Походная жена с прицепом. Трофей Генерала-Дракона

🎵Бьёт - значит любит · SARA🎵 

— Не трогай маму! — Женя изо всех сил колотил в дверь. Его голос дрожал, в нём был и страх, и слёзы, но больше ярости. Ярости, которую не должен был испытывать тот, кому недавно исполнилось семь лет. — Открой дверь! Отпусти её! Выйди!

Я оцепенела. 

Мой самый страшный кошмар сбылся. 

Мой самый страшный кошмар зашёл в квартиру без стука. Конечно, ведь у такого, как он, были ключи от всех дверей.

Мой самый страшный кошмар прошёл мимо наших детей, двух маленьких мальчиков, и зашёл в ванную комнату, где я принимала душ. 

Мой самый страшный кошмар запер дверь, вытащил меня из-под горячего потока воды, схватив за горло, и швырнул на холодный кафель, от которого всё ещё пахло лимонным средством для мытья пола.

Чистоту разбавили алые капли. Из носа потекла кровь. 

Такого не случалось уже полтора года. 

Полтора года на мне не было синяков.

Полтора года я не видела своего мужа. 

— Эту подстилку? Отец, наконец-то, тебя нашёл, а ты не рад? — отозвался Максим. В его голосе была густая, холодная тьма. 

Я попыталась подняться, обнажённая и скованная собственным страхом. Он усмехнулся и ударил меня ногой в живот. Лица я на самом деле не видела — мне и не нужно было. Он всегда был одинаково доволен, когда причинял мне боль. 

Мало кто видел его таким дьявольски насмешливым.

Но это была сомнительная честь.

— Не разговаривай, — проскулила я, — с моим сыном…

— Твоим-то сыном? — он с удовольствием намотал мои длинные чёрные волосы на кулак, опустившись на корточки и всё равно нависая надо мной. — Твоего здесь ничего нет, Ариэль, разве ты забыла? 

Настоящее имя резануло слух. Матушка была той ещё выдумщицей. Вечно витала в облаках. Это имя я не любила, оно вызывало слишком много вопросов. Предпочитала представляться просто Алей. 

А после того как мне удалось сбежать от этого монстра, в ход шли и “Саши”, и “Кати” и “Веры”... 

Роскоши не скрывать свою личность он меня лишил. 

Я желала обрести свободу и спасти детей, но не была свободна ни минуты с тех пор, как мы познакомились. Даже в последние полтора года. Каждый день был напоен страхом, что муж меня найдёт. 

И он, конечно же, нашёл. 

— Максим… — прошептала я, наконец, осмелившись посмотреть в его серые глаза с волчьим разрезом. Он был всё таким же загорелым, таким же красивым. Высокий, темноволосый, с волевой линией челюсти и острыми скулами. Мечта любой девушки. 

Вот только… с желаниями нужно было быть осторожнее. 

— Чего? — он выгнул бровь и вывернул руку, дёргая меня за волосы, чтобы с удовольствием проследить, как исказилось лицо от очередной волны боли. 

Затем, не дав мне ответить, притянул к себе ближе, словно тряпичную безвольную куклу и жёстко поцеловал. 

Поцелуй, как всегда, был с привкусом крови и сигаретного дыма. 

Он насиловал мой рот, пока ему это не надоело.

Женя всё ещё колотил в дверь. Мне стало больно от мысли о его руках. Разве маленькие дети должны были разбивать костяшки в кровь, чтобы спасти свою маму? 

Я проходила через это. И клялась себе, что с моими-то ребятами такого никогда не случится. 

И всё же случилось… 

В отдалении до меня долетал плач Луки. Он сильно испугался. В таких ситуациях мой четырёхлетка мог рыдать часами. Успокаивать его нужно было особым образом. Но в этот раз никто не мог к нему подойти.

Сердце сжималось. Я боялась Максима больше всего на свете, но в тот миг мне было плевать, что он со мной сделает.

Главное, чтобы не вредил детям.

— Пожалуйста, не пугай их, Макс… Дай мне… Мне нужно привести себя в порядок. Чтобы выйти к ним и успокоить. А потом мы поговорим.

— Ага, — он ухмыльнулся и сжал пальцы на моём горле. 

Взгляд жадно проходился по ключицам, груди и животу, на котором скоро появится его синяя отметина — знак злой волчьей привязанности. 

Моё обнажённое, дрожащее тело волновало его больше, чем всё прочее. 

Его взгляд, как всегда, говорил лишь об одном: “Ты моя грёбаная собственность”. 

— Это мои сыновья. Ты лишила их отца, тварь. Ещё будешь просить меня не пугать их? А не твоя ли вина, что они напуганы, Ариэль? 

— Не трогай её! Я уже позвонил в полицию! — Женя врал, и это было прекрасно слышно, судя по кривой улыбке Максима.

Его телефон украли в школе, и я ещё не успела купить ему новый. Мой был здесь в сумке, но до него никак нельзя было дотянуться. 

— И это всё, что ты можешь? — спросил муж у сына, не сводя с меня взгляда. — Скребёшься в дверь, как обосранный котёнок. Эта сука очень плохо на тебя повлияла. Тебе не хватает крепкой мужской руки. Но ничего, это ненадолго… Я из тебя всю дурь выбью, только закончу с твоей так называемой мамашкой… 

— Я… я… — было слышно, что Женя отступил назад. И не просто так. — Я пойду к соседям! Они вызовут! Тебя посадят! 

Максим в ответ рассмеялся. 

— Давай, — сказал он таким тоном, который парализовывал даже двухметровых головорезов — что говорить о семилетнем мальчике? — Тебе уже пора стать причиной чьей-либо смерти. Валяй. 

Он вполне мог убить тех, кто попытался бы вмешаться.

И полиции не боялся тоже. 

Само собой. 

— Сынок, никого не зови! Делай так, как я тебе говорила! Сейчас же! 

Лука ничего не понимал, большую часть времени малыш находился в своём мире. Но со старшим я была вынуждена говорить, как со взрослым. Мне это не нравилось, но он должен был суметь спастись в нужный момент.

Мне пришлось рассказать ему, что делать, если его отец нас найдёт. 

Я просила его хватать младшего брата и бежать. Потому что прекрасно знала, что Максим не станет обращать на детей внимание, пока вдоволь не наиграется со мной.

В новом городе у меня была единственная надёжная подруга, Мила, о которой никто не знал. Я заставила Женю выучить её адрес. 

Он уже давно должен был уйти.

Неужели забыл о моих словах? 

— Я тебя не брошу, мама! — сынок всхлипнул, моё сердце болезненно сжалось.

— А ты его готовила, да? Напела ему на уши, какой я плохой. Только заметь, — он сжал мою челюсть, прилагая всю свою силу, и от боли на глазах выступили слёзы, в какой-то момент мне показалось, что я услышала, как треснула кость, — это по твоей вине он в такой ситуации. Если бы ты не сбежала, всё бы у детей было хорошо. Но ты решила потащить их на другой конец страны в задрипанную конуру. И всё ради чего? Чтобы танцевать стриптиз в клубе через дорогу? 

Упомянув об этом, он разозлился ещё сильнее и разжал пальцы. Но только затем, чтобы отвесить мне пощёчину.

В ушах зазвенело, голова мотнулась в сторону, 

Он поддался чуть вперёд, чтобы получше впитать моё состояние. Каждый всхлип был для него, словно любовная ода.

Цепочка с серебряным крестом на его шее замоталась.

— Хоть бы снял, — прошептала я, — всё равно в Ад попадёшь… 

— Это почему же? — он коротко рассмеялся. — Я ничего плохого не делаю. Тебя учить уму-разуму разве возбраняется? Ты человеком не считаешься, милая, разве забыла?

— Потому что женщина? 

Раньше он всегда так говорил. Я была женщиной, значит, у меня не было никаких прав на то, чтобы ему возражать. С каждым днём он всё больше расчеловечивал меня, всё больше убеждал в собственной никчёмности.

Словами и делом.

Но теперь, видно, я упала в его глазах окончательно.

— Потому что ты тварь, — он протянул руку и больно сдавил мне грудь. — Нравилось оголяться перед другими мужиками, м? Ты, может быть, и спала с ним, да? По-другому, кроме как раздвигать ноги, ведь зарабатывать не умеешь… А я всегда знал, что ты такая. Ещё и детей потащила за собой на дно.

Каждое его слово резало не хуже лезвия. 

Я ненавидела себя каждый день за то, чем занималась. 

Впрочем, и без этого ненавидела бы.

Максим хорошо развил во мне это качество. 

Я действительно уехала на другой конец страны. Из Москвы в Якутию. Просто потому, что с этим регионом меня ничего не связывало, и это было достаточно далеко.

Выбрала наугад небольшой город. Почти все деньги ушли на то, чтобы перед побегом подготовить поддельные документы. Ещё оставалось на билеты и несколько месяцев жизни впритык. 

Для начала мне нужна была неприметная работа. Ночная, потому что днём я была с Лукой. Если бы наняла няню, деньги бы очень быстро закончились. К тому же ему нужен был особый уход. 

Моя внешность была моим проклятьем. Слишком идеальная. Слишком глянцевая. Пусть для кого-то такое заявление покажется смешным и раздражающим, но именно из-за своего лица и тела я, казалось, привлекала нарциссичных монстров. Таких как Максим.

И таких как мой новый работодатель. 

Я специально одевалась плохо и очень закрыто. Не красилась, не распускала волос, даже глаз не поднимала. Пришла в ночной клуб, чтобы устроиться уборщицей. И у меня это легко получилось.

Мне нужна была неприметная работа на первое время. Самое главное — близко к дому. Чтобы чуть что сорваться к своим мальчикам. Остальное не волновало.

Спустя несколько смен, где мне удавалось не привлекать к себе слишком много внимания, я оказалась зажата между стеной и своим новым начальником, владельцем клуба. 

Но самое страшное было не то, что он ко мне приставал, а то, что он назвал меня по имени.

“Ярый ищет тебя по всей стране, если не по всему миру, — так называли Максима в их кругах, — и из всех мест ты решила заявиться именно в мой клуб, м?” 

Я тогда зажмурилась и мысленно сама себя ударила. Как могло так не повезти? Неужели каждый мой шаг будет приводить к одному и тому же исходу? 

“Я не расскажу ему, если будешь делать то, что я скажу.”

Я кивнула, намериваясь подыграть ему и сбежать снова. А что ещё было делать? Вот только быстро оказалось, что это был плохой план. 

Мужчина сказал, что найдёт меня и убьёт моих детей, если я хоть раз не появлюсь на работе.

“Я ненавижу этого самодовольного хмыря и с радостью прикончу его игрушку. Но если будешь слушаться, всё будет нормально. Я слышал, ты хорошо танцуешь. А мне как раз нужна новая стриптизерша.”

Я закончила академию хореографии. Но сделать танцы своей любимой работой так и не смогла. В моей жизни появился Максим. 

И это было началом конца.

Мне пришлось принять вынужденное повышение. Танцы были настолько скромными, насколько это было возможно. Но у меня получалось возбуждать и без того, чтобы оголять интимные места. 

Владелец клуба и, как он полагал, меня, не возражал. 

У меня сложилось впечатление, что он хотел насладиться ситуаций и растянуть удовольствие. Поэтому и со мной далеко не заходил, хотя явно планировал. 

Всё-таки я была женщиной самого Максима Ярого. Криминальный авторитет рвал и метал, сходил с ума из-за того, что я посмела сбежать.

Эта ситуация доставляла мужчине удовольствие.

Мне так казалось. Но в итоге он, похоже, сообщил обо всём моему мужу. Как только не испугался? Его же, наверное, уже убили. 

Не удивлюсь, если Максим со временем вырежет всех тех, кто смотрел на меня во время выступлений. 

Я ни с кем не спала. Работала, стиснув зубы, пытаясь рассчитать, что делать дальше. Я не могла сбегать без детального плана. Не могла рисковать жизнями своих детей. И без того приходилось ходить по грани. 

— Ты знаешь, почему я ушла, — приподняла голову и пронзила мужа взглядом. — Ты убил бы Луку. Или меня. 

Все эти долгие холодные месяцы перед глазами стояла сцена, как он пытался добиться от младшего того, чего хотел. Чтобы он смотрел в глаза, чтобы правильно отвечал на вопросы, в принципе разговаривал, чтобы был “нормальным”.

Каждый раз, когда малыш не оправдывал его ожиданий, он получал по лицу. 

Меня держали двое его людей. Он приказал им после того, как я попыталась вмешаться.

“Людей легко можно переучить. И не нужно ему никаких врачей. Баба ты тупая, не понимаешь элементарных вещей. Надо воспитывать нормально, а не по клиникам бегать. Он запомнит, как нужно себя вести. Ещё несколько ударов и у него выработается условный рефлекс.” 

Но никакая боль не могла заставить Луку поднять глаза на отца.

Он ненавидел зрительный контакт.

Он вообще не понимал, за что его били.

Такой маленький и беззащитный… 

Максим остановился, только когда сын отключился. Он небрежно вызвал скорую. Обычного человека за такое посадили бы. Ему не сказали и слова. 

Да, он был богат и обладал огромной властью. В конце концов, он многое мог предложить нашим детям. Но только при условии, что не изобьёт кого-нибудь из них до смерти. Я терпела его, когда он уничтожал меня, потому что знала, что мне не выбраться из его сетей. Но когда дело дошло до детей… Мне пришлось приложить сверхусилие.

До того я была опустошена.

Но именно страх за сыновей и безграничная любовь к ним дала мне сил. 

Такие чувства не дарят мужчины, подруги или родители. На это способны только дети. 

— Считаешь, что я убил бы тебя? — усмехнулся Максим. — Значит, ты, тварь, так сильно боялась за свою никчёмную шкуру, что лишила детей нормального дома, нормального образования, даже нормальной еды… Какая же ты мать после этого? 

Он всегда мастерски переворачивал всё с ног на голову. 

Но я не повелась, как могла бы раньше. Лишь мрачно усмехнулась.

Сначала в наших отношениях всё было прекрасно. Он говорил мне, что я его королева. Всячески оберегал, дарил дорогие подарки, возил в разные страны, превозносил мой талант, мою красоту, мой характер, хвастался перед друзьями. Я, наивная девочка из самой простой семьи, конечно, не понимала, кто он такой на самом деле.

А когда поняла, было уже слишком поздно.

Чем дольше мы жили вместе, тем злее он становился. Я пыталась уйти после первого же удара, но он ясно дал понять, что не отпустит. Искать защиты у государства или благотворительных организаций было бесполезно. Ему буквально был не писан закон. Существовало не так много людей, которые могли бы ему противостоять. И, конечно, никто не стал бы рисковать ради какой-то очередной девицы. 

Всё плохое началось после рождения первенца. И с тех пор я всеми силами пыталась не забеременеть вновь. Хотя Максим намеренно не пользовался защитой и контролировал, чтобы я не пила таблетки. 

День, когда я узнала, что беременна вторым ребёнком, был одним из худших в моей жизни.

Я хотела Луку. Я полюбила его, как только о нём узнала. Но приводить его в этот мир, в дом воплощения жестокости… как я могла? 

Максим не был идиотом, он понимал ход моих мыслей и позаботился о том, чтобы первый триместр я провела едва ли не привязанная к кровати под чужим пристальным присмотром.

После уже ничего нельзя было сделать. Да и я бы просто не смогла. 

Муж упрекал меня, что я подвергла опасности детей из-за трусости. 

Но я не боялась умереть. 

Наоборот, очень этого хотела. 

У меня было такое чувство, что это и было целью мужа с самого начала. Заполучить меня, словно редкую драгоценность, сделать ещё ценнее и желаннее в глазах окружающих, использовать, а затем уничтожить с широкой ухмылкой на лице. 

Он хотел меня сломать и сломал. Я больше не могла радоваться жизни. Я ненавидела того, кого клялась любить у алтаря. И себя ненавидела. Но ради детей продолжала есть, механически пережёвывать пищу, продолжала спать, продолжала заботиться о себе, чтобы не доставить ему удовольствие видеть меня в плохой форме, продолжала обдумывать план побега. 

Я не боялась, что он меня убьёт.

Я боялась, что он меня убьёт, а потом сделает что-то страшное с детьми. 

Я потеряла себя, как личность, как человека, как женщину, как артистку… Но не как мать. 

И он не сможет меня убедить в противоположном. Тут ему не победить!

Видимо, что-то в моём взгляде и положении губ ему совершенно не понравилось. Он схватил меня за волосы покрепче, наверняка намериваясь ещё раз приложить лицом об пол.

Но тут послышались какие-то звуки. Кто-то вошёл в квартиру.

Неужели Жене всё-таки удалось вызвать полицию? Мой глупый, это только оттянет время… И всё же, может, мне повезёт и найдётся какой-то выход? 

— Тётя Мила, тётя Мила! — послышался голос сына.

Я напряглась. Зачем она пришла? 

Боже, как же не хотелось, чтобы она пострадала из-за меня… 

— Помогите маме! Нужно позвать на помощь! 

— Ничего дети, — отозвалась подруга… спокойно. — Всё у вас будет хорошо. Теперь, когда ваш папа пришёл, вам не о чем волноваться… 

Я открыла рот и застыла с глупым выражением лица. 

Максим не стал меня бить. Он вовсю наслаждался моей реакцией. 

— Я нашёл разумную женщину, представь себе, — сказал он. — Точнее, ты первая её нашла. Полагаю, что мне стоит тебя поблагодарить. 

Я не могла в это поверить и просто беспомощно хватала ртом воздух. Мила была первым человеком, кому я доверилась спустя много лет. За полтора года общения она рассказала мне всё о своей жизни. Всегда занимала деньги, если я просила, всегда поддерживала, оберегала, брала сыновей на ночёвку… 

Я только и думала, как бы её отблагодарить. И её и свою судьбу за то, что на моём пути встретился такой человек. 

Недавно без особых подробностей, но я рассказала ей правду о себе. Просто потому, что это было честно. Она должна была знать, что я скрываюсь. Скрываюсь от очень, очень опасного человека.

Я лишь хотела не подставлять её. А в итоге… неужели она сама связалась с Максимом? 

Муж поднялся и открыл дверь. Я, несмотря на ужасные вспышки боли, доползла до крючков с полотенцами и прикрылась. Боялась реакции детей. 

— Мила… как же так… — прошептала, когда миниатюрная блондинка объявилась на пороге. Она не была красавицей, но для меня всегда была в ореоле притягательного света. В её лучах хотелось немного погреться и на время забыть о том, каким ничтожеством я на самом деле была. 

Мила была девушкой, на которую хотелось равняться. 

Она никогда не сталкивалась с теми ситуациями, которые преследовали меня.

И меня это так восхищало… Мне казалось, что это её заслуга. А в моих случаях — моя вина.

— Максим мне всё рассказал, — она вцепилась в плечи Жени, чтобы не дать ему подбежать ко мне. Лука всё ещё плакал в коридоре. — Он такой хороший отец, а ты лишила его детей! Все из-за тебя так страдали! И он и ребята…

— Отпустите меня! — закричал Женя.

Она лишь сжала крепче пальцы с длинными розовыми ногтями. 

— Не трогай моего сына! — я мгновенно пришла в себя, чувство потерянности сменилось злостью. — Как ты могла? 

— Это всё ради детей, — заявила она с самодовольной улыбкой. 

— Ладно, — сказал Максим, — отведи детей в другую комнату. Закройся там с ними. Развлеки как-нибудь. Потом тебе заплачу.

Он говорил с ней как с прислугой.

Это была его обыкновенная манера общения, но Мила распахнула глаза и рот в шоке.

Видимо, до того, чтобы получить от неё желаемое, он притворялся хорошим. 

И она повелась, как я когда-то.

— Не нужно мне платить… Я сделаю всё, что ты скажешь, разве не понимаешь? 

Он насладился моей реакцией, затем одарил её холодным взглядом.

— Ты же не серьёзно? — усмехнулся. — Шевелись уже, дай мне поговорить с моей женой. 

— Не трогай мою мать! — Женя продолжал вырываться, я очень боялась, что его ударят. 

Но Максим на удивление ничего не сделал. Словно уже достаточно насладился чужими страданиями. Лимит на день был закрыт. 

Конечно, он собирался проучить сыновей. Просто позже.

— Да что с ней говорить… У неё уже давно другой мужчина, — ляпнула вдруг Мила, краснея от злости. 

Максим изменился в лице. До того он обвинял меня, лишь чтобы унизить. Его гордость не позволяла ему верить в то, что кто-то ещё мог спать с его игрушкой. Конечно, он такого заявления у него сорвало крышу, и он подлетел ко мне, чтобы наказать. 

Мила усмехнулась. Я с удивлением проследила за её мимикой. Боже, да ведь она хотела, чтобы он меня убил! Как это было возможно? 

Света вокруг неё больше не было. Лишь холод. Лишь тьма. 

И тут я поняла, почему она так долго была рядом и помогала. 

Завидовала. И по всей видимости, наслаждалась моими неудачами. Проблемами с младшим, нищетой, забитостью. Ей нравилось видеть девушку вроде меня в таком положении. И быть благодетельницей. 

Когда она узнала о том, что меня преследуют, начала копать. 

И докопалась до того, на кого положила глаз.

Вот только Максим никогда на неё не посмотрит всерьёз. Ему нужно было только всё самое лучшее. И к тому же в его вкусе, в его масти. 

К сожалению, Мила такой не была. 

Она потянула Женю за собой. Муж впечатал меня в стену и занёс надо мной руку. В этом не было ничего необычного, вот только в его ладони был перочинный нож. 

Серые глаза застилал красный гнев. Миле удалось пошатнуть его уверенность в себе. А он больше всего это ненавидел.

Волна страха заставила меня перестать чувствовать собственное тело. И уже спустя мгновение меня будто вышвырнуло из него. Я наблюдала за Максимом будто со стороны и в замедленной съёмке.

Нож ещё не врезался в моё тело, когда комната изменилась. Мы оказались в какой-то избе. И к деревянной стене он прижимал уже не меня, а другую девушку. Впрочем, очень на меня похожую. Мои мальчики были рядом, на их лицах застыл ужас.

Мила исчезла. 

— Что происходит, где мы? — сорвалось с губ.

— В другом мире, — прозвучал ответ откуда-то позади. 

Я обернулась, но никого рядом не было. 

Попыталась шагнуть в сторону сыновей — ничего не получилось. Вокруг словно была невидимая стена. И я, избитая и голая, была замурована.

Из-за детского плача рвалось сердце. Я пыталась кричать, но голос как будто глох, так и не долетев до других людей. 

Словно мои дети и мой враг переместились в другой мир, но я нет.

Да и какой другой мир? Разве такое возможно? 

Впрочем, задаваться вопросами времени не было. Максим пронзил девушку в живот и сделал резкое движение вверх. 

Меня замутило. Как же долго я умудрялась быть на острие ножа, если моего мужа было так легко довести до подобного зверства. 

Девушка рухнула на пол. На его лице появилось какое-то странное, почти паническое выражение. Я не была уверена, с чем это было связано: с фактом самого убийства или тем, что убил он не меня. 

— Какого чёрта… — прошептал Максим.

Он отошёл от девушки, которая ещё несколько мгновений издавала тихие стоны, а потом замолчала. Кажется, навсегда.

— Где это мы? — спросил он довольно спокойно, учитывая ситуацию.

Видимо, мысль, что у меня мог быть другой мужчина, коробила его больше, чем мгновенная смена локации.

— Где мама! Это не мама! — закричал Женя.

Лука стоял рядом с братом, смотрел себе под ноги и молчал. Я могла лишь надеяться, что он не видел деяния своего отца и ничего не понял. 

— Не мама, — отозвался Максим.

Всё-таки он не зря занимал своё место в пищевой цепи. Ему могло сколько угодно срывать крышу рядом со мной дома. Но в действительно требующих хладнокровия ситуациях он держался великолепно.

Сразу же подошёл к окну, чтобы проверить обстановку, и покрепче сжал рукоять ножа. 

Он был готов защищаться, если придётся.

Вот только станет ли защищать наших детей? 

Долго гадать не пришлось. Снаружи уже давно слышались какие-то крики. Просто сначала они воспринимались, как фоновый шум. В избу зашёл высокий мужчина в кожаной одежде с металлическими вставками и редким коротким мехом. У него были длинные каштановые волосы, заплетённые в косы. В ладони окровавленный меч. 

Я сглотнула застрявший в горле ком, испугавшись за детей.

Максим мгновенно прикрыл их собой. 

— Мальцы, — сказал мужчина грубым, хриплым голосом. — Славно, подойдут. А ты тут лишний… 

Он сделал решительный шаг, но затем остановился.

— Одежда… Откуда у тебя это? 

— А что, — усмехнулся Максим, — купить хочешь? 

Лицо мужчины перекосило, он занёс над Максимом меч, но тот ловко увернулся, внезапно оказался сбоку и  подобрался к шее противника.

Одно движение — и тот упал на колени, издавая неприятные булькающие звуки.

Боже, зачем же моим детям видеть подобное? 

Если бы не обстоятельства, я бы удивилась, что муж способен не только стрелять, приказывать и унижать женщин.

Правда, он не был настолько ловок, чтобы справиться с целой группой воинов. 

Сердце заколотилось в горле, я принялась биться о невидимую стену и кричать. 

Мозг рисовал самые худшие картины того, что может произойти дальше. Женя схватил Луку, впечатал в стену и закрыл собой.

— Не бойся, — сказал он, — не бойся. 

Малыш не ответил. Он не разговаривал. 

Максим пытался сражаться, но его быстро скрутили. 

— Он убил Игара! — закричал кто-то. — Мы должны отомстить по всем традициям! 

— Погоди, не видишь, что ли? — встрял другой.

— Что? 

— Он выглядит, будто не из нашего мира. Как есть попаданец! 

— Почём знаешь? 

— По одежде их и вычисляют! Помните жену того проклятого дракона? Она была странно одета, местные мигом смекнули, в чём дело и подарили её ему, как трофей. Все об этом знают. 

— Но про мужиков я не слышал раньше… Ещё и дети. Интересно, с чего вдруг? 

— Я слышал, что тут поблизости была ведьма… Видно, её рук дело.

— А оно нам и на руку. Игар бы этого хотел! Кабы его бы убил обычный человек или враг, мы бы тут же порезали его на куски. Но тут попаданец… За него сам правитель даст огромные земли и титул! Вдруг он чего-то знает полезного? Может быть, это изменит ход войны… Разве мы можем просто разменять это на месть? 

— А мальчишки? Они ж не знают ничего. Может просто продать их?

— Разберёмся…

— К правителю, значит, — протянул Максим, — без проблем. Дети мои, они будут со мной.

— Тебя кто-то спрашивал, мелкий? 

По сравнению с этими бугаями он действительно был тонким и звонким, хотя объективно это было не так. Рост мужа был больше ста восьмидесяти сантиметров, и телосложение у него было прекрасное.

— Хотите, чтобы я сопротивлялся? — в его глазах что-то мелькнуло. Цветное, блестящее, яркое. Был бы это фильм, я бы решила, что это магия. — Ваш дружок уже помер, советую вам не играть с огнём. 

Мужчины переглянулись и связали его, а затем и мальчишек.

Всё это время я билась о невидимую стену, пыталась дозваться до мальчиков, сказать, что я жива, что я что-нибудь придумаю, но они даже не смотрели в мою сторону.

И чем дольше это длилось, тем сильнее я сомневалась в собственных словах.

Может быть, я всё-таки умерла? 

Но тогда почему пострадала другая девушка? 

Что всё это означало? 

Я не знала, что мне делать. От беспомощности хотелось выть. Детей уводили на моих глазах, а я ничего не могла сделать! 

Женя в испуге озирался по сторонам, крепко держа младшего брата за плечи.

А Лука неожиданно поднял взгляд и всего на мгновение, но посмотрел прямо на меня.

При этом его лицо нисколько не изменилось.

Просто совпадение? Он ничего не видел? Показалось? 

Рыдая, я осела на пол. Что, если я теперь просто призрак, навсегда запертый в странном месте, лишённый возможности узнать судьбу собственных детей? 

— Ты не призрак, — раздался позади голос, — ты моя вторая половина.
Дорогие читательницы, добро пожаловать в мою новую книгу! Пусть тревожное начало не отпугнёт вас: да, у нас тут главная героиня, пережившая абьюз, а потому травмированная. Ей будет не просто снова поверить мужчине, даже если это благородный генерал-дракон. Но шаг за шагом мы вместе с ней дойдём до светлой полосы. 
Я буду очень-очень рада вашим комментариям, сердечкам и т. п. Эти простые действия правда мотивируют и вдохновляют❤️❤️❤️
Книга является частью литмоба "", другие истории можно найти, кликнув на картинку: