Похищенная драконом. Пламя двух миров

– Как жаль, что одной любви недостаточно, правда?

Насмешливый, жестокий голос пронесся по церемониальному залу, как порыв ветра.

Жрец от неожиданности замолк. Только что он с улыбкой желал нам с Кассианом вечной любви и теперь попросту не знал, что делать. Взгляд его метнулся моему жениху за спину, а затем желтые глаза расширились, будто он увидел что-то страшное.

Я стояла, боясь дышать, боясь глядеть на недовольно обернувшегося Кассиана и на родных, сгрудившихся в церемониальном зале за нашими спинами. Земля уходила у меня из-под ног, и я только задержала дыхание, чтобы пережить эти несколько мгновений позора.

Конечно, это кто-то из Изумрудных драконов. Дядя Фалорн, с таким трудом организовавший наш с Касом брак, предупреждал: обязательно найдутся недовольные тем, что чистокровный дракон женится на слабой, человекоподобной полукровке. Он опасался, что Изумрудная семья передумает и свадьбу кто-то сорвет. И тогда меня – позор благородной семьи Лазоревых драконов – сплавить в другой дом не удастся.

«Тебя могут оскорблять. Ты же понимаешь? Веди себя так, словно ничего не происходит. Оставь это нам».

От фаты, облепившей лицо, было душно. Я закрыла глаза.

Не реагировать на провокации, как велел дядя.

Даже не поворачиваться.

Кем бы ни был незнакомец, это не мое дело. Мое дело – делать вид, что все в порядке. Дядя решит этот вопрос.

Но почему же все молчат? Это же оскорбление не только нашему союзу, но и обеим семьям? Почему жрец не продолжает свою речь?

Только теперь я поняла, что тишина непривычно, ненормально затянулась.

И никто почему-то не указывает нарушившему свадебную церемонию на его место.

– Л-лорд, не ожидал, что вы придете, – неуверенно, запинаясь, обратился мой жених куда-то вниз. – Я...

– Не звал меня, – так же насмешливо ответил незнакомец, и у меня по рукам поползли мурашки ужаса. – Но я все же решил прийти.

Все высокородные драконы по умолчанию приглашались на подобные торжества. Тем более лорды.

Кроме... одного, насколько я знала. Неделю назад я слышала, как глава нашего рода Таллиса, Мелиссия и дядя Фалорн обсуждали его. Того, что недавно обратил в руины и покрыл пеплом Красную твердыню Медных драконов и убил великого, считавшегося непобедимым лорда Эрмаэла, а затем подчинил его миры, объявив себя единственным наследником рода Куо.

Глава Таллиса считала, что новый лорд Медной семьи творит противоестественную, запрещенную магию и потому опасен, как дикий зверь, как драконы старых времен. А когда Мелиссия заикнулась о том, чтобы все же послать ему приглашение, глава чуть не ударила ее...

Все это пронеслось в моих мыслях одним мигом.

Только теперь я позволила себе обернуться, делая вид, что смиренно взираю на будущего мужа. Я и правда мазнула по Касу взглядом, отметив: лицо моего друга побелело от страха. И тут же вспомнила: ведь в Скальный церемониальный зал могли переместиться лишь те, кого пригласили! Незваный гость пришел вопреки приглашению, и одно это являлось демонстрацией и силы, и недовольства.

.

Так я представляла себе великих драконов древности.

Красноволосый дракон в черном одеянии стоял посреди огороженной каменными колоннами площадки, у самого подножия ведущей на возвышение пологой лестницы. Он не смотрел ни на увитую лазурными и изумрудными цветами алтарную арку, ни на нас с Касом, вместо того неспешно, как хозяин, оглядывая замершую в нерешительности толпу.

Вид у него был почти скучающий.

Темный.

Но как же он не боится?! Неужели его не остановило, что здесь представители всех семей! Да, наш маловажный союз собрал не глав кланов, но все равно! Да даже если новый Медный лорд так силен, как говорят, разве не остановят его два десятка умелых воинов из чистокровных драконов?!

Лорд стоял вполоборота – высокий, широкоплечий, с отброшенными за спину длинными красно-рыжими волосами, шелковым огнем горящими на фоне длинного, блестящего камнями и металлом черного одеяния. С возвышения я видела острый, жесткий профиль и тонкую усмешку, игравшую на его губах. От нее сосало под ложечкой.

И не могла не смотреть.

– Приветствую вас, лорд Куо, – наконец вышел вперед будто очнувшийся дядя Фалорн. Он тоже был бледен, но вел себя дружелюбно и даже заискивающе. – И прошу прощения за отсутствие приглашения, это досадное недоразумение. Мы полагали, вы сочтете столь мелкое событие не достойным траты времени.

– Чушь, – хмыкнул красноволосый, не утруждая себя учтивостью, и дядя сделал шаг назад.

Вокруг рук незнакомца – в черных кожаных перчатках, словно ему было холодно, – клубилась энергия, как если бы воздух раскалялся и окрашивался темнотой. И когда я попыталась вглядеться в этот поток, то поняла, почему все застыли, молчат и боятся не то что напасть, но и слово произнести.

И осознала в тот же миг: темный дракон пришел забрать чью-то жизнь. Его магия выглядела... как послушно вьющаяся смерть.

– Не стоит портить праздник. Вы могли подождать, – шагнул за дядей в проход молодой дракон. Голос его немного дрожал, но парень вел себя напоказ уверенно: бояться влиятельные черные драконы не привыкли. – Присоединяйтесь к гостям и...

Лорд смерил говорившего взглядом, словно решая, стоит ли оторвать ему голову, и снова почти что нежно улыбнулся.

– Лорд Куо, – уверенно выпорхнула из толпы леди Меллисия, оттесняя парня и закрывая собой дядю Фалорна. Она остановилась в нескольких шагах от незваного гостя и изящно присела в реверансе, чуть склонив голову. Роскошные каштановые локоны, перевитые серебряными нитями, упали ей на лицо, полные алые губы чуть дрогнули, блеснули янтарные глаза: – Спасибо, что вы здесь. Наши семьи очень рады вам.

– Ты – младшая леди Азул, любимое дитя Таллисы, – уточнил лорд Куо. Затем неожиданно вздохнул, но не устало, а словно продолжая насмехаться: – Хорошо, раз ее здесь нет, я заберу тебя. А ты, – безо всякого почтения кивнул он дяде Фалорну, – покажешь сестре, кто взял в заложники ее дочь.

Кажется, оторопела не только я, но остальные среагировали куда быстрее.

Драконы ударили темного лорда со всех сторон сразу. Вот только все их атаки потонули в пламени, рассеиваясь по застонавшим и пошедшим трещинами стенам, а спустя еще миг все вокруг запылало. И ярче всего вспыхнула фигура красноволосого лорда, словно обратившаяся рыжим пламенем и теперь заполнявшая им весь Скальный зал.

Драконов не удивишь магией простого огня. Именно огонь течет в их венах, излечивает раны – и никогда не приносит им вреда.

Так что атака, если подобное вообще можно назвать атакой, должна была вызвать даже у испуганных высокородных гостей лишь смех. Вот только меня, слабую полукровку, толкнуло этим ударом вперед и вбок, прямо на отскочившего жреца, да еще и опалило плечо, шею и спину, сжигая тонкий тюль не отяжеленной металлом и камнями фаты.

А когда я перевернулась, стискивая зубы от боли, то поняла, что почему-то больше никто не бьется. И издала лишь слабый писк, когда поняла, что вижу.

Строение, до того представлявшее собой нечто среднее между внутренним двором древнего замка, ротондой без крыши, открытой галереей и храмом, богато украшенным каменными скульптурами и разноцветными полудрагоценными жилами, почти целиком обрушилось. Колонны, огораживающие внутреннюю площадку и алтарное возвышение, потрескались, частично осыпались, почернев от копоти, богатая мозаика пола потускнела и дымилась. Пологая лестница местами оплавилась, словно была не вытесана из мрамора, а отлита из не выдержавшего температуры металла, и теперь блестела, подернутая трещинами, как ранами. Арка, которую сегодня обвивали лазурные лилии и изумрудные пионы, наполовину рухнула, а сами цветы частично осыпались, частично сплавились в непонятный ком.

Где-то в вышине тяжелого свинцового неба пламя продолжало распространяться, отдаляясь и освещая зарницами клубящиеся облака. Постепенно его свет затухал, но иногда снова вспыхивал багрянцем, словно ударяла молния.

Только красноволосый дракон по-прежнему стоял на своем месте, словно ничего и не произошло. Одной рукой в черной перчатке он стискивал тонкое запястье Меллисии, даже не пытавшейся протестовать, согнувшейся и в ужасе прижавшей свободную ладонь ко рту.

Под ее ногами, как и под ногами темного лорда, плиты сохранили прежние цвета, что смотрелось особенно дико, ведь весь остальной посеревший пол был завален...

Телами?! Драконы лежали, покрытые слоем тлеющей пыли, засыпанные осколками каменных барельефов, придавленные колоннами.

Опаленные, как и я.

Чего просто не могло быть.

Он не мог сжечь драконов. Никто не мог!

Жуткий лорд Куо неторопливо поднял вторую руку: повинуясь его движению, обугленные обломки колонн, стен и арок взмыли в воздух, грохоча друг о друга, и зависли так, смертоносные и опасные, прямо над медленно приходившими в сознание, но еще оглушенными гостями.

С мимолетной радостью отметив приходящего в себя и медленно промаргивающегося Каса – его, как и меня, задело лишь слегка, – я подползла к краю площадки, стараясь не смотреть вверх, туда, где покачивались куски камня, способные раздавить и меня, и любого из лежащих внизу.

– Что... – прошептала я отчаянно. – Дядя?.. – попыталась я позвать Фалорна, единственного, кто вообще был когда-либо добр ко мне в этой семье, но тот не отозвался. Я кое-как приподнялась, цепляясь за остатки алтаря, но встать не смогла, оставшись на коленях. Боль в обожженной руке казалась почти невыносимой, но я привычно глядела на страдание сверху, а не изнутри – и мне было плевать. Я отчаянно осматривала лежащих, пытаясь искать среди посеревших под пеплом лиц знакомые. Все они сейчас казались мне чужими. – Пожалуйста...

Скорее всего, внизу мой сдавленный писк никто не услышал.

Я хотела броситься вниз, вытащить хотя бы дядю из-под парящих обломков, но ноги по-прежнему не слушались. Медленно, с трудом хватаясь за раскаленные руины алтаря, я подтянулась наверх, радуясь, что темному дракону плевать на меня.

Дядя дышал, я точно видела! Значит, ему нужен лекарь. Всем, кого это чудовище еще не раздавило, нужны целители. И Кас сможет переместиться отсюда и позвать помощь. Если сейчас не рисковать, не привлекать к себе внимания, ему удастся уйти – а я, если нужно, отвлеку темного дракона хотя бы на пару мгновений.

Я хотела обратиться к жениху, но когда обернулась, с ужасом поняла, что Кас решил иначе. Окончательно вернувшись в сознание и увидев, как темный лорд Куо держит леди Меллисию, мой друг самоубийственно бросился вниз:

– Отпусти ее, ты, темная свин...

Я и вскрикнуть не успела, только подумать, нет, понять: это конец.

Бедный Кас тут же беззвучно рухнул на лестницу, не дыша, лицом вверх, ко мне. Широко раскрытые янтарные глаза медленно потеряли цвет, и тело осело чуть вниз, словно теряя структуру, почти растекаясь по обломкам ступеней. Несколько мгновений я не могла отвести взора с потерявшего выражение лица молодого дракона, моего друга, моего жениха – а потом поняла, что меня душат слезы.

Беспомощность. Отчаяние. И ненависть.

А темный лорд Куо даже не обернулся.

И леди Меллисия, которую бросился защищать Кас, и бровью не повела. Только безо всякой жалости посмотрела на лестницу, потом на лорда, все еще удерживающего ее запястье, и наконец на заваленный телами зал.

Ей было плевать на влюбленного в нее и только что по-глупому лишившегося жизни Каса. Да и на меня тоже. Это я видела в ее презрительно дернувшихся губах и не остановившемся на мне взгляде.

Я прижалась к остаткам арки спиной, боясь двинуться.

– Как вы сделали это? – раздался высокий, мелодичный голос. Кажется, Меллисия совсем пришла в себя. Она-то в любой ситуации умела держать лицо, и я сейчас почти ненавидела ее за это, как и за то, что смерть Каса не вызвала у нее ни малейшего сожаления. – Что это за магия?

– Даже не попытались защититься, – со смехом заметил темный лорд. – Огонь ведь только лечит драконов, правда? Зачем защищаться от глупости врага, так они решили. Когда же вы научитесь.

– Вы сплели с пламенем что-то иное, – проговорила драконица тихо, но я различила смесь ужаса и восхищения в ее голосе. – А они посчитали это ошибкой. Очень изобретательно, лорд Куо. Нет смысла удерживать меня, я пойду с вами по своей воле, – гордо подняла она острый подбородок, зная, как мужчины реагируют на ее красоту. Темный дракон и правда отпустил, и леди с достоинством распрямилась. Чуть наклонив голову, лорд Куо разглядывал ее. Меллисия же продолжила: – Не добивайте моих родных. Они ничего вам не сделали – и явно уже не представляют опасности. Здесь младшие отпрыски многих семей, и вряд ли есть смысл воевать со всеми сразу. Я же... послушный заложник, – добавила она.

– Конечно, – поднял брови темный лорд Куо, делая шаг вперед и щелкая пальцами. Волна, пущенная этим простым движением, обернулась столь громким звуком, что мне пришлось закрыть уши, чтобы не оглохнуть, а гости пооткрывали глаза, морщась от шума. Когда волна затихла, темный дракон продолжил, игнорируя слабые стоны: – Но есть еще кое-что. Немногие били на поражение, нужно отдать вам должное, – заметил он весело, сжимая кулак. – Но вы всё же напали на главу Медного клана. Знаете, что бывает за это? Фактически ваше нападение – это война.

Он медленно раскрыл пальцы, словно удерживал на ладони цветок, и некоторые камни устремились вниз. Меллиссия вскрикнула, а я, только заметившая потемневшие от крови кудри дяди, зажмурилась, не в силах вынести зрелища.

Мерзкий треск, влажный хруст... Обломки обрушились с такой силой, что весь Скальный зал задрожал, а воздух вновь наполнился горячей пылью.

Я не знаю, как мне удалось открыть глаза. Дядя Фалорн оказался цел, но прямо у его покрытой ожогами руки, из-под громадного, окровавленного снизу обломка арки торчали похожие присыпанные пылью каштановые пряди.

Почему же Меллисия так спокойна?! Это ведь был один из ее братьев! Или Алрен, или Валарн...

– Всего четверо, – сказала леди дрогнувшим голосом. – Вы в своем праве, – заключила она, и хотя я понимала, что Меллисия лишь играет спокойствие, мне захотелось расцарапать ее красивое лицо. – Но теперь мы уйдем?

Вместо ответа лорд Куо отбросил не понадобившиеся ему обломки в сторону, и они с грохотом, поднимая пыль, разбились о пол, окончательно обрушивая периметр задрожавшего Скального зала. Вся площадка застонала и немного осела, и я снова потеряла равновесие, больно ударившись ладонями о плиты.

– Ты, – подошел темный дракон к дяде Фалорну, не обращая на свою заложницу внимания. – Хорошо меня запомнил?

Слава Белому Пламени! Значит, он оставит Фалорна в живых!

– Да, – просипел дядя в ответ. – Как и твое преступление.

Темный дракон повел пальцами, и дядя с хриплым стоном перевернулся на спину. Он часто и тяжело дышал. Я не могла рассмотреть лица Фалорна, но зато отлично видела, как улыбается склоняющийся к нему темный лорд Куо, будто это доставляло понятное лишь ему удовольствие:

– Запомни еще лучше – и покажи Таллисе. Она узнает мое лицо.

Лорд Куо поднялся одним плавным рывком, словно мигом потеряв интерес, и в несколько шагов вернулся к застывшей, как статуя, леди Меллисии. Она же вновь склонилась перед чудовищем в реверансе.

– Я готова, лорд Куо.

Они собирались уходить!

Ладно он, но и проклятая Меллисия даже не подумала, что будет дальше!

Жуткая догадка пришла мне в голову, и я закричала, наплевав на все страхи мира, привлекая внимание:

– Подождите!

Убьет так убьет! Плевать! Самой мне не удалось бы переместить ни раненых к лекарям, ни лекарей к раненым, ни вылечить кого-либо здесь... И я не собиралась смотреть, как они умирают.

Лорд Куо обернулся, и я впервые поймала его взгляд, мигом парализовавший меня. Глаза! Не янтарные, как обычно у драконов, а почти черные, с золотыми искрами!

Дракон чуть сощурился. Его взор переместился от моего лица – словно непреодолимо тяжелый пресс пропал! – к уже не скрытой фатой шее с защитным ожерельем-обручем, а потом – к ожогам, которые засаднило сильнее.

– Им нужны лекари, – пробормотала я, бросаясь на колени. Я ненавидела его сейчас до искр в глазах, но умоляла, понимая: другого шанса не будет. – Я слабая, не могу переместить... никого. Кто-то может и выживет, но многие умрут, если им не помочь в ближайшее время. Пожалуйста! Зал ведь защищен, и тут больше никого, а я даже докричаться не смогу... Хотя бы одного дракона или слугу позовите сюда, прежде чем уйти! Умоляю вас!

– Полукровка? – уточнил темный дракон, делая к лестнице несколько шагов.

– Вы про Ри? – спохватилась Меллисия. И махнула изящной рукой: – Да, она, считай, человечка. Бесполезна.

И вдруг темный дракон оказался рядом со мной.

Я не успела заметить движения или перемещения – ничего. Просто вдруг эти пугающие черные глаза появились напротив моих, а его губы изогнулись в улыбке, от которой у меня чуть кровь не застыла в жилах. Он стоял надо мной. Подол расшитого серебром и черным ониксом тяжелого одеяния касался моих обожженных пальцев, а я могла смотреть только на белое, словно светящееся лицо.

Ненависть, злость, отчаяние, страх – все заледенело внутри под этим взглядом.

– Жрец жив, прячется за алтарем и теперь знает, что я его заметил. И найду, если он не приведет помощь, – сказал темный лорд громко. Он улыбался. В голосе звучала издевка: – Так что не рискнет меня злить, правда?

Где-то справа раздался шелест одежды. Жрец Белого Пламени едва стоял на ногах, но что-то пробормотал в ответ, и, судя по улыбке лорда Куо, это что-то оказалось именно тем, что он хотел услышать.

– Ты тоже пойдешь со мной... Ри.

Он не спрашивал.

Как в трансе я послушно поднялась, молясь, чтобы темный лорд не передумал и не убил жреца, а вместе с тем и всех, кого я считала своей семьей. Меня колотило крупной дрожью. Даже плечо почти не болело.

– Мы ведь не можем просто уйти, – вдруг растерянно подала голос Меллисия. – Только дядя Фалорн как старший... или погибший отец Кассиана могли открыть проходы отсюда. Скальный зал не выпустит нас.

– Как до того не впустил меня? – бросил на нее быстрый взгляд лорд Куо, и леди потупилась, замолкая.

Темный дракон же поднял руку – и тут же клубящиеся светлым туманом небеса, нависшие над открытым двором, вспыхнули тем самым уже отдалившимся пламенем, заостряя тени руин. Свет стал почти невыносимо ярким, тьма теней – почти чернильной, я зажмурилась...

И поняла, что мои ноги больше не касаются каменных плит.

Визуализация персонажей.

Это оказался другой переход.

Я сотни раз перемещалась между пространствами и мирами – драконы делают это каждый день. И хотя каждый раз проход открывал по моей просьбе кто-то из знакомых, знающих, что мне сил недостает, я привыкла не бояться ощущения, что меня по чужой воле уносит какой-то водоворот.

А сейчас все произошло совершенно иначе.

Темный дракон не посчитал нужным взять мою руку, так что когда меня поглотило знакомое падение, и я засуетилась, ища ориентир, то опоры рядом не оказалось. Но не это меня испугало – к чудовищу по своей воле я не прикоснулась бы и под страхом смерти! – а темнота перемещения. Я словно потеряла свое тело, стала прозрачной, пустой, лишь наполовину существующей, будто меня саму превратили в неосязаемую тень.

А переход все длился, и от меня оставалось все меньше...

Все завершилось внезапно: тьма, до того застилавшая глаза, оформилась в жесткие очертания каменных интерьеров. Я медленно моргнула, отстраненно удивляясь, что веки все еще полупрозрачные, темно-коричневые, и только постепенно становятся непроницаемыми, посмотрела на свои ноги, материализовавшиеся из густого мрака, на проступивший на их фоне подол когда-то бывшего белым, а сейчас обугленного свадебного платья, а потом смогла наконец вдохнуть незнакомый, сухой воздух нового мира.

Оказалось, я и правда возникла в острой, черной тени, что отбрасывала неровная каменная колонна, увенчанная зубчатым сломанным краем. Эта колонна соединялась с лестницей, верхней части которой я не видела. Ступени освещались тем же ярким красным светом, что и уходившие вверх, словно пылающие, неровные арки галереи второго этажа.

Я на миг прислонилась к шероховатому камню затылком и ладонями, стискивая зубы, чтобы унять так и не отпустившую меня дрожь, и тут же осознала, что лорд Куо стоит совсем близко, в том же самом кусочке мрака – подол его черной ониксовой накидки повторял отбрасываемый колонной силуэт на полу.

Словно вырастая из него.

Дикое зрелище.

И темный дракон – в двух шагах. Буквально. Он вновь прямо разглядывал меня, и хотя сейчас его белое лицо скрадывала темнота, я могла заметить, как мерцают горячими золотыми искрами необычные для дракона глаза, и даже как рот по-прежнему изгибается в хищной ухмылке.

Чудовище в черном.

Наверно, я никогда и никого в своей жизни так не боялась. Почти по-животному желая забиться в какой-нибудь угол, лишь бы спрятаться от внимания, которое он мог бы на меня обратить – и обращал вопреки любой логике.

Я сглотнула, делая вид, что собственное неровное дыхание не рвет меня на части. Даже не поднимая глаз, я все равно кожей ощущала его прожигающий взгляд, и каждый миг, что я так проводила, мне казался, вероятно, последним. А где-то далеко за парализующим страхом клубилась ненависть, принимавшая облики мертвого Каса и окровавленного дяди Фалорна. Она подступала к векам горячими слезами, которые я не могла и не хотела сдерживать.

И теплилась отчаянная надежда выбраться живой.

– Искупайся, – безразлично бросил лорд Куо своим холодным, чуть насмешливым голосом.

Это вырвало меня из гипнотических, разномастных, не связывающихся друг с другом переживаний. Все вдруг стало намного, намного более реальным, чем безумный кошмар, вводивший меня в своего рода транс.

Я удивленно уставилась на дракона – и тут же снова потупилась. Дошло не сразу. Искупайся?! Что это значит?! Неужели он хочет... что-то, для чего сначала нужно помыться? Это как-то совсем не приходило мне в голову раньше. Но я же – это я! Что хорошего в разделении ложа с полукровкой?

Спаси меня и леди Меллисию Белое Пламя!

И только тут я задохнулась осознанием: а где леди Меллисия?! Почему ее нет?!

– Что с леди Азул? Она цела? – вырвалось у меня.

Но лорд Куо уже стоял ко мне спиной.

Я бросилась за проигнорировавшим мои вопросы и вышедшим на красный мерцающий свет драконом, но немного не рассчитала шаг на неверных ногах, обожженным плечом мазнула по острому краю перил и содрала пошедшую пузырями кожу. Боль оказалась столь сильной, что я, задыхаясь, упала на плиты, и силуэт темного дракона, и лестница, и неровные пики свода, и ослепляющий шар огня в центре странного помещения кувырнулись, превращаясь в месиво красок. Кажется, я даже не закричала – только засасывала воздух ртом, словно рыба, вытащенная из воды, в попытке пережить эту неожиданную агонию.

Лорд Куо обернулся. Его шаги эхом разнеслись по роскошной каменной купальне – наверно, это была именно она. Остановился рядом, так что я снова могла видеть в основном его расшитый ониксовой крошкой подол, посмотрел почти брезгливо, присел рядом, никак не облегчая моей боли:

– Ты давно носишь ошейник? – И подцепил указательным пальцем мое ожерелье-обруч. К медленно утихавшей боли в руке добавилось ощущение, что это чудовище сейчас подхватит меня за шейное кольцо и поднимет, душа, ломая шею. Уголок рта дракона дернулся вверх, будто его раздражала моя беспомощность и молчание: – Если я спрашиваю, лучше отвечать, Ри.

И мое имя в его устах звучало приговором. Ни малейшей жалости.

Ошейник. Я в его глазах была собакой.

– Я не помню себя без ожерелья, – прочистила я горло. – С самого детства. Это не ошейник, а защитное ожерелье. Оно нужно, чтобы я прожила...

– Хотя бы двести лет, – усмехнулся дракон, но в этот раз как-то грустно. – Старела медленнее, чем человек. Ведь ты – презренная полукровка, слабейшая из великого рода Азул. Позор великой леди Таллисы. Вот только это ошейник, Ри.

Я проигнорировала это унижение. В конце концов, моя гордость могла подождать.

– Скажите, что с леди Азул, – жалобно попросила я.

– Ты требуешь отчитаться перед тобой? – поднял он мое лицо, с силой надавив на подбородок снизу.

– Нет, конечно, – попыталась исправить я свою ошибку, избегая его темного взгляда. Даже удалось сесть. – Я просто... Простите. Она – моя семья, прошу вас, пожалуйста.

– Семья. Одна из тех, кто надел это. – И снова дракон поддел ожерелье пальцем. Янтарная подвеска к центру обруча звякнула звеньями. – Ты считаешь их семьей. Даже думаешь, будто им не плевать, что ты здесь. Это жалко, Ри. – Он немного помолчал. Я больше не глядела в его глаза, так было намного легче. – Твоя сестра в темнице, она мало меня интересует, – легко поднялся он наконец. Я не стала его поправлять насчет леди Меллисии, не приходившейся мне сестрой, а благодарно и с облегчением кивнула. По крайней мере, она жива. – Вставай.

Я послушалась, чуть не потеряв равновесие. На миг показалось, что лорд Куо подаст мне руку, но, слава Белому Пламени, он этого не сделал – я бы не пережила еще одного его прикосновения. Ямочка между ключицами, где тонкая кожа его перчаток касалась горла, и так онемела и горела.

Сердце колотилось, как бешеное. Этому лорду не требовалось объяснять: лучше слушаться. Если говорит искупаться – буду купаться. Ни тени сомнения: он всегда может меня заставить.

Моя честь сама по себе, может, и стоила немного. Да что там честь – и жизнь тоже. Но кто из нас принадлежит только себе? У меня были причины жить. Наверно, я слишком погрязла в своих переживаниях, раз вспомнила об этом только сейчас.

Впрочем, и пожурить себя можно позже.

Так что я знала, что произойдет дальше: я засуну свою ненависть куда подальше, приму ванну, а затем... сделаю все, чтобы вытащить леди Меллисию и спастись самой. Ничего страшного, я обязательно выберусь.

Я думала так до момента, пока не увидела бассейн за спиной темного дракона.

.

.

Так вот почему по всей купальне плясали огненные блики. И так тяжело дышалось...

Я сделала несколько шагов вперед, к источнику света и жара, и замерла.

Посреди прямоугольного помещения зиял не имеющий перил и бортов проем. Жидкость в нем не походила на воду, я готова была поклясться, что это – расплавленный металл неизвестной мне породы, или, может, смола. Запаха поверхность не источала, так не мерцало на ней и какое-либо волнение, несмотря на пляшущее по краям пламя, то и дело словно молниями пробегавшее по купальне и вспыхивающее на противоположной стороне зала.

Черная, почти не отражавшая огня жидкость наполняла проем целиком, вровень с каменными плитами.

Я знала, чуяла всем своим нутром, что это ужасное место – опасно. Что оно уничтожит меня целиком, не оставив и осколка души.

«Что ж, он не хочет делить со мной ложе. Он хочет меня убить».

Вдруг перспектива не вернуться домой, никогда больше не проснуться в своей постели, никогда не увидеть друзей стала совершенно осязаемой – и запоздало я вспомнила, наконец, обо всех людях в мире моего отца, что зависели от моей помощи.

Этого не знала леди Меллисия, не знал даже дядя Фалорн. Моя маленькая тайна, из-за которой я не имела права умирать и которую высмеял бы любой дракон – даже из добродушных Лазоревых и Изумрудных, что уж говорить о лорде Куо, самом темном существе, что я встречала в жизни.

Эта мысль вызвала у меня нездоровый смешок – и абсолютное отчаяние.

– Что же тебя рассмешило? – поинтересовался дракон у меня из-за спины.

– Подумала, что... – Я чуть было не озвучила то, что пришло в голову, но вовремя остановилась. Приходилось придумывать быстро. Пожить еще хоть миг, хоть немного! Что я могу? Встретиться с леди и рассказать ей о погибающем мире, может, она и заглянет в него ради своей прихоти... Договориться о встрече с ней любым способом. Тянуть, тянуть изо всех сил. – Я могу туда не лезть? Поймите правильно, я не спорю, – все еще не глядя за спину, попыталась сориентироваться я. Чернильная темнота металлической воды и контрастирующее с ней пляшущее пламя завораживало, как если бы перед моим носом раскачивалась готовая к броску кобра. – Если вы меня сразу не убили, значит, я живая... нужна. Но мои ожоги... Я могу потерять сознание от боли и утонуть. Если, конечно, вы не экспериментируете на полукровках, – зачем-то добавила я.

– И что тогда? – хмыкнул дракон за моей спиной, и я представила, как его губы растягиваются в этой жуткой ухмылке. – Если это место уничтожает драконью магию, и я хочу проверить, выживешь ли ты? Не станешь спорить и тогда?

Как удар в солнечное сплетение.

– Тогда я понимаю и все же прошу дать мне немного времени, – дерзко, ведь мне нечего было терять, ответила я. – Мне бы только раз поговорить с Меллисией... леди Азул. И потом я вернусь сюда и сделаю, что скажете. Я готова поклясться в этом.

Неспешные шаги за моей спиной прозвучали, как поступь смерти. Темный лорд Куо остановился совсем близко, так что я ощутила его дыхание на своем затылке.

– Хватит тратить мое время. Вперед, – негромко приказал он, и холодный голос звучал совсем не весело, скорее уж раздраженно.

Не знаю, на что я рассчитывала, когда попыталась проскочить мимо этого жуткого мужчины. Идея – глупее некуда, и осознавала я это с самого начала. Наверно, животное желание жить овладело мной в тот момент, когда я ловко, как мне казалось, юркнула справа от дракона...

А он подхватил меня за шкирку, как котенка.

Свадебное платье, за ворот которого лорд поднял меня в воздух, жалобно затрещало, натянулось, врезалось в подмышки и под грудью. В отчаянной попытке хоть на миг отсрочить свою гибель я забила ногами и руками, но дракон просто раздраженно швырнул меня вперед, не говоря ни слова – и я упала в бассейн, изо всех сил хватаясь за его руку, готовая и зубами вцепиться, как кошка, если бы могла. Лорд чуть пошатнулся вперед, рывком скидывая меня вниз, как насекомое, а я, уже погружаясь, стянула с его руки перчатку и на доли мгновения коснулась его ладони голой кожей спины и кончиками пальцев.

И это прикосновение почему-то обожгло меня куда сильнее, чем таинственная жидкость – но забылось так же быстро, как мимолетно длилось.

А я погрузилась в купель с головой, уверенная, что пришел мой конец...

.

Но это оказалось почти не больно: похоже, купальня была наполнена маслом, не ранившим, а наоборот, смягчившим мою кожу. И когда я ощутила его прохладу, как-то сразу на место страдания пришел странный, магический покой, почти бесчувствие, словно из меня выкачали все, что беспокоило до того мига. Лица Каса и дяди, окровавленные глыбы, гордая улыбка леди Меллисии, даже образы умирающих от отравления людей померкли, истлели и пропали.

Даже черный взгляд лорда Куо, пронзавший меня холодом, исчез из мыслей, как и перспектива оказаться изнасилованной им. Физическая боль превратилась в ничто, а потом и вовсе сменилась смутным удовольствием, словно кто-то заботливо гладил меня мягким полотенцем.

Кажется, я зависла в черно-огненной глубине на целую вечность.

Я не дышала, будто воздух мне и не требовался.

А когда вынырнула, задыхаясь, то поняла, что купальня пуста. Пустой оказались и лестницы с двух сторон, и галереи второго этажа за ровным рядом колонн. Я привычно внимательно осмотрелась, одновременно не понимая, зачем это делаю: что-то поменялось – теперь я словно ощупывала помещение как-то иначе, не глазами, а чутьем.

И знала, что кроме меня здесь никого нет.

«Что это такое? Я сплю? Я все еще жива? Что это чудовище сделало со мной?»

Удивительно, но ни один из этих вопросов не вызвал не только паники, но и тревоги.

Мне удалось быстро и легко подплыть к краю, проворно, будто я хорошо отдохнула, выбраться на камни – голой и совершенно сухой. «Вода» отпустила меня, забрав и растворив абсолютно все, кроме моего собственного тела, но не оставив на коже и волосах влажного следа, как если бы я и не окуналась.

Раньше я бы попыталась спрятать свою наготу, но сейчас во всем теле и разуме царила такая блаженная легкость, что я просто перебросила длинные волосы вперед, и они окутали меня пушистым светлым пологом, прикрывая грудь и бедра. А когда провела руками по горящему рядом с бортом пламени, не ощущая ни малейшего страха, даже не удивилась, что рыжие языки не обожгли меня.

Мне было так... хорошо.

Я точно осталась жива. Цела. Тело будто пело.

Босиком я добрела до лестницы и села на ступени, уверенная, что никто не наблюдает за мной. Несколько секунд радостно и оторопело разглядывала свои чистые руки и ноги, на которых не осталось даже следа ссадин и ожогов, прислушиваясь к искрению на кончиках пальцев, потом пробежалась пальцами по шее и верху спины, там, где раньше болело сильнее всего, а сейчас...

Ничего, кроме нежного тепла.

На прикосновение удовольствием отзывалась гладкая кожа, под которой теперь словно тек исцеляющий огонь, концентрировавшийся там, где меня держал лорд Куо – у основания шеи. Я приложила туда ладонь – круглый участок кожи точно был горячее, чем окружающий покров. Сначала я даже подумала, что прикосновение лорда Куо ядовито – и что именно поэтому он носит перчатки, и сама рассмеялась этой мысли. Глупости какие! Наверно, нафантазировала себе. Жаль, не могу осмотреть.

Я отбросила волосы назад, они закрыли горячий участок – и я практически сразу о нем забыла.

Нет, точно не яд. Как же приятно! Это все, чем бы оно ни было, ощущалось, как если бы я сама была живым пламенем – точно как когда-то описывала Меллисия, когда объясняла, в чем отличия между настоящим драконом и такой полукровкой, как я. Вот только тогда в моих венах не тек огонь, а леди указывала на мое место.

С удивлением повертев эту неожиданную мысль, я вдруг сложила, что же не так: пальцы не находили привычного металлического обруча – защитное ожерелье тоже забрала купальня.

Дорогие друзья!

В этот раз я решила создать для вас не только визуализацию персонажей, но и "живого" замка.

Поэтому прежде, чем наша Ри начнет свой путь по Пределу Огня, чтобы встретиться с Лаэртом и узнать, что же ему нужно, предлагаю вам немного погрузиться в атмосферу ;)

.

С любовью, Энни Вилкс 🖤

Сама купальня:

.

Огненный Предел:

Темница:

Я уже играла в эти игры.

Точнее, в них уже играли мной.

Меня не раз и не два «забывали» где-то на несколько суток, а потом я узнавала, что пока решалась искать выход и пыталась понять, чего же от меня ждут, за мной внимательно и с интересом наблюдали, как за жучком в лабиринте из веток.

Однажды Алрен – мой младший дядя, всего на пять лет старше меня, – посетил со мной полуразрушенный замок, принадлежавший еще первым Лазоревым драконам. Мне тогда было всего двенадцать, и я росла, как дикая трава: никто особенно не обижал меня, но и не уделял внимания тому, чем я занимаюсь. Лишь бы не мешалась – а не мешаться я умела.

Как раз в тот год учитель Меллисии попросила у главы Азул доступ в библиотеку и для тихой полукровки, леди поддержала эту идею, и я радостно погрузилась в источающие магию восхитительные древние сюжеты. Помню, как они завораживали меня. Я проглатывала книги, не замечая времени, потом нашла упоминание о Кобальтовой твердыне и загорелась мыслью в нее попасть.

Поэтому когда Алрен благодушно согласился переместить меня, я была совершенно счастлива. И даже когда он сам переместился прочь, не желая «дышать вековой пылью», ничего не заподозрила. Я с детским азартом излазала замок с верху до низу, как ящерица, забираясь по проросшим сквозь стены живым камням и разглядывая стертые ветрами барельефы. И только ночью спохватилась, что меня бросили в развалинах одну.

Я звала Алрена, Меллисию, слуг, учителя – никто не отвечал.

Поначалу я сидела в главном зале у развалин камина, надеясь, что Алрен вернется, но он все не приходил. Так что когда жажда, голод и холод стали уже невыносимыми, пришлось искать съедобные растения, собирать конденсат с камней и даже ворошить истлевшие гобелены, чтобы укрыться их пылью. Тогда же я начала впервые использовать магию – пусть и не столь могущественную, как у драконов, почти человеческую, но достаточно сильную, чтобы она не дала мне погибнуть. Пусть не с первого раза, пусть ценой почти невыносимой боли, но мне удалось и создать себе тепло, и очистить воду, и даже прорастить сквозь камни съедобные корни малтисника.

Я продержалась.

И навсегда запомнила, что Алрен сказал, когда вернулся спустя трое суток: «Нам просто было интересно, что ты станешь делать». Нам. Интересно. Я думала, что умру в обернувшейся кошмаром сказке, а они – я даже не хотела знать, кто еще! – наблюдали за моими жалкими попытками выжить.

Злиться мне не позволяли. Я знала свое место. Я искала во всем плюсы, урок, который стоит усвоить.

Наверно, если бы не те дни, я бы никогда не раздула и не начала учиться использовать те крохи магии, что мне достались. Сам того не зная, Алрен оказал мне услугу. Он был лишь избалованным золотым сынком, забавлялся со мной, но благодаря его жестоким шуткам я открыла в себе то, что держало меня все эти годы: я не человечка, что бы обо мне ни говорили.

Так что сейчас, оставшись в недружелюбном пустом месте совершенно одна, я могла бы испугаться и растеряться – но не испугалась и не растерялась. Может, и магический бассейн сыграл свою роль в моем спокойствии. Не знаю, зачем лорд Куо бросил меня здесь, хотел ли он поиздеваться и понаблюдать, как Алрен, или ему просто не было до меня дела, но план действий я составила сразу. И ждать в купальне в него не входило.

К тому же, это место казалось... нежилым. Не заброшенным – именно нежилым, словно хозяин навещал его раз в год.

Поэтому я бесшумно, прислушиваясь к каждому шороху, поднялась по одной из лестниц, кругом обошла галерею и обнаружила незапертую дверь в наклонный коридор, в конце которого виднелось по-военному высокое и узкое окно без стекол, обрамленное тяжелыми шторами, слева от которого темнела арка следующего коридора.

Пол под босыми ступнями теплел, словно под ним тоже тек огонь, и, несмотря на проносящиеся вниз порывы ветра, было почти жарко. Я поднялась к окну, скорее по привычке обхватывая себя руками, чтобы не мерзнуть, и выглянула наружу: хребты скал и пики башен, а далеко внизу – кусок стены. Конечно, драконы всегда строили замки в горах.

Надеясь, что это не будет воспринято хозяином как излишняя наглость, я стянула одну из тяжелых штор с карниза, обмоталась ею на манер халата с одним рукавом и подпоясалась драгоценным шнуром, которым ткань удерживалась у стены.

Эйфорический след посещения купальни проходил, и мне становилось дурно от мысли, что я перед кем-либо предстала бы голой, и уж тем более – что этим кем-то окажется жуткий лорд Куо с его темными, горящими глазами и холодной усмешкой на красивом лице. Закутанной, пусть и в занавеску, безусловно, было комфортнее.

Куда дальше?

Здесь по стенам вился необычный, нетрадиционный орнамент из шарообразных цветов, в полых венчиках которых горел, отбрасывая по коридору резную тень, магический огонь. Я тронула один из цветков, и он отделился от стены: оказалось, эти своего рода подсвечники просто стояли в углублениях, а не являлись частью декоративных элементов. Материал, из которого их вытесал таинственный мастер, очень походил на камень купальни, так что мне в голову пришла неожиданная идея.

Мало ли что произошло с леди Меллисией. Она вполне может быть ранена, а у меня под боком – что-то вроде полной ванны исцеляющего эликсира! Поэтому я потушила огонек – что далось мне необычно легко, даже не выдохлась, как обычно, – и вернулась, чтобы наполнить каменный шарик со срезанной верхушкой странной маслянистой жидкостью. К моей радости, это удалось, как удалось и запечатать отверстие воздухом: жидкость не вытекла, когда я перевернула получившийся сосуд.

Засунув его в массивные складки своего импровизированного платья, я побрела дальше, надеясь со временем кого-нибудь встретить или отыскать путь вниз: ведь темницам полагалось быть где-то внизу?

Я шла бесшумно, не желая никого потревожить. Следовало быть уважительной и незаметной – а это я умела. Все полукровки, выросшие в знатных семьях, умели.

Чем дальше я отходила от купальни – тем больше теряла покой. Я все еще была уверена, что вокруг никого нет, но теперь мне стало по-настоящему тревожно, хоть тревога эта и не оборачивалась животной паникой, как в присутствии темного лорда Куо. Однако его дух ощущался повсюду. Если бы мне предложили представить, что у этого замка есть личность и человеческая внешность – я нарисовала бы себе высокого, красноволосого дракона с хищной усмешкой, черными глазами и в расшитом ониксом и серебром одеянии.

Почему-то при мысли о темном драконе появлялось ощущение, что он все еще держит меня за шкирку и касается голой кожи у основания шеи. Почти физическое, хоть я и понимала, что это – лишь тень страха.

Я не боялась так ни одного дракона – даже тех, что издевались надо мной в детстве.

И... странное ощущение: этот замок не казался драконьим. Не было вокруг ни привычных ветвистых орнаментов, ни узоров выходящих на поверхность драгоценных жил. Я плохо разбиралась в архитектуре, игнорируя книги на эту тему, но не могла вспомнить, чтобы в иллюстрациях к «Замкам древности» или «Родовым символам и твердыням благородных родов» видела подобные элементы. Драконы любили строгие, повторяющиеся формы – а тут стены и колонны прорастали друг в друга, как живые, и каждый элемент немного отличался от соседнего.

Продвигаясь вглубь, постепенно я начала замечать узоры на стенах и пришла к выводу, что отблески десятков источников живого света и замысловатые тени, показавшиеся поначалу лишь красивой случайностью, на самом деле и были главным декоративным элементом!

Как странно! Но они точно складывались в рыже-черные орнаменты, агрессивные и живые за счет мерцания пламени. Тень и свет, а не материя и пустота.

Еще один длинный коридор – теперь уже уходящий вниз, – вывел меня на жаркую, светящуюся открытую площадку перед широкой лестницей. Пролет, который я могла видеть отсюда, вспыхивал алым, словно его прорезали огненные вены. Мне было страшно даже смотреть на эти багряные потоки – а значит, это точно не было обычное пламя.

Я остановилась у самого входа в зал, прильнув к холодной колонне. Сводчатые потолки возвышались надо мной, будто наблюдая с насмешкой, как их хозяин. Здесь влияние лорда Куо ощущалось почти невыносимо. Я не знала, где он, но чувствовала его присутствие в каждом камне, в глухой тишине и отблесках огня.

Жар окутывал меня, как дыхание.

«Я ведь босиком».

Может, он тоже наблюдает, как Алрен когда-то? Смотрит, полезу ли я калечиться?

Балконы и галереи наверху чувствовались пустыми, но я все никак не могла отделаться от ощущения хищного и хладнокровного взгляда с высоты. Лорд Куо мог бы появиться в любой момент и сжечь меня этим странным, уничтожающим драконов пламенем. Но позволял мне идти вперед.

И я рискнула. До боли стиснула сосуд с жидкостью из купели, сделала шаг вперед – и снова пламя не опалило меня. Стараясь все равно переступать пульсирующие огненные жилы, я быстро пробежала через зал и начала спускаться, не слушая собственного страха.

«Подумаешь, страх, – твердила я себе. – Купель тоже пугала меня».

На каждом пролете лестницы слабо мерцали громадные, почти непрозрачные витражные окна, этакая бессюжетная острая мешанина красок. Свет проникал сквозь их секции тускло, желтоватыми струями, и сталкивался у пола с огненным жаром. И там, где свет встречался с пламенем, рождалась странная муть и сама реальность расплывалась.

Спуск все не заканчивался. Залы выглядели совершенно одинаковыми, как и окна. Все смешалось, словно во сне. От волнения я теребила драгоценный шнур, которым подпоясалась, и в какой-то момент поняла, что потеряла с его кисти несколько похожих на длинные цепи волокон с мелкими красными камнями на концах. Решив все же не возвращаться, я оставила свой импровизированный пояс в покое и сцепила руки на животе, царапая ногтями кожу и ругая себя за небрежность: конечно, вредить любому имуществу лорда Куо не стоило. Оставалось надеяться, что он не придает значения подобным мелочам.

Теперь я спускалась почти бездумно. Ступни давно привыкли к теплому камню, я ступала без опаски. И именно поэтому даже вскрикнула от неожиданности, когда ощутила укол у пятки. Внезапная боль привела меня в чувство и как будто разбудила. Я присела на ступени, чтобы вытащить острый элемент... И увидела в маленькой ранке знакомую похожую на нить цепочку с рубином на конце.

Камушек звякнул о лестницу. Чуть окрашенное моей кровью серебряное волокно тут же потерялось на фоне огненной жилы, словно его и не было.

Я. Здесь. Уже. Была.

Паника накрыла меня с головой, не оставив от храбрости и следа. Что это за проклятое место?!

– Ты же живой, да? – взмолилась я. – Ты же – его отражение, да? Выпусти меня! Выпусти! Куда мне идти? Что со мной будет здесь?! Лорд Куо, пожалуйста...

Я согнулась пополам, уткнулась лбом в колени, стараясь удержаться и ровно дышать. Непрошеные слезы жгли глаза. Я задыхалась от внезапного жара, снова отчего-то концентрировавшегося у основания шеи, словно под кожей горел небольшой огонек. Положила на него ладонь – и опять явственно ощутила, насколько этот участок кожи отличается по температуре от спины и шеи.

Наверно, он все же отравил меня. Может, все, что я сейчас вижу – лишь воспаленная фантазия потухающего в лихорадке сознания, как у тех несчастных, что ждали меня в отравленном мире.

Я вновь глубоко вдохнула, подняла глаза...

И поняла, что я – больше не я.

«Что происходит?! Это еще одна иллюзия?!»

.

Место было тем же – огненная лестница, даже поза такой же – я по-прежнему сидела на ступеньках, вытянув ноги. Только теперь ступни не были босыми: светлую кожу оттеняли вышитые туфли винного оттенка с тонкой подошвой. Да и колени прикрывала не занавеска, а тонкий, почти невесомый шелк.

Я хотела рассмотреть их, но не успела: зачем-то перевела взгляд выше, на витраж, а потом сладко, с удовольствием потянулась. Все ощущалось абсолютно реально, и удовольствие от этого движения – тоже. Как и внезапно заполнившая мою душу радость, спокойная, счастливая, необычно свободная, немного озорная и окрашенная оттенком чего-то, что не случалось со мной раньше.

– Как ты, моя солнечная искорка? – выбил из меня дух теплый голос, от которого мигом словно онемели пальцы ног и по телу разлилось предвкушение острой, всепоглощающей ласки.

Я – она, кем бы ни была незнакомка, в шкуре которой я оказалась, – от приятного смущения зажмурилась, а потом обернулась на голос, не боясь, что говорящий увидит мой румянец.

Лаэрт, стоявший на несколько ступеней выше той, на которой я – она – примостилась, смотрел сверху с улыбкой. Неизменное черное одеяние отражало отблески огня, и казалось, что он сам источает пламя. Лаэрт сделал несколько неторопливых шагов вниз, не сводя с меня тяжелого от возбуждения взгляда черных глаз. Я не могла оторваться от его уверенной, полной силы и опасности пластики. И мне хотелось, чтобы он обнял меня, как сотни раз до того, хотелось ощутить с ним восхитительное единство.

А Лаэрт присел у моих ног. С нажимом провел рукой по щиколотке, голени... Но когда я застонала от удовольствия – каждое его прикосновение отзывалось во мне еще большим жаром, – со смехом взял мои кисти и по очереди поцеловал ладони, дразня.

Он дышал тяжелее обычного – заметить это оказалось совершенно пьяняще. И в этот миг я поняла, что плавлюсь не только от своего огня, а что дракон смотрит на меня, как...

Она – или все-таки я? – не успела додумать эту восхитительную, почему-то совсем не показавшуюся порочной мысль. Его глаза оказались совсем близко...

.

.

И тут все пропало.

Я сидела на огненной лестнице. Жила под моими босыми ступнями мерцала, как живая.

С ужасом я поняла, что только что видела какую-то интимную сцену глазами, должно быть, любовницы хозяина этого замка. И с намного более всепоглощающим, оглушающим страхом – что мне до сих пор сладко, и меня переполняет какое-то непонятное томление.

Какая черная магия! Тьма, словно специально пытающаяся сломить меня!

Я несколько раз с силой ударила себя ладонями по бедрам, пытаясь вернуть контроль.

– Помоги мне, Белое Пламя, – прошептала я отчаянно. – Чем бы это ни было. Это проклятое место...

И именно в этот миг я не столько услышала, сколько ощутила чье-то приближение.

– Вот уж пришлось тебя поискать, неугомонная, – раздался ворчливо-веселый женский голос. – Лорд приказал проводить тебя в темницу.

Женщина лет сорока на вид вышла из тени арок на площадке выше, спустилась ко мне, совершенно по-свойски села рядом и обезоруживающе улыбнулась.

Я чуть не расплакалась, так была рада незнакомке. Живое существо, да еще и женщина, и точно не темная! Только что пережитая мной иллюзия немного отступила. И правда: не могла же я... А, плевать. Вот она, живая слуга, плоть и кровь.

Женщина смутно напоминала мне кого-то, но я все не могла вспомнить, кого именно. По виду – точно не госпожа, скорее, слуга, в простом коричневом платье и с собранными в узел рыжеватыми волосами с проседью. Не дракон, но явно сильный маг. Наверно, ей могло быть и сорок, и сто сорок, и тысяча сто сорок лет: ни драконы, ни сильные маги почти не старели. Кроме, разве что, главы Таллисы, о возрасте которой я предпочитала не задумываться – уж если она выглядела на шестьдесят, то настоящие прожитые ею годы показались бы мне бесконечностью.

Ведь я, полукровка, обречена на почти человеческую жизнь. Сто лет. Двести – если буду носить защитное ожерелье, которое забрала купальня.

– Давно тут бродишь? – шутливо толкнула женщина меня плечом, будто мы были хорошо знакомы, и от этой непосредственности какая-то пружина внутри немного разжалась. – Огненный Предел имени прародительницы Эгрин – ловушка для драконов, – округлила она глаза. – Тут можно и с ума сойти. Кстати, я – Виа. Приятно познакомиться, Ри.

Ловушка. Ловушка – вот что это такое! Извратить в одной запретной фантазии всю ту оправданную ненависть к темному дракону, что я ощущала, сделать его объектом совершенно другого и не моего чувства, опорочить то, что я считала собой – вполне в его стиле. Наверно, он наблюдает и смеется, как Алрен когда-то, только эти игры куда более жестоки.

– Огненный Предел имени прародительницы Эгрин, – повторила я эхом. – Что это за магия? Я видела здесь странные вещи.

– Все зависит от того, что понадобилось хозяину, – пожала плечами Виа. – Нам нужно поспешить, деточка.

Я тут же тряхнула головой, собралась, заставила себя вскочить:

– Простите, Виа. Приятно познакомиться. Я уже иду.

Тратить ее время, если лорд приказал привести меня – ужасная идея. Никогда нельзя подставлять слуг.

– А ты выглядишь хорошей, – вновь улыбнулась женщина, поднимаясь вслед за мной. От ее голоса мне было почти уютно. – Но лучше бы сидела у купели. Зря поранилась, – кивнула она на мою ступню, которую я тут же спрятала под занавеску, с удивлением заметив, что пятка больше не саднит. – Или лорд решил наказать?

– Я не знала, что нужно ждать. Лорд не сказал мне. Думаю, я разозлила его, – вспомнила я, как он швырнул меня в купель, точно насекомое. – Это многое бы объяснило.

Перед глазами все еще стояло красивое, хищное и полное нескрываемого желания лицо. Я пыталась прогнать этот образ, но у меня все не выходило.

– Не надо его злить, – ответила женщина серьезно. Улыбка ее померкла, она повернулась ко мне спиной, а затем с уверенностью хозяйки спустилась на несколько ступеней вниз и быстро устремилась в темноту очередного зала. – За мной. Выйти из Огненного Предела порталом может только правящий лорд Тиммисеайе, так что мы воспользуемся вратами. С непривычки будет страшно, дракошка.

Дракошка?!

Я аж поперхнулась.

Как можно так говорить о драконьем наследии, пусть и обращаясь к полукровке? Да тот же лорд Куо с нее бы за это три шкуры снял!

Но Виа назвала его не лордом Куо!..

– Простите, Виа, как вы сказали? – едва поспевая за служанкой, окликнула я ее. – Кто господин этих мест? Меня привел сюда лорд Куо, а не...

– Да, да, лорд теней Куо, – легко отозвалась женщина. – Скорее. Вот сюда.

Мы вышли в еще один зал, посреди которого мерцала огненная арка – пустая, простая, выточенная из черного то ли мрамора, то ли оникса. При одном взгляде на нее у меня дыхание перехватило – точно так же, как и при виде купели.

И наконец иллюзорный образ померк, обернувшись страхом. Признаться, я ощутила почти облегчение – уж лучше страх. Я предпочту бояться темного дракона и всего его проклятого жилища, чем, встретившись, вспомнить об увиденном.

– Я первая? – все-таки уточнила я, стараясь удерживать в мыслях, что лорд Куо решил меня не убивать.

– Да, – подтолкнула меня в спину женщина. – Он ждет. По лестнице вниз, потом направо, снова вниз, до самой темницы, все правильно.

.

Я думала, что-то произойдет, меня опалит пламя или затянет в водоворот, но просто вышла с другой стороны ярки.

Только свет поменялся. Такой же зал, такая же лестница, такие же окна, но не багровых и золотых, а голубых и зеленых оттенков, да еще и с почти прозрачными элементами, сквозь которые виднелось светлое небо и пробивался солнечный свет.

Огненные жилы под ногами не текли.

Да и вообще, здесь все выглядело иначе, более материальным, что ли... Так бывает, когда спишь и видишь сон о том, как бодрствуешь, а когда просыпаешься, то понимаешь, насколько сильно реальность на ощупь и вкус отличается от того, что ты считал реальностью во сне.

Как хорошо, что то переживание было лишь сном.

Как хорошо, что появилась Виа и вывела меня!

Дышалось тут легко. Я несколько раз моргнула, привыкая, и спешно отошла от прохода, чтобы освободить путь Виа, но служанка не появилась. Я заглянула за арку – здесь пустую, не пылающую, абсолютно не вызывающую страха.

Ничего.

– Виа? – позвала я.

Тишина была мне ответом.

Не пошла за мной. Почему-то стало жутковато.

– По лестнице вниз, потом направо и снова вниз, до темницы, – повторила я вслух слова служанки, которая теперь казалась мне не более реальной, чем весь Огненный Покой. – Хорошо.

На самом деле, хорошо, конечно, не было. Если бы у меня оставался хоть малейший шанс не встречаться с темным драконом, пугавшим меня до дрожи, никуда я не пошла бы. Тем не менее я последовала указаниям Виа и быстро, не давая себе отступить, побежала к лестнице, не обращая внимания на ледяной камень плит и изо всех сил прислушиваясь.

.

.

Почему нет стражи? Почему темница соединена с самой обычной лестницей?

Хотя этот коридор ощущался совершенно реальным, после огненного сна наяву я сомневалась уже во всем.

Меня равнодушно встретило простое подземелье, почти не освещенное, сырое, холодное и совершенно безлюдное. Я шлепала босыми ногами по скользким от влаги камням и надеялась, что Меллисии дали хотя бы одеяла.

Хотя драконы же не мерзнут?

Сама леди Меллисия как-то отметила это, когда я, сопровождая ее в качестве компаньонки в твердыню Лунных драконов, задрожала на ледяном ветру. Валарн тогда засмеялся и отвернулся, а она бросила несколько обидных слов – и отдала мне свою мантию, чтобы я «не тряслась», как она выразилась.

Младшая леди Азул была именно такой, сколько я ее помнила. Подчеркивала иерархию семьи, часто указывала на мое происхождение, требовала послушания себе и другим старшим – и регулярно проявляла сострадание действием. Отзывалась с пренебрежением – а потом просила за меня главу Таллису. Меллисия поощряла мое стремление учиться магии, несмотря на насмешки остальных Лазоревых, и даже указывала на нужные книги, не забывая выразить и разочарование, когда мне не удавалось освоить легкое для нее заклятье, хотя я и выкладывалась до крови из носу и дрожащих коленей.

Многие считали Меллисию слишком высокомерной, холодной, даже расчетливой, и все равно любили. Валарн, старший из детей главы Таллисы, называл сестру идеальной леди, Алрен – восхитительной занозой, поражающей сердца. Дядя Фалорн отмечал, что она умеет вскружить голову кому угодно и сделать даже из самого колючего существа послушное ее редкой ласке. Он почти по-отцовски предупреждал меня, что каждое действие Меллисии имеет второе дно, но восхищался ее умом и достоинством.

Конечно, у Каса не оставалось шансов. Меллисия не замечала слабого Изумрудного дракона, младшего из и так увядающего рода, а он не мог не заметить ее... Бедный Кас. Он просто попался под руку, повел себя так, как вели себя благородные мужи в романтических сюжетах, за что и поплатился. Мы не дружили близко, но он мне нравился, он согласился помочь мне, раз получил отказ возлюбленной, и когда я вспоминала высокоскулое лицо со вздернутым носом и светлой волной волос, становилось горько до слез.

Чудовище, пленившее нас, сотворило это. Для него Кас был букашкой. Дело совсем не в отношении леди Меллисии.

Может, и темный дракон влюбился в нее? Но зачем тогда держать ее здесь, в этих пропахших сыростью темных подземельях? И не стал бы влюбленный мужчина убивать брата возлюбленной на ее глазах...

Наверно. Этот мог. Он мог... играть. В его глазах горел азарт, от которого становилось почти дурно.

Еще один поворот. Никаких ответвлений. Тусклый свет огоньков под потолком походил бы на свет звезд, если бы не его желто-зеленый, а не голубоватый оттенок. Чуть мерцающий потолок казался далеким и неземным, а скудного сияния едва хватало на то, чтобы не спотыкаться.

Изредка, не чаще раза в пятьдесят шагов, то справа, то слева чуть поблескивали рунами толстые металлические прутья решеток, за которыми в темноту уходили клети-провалы. Я не приглядывалась: кажется, все они были пусты. Хотя не удивилась бы, если бы жуткий дракон держал своих врагов в полной, чернильной темноте, связанными, обессиленными, обездвиженными и не имеющими возможности издать ни звука.

Он и меня посадит в одну из них? Поэтому приказал явиться сюда?

Но вот стало ощутимо светлее, и когда я снова свернула, коридор оказался освещен самыми обычными огненными сферами, располагавшимися парами каждый десяток шагов.

– Не могу представить зачем, – услышала я издалека мелодичный голос Меллисии и инстинктивно замерла, прижимаясь к стене и зачем-то оглядываясь. Леди же продолжила, и я сначала не поняла, о ком речь: – Я не хочу говорить о ней плохого, бедняжке и так нелегко пришлось у нас, как и всем им. Она смышленая и милая, хотя и не от мира сего. Наверно, чувствует скорую смерть. Но с точки зрения силы и крови, она – никто. И уж точно моя мать не считает ее ценным активом. Вы ни на что не сможете ее обменять, лорд Куо. В отличие от меня. Поэтому, думаю, если вы хотите дополнительно... устрашить семью Азул, то Ри подходит. Но если заключить союз – нужна я.

Я стиснула кулаки. Вот теперь других толкований не оставалось. «Устрашить». Пытками? Зверской смертью? Леди Меллисия никогда не любила меня, я и правда не имела в ее глазах ценности, но...

Тут я услышала ледяной голос темного дракона, и в солнечном сплетении словно клубок змей зашевелился:

– Ты предлагаешь выпотрошить девочку напоказ?

– Лично я не вижу никакой необходимости в этом, но если вы считаете подобное действие целесообразным, не стану спорить. Ри – полукровка от семени человека и прожила уже почти тридцать, а значит, ей не осталось и пары сотен лет. Она хорошо воспитана. Как и любой из семьи Азул, сочтет за честь умереть за Лазоревую семью. Так отдал жизнь Алрен: вы убили его, и между нашими семьями не началась война.

Значит, все-таки Алрен.

Что-то глухо ударилось внутри. Действительно. Ладно, нельзя судить: слова Меллисии слишком часто расходились с ее действиями, она умела контролировать интонацию, и даже если сожалела о смерти брата, то скрывала это.

Да и что я бы говорила, окажись на ее месте? Да и любая женщина в абсолютной власти жестокого темного мужчины?

– Как интересно. А она рвалась тебя спасать.

Лорд Куо произнес эти слова почти задумчиво, но в тоне звучала издевка, словно он точно знал, что я слушаю, и обращался вовсе не к Меллисии. Я снова почувствовала, как меня пробирает дрожь. От мысли, что опять увижу черные глаза с золотыми искрами, мне становилось почти физически нехорошо.

– Это ее долг, – повторила леди тем временем.

Послышался шорох платья, затем – два неторопливых гулких шага, а потом тихий звон металла о металл, как если бы один из изящных браслетов Меллисии ударился о прутья решетки.

– Выпотрошить ради устрашения. Спросим Ри, согласна ли она с таким определением долга? – раздался голос лорда Куо, и у меня все ухнуло вниз. – Ты долго собираешься там стоять? – повысил он голос.

«Идиотка, идиотка! Прячусь здесь, злю его, как будто промедление что-то изменит! Да что с тобой, Ри?!»

И когда я уже бросила себя вперед, лорд Куо преградил мне дорогу, причем так стремительно, что я чуть не ударилась о него, лишь в последний миг избежав столкновения. Он приподнял темные брови, смерил взглядом мое нелепое одеяние и вдруг коротко рассмеялся, на короткий миг став похожим на человека – и, что намного страшнее, на тот образ из иллюзии.

Но вот взгляд снова стал жестоким и острым, как лезвие; лорд Куо протянул руку и кончиками пальцев коснулся моих волос у виска абсолютно собственническим жестом и с задумчивостью, с которой обычно трогают домашнее животное.

– Что ж ты так побледнела, Ри? Ты ведь просила меня дозволить вашу встречу, и вот вы обе здесь. Могла бы порадоваться.

Мне стоило подыграть, а вместо этого я глядела в черные глаза и не могла оторваться. И вдруг на мгновение ощутила неправильное, дикое: желание, чтобы он вновь коснулся меня. И жажда эта была почти такой же сильной, как и страх.

– Я... – Губы дрожали. – Огненный Предел... я его прошла.

Мне почему-то хотелось ему сказать, но я не знала, что именно.

Лорд Куо иронично поднял темные брови:

– Не стоило бродить. То место – сильный артефакт. И чем же оно так напугало тебя?

– Я не знаю, – как-то удалось пробормотать мне. – Лестницей.

– Не только, – сощурил глаза темный дракон. – Покажи-ка мне.

Я застыла. Кажется, вся кровь мигом устремилась вниз, и лицо онемело маской. Я знала, как показывать воспоминания сильному магу, сосредотачиваясь – Валарн не раз читал их.

Как знала и то, что дракон вполне может проглядеть все и без согласия, взрезая мой разум, точно масло. Любой дракон. И уж конечно, этот, темный, тоже.

И если сделает это, увидит, как я становлюсь влажной, глядя в его черные глаза.

– Твоя нерешительность перестает меня забавлять, – легко заметил лорд Куо.

Я тут же ощутила, как льдом сковывает изнутри череп – он не стал ждать, а просто ворвался в мои мысли без сомнений. И когда я смогла открыть глаза – лорд отпустил меня! – то он задумчиво улыбался на одну сторону, словно ему предложили интересную головоломку.

Светлая кожа лорда в скудном свете коридора казалась сероватой.

– Простите, – зачем-то сказала я, хотя и не могла сформулировать, за что извиняюсь.

– Как любопытно, Ри, – покачал головой лорд Куо. – Так даже интереснее.

– Что? – Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, но никак не могла вспомнить, за что извинилась.

– То, что тебе, пожалуй, помнить пока не нужно, – потрепал меня по голове, как щенка, дракон. – Твоя леди тебя ждет. Изводится, пока мы здесь беседуем.

– Что там? Ри, это ты? – закричала из-за угла Меллисия, словно подтверждая его замечание. – Ри, я здесь! Скажи ему, что я права, подтверди мои слова!

– Смотри, как она вьется, – на одну сторону улыбнулся лорд Куо.

Двумя пальцами он легонько сжал мою голую шею – там, где бился пульс и когда-то кожу защищал металлический обруч ожерелья. От пальцев даже сквозь кожу перчаток исходил жар.

– Чего вы ждете от меня? – удалось мне вымолвить.

Лорд Куо не ответил. Вместо этого наклонился чуть ниже, а ухмылка стала еще более плотоядной. Вот только в этот раз к ней добавилось что-то, чего я не могла однозначно распознать. Словно ему нравилось то, что он видел, и было почти по-детски интересно.

– Хочу посмотреть, воспитали ли тебя не имеющей собственной головы собачонкой Лазоревых. Если нет – я тебя, может, и спасу. Если да... – Он отпустил мою шею, оттолкнул меня, и я снова смогла дышать. – То для меня ты бесполезна. А пока иди, говори со своей леди. У нее на тебя большие планы.

– Ри! – продолжала меня звать Меллисия. – Лорд Куо! Вы ушли?

– Она нас не слышит? – пробормотала я.

– А зачем узникам слушать разговоры в коридорах? – иронично отозвался дракон.

И подтолкнул меня к повороту.

А когда я обернулась, лорда Куо за моей спиной уже не было.

.

– Ри, слава Белому Пламени! – прижалась к решетке Меллисия. Аристократичное, бледное лицо белело от страха, и она явно искусала губы. – Где лорд? Он ушел?

– Кажется, – аккуратно ответила я. Слова лорда Куо звучали в моем разуме, как гонг. – Но я думаю...

– Замолчи! Не вслух! – перебила меня леди. – Иди сюда! – И когда я приблизилась к прутьям, зашептала: – Понятно же, что он слушает нас. Помнишь, я учила тебя говорить мысленно? Сил сейчас хватит? Я не могу взывать здесь к магии, даже драконьей, эта проклятая клетка делает меня почти человеком. Но ты стоишь снаружи.

Ее янтарные драконьи глаза тревожно мерцали. Только сейчас, когда взгляд лорда Куо больше не буравил спину, я смогла нормально сосредоточиться и заметить: леди была не только напугана, но и абсолютно истощена. Краска ее губ немного побледнела, под глазами залегли тени, а роскошная, волосок к волоску, прическа растрепалась. Высокая грудь, перетянутая корсетом, вздымалась.

Бедная леди Меллисия. Кто знает, что он уже сделал.

Что касается предложения насчет меня... Вероятно, она лишь играла роль, тянула время.

«Ты же лжешь себе, – подумала я голосом со знакомыми стальными нотками. – Ты не знаешь, чего она на самом деле ждет».

«Хочу посмотреть, воспитали ли тебя не имеющей собственной головы собачонкой Лазоревых».

Лорд Куо хотел нас стравить. Вот что я знала точно.

Думал, что я услышу слова Меллисии и решу, будто она предала меня. Что это ранит, и я отплачу ей предательством. Одного он не учел: я не удивилась, потому что...

Меня воспитали так. Да. Как и ее. Но путь поддержки старших по крови не означал, что я – собачонка.

И какой бы двуличной ни была Меллисия, она оставалась моей семьей. Темный дракон просчитался, предположив, будто я приму его туманные обещания не менее туманного спасения всерьез и предпочту их тому, что всю жизнь считала верным, и одному из немногих существ, которое проявляло ко мне что-то вроде заботы.

Может, у него просто не было семьи? Он же последний из рода.

Потому что убил свою семью.

– Я смогу, наверно, – ответила я неуверенно, протягивая руки к вискам Меллисии. – Но недолго, пожалуйста, учтите это.

– Скорее, – выдохнула она.

Я была очень слабым магом. Почти человеком. На освоение каждого из слабейших заклятий я тратила не по одному месяцу, продираясь сквозь боль и бессилие.

Обычно заклятие мысленной речи выматывало меня целиком, и после произнесения пары фраз я теряла сознание от напряжения, не говоря уж о том, что и сам процесс походил на протискивание сквозь плотный терновник с бритвенно-острыми шипами. Поэтому сначала я сосредоточилась, формулируя информацию, которую важно было донести до леди Меллисии, в короткие фразы, и только потом прикоснулась дрожащими руками к ее жарким от волнения вискам, готовясь к распространяющейся по всему телу боли первой попытки.

Но все получилось мгновенно.

На самом деле, я даже не ощутила усилия, не то что боли.

Просто заговорила мысленно с легкостью, которой никогда не ощущала:

«У меня получилось?»

«Быстрее, чем могло бы, учитывая твою кровь, – ответила Меллисия. Ее мысленный голос звучал не как реальный: намного менее мелодично и куда резче. – Не отвлекайся, отвечай. Где ты была? Что он говорил тебе?»

Суть. Главное – не растекаться мыслями. Что бы ни происходило, мой необычный прилив сил мог быстро закончиться.

«Я была в купальне, которая меня исцелила, потом в Огненном Пределе. А затем пришла сюда. И думаю, лорд Куо зачем-то пытается нас поссорить. Он намекает, что вы только используете меня, как верного пса, и ждет, как я покажу, что не принадлежу вам».

«Купальня? – В и так пронзительном, словно лязг железа по стеклу, мысленном тоне Меллисии промелькнуло что-то яростное, но эта внезапная вспышка гнева быстро перетекла в досаду и недоверие: – Ты хочешь сказать, лорд Куо` Лаэрт хотел твоей близости?» – В слове «твоей» сквозило осязаемое презрение.

Лаэрт. Вот как его зовут.

«Не думаю, – ответила я, но знала: леди ощутила в моих словах неуверенность, что взбесило ее с силой, которой я не ожидала. И так как я в отличие от чистокровных не привыкла контролировать мысленный поток речи, то лишь подумала, а Меллисия уже услышала: – Почему это вообще задевает вас?»

«Я рассматриваю брак с ним всерьез, – заявила леди прямо, и хотя ответ, конечно, был правдивым, я ощутила за ним пласт дополнительного мотива. – Я понимаю, что ему нужно. Я дам это, – с каждым ее «я» будто что-то вспыхивало. – Такую силу нужно иметь рядом, на своей стороне, Ри, даже ты должна это понимать».

Она-то контролировала себя куда лучше! Но правила мысленной речи оставались едиными для всех: лгать не получалось ни в словах, ни в чувствах, чаще всего не удавалось и умолчать. И даже опытным магам зачастую не удавалось сдержать поток образов и слов.

«Силу?! Он же темный! – не выдержала я. – Он убил вашего брата, чуть не убил дядю. Похитил нас! Он же опасен! Вы совершенно не боитесь?»

«Боюсь, – ответила Меллисия, но я услышала не только страх, но и восхищение, что совершенно меня ошарашило. – Алрен сам виноват. – Она подумала это без тени сожаления! И продолжила, злясь на мое недоумение: – Ты слаба, всегда зависела от нас, поэтому не понимаешь настоящей ценности силы. Лаэрт совершил множество деяний, которые столь же масштабны, сколь ужасающи. Смерть великого лорда Куо` Эрмаэла, одного из старейших драконов – это не просто рядовое действие. Лаэрт нарушает правила – и никто, даже моя мать, не рискует поставить его на место. Лаэрта должны были покарать, а объявили Медным лордом Куо. Подчинение миров – еще менее заурядно. Подумай, никто не выступил против – ни глава Обсидиановой семьи, ни лорд Золотой. Выходит, они что-то знают о его правах, так? Неужели даже ты не понимаешь, о чем это говорит? И при всем этом Лаэрт не появлялся ни на одном балу, ни на одном приеме – кроме твоей свадьбы. Там он выбрал меня. И сейчас ты, несмышленая человечка, предлагаешь мне упустить уникальный шанс сдружиться с тем, кто на голову выше остальных глав родов!»

«Он убийца! Он улыбался, убивая драконов, наслаждался этим! Когда он…»

«Убийца? Что за глупое человеческое слово? – перебила меня леди. – Нет ни одного сильного и влиятельного дракона, кто не отнимал бы жизней других драконов. – Конечно, убийство людей Меллисия не считала убийством вообще. – Садизма в лорде Куо я не вижу, а если бы он и был, не столь критичен этот недостаток. Ты слишком много читала и совсем не общалась, что типично для твоего уровня. Я ориентируюсь намного лучше тебя, согласись».

«И вы не собираетесь бежать? – не поверила я. – Мы же пленницы!»

«Не вижу смысла бояться. Пока я заложница, Лаэрт возвращается в мою камеру. Я в его власти, и он знает об этом. Тебе не понять этих игр, Ри, ведь ты никому не нужна».

«Он ни во что нас не ставит», – осмелилась возразить я.

«Тебя. Сложно ни во что не ставить меня. Теперь слушай: если он почему-то решит поиметь тебя – не спорь, но будь неприятной, испражняйся или кашляй, что угодно. Его интерес к тебе не продлится долго. Если все сложится, мы обе выживем. Узнаю, что ты пытаешься очаровать лорда Куо за моей спиной – убью тебя».

Я так оторопела, что дернулась назад, но леди Меллисия удержала мои руки у своих висков с такой силой, что пальцы хрустнули.

«Вы приказываете мне это, леди Меллисия?»

«Да. Не забывай своего места и всего, что сделала для тебя моя семья, Ри. И сейчас только я могу вытащить тебя отсюда, но мне нужна твоя полная лояльность и помощь. Для начала ты должна ненавязчиво рассказать лорду Куо обо мне. Ты преподнесешь эту информацию аккуратно, чтобы он ничего не заподозрил. И сделаешь все, чтобы лорд Куо тебе поверил. Потом возвращайся за следующими приказами. Добралась сюда раз – доберешься и снова. Итак...»

Я отшатнулась от решетки, и в этот раз мне удалось разорвать контакт. Леди глядела на меня неверяще, будто ее кресло внезапно с ней заговорило.

А я верно интерпретировала суть ее взгляда лишь сейчас.

Разве леди Меллисия была такой?

«А разве ты хоть раз слушала ее настоящие мысли? – возразила я себе зло. – Ощущала ее настоящие чувства?»

– Ри! – Кажется, Меллисия забыла, что мы больше не связаны мысленно. Она смотрела на меня сейчас, совсем как в детстве – будто я была простым, непослушным человеком. – Не время строить из себя чистокровную и упиваться своей гордостью! Потом мы обсудим это, обещаю тебе. Немедленно вернись!

Я медлила несколько секунд. Тысячи мыслей проносились в моей голове.

Так горько, безысходно и жутко мне еще не было.

– Я сделаю, как скажете, – сглотнула я, принимая решение. – Если и вы выполните мою просьбу, когда выберетесь отсюда.

Лорд Куо отвел мне покои.

Мне.

Пространство, которое предложили занять, оказалась не просто больше и уютнее камеры леди Меллисии, но и просторнее комнаты, в которой я выросла. Даже одно первое помещение! Пусть обставлено оно было скудно и до моего прихода явно десятилетиями пустовало, но назвать цепочку из трех небольших комнат иначе, как «покои», язык не поворачивался.

Я так и застыла на пороге.

Меллисия, младшая леди Азул, прекраснейший цветок высокого мира, благородная драконица чистой крови, осталась внизу, в темнице. А я – здесь. Как мне объяснить ей это? Может, идея выделить мне комнаты – тоже издевательство, нацеленное теперь уже не на меня, а на гордую леди, вынужденную спать прямо на сыром полу, подкладывая под спину лишь оставленную мной занавеску?

Артея, молодая служанка-человек, безо всякого смущения подпихнула меня в спину. Легкая накидка леди Меллисии, которую та бросила мне взамен занавески, чтобы я прикрыла наготу, колола золотом спину, да и толчок Артеи пришелся прямо между лопаток, ровно по металлическому декоративному элементу, так что я ойкнула, отмирая, и посторонилась.

Девушка юркнула мимо меня, на ходу поправляя темные волосы с несколькими седыми у лба прядями, улыбнулась, подмигнула, шмыгнула дальше, энергично пробежала небольшой холл, быстро глянула что-то во втором помещении, а потом пропала за поворотом. Почти сразу раздался треск открываемого окна, повеяло свежим холодным воздухом, и небольшой коридорчик посветлел.

– Иди сюда, Ри! – крикнула мне служанка. – Помоги мне!

Я почему-то сначала обернулась в коридор: пуст. Мне все еще чудилось, будто лорд Куо наблюдает за мной, но он явно поручил меня Артее и вряд ли стоял за углом. И все равно... Я скользнула глазами по ряду зеркал, по закрытым дверям – и поежилась. Здесь, в основном покое, царила неуютная тишина. Серые краски стен и темное серебро тяжелых рам навевали тревогу.

Так что я потянула на себя тяжелую дверь. Петли скрипнули, но закрылась она легко, даже почти невесомо.

Никакого засова.

– Ри!

Я поспешила на голос.

– Господин сказал отвести тебе какой-нибудь угол, чтобы не болталась под ногами, – объяснила Артея, встряхивая громадное покрывало. Я подхватила его с другой стороны, помогая уложить на простую, но просторную кровать с невысокой деревянной спинкой. – В этих комнатах еще при прошлых владельцах жили слуги. Тут пыльно, но... – Она утерла тыльной стороной ладони лоб и убрала мешающиеся растрепавшиеся пряди. – Нормально. Это моя мама предложила поселить тебя сюда, кстати. Скажи ей потом спасибо.

Что ж, в этом было чуть больше смысла, чем в выделении драконьим лордом покоев полукровке. Я даже позволила себе усмехнуться: надо же, а я целую теорию построила...

Но что за служанка заступилась за меня? Виа?

Они с Артеей совсем не были похожи на мать и дочь. Но я не могла себе представить, кому есть до меня здесь дело, кроме этой случайной знакомой – да и про нее-то верилось с трудом.

– Скажу, конечно. Если не увижу – передайте мою благодарность, пожалуйста. «Угол» – это ведь буквально что угодно, хоть угол кладовки, – улыбнулась я, разглаживая складки на жесткой ткани покрывала. – Виа очень добра.

– Кто? – нахмурилась девушка. Мимика у нее была невероятно живая, почти детская, хотя на вид она вряд ли была сильно младше меня. – Мою маму зовут Адора. Она следит за всеми слугами без магических способностей. Хотя ты, вроде, не из наших, поэтому не знаю, почему тебя поручили нам, – развела она руками. – А кто такая Виа?

– Я встретила ее в Пределе Огня, – пояснила я, присаживаясь на край только что заправленной кровати.

Артея же подвязала плотные занавески и сначала присела на подоконник, но потом птичкой соскочила с него и плюхнулась рядом со мной на кровать. Когда я поймала ее взгляд, то поняла, что она смотрит на меня, как на безумную.

– В Огненном покое нет слуг, – заметила Артея. – Туда никто из наших не рискует заходить. Как и в покой Теней.

Значит, тут есть еще и «покой Теней». Звучало еще более жутко, чем Предел Огня, который, я была уверена, еще не раз приснится мне в кошмарах.

Какое же подходящее лорду Куо жилище!

– Нет, Виа встретила меня там, на горящей лестнице, – попыталась объяснить я, видя любопытство Артеи. – Милая женщина лет сорока на вид, маг, улыбчивая, темноволосая, смуглая, невысокая. Она очень мне помогла. Я была в отчаянии, а Виа успокоила меня, а потом вывела из... ловушки.

– А-а-а, – протянула Артея, откидываясь назад. И потом засмеялась: – Надо же! Только слышала об этом! Вот мама удивится, когда я расскажу! – Потом резко наклонилась вперед и придвинулась ко мне ближе, словно собиралась поведать какую-то тайну: – Это замок лорда. О нем столько легенд ходит! Я вот общаюсь с одним генералом... ну, нравлюсь, – подмигнула Артея кокетливо. – Слышала от него, что хозяину то ли Огненный, то ли Теневой Предел может даже возможное будущее показывать. А иногда выполняет волю, создавая образы, которых нет. Наверно, лорд Тиммисеайе приказал Огненному покою доставить тебя, вот и появилась какая-то Виа. Не бойся, я-то настоящая, – озвучила она пришедшую мне в голову мысль. Темные глаза служанки озорно блестели. Она придвинулась еще ближе и шепотом уточнила: – А что еще там было?

– Я... я не уверена, что имею право, что это не разозлит лорда Куо, – пораженно пробормотала я. Сказанное Артеей не укладывалось в голове. Мне и правда хотелось пощупать руку, лежащую на покрывале совсем рядом с моей. – Тем более, если это замок...

– Это да, – с сожалением выдохнула Артея. И протянула: – Людям туда нельзя... Нам вообще никуда нельзя. Знаю, думаешь, зачем мы тут тогда. В центральном покое масса помещений-хранилищ, в которых нельзя магичить и оставлять кровь и, цитирую, «даже дыхание одаренных». Такие дела: наверно, только генералы лорда могут контролировать кровь, дыхание и волосы на своей голове, чтобы ни один не упал, но их же с метелкой не пошлешь пыль со статуй сбивать? А слабые маги могут не замечать, как магичат. Так что... мы и присматриваем за порядком. Пока не попадаемся лорду на глаза – все довольны.

Артея говорила легко и свободно, словно служила не кровожадному убийце, которому боялась и случайно показаться на глаза – наверняка, под страхом смерти! – а какому-нибудь человеколюбивому драконьему владыке из Изумрудных. И совсем не выглядела забитой. Мне почему-то казалось, что слуги лорда Куо должны ненавидеть свою судьбу, но эта милая девушка заразительно, легко улыбалась, как будто бы довольная отведенным ей путем.

Мне очень хотелось расспросить ее. И об этом, и о том, что же значит фамилия Тиммисеайе, и о многом другом – и наверно, она бы ответила мне. Но другая, куда менее веселая мысль пришла в голову. А Артее вообще можно мне это рассказывать? Либо меня не считают за угрозу, либо...

Ну да. Если не собираешься кого-то отпускать, можно особо и не скрывать от него устройство своего дома.

Так что чем меньше я знаю – тем больше мои шансы пережить пленение. А значит, спрашивать стоило лишь самое, самое главное, и то не вдаваясь в детали.

– Мне, наверно, туда тоже нельзя, – мрачно заметила я. – Знать бы, куда именно.

– Везде, – неожиданно жестко оборвала меня Артея. – Я бы на твоем месте сидела только тут и не шастала, – хмыкнула она, чуть подумав. – Поэтому лорд и сказал приткнуть тебя в какой-нибудь угол, помнишь? Обживайся, я к тебе попозже с хлебом забегу, если смогу. В шкафу должны были и платья остаться, сообразишь.

Она вскочила и потянулась.

– А мне не нужно с ним как-то поговорить? – спросила я, вспомнив просьбу Меллисы. – Он не отдавал насчет меня еще каких-нибудь приказов?

– Если позовет – явишься, – пожала плечами Артея. – Не пропустишь, уж поверь.

Артея оказалась права.

Сложно не заметить подобный зов.

Меня, едва задремавшую после суток бессмысленного и тревожного бодрствования, подбросило на кровати. Будто воздух вокруг в один миг загустел и наполнился страхом и какой-то не слышной уху вибрацией. Я даже не проснулась – удушьем меня вышвырнуло из неглубокого сна и ударило о реальность, как о каменную плиту.

За окном, которое я прикрыла пару часов назад, чтобы не выстужать комнату, было черным-черно. Одинокий огонек в каменной сфере дрожал, вытягиваясь и мерцая. По стенам и потолку плясали неровные, полупрозрачные тени... А сами стены извивались, мельтешили различимой рябью! И воздух дрожал вместе с ними! Я села, затравленно оглядываясь, схватилась за покрывало, в которое куталась во сне, и тут же отбросила его в ужасе: по кровати будто ползи тысячи маленьких, незаметных глазу насекомых!

– Жду тебя в кабинете. Поторопись.

Коротко, ясно и пугающе. Он закончил говорить – и комната стала прежней.

Этот ледяной голос, звучащий будто в моем собственном разуме, я не могла не узнать. И вновь меня точно парализовало, как если бы темный дракон стоял за моей спиной, только сердце колотилось где-то в горле вкусом крови.

«Белое Пламя, сохрани меня!»

Торопиться. Не время сидеть здесь и жалеть себя. Да, я не знала куда идти – но раз замок темного лорда живет своей жизнью, значит, подскажет. Никаких оправданий, чудовище не примет ни одного.

Мягкие домашние туфли – единственные, что я обнаружила в небольшом гардеробе бывшей служанки, – мехом погладили мои ступни. Платье вдруг показалось тяжелым, как ватное одеяло, но слишком тесным, почти неприличным. Чтобы хоть как-то закрыться, я накинула на плечи тонкую шерстяную шаль и быстро пошла к выходу, не чувствуя под собой ног. Не знаю, почему, но я старалась не шуметь, даже дверь открыла аккуратно, чтобы ручка не ударила по стене.

И столкнулась нос к носу с еще одной служанкой.

Эта женщина тоже являлась человеком, но ей было не меньше сорока пяти. Высокая, стройная почти до худобы, с прямой спиной, почти аристократично красивая, да и держащаяся не хуже леди какого-нибудь небольшого клана. Та же необычная особенность, что и у Артеи – белые пряди у лба на фоне темных, но уже подернутых сединой волос, – не оставляли сомнений, кто это мог быть.

– Далора, – представилась женщина коротко. Потом смерила меня быстрым взглядом, будто проверяла, соответствую ли я каким-то одной ей известным требованиям. И вдруг улыбнулась не менее заразительно, чем ее дочь: – За мной, Ри.

– Далора, я хотела сказать спасибо за комнаты... – пробормотала я ей уже в спину, вспомнив слова Артеи.

– Полно, – махнула та рукой. – Все мы в одной лодке. Ты теперь ему принадлежишь.

– Не совсем, – возразила я. – Я заложница. Он похитил меня со свадьбы.

– Ри, не глупи, – отозвалась женщина. – Те, кто появляются в пределах замка, принадлежат лорду – или умирают. Он решил тебя не убивать. Так что ты теперь его слуга, как и я. Не самый сложный выбор, согласись. У нас принято заботиться друг о друге, и не важно, маг ты, дракон или человек.

– Ему служат драконы? – прошептала я, останавливаясь.

Когда-то, сотни лет назад, драконы намертво привязывали к себе слуг из других огненных родов с помощью жутких, нерушимых кровных клятв. Я читала об этом: кровавая присяга подчиняла не только принесших ее, но и их потомков, и нарушить ее было нельзя. Но теперь никто не делал так.

Это знание – как и еще более чудовищное знание о том, как поглощать материю и магическую суть миров, – считалось даже не утерянным, а выжженным из разумов навсегда. И слава Белому Пламени, что так.

В детстве я наткнулась в «Хрониках Огненных хребтов» на легенду о Совете Трех, прошедшем почти восемь сотен лет назад. Тогда три сильнейших лорда – глава Обсидиановой семьи Гилберт, глава Золотой семьи Аргелиус и глава Медной семьи Эрмаэл – приняли решение заставить драконов забыть темные искусства подчинения душ и поглощения миров. Они покарали несогласных и как-то сумели предать магические техники забвению.

С тех же пор драконы не давали никакой присяги драконам – нарушение нового правила стало бы страшнейшим позором для обоих родов и навлекло бы на себя гнев владык.

Всесильных владык! Лорда Аргелиуса не видели минимум пять сотен лет – от его имени семьей Ауро давно правил его племянник Ардэн; лорд Гилберт и его светлая жена отдали клан в руки своему старшему сыну почти пятьдесят лет назад, я даже никогда не видела их.

А старейшего из владык, лорда Эрмаэла, недавно убил тот самый темный дракон, которому принадлежал этот чудовищный замок, все слуги в нем – и, вероятно, мы с Меллисией.

– Ему многие служат, – просто отозвалась Далора, и у меня снова мурашки пошли по рукам. – Полудраконы точно.

Мы прошли уже знакомой мне небольшой винтовой лестницей, миновали просторную галерею, а затем Далора указала мне на узкую лесенку, вьющуюся спиралью у самого витражного окна, что возвышалось над нами минимум в четыре этажа:

– Наверху.

– Хозяин замка пользуется этой лестницей? – удивилась я.

Далора со смехом хлопнула меня по плечу. Нет, они с дочерью все же были невероятно похожи.

– А ты забавная, – покачала женщина головой. Потом посерьезнела: – Мне туда нельзя. Людям...

– Нельзя попадаться лорду Тиссемиае на глаза, – кивнула я. – Артея говорила.

– Тиммисеайе, – поправила меня Далора, причем вид у нее мигом стал испуганный. – Не можешь запомнить, зови по драконьему роду, лордом Куо. Если услышит, как ты коверкаешь имя его отца, испепелит.

Вот уж в чем я не сомневалась.

Но другое словно пронзило меня: полукровка! Значит, жуткий темный дракон, глава рода Куо – полукровка!

– Я прошу прощения, – машинально пробормотала я.

– У меня-то за что? – совсем как Артея хмыкнула Далора. Потом погладила меня по руке, которой я, сама того не замечая, судорожно ухватилась за чугунные перила. – Давай, торопись. Я тебя подожду неподалеку, потом отведу поесть, знаю, ты целый день голодная просидела. И удачи тебе, девочка. Знаю, страшно. Просто... не лги ему и веди себя почтительно. Отвечай только на вопросы, которые он задает, остальное время молчи. Помни, он уже оставил тебя в живых, так?

– Так, – через силу улыбнулась я.

И устремилась наверх.

.

Я многое отдала бы, чтобы лестница не кончалась. Темное витражное окно рядом и правда казалось почти бесконечным. Сюжеты, воплощенные не светящимся сейчас цветным стеклом, переходили один в другой, и я будто смотрела на разворачивающуюся перед моими глазами историю о трех превращавшихся в драконов то ли аистах, то ли журавлях, покидающих гнезда и спасающихся от то ли людей, то ли демонов. Чем выше, тем страннее становились их метаморфозы. Они проходили зеленое, черное и золотое пламя, обращаясь людьми... Заканчивалась эта вертикальная зарисовка совсем невесело: драконы возвращались в город, из которого их прогнали, и башни сгорали в огне.

А может, историю стоило читать сверху вниз? Тогда это была бы легенда о преступлении и обращении драконов в безобидных птиц...

Дверной проем вырос передо мной внезапно. И хотя я собиралась с храбростью весь путь, пытаясь интенсивным бегом наверх вытравить из себя хотя бы часть страха, оказалась совершенно не готова к тому, что дверь будет открыта – и я увижу темного лорда Куо сразу, как поверну голову.

А он заметил меня и усмехнулся.

Ни секунды, чтобы подготовиться. Может, оно и к лучшему.

Ладно, Далора права: он уже не убил меня. Если посмотреть трезво – то даже исцелил. Лишив, правда, ожерелья – а значит, обрек на старение и смерть.

Но моя человеческая судьба меркла перед роком, забравшим жизнь Каса... И как бы я ни ненавидела темного дракона, сейчас моей помощи ждала и Меллисия внизу, и люди в отравленном мире.

– Добрый вечер, лорд Куо, – тихо поприветствовала я хозяина замка, переступая порог.

Обернулась, чтобы по привычке прикрыть дверь – и не обнаружила ее! Там, где только что темнел вход на винтовую лестницу и блестел, отражая блики свечей, странный витраж, теперь оказался высокий, в два моих роста, стеллаж с книгами.

«Замок все время меняется».

Сделав вид, что не удивлена, я опустила взгляд, чтобы не видеть его лица и пугающих темных глаз.

Кабинет освещался массой огней. После темной лестницы глаза почти слезились.

– Что это на тебе? – протянул лорд Куо презрительно.

Не знаю, был ли вопрос риторическим, но я на всякий случай решила ответить:

– Мое платье исчезло в купальне, это я нашла в комнате, которую мне отвели.

– Тебе не идет, – заметил лорд со смешком. – Даже занавеска смотрелась лучше. Выглядишь как человек. Сними.

Я стиснула зубы, разглядывая бордовый коротковорсный ковер под своими ногами. Сделала шажок назад и уперлась спиной в корешки книг. Как бы я ни готовила себя к тому, что Меллисия может оказаться права насчет его намерений, нельзя быть к такому готовой.

Повисла тишина. Я уже ощущала себя голой – в этом ярком свете, посреди высоких стеллажей, всего в десятке шагов от массивного черного стола, за которым и сидел, откинувшись на спинку высокого кресла, дракон. Чувствовала его тяжелый, как каменная плита, и острый, как бритва, взгляд.

И не могла дышать. Только склонила голову ниже, чтобы волосы завесили горячее от румянца лицо.

– Простите, – выдавила я из себя, чтобы хоть что-то сказать.

Я думала, что смогу, но меня как парализовало.

– Значит, не станешь? – усмехнулся он. Зашуршало его расшитое металлом и камнем одеяние: похоже, хозяин замка поднялся из кресла. – Глупая Ри. Ты бунтуешь по столь ничтожному поводу и совсем не против того, против кого стоит.

«Не сопротивляйся ему», так говорила Меллисия. Но как? Как?!

– Не могу, – прошептала я. И зачем-то добавила, сама не понимая, что мелю: – Я почти человек, лорд Куо, но правила приличия...

– Правила приличия – чушь, а твоя скромность – дань глупости. Особенно учитывая нравы твоей матери...

Он подошел почти вплотную ко мне. Теперь я могла видеть край тяжелого блестящего подола его длинного одеяния и кончики черных сапог.

– Моя мать была хорошей женщиной. И она давно мертва, – проговорила я.

– Да ну? – засмеялся дракон. А потом наклонился ко мне – я ощутила, как он него пахнуло жаром: – Посмотри на меня.

Я послушно подняла позорно влажные глаза, представляя себе, что моя оболочка высечена из камня, а сама я – где-то далеко. Но когда встретилась с лордом Куо взглядом, эта спасительная иллюзия рухнула, как арки Скального предела, и разлетелась вдребезги. Он стоял совсем близко – и улыбался.

И мне почудилось, будто темное пламя его глаз проникает в меня.

А потом лорд вдруг положил руку – кисть снова укрывала перчатка – на плечо. Я чуть не осела под этим несильным нажимом, но он не только давил, но и удерживал меня на месте. От его ладони по моему телу поползло пламя, я дернулась, хотела крикнуть... и не смогла, все еще загипнотизированная его взглядом.

Но боли не было. Огонь сожрал шаль, платье, исподнее, оставляя меня голой – и что-то другое погладило мою кожу. Будто бы дракон провел руками по моей ставшей слишком чувствительной груди, животу, спине, бедрам...

Но он не делал этого, не двигался даже, продолжал лишь смотреть мне в глаза! Или делал?! Что...

Несколько капель с моих ресниц сорвались вниз. Я вся горела стыдом и жаром.

А лорд Куо снова ухмыльнулся и неожиданно сделал шаг назад, отпустив наконец плечо.

Я тут же отмерла и попыталась хоть как-то прикрыть наготу дрожащими руками – и тут поняла, что пальцы касаются не голой кожи, а цепляются за ткань и острые грани камней. Платье!

«Не стал!»

Я втянула ртом воздух. Грудь жгло. И мне было совершенно плевать, насколько ничтожно я сейчас выглядела. Не стал, не стал, не стал!

Согнувшись от потрясения и последовавшего за ним облегчения почти пополам, я увидела светло-зеленую юбку, передняя часть которой блестела мелкой крошкой, как у него, но не черной, а сине-зеленой. Рукава платья и лиф почти без ворота повторяли форму моего тела безо всяких швов, а само полотно мерцало и ощущалось очень плотным и гладким.

Дракон создал ткань прямо на мне! Сплел из камня, земли и воздуха!

Вместо того чтобы насиловать.

Я провела по теплому камню кончиками пальцев и распрямилась, пытаясь вернуть себе хотя бы часть достоинства:

– Спасибо, – едва слышно поблагодарила я его.

– Не обманывайся, Ри. Захочу – возьму, – заметил лорд. – Но сейчас у меня другое настроение. Ломать тебя мне... менее интересно, чем побеседовать. Хоть ты и очень красива, а то, что не осознаешь этого в полной мере и смущаешься, как девственница, делает тебя лишь привлекательнее.

«Как девственница». У меня никогда не было мужчины...

Колени дрожали.

– Это?.. – вгляделась я в блестящую отделку моего нового одеяния. – Неужели...

– Берилл, – подтвердил лорд. Он почти шептал, отчего голос звучал проникновенно и слишком интимно. – Это ведь твое полное имя? Из-за цвета глаз, полагаю.

Всем полукровкам при рождении давали такие издевательские имена – в честь полудрагоценных камней. Так нас всегда можно было узнать, даже не видя в лицо. Да, меня звали Берилл. Берилл из рода Азул.

И никто из нас не стал бы носить камень, имя которого на него наклеили, как ярлык. Это само по себе было бы вызовом общественной морали, считавшей нас позором родов.

– Да, – подтвердила я.

– Не думаю, что его стоит стыдиться, – обошел меня лорд Куо. Он легко коснулся моих распущенных волос, словно что-то обдумывал. – Ты лишь привыкла к этому. Берилл – сильный и красивый камень. Носи его. Так ты выглядишь намного лучше.

– Обычно это считается неприличным.

– Обычно? – поднял он бровь. – И насколько ценны для тебя правила драконов, Ри?

– Я... – Я медленно моргнула. Слова не шли на язык, словно я снова находилась в трансе.

– Как думаешь, как когда-то звали меня? – весело спросил лорд Куо.

Взгляд скользнул по его одеянию.

– Оникс, – выдохнула я, понимая. – Черный оникс. В цвет глаз...

– Впрочем, это было очень давно. Мой отец дал мне иное имя, и я привык пользоваться им. Черный оникс – лишь дань забытому воспоминанию.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Почему бы и нет? Может, я чувствую в отношении тебя своего рода солидарность? – издевательски ответил лорд Куо.

– Это же не так, – покачала я головой.

– Конечно, нет, – ухмыльнулся темный дракон. – Умная девочка Ри. А может, хочу тебя подбодрить своим примером, показав, что и полукровка может возглавить род? Нет?

– Нет, – снова покачала головой я. – Точно не то.

– Точно. Вряд ли ты бы вырезала свой род ради власти, силы или мести, верно?

– Никогда.

– Не сомневаюсь. Есть еще идеи?

– Нет.

Говорить с ним так – прямо, совершенно откровенно, будто мы находились в каком-то параллельном измерении, где он не мог просто одним щелчком пальцев содрать с меня кожу и тем уничтожить всех, кому принадлежала моя жизнь, было... дико.

Невесомо, как во сне.

Лорд Куо уже повернулся ко мне спиной, и теперь дышалось почти легко.

– Вы убьете меня в конце, – прошептала я, почему-то почти не чувствуя страха. – Я теперь слишком много про вас знаю.

Дракон обошел стол и вновь опустился в кресло, закинул ногу на ногу. Потом сделал мне знак приблизиться – и я послушалась, остановившись у столешницы почти вплотную.

– Похоже, что я стыжусь своего происхождения? – поинтересовался он, не опровергая моего предположения.

– Ни капли, – вновь качнула я головой. И добавила тихо: – Понятно, почему они боятся вас. Особенно если знают о вашей крови.

– Ну что ты, – иронично отозвался темный дракон. – Большинство и предположить не может, как ни за что не поверят, что полукровка Берилл из рода Азул способна не только пройти полноценный драконий путь, но и превзойти в силе тех, кто привык вытирать об нее ноги. Поэтому я лишил тебя ошейника, Ри. В нем ты прожила бы две человеческих жизни, одряхлела и умерла. Без – посмотрим, как будешь себя вести.

Так вот в чем дело! Эти глупости не могли оказаться правдой. Куо` Лаэрт попросту не знал благородного дядю Фалорна – тот никогда бы не предал ни меня, ни кого-либо еще таким чудовищным образом.

И снова, как и стравливая нас с Меллисией, дракон переоценил мою ненависть к Лазоревой семье – наверно, так он когда-то ненавидел свою, Медную. Все его слова пропитались ядом лжи, именно к ней он подводил меня все это время! А я, как последняя дура, развесила уши, поддалась этому гипнотическому эффекту!

Он вновь ждет предательства от меня! Вот только какого?

– Вы ненавидите мою семью?

– Конечно, ты – Лазоревая до мозга костей, – пренебрежительно бросил лорд Куо, и какой-то огонек потух в его глазах, а я вновь ощутила себя в опасности, пока еще очень смутной, окрашенной его хорошим настроением. – Глухая. Злишься. Даже меньше боишься меня.

– Меньше? – нервно хихикнула я. И не знаю зачем, но сказала правду: – Я в ужасе. Полном. Я могла бы описаться или потерять сознание от страха и не понимаю, почему этого еще не случилось. Конечно, я знаю, что моя злость, да хоть ненависть для вас – пыль. Я только хочу понять, какие теперь правила, и не понимаю. Вы убиваете моего жениха, моих родных, раните меня. Потом я думаю, что хотите меня уничтожить, но вы бросаете меня в исцеляющую жидкость...

– Которую, кстати, ты зря отдала Меллисии. Работает не наполнение, а артефакт, то есть стены купели, – заметил лорд Куо. – Но ты продолжай, продолжай.

Я прямо ощущала его настрой, кожей чуяла, что ему и весело, и интересно, как и знала: он меня не убьет – по крайней мере, не сегодня. И эта странная веселость против всякой логики передалась и мне.

– Да, а потом рассказываете мне, как работает ваш замок...

– Три замка, – вставил дракон. – Раз уж рассказываю.

– Три? – поперхнулась я. Но продолжила, не давая себе сосредоточиться на мысли: – Вот именно. Пугаете, раздеваете, одеваете в берилл, рассказываете о себе, обращаетесь то как с собакой...

– Ты очень легко ведешься, Ри. Но не как остальные. С тобой...

– Весело! – посмела я закончить за него. – Я чувствую это! Ваш смех у меня в груди!

И тут же словно отрезвела то ли от собственной наглости, то ли от выражения его изменившегося лица – и замолкла.

Что-то оборвалось, пропало, вернулось к началу. Будто какая-то особая, легкая волна вдруг испарилась – и превратилась во что-то темное. Даже воздух стал горячим, окрасился запахом свинца.

Зачем, зачем?! Что на меня нашло?! Как же я сглупила... Теперь темный дракон был в ярости. И это я чуяла не менее ясно, чем веселье до того.

– Ты эмпат? – холодно уточнил лорд Куо. – Смеешь лезть ко мне в голову?

– Если и так, я не специально, клянусь, – прошептала я.

– И решила, это сойдет тебе с рук.

– Нет, нет, – замотала я головой.

Он некоторое время разглядывал меня, решая. Наверно, в эти мгновения моя жизнь висела на тонком волоске, и я просто молилась, чтобы моя несусветная дурость и откровенная наглость остались ненаказанными. Наконец лорд Куо вздохнул – как и в Скальном зале, издевательски, а не устало:

– Допустим, я верю, что без ошейника ты открыла в себе новые силы. Но сделаешь это вновь, хоть специально, хоть по недоразумению – и я лишу тебя рук, Ри.

– Р-рук? – повторила я.

– Да. Голова мне еще может пригодиться. – Он помолчал. Потом продолжил задумчиво: – Какую сделку вы заключили с Меллисией?

«И разумеется, Ри, это должно остаться между нами», – вспомнила я слова леди.

Однако не отвечать разъяренному темному дракону было все равно, что подписать себе смертный приговор. Себе – и тысячам людей в мире моего отца.

«Не лги ему», – всплыло в памяти и напутствие Далоры.

И я ступила на тонкий лед:

– Я сказала, что буду помогать ей по мере сил, если она выполнит мою просьбу, когда выберется отсюда.

– Когда? – иронично уточнил лорд Куо. – Оптимистки.

– Это все, что есть, – прошептала я.

– И в чем же заключалась ее часть?

Ладно. Пусть посмеется. Может, это его развлечет, и он перестанет злиться... Просто не вдаваться в подробности, не говорить, что значит для меня этот мир и эти люди – и все.

– Есть один безмагический мир, которому я помогаю. Там отравлены реки и озера, люди гибнут, а яд продолжает появляться. Я очищаю воду. Я попросила леди Меллисию приглядеть за этим миром и его обитателями, когда меня не будет.

– А вот здесь совсем другое «когда», – хмыкнул дракон. Он оперся локтями на тол и положил подбородок на скрещенные пальцы. – Занятно.

Я не стала говорить, что не настолько глупа, чтобы верить, будто покину это место живой.

– Это лишь предположение.

– Как ты очищала воду?

– Как? – не поняла я. – Я просто... растворяю яд.

– Занятно, – повторил лорд Куо. Черные глаза его блеснули, и я снова поймала себя на том, что смотрю и никак не могу отвести взгляда. – Меллисия – истинная драконица по духу. Вряд ли она разделяет твой страх за существ низшего порядка. Не боишься поручать ей тех, кого она считает пылью? О ком забудет, как только получит то, что хочет от тебя?

– Выбора нет. Только если вы не отпустите меня туда, но я все понимаю.

Удивительно, но темный дракон не смеялся. Еще более удивительно – не спросил ничего о том, что потребовала у меня Меллисия. Вместо этого сказал ровно:

– Ты спросила, ненавижу ли я семью Азул. Нет. Меня интересует лишь мудрая глава Таллиса, скрывающаяся в Небесной башне, как в крепости, и не показавшая оттуда носа даже на твою свадьбу. Жаль, что ни ты, ни Меллисия не волнуют благородную мать более ее собственной безопасности. Это делает вас обеих бесполезными. Ты же настолько не нужна Таллисе, что даже предложенная идея выпотрошить тебя напоказ не даст никакого эффекта. А вот смерть Меллисии выведет старшую леди Азул из себя. Так что вашей сделке не суждено сбыться: завтра я отправлю голову Меллисии ее матери. Если, конечно, ты не поможешь своей леди сбежать.