Поиски первые. Ведьма-недоучка и надоедливый кот в поисках Заколдованного острова

Эвис проснулся от яркого света, что слепил даже сквозь веки. Он долго крутился в уютной постели, а после нехотя сполз на пол. Глаза застилал туман. В голове звонили колокола, и он взмолился двенадцати богам, на мгновение решив, что уснул в храме. Осмысленность вернулась не сразу. Все еще размышляя, каким чудом оказался в кровати, он направился к ушату с водой, ощущая дикое желание избавиться от пелены в глазах и прочистить горло. Несмотря на отвращение к Магдаду, он признавал, что гостиница в колдовском городке устроена приличнее, чем в любом другом месте. В каждой комнате, помимо добротной деревянной кровати, кресла и столика, имелась кадка с водой и ночной горшок. Главное не перепутать и не стошнить в воду, подумал Эвис, а после решил, что чувствует себя вполне достойно и тошнить не собирается. Справив малую нужду, Эвис умылся прохладной водой и подумал, что жизнь существует как раз для таких мгновений. Он полоскал горло, когда услышал за спиной голос:

— Тебе уже наверняка говорили, что ты ужасно храпишь, поэтому я буду оригинальной и добавлю, что так напиваться могут только свиньи!

Он вздрогнул и обернулся. Опытный глаз определил, что рыжее создание с бородавкой на носу не заслуживает такой чести, как приветствие. Что важнее, оно не представляет угрозы, лишь смешно таращится, сидя в кресле. А потому, бросив краткое «не будешь», он отвернулся обратно и продолжил полоскать горло.

— Даже не спросишь, кто я и зачем здесь? — продолжило создание.

— И кто же ты? — Эвис плеснул воду в лицо, довольно ахнув. — Прислужник? Оруженосец? Конюх? Ни в том, ни в другом, ни в третьем я не нуждаюсь.

— Я девушка! — Нечто поднялось из кресла, и Эвис пораженно взглянул на него.

— Правда? — Он приподнял брови, краснея. Нужно что-то сказать, но что говорят в таких случаях, он не знал. — Что бы ни случилось, я ничего не помню. И денег у меня нет. И вообще, сама виновата!

— Да кем ты себя возомнил, вонючий старый червь?! Я здесь ради карты! Если б не она, не подошла бы к тебе и на расстояние залива, соединяющего два конца света!

— Какая карта? — не понял Эвис.

— Можно подумать, у тебя их там целый сундук хранится.

Эвис недоверчиво на нее покосился, а после захлопал по карманам.

— Хвала десятому богу. — Спокойно вздохнув, он изъял-таки знакомый сверток из-за пазухи и соблазнительно помахал им перед носом неугомонной девчонки. — Ты про это? Забудь. Я отдал за нее целых пять серебряников.

— Всего пять?!

— Ну да, больше у меня и не было, — пожал плечами Эвис и направился к столу, где грудой лежали фляга, доспехи, ножны с мечом и веревка. Вроде все на месте, ничего не украли. Дрожащими руками он принялся застегивать нагрудник. Провозившись с ним, даже успел устать, а незнакомка так никуда и не делась. — Что-то еще?

— Значит, так. У меня осталось немного денег. Я просто куплю ее, — уверенно продолжила она, извлекая из-за пояса мешок с монетами, благоразумно отложенными на всякий случай. — Здесь немного, но…

— Мне не нужны деньги, мне нужна карта, — раздраженно ответил Эвис. Голова от ее голоса развалилась на части. Хорошее настроение как в омут кануло. — Так что вали отсюда, как бы не вышло чего.

Но девушка только сильнее сжала кулаки. По лицу пошли алые пятна, а глаза увлажнились. Рыжие волосы топорщились в разные стороны, и Эвис подумал, что она, наверное, все-таки мальчик.

— Я тащила тебя наверх и укладывала в кровать, истратила на это столько сил, терпела вонь и храп…

— Так и делала ты все это, чтобы заполучить карту, — пожал плечами Эвис, закрепляя нарукавник. — Благочестием тут и не пахнет.

— Ты отдашь ее или я отберу силой! — Она смешно подпрыгнула, и Эвис расхохотался, не желая принимать угрозы от столь тощего существа. Смеялся он долго и громко и сам удивлялся, почему уставшие соседи до сих пор не стучат в стену. Под веселье он затянул ремешки на втором нарукавнике и, все еще хихикая, подхватил плащ. Краснея от ярости, девчонка отшатнулась и взмахнула руками, забормотав под нос слова на неведомом языке. Смеяться вмиг расхотелось, когда в ее ладонях возникло рыжее пламя, готовое в любой момент разрастись до размера костра. Она тяжело дышала, почти рычала, словно волчица, готовая броситься на обидчика и рвать, рвать, рвать.

— Ведьма, — Эвис прищурился, глядя неприветливо и строго. — Признайся ты раньше, разговор вышел бы куда короче. — Не оглядываясь, он ловко изъял из ножен широкий меч. — Ничего от меня не получишь!

— А вот и получу! — Пламя увеличилось до размеров медвежьей головы.

— А вот и нет! — процедил Эвис, принимая оборонительную стойку.

(или за два дня до этого)

— Поверьте, милая моя госпожа, я ведь давно не молод. Мне уже не так легко даются все эти неприятности, связанные с Орденом, будь он неладен. Но Лира… эта девчонка… Если на свете есть ведьма, которая меньше всего достойна владеть магией, то это она!

Сквозь прогнившие доски на чердак пробивались лучи утреннего солнца. В рыжих конусах света блестела паутина, вздрагивая с каждым новым потоком слов. Если бы хозяева дома решили заглянуть под крышу, желая разобраться с гнусавым мужиком средних лет, неясно как забравшимся в их владения, они бы крайне удивились, увидев черного кота с застрявшими в пушистом хвосте травинками. К счастью, время показало, что хорошим слухом они не отличаются.

— Работает с утра до обеда, потом ищет на ярмарке магов, которые преподнесут все слухи о Заколдованном острове в одной фляге! — Кот топал лапой каждый раз, когда упоминал новый недостаток своей спутницы. Будь он человеком, загибал бы пальцы. — Тренировки забросила! Книгу совсем не читает! Постоянно дерзит и отмахивается от меня, что от той мухи! А ведь я уже немолод, повторюсь. Но разве она станет уважать возраст? Ее добрый наставник, почивший, к моему несчастью, предупреждал столько раз! — Он горько вздохнул и помолчал, переводя взгляд на собеседницу. — Милая моя госпожа, ну, скажите же вы хоть что-то!

Молодая стройная кошка с перепачканной в золе шерстью склонила голову набок и мяукнула.

— Нет, серьезно? Я тут душу изливаю, а вы мне «мяу»?! — Кот фыркнул и тут же покачал головой, унимая гнев. Право, он уже начал забывать об особенностях живых существ, подобных ему. Не в силах и глаз сомкнуть которую ночь, он вздрагивал от каждого шороха. К счастью, фанатичные борцы с магией не спешили посещать окрестности Сушграда, охраняемые, по всей видимости, не только стеной, но и небесными силами.

— Что ж, дорогуша, собеседник из вас никудышный, — он сладко потянулся, — но я точно знаю, что обрадует великолепного меня! Поворачивайтесь задом, милая. Будем подчиняться зову природы!

По завершении игрищ кот выпрыгнул из круглого окна чердака во двор и забежал в хлев. Лира, которую он недавно хаял, дремала на стоге сена, укрытая походным плащом. В загонах кричали ослы, мычала корова, требуя дойки. Кот прошелся по ограждению, что отделяло животных, и прыгнул в тощие девичьи ноги.

— И-и-ти-и отсу-уда! — раздался из-под накидки приглушенный голос.

— Ты просила разбудить до петухов, — кот потоптался по ее спине. — Петухи пропели уже трижды.

— Увэ-э иту-у. — Рука, появившаяся из-под плаща, попыталась его столкнуть, но лишь неуклюже ткнула пальцем и обессилено упала на стог. — Ищо отно хуареку, и вштаю.

— Лира, я считаю до трех и выпускаю когти. Раз… два…

На «‎‎три»‎ кот отлетел в сторону вместе с плащом, а несносная девчонка уселась на сене.

Заканчивался первоцвет или, как его называли на севере, первец — месяц, когда в средней полосе Кампаса начинали таять снега, уступая место весеннему солнцу и почкам на деревьях. В Сушграде, как и в других городах Трелучия, почки уже давно сменились листьями, а земля покрылась долгожданной зеленью. А может, зелень с нее и не сходила вовсе? Кто знает, как зима проходит на юге. Кот и Лира здесь недавние гости. Можно было бы узнать у местных, но девчонка скорее откажется от поисков Заколдованного острова, чем заведет разговор по душам хоть с кем-то. А коту общаться с людьми не положено, еще примут за демона и пришибут к какой-то там черни.

Лира подняла воспаленные веки и сползла на землю. Ее рыжие, почти красные, волосы едва касались плеч, а бесформенная роба, купленная у одного держателя таверны, скрывала все то, что досталось ей по праву пола и возраста. С момента покупки прошло несколько месяцев. Столько же Лира притворялась мальчишкой. Впрочем, кот считал старания излишними, ведь даже во время купаний, когда Лира поворачивалась спиной, он не мог разглядеть в ней женщину. Слишком худая, вздыхал он. Если спать на ее коленях, можно покрыться синяками за одну ночь.

Лира направилась во двор, чтобы умыться и попить воды из колодца — ритуал, повторяемый уже более десяти лун. Кот семенил рядом, рассуждая, стоит ли говорить, что родимое пятно на крыле ее носа снова увеличилось — теперь до размера гороха. Старый наставник по имени Ирлианд когда-то пугал, что нос отвалится. Было это связано с пятном или вредным характером девчонки, кот не помнил.

Из окна дома тянуло свежеиспеченным хлебом. Живот Лиры звучно заурчал.

— Ли-ир! Ли-ир, поди сюда, — появилась в окне хозяйка.

Девчонка вздрогнула. Зов этой женщины не сулил ничего доброго.

— Да, госпожа?

— Бездельник! Давно пора в поле быть! К приходу господина Варгаса нужно накормить всех овец, слышишь?!

Лира кивнула.

— Все мужу расскажу! Останешься без монет, — нанимательница погрозила кулаком. — Еще и хлева убираешь из рук вон плохо! Только попадись мне до вечера!

— Не попадусь, — заверила Лира.

И верно, пропадая на пастбище до обеда, а после на городской ярмарке до темноты, тяжело оказаться еще и здесь. Глаза Лиры, по всей видимости, слишком громко об этом сообщали, потому что хозяйка разразилась чередой новых ругательств, которые девчонка мужественно стерпела, бочком удаляясь к овчарне. Кот ликующе проводил ее взглядом.

— И проглота своего забери! — услышал он и едва успел отскочить от брошенной в его сторону ложки.

— Она даже не знает, как выглядит этот хлев! — в сердцах бормотала Лира, шагая на пастбище в компании дюжины овец и кота. — Ни разу туда не заходила!

Трелучий сильно отличался от привычных Снегов и Вестории. Дороги и тропы тут покрывал песок, люди кутались в полупрозрачные шали, а вместо лошадей впрягали в телеги ослов. Города, обнесенные каменными стенами, здесь больше напоминали скопище деревень и частных подворий и потому казались огромными. Лира знала, что так местные лорды спасают народ от пустынных разбойников, которых с каждым годом становится все больше.

— Ну так и осталась бы у того рыбака на службе. Или у той грудастой с детьми помогать. Сама же сбежала от них, как только тебе доброе слово сказали. Наверное, несчастные до сих пор думают, что связались с полоумной… — напомнил кот.

— А лучше было остаться и убить их своим проклятием?! — Лира всплеснула руками. — Дед меня уже дочкой стал называть, а хозяйкины дети нянькой. Малышню-то пожалей, а то только о себе и думаешь!

Последнее Лира прорычала сквозь зубы. Они приближались к страже, охраняющей ворота, не стоило давать той повода думать, что несколько семилуний назад впустила в город безумную, болтающую то ли сама с собой, то ли с неразумными овцами. Хватит тех немногих, о ком упомянул кот.

Лира покосилась на него, лохматого, припорошенного песком. Ясно, почему он недоволен. В иных местах его чествовали молоком и паштетом, а нынешние хозяева из них самих паштет сделать готовы. Только лучше уж так, чем смотреть, как привязавшиеся к ней наниматели гибнут. Так было со старушкой-травницей, которой она помогала пару месяцев назад, так было с обоими наставниками. Так может случиться с близкой подругой.

— Когда найду способ избавиться от проклятия, тогда и буду улыбаться «дочкам» и «нянькам», — продолжила Лира, оказавшись за стеной. Сказала она это больше себе, чем коту. Она часто так делала — повторяла слова как мантру. Они помогали не терять надежду.

Можно ли вообще скинуть этот груз, этот жестокий подарок, оставленный без малейшего повода самым близким человеком, она не знала. Знала лишь, что магия способна на многое, и это знание заставляло ее двигаться от города к городу, менять нанимателей, копить медяки и серебряники, идти дальше, оставлять их в тавернах и гостевых домах, случайным путникам, попрошайкам, извозчикам — платить за информацию, платить за возможность подслушать. Жаль, что полезного в россказнях было немного.

Зато она больше узнала о Трелучии. Страной правили трое лордов — трое кровных братьев, и, может, лишь поэтому весторианский правитель до сих пор ее не захватил. Или потому что те частично переняли законы Вестории и разрешали разгуливать Ордену в поисках магов? Так предполагали местные странники, которых Лира встретила в одном из питейных заведений. Там же она изучила карту, бережно повешенную на стене. Вроде как для красоты повешенную, но и для гордости тоже: стоит Трелучий, хотя прочие страны давно поглощены Весторией. Лира вот оценила, едва не захлопав в ладоши.

Тогда же она решила направиться в Сушград. Сама, без подсказок, рассудив, что ярмарки притягивают самых разных людей, почему бы среди них не оказаться и случайному магу — тому, кто направит, подскажет, поможет советом. Как же сильно ей хотелось найти своего! Только свои точно вымерли. За год странствий она ни одного так и не встретила.

— Ничего ты здесь не найдешь, — продолжил кот, когда они вышли на пастбище, — это и дураку ясно. Я бы почувствовал, будь тут маги, но их нет. Чего им мотаться по городам, где Орден шастает? Судьбу искушать? Они-то поумнее тебя будут.

— Нет здесь Карателей, — привычно вздохнула Лира. — А пусть бы и были. Пока я не метаю боевые заклятия направо и налево, меня им не вычислить. И другие маги тоже должны это знать, иначе не такие они и умные.

На остальное она решила не отвечать. Кот постоянно говорил, что не чувствует магов здесь, не чувствует там, словно пытался доказать, что их вообще нигде не осталось. Только как он, зверюга, вообще может их чувствовать, если даже ей это не под силу? А если и есть у него такая способность, то она связана не с присутствием мага поблизости, а лишь с заклинаниями, которые тот использует. Каратели вон тоже по ним магов выслеживают, не велико умение. Только какой колдун станет метаться огнем там, где поблизости может оказаться Орден?

На холме, с которого город был виден как на ладони, росли редкие деревья. Лира остановилась у его подножья и плюхнулась на траву. За овцами можно было особо не следить, все равно далеко не разбредутся — проверено временем. Оставалось только ловить взглядом желающих разбогатеть на чужом добре, но с этим неплохо справлялся и караул в башне на стенах. Завидев шайку разбойников, они немедля голосили в рог. Тогда детишки, пасущие скотину, гнали ее обратно под защиту стен. Да и сама скотина, казалось, научилась понимать, что значат эти звуки.

Лира достала из сапога кинжал, а из походной сумки вчерашний хлеб.

— Будешь? — протянула она коту первый кусок, на что зверь скривился, точно его опустили мордой в чужие проблемы. — Тогда расскажи мне, о чем вчера на ярмарке мясники говорили. Ты довольно долго сидел под их лавкой, я видела.

Кот устало вздохнул и произнес на одном дыхании:

— Говорили про Заколдованный остров, который ты ищешь, про Мудрейшего, что способен исполнить любое желание, про магов, которые могут сказать, как добраться к одному и второму. А еще сказали, где ключ от сушградской сокровищницы лежит, — последнее он выплюнул особенно ядовито. Лира задумчиво подняла брови. — Ничего они полезного не говорили! Болтали о том о сем, как всегда! О помещике, который скупает овец по всему Трелучию, говорили! Нужны подробности?

— Нет, — Лира покачала головой. Кусок, казалось, застрял у нее в глотке.

В Сушграде их наниматели были единственными, у кого еще остались овцы. Или они сами их выкупили у каких-нибудь весторианцев, чтоб продать помещику подороже? По крайней мере, за трелучианцами вообще не водилось держать дома такую бестолковую для этих мест скотину. Другое дело корова или осел.

— Тогда ты мне скажи, дорогая, когда в последний раз книгу открывала? — отомстил ей кот.

Лире совсем перехотелось есть. Пушистый наставник знал все ее больные места и давил на них без малейшей жалости и при любой возможности. Она посмотрела на сумку, где покоился массивный томик в кожаном переплете, и ей сделалось дурно.

— Вчера, — ответила Лира. — Я читаю ее ежелунно. Понял?

— И когда же, скажи на милость? — фыркнул кот. — Ни разу не видел.

— Меньше бы по чердакам ползал, заметил бы.

Кот не разозлился, напротив, усмехнулся.

— Ну, допустим. И что же нового из нее ты узнала вчера?

Лира вспыхнула. Прошлой ночью она не открывала книгу, да и позапрошлой, кажется, тоже. Немало сил ей требовалось даже на то, чтобы просто решиться на чтение. В книге было минимум изображений и схем, а заклинания написаны мелким шрифтом, да еще и на старинном слоге, через который приходилось продираться, как через колючий кустарник длиною в вечность. А если учесть, что и до стога сена она с трудом доползала после работы и беготни… Но стоило признаться во лжи, и слушать ей кошачьи упреки до вечера.

— Там было что-то про черную магию, портальное заклинание демонического происхождения, — вспомнила она то, что читала в последний раз. — Называется Портальное Око. Требует участия минимум десяти магов. По времени…

— Лира, ты серьезно? — кот взглянул на нее исподлобья. — Это заклинание из первой главы. Я надеялся, ты уже хотя бы до второй добралась за все эти годы.

Лира всплеснула руками, теряя терпение.

— Скажи, умоляю, какой из богов наделил тебя даром речи? Я перестану в него верить!

— Это был не бог, а Ирлианд, твой покойный наста…

— О небо, только не снова! — Лира закрыла уши и опрокинулась на траву.

— Невежда и лгунья, — кот заговорил громче. — Пойду лучше с овцами пообщаюсь, они и то разумнее!

«Заодно и пригляди за ними», — подумала Лира, отворачиваясь от надоедливого спутника. Хорошая же у него память. Причем не столько на содержание книги, которую он и открывал-то раз пять за все время, сколько на ее проступки. Вчера вот обвинял ее в неумении сдерживаться. Подумаешь, пару раз вспылила и использовала магию. По делу же использовала — яму раскопать, чтобы старушку-травницу похоронить, и дичь поймать в лесу, чтобы поесть. Сам же с большим удовольствием лопал!

Жаловаться он начал уже тогда, когда Лира решила идти через Весторию. Да, это было опасно, но путь через свободные земли, пролегающие на северо-востоке, занял бы не меньше полугода! Впрочем, кот редко выглядел довольным, даже когда все шло по плану. Иногда Лира очень хотела, чтобы пушистый моралист ушел от нее насовсем и остался в одном из селений плодить разумных котят. Только память о старом Ирлианде была дороже, а кот и книга — самые ценные воспоминания о нем. Жаль, что только о нем. Первый учитель ничего не оставил.

Лира отгоняла сон, собирая гневные мысли и тоскливые воспоминания в кучу, периодически вставляя между ними: «‎Нужно сесть и караулить овец»‎. Только ветер и солнце оказались сильнее. Веки сомкнулись, и Снувиус — великий покровитель снов — впустил ее в свои объятия.

Ей снится страна с говорящим названием — Снега́. Вечером девушка из племени Ойоса зовет Лиру на священный обряд. Ее зовут Неяши, и сегодня она станет шаманом племени, если духи позволят. Возглавит Ойоса, сможет смотреть в будущее и даже проникать в сны людей и животных на расстоянии.

— Только самые близкие достойны быть там. — Неяши знает язык Кампаса не хуже родного. — И ты среди них, радейтан ручи.

Лира краснеет, когда будущий шаман произносит лестное прозвище — «любимая лисичка».

Снаружи лето, а значит, кое-где выглядывают трава и цветы. Вдали возвышаются горы, покрытые снегом. Лира накидывает плащ и выбирается из уютного чума. Сегодня она столкнется с иной магией — магией предсказаний, за которой последует обряд посвящения.

Старший брат Неяши ждет у священного логова — места под открытым небом, обложенного камнями. В окружении сложенных поленьев, скрестив ноги, сидят разодетые старухи. Неяши красивее обычного, на ней куча накидок, украшений и повязок с перьями. Она готова.

Ее брат разжигает костер по праву старшего мужчины в семье. Старуха мычит, призывая духов. Лира смотрит завороженно, и сердце трепещет в груди. А старуха уже рассматривает предначертанное и бормочет на языке Снегов:

— Ей уготовано великое будущее! Она объединит племена, и слава ее разнесется далеко за пределы Кампаса!.. Но… я вижу смерть… Молодая девушка умрет от огня. Пламя пожрет ее по вине рыжеволосой колдуньи.

Как и тогда в реальности, у Лиры перехватывает дыхание. Она покрывается липким потом. Все десять пар глаз смотрят с неодобрением. Все, кроме нее. Неяши улыбается, покорно принимая судьбу.

***

Лира проснулась от тряски. Затылок отчаянно ныл от ударов о землю, а бедро от пинков.

— Вставай, бездельник! — Открыв глаза, она увидела низкорослого пузатого мужичка — своего нанимателя. В горле пересохло от осознания непоправимого. Теперь точно монет не видать! Лира вскочила на ноги.

— Я случайно. Простите, — уворачиваясь от подзатыльников, она подхватила сумку и плащ.

Солнце говорило о минувшем полудне. Покупатель явится очень скоро.

— Смотри, что ты наделал! — кричал хозяин.

Лира виновато огляделась. Детей с доверенным скотом уже не было, а ее овцы разбрелись по пастбищу. Часть стада виднелась у врат, другая около леса. Если бы протрубил рог, она бы услышала, значит, просто разошлись, и дело не в пустынной шайке.

— Я мигом их соберу!

— Уже услужил, спасибо. — Хозяин сплюнул под ноги. — Все хоть на месте? Варгас платит серебром за паршивый скот! Если я упущу из-за тебя хоть монету, удавлю к че́рням!

Лира лихорадочно теребила пальцами ремешок от сумки. Если ей и на этот раз не заплатят, можно сказать, семилуние минуло даром. Бедро нещадно ныло. Хозяин пошел собирать овец, а Лира высматривала их и молилась, чтобы ни одной не украли. Только она собиралась отправиться к нему на помощь, как в траве зашуршали. Лира почувствовала, что свирепеет.

— Кот, ты что, спал?! — сквозь зубы прошипела она.

— Разумеется, спал, — пробурчал пушистый, блаженно потягиваясь. — А ты, можно подумать, чем-то другим занималась!

— Ты же говорил, что присмотришь за стадом. — Ладони взмокли от жары и отчаяния. В голове пульсировали вены. Она представила, как отхлещет ее хозяйка, и сделалось тошно.

— Умеешь же ты вообразить невесть что, — покачал головой кот. — Я ушел говорить с овцами, а не следить за ними. Но они не пожелали вести беседу. Глупые животные…

— Черни, — ругнулась Лира. Она топталась на месте в ожидании вердикта хозяина, к которому все же из страха решила не приближаться. В сердцах она проклинала свой сон и кошачью беспечность. Ее хотя бы можно понять: который день встает ни свет ни заря и работает до обеда, а после до ночи прислушивается к голосам на ярмарке, чтобы отыскать хоть одного мага, хоть какой-то намек на Заколдованный остров. Старухи в Снегах о нем часто упоминали, правда, место, где находится это чудо, менялось в зависимости от рассказчицы: то юг, то север. Лира отправилась в Трелучий лишь потому, что он звучал чаще. Ну и потому что соскучилась по теплу.

— Черни! — услышала она хозяина и прикусила губу. — Одной не хватает!

— Я сейчас же найду ее! — Лира сорвалась в лес, подальше от неизбежных пинков и пощечин. Кот побежал следом.

Редкие деревья на опушке укрыли их от солнца.

— Ты же не собираешься ее возвращать, верно? — с надеждой уточнил кот.

— Конечно, собираюсь, — Лира натянула сумку. — Мне еще на ярмарку нужно успеть и монеты забрать у хозяев. Не зря же я их семь лун терпела!

— Помолчи-ка, — кот навострил уши. — Я что-то слышу там, впереди.

Лира замерла, пытаясь уловить блеяние, но услышала только ветер, стук дятла и ругань хозяина, идущего следом. Мурашки побежали по телу.

— Это овца! Ты слышишь овцу! — с надеждой пискнула она, мельком обернувшись на звуки проклятий.

— Похоже на то, — удивленно согласился кот. — Только она…

Дальнейшее Лира пропустила мимо ушей. Рванув с места, она понеслась в сторону, указанную котом — туда, где, надо полагать, бродило неразумное животное.

Под ногами хрустели ветки. Лира то и дело замирала, прислушиваясь, ускоряла шаг и замирала снова. Если не найдет овцу, пожалуй, возвращаться не станет. Или все же станет? Идти на поводу кота не хотелось, но еще меньше хотелось упустить семилунный доход из-за клятой усталости и глупой скотины, так не вовремя решившей удрать.

Вдали раздалось приглушенное «бе-е» вперемешку с мужскими голосами. Лира остановилась и заинтересованно хмыкнула. Странники? Маги?.. Разбойники?! Судя по крикам, у них намечалась нехилая заварушка. Может, они шли в город, набрели на овцу и теперь пытаются поделить случайную находку?

Но когда Лира вышла на дорогу, ее брови невольно поползли вверх. На обочине кучковались трое: одетые и вооруженные не по-рыцарски — по-деревенски; у одного — топор, второй с ножами за поясом, а самый крупный сжимал мешок, из которого вырывалось живое и непреклонное «бе-е». Лира замерла, приоткрыв рот. Значит, все-таки воры! Нет, этот мир точно свихнулся, раз всем резко понадобились овцы! Но почему они не зарезали животное? Неужели несут на продажу тому скупщику, о котором все говорят? Размышляя, она даже забыла спрятаться. Впрочем, ее не замечали, ибо внимание шайки приковал черноволосый худощавый парнишка с палкой в руках. Тот, кого Лира приняла за вожака своры, — мужик среднего роста, с сияющей лысиной — прижимал несчастного к дереву так сильно, что Лира поначалу его и не заметила.

— Выкладывай все, что есть! И не думай шутить с нами, вошь поганая!

Остальные поддакивали. Мимолетным взглядом Лира оценила, что «вошь поганая» одет поприличнее мужланов. Сумка через плечо и длинная палка в руках выдавали в нем случайного странника, волей судьбы угодившего в лапы ворью. Мужик держал его за грудки, а парень шевелил губами, словно тихо оправдываясь.

«До смерти напуган! — определила Лира. — Демоны бы пожрали этих алчных недоумков!»

— Отпустите его! — крикнула она.

Двое обернулись, дернули главного, и спустя мгновение уже три пары глаз смотрели на нее с недоумением и злостью. Лира отлично понимала, как выглядит со стороны: хилый пацаненок, вреда от которого не больше, чем от полуживой мухи. Взгляд не новый, она привыкла. На долгом пути от Снегов до Трелучия ей постоянно встречались разбойники, воры и наемники. Чаще хотели одного — грабить и убивать. Все они были отморозками, переполненными ненавистью ко всему живому, жаждущими насладиться собственной силой и чужой слабостью, опьяненными безнаказанностью и ромом. Пьянчуг Лира не выносила втройне. Винный смрад могла выделить среди тысяч запахов и сейчас его чувствовала даже при отсутствии ветра.

— Вали отсюда, огрызок, пока и тебе не въехало! — фыркнул главный, пихнув паренька кулаком в ребра. Тот вжался в дерево, издав приглушенный хрип.

— Огрызок? — сквозь зубы проговорила Лира.

Напряжение, собранное за тяжелое утро из-за недовольств кота и хозяев, перелилось через край ее сосуда терпения. Воображение нарисовало мусорную яму, переполненную сгнившими яблоками. Сжав зубы, Лира забормотала себе под нос:

— Во имя справедливости я призываю силу, крушащую и созидающую. — Над лесом сгустились тучи. — Не дайте силам всеобъемлющим, покоряющим иные миры, пасть ниже человеческой сущности. Накажите врага моего нечистого, свершившего грех, уподобившись демонам Тару и Брадору. Снизойдите ко мне! — Последнее Лира прокричала. Не беда, теперь эти подонки не успеют остановить ее.

Загремел гром. Разбойники обратили взгляды кто к небу, а кто к Лире.

— Покоритесь мне!

Сверкнула молния.

— И да свершится наказание двенадцатью именами вашими!

На последних словах молния с треском ударила в ствол, возле которого стояли разбойники. Мужчины в страхе отпрыгнули, а дерево повалилось между ними и пареньком. Второй удар пришелся в центр воровской тройки, отбросив их друг от друга. Они упали, крича невпопад:

— Колдовство!

— Промыслы темных сил!

— Орден узнает об этом!

— Удивительно, никогда не знаешь, как оно сработает. — Лира взглянула на ладони, на небо и опять на ладони, сжимая пальцы в кулаках. — Значит, не забыла еще, как пользоваться магией. Что скажешь, кот? Не тренировки мне нужны, а вовремя подвернувшиеся ублюдки. Сейчас как добавлю этим…

Но добавлять оказалось некому. Противники сбежали, оставив после себя лишь запах перегара и пота. Лира устало вздохнула и поклонилась, чем прекратила небесные стенания, придав небосводу прежний солнечный вид, — заклинания божественного происхождения требовали именно такого завершения, иначе отнимали столько же сил, сколько и демонические. В груди потеплело, и она улыбнулась.

Паренек смотрел вслед ворью взором воскресшего из мертвых, но сам убегать не торопился. Из обгоревшего ствола дерева струился дым. Обернувшись к Лире, странник неловко кашлянул в кулак.

— Похоже, теперь я ваш должник, — произнес он с благодарностью и миролюбием. — Невероятное везение встретить того, кто владеет магией столь искусно, да еще и не боится противостоять разбойникам. Чем я могу отплатить вам? Может…

— Ой, идите с миром, — Лиру смущали почести. Люди обычно гнали ее взашей, узнав о колдовской натуре, потому она никому старалась о ней не рассказывать. — Я всего лишь шла за овцой и случайно… — Вдруг она вскрикнула. — О боги! Она цела?

Парень замер в недоумении, затем оглянулся за упавшее дерево. Тишина показалась Лире зловещей. И тут из-под ветвей, распластавшихся на земле, раздалось протяжное «бе-е».

— Хвала Форису Великому! — Лира подошла к мешку и с трудом вытянула его из-под веток.

— Надо же, — улыбнулся парень. — Не только у меня удачный день.

Овца заблеяла, закувыркалась. Выпустить — так удерет, попробуй потом догони. На помощь пришел спасенный. Он обхватил мешок с животным и прижал к земле.

— Вы можете наколдовать сон?

Ну конечно! Сон! «Глупая, — почудился голос кота, словно он сидел рядом, — не додуматься до столь очевидного решения нужно еще постараться». Лира принялась читать заклинание, просунув руку в мешок и схватив овцу за первое попавшееся. Часть тела оказалась ухом, а овечка, извернувшись, чуть не оттяпала ей палец. К счастью, колдовство подействовало раньше, и животное обмякло. Лира и паренек сидели рядом, дыша быстро и в унисон. Как только дыхание выровнялось, они переглянулись.

— Я Аливер, — почтил он ее обворожительной улыбкой.

Его идеально ровные черные волосы свободно ложились на плечи. Лицо не имело изъянов: ни прыщей, ни шрамов. Черты казались истинно правильными: нос без горбинки или неуклюже задранного кончика, темные глаза в окружении длинных ресниц, ровные зубы. Кровь прилила к лицу Лиры.

— Аливер, вы… принц?

Парень приподнял брови. Недолго он глядел на нее с удивлением, а после загадочно рассмеялся.

— Что? Я принц? Уж чего-чего, а подобного мне слышать не доводилось!

Лира почувствовала, что багровеет. Сохраняя остатки достоинства, она гордо встала и принялась отряхиваться, точно не от пыли, а от глупости. Подумать только, как нелепо! Принц! Неужели она всерьез так решила? Хотя, если вспомнить мужчин, что бродят по тавернам, любой, принимающий ванну хоть раз в семилуние, сошел бы за принца!

— Ох, нет, я вас обидел? Простите! — Аливер притих, взглянув на Лиру. — Верно же, я слишком долго скитался в одиночестве и почти забыл о манерах. Могу ли узнать имя госпожи?

Лира обернулась на него. Дыхание замерло на выдохе, щеки горели. Она не помнила, чтобы с ней говорили таким тоном хоть раз. Ситуация выходила из-под контроля — она таяла, как карамель на солнце.

— Лира… — ответила она и тут же прикусила язык от досады. — Точнее… Лир.

Он совсем сбил ее с толку, назвав госпожой. Но как догадался?! Или Лира сама себя выдала от удивления и вспышки ярости? Клятые чувства! Надо было, покидая Снега, одолжить у Неяши немного хладнокровия.

— Я понимаю, — важно кивнул Аливер. — Притворяться мальчиком куда безопаснее. Но скажу по правде, только дурак поверит, что вы мальчишка.

К смущению Лиры приросло удивление. Неужели странник подумал, что она вырядилась мальчишкой, чтобы избежать внимания похотливых мужланов? Смешно. На нее и в девичьем облике-то редко заглядывались. Невысокая, костлявая, с непослушными волосами и этим выпирающим пятном на носу. Такая только в кошмарах может явиться. Но вот добро и ласку проявить к девчонке любой всегда рад, тем более к работящей, тем более к той, за которой собственный муж не увяжется. И дети к ней тянулись, чувствуя, что женская рука теплее и мягче. Другое дело — мальчишка. Такого и гонять сподручнее, и девки с таким низкорослым и диким общения не ищут. Она давно в этом убедилась. Пока была девушкой, приходилось менять нанимателей как исподнюю рубаху. Парнишкой же могла месяцами служить в одном доме, не опасаясь случайной привязанности и людской погибели, идущей за ней по пятам.

— Могу я загладить вину и помочь вам? — прервав задумчивое молчание, спросил Аливер.

— Спасибо, но я лучше как-нибудь… сама, — Лира ухватилась за край мешка и покрепче затянула веревки. Попыталась закинуть поклажу на плечо, но та, едва оторвавшись от земли, рухнула обратно. Лира вздохнула и попыталась снова, но безуспешно. Аливер наблюдал с любопытством котенка.

— Идите… с миром. У меня почти… получилось, — Лира попробовала подопнуть мешок ногой, но вызвала лишь недовольное сонное блеяние внутри.

— Не сочтите за грубость, но я беспокоюсь не о вас, а о ней, — наконец произнес Аливер.

— Что ж… раз так, — поняв, что деваться некуда, Лира отошла, потирая ладони и пытаясь отдышаться.

Когда незнакомец передал ей посох и не без труда забросил мешок на плечо, Лира сообразила, что можно было тащить овцу магией. Но поскольку выглядеть еще глупее, чем уже успела показаться, она не хотела, то налегке направилась в сторону пастбища, тайком изучая спутника. По виду Аливер был всего на несколько лет ее старше, а выше почти на две головы. Выраженной мускулатурой не обладал, и оставалось только догадываться, насколько ему тяжело. Его одежды были небогатые, но аккуратные и чистые, отчего казалось, что в дороге он от силы пару часов.

— Так кто вы, — решив, что смотрит на него слишком пристально, Лира потупила взгляд, — если не принц?

— У меня много имен, — усмехнулся Аливер. — Много названий. Чаще всего приходится слышать «странник» или «сказитель».

— Так вы собиратель легенд! — Лира по-новому взглянула на него, восхищенно прижав руки к груди. Воспоминания налетели ураганом, и она почти чувствовала тепло очага, запах жареного мяса и низкий голос старца-рассказчика в таверне из детства. — Верно, идете на ярмарку в Сушград?

— Нет-нет, я иду в другое место, — живо отреагировал Аливер.

Лира увереннее осмотрела его с головы до ног. Ни ножен, ни лука, ни стрел. Взглянула на палку в своих руках, оценивающе взвесила. Теплое дерево, но не более.

— Такой опасной дорогой? — она недоверчиво сощурилась. — Совсем один, без лошади и оружия?

— Почему это кажется странным? Кроме жизни, у меня и взять-то нечего, — усмехнулся он. — Кроме жизни и моих историй. К счастью, истории разбойникам ни к чему. Подумать только, насколько опаснее стал бы мир, если б они добывали не деньги, а знания.

Лира довольно хмыкнула и огляделась в поисках лишних ушей. Но ни случайных прохожих, ни детей, ни даже зверья не было видно.

— А вы так много знаете? Что-то не верится. Слишком молоды и беспечны. Меня вот не боитесь, хотя на ведьм охоту ведут.

Сказала и тут же себя одернула. Дура! И о чем только думает! Этот заигрывающий голос, эти слова. Хочет, чтоб он первых встречных Карателей на нее вывел?

— Ну, для начала, мне приходилось общаться с магами, а потому я лучше других знаю, что страх перед ними говорит о людском невежестве и не желании разобраться, — усмехнулся Аливер, замедляя шаг. Лира тоже остановилась, а он опустил мешок и потер плечо. — Что до моих лет, Лира, научиться слушать можно в любом возрасте. Откуда, по-вашему, берутся истории? Из наблюдений и слухов. Вы тут меня спутали с принцем, — он улыбнулся, и Лира вновь начала краснеть, — но если хотите увидеть настоящего королевского наследника, то не планируйте покидать страну в ближайшее время.

— О чем вы? — не поняла Лира.

— Сама принцесса Бенгрийская Тиш сейчас тайно путешествует по Трелучию в компании небольшого отряда, — победно завершил он.

Лира округлила глаза. Она слышала о Бенгрии, независимом городке на границе с Трелучием, о неприступных скалах, которые его окружают, и правителе Лучиане Бенгрийском по прозвищу Славный. О том, что у короля есть дочь, она не знала. Да и сдалось ей это знание. А вот путешествие особы королевских кровей — событие, достойное внимания. Особенно внимания разбойников. Для тех так вообще золотая жила.

— А ведь это ее первая самостоятельная поездка. И о ней особо не распространялись ни в Бенгрии, ни в Трелучии, — заверил странник. — Бенгрийцы вообще закрытый народ. Боготворят своего короля, с радостью уходят служить, но о своем благополучии мало рассказывают и чужаков не терпят. Вот узнали бы жители Вестории, что где-то правители раздают на площади конфеты ребятишкам, такой бы бунт подняли! Или убежали бы в Бенгрий со своими проблемами.

— Не думаю, что убежали бы, — вздохнула Лира. — Не смогли бы подняться от голода. Да и Орден караулит, старается никого не выпускать за границу. Бежишь — значит, ведьма. А если нет, то чего бежишь?

Аливер пожал плечами, с усилием поднял мешок и двинулся дальше. В тени леса было прохладно, и Лира не хотела возвращаться в поле. Впервые за долгое время она встретила достойного собеседника. А уж сколько всего он может ей рассказать! Тут у нее перехватило дыхание. Если ему известны даже такие тайны, как путешествие принцессы, то, быть может…

— Послушайте, Аливер, — вскрикнула Лира. — Вы знаете что-нибудь о Заколдованном острове?!

Улыбка исчезла с его лица.

— Каком острове? — он взглянул на Лиру так, словно она призналась, что родом из преисподней. — Это тот самый, где живет… Мудрейший?

Он подкинул сползающий мешок. Пальцы от напряжения сделались белее.

— Именно! — она гордо выпрямилась. — По одной из версий он находится где-то здесь в Трелучии! Мудрецу, который живет там, больше тысячи лет, и он может ответить на любые вопросы того, кто доберется к нему, преодолев все преграды!

Аливер горько улыбнулся.

— Но знаете ли вы, что в числе преград того острова твари, с которыми далеко не каждый человек может справиться?

— А я не из пугливых, — отмахнулась Лира. — Я ведь колдунья, и обучали меня лучшие из лучших! Я справлюсь. Мне бы только туда попасть…

Он промолчал. Лира терпеливо ждала ответа, прислушиваясь к его тяжелому дыханию. Думает стоит ли помогать, или просто устал? Или ему стыдно признаться, что не может помочь?

— Аливер, вы… — не выдержала Лира, но он тут же ее перебил:

— Что ж, раз вы так уверены в своих силах, то вам к Вольтеру из Трелучийского Магдада. Это маг, который не только доплыл до острова, но и вернулся. Живым.

Лира захлопала ресницами, собираясь с мыслями. Разом на нее свалилось слишком много информации, которую она привыкла собирать по крупицам. Может, ей это снится?

— Маг? Вольтер? Магдад? Я за целый год ни одного мага не встретила. Как мне его найти, как узнать? — Она все еще не верила, что кто-то, кроме нее и старух в Снегах, заговорил о Заколдованном острове. Может, и верно сон? Может, хозяин прибил ее, и она сейчас валяется на пастбище в забытьи?

Странник тем временем кашлянул, прочищая горло.

— Магдады. Города для магов, убежища, которые строятся ими же по всему свету. Я думал, вы знаете о таких, — пожал свободным плечом Аливер. На его лбу выступила испарина. — Колдуны приходят туда, чтобы отдохнуть, спрятаться от человеческих нападок и Ордена. Там даже колдовать можно.

Лира впитывала слова, как пересохшая почва — воду. Только бы говорил, только бы не останавливался! Как найти этот Магдад? Много ли таких городов на Кампасе? Есть ли в Вестории? А может он знает, как избавиться от… Нет, и без того слишком много чудес.

Аливер остановился, опустил мешок, подобрал палочку с дороги и принялся вырисовывать некое подобие карты. Идти требовалось к селению Южные Тропы, а от него на восток к Пригорью. Увидев старое дерево, нависшее над дорогой, свернуть в лес и двигаться прямо, пока не послышится зов. Найти Магдад были способны колдуны и ведьмы, а также те, кто обладает магическими артефактами. Иных же он пугал страшными звуками, заставляя удирать прочь.

— На месте спросите Вольтера, — завершил Аливер, поднимаясь и стирая пот со лба. — Он редко покидает Магдад, так что встретить его там труда не составит.

Лира оторвала взгляд от земли, чтобы поблагодарить своего спасителя. Но лишь открыла рот, как привычное и обеспокоенное «мяуканье» донеслось со стороны пастбища, привлекая внимание Аливера и ее собственное.

— Что ты натворила, девчонка?! — кричал кот на бегу. Заметив Аливера, он вставил вежливое «Здравствуйте», и продолжил, как ни в чем не бывало. — Устроила представление над лесом! Глупая твоя голова, возрадуйся же теперь! Орден в городе! Нас обнаружили!

Солнечный свет ударил в глаза, и Лира, вытирая подступившие слезы, выглянула из-за дерева, за которым начиналось пастбище. Алые на черном пятна расположились у ворот Сушграда, точно открытая рана с загнивающими краями. Лира сжала зубы, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу, а сердце ускоряет ритм.

А ведь она сначала не поверила, подумала, что кот решил подшутить над ней, проучить. Всплеск от божественных заклинаний Каратели могли обнаружить, лишь находясь недалеко от мага. Как же у них получилось? Лира прижалась спиной к стволу, обдумывая, как быть: бежать что есть сил или укрыться неподалеку? На висках выступил пот.

— Весь город видел представление из молний и грома в чистом небе! Весь город, понимаете?! Это ведь даже серьезнее, чем Всплеск! Еще и в разгар ярмарки! Неудивительно, что они объявились. — Кот не утихал ни на минуту, напрочь забыв, что притворяться обычным котом перед незнакомцами — это его идея.

Лира заскрипела зубами, коря себя и богов за недальновидность. И сдались им эти молнии! Не могли что-нибудь попроще придумать?! Сама, конечно, тоже хороша. Знала же, что при использовании белой магии нужно четко формулировать мысли…

Аливер смущенно улыбался и пожимал плечами. Он словно хотел оправдаться, но от удивления забыл все слова разом. Однако Лира сочла, что он просто не успевает за зверем. Она вернулась, опираясь при ходьбе на посох.

— Глупая! Глупая девочка! — Кот распушил хвост, отчего стал похож на разъяренную белку.

— Нам надо бежать, — Лира, игнорируя кошачью ругань, взглянула на странника. Хотела поблагодарить, сказать, что уже забыла, когда в последний раз встречала столь приятного собеседника, узнать, куда он все же идет или где бывает, в надежде на новую, хоть мимолетную, встречу, но слова комом застыли в глотке. Из глубины сознания тяжким грузом всплыла назойливая мысль: лучше не знать, где он будет, лучше вообще больше не встречаться. Ради его безопасности.

— Далеко они? — спросил Аливер, прерывая затянувшуюся паузу. Лира покачала головой. — Знаете что, я отвлеку их, заболтаю. Выиграю время. А вы бегите.

— Спасибо, — только и смогла шепнуть Лира. Оставалось надеяться, что взгляд окажется куда красноречивее.

Странник кивнул и протянул руку.

— Это мне еще пригодится. Если вы не против.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Лира поняла, о чем он. Надо же, этот самодельный посох прирос к ней, точно стал продолжением руки. Вернув его страннику, она подумала, что неплохо бы тоже обзавестись таким. Удобная вещица. А Аливер попрощался и быстрым шагом направился к Сушграду. Лира проводила его недолгим взглядом, думая, что больше никогда не увидит, но кот снова напомнил, что времени нет.

Из всеми забытого мешка донеслось одинокое блеяние, на что оба измученно застонали.

***

Наступал вечер. Лира обливалась потом, несмотря на прохладу леса. Мошек она не замечала, как и кота, бегущего по пятам. В ожидании бессонной ночи они берегли силы и не разговаривали. Только пушистый каждые полверсты шипел проклятия, отчего сердце Лиры сжималось, а желудок сводило судорогой. Чувство вины пробиралось под кожу. Воспоминания двухмесячной давности не давали покоя. Тогда она вырыла могилу, использовав магию, и небольшой Всплеск привлек Карателей. Благо они пришли с другого берега реки, и Лира с котом сумели скрыться. Но ведь тогда они находились в Вестории, а сейчас в самом сердце Трелучия! Каратели здесь гости нечастые. Представителей Ордена в принципе не так много, а просторы западной державы огромны! В Трелучий Каратели приходят по особым случаям: когда их позвали или когда они взяли след.

Лира перепрыгнула поваленное дерево и обернулась на шорох. Всего лишь ночная птица. Неужели маги уже никогда не смогут чувствовать себя в безопасности? А много ли осталось тех магов? Выдохнув, она прокрутила в голове события, давно ушедшие, но знакомые ей по рассказам из детства.

Два или три столетия назад прародитель Джори Жестокого — нынешнего правителя — унаследовал трон Вестории с идеей завоевать весь Кампас, от северных Снегов до восточного Горискала. Налоги выросли до небес, а мальчишек-первенцев стали забирать из семей с восьми лет от роду, рассчитывая взрастить из них воинов. Конечно, народ взбунтовался, а количество разбойничьих шаек сравнялось с числом военных отрядов! Назревала война. И не только гражданская. Горискал, заподозрив неладное, сам стал готовиться к нападению.

Тогда и пришел Орден Ворона, до тех пор мирно проповедующий учение о греховности магии в отдельных Гнездовищах. Его глава направился в королевский замок поговорить с правителем. В чем заключался разговор — загадка тысячелетия, только с тех пор короля объявили святым и единственным, чьи наследники могут претендовать на трон. А прошлые его умыслы свалили на колдовство посягателей. Налоги снизили, с крупными странами заключили союзы, а магию признали вне закона. Тогда Каратели еще не умели реагировать на Всплеск, чувствовать колдунов за версту. Теперь же магам стало еще сложнее…

Лира размышляла о тех временах, уводя кота в самую глушь леса. Тиан, первый наставник, научил ее скрываться и колдовать. Пора бы вспомнить его урок: Каратели редко сходят с дорог, они не позволят себе измараться в грязи без веской причины.

Они выбрались из леса с рассветом, когда до Южных Троп оставалось пару верст. Лира ощущала невероятную легкость, несмотря на долгую ночь среди колючих кустов и ночных хищников. Кот выглядел угрюмее прежнего.

— Мы снова их провели, — блаженно вздыхала Лира, разглядывая солнце сквозь пальцы рук. — Аливер наверняка отправил Карателей в пустыню! Теперь стоит дойти до Магдада, и все проблемы решены!

Кот молчал. Не задавал вопросов, не ругался, просто шел рядом, точно обычный ручной зверек. Лира хотела поделиться новостями о городе магов, о том, куда она его ведет, но боялась, что стоит заговорить о знаниях, полученных от Аливера, как кот снова испортит и новости, и настрой. И вдруг окажется, что информация не была столь уж ценной, что никакой Вольтер им не поможет, и, вообще, стоило десять раз подумать, прежде чем раскрывать случайному прохожему все их планы. Слишком хорошо она его знала. Слишком скверно он выглядел. Прямо как та овца, когда ее выпустили на волю. Интересно, она нашла свою отару, хозяина или хотя бы Варгаса, собиравшегося ее купить?

— Уж не боги ли вняли моим молитвам? — усмехнулась Лира, когда молчание стало невыносимым.

— Ты о чем это, скажи на милость? — монотонно пробубнил кот.

— С тех пор как мы вышли из леса, я от тебя ни одного грубого слова не услышала, — пожала плечами Лира. — А значит, ты совсем не в духе. Но разве есть причины для плохого настроения? Мы покинули Сушград, как ты и хотел. Радуйся!

— Эгоистка, — прошипел кот. — Чему радоваться? Что ты вырыла нам яму еще глубже? Знай: не научишься сдерживаться — эта яма станет твоей могилой!

— Сдерживаться, значит, — Лира глубоко вздохнула. Она не хотела ссориться, а потому старалась, чтобы голос звучал спокойно. — А не ты ли говорил, что мне надо чаще тренироваться, что я за работой совсем забыла про магию?

— Я имел в виду совсем другое! — На это Лира лишь закатила глаза. Кот всегда имел в виду что угодно, только не то, что слышалось ей. — Ты могла уйти в Горискал, где Каратели не имеют власти, и там продолжить обучение, могла найти нового наставника, начать новую…

— Мне не нужны наставники, — отрезала она и добавила тише: — Никто не сравнится с ними…

Кот хотел что-то добавить, но, услышав последние слова, притих, словно разделяя ее печаль по ушедшим. Что Лире нравилось в нем, так это искреннее уважение к ее прошлому. Кот никогда не смеялся над методами обучения Тиана и Ирлианда, хотя первого даже не знал, а второго недолюбливал за эксперименты, которые маг на нем ставил, чтобы продемонстрировать юной ученице то или иное заклятие.

— И потом, мне самой впору становиться наставницей, — добавила Лира с наигранной гордостью. — Иногда мне кажется, я умею и знаю так много, что найдись доброволец, с радостью выплеснула бы на него это все!

Кот захихикал, а Лира улыбнулась. Понял ли он, что она не всерьез? Вряд ли. Зато настроение у него явно поднялось.

— Лучше расскажи, куда мы идем, наставница? — спросил кот посмеиваясь.

И Лира, радуясь маленькой победе, вкратце рассказала про спасение Аливера, Магдад и Вольтера, который может помочь с Заколдованным островом. Кот ожидаемо не стал ее хвалить, лишь причмокнул. Лира решила не выяснять, что значит столь многозначительный звук, и мысленно похвалила себя сама.

Некоторое время они прислушивались к пению зарянок, шлепанью ног и урчанию в животе Лиры. Навстречу проехал мужик в телеге, запряженной кобылой, оставляя шлейф рыбной вони. Теперь заурчало и в брюхе кота. Будто бы вечность минула с того времени, когда они выдвинулись из Сушграда.

Дорога извивалась пыльной змеей сквозь поля, пролегала на границе с озером и исчезала на холме. Путь оканчивался крутым поворотом и прямой дорогой на Южные Тропы. Именно так именовалась деревня, что легко просматривалась с холма. Но главной особенностью здешних мест была развилка, включающая ни больше ни меньше, а целых десять дорог разом. Из центра перекрестка торчал столб, увешанный табличками: «Сушград», «Пригорье», «Соцветник». Но привлекала внимание лишь та, что указывала на север, с кривой подписью «Твоя погибель». Лира и кот переглянулись.

— Чья-то шутка? — пожала она плечами.

— Не у тебя одной они ужасные, — поддержал кот.

Лира пригрозила ему, что оставит голодным, на что тот фыркнул и завел новую тираду о ее глупости и беспечности. Лире оставалось только сопеть и слушать. Она бы все равно не смогла исполнить угрозу. На привале у озера они доели последний хлеб, но Лира надеялась, что как-нибудь сама собой еда вновь появится. Когда она отбросила надежду найти затерявшийся среди вещей сухарь, вдали появились всадники, застилая дорогу столбом пыли.

От досады Лира сжала зубы. Только бы не останавливались, не задавали вопросов и не читали моралей о том, что в этих краях опасно бродить одинокому мальчишке. А если решат проводить до ближайшей деревни?! Это же так их замедлит! Кот смолк и спрятался за ней, поджав уши. Лира успела мысленно его обругать. Он ведь должен был их заметить со своим-то слухом, но либо за руганью не услышал, либо не счел нужным делиться. А теперь не убежишь, не скроешься, чтобы подозрения не накликать. Но через мгновение Лира заметила алые накидки, наброшенные на плечи всадников. Кровь тут же отлила от лица, и мысли о том, что их могут задержать пустыми расспросами, рассеялись пылью, уступив место беспокойству и страху.

Лошади заржали, тормозя у развилки. Всадников было трое. На шеях у них красовались амулеты — те самые, что поглощали любую боевую магию темного типа, даже самую сложную. Мужчина, что восседал по центру, взглянул на табличку с кривой надписью. Его брови удивленно изогнулись.

— Ну надо же, — коротко оценил он написанное, после чего почтил Лиру долгим внимательным взором. — Кто ты, мальчик?

Он говорил настолько монотонно, что усыпил бы самого вредного ребенка.

— Добрый день, господа, — Лира поклонилась, как того требовала вежливость. Сердце колотилось, но она старалась говорить спокойно. — Я держу путь к Пригорью. Там мои родители. Прислали весточку о бабушкиной…

— Ты взволнован, — прервал всадник. — Почему?

— Что? Я? — Лира замерла с открытым ртом. — Я просто… просто впервые вижу Ка… — она кашлянула в кулак, надеясь, что притворный кашель выйдет правдоподобным. — Орден Ворона…

Судя по их лицам, надеялась она зря. Тот, что по центру, глядел с насмешкой, остальные устало и недоверчиво.

— Да, я понимаю, — кивнул Каратель и приказал остальным: — Окружите его.

Остальные мгновенно спешились, заключая Лиру в подобие круга. Развилка показалась дорогой в преисподнюю. Тошно было от осознания близости Карателей и от мысли, что кот оказался прав. Если им удастся сбежать, век припоминать будет.

— Могу я узнать, в чем мы провинились? — вскрикнула она, гордо задрав подбородок. Возможно, уверенность их отпугнет. Или хотя бы введет в заблуждение.

— Ответом тебе будет зеркало, мальчик, — пробормотал главный. — Твои волосы, родимое пятно и зверюшка. Все совпадает. Быть может, именно тебя мы упустили в Вестории?

Лира почувствовала, как капелька пота оставляет влажную борозду на щеке. Выходит, они ее разглядели еще тогда и передали описание всем Карателям? Черни бы подрали заметную внешность! И тех, от кого она Лире досталась! Или дело не в ней? Или по Всплеску теперь можно выяснить личность мага? Как далеко они зашли в своих исследованиях? Лира прильнула к столбу, обхватив его руками. В воздухе витал запах пыли и пота.

— Глупости какие, — усмехнулась она. — Мало ли рыжих людей на Кампасе? Что ж теперь, каждого под арест?

Занять больше времени разговором, чтобы придумать план. Кто же ее этому учил? Имена и лица слились в одном человеке, некоем подобии ее отражения. Кто же? И почему она думает о такой ерунде? Кот за спиной издал грудной рык.

— Мы в Трелучии бываем нечасто, — задумчиво продолжил главный, коснувшись серебряной глади амулета. — Многие колдуны пользуются этим и скрываются именно здесь. Нам лишь остается реагировать на Всплеск и подозревать каждого, кто хоть немного подходит под описание преступника. Если ты не колдун, уйдешь с миром после проверки. Никто не смеет удерживать невиновного. Но чем больше ты заговариваешь мне зубы, тем сильнее укрепляется моя вера, что наши поиски наконец увенчались успехом…

— А-а-а… — запищала Лира, выкидывая руки, — а-а-арэнам Шот Накро Сом!

К счастью, кот распознал в заклинании сигнал и ринулся в сторону. По зову заклятия песок хлынул вверх фонтаном, забивая противникам носы и веки. Кони заржали и встали на дыбы. Лира скользнула в образовавшуюся брешь, устремляясь за другом. Кот бежал быстро, это хорошо. Плохо, что не в ту сторону. Ну, хоть дорога знакомая. Задыхаясь, он кричал ей: «Используй щит». Только Лира знала, что заклинание не спасет от преследования, да и на бегу удержать его сложно.

— В лес! — вопил кот.

Лира стиснула зубы. Лес их замедлит. А Каратели, убедившиеся в том, что она ведьма, плюнут на грязь и побегут следом. Еще бы! Такая добыча! Они могут взять ее в кольцо, применить амулеты. До Лиры доходили слухи — один страшнее другого. Лучше скрыться за поляной, там озеро, которое можно переплыть. Плавает Лира очень хорошо, а вот Каратели — вряд ли.

— К воде, — ответила она. — Скорее!

Но за поворотом их встретили трое. Тоже на лошадях, тоже в алых накидках. Лира затормозила и от удивления забыла о самых простых заклинаниях, которые помогли бы ей скрыться. И даже кот не мог бы обвинить ее в этом. А все потому, что перед ними стояли те же Каратели, которых они оставили на перекрестке. Дышали они свободно и спокойно, а еще уверенно, глаза оставались ясными, без намека на красноту и слезы.

— Но как… — Позади раздался топот, и Лира обернулась. От ужаса сбилось дыхание и волосы на голове зашевелились. За ними гнались члены Ордена — те же самые, что стояли напротив.

— Попытаешься сбежать еще раз, и нам придется тебя связать, — проговорил глава, прижимая ладонь к амулету.

Сбежать? Но куда? Лира бросила взгляд на лес. Тут же двое прихвостней, что стояли по бокам от лидера, синхронно повели лошадей вперед, образовав треугольник. Их братья-близнецы подступали со спины, Лира слышала стук копыт. Она заставила себя обернуться и вновь ощутила нереальность происходящего. Разом все вокруг будто потемнело, заволоклось туманом — ни солнца, ни неба не видно. Кот жался к ее ногам. А ведь он мог сбежать. Остался ради нее. Достойно, но глупо.

Каратели, что подошли со спины, расположились, как и их живые копии. Теперь они заключали Лиру и кота в шестиугольник. Мысли крутились в голове взбесившимся водоворотом. От самых несвоевременных «Почему шестиугольник, а не круг?» и «Почему так тихо?» до более существенных «Что же делать?» и «Поможет ли щит теперь?». Под свободной рубашкой по спине стекали капельки пота. Во рту пересохло. Должно было свершиться что-то ужасное, Лира не знала, что именно, но понимала — ей это совсем не понравится. Она открыла рот, чтобы все-таки наколдовать щит, но язык не подчинился. Хотела шагнуть к лесу, но ноги не слушались. Тогда Лира выдохнула и закрыла глаза.

— Эй, что это там?! — услышала она издалека, наверное, из самого Сушграда. Быть может, детишки перекрикиваются, играют.

К голосу присоединился скрежет металла.

— Что здесь происходит?

Постепенно возвращались и прочие звуки, которые, Лира готова была поклясться, еще несколько секунд назад пропали навеки. Снова затарабанил дятел в лесу, запели птицы и зашептал ветер: «Это еще кто? Кто посмел прервать молитву? Они что, не узнали нас?»

Лира открыла глаза, а затем и рот. На миг она забыла о Карателях, а те, похоже, забыли о ней. Против них стояла обычная девчонка, невысокая, миловидная, в походном костюме и плаще с наброшенным на голову капюшоном. По бокам от нее расположились двое мужчин — Лира про себя окрестила их стражниками из-за серебристых мечей, которые те держали наготове. Позади, на окраине дороги, стояли оставленные ими лошади и еще один «стражник», их удерживающий.