Похищенная Драконом. Хозяйка Гиблого замка

Фиона

— Потуже затяните, но так, чтобы не сдохла!

Послышался хлесткий голос матери.

Выдохнула сквозь сжатые зубы, смотря перед собой.

— На меня смотри, когда я говорю!

Подлетела эта гарпия, дав мне хлесткую пощечину. Голова непроизвольно дернулась. Из глаз брызнули слезы.

Не поворачиваю голову, смотрю в бок. Магия рвется, но я ее сдерживаю, подавляя злость.

Нельзя. Нельзя идти против старшей ведьмы.

Сердце, стучавшее в груди, отдавалось набатом в ушах. В голове шумело.

Медленно повернула голову, мелко дрожа от сдерживаемой ярости. Взгляд уперся в высокую седовласую женщину. Ее дорогое бордовое платье ниспадало к ногам владелицы. В руках она держала сложенный веер, легонько постукивая им по своей ладони.

«Нервничает» - пронеслась в голове мысль, а сознание подкинуло воспоминания, связанные с этим веером. Запястье до сих пор ноет.

— Она потеряла сознание, — пискляво выкрикнула служанка, дерзко смотря мне в глаза. — Слабачка!

Она оттолкнула меня с силой.

Я упала на пол. Мое ослабшее тело повалилось навзничь. Удар затылком о камень выбил из легких воздух. Охнула, распластавшись на полу, все еще слыша колотившееся сердце в ушах.

— Что ты несешь?! — прошипела, поражаясь ее лжи.

Эта служанка готова ноги Верховной лизать, угождая. Как же мерзко! Противно!

Мать не наказала девушку, нет, она была довольна ее поступком. Еще один повод показать мне мое место.

Жалеет ли она, что спуталась с темным магом? Нет, но она жалеет, что привела в этот мир темного ребенка. Она ненавидит меня за мое происхождение.

— У нас не так много времени. Он скоро прибудет. Дедуле не понравится полудохлая овечка. Неси зелье.

Зелье?! Какое зелье?!

На глаза выступили слезы. Приложила дрожащую руку к груди, поднимаясь со стоном.

Взгляд уперся в небо, видимое через стекло большого окна. В небе была видна черна точка, с каждой секундой она увеличивалась в размерах, пока не стали видны четкие очертания крыльев. Дракон?

— Залей ей в глотку. Быстрее. Нельзя заставлять его ждать.

Меня обступили три служанки, смотря на меня как на добычу.

Попыталась подняться, решившись сбежать, но они обхватили мои руки, заведя их за спину, заламывая мне плечи до боли.

Вскрикнула, найдя в себе силы. Я стала неистово вырываться, только сильнее вгоняя себя в боль. Девушки увеличивали давление.

Третья подошла сзади, дернув меня за волосы, заставив мою голову отклониться назад.

Замерла, видя с какой больной радостью она смотрит на меня. Радуется моему положению. Радуется тому, что властна надо мной. Стервятник!

Замотала головой, с силой сжимая губы, заметив склянку в ее руках. Ярко-алая жидкость не вызвала во мне ничего, кроме ужаса.

— Что вы возитесь с ней?

Мать подошла, больно надавив мне на щеки, заставив открыть рот.

Алая жидкость потекла мне в горло. Ничего не оставалось как глотать. Не получалось держать жидкость во рту.

Меня отпустили. Я упала вперед упираясь ладонями в пол, закашлявшись. Дыхание сбилось, но в голове перестало шуметь. Мир становился серым и, как будто неважным. Меня накрыло безразличие и спокойствие.

Уже не важно было где я, не важно кто. Мысли пропали, пропало все.

— Поднимайся!

Покорно встала, смотря в никуда. Остаток разума снова заметил дракона в окне. Это заставило меня двигаться прямо, медленно шагая к открытому балкону.

— Она же даст согласие на брак в таком состоянии?

— Сейчас, этой овечке можно внушить все. Она сделает это. Наконец-то наш род озолотится!

Озолотится? Это значит денег много будет? Деньги, это хорошо. Почему я вижу дракона?

Ступила на балкон, смотря на огромную черную рептилию. Она была так близко. Меня повело назад. Покачнулась, но успела схватиться за бортики.

Окрестности оглушил громкий крик дракона, он подлетел обхватив мои плечи, врезаясь когтями в нежную кожу.

«Как он такую тушу унесет? Надорвется» - проскочили серые мысли тут же затихнув, словно упали в бездонный колодец.

— Птичка, — прошептала.

Ноги потеряли опору. Взглянула вниз, заметив испуганные лица девушек. А потом вышла мать, с яростным рыком швыряя в нас огненный шар.

Я смотрела не него с безразличием, следя за его полетом. Дракон вильнул в торону, пропуская шар мимо.

Протянула к нему руку, но он пролетел в миллиметре от моих пальцев.

— Ну ладно. Не судьба, — проговорила, отгоняя на задний план жжение в плечах.

Чувство неудобства, заставляли мой разум понемногу приходить в себя. Яростный ветер продувал меня, казалось, до костей. Тело ломило. Зубы стучали, отбивая дробь. А наш полет продолжался.

В какой-то миг в голову снова, сметающим потоком, хлынули мысли. Вернулись чувства, ощущения, мир снова заиграл яркими красками.

Глянула вниз заорав от неожиданности.

Не то, чтобы я когда-то боялась высоты, но вот такое было для меня в новинку. Все же, не каждый день тебя утаскивает огромная крылатая рептилия.

Кстати, о рептилиии…

Подняла голову, снова заорав, оглушая своим криком горную гряду.

Черный, страшный, шипастый дракон. А еще когтистый. Я драконов всегда видела лишь изделека, думала они великолепны, но реальность оказалась другой.

— Отпусти рогатый! — заорала, дергаясь, аки рыбеха, выброшенная на берег.

Я была скована страхом и холодом. Мозг активно соображал, но не находил ни единого варианта выбраться.

— Отпустить? — его когти стали постепенно разжиматься.

Глянула вниз, видя острые горные пики, которые обещали стать моим последним пристанищем, если этот черный птиц меня отпустит.

— Нет! Нет! Нет! — запаниковала, хватаясь за его лапы, отрицательно мотая головой.

И только в последнюю очередь до меня дошло, что эта живность умеет разговаривать.

Притихла, больше не принимая попыток вырваться. Лучше быть живой в гнезде этого чудовища, чем разбиться о горы. Откуда здесь горы?

— Так то лучше, — низким, утробным басом отозвался крылатый птиц.

Я смолчала. Воздух здесь оказался настолько разряжен, что мне ничего не оставалось, как беречь его и силы, продумывая план побега. Он же, по любому тащит меня в свое гнездо. Зачем? За пропитанием конечно. Только для чего ему такая костлявая тушка? Из этого тела даже суп не сваришь, только бульон похлебаешь.

Через какое-то время заметила растущий на горизонте величественный замок в окружении унылости и запущенности. Чуть в стороне была заброшенная деревушка. На ее улицах не было видно людей. Блеклые небольшие домики вгоняли в еще большую унылость. Казалось, это место опустело давно.

Минув величественные стены замка, дракон начал снижаться. Плавно, уверенно.

Выдохнула с облегчением, желая оказаться на земле, чувствовать ее ногами, стать снова уверенной.

Смотрю в низ, щурюсь, пытаюсь понять, что вижу. А вижу я, далеко, не приятную картину.

Склеты, начищенные до блеска черепушки, гремящие кости. Они стоят, образовывая круг, смотрят на меня, переступают с ноги на ногу. Ждут.

Со скелетами мне не приходилось работать, но знаю, что темных они не трогают. Чувствуют стихию, которая их создала. Во мне была лишь толика той стихии, но и этого будет достаточно.

— Ты меня украл, чтобы отдать на корм скелетам?! — кричу, дергая ногами, делая вид, что очень напугана.

— Беда с вами светлыми! — фыркает дракон, медленно разжимая когти, зависнув над головами костлявых фигур. — Не тронут они тебя.

Падаю в центр импровизированного костлявого круга, чувствуя облегчение. Ведь дракон принял меня за светлую, но червячок сомнения все же присутствовал.

Поднялась с колен, пристально осматривая двор замка, ища хоть какие-то лазейки. Я должна сбежать, мне нужно спасти бабушку от злобной матери. Она добьет ее, ведь упустила меня. Она сорвет на ней свою злость, я знаю это.

Если бы не эта дурацкая идея с замужеством, я бы сбежала из этой клетки правил, выстроенной Верховной ведьмой, моей матерью. Оставалось, каких-то пару дней, и мы бы уехали.

Мне срочно нужно вернуться домой.

Дракон сорвал свадьбу, спасибо ему за это, теперь есть шанс претворить задуманное. Я смогу спасти себя и бабушку.

Ринулась вперед, в то место, где был наибольший разрыв между скелетами. Видя этот разрыв, я не смотрела по сторонам, видела цель, абсолютно не видя препятствий.

Что-то звонкое обвило мою руку, а потом вторую. Цепь соединилась, вместе с моими руками за спиной.

Упала на колени, шипя от боли, чувствуя жжение в коленях. Были бы брюки, они бы точно смягчили такое падение, но увы, дракон меня украл в свадебном платье, совсем непригодным для экстремальных условий.

Опустила голову, смотря на мощеную плитку, ставшую виновницей моих содранных коленок.

— Что ты хочешь? — спрашиваю, поднимая голову, смотря прямо в лицо дракона.

Он молчит. Смотрит пристально, не мигая. Его тело, будто напряжено, только взмах хвоста, выдает его эмоции.

Он, будто, ждет кого-то. Даже скелеты, вокруг меня, замерли в немом ожидании.

«Он исполнитель» - пронеслась в голове шальная мысль.

Возможно этот дракон исполнил лишь чужой приказ. Но кто тогда главный?

Оглядываюсь назад, окидывая взглядом огромные двустворчатые двери, ведущие в замок. Они медленно, с протяжным скрипом, который режет по ушам, заставляя морщиться, открываются.

К нам идет высокая мужская фигура. Тело его окутано в черный. Он идет медленной поступью, руки в карманах, взгляд грозен. Лицо непроницаемая маска. Но испугало меня не это. Волосы. У мужчины были белые волосы. Длинные, заплетенные в простую косу. По бокам выбилась пара прядей, придавая его облику некой простоты.

Никогда, ни у кого, не видела белых волос. Мистика или реальность? Болезнь или пережитый страх? А может наследственность?

Но, все это стало неважно, стоило ему приблизиться к нам.

Повернутый в мою сторону, он излучал ауру мрака и тьмы. Смотрел неотрывно, изучал, словно осматривал товар.

— Ведьма? — неожиданно спрашивает он, а я теряюсь от этого низкого бархатистого голоса.

Все в нем прекрасно, но, в то же время не стоит вестись на обертку, когда не знаешь, что внутри. А я думаю, внутри у него настоящий ад.

Нет, это не фантазия - ведьминское чутье.

Киваю на его вопрос, краем глаза следя за черным драконом. Тот сидит ровно, но взмахи хвостом все равно выдают его нервное состояние.

— Чтобы не ходить вокруг да около, скажу прямо. Мне нужна твоя магия, ненадолго, лишь снять одно проклятие. Потом, я верну тебя домой. Если согласна, то, прямо сейчас, заключаем сделку.

— А если я не согласна? — упрямо спрашиваю, смотря на незнакомца с вызовом.

Не решится же он меня убить. Надеюсь.

Фиона

— Если ты не согласна, то твоя бабушка умрет. Возле вашего дома уже стоят драконы, готовые исполнить мой приказ.

Его голос обжигал холодом. По телу пробежали мурашки ужаса. Крик застрял в горле.

Я смотрела на него зло, яростно. Он поступает несправедливо. Полная бесчеловечность!

— Но, так нельзя. Нельзя лишать жизни невиновного! — воскликнула, чувствуя как в крови закипает ярость, но я снова ее подавляю. Нельзя. Нельзя выпускать магию. Только усугублю свое положение.

— Это ничтожная жизнь какой-то человечишки. Мне плевать. Ну, что ты выбираешь? Времени у тебя, пять секунд. Один…

Мысли скакали хаотично. Он не дает мне времени подумать. Он псих!

— Два, три, — стал он считать быстрее.

— Согласна! Согласна. Только не трогай бабушку, — прошипела сквозь зубы.

Он довольно хмыкнул, щелкнув пальцами. Скелеты разошлись, а оковы спали с моих рук.

Выдыхаю, разминая затекшие запястья, бросая на мужчину злые взгляды.

Я чувствую безысходность. Такое-же ощущение испытала, когда ко мне в комнату ввалилась мать, заявив, что подписала мой брачный контракт.

Какой у него срок, мне неизвестно. Возможно, вернувшись, меня снова заставят выходить замуж. Я не могу ничего противопоставить Верховной. У нее связи, мощь, в ее руках сила. Я могу лишь молча проглатывает ее выходки и следовать ее прихотям.

— Руку.

Подняла голову, встречаясь с солнечным взглядом дракона. И нет, это солнце не грело. Оно сжигало, изнутри, до конца, до пепла.

Словно под гипнозом, протягиваю ладонь. Боюсь, но остатки злости держат меня на плаву. Держат, не давая сгинуть в пучине ужаса и осколков моей загубленной жизни.

— Вы люди, такие глупые существа, — усмехается, радуется своей силе, своей важности.

Это не конец, рогатый, я еще покажу, кто здесь глупый. И твоя жизнь находится в моих руках…

Он отошел, а я осталась сидеть с поднятой рукой, как дура. Растерянно посмотрела на дракона, который меня сюда принес. Его окутала черная дымка, которая рассеялась, являя нам хмурого мужчину.

Он быстро шел в мою сторону. Неряшливый, с криво завязанным галстуком, расстегнутыми двумя пуговицами на рубашке. Один рукав был закатан, а второй свободно свисал до запястья. Рубашка была заправлена криво. Черные волосы взъерошены.

Неаккуратный он какой-то. Как есть - неряха.

— Брезгливый какой. Вечно мне все ненужные дела за него делать. Ну, что ты смотришь?! Руки хоть протри, все в грязной крошке. Замарашка, — нагло обратился он ко мне, ткнув пальцем мне в ладонь.

— Это я замарашка?! — выдохнула, поражаясь его несусветной наглости. — А сам то?

Его брови взметнулись от удивления. Он наклонился, смотря на меня как-то по новому. Возможно, с большей злостью.

— Ты видишь на мне грязные пятна? Замарашка, — произносит с чувством, с уверенностью в голосе.

— Хватит! — прерывает беловолосый наши искрящиеся злостью переглядывания.

Быстро взглянула на него, но снова вернула взгляд на наглого, дракона.

— Я, хоть и потеряла свободу, но достоинство еще при мне. Требую воздержаться от подобных высказываний в мою сторону. Я не девка с базара.

Но с ладоней я все же стряхнула грязные крошки, поднимаясь на ноги.

Неряшливый дракон зло схватил мою руку, быстро, точно, выверено полоснув мою ладонь ножом. Подавила крик, заставляя себя терпеть. Нельзя показывать эмоции.

Эмоции и чувства это слабость. Я не должна выглядеть слабой. Не сейчас.

Он сцедил мою кровь в чашу, небрежно бросив в меня белый платок. Прижала им порез, пристально следя за действиями драконов.

Далее он подошел к беловолосому проделав все те же манипуляции. Только он не дал ему платок. Рана на ладони мужчины сразу затянулась.

Перед исполнителем появилась бумага из воздуха и перо.

— Заргос, м, обойдемся без титулов. Заргос, готов ли ты привести исполнение сделки в действие?

Тот кивнул. Обхватил пальцами перо, макнув его в чашу, расписавшись на бумаге.

— Тебя как зовут? — лениво спросил черноволосый, поправляя белую рубашку. — Давай быстрее.

— Фиона.

— Ну и имечко, — фыркнул он, снова распаляя во мне злость. — Ладно. Фиона, готова ли ты привести сделку в действие?

Его насмешливый голос меня невероятно бесит. Как можно быть таким отвратительным?

— Готова, — произношу, выхватывая перо, ставя размашистую подпись.

— Свидетели. Засвидетельствовали? — взглянул он на скелетов позади нас.

Те закивали костлявыми болванками.

Они решили использовать бездушные кости как свидетелей?! Они в своем уме?

— Ну, что ж. Сделка заключена, подписи поставлены. С этой секунды она приводится в действие.

После его слов бумагу и чашу поглотил огонь, ничего после себя не оставляя.

Я могу со всей честностью заявить. Кажется я влипла. Основательно и бесповоротно.

Опустила взгляд, рассматривая грязный подол платья. Испорчено. Не отказалась бы переодеться, но не во что.

Бесы! Надо было пунктик по гардеробу вписать в условия. Ну ничего, надеюсь я быстренько сниму это проклятие и свалю отсюда, от души послав этих ненормальных.

— Клин, ты пока свободен. А ты, идешь за мной.

Как его там? Заргос?

Его имя переводится, как «благородный, спаситель», но ничего благородного, а тем более спасителя, в нем не видно. Он просто наглый, уверенный в себе тип.

Молча двинулась за драконом. Настроения осматриваться не было. я просто смотрела себе под ноги, понимая, что хочу влепить этому проклятому звонкую пощечину, а потом дать под дых и припечатать локтем по спине.

Видимо его гадкое поведение кого-то не устроило, раз проклятием обзавелся.

Взглянула на его спину, перейдя на магическое зрение.

Черные путы окутывали его тело, извиваясь как черви, но смутило меня не это. Эти черви могли отпрыгнуть от него, переносясь на стены.

Повернула голову, ужасаясь. Все кишело этими «червями». Каждый сантиметр замка был проклят. Черная дрянь принюхивалась ко мне, но не решалась лезть. Она изучала меня, но не трогала. Она отступала, уходила из под моих ног, очищала для меня пространство.

Что это, бесовскую мать, такое?!

Ни разу не видела обширные проклятия. Я не работала с ними. Не прикасалась. Мать считала, что мне не стоит знать о таком. Научила лишь обычные безобидные снимать.

— Я не справлюсь, — проговорила, останавливаясь. — Хочешь, убей меня. Нет. Не смогу.

Заргос развернулся, пронзая колким, яростным взглядом.

— Сделка подписана. Если ты не справишься, пострадает твоя бабуля. Не забывай.

Хотела бы я думать, что он это говорит от бессилия, но видя его холодный, безразличный взгляд, казалось, что ему просто плевать. Чтобы меня использовать он будет искать разные методы шантажа.

— Какой же ты. Отвратительный.

— Выражения подбирай. Я могу и не убивая испортить твою жизнь. Твоя судьба в моих руках. Тебе следовало лучше читать условия сделки.

Задохнулась от его слов. То есть, как, в его руках? Я, балда, не прочитала условия. Где был мой мозг и настороженность.

— Но, и твоя жизнь сейчас в моих руках, — смотрю с вызовом. Коленки трясуться от страха, но я держусь. Нельзя показывать чувства и эмоции.

Бабуля всегда это повторяла. Она женщина строгих правил. Вредная и колючая, но, в то же время, добрая и благородная.

Она воспитывала меня с детства, пока мать плевалась в мою сторону проклятиями, ненавидя себя за такого проклятого ребенка.

Наш мир делится на темных и светлых. Издревле, эти две огромнейшие империи воевали, предавали, подставляли. Каждое действие было пропитано ненавистью.

Появление темного на светлой стороне, означает то, что темный решил самоустраниться. Его казнят, без разговоров. Но самое страшное, никто не знает, какой метод казни придумает император. А фантазия у него хорошая.

Недавно прогремела на всю страну история о жестокой казни темного. Не хочу вдаваться в подробности. Это был верх жестокости. Я тогда три дня проходила с чувством страха за свою жизнь и жизнь бабушки. Ведь укрывательство это тоже предательство.

— Верно. Но лишь жизнь. Я умру, а ты останешься в этом замке. Смерть не так страшна, как мучения перед ней.

Замерла, обхватив себя руками. Холодок прошел по телу, от представления того, что со мной может случится.

— Ты не понимаешь. Замок тоже проклят. Сначала нужно снять проклятие с него.

Я думала он задумается. Решится на что-то, взбесится, но Заргос лишь холодно улыбнулся.

— Я знаю. Ты справишься. Идем.

Шла за ним, чувствуя как невидимые путы сделки окутывают меня. Я не имею права сбегать. На кону стоит жизнь бабули. Она много для меня сделала, я не имею права подставлять ее, я не имею права лишать ее жизни, чувствуя трудность.

Ладно. Справлюсь. Путь осилит идущий, а я осилю неосилимое. Я не знаю, что делать. Я в панике.

Схватилась за голову, приводя мысли в порядок. Все ведьмы с чего-то начинают. Я начну с осмотра, а потом подумаю.

Надеюсь в этом, забытом бесами месте, имеется место знаний. И нет, я не про бестолковку черноволосого дракона, там знаний нет. Я имею в виду библиотеку.

И зачем я опять этого ненормального вспомнила?

— Пришли.

— А? — поднимаю голову, врезаясь лицом в спину Заргоса. — Уй!

Прижимаю руки к пострадавшему носу. У него там что железная пластина? Почему так твердо?

Двумя пальцами тру перегородку, недовольно глядя на дракона одним глазом, прикрывая второй от болевого ощущения.

— Женщины, — тяжело вздохнул он, открывая дверь, скрываясь в помещении.

Зашла следом, осмотревшись.

Это помещение походило на комнату - кабинет.

Пыль имелась. В углу были свалены книги. Стол лежал на боку. Край паласа задрался. На кровати вообще творилось непонятное. Во-первых она была не заправлена, а во-вторых, ну кто так живет?

Шторы были наглухо задернуты, держа комнату в полумраке.

На миг, появилась мысль, что состояние комнаты, это отражение внутреннего мира ее хозяина. Словно внутри у него творился настоящий хаос, а жизнь виделась серой и беспросветной.

Но. В общем-то, мне какая разница, что у него там внутри.

Но я не могу на это смотреть!

Пересекла комнату, подходя к окну, одним, резким движением, раздвигая шторы. В комнату ворвался яркий, ослепляющий свет. На удивление, стекла окон были чистые.

Повернулась с довольным видом, но улыбка сползла, стоило заметить реакцию Заргоса.

Он был зол. Лицо окаменело, глаза сузились. Мое самовольство вышло мне боком.

— А как я буду, мм, вас осматривать в полумраке? — произношу, переступив с ноги на ногу от волнения.

Чувство самосохранения у меня есть. Так что, пока перегибать палку не буду. Честно, этот дракон меня пугает.

Холодный, злой, высокомерный. Он не считает людей за равных ему. Странный. Добавлю, наверно, еще замкнутый и нелюдимый.

— Хорошо, — спокойно говорит он, принимаясь медленно расстегивать пуговицы черной рубашки. — Раз мы заключили сделку, то поясню. Никто не должен знать о том, что ты увидишь сейчас. Для всех, я замкнутый, не желающий посещать высший свет. Дела веду через помощника, видеть никого не желаю. От того, у меня всего двое слуг. Ты третья. Для всех ты будешь уборщицей.

Дар речи потерян. Меня накрыл шок от его слов.

Как это, уборщица? Мои нежные ручки не совместимы с тряпкой. Я возмущена.

— Что же сразу уборщицей? Почему не поварихой или ключницей? — сарказма в моем голосе, хоть ложкой жуй.

Он усмехается, скидывая с себя рубашку, медленно приближаясь. Словно опасный хищник нашедший добычу.

Делаю маленький шажочек назад, но вовремя вспоминаю, что я ведьма, а ведьмы не боятся трудностей. Даже таких больших и мускулистых. А какой у него волшебный пресс… у конюха, конечно, похуже будет. Нет, меня его торс тоже привлекал, но этот, этот будет в сто раз лучше.

Не о том ты Феечка думаешь.

— М-м-м, заинтересовал? — его голос стал ниже, появились бархатные нотки, что заставило меня мигом протрезветь.

Ну красивый и красивый. Красота ума не прибавляет. А этот экземпляр еще и мутный. Нет, мне такого счастья не нужно.

— Увы. Смотрю, чисто из любопытства, — оторвала взгляд от его мускул, посмотрев прямо в солнечные глаза дракона. — Так что, может все же поваром? Я умею отлично готовить.

— Нет. Думаю твои шедевры готовки не оценит даже собака. Ведьм на кухню пускать - примета плохая, — покачал он головой, вмиг принимая серьезное выражение лица.

Шутки кончились.

Его тело пошло рябью. Иллюзия спала, являя мне нешуточную картину. Странно то, как он умудряется не показывать, что его что-то беспокоит.

По всему телу шли черные синяки, некоторые с кровоподтеками. Казалось - его тело гниет, но, возможно это была всего лишь нарушение пигментации кожи с воспалением.

Приблизилась, почти вплотную, надавив на одно из пятен, в области шеи. Твердое, воспаленное. Плохо.

От меня не осталось незамеченным, как дернулся уголок губ Заргоса, после того как надавила на пятно или синяк, или что это такое?

Перешла на магическое зрение, нагло ощупывая каждый сантиметр кожи дракона. Определенно, это было проклятие, но привязка шла от самого замка. Из чего следует то, что я не смогу помочь дракону, пока не снимется проклятие с замка.

— Это кто так лихо проклял тут все? — задумчиво проговорила, ментально хватая маленького червячка, пытаясь тянуть на себя.

Мужчина, не ожидавший такой магической подставы, шумно вздохнул, но стоически терпел.

Понимаю. Больно. Не стоило мне, пока вмешиваться в проклятие. Надо мне подумать.

— Кровь заражена. Возможно, в пик, когда проклятие замка набрало силу, ты поцарапался о стену, об осколок стены, или стекло попало в рану. Я так думаю. Но, могу ошибаться. Это лишь первичный осмотр и я ничего не понимаю. Ай!

Схватилась за голову. Висок прострелило болью, разгоняя ее по всей голове. Прикрыла глаза, морщась.

— Человечишки, — с некой брезгливостью произнес Заргос, возвращая иллюзию. — На тебя подействовал откат сделки. Ты обещала лечить, а не губить. Будет больно мне, вместе со мной страдать будешь и ты.

— Подстраховщик хренов, — тихо проговорила. — Дай мне почитать документ, на что еще я там подписалась?

Минут двадцать я изучала бумагу, сидя на широком подоконнике, покачивая ногой.

Заргос расположился в кресле с книгой в руках. Солнечный свет касался его кожи, будто подсвечивая ее изнутри. Идеальная иллюзия. Или это морок? Выходит, он может быть сильным универсальным магом?

Задумчиво постучала ноготком по губе, но вскоре снова вернула взгляд на бумагу, осознавая масштаб всей катастрофы.

Судя по тексту, у меня нет ни единого шанса сбежать. Ступлю за территорию замка одна, погибнет бабушка. Воспользуюсь порталом одна, погибнет бабушка. Попытаюсь убить дракона, погибнет бабушка. Причиню боль дракону, получу откат такой же силы. Также, запрещено рассказывать, кому-либо о замке, про замок, о драконе, про дракона - погибнет бабушка.

«Бедная бабуля. Обложили нас со всех сторон».

Тяжело вздохнула, чувствуя зарождающуюся безысходность.

Что там дальше…

В свою очередь, Заргос обязуется предоставить мне все удобные условия.

«М-да. Уборщица, это самые, что ни на есть, удобнейшие условия. Всю жизнь мечтала о таких условиях».

— Где мои условия? — спрашиваю, поднимая требовательный взгляд на дракона.

Он лениво оторвал взгляд от книги, посмотрев на меня, но потом снова вернул внимание тексту.

— Замок в твоем распоряжении. Можешь выбрать любую комнату. У тебя два дня на обустройство, позже получишь новые инструкции. Свободна.

Подняла брови от удивления, свернув бумагу, пару раз хлопнув ей по ладони, примеряясь, куда я могу врезать этому дракону, чтобы он пострадал и откат был не сильно ощутим.

Как можно быть таким отвратительным? Я ему что, игрушка какая-то?

Кстати. Об игрушке.

— Почему именно я? Разве других ведьм не нашлось?

Мне ответило молчание. Заргос даже не почесался, совсем перестав обращать внимание на мое присутствие.

— Если люди для тебя, это пустое место. Мне тебя жаль, — проговорила раздраженно.

Спрыгнула с подоконника, оправив белое грязное платье, покидая комнату.

***

Дом Фионы, имение Завьяр

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — нервно спрашивает Катрин, подруга верховной ведьмы.

— Можно, но у нас нет времени! — истерично выкрикивает мать Фионы, швыряя в стену вашу.

Она со звоном сталкивается с поверхностью, рассыпаясь на осколки, усыпая пол.

— Эта чертовка смогла уйти! Тварь! Я, я не знаю, что делать, — она опускается на софу, промакивая выступившие слезы платком.

— Жерьер не подождет еще месяц? Я уверена, он согласится.

Катрин присела рядом с верховной, осторожно касаясь ее плеча, поглаживая.

Верховная ощущала свою беспомощность. Кто бы мог подумать, что ссора с виконтом Жерьером может привести к краху.

В качестве моральной компенсации он попросил Фиону. Они все подготовили, составили брачный контракт, но, ведьмочка сбежала в последний момент.

Жерьер бесновался. Орал на женщину, угрожая ей тем, что отнимет дом. И он будет в своем праве. Ведь верховная нарушила закон, прокляв мужчину в пылу ярости. За такое дают срок и не плохой.

Но Жерьер был мягок. Он давно заглядывался на молодую и привлекательную Фиону.

— Он мне дал неделю, — всхлипнула верховная. — Мне надо найти эту тварь. Она мне жизнь сломала. Надо было избавиться от нее. Но нет, пожалела ребенка, родила, пригрела, воспитала. Я кормила ее за свой счет. Неблагодарная девка! Корова паршивая!

— Найдем. Ей мало не покажется. Тиллея, не переживай, она еще пожалеет, что появилась на свет.

Верховная всхлипнула еще раз.

От отчаяния, злости, безысходности.

Ей казалось, что ее мир рухнул. Потолок упал на голову. Дом перестал казаться уютным, в каждом темном углу она видела угрозу. Она не успокоится, пока не продаст девку этому жирдяю!

— Это я жалею, что дала ей появиться на свет. Мне надо нанять сыщика.

— Надо, — кивнула Катрин, подтверждая слова верховной. — А почему сыщика? Ты же можешь запустить поисковое заклинание, завязанное на ее крови.

— Точно, — хлопнула себя по лбу, Тиллея. — Совсем расклеилась. Пошли в лабораторию. Найду эту мерзавку!

***

Фиона

Осмотрела коридор. Мне сейчас надо найти себе комнату и завалиться спать.

Матушкины зелья всегда действовали недолго, но после них всегда шел откат, и это дикая сонливость.

Не знаю, может у меня так организм устроен, но я рада сну лучше, чем других последствий от зелий.

Зевнула, зацепившись взглядом за первую попавшуюся дверь. Ну вот, комната в конце коридора самый подходящий вариант.

Открыла дверь, заходя в комнату. Нет, в покои. Первым делом я попала в гостиную выполненную в светлых тонах, но, в первую очередь, взгляд упал на барельеф, выполненный во всю стену.

Это выглядело впечатляюще. Словно кусочек мира сотканный из камня и помещенный на стену.

Замок на вершине холма, к которому вела широкая каменная лестница. Огромное солнце в углу. Даже птицы выглядели как настоящие. А деревья, деревья это отдельный вид восхищения!

Пересекла гостиную, мягко прикасаясь к выступам подушечками пальцев. А замок был, до боли, похож на тот, в котором я сейчас нахожусь.

Идеальные изгибы, достоверно передан каждый листочек и ветви деревьев. Если приглядеться, даже домики деревушки были сделаны четко и аккуратно. Такому великому скульптору следует целовать его золотые руки.

Повернулась, осматривая саму гостиную. Небольшая, без окна. Светом служила люстра, которая зажглась сразу при моем появлении.

Большой мягкий диван располагался в центре, а перед ним стеклянный журнальный столик.

Все, выглядело бы слишком хорошо, если бы не пыль. Много. Ей покрыт был каждый участок мебели. Она, также, не обошла светлый резной комод в углу. Ворсистый ковер и скульптуру женщины, стоявшей в углу, возле двери.

Осмотрелась. Подошла к двери, плотно ее прикрыв. А потом начала творить темное дело.

Раскинула руки в стороны, призывая легкий ветерок. Его хватило, чтобы он поднял каждую пылинку, закручивая в своем водовороте. Затем, к ветру добавила воду, освежая пространство, а потом, зашла в спальню, открыв окно настежь, выталкивая пыль наружу.

Ну, на этом пока все.

Ушла в гостиную, завалившись спать на диван. Сил уже ни на что не осталось. Сон все яростнее захватывал меня в свои объятия, а я радовалась маленькой победе над матерью. Наверно она там в истерике бьется.

— Потерпи бабуля, скоро все наладится, — сонно проговорила, подкладывая ладонь под голову, мгновенно проваливаясь в сон.

Во сне я была незнакомой мне женщиной. Она, то есть я, стояла перед тем самым барельефом, с улыбкой осматривая каждую деталь. Я чувствовала ее теплые эмоции, она нежно любила этот барельеф, ведь он был подарком ее самого лучшего мужа.

И не важно было, что для него пришлось замуровать окно. Главное, что он каждую секунду напоминал ей ее обожаемого дракона.

Фиона

Проснулась от страшного звука. Показалось, что я слышала рычание.

Приподнялась, прислушиваясь. Тишина, только в спальне что-то скреблось. Мне из гостинной было отчетливо это слышно.

Огляделась, в поисках, чего-то увесистого. Если я не проверю, что в спальне, дальше спокойно спать не смогу.

Мне было не страшно, но немного жутко. Все же я в незнакомом замке.

Присмотрелась, заметив небольшую статуэтку на комоде. Она была среднего размера и, на первый взгляд, довольно внушительная.

Тихо поднялась, осторожно подкрадываясь к комоду, обхватила руками, кого? Мужчину с небольшим достоинством, скептически его осмотрев. Думаю, раньше это могло быть нормальным, то что мужчины щеголяли с маленьким самомнением. Не суть.

Держа в руках своего железного защитника, тихо пошла к двери в спальню, за которым продолжалось копошение.

Медленно приоткрыла дверь, заглядывая в темную комнату, встречая тишину и мрак.

Бросила взгляд на открытое окно, понимая, что забыла закрыть створку. Возможно просто залетела птица. Расслабилась, щелкнув пальцами, зажигая свет в темной, пыльной комнате.

— Мои глаза!!!

Вздрогнула, шире открыв дверь, заглядывая. Мне показалось, я умлышала знаеомый голос одного крылатого беспредельщика. И имя ему…

— Чепух?! — удивленно проговорила, заметив своего несносного балабола попугая.

Сине-зеленый из рода волнистых. Он сидел на стаорке приоткрытой двери шкафа, возмущенно глядя на меня.

— Убийца! Сердца у тебя нет. Мне, милому попугаю, чуть не выжгла глаза. Жестокая!!! — завопил он, поражая мои барабанные перепонки своим высоким писклявым голосом.

— Я просто включила свет. Харош орать. Ты мне лучше, дорогой мой друг, скажи, как ты доковылял до сюда?

Попугай смолк. Клацнул клювом, и слетел с дверцы на пол, подходя ко мне, в перевалку, махая крыльями, он приблизился.

— Че стоишь? Дай пройти. Эх! Не любимый, брошенный, верный. Я летел три дня и три ночи, не ел, боялся за тебя. Думал, что все, погибла моя деваха. Неблагодарная! Даже меня с собой не взяла.

— Врунишка, — усмехнулась, пропуская наглеца.

Честно, имя говорящее у пернатого. Чипух, как есть Чипух.

Он лишь зыркнул на меня но прошел.

— Жай еды, а то помру с такой ведьмой. И костей не соберешь, рассыплюсь.

Поморщилась. Вот, понадобилось бабуле, мне фамильяра заводить. И без него бы жила спокойно, но нет. Как же ведьма без фамильяра - позор. Да этот позор бы никто не увидел. Все равно дома сижу, белого света не вижу.

Фамильяр хотел сказать что-то еще колкое, но тишину замка разразил звериный рык.

Мы затихли, переглянулись.

— Идем, — довольно произнес Пух, шагая в направлении входной двери. — Ты дракона завела? Хорошая девочка. Этих чешуйчатых гадов только на привязи держать.

— На привязи, — проговорила, не шевелясь, а потом вспомнила, для чего я здесь. — Долбанная сделка! Помрет, а мне потом страдать.

Мы вышли в коридор. Почувствовала как воздух внутри замка становится тягучим, пропитанным пеплом и гнилью.

Удар глухой, о стену. Он эхом разошелся по коридору. Потом второй. Ускорила шаг, направляясь к покоям Заргоса. Благо мы на одном этаже.

Я шла, все в том же свадебном платье, подол которого уже надоел. Хотелось снова надеть брюки, почувствовать свободу и легкость.

Приблизилась к его комнате, дернув дверь на себя. Она оказалась открыта. Зашла вовнутрь. Остановившись, пораженная увиденным.

Заргос, стоял опершись руками о стену. Полуголый, измученный. На спине видно темное, слегка вздувшееся пятно. Оно большое, из него стекает что-то темное. Яд?

Он повернул голову, увидев меня. В полумраке его глаза вспыхнули злостью и болью.

— Хочешь увидеть как дохнут чудовища? — с презрением спросил он.

Отошла от оцепенения, приближаясь к мужчине.

— Хочу видеть живую бабушку. Сдохнешь ты, погибнет и она, — повторила его тон. — Змея неблагодарная. Где у тебя травы? Они вообще есть?

Он молчал, сцепив зубы. Ему больно, но он упрямо держится. Ненормальный.

— Посмотри в сундуке, — устало произносит он, махнув рукой, куда-то себе за спину.

Щелкнула пальцами, направляя сырую энергию в светильники. Они зажглись, освещая комнату мягким желтым светом.

Откинула крышку сундука, заглядывая с интересом, перебирая пучки трав, нюхая каждый, выбирая наиболее подходящий.

Есть, нашла.

Смешала пучки зелени, растирая в руке, добавляя щепотку энергии, чтобы они могли превратиться в кашицу. Этот состав успокоит и облегчит боль.

— На большее я пока не способна, мне бы лучше изучить твою проблему. Терпи, будет слегка жечь, но потом станет легче, — говорю, втирая кашицу из трав в его пятно, а потом и во второе.

Удивительно. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Стоит, терпит и даже не морщится.

Ну да, что это я. Он же мужчина, он же дракон. Не пристало девице показывать свою слабость.

— Повернись, — говорю спокойно, не приказываю - прошу.

Хоть меня он и бесит, но все же живое существо. Я понимаю его боль, мучения, понимаю как ему сложно. Но жалеть не стану. Попробую вылечить и на этом все.

Он поворачивается, смотря со странной ненавистью, предвзятостью, но молчит.

Я тоже молчу, втирая остатки травяного состава в его черные пятна на ключице, шее.

— Если тебе так противно находится рядом со мной, мог бы найти другую ведьму, старше, опытней.

Заргос не ответил, лишь поджал губы, смотря куда-то поверх моей головы.

— Бинты есть?

— Есть. Там же в сундуке.

Кивнула, возвращаясь к сундуку. И да, сбоку были тряпичные бинты, и как я их раньше не заметила?

Взяла отрезки белой ткани, приблизившись к мужчине. Осторожно прикоснулась к его коже на шее. Он слегка дернулся.

Подняла взгляд, замечая отголоски легкой брезгливости в его взгляде.

Хмыкнула.

— Я не кусаюсь, — буркнула. — А ты, судя по договору, должен терпеть, хотя бы прикосновения. Я же в постель к тебе не прыгаю.

Его взгляд немного изменился. Впервые там проскользнул, интерес, но приправленный все той же брезгливостью.

— Надеюсь благоразумия в твоей голове хватит, чтобы не совершать подобное, — произносит холодно, с затаенной угрозой.

Фу какой. Неприкосновенный! 

Я считаю себя привлекательной девушкой, и слыша такое от мужчины, становится слегка обидно. Ну и фу.

— Благоразумия в моей голове нет. Не шевелись!

— Ты не ровня мне, ведьма.

Сам дурак.

Я промолчала. Хотелось ответить колко, задеть его мужскую гордость, но не вижу смысла раздувать конфликт. Индюк надутый.

Он позволяет мне перевязать его пятно, но в каждом его движении скользит напряжение, в словах яд. Но, я чувствую, что у него нет личной ненависти ко мне. У него ненависть ко всем людям. Что же произошло такое, что он невзлюбил людей? Или играет большое самолюбие?

Я пыталась лечить пораженные участки сырой магией, но они не реагируют на нее. Темной боюсь, он может почувствовать. Но, как мне кажется, темная магия бы смогла облегчить давление проклятия.

Но пока я не нашла сердце проклятия на доме, буду его лечить обычными народными методами.

Обматывая его спину, случайно прикоснулась к темному пятну, который только назревал. От этого легкого прикосновения я потеряла ощущение реальность.

Перед глазами встала все та же женская фигура. Она юна и счастлива. Танцует босиком в светлом зале, смотря куда-то вбок, влюбленным взглядом. Или на кого-то…

Мгновение и все исчезает. Возвращаясь в реальность, дышала с трудом. От этого странного видения перехватило дыхание.

Заргос заметил мою заминку. Он повернул голову и что-то в его взгляде мелькнуло.

Не симпатия, не тревога. Вопрос.

— Что ты видишь, ведьма?

— Пока ничего. Только раны.

Я солгала ему. Не потому что испугалась, просто, мне надо было самой переварить все, что я видела. И тот сон…

После видения я впервые четко ощутила отголосок силы, которая наслала проклятие. Оно было созвучно с моей собственной тьмой. 

Это означало лишь одно. Его прокляла темная ведьма. Где он ее нашел?

Кто была эта ведьма? 

Еще, странность одна. Это проклятие не убивает, оно мучает.

Закончив с перевязкой, ушла. Не прощаясь. Не заслужил.

За окном уже светало. Чипух молча сидел в коридоре. Подслушивал. Зараза пернатая.

Мы вернулись в комнату. Хотелось лечь обратно спать, но желудок был против.

Какой тут сон, когда организм требует еду? Правильно, посплю потом. 

Но…

С использованием магии, убрала пыль в комнате, закрыла окно, направив предвкушающий взгляд на шкаф.

Подошла, распахнув дверцы, давая себе небольшую слабину, запищав от радости.

Там была одежда. Слава бесам, она была не больших размеров.

Порывшись, откопала темные брюки и голубую рубашку. А внизу еще заметила домашние туфли и были они мне в самый раз.

Для полного счастья, осталось только найти еду.

— В грязном платье ты смотрелась лучше, — язвительно заметил попугай. — Пикантнее.

Не обратила внимание на его слова, отмахнувшись, разглядывая себя в зеркало.

Ну что за красотка? Кому хоть такая милашка достанется?

Мечты, мечты, а бабулю спасать нужно. Пока не до романтики.

— Как там бабушка? — спросила попугая, поправляя воротник рубашки.

— Нормально. Она как узнала, что тебя дракон украл, заулыбалась и начала составлять список гостей на вашу свадьбу. Кстати, мать твоя, в этот список не входит. Она в другом.

Бабушка как всегда, в своем репертуаре. Истинная сводница. Как только на горизонте мужик, она тут же планирует нашу с ним свадьбу.

Кстати, старый хрыч, которого выбрала моя мать, бабуле совсем не понравился, она мне предлагала его убить и забрать имущество. 

— В каком списке?

Она там что за списки ведет?

— В списке смерти. Говорит, что доченька уже надоела ей.

Даже так? Мне бабушка не говорила, что ведет такие страшные списки. Но, что я удивляюсь, это в ее характере.

— Понятно. Чип, сиди здесь, а я пойду на поиски пропитания.

На удивление, попугай послушался. Возможно, это связано с долгим и утомительный переходом.

Подошла к нему, чмокнув в лоб. Как бы я с ним не воевала, Чипух всегда будет моим светлячком.

Вышла в коридор, впереди заметив освещенный холл. Свет туда проникал через большие окна, но, было одно «но». Окна такие пыльные. Их никто не моет?

— Доброе утро. Новая уборщица, это вы?

Испугал меня хрипловатый мужской голос. Подскочила от неожиданности, поворачиваясь в ту сторону, откуда я услышала голос.

Позади стоял невысокий, сухой мужчина. Одет с иголочки, лицо - равнодушная маска, а в глазах тишина и спокойствие.

Мне бы так уметь сдерживать чувства и эмоции.

— Добрый день, — проговорила, потом поморщилась от сказанных слов. — Доброе утро. Да. Меня зовут Фиона.

Дружелюбно улыбаюсь, протягивая руку для рукопожатия.

Мужчина замер, смотря на мою руку. Будто он на что-то решался.

— Раун, — ответил он, слегка сжав мои пальцы, а потом снова убрал руку за спину. 

— Раун. Можете проводить меня до сто… до кухни? Я первый день, еще осваиваюсь, — скромно улыбнулась, строя из себя пай девочку, наивную до невозможности.

А как еще жить? Если вести себя более уверенно, возникнут вопросы, а мне запрещено говорить о болезни Заргоса.

Лучше быть наивной дурочкой. Дуракам закон не писан. 

— Да, конечно. Хозяин попросил присмотреть за вами.

Еще лучше. Я бы еще поняла, если бы он попросил Рауна, помочь мне освоиться. А тут, снова лезет недоверие дракона.

Мы спустились на этаж ниже, здесь уже ярче ощущался запах еды. 

Втянула носом воздух, радуясь скорому пропитанию, но, нам на встречу вылетела  странная девица.

— Я не буду кормить подстилку дракона! — нагло заявила она.
____________________
Дорогие читатели!
приготовила для вас новую историю ненависти и любви.

Опешила от ее слов, глянув на Рауна, ища поддержку, но он молчал, смотря на все со своей высоты равнодушия.

— Девушка? У вас на кухне завелась подстилка? Почему не желаете ее кормить?

Сцепила руки спереди изобразив дипломатичную мину.

Она покраснела и убежала обратно.

Сделала пару шагов вперед, заглянув в проем, я так понимаю, кухни?

Но тут же поморщилась. Грязь, накипь, запотевшие страшные окна, мухи.

И вот из этой кухни преподносится еда Заргосу. Как он бедный не траванулся?

— А где подстилка? 

Задала, вполне логичный, вопрос.

Девушка покраснела от злости, разве что пар из ушей не шел.

— Мейв - повар, — флегматично произнес Раун, уходя, бросая меня с ненормальной поварихой.

Молодая, с короткими рыжими волосюшками и канапушками на лице. Милашка.

Расплылась в улыбке входя на кухню.

— А я Фиона, буду уборщицей.

— Фиона? Иди к черту, Фиона

Она нагло скрестила руки на груди, насупившись.

Приехали…

— А вот и не пойду. А тут есть еда? А что за запах? Ужас, одна трава? Ты точно повар?

Нагло осматривала кухню, залезая в каждую кастрюлю, принюхиваясь, морщась.

Заглянула в кладовую, любуясь почти пустыми мешками с крупой. Какие-то обветренные продукты, пучки непонятной зелени.

— Ты во мне сомневаешься?! — воскликнула она, схватив скалку, угрожающе двинувшись на меня. — Подстилка дракона. Через постель попала на работу!

— А ты? — рассмеялась от абсурдности ситуации. — Не знала, что хозяин на работу через постель принимает. 

— Ты! Ты! Да, ты! Змея!!! — взревела она, кинувшись на меня.

Вскрикнула, вбегая в кладовую, закрывая дверь, крепко держа ручку.

Мейв дергала ручку, орала, психовала, угрожала, пыталась выбить дверь скалкой, своим телом, но, увы, ничего не получалось.

Но, моя улыбка погасла, когда за дверью наступила тишина.

Тишина - это плохо.

Либо она готовит что-то грандиозное, либо кто-то зашел на кухню.

— Что за крики? 

Услышала низкий, почти рычащий, голос Заргоса.

Отошла от двери, сунув руки в карманы брюк.

Потом дверь резко открылась. В проеме стоял злой господин. Он осмотрел меня снизу вверх, поджав губы.

— Тряпки и ведра ты здесь не найдешь, идем.

Идем так идем.

Пожала плечами, сделала шаг вперед, ожидая, что Заргос сдвинется, но он стоял неподвижно.

Вопросительно вскинула бровь.

Его солнечный взгляд блуждал по мне, возможно по телу, или, он заметил, что я переоделась.

— Где украла одежду?

Украла? Возможно.

— Там же, где ты украл меня, — понизила голос, встав к нему вплотную.

— Ведьма, ты нарываешься, — ухмыльнулся он.

Наши взгляды встретились. Упрямые, где-то злые, но настойчивые.

А из кухни послышалось тихое но яростное шипение.

Я первая отвела взгляд, случайно, Мейв меня отвлекла. Стало немного не комфортно.

Ухмылка мужчины стала лишь шире. 

Он развернулся и пошел на выход из кухни.

Фыркнула, пообещав себе, что в следующий раз буду держаться до последнего в этой игре взглядов.

Двинулась, но не за ним. Села за стол, подперев щеку рукой, понимая, что пропитание мне придется самой искать себе.

Мейв молчала, раскатывая тесто. Возможно, она хотела испечь лепешки. 

Мысли о лепешках, снова заставили забурчать желудок.

Вздохнула.

— Помочь?

Этот вопрос случайно вылетел из моих уст, пока я наблюдала неловкие движения Мейв. Казалось, она не умеет готовить.

Хотя, засрав куню, не удивительно.

— Иди к черту!

А я говорила, что наглость - мое второе имя? А еще риск и бесстрашие. А еще я голодная.

Заглянула под стол, обнаружив ведро с картошкой. Идея возникла сразу в моей голове.

Поднялась, не обращая внимание на шипения поварихи, взяла чеплашку, налила воды, быстро почистила картошку, нарезала.

Нашла сковороду, плеснула туда масло, подкинула поленья и водрузила ее на печь. После того, как она нагрелась, высыпала картошку, помешав и закрыв крышкой.

Мейв внимательно следила за моими действиями, все еще пытаясь справиться с тестом.

Впервые мне пригодились уроки бабушки. Золотая женщина!

Снова села за стол, подпирая рукой щеку.

Вскоре по кухне поплыл невероятный запах жареной картошки. Так как дверь была открыта, то и на первом этаже пахло вкусной едой.

Даже Раун пару раз заглядывал, сверкая голодными глазами.

Я лишь улыбалась, радуясь, что поем. Отказываюсь работать голодной.

Когда картошка приготовилась, поставила на стол доску и перетащила туда сковороду.

Чтобы поесть, пришлось отмывать себе чашку, натирая ее пеплом. А потом и пришедшему Рауну.

Поджала губы, но намывала.

Мейв тоже поглядывала на ароматное блюдо. Сжалилась, помыв чашку и ей.

— Ешь, — приказала, пододвигая к ней чашку.

А сама приступила к поеданию вкуснятины. Еще ни одно блюдо, по вкусу, не переплюнуло обычную жареную картошку с зеленью и чесноком.

В три рта мы умяли почти все.

Сыто откинулась на спинку, поглядывая на оставшуюся картошку в сковороде.

— Мейв, отнеси остальное господину.

Та кивнула, сыто улыбаясь, но все еще злобно посматривая на меня. 

Хмыкнула.

А теперь пойду на поиски тряпок и ведра. Пыль не ждет.

На первом этаже нашла небольшую комнатку с помывочно очищающими принадлежностями.

И на кой мне это надо? 

Мыть замок! Может мне еще стиркой заняться?

— Моим нежным ручкам хана, — шепчу таща железное ведро и тряпку. — А еще спине и позвоночнику. Ну-ну, бес там плавал, нагибаться не собираюсь.

Осторожно, нагнувшись, вытаскивала, ведро, таща его по полу в коридор. Уму непостижимо, ведро точно из алюминия? Кажется из чугуна! Почему такое тяжелое?

Семенила назад, упершись попой во что-то.

Оглянулась назад, хмурясь.

— Нагибаться? — усмехнулся дракон, смотря на меня с высоты своего роста.

— Ты следишь за мной? — выпрямилась, сложив руки на груди.

— А вдруг ты решишь сбежать?

— Чтобы пожертвовать бабушкой? Дракон, расслабься, я умею играть по чьим-то правилам. А теперь изыди, мне надо мыть пол.

Он сощурил глаза, крепко взяв меня за предплечье.

— Ведьма. Меня не устраивает твой длинный язык. Не чувствуй себя хозяйкой положения, ты здесь лишь гостья и уборщица.

Тонко улыбнулась.

— Да, я здесь всего лишь гостья и уборщица. Я знаю свое место, но, разве господам можно вести странные разговоры с уборщицами? Вдруг Мейв увидит? Она же тебя так любит, — расплылась в улыбке.

Кстати, я заметила особое отношение поварихи к Заргосу и подозреваю, что она тайно влюблена в дракона.

Заргос отступил, отпустив мою руку, морщась.

— Не неси ерунду. Мейв здесь всего лишь повар, черту она не переступает.

Подняла удивленно брови.

— Я тебе верю, — кивнула, чувствуя как зажигается внутреннее удовольствие от наших препирательств.

— Через час, чтобы у меня была, — отдал он приказ и ушел.

Проследила за тем, когда он исчезнет с коридора. Взмахнула рукой, воднимая в воздух ведро и тряпку.

Позже набрала в ведро воду, помыла подоконник и села на него, магией заставляя тряпку мыть пол, стены. Пыль я давно в окно вышвырнула.

Надеюсь там нет садовника. Иначе я могу лишь ему посочувствовать. Столько пыли на растения - это смерть цветам. Возможно.

Улыбнулась, домывая пол в коридоре, когда услышала шаги.

Чертыхнулась, спрыгивая с подоконника, хватая тряпку, покладисто, с чувством, отмывая грязь.

— О, уборщица — воскликнул знакомый женский голосок.

Поморщилась, выжимая тряпку. Надеюсь она пройдет мимо и не будет мне доставлять неудобство.

— Грязнуля. Хорошо три, а то я могу пожаловаться господину. Скажу, что ты отлыниваешь.

Она мерзко захихикала, пнув ведро.

Это чугунное чудовище устояло, а вот Мейв нет, она поскользнулась на пене, шлепнувшись на свой выпирающий зад, разбросав яблоки по полу, которые, возможно тащила в свой укромный уголок. Ибо комната Заргоса была на втором этаже, а мы ведь на третьем.

Ее крик стал приятной музыкой для моих ушей.

— Нога болит? — сочувствующе спросила, мерзко хихикая внутри себя. — У меня есть ведьминский дар, небольшой, но я могу вылечить. Хочешь?

Подалась к ней. Девушка заерзала на полу, смотря на маеня расширенными испуганными глазами, махая руками.

— Мне от тебя ничего не надо! Я господину пожалуюсь на тебя! — завопила она, поднялась и стремглав понеслась к лестнице.

Не надо, так не надо. Мне же легче.

Подняла яблоко, очистив его магией, чтобы заразы не было и надкусила, насладившись его сладким вкусом. Жмурясь от удовольствия.

Собрала оставшиеся фрукты плетеную миску, которая так же валялась на полу, и водрузила богатство рядом с собой снова забираясь на подоконник и жуя яблоки, остатки выбрасывая в окно. Негигиенично, да. Но, а что вы мне сделаете?

Домыла этаж, заметив, что осталось одно яблоко. Ухмыльнулась.

Вылила воду, сложила все обратно в чулан и пошла к Заргосу. Он ведь предупредил, чтобы я через час пришла.

Коротко постучалась, заглядывая в его комнату, замечая его спящим. Или он просто отдыхал.

Расслабленная поза, закрытые глаза.

Посмотрела на яблоко в своей руке. Хмыкнув, убрала его в карман. Лучше Чипуху отдам.

— Я пришла! — специально громко заявила, чтобы разбудить дракона.

Зашла в комнату, нарочно хлопнув дверью.

Заргос поморщился, открыв глаза. В его взгляде была вселенская скорбь.

Возможно он думал, что зря меня похитил. Ну-ну, пусть мучается. Сладкую жизнь я ему не обещала.

— Как там тебя зовут? Что-то на фи. Филин? Не-е-ет. Филармония? Определенно нет. Я знаю, — он поднялся, предупреждающе глядя на меня. — Заноза в… мягком месте, там где солнышко не светит и птички не поют.

Каждое слово он говорил со вкусом, низким вибрирующим голосом. Ему не надо было повышать голос, чтобы донести информацию.

Дракон зол. Возможно это из-за проклятия, которое его мучает. Определенно из-за проклятия.

Подошла к кровати, присев на край, приложив ладонь к его лбу.

— Господин, у вас жар! — восклицаю, опуская ладонь на шею, где зрело новое пятно.

И снова вспышка, видение:

Женщина в коридоре одна, растерянная, дверь за ней захлопнулась. Она зовет кого-то по имени, но никто не отвечает.

Резко одернула руку, находясь в еще большей растерянности.

Второе видение за день, и это каждый раз, когда я касаюсь пятна. Что за проклятие?

— Ты что-то видела? — спрашивает Заргос, голос слегка взволнован. Что удивительно.

— Головная боль, не волнуйся, — сухо ответила, массируя виски.

Заргос молчал, но смотрел дольше. В его взгляде было что-то почти человеческое. Сомнение? Печаль? Или снова презрение?

— Пока мы не нашли сердце проклятия, будем лечиться травками. Я напишу список того, что мне надо, помощнику своему передашь. И второй список с продуктами. Ты видел, что у тебя там на кухне твориться?! — воскликнула, указав рукой на дверь.

Дракон лишь поморщился, приподнявшись.

— Не лезь на кухню. Твое дело меня лечить и полы мыть.

— А ты понимаешь, что правильное питание, тоже путь к выздоровлению? Нет, если тебе нравится питаться той бурдой, что варит Мейв, то питайся, но мой растущий организм хочет мяса.

Его лицо изменилось. Оно словно превратилось в жесткую непроницаемую маску, но дракон молчал.

Я тоже, но, если что, собиралась стоять на своем.

— Умеешь готовить? — неожиданно спросил он.

Кивнула, пытаясь понять, что он скажет дальше.

Заставит готовить и убираться, или просто готовить. Но, с его фантазией, даже мои варианты могут не подойти.

Так что же он хочет сказать?
___________________________
Дорогие читатели!

приготовила для вас новую историю ненависти и любви.

— Поздравляю, — лениво или устало, проговорил он. Он так умело играет эмоциями, что даже сложно понять, о чем он думает на самом деле. — Не каждая девушка умеет готовить.

Я молчала. Ожидая, что он скажет дальше, но Заргос тоже молчал.

Смотрел он куда-то вперед, а может в никуда. Он о чем-то размышлял, перестав обращать на меня внимание.

— Зачем спросил, умею ли я готовить?

Не выдержала. Ненавижу непонятки. Они съедают изнутри, заставляя мучиться кучей мыслей.

— Просто так. Ведьма, списки напиши, травы закажу, но вот насчет продуктов, подумаю, — произнес он, поморщившись.

Видно было, что ему больно, но удивительно, как он держится и не показывает вид.

И это плохо, мне как понимать, где болит, а где нет. Заргос, это просто самый нелюбимый больной для лекарей. Точно говорю.

Мужчина размял шею, а потом сдернул с себя рубашку, открывая идеальный тренированный торс.

Наверно, я никогда не устану глазеть на эти кубики. Впрочем, поглазею потом, когда сниму проклятие.

— Намажь еще раз той бурдой из трав.

Не попросил - приказал.

А я что, я человек подневольный.

Поднялась, направляясь к сундуку.

— Можно вопрос? — произнесла, прикусив губу, решая рискнуть своим даром, чтобы влить немного темной магии в травы.

— Задавай.

Мужчина, похоже уже успокоился. Голос его был тихий, но спокойный, без ноток презрения и скрежетания зубами. Смирился? Или привык.

— Ты разбираешься в травах?

Поинтересовалась, разминая высушенные растения в кашицу и медленной струйкой вливала темную магию.

— Нет. Это наследство.

— Наследство? — обернулась, чувствуя рост интереса к этому мужчине.

Нет, не любовный, обычный. Он дракон - загадка.

— Я ответил на твой первый вопрос. Детали обсуждать не намерен. Твоя задача лечить, а не вынюхивать.

О как. Вынюхивать. Так говорит, словно я намеренно лезу в его жизнь. Как это говорится? Копаюсь в его нижнем белье.

Мне не интересна его жизнь. Кому он такой колючий нужен? Я не мазохистка.

Поднялась, направляясь к дракону, держа в руках плоскую пластмассовую тарелку с мазью.

Снова присела рядом с мужчиной. Протянула руку к пятну на его боку. Под моими пальцами пятно едва заметно задрожало.

Снова теряюсь в догадках.

Мои знания по проклятиям сводятся к тому, что я умею лечить от икоты и отравления. А это, оно другое, не поддается объяснению.

— Твоя мазь пахнет болотом, — недовольно морщится Заргос.

— А ты воняешь гневом. Считай, что мы квиты, — парировала, растирая пятна мазью.

На миг встретилась с его потемневшим взглядом.

А что это мы такие злые? Мои слова не понравились? Мне его слова порой бесят, но я же стараюсь молчать.

Ключевое слово «стараюсь».

Из темного угла комнаты раздался непонятный каркающий хохот.

Мы в раз посмотрели туда, приглядываясь.

— Может тебе еще язык мазью намазать, начальник?

Из тени вышел попугай. Смотря с нескрываемым ехидством.

— Кто это? — удивился Заргос. И я впервые увидела новую эмоцию дракона - удивление.

— Это мой фамильяр, Чипух, — сдавленно произнесла, стараясь не рассмеяться.

Эффектное появление выбрал Чипух. Ничего не скажу. Фамильяр как всегда на высоте.

— Его выгонять нельзя! — говорю, а внутри чторто щелкает.

Возможно понимание того, что Чип зря появился. Ему не стоило высовываться из комнаты.

Заргос может его выгнать, я не уверена, что смогу переубедить дракона с железной решительностью.

— Не собираюсь я гнать фамильяра. Знаю, вы ведьмы не можете без своих дружков. Пусть живет, но на глаза мне не попадается.

Заргос устало откинулся на подушку, а жар нарастал. Заметила бисеринки пота на его лбу и впервые сердце сжалось от жалости к нему.

Прогнала эти чувства, как надоедливых муж. Нельзя его жалеть, он меня не пожалел и угрожал.

Намазала новые темные пятна, перевязав бинтами, а потом, все же, немного сжалилась и положила ему на лоб смоченный холодной водой обрез ткани.

— Мне можно посетить библиотеку? — спросила.

Думаю, если в наследство дракону достались травы, то, возможно, я найду книги по проклятиям. Надеюсь на это.

Мне бы запастись информацией. Ибо я не чувствую в замке источника проклятия. Он есть, но он везде.

Заргос кивнул. Он лежал с закрытыми глазами, но неожиданно резко схватил меня за запястье, открывая глаза. В них сквозила тьма.

Испуганно дернулась, пытаясь разжать его пальцы, смотря в черные омуты его глаз.

— Начальник в невменозе. Пурупу-у-у, — протянул попугай, но я его не слушала, пытаясь вырваться из захвата.

— Никому не слово про мое состояние, — по слогам произнес Заргос и отпустил.

Подскочила, смотря на синяки на своем запястье, переводя взгляд на Заргоса, который снова закрыл глаза.

Сердце стучало бешенно. От страха. От непонимания. От злости.

— Сам дурак, — прошептала, касаясь подушечками пальцев синяков. — Не собиралась я никому говорить. А тебе бы поработать с твоим недоверием, а то так и умрешь в одиночестве. Ненормальный!

Вылетела из его комнаты. Меня трясло. Я понимаю, что говорила на эмоциях. Я не могу, не могу терпеть этого дракона! Бесит его жестокость, его недоверие!

— Я не хочу его видеть, — прошептала, смотря на Чипуха.

Попугай вздохнул и поковылял вперед.

— Пошли есть. Еда поднимает настроение.

Отлипла от стены, пустив магию к запястью, уберая синяки.

Оглянулась на жуткую дверь.

Чем дальше я уходила от комнаты Заргоса, тем легче становилось. Ловила себя на мысли, что зря я с ним вела себя открыто. Надо быть серьезнее.

На кухне крутилась Мейв, варя непонятную плохо пахнущую похоебку.

Как только я села за стол, она пододвинула ко мне миску с зеленой жидкостью и дала кусок хлеба.

— Господин бросит тебя, так и знай, — фыркнула она, отворачиваясь.

Удивленно вскинула бровь взглянув не на Мейв, на Пуха. Он лез к миске, принюхиваясь.

А попробовав, упал со стула, катаясь по полу.

— Убейте меня, но не кормите этим снова! — орал попупгай, а Мейв багровела от злости.

____________

Интересно, что сделает Мейв со злости? Как вы думаете?