и стойкую неприязнь к Хаврии.

Впрочем, это не мешало выполнять работу и по долгу службы пересекаться с хаврийцами. С момента помолвки куда чаще, чем хотелось бы. У них даже обмен опытом организовали, и о том, какие въедливые бывают соседи, Нур испытал на собственной шкуре. Слабая надежда, что с Антонией приедут милые скромные барышни, сгорела вместе с паромобилями. Может, ее фрейлины и были таковыми, но вот лейб-медик оказалась дамой не робкого десятка. Не каждая бросилась бы спасать принцессу, когда сама чудом избежала смерти!

А ведь король не упомянул, что именно Нур донес тьенну Моник до больничного крыла. Ему не доложили, или он решил опустить этот момент? Или упоминание хаврийской шлюхи как раз об этом инциденте? Хильда была в разводе, и одно это накладывало на ее биографию отпечаток скандала. Хоть до причины развода Нур так и не докопался.

– У меня остался только один сын. Если с ним что-то случится… – оборвал речь его величество, большую часть из которой подчиненный прослушал вполуха, и Нур склонил голову.

– Я этого не допущу, ваше величество.

– Знаю, – Рулан вздохнул. – Не подведи. Рассчитываю на тебя.

Король махнул рукой, давая понять, что аудиенция (или головомойка?) окончена, и Нур, коротко поклонившись, покинул кабинет, уступая место королевскому целителю, тьену Тарко. Грызло беспокойство. Вспышки гнева у его величества стали случаться чаще, это не могли не заметить. Как скоро пойдут слухи? Рулан сильно сдал после смерти младшего сына, но тогда поиски бастарда, ослабевший барьер от нечисти и Арий, еще совсем незрелый, неспособный принять власть, хоть как-то держали его в тонусе.

Похоже, с годами запас прочности стал подходить к концу.

А значит, Арию пора было брать бразды правления в свои руки, пока кто-нибудь другой не решил перехватить власть.

***

Хильда

Первое, что увидела Хильда после пробуждения – темно-синий бархатный балдахин над кроватью. Сама она почти утопала в мягкой перине, а под горой подушек запросто могла потеряться. Резная спинка кровати (в элементы декора вглядываться было бесполезно, без очков она всё равно их не разглядела бы), позолота… Когда она последний раз спала в такой роскоши?

И выспалась, на удивление. Даже магический резерв восстановился, хотя она точно помнила, что потратила на исцеление Антонии всю магию подчистую. Интересно, тьен Лерок великодушно с ней поделился или целители постарались? Наверное, все-таки последние: если верить ощущениям, ее тоже подлатали. На собственные порезы и ожоги Хильда привыкла не обращать внимания – всегда можно было заживить мимоходом.

Стоило зашевелиться активнее, как полог откинули, и к ней подскочила молоденькая черноглазая лекарка. На хаврийском она изъяснялась неплохо, но от волнения путала слова и никак не могла взять в толк, что ее подопечная чувствует себя нормально и точно может встать сама. И нет, никого звать не надо – до будуара она дойдет, даже не по стеночке. Только дайте очки и не смотрите, что дужка погнута – главное, линзы целы.

Правда, помощь всё же потребовалась: тоненькая батистовая рубашка, в которую переодели Хильду, для прогулок по дворцу не годилась. А ее подгоревшую одежду, скорее всего, выбросили. Сменное платье нашлось в гардеробной, не совсем подходящее по размеру, но с ее ростом – ничего удивительного. Спасибо, что не розовое с рюшами. А вот туфли точно достали детские, с бантиками и маленьким каблучком.

– Сколько сейчас времени? – мимоходом взглянув в зеркало и убедившись, что не напугает никого трупным видом, спросила Хильда.

– Половина девятого.

Уже вечер. Она проспала восемь часов.

– Мне надо проведать принцессу.

– Боюсь, что это…

– Невозможно? – На ее тон лекарка стушевалась и кивнула. – На принцессу было совершено покушение. Естественно, я должна убедиться, что она в порядке.

– Но…

– Поверьте, всем будет лучше, если я навещу Антонию. Вы ведь не хотите, чтобы разразился скандал?

Скандала целительница не хотела, отпускать свою подопечную бродить по дворцу без сопровождения – тоже. А что поделать? От официальных визитов не стоило ждать ничего хорошего.

Хильда всегда это знала. У нее с официальными визитами вообще не складывалось, начиная с приезда свекрови, выпившей в свое время немало крови. «Заскочу к вам на пять минуточек» вылилось в «Горный воздух полезный, останусь недельку погостить», и существенно приблизило развод. Уважаемая госпожа Роуди наотрез отказывалась понимать желание Хильды сначала выдать замуж принцессу, а уже потом заниматься собственной семьей и детьми. Иварр, к сожалению, встал на сторону матери.

Но если развод, несмотря на многочисленные слухи, прошел относительно спокойно, то переезд в Анвенту вызвал настоящие проблемы. А ведь Хильда с самого начала предлагала приехать тайно. Никаких объявлений, пышных церемоний, до дворца можно добраться и на обычном паромобиле. Мало ли кого принесло с границы? Воздушный порт постоянно переполнен.

Но дипломаты заартачились, что так «не пристало», «недостойно» и вообще «нарушение этикета». Этикет вспомнили, тролль их раздери! Что ж, ценой его соблюдения стали мертвые Сида и Райка, и Хильда не сомневалась, что к ее кошмарам прибавился еще один. Хорошо хоть Тони послушалась и пересела в другой паромобиль. Но болтушек-хохотушек было не вернуть.

…– Грушевый пирог.

– Яблочный штрудель, – лениво включается в спор о потенциально самом вкусном десерте Хильда. Лететь еще пару часов и девушки скучают у панорамного окна и развлекают себя тем, что вспоминают кухню Анвенты. От напитков и горячего дошли до десертов, но пока сошлись на том, что черный кофе на песке ничто не заменит.

– Нет, грушевый пирог! Я слышала, в столице потрясающе запекают груши, предварительно вымочив в роме. Добавляют миндальный крем, сахарную пудру… – Сида мечтательно прикрывает глаза и облизывается. Не сказать, чтобы на борту кормят плохо, но имбирное печенье к чаю… Им даже кофе не предложили. Издевательство какое-то!

– А мне рассказывали про «графские развалины»: безе с шоколадной глазурью. Говорят, это любимый десерт принца, – худышка Райка изящно крутит ложечкой в чашке, вызвав молочный водоворот среди чаинок. Она уже месяц привыкает к чужой кухне, но так и не может оценить ее по достоинству.

– Да брось! Наверняка у него таких любимых десертов – как любимых девушек!

– Тсс, ты что? – фрейлина выразительно округляет глаза и косится на сидящую у окна принцессу. Тони единственная не участвует в споре, продолжая смотреть в окно. Хаврию уже скрыли горы, но она-то знает, что там, за ними...

– Пфф. Думаешь, наша принцесса не слышала про его любовниц? Про них каждая собака знает! – фыркает Сида и, повертев печенье в руках, все-таки надкусывает. – Но это тоже неплохо. Опыта поднабрался. А то ведь и правда выйдет, как Тони сказала – пять минут и готово.

– Опыт у него! Можно подумать, он с ними ради опыта кувыркается, – всё еще недовольно замечает Райка и трет вспыхнувшие щеки. У нее опыта как раз нет. – Хильда, а ты что думаешь?

– Что лучше бы десерты обсуждали, – останавливает она их трескотню как старшая. Поговорить с принцессой о плюсах и минусах опытности Ария, конечно, стоит, но в более приватной обстановке. И не сейчас, когда так явственно ощущается ее тоска по дому.

– Зануда ты. А еще замужем была. Могла бы тоже поделиться… опытом, – поджимает губы Сида, но не спорит и вместо этого вспоминает про банановый купол, еще один известный десерт. Осталось решить, где их лучше попробовать…

Глаза защипало, и Хильда, разозлившись на саму себя, резко вскинула голову и с шумом втянула воздух. Не хватало прийти к Антонии с красным носом и разреветься дуэтом. Если принцесса очнулась, ей наверняка сообщили о смерти фрейлин. Райка присоединилась к их компании совсем недавно, заменив вышедшую замуж баронессу Лиану, но с Сидой принцесса была знакома с детства. Потерять лучшую подругу… Зная упрямую подопечную, можно было предположить, что она держится из последних сил, лишь бы не уронить честь и достоинство королевской семьи.

А поплакать у Хильды на груди, как ребенок, можно будет, когда они останутся наедине…

– Тьенна Моник, может, вам всё-таки вернуться? Навестите ее высочество завтра утром. Уже поздно и я заметила, что вы хромаете, – жалобно позвала ее целительница, посчитав момент с остановкой подходящим. – Наверное, я недостаточно хорошо вас подлечила. Тьен Тарко будет недоволен, – добавила она тихо, и Хильда вздохнула. В Хаврии все привыкли, здесь же приходилось начинать заново.

– Тьенна?..

– Лазель, – тихо представилась девушка.

– Тьенна Лазель, во-первых, королевский целитель занятой человек и вряд ли он обратит внимание на наше кратковременное отсутствие. В-вторых, если мне потребуется совет, я обязательно его спрошу. А пока не беспокойтесь, я в порядке, – успокоила она лекарку. – Хромаю я с рождения.

Сейчас она говорила об этом спокойно. Но тридцать лет назад это стало ударом по графской семье: наследница и долгожданный ребенок родилась с изъяном. Правая нога у новорожденной девочки оказалась короче левой. И если ползать она научилась быстро, то ходить… Только к десяти годам Хильда научилась обходиться без трости. Позже, на официальных мероприятиях, она стала надевать специальные туфли с каблуками разной высоты, чтобы отклонение не было заметным. Но в повседневной жизни это не мешало. В Хаврии все привыкли к этому незначительному недостатку и ее неровной походке. Привыкнут и в Анвенте.

– Я не знала, простите, – еще больше стушевалась сопровождающая.

– Вы-то здесь при чем? Я просто хочу убедиться, что с ее высочеством всё в порядке. Это мой врачебный долг, вы ведь понимаете?

Сразу заметно, что лекарка была молоденькая – она согласно закивала и больше вернуться не предлагала. Ляпни Хильда такое своему наставнику, тьену Ортану, он бы схватил ее за шкирку и потащил обратно в комнаты, напомнив, что тогда его долг – проследить, чтобы вылечилась его пациентка: магу истощать своей резерв было опасно, а тянуть жизненные силы вместо магии – опасно вдвойне. Но тьен Ортан был на границе, далеко от дворцовых интриг и покушений, и замечаний Хильде никто не сделал.

Как оказалось, разместили ее удачно, неподалеку от принцессы. Каких-то четыре коридора. Принцессу охраняла стража – высокий молоденький анвентец стоял навытяжку перед дверью с твердым намерением никого не пускать. О чем он и подтвердил на хорошем хаврийском.

Тьенна Лазель без просьб вступила с ним в спор, Хильда не вмешивалась. Во-первых, это был отличный способ понять внутреннюю иерархию: хоть стражник стоял на своем, но лекарке не тыкал и говорил предельно вежливо. Во-вторых, Хильда и без того понимала, что рано или поздно попадет внутрь.

– Так и знал, что найду вас здесь, – услышала она за спиной знакомый усталый голос и обернулась. А вот и ее ключ. Забавно, но, когда она только собиралась в Хаврию, Нур Лерок числился в списке тех, от кого стоит держаться подальше. И Хильда не сомневалась – сейчас капитан личной стражи его высочества предпочел бы прикорнуть где-нибудь на диванчике в рабочем кабинете (о нормальном сне после покушения можно было забыть!), чем разбираться с потенциальной хаврийской шпионкой. Проблема в том, что необходимость разбираться с ней тоже была частью его работы.

– Тьен Лерок, может, вы скажете, чтобы меня пропустили?

Он без споров кивнул охраннику, и тот тотчас отступил от дверей.

– Спасибо.

Хильда проскользнула внутрь, оставив за дверью целительницу и охранника. Тони спала, вытянув руки вдоль тела, и мерно дышала. Целители позаботились о шрамах, и ничто не напоминало ни об ожогах, ни о следе от осколка. А вот ноги наверняка первое время будут болеть при ходьбе. Заживленные магией, переломы еще долго откликались фантомной болью.

– Вы не против?.. – она провела ладонью над телом принцессы и покосилась на стоящего за спиной Нура.

– Делайте, что посчитаете нужным.

Он пожал плечами, и Хильда с облегчением зашептала заклинание. Она проверяла отложенные заклинания, которые могли наложить на принцессу, пока та была без сознания, и непредусмотренные артефакты – своих артефактов на принцессе было предостаточно. Но единственным заклинанием оказалось косметическое, выравнивающее тон на месте новой кожи.

– Убедились?

– Да, благодарю.

– Желаете осмотреть комнату?

Хильда была готова поспорить, что услышала нотки иронии в его голосе. Но когда вскинула голову, капитан был сама серьезность.

– Не вижу смысла. Всё равно не найду даже половины того, что здесь припрятано, – бесхитростно призналась она и покосилась на его руки. Вернее, на прикрепленный к рубашке артефакт. – Но мне нравятся ваши запонки. И что слышат те, кто хочет нас подслушать?

– Ни к чему не обязывающий флирт, – Нур не стал отнекиваться и строить оскорбленную невинность.

– Удобно. Так понимаю, просить себе такой же бесполезно?

– Штучный заказ.

– Жаль.

В том, что прослушка расположена по всему кабинету, Хильда не сомневалась. Она бы очень разочаровалась, будь по-другому. Именно так поступила их служба безопасности, когда его высочество Арий гостил во дворце Хаврии. А потом еще хвастались, что охрана принца не смогла обнаружить и половину из них. Ха! Если верить тем разговорам, что велись в спальне, большую часть артефактов просто не стали убирать, и Арий талантливо отыгрывал избалованного балбеса.

– Завтра ее высочество навестит король. Это будет неофициальный визит, но, думаю, вам стоит подготовиться, – предупредил Нур.

Неофициальный официальный, – прозвучало в его словах. Король наверняка хочет убедиться, что принцесса не предъявляет претензий, а брачное соглашение осталось в силе. В противном случае из гостьи всегда можно сделать заложницу.

– Принцесса всё еще слаба после случившегося. Долгие беседы будут утомительны, – намекнула Хильда.

– Я передам предупреждение госпожи лейб-медика, – блеснул глазами капитан. Кажется, он тоже был не в восторге от предстоящего разговора. – Утром подойдет портной. Ваши вещи сгорели, но это не повод ходить в одном платье.

– Вы очень любезны.

– Это заслуга принца.

Предусмотрительно с его стороны. Конечно, Арий мог заботиться о собственной репутации, но во дворце внешний вид обсуждался и осуждался. Это было главной проблемой Хильды – она терпеть не могла соответствовать чужим ожиданиям. В отличие от Тони, которая славилась своей безукоризненностью.

– Уверена, госпожа Антония оценит его поступок, – ничуть не слукавила она.

– Будущим супругам лучше быть на одной стороне.

– Чтобы быть на одной стороне, надо выступать против кого-то.

– Вы во дворце. Здесь всегда найдутся недовольные политическим браком.

Например, вы? – чуть не сорвалось у Хильды с языка, но она вовремя спохватилась. Слухи о капитане Лероке ходили отвратительные – о том, что он ненавидит и гнобит хаврийцев. Но она не привыкла верить слухам. Пока он помогал и был сама вежливость. Делал он это сквозь зубы или нет, не так уж и важно. Тем более, повод ненавидеть Хаврию у него был ого-го какой!

– Я подожду вас снаружи, – не желая продолжать разговор, Нур вышел, и они с принцессой наконец остались наедине.

– Можешь больше не притворяться.

– Давно ты поняла, что я не сплю? – Тони открыла глаза. Из-за нервной встряски она совсем побледнела, и обычно голубая радужка казалась серой. Другой бы и внимание не обратил, но не Хильда.

– Сразу, как вошла. И тьен Лерок понял. Просто проявил такт и промолчал.

– Анвентец и такт? Ты употребила два взаимоисключающих слова в одном предложении. – Принцесса села в постели, покосившись на дверь. Затем вспомнила о прослушке и поморщилась, жестом показав не говорить лишнего. Как будто Хильда этого не понимала!

– Он помог тебя спасти.

– Нет, это ты меня вылечила. Мне сказали…

– Одной мне не хватило бы сил, – мягко возразила Хильда, и Тони недовольно поджала губы.

С этим неприятием анвентцев надо было что-то делать. По крайней мере в этом вопросе Хильда сходилась с капитаном во мнении – будущим супругам стоило быть на одной стороне. А значит, забыть детскую вражду, посеянную по отношению к соседям их родителями.

Хильда и сама была такой в ее возрасте: недолюбливала Анвенту и ее жителей. Так было до границы. А там всё стёрлось. Когда приносят раненого, неважно, на одном вы языке говорите или нет, все силы уходят на то, чтобы вылечить и не дать погрузиться в Пустошь. И магия не делит на своих и чужих, отдать самой или взять взаймы – норма для целителя. Смешно сказать, но с некоторыми коллегами из Анвенты Хильда даже подружилась и жалела, что не удосужилась спросить адрес. Могла бы написать весточку из Хаврии.

Пожалуй, она многое бы отдала, чтобы еще раз по-простому посидеть у костра, потравить байки, наслаждаясь хорошей компанией и терпким вином со специями! Или послушать лекции о магии тьена Ортана, которые он читал на двух языках, не гнушаясь повторять анвентским коллегам.

Но Тони на границу не пускали. Ее и из дворца выпускали с большой неохотой, особенно после гибели младшего принца у соседей. Когда у королевской четы два ребенка и обе – девочки, пригляд особый. Тони сбегала, конечно, в город: побыть среди народа, послушать, что говорят за глаза. В этом они с Арием были похожи.

А может, Хильда пыталась найти схожесть, чтобы не так обидно было за этот договорной брак?

– Если бы ты слышала, что о тебе здесь болтают, ты бы его не защищала, – между тем проворчала принцесса.

– И что же говорят? Мне даже интересно.

Обычно первым делом новые знакомые обсуждали две вещи: ее развод и хромоту. Ну и строили предположения о возможных любовниках, конечно. Надо сказать, что с последним еще ни разу не угадали.

– Что ты упала в объятия этого Лерока! – пожаловалась принцесса.

– А что ответил на этот счет сам Лерок?

– Ничего, – уже тише призналась Тони. – Он вообще никак не отреагировал. Только попросил принца меня не тревожить и ушел. Но уверена, он прекрасно знает об этих слухах и мог бы их пресечь!

– Зачем? Это правда. Я действительно упала в его объятия, – не сумела сдержать улыбки Хильда. Уж слишком выразительное лицо стало у принцессы.

– Но…

– Говорю же, магии не хватало. Пришлось позаимствовать, а потом вырубило. – объяснила она.

А Тони определенно стоило поучиться скрывать эмоции. Конечно, она расслаблялась в ее компании, но сейчас, в столице Анвенты, это была непозволительная роскошь.

– Госпожа Моник, не стыдно? Я на тебя Сиде пожалуюсь!.. – Тони резко оборвала себя и будто окаменела. С лица окончательно сошли все краски.

Некому было теперь жаловаться. Их веселая подружка, та, с кем они непринужденно болтали утром, была мертва. Так странно было понимать, что больше они не услышат ее шуток, а начатый спор, за сколько дней принц влюбится в Тони, останется неразрешенным. Что Сида не попробует грушевый пирог – почему-то именно за эту дурацкую затею было особенно больно. Может, потому что она была доступна только живым?

И вот что с этим делать?

Хильда порывисто обняла принцессу и прижала к себе.

– Поплачь.

Ее высочество помотала головой. Она весь день держалась, чтобы не разреветься: пока рядом сидел Арий и держал ее за руку, словно на самом деле переживал за невесту, пока вокруг крутились целители, а за всем этим жадно наблюдали слуги. Каждый считал своим долгом спросить о ее состоянии, а Антония – холодно ответить, что всё в порядке. Как же теперь взять и расплакаться?

– Не держи в себе. Со мной можно, ты же знаешь.

Хильда погладила ее по голове, и Тони не выдержала.

– Я не… Я… – она всхлипнула и прижалась к ее груди, пряча лицо. Тихих всхлипов почти не было слышно, едва заметно вздрагивала спина. Если кто-то сейчас и слышал этот срыв, должен был сделать вывод, как близка тьенна Моник к принцессе, и попытаться действовать через нее. Изначально роль громоотвода планировалась Сиде. Что ж, придется подхватить.

Но Тони, конечно, этого знать не стоило.

Наконец она успокоилась. Разжала кулаки, вытерла слезы. Нос опух, а глаза покраснели, и Хильда прикоснулась к ним, магией убирая следы. Если кто-то войдет, не догадается о недавней истерике.

– Ты их видела? – тихим голосом спросила принцесса.

– Еще нет. Но Амбер точно жив. Я видела, как он выбрался из паромобиля.

– Знаю. У меня неубиваемый секретарь, – выдохнула Тони, и Хильда не сомневалась – эта новость позволяла ей держаться.

Что касается фрейлин…Вряд ли их трупы повезли во дворец. Скорее всего, на вскрытие – надо было убедиться, что их убило взрывом, и понять, откуда шла взрывная волна. Бомбу могли подложить в паромобиль, а могли – в подкоп под дорогой. Круг подозреваемых от этого менялся.

– Сходи. Пока они еще не ушли далеко в Пустошь. Их должен проводить кто-то близкий, пожалуйста, – добавила Тони, показывая, что это просьба, а не приказ.

Просить о таком было не нужно. Хильде и самой хотелось еще раз встретить подруг. Хотя бы призрачными образами, почти не помнящими прошлого и растворяющимися в другом чуждом им мире.

– Завтра утром. Только насчет портного…

– Я сама с этим справлюсь. Ко мне приставили двух служанок – подозреваю, одна соглядатай от короля, другая – от принца. Но работу свою знают. Оденут, причешут. Может даже по местной моде, чтобы, не дай бог, не опозориться с брюками. Не волнуйся, перед его величеством я буду сама скромность.

– Будь умницей и не ругайся с принцем, – попросила Хильда перед уходом, поймала ее кислый взгляд и погрозила пальцем. Не вышло между венценосными особами любви с первого взгляда. Но вообще Арий сам виноват. Слава бабника обогнала принца далеко за пределами Анвенты, а Тони вдоволь насмотрелась на похождения придворных. Терпеть подобное от будущего мужа – сомнительное удовольствие.

Впрочем, слухи на то и слухи, чтобы не всегда оказываться правдивыми. Вот тьен Лерок, например: не сбежал от отвратительной гостьи, а ждал ее в коридоре, нервируя стражника.

– У тьенны Лазель дела, – сообщил он нейтральным тоном на хаврийском.

– И вы подумали, что я заплутаю в поисках комнаты? – не сдержалась Хильда.

– Вы удивитесь, как часто я слышу эти слова.

– В своей спальне или в спальне принца?

Она приняла подставленный локоть, одарив стражника улыбкой перед уходом. Мальчик так старательно делал вид, что не замечает их разговора, что сложно было удержаться и не поддразнить его немного.

– И зачем вы это делаете? – вздохнул Нур, как только они свернули и скрылись с глаз. Локоть, правда, убирать не стал, и идти, опираясь на него, было куда удобнее, чем просто хромать. У нее тоже болели ноги, но не признаваться же? Этот анвентец не такой наивный, как Лазель, и точно погонит к врачу.

– Что именно делаю? – изобразила она недоумение.

– Привлекаете к себе внимание. И я не про того несчастного стражника, которого вы запугали хаврийской бесцеремонностью.

Хильда фыркнула.

– Я еще даже не начинала. Но вы правы, мне бы хотелось, чтобы сейчас внимание сосредоточилось на мне. Не против пары покушений или соблазнений, неважно, в каком порядке.

– Предлагаете начать с меня?

Хильда вскинула брови и невольно окинула взглядом гибкое натренированное тело. А он хорош! Мало кто из анвентцев не смущался говорить на такие темы. Хотя если вспомнить, что он постоянно общается с Арием…

– Боюсь, мы в разной весовой категории, – отмела предложения Хильда. На всякий случай оба. – Так что предлагаю не мешать мне выполнять свою работу. Я польщена, что вы вызвались меня проводить, но никто не рискнет приблизиться к гостье, пока рядом капитан личной стражи принца.

– На то и расчет.

– Тогда вы просчитались.

– Беспокоитесь за Антонию? – понятливо спросил Лерок.

– Ей нужно время, чтобы привыкнуть. А интриги и покушения этому не способствуют. Как и навязчивое внимание. Передайте его высочеству, чтобы не слишком на нее давил. Конечно, если он хочет понимания и партнерства в браке, а не эмоциональных качелей из всех оттенков неприязни.

– Одно партнерство его не устроит.

– Для большего ему придется постараться. И, поверьте, не слишком давить своим королевским присутствием – лучший вариант. Сложно постоянно держать себя в руках, когда всего пару часов назад потеряла хороших подруг.

– А как же найти утешение в объятиях возлюбленного?

Излишней эмпатией Нур явно не страдал, раз шутил над вещами, над которыми шутить не стоило. Или проверял, насколько она владеет собой? Рисковый парень. Если бы они были в Хаврии, он уже получил бы оплеуху, но сейчас Хильда проглотила и это.

– Для начала надо найти возлюбленного, – холодно парировала она. Хотела со злости добавить, что с собой они его не привезли, но промолчала. Подумает еще, что Антония его прятала.

Прятала, как же! Пока Арий волочился за юбками, Тони училась. На любовь у принцессы не было времени.

Они остановились у гостевой комнаты, но заходить не спешили.

– Значит, собираетесь принести себя в жертву? – подвел капитан итог.

– Стать приманкой. Жертва всегда проигрывает. Это не мой случай.

– Приманка тоже редко остается целой, – справедливости ради заметил он.

– Именно поэтому я предлагаю работать сообща. Мне нужно ваше содействие, а вам надо найти того, кто стоит за покушением. Взаимовыгодное сотрудничество.

– И почему я должен вам верить?

– Не вижу причин, почему мы должны портить друг другу жизнь. Если всё сложится – а в том, что королевский брак состоится, я не сомневаюсь, – нам предстоит работать бок о бок долгие годы.

– Собираетесь задержаться в Анвенте?

– Останусь здесь на всю жизнь.

Кажется, она всё-таки его удивила. Лерок даже не сразу нашелся, что сказать. А когда сказал, спросил совсем другое.

– Тьенна Моник, почему вы развелись?

– О нет, только не уподобляйтесь местным сплетницам! – Взмолилась Хильда. – Едва я появляюсь в высшем свете, все болтают о моем разводе! Измена, побои, даже политические интриги приплели. Если верить слухам, мы с Иварром ненавидим друг друга почти с той же страстью, с какой поженились.

– Но это не так?

– Сошлись, разбежались – это наше решение. Поверьте, в этом вопросе нет никаких подковерных интриг, исключительно разные взгляды на жизнь. Спустя два года после развода Иварр стал чудесным отцом и мужем, а я, как видите, здесь. И отговаривать принцессу от брака не буду.

– Но вы приехали в качестве лейб-медика, а не фрейлины.

– В Хаврии развод не так скандален, как у вас, но всё же это развод. К слову, насчет фрейлин. У меня будет просьба...

– Принцессе обязательно назначат новых фрейлин. Или она может отобрать их сама, из одобренного списка. Если потребуется, я предоставлю анкеты.

– Это само собой. И шпионов тоже подсылайте, не стесняйтесь. – Хильда все-таки не удержалась от шпильки, вспомнив об упомянутых Тони служанках. – Я о другом. Мне хотелось бы сходить в Пустошь, попрощаться со своими подругами.

– Честно говоря, зрелище не для слабонервных, – едва заметно поморщился Нур.

Это Хильда сама понимала, поэтому и хотела вернуться немного раньше, еще на дирижабль. Сегодня-завтра она успевала. Пока не стало слишком поздно, а воспоминания не покрылись серой дымкой.

– Я крепче, чем кажусь на первый взгляд, – твердо ответила Хильда.

– Хорошо. Я заберу вас завтра в восемь. Что-то еще?

– Мне надо починить очки.

– Артефакт? – Нур протянул к ним руку, и Хильда позволила их снять.

– Нет, обычные. Такие иногда носят люди с плохим зрением.

Издевку он проигнорировал, поколдовал – самую малость, без очков она и правда не могла разобрать, – и вернул их уже с нормальной, а не перекошенной дужкой.

– Спасибо.

– У нас любой маг умеет плохо ли, хорошо ли, работать с металлом. В Хаврии не так? – ответил Нур на благодарность.

– Так. Но у меня всегда было грустно с магией, кроме целительской, – призналась Хильда. Ее даже из Академии чуть не выгнали за несданные нормативы! А может и выгнали бы, если бы отец не вносил ежемесячно крупные взносы. Никаких взяток, исключительно на развитие магического образования. Ведь его маленькая дочурка так сильно хочет стать лекарем!

Хильда нацепила очки. Теперь они сидели на носу куда удобнее, чем раньше.

– До завтра, тьен Лерок. Вы настоящий волшебник.

– Отдохните, тьенна Моник, пока я не решил, что неплохо бы наколдовать вам крепкий сон. И очень советую, если решите искать неприятности, делайте это с завтрашнего дня. Целители с ног сбились, пока выхаживали пострадавших.

– Договорились, – не заставила себя уговаривать Хильда. Честно говоря, она и сама валилась с ног: стоило убедиться, что Тони жива, как ее покинули остатки сил. Но она все-таки добрела до уборной, привела себя в порядок и переоделась в ночную сорочку – настолько длинную, что та волочилась по полу. И только после упала на кровать и уснула беспробудным сном до самого утра.

***

Нур

Увы, Нура в комнате ждала не теплая постель, а его высочество Арий в весьма взбудораженном состоянии и скверном расположении духа. Удивительно, что он не пришел раньше. Хотя, вполне возможно, не хотел попадаться на глаза отцу и выслушивать нравоучения, вот и скрывался то у принцессы Антонии, то где-нибудь в дальних комнатах.

– Ты тоже думаешь, что замешан кто-то из своих? – Арий вольготно расположился в кресле со стаканом яблочного потина. Пристрастился в городе, но пока не настолько, чтобы пить каждый день. За этим Нур следил строго, семейная предрасположенность штука тонкая… Впрочем, сегодня Ария допекло, раз он даже взял бутылку с собой и к приходу Нура уговорил как минимум треть. Зато теперь был в настроении пофилософствовать.

– Подозревать всех – моя работа.

– Да тут и подозревать не надо, – криво усмехнулся Арий и со стуком поставил стакан на стол, рядом с тарелкой нарезанного сыра. – Утром площадь проверяли, чуть ли не под каждый булыжник заглянули. И пропустили бомбу? В жизни не поверю!

Нур тоже не верил. Он с самого начала знал, что с приезда хавриек закончится его спокойная жизнь. И покушения ожидал, пусть не в день приезда – недовольных выбором невесты было немало. Но то, что охрана так бездарно пропустит покушение, стало неприятным сюрпризом.

Другое дело, если бомбу пропустили специально. Если хотели посмотреть, на что способна хаврийская принцесса, как сильна ее защита – особенно артефакты, а заодно избавиться от ее навязанного окружения. Это в лицо монархи улыбались друг другу и договаривались о браке детей. А за глаза всё так же тихо ненавидели и наверняка поубивали бы, будь такая возможность.

– Отец сильно ругался?

– Из-за твоего побега?

Наедине Нур позволял себе говорить с принцем на ты. Редкая вольность. Но после третьего покушения, которое он успешно предотвратил, получив от убийцы нож в спину вместо принца, неловкость как-то сгладилась.

– В очередной раз пообещал уволить. Напрасная надежда!

– Ты ведь не серьезно? – заерзал Арий. – Хорошо же, что я оказался на площади? Смог помочь. Вот, лучше выпей, – он налил потин во второй стакан и протянул Нуру. – Слышал, ты заинтересовался тьенной Моник.

Алкоголь пошел не в то горло.

– Мы просто поговорили, – откашлялся Нур. Вот это скорость распространения слухов!

– Ты проводил ее до покоев. Нур Лерок и дамские покои – это уже повод для шикарной сплетни.

– Гостевые покои.

– Но отдыхает в них дама. И как она тебе? – принц даже подался вперед, не желая пропустить ни слова.

– Умна. Сильный маг в узкой специальности. Пожалуй, я склонен считать, что убийцы ударили не туда, когда избавились от фрейлин. Надо было избавляться от Моник – она куда опаснее.

– Опасная? Такая кроха?

– Тебе не по зубам.

– Звучит как вызов.

– Не дури. Она старше тебя лет на десять и была замужем. Моник прекрасно знает свое место, поэтому не думаю, что ее заинтересует вакантная ставка любовницы. Особенно с учетом, как быстро она освобождается. К тому же сейчас тебе нужно сосредоточиться не на любовных подвигах, а на ее высочестве Антонии. Было бы неплохо найти с ней общий язык до свадьбы.

– Давай я сам буду решать, что мне делать, – достаточно резко ответил принц.

Нур, пожав плечами, забрал стакан и отвернулся к окну. Арий точно клюнул на наживку. Пока он еще поддавался на провокацию: достаточно было с одной стороны подстегнуть азарт, а с другой – напомнить о скучных обязанностях. Теперь он пойдет наперекор и попробует завоевать тьенну Моник, и они нейтрализуют друг друга. А за это время Нур найдет виновных.

– Какие планы на завтра? – примирительно, чтобы сгладить окорот (и наверняка не позволить догадаться о его замысле, хе-хе), поинтересовался Арий.

Если бы капитан обижался на каждый такой выпад, мог вовсе с ним не разговаривать.

– Тьенна Моник хочет проститься с подругами. Провожу ее до морга.

Так себе увеселительная прогулка. И достопримечательность не лучше. Арий тоже это понял и нахмурился.

– Уверен, что это хорошая идея? Моник выдержит? Я видел тела, там стража едва ступеньки не заблевала, пока переносили. Правда, Ройбуш сказал, что уволит этих слабаков нахрен, но зрелище не для слабонервных.

– Не в моих компетенциях что-то ей запрещать. Хочет идти, пусть идет. На крайний случай у доктора есть нюхательные соли для впечатлительных особ.

– Тогда, может, я…

– Насколько я помню, тебе запрещено покидать дворец до особого распоряжения его величества, – холодно напомнил Нур. Конечно, ухаживание неугомонного подопечного за Моник было ему на руку… Но, по крайней мере, они должны были позволить ей оплакать близких.

– Встречать делегацию нельзя. Дворец покидать нельзя. Участвовать в расследовании нельзя, – перечислил Арий, загибая пальцы. – Отец ведет себя, будто я ребенок!

– Будь снисходителен. Он уже потерял одного сына.

– А я потерял брата! И что? Тоже должен напиваться каждый вечер и ныть, как тяжела моя доля?! – рыкнул гость и глотком допил потин.

Нур на всякий случай подкрутил запонки, радуясь, что по привычке включил глушилку. Даже сыну не пристало говорить такие вещи о его величестве.

– Вызови Лэртиса, – глухо сказал Арий.

Приказ был неожиданным. Нур даже опешил. С тех пор, как герцог Верийский покинул службу и поселился в небольшом городке у моря, принц его практически не вспоминал. Неудивительно – Окберт Лэртис был одним из немногих, кого Арий по-настоящему боялся. И слушался. Удивительный человек!

Кажется, сегодня принц хватил лишку, раз пожелал с ним встречи.

– Он не приедет, – мягко, но настойчиво отобрав бутылку, напомнил Нур. Это был пройденный этап. Несколько лет назад король уже пытался правдами и неправдами вернуть своего верного помощника. Предлагал дом в столице, личную мастерскую для его жены и протекцию в местную гильдию артефакторов. Бесполезно. Тьен слишком устал от интриг и хотел мирной и спокойной жизни… Насколько она была возможна с его хроническим невезением.

– Вызови не по службе. Он герцог, и как представитель славного рода обязан присутствовать на моей свадьбе.

– И зачем тебе это?

– Зачем мне появление во дворце знаменитого следователя? Естественно, чтобы заставить нашего неизвестного противника понервничать. А когда нервничаешь, совершаешь ошибки. Я очень жду, когда он ошибется. Хотя бы раз, мне хватит.

Зная цепкость принца, Нур склонен был ему верить.

Художница Юлия Андреева

Художница Юлия Андреева