Пока горит свеча

Мужчина шумно втянул воздух носом, смотря на мечущуюся жертву в стеклянной клетке.

— Ублюдок, выпусти меня отсюда! — стучал пленник, продолжая орать третий час подряд.

— От тебя у меня уже голова разболелась, — лениво произнёс мужчина, включая классическую музыку. Подвал заполнили нежные ноты, заглушая страдальческие стоны.

— Чего тебе надо?! Ты можешь внятно сказать? Держишь меня уже… Какой день? — Пленник вдруг понял, что потерялся в днях. Он не осознавал, сколько времени прошло.

Мужчина взял его смартфон и напечатал новый пост в твиттере (прим. автора: запрещённая в России социальная сеть):

«Уехал отдыхать. Задолбался работать!»

— Что ты там делаешь?! — Пленник прижал лицо к стеклу. — Слушай, забирай мой телефон, деньги, всё что угодно… Только хватит этого цирка!

— Ты же не оставляешь Грейс в покое, — холодно заметил мужчина, убирая телефон обратно в пакет.

— Боже правый, так это из-за этой простушки?! Да ты забирай её всю! Она мне на фиг не сдалась, ты слышишь?!

Мужчина отвернулся и прошёл к выходу.

— Эй! Не оставляй меня здесь! — Пленник вновь стучал по стеклу и перекрикивал музыку. — Мне надоело срать под себя! Мне нужно работать, в конце концов!

— Так ты прочитал то, что я тебе дал? — Мужчина повернулся и вновь прошествовал к стеклянной клетке.

— Ты серьёзно думал, что я вдруг возьмусь читать Сократа и ему подобных?! Этих древних ублюдков?!

— Раз уж ты не знаешь произведения школьной программы… — с отвращением выдал мужчина в костюме. — Ты соврал, что читал «Приключения Тома Сойера». Тест на знания не прошёл. Куда уж тебе до чего-то более сложного…

— Я читал сто лет назад, ты, кусок говна! Это же детская книжка! И, вообще, я читать не люблю!

— Раз это детская книжка, я и принёс тебе более взрослую литературу, — сдержанно произнёс мужчина. — Что не устраивает?

Пленник от злости начал рвать книги. Мужчина прикрыл глаза, размеренно дыша.

— Что же с тобой мне теперь делать… Раз ты знаешь мой секрет. — Он прошёл до стола, хватая топор для рубки мяса.

При виде этого у пленника сжалось сердце.

— Слушай… Ты же не… Да я буду молчать, как уби… Ой… Как рыба! Я клянусь! Я никогда никому ничего не скажу!

— Если я отрежу тебе язык, то точно не расскажешь, — впервые за долгое время рассмеялся мужчина.

— Я не могу поверить, что это всё из-за этой сучки Грейс! — завыл пленник.

— Ты представляешь для неё угрозу. Я её защищаю.

— Да это ты представляешь для неё угрозу, конченый маньяк!

Мужчина поднял уголки губ, пока разглядывал отражение пленника в лезвии топорика.

— Ты — абсолютно никчёмный член общества. Я давал тебе шанс, но ты им не воспользовался.

— Да я хоть сейчас прочитаю эти твои книжки! — Пленник почти плакал. — Только отпусти меня.

Мужчина на несколько мгновений засомневался, а затем вернулся к прежнему решению — пленник отсюда живым не выйдет.

Ему не впервой марать руки кровью. Всё — ради благой цели.

«Всё это ради тебя, Грейс».

Её душила пустота светских бесед — и зачем только пришла?

Благотворительный вечер ради сбора средств на восстановление часовни — то, что нельзя было пропустить. Или можно?

Ещё и это вульгарное платье… Грейс невольно снова захотела прикрыть открытый живот. Спору не было, что её фигура выглядела прекрасной — плавные линии, подчёркнутые игривой полупрозрачной тканью. Однако это был не её стиль.

Грейс с радостью приняла подарок Гранта — вечернее платье. Сам он не смог прийти, о чём Грейс сильно жалела, однако и без подарка не оставил. Она встретила Гранта совсем недавно, но он уже успел очаровать её своей харизмой. А ещё Грант легко говорил по-английски. Раньше Грейс казалось, что в Европе большая часть населения понимает английский, однако это казалось не так. В аэропорту Грейс промучилась, пытаясь вызвать такси.

Вечер, на который её привел Грант, проходил в готическом замке рядом с той самой часовней, на которую собирали средства. Грейс завораживала архитектура древнего собора, однако столпотворение людей портило всё впечатление. Они говорили о пустом, фальши и деньгах. А искусство — оно выше.

Поэтому Грейс и поспешила в сторону — в коридор, чтобы исследовать всё как следует. Грейс дотронулась до холодного камня стены и насладилась долгожданной тишиной. Не в стиле Грейс было нагло врываться в покои, поэтому она легонько стучала, а затем осторожно заглядывала внутрь — за одной дверью скрывалась спальня в фиолетовых тонах. За другой — кабинет. Пройдя за угол, Грейс нашла библиотеку — и оттого сердце забилось учащённо. Вот это то, что ей нужно! Ненадолго укрыться в придуманном мире.

Полки были пыльные, книги долго никто не открывал. Грейс вчитывалась в названия и взяла одну из них. Аннотация сулила детектив, и Грейс открыла книгу на случайной странице:

«Он занёс над ней топор, и кровь брызнула в разные стороны».

— Привет, — раздался шёпот рядом, и книга чуть не выпала из рук Грейс. Она содрогнулась и огляделась — откуда этот голос?

Пару мгновений спустя к ней подошёл мужчина сзади.

— Надеюсь, не напугал. — Он осторожно улыбнулся. — Я Лестер, а ты?

— Грейс, — ошарашенно прошептала она, всё ещё не придя в себя.

— Ты не со всеми в зале, почему? — Он всматривался в неё, отчего Грейс покрылась мурашками. — Не нравится компания?

— Я… Больше лажу с книгами, — нашлась Грейс, ставя предмет обратно на полку.

— Вот оно как. — Он широко улыбнулся.

— Кажется… Я Вас узнаю. Вы главный спонсор, — припомнила Грейс недавнюю речь.

— Да, и владелец этого замка. — Он обвёл взглядом библиотеку.

Грейс зарделась.

— Ох… И Вы застали меня, шастающую без разрешения… Прошу простить.

— «Ты». Это во-первых. Во-вторых — можешь брать любую книгу.

— Спасибо за добродушие.

Лестер усмехнулся одним уголком губ.

— Пожалуй, вернусь. — Голос Грейс звучал сдавленно и напряжённо.

Она растерялась и не знала, как вести себя и о чём ещё можно поговорить. Лестер пришёл ей на помощь, когда они выходили в коридор:

— Ты приехала недавно?

— Да… Из Америки. Пока мало кого знаю, так что очень рада знакомству. — Она застенчиво улыбнулась.

— И я рад не меньше. C кем уже успела подружиться из моих гостей?

Грейс остановилась и попыталась вспомнить, но все имена вдруг разлетелись в лабиринтах памяти без возможности собрать их воедино. Присутствие этого мужчины рядом заставляло чувствовать себя неловко, и она не понимала почему.

— Я не слишком общительная. — Она слегка нахмурилась, всё ещё не решаясь посмотреть на своего собеседника, а тот сверлил её взглядом.

— Я тоже приехал недавно, так что мы с тобой в одной лодке. — Он ей подмигнул, чем расслабил. — Да и… Тоже не душа компании.

— Ну что в… — Грейс мгновенно осеклась. — Ну что ты. Столько знакомых…

— Знакомых, но не друзей, — подчеркнул он, выйдя вместе с ней в зал. — Я сложно схожусь с людьми, если честно.

— Интроверт?

Он кивнул, призрачно улыбаясь. Грейс чувствовала его взгляд на себе и смущалась. К Лестеру подступил мэр, и новый знакомый отвлёкся. Грейс прошла до столиков, где ровными рядами были уложены закуски. Подхватив кусочек красной рыбы, Грейс стащила его с тарелки. Едой она пыталась компенсировать чувство неловкости от пребывания здесь. Всё-таки это не её мир. Лучше бы она сейчас общалась с Грантом… Кстати, а если написать ему?

«Чем занят?»

Он быстро ответил: «Переговоры с поставщиком

Но мы вскоре увидимся

Обещаю».

Губы Грейс растянулись в улыбке, когда она увидела моментальный ответ. Грант думал о ней! И даже на переговорах умудрялся быстро отвечать ей!

Когда Грейс подняла взгляд, то увидела Лестера, попивающего шампанское из бокала.

— Не хочешь пройтись на свежем воздухе? — поспешно спросил он.

Грейс оглянулась — здесь ей правда было нечего делать, а прогулка казалась хорошей идеей. Грейс последовала за Лестером к выходу из замка. На улице уже царила темнота и приятная прохлада. Грейс слегка поёжилась.

— Грейс, а ты учишься? Работаешь? — говорил Лестер, пока они шагали по садовой дорожке вперёд. Грейс завороженно смотрела на готические статуи.

— Работаю реставратором полотен. А ты? Раз смог позволить себе такой замок…

Снаружи он был ещё величественнее, чем внутри — обособленный и самодостаточный, строгий и сдержанный.

— Всё благодаря семейному бизнесу. Занимаюсь антиквариатом, в том числе картинами и книгами. Видел, как ты на них смотрела.

Грейс зарделась.

— Да, две мои слабости… Они у тебя такие пыльные.

— Каюсь, нет времени на чтение. Но считаю саморазвитие неотъемлемой частью жизни.

— Я тоже! — с восторгом заявила Грейс, словно по-новому взглянув на него. Они дошли до скамейки, и Лестер жестом пригласил присесть. Грейс на всякий случай расположилась подальше, чем вызвала у него смешок. — Обожаю обучаться чему-то новому.

— Уже начала покорять румынский?

— Ещё нет, — рассмеялась Грейс и рассказала историю, которая приключилась с ней в аэропорту — охранник не понимал по-английски, и они долго не могли дозвониться до переводчика, который ушёл пить чай и поставил телефон на беззвучный. — Но планирую.

— Румынский язык входит в балкано-романскую подгруппу романских языков. Так что, если ты знаешь французский или итальянский, будет легче.

— Увы, нет. А ты какие языки знаешь?

— Те, что перечислил.

— Вау!

— Это одна группа языков. — Он пожал плечами. — Многое взято из латыни. Поэтому не представляло особой сложности. Это же не японский или китайский из другой языковой группы. Мне языки нужны были для командировок. Всегда было интересно, как точно переводчик передаёт мою речь. А то ещё скажет что-нибудь не то, — рассмеялся он.

— И как — были случаи?

— Бывали. — Он задумчиво улыбнулся, а затем пристально посмотрел на неё. Грейс ощущала, как живот закручивался в узел. — А где ты живёшь?

— Да неподалёку в гостинице.

— Знаю, о чём говоришь. Она у нас одна. Как ты уже поняла, городок небольшой.

— Да… И хозяин гостиницы — Грант — такой великодушный! — с восторгом произнесла Грейс, не удержавшись.

Она вспомнила, как они встретились на улице: у Грейс чемодан валился из рук, и мужчина мгновенно пришёл ей на помощь, помог разместиться в номере, был необыкновенно вежлив, а затем и вовсе подарил это платье, о чём она тоже обмолвилась.

Лестер сжал губы в тонкую полоску.

— Очень красиво на тебе смотрится.

Грейс заметила, как резко изменилось его настроение и тон голоса. Поэтому сразу же пожалела, что рассказала о Гранте. Порой сложно держать радость в себе…

— Только, кажется, чересчур открытое. — Грейс мгновенно ощутила мурашки на коже, когда подул ветер. — Не моё.

— Наиболее выгодно подчёркивает твои изгибы. — Он дотронулся до её бедра, и Грейс ощутила распространяющееся тепло внутри.

— Спасибо. — Она поёжилась. — Пожалуй, мне пора в гостиницу.

— Я тебя провожу.

Лестер протянул Грейс свой пиджак, и она приняла его, желая хоть немного согреться. Руки нового знакомого задержались на её плечах.

Грейс было приятно с ним общаться, но она не чувствовала искры, которая вроде как должна была быть. Грейс продолжала думать о Гранте.

Лестер обнял Грейс на прощание, и она поспешила в номер, не оглянувшись.

***

После душа Грейс легла на постель. Когда завибрировал телефон, Грейс подумала, что это Грант ей что-то прислал, но то были ложные надежды. От действительности мир закружился бешеной каруселью. У Грейс засосало под ложечкой.

Он всё-таки раздобыл её новый номер.

Грейс заблокировала его во всех соцсетях, сменила номер, желая избавиться, переехала в другую страну, но даже это не спасло.

«Думала, не узнаю, где ты?! Умотала в Румынию вместе с моей картиной, шлюха!»

Малик пугал её всё больше и больше.

Грейс взглянула на покрытую тканью картину в углу комнаты.

Грейс прикрыла глаза и протяжно выдохнула, стараясь привести в порядок участившееся сердцебиение. Кожа стала гусиной, а лоб покрылся испариной.

Работа с Маликом — худшее её решение. Они вместе раздобыли эту картину, однако Малик предпочёл продать её один, ничего не сказав напарнице. Узнав про это, Грейс выкрала её, а затем получила угрозы. Запаниковав, она купила билет в случайную страну. В принципе, всё обернулось хорошо — она познакомилась с Грантом в Румынии.

Но этот навязчивый Малик… Ей нужно продать картину, пока он её не убил. Полотно явно дорогое — Грейс слышала, как Малик обговаривал цену с одним коллекционером.

— Грейс, конечно же я тебя познакомлю, — мгновенно отреагировал Грант на её просьбу. — Знаю парочку подходящих людей. А что у тебя за картина? Откуда? Я позову оценщика, чтобы он нас проконсультировал по поводу стоимости.

Грейс закусила губу. Правда была нелицеприятная — картину они своровали у одного безмозглого богача. Грейс скрепя зубами согласилась на эту авантюру, лишь бы только помочь маме, которая и так зашивалась, пока лечила младшую дочь, денег ни на что не хватало. И вместо того, чтобы помочь младшей сестре, Грейс ещё потратилась на билет и прожигала деньги в Румынии. Ей вполне могли бы дать номинацию «дочь года».

— С тобой всё в порядке? — Грант, кажется, заметил смену её настроения.

— Это семейная реликвия, — соврала Грейс.

До дрожи в кончиках пальцев желала, чтобы никто никогда не узнал об её ужасном поступке… Все всегда говорили ей, какая она примерная и замечательная. И она ведь осталась такой, разве нет? Да и картина тому идиоту всё равно не нужна. А так она спасёт жизнь Энни — прекрасной девочке.

К тому же, Грейс раскаивалась… Муки совести — то ещё наказание.

— Ты побледнела. Ела с утра? — Грант схватил её за руку, и Грейс ощутила тепло.

— Да, спасибо, что заказал мне завтрак в номер. Всё было прекрасно.

— Рад, что тебе понравилось. Я проконсультируюсь с оценщиком и сегодня же вечером найду желающих приобрести твою картину.

Грейс вдруг подумала о том, как наладится жизнь, и расплылась в улыбке. В то же время ей не хотелось расставаться с Грантом… Улыбка померкла.

— Какое у тебя сегодня переменчивое настроение. Может, тебе прилечь? — Его пальцы сильнее сжали её, и Грейс блаженно выдохнула.

— Только если с тобой.

— Чертовка. Знаешь же, что мне пора бежать.

Грейс широко улыбнулась и стрельнула глазками. Прекрасный принц спасёт её от всех бед… Найдёт покупателя картины, Грейс избавится от этого проклятья и заживёт счастливо с Грантом.

***

Грейс не удивилась, когда оценщик Гранта назвал огромную цену для картины. Грейс с нетерпением ждала вечера, когда придут покупатели и, наконец, этот момент настал.

— Выглядишь умопомрачительно, — пробормотал Грант, разглядывая Грейс в новом платье — облегающем красном с открытой спиной.

— Я же не соблазнить их иду? — укорила она, но затем ощутила, как Грант пробежался кончиками пальцев по её спине. Всё тело охватила дрожь.

— Кто знает. — Он поцеловал её в шею, и Грейс не сдержалась от стона.

— Хватит, — рассмеялась она, а Грант прижал её к себе, воспламеняя прикосновениями. — Я серьёзно! Они же скоро придут.

— Сама правильность. — Он чмокнул её в лоб и разжал пальцы.

Грейс с горечью вспомнила то, какая она «правильная».

— Пойдём встречать со мной? — Грант подал ей руку, и у Грейс вновь отнялось дыхание — она была очарована мужчиной до мурашек.

Встреча должна была пройти в одном из номеров Гранта — с высоким потолком, деревянными панелями и позолоченными подсвечниками. Грант любил роскошь и лоск, и Грейс всё больше представляла себя принцессой, которой достался и принц, и замок.

Тревога закралась в сердце, когда Грейс услышала стук в дверь. Неужели совсем скоро она избавится от картины? А вдруг она им не понравится?

Грант первый дотронулся до ручки двери, и сердце Грейс пропустило удар. Она задержала дыхание. Сердце сделало кульбит, когда взгляд впился в льдистые знакомые глаза, что с жадностью разглядывали её.

— Мистер Баркли никогда не опаздывает. — Грант пожал ему руку, а Грейс не могла сдвинуться с места — взгляд Лестера словно пригвоздил её к паркету. — А это мисс Лэнгли.

— Я знаю. Мы познакомились на благотворительной встрече. — Его голос — низкий, бархатный — вдруг стал ещё мягче, и Грейс ощутила себя словно в трансе. — Вот уж не думал, что вы коллекционируете картины.

Грейс последовала за мужчинами в глубь комнаты. Мысли плыли, Грейс не улавливала суть разговора.

— Сейчас подойдёт мистер Флетчер, и мы посмотрим картину.

Грейс подняла глаза и уловила на себе пристальный взгляд Лестера. Он словно хотел до неё дотронуться. Грейс поспешно посмотрела на Гранта, который продолжал разговаривать с Лестером, а тот уже и не смотрел на неё, а умело поддерживал беседу.

Грейс вздрогнула от стука в дверь, и Грант сорвался с места, побежав встречать. Грейс было приятно, что он так заботился о ней, нашёл покупателей.

— Изумительно выглядишь, Грейс, — сказал Лестер, как только Грант покинул комнату.

Его слова словно ласково пощекотали её в районе живота, и она закинула одну ногу на другую.

— Снова слишком открыто? — Щёки Грейс заливались краской.

— Ты манишь.

Грейс застыла от сказанных слов, но даже больше — вновь — от его взгляда. Спасло положение только то, что подошёл мужчина в летах — ещё один потенциальный покупатель, и вместе с ним они прошли в соседнюю комнату, чтобы посмотреть картину. Османская империя, редкость. Картина была дорога оценена профессионалом, который приходил. Оба мужчины восхитились ею, и начались торги.

У Лестера загорелись глаза, и Грейс в глубине душе уже знала, кому достанется картина. Он готов был заплатить любую цену. И эта теория подтвердилась. Грант поздравил Лестера с успешной сделкой. Мужчины поспешили к выходу после затянувшейся дискуссии, в которой Грейс чувствовала себя лишней.

Грейс должна была ощутить облегчение, поскольку наконец-то избавилось от картины — ноши, но почему-то ощущала царапающую грудную клетку тревогу.

Мистер Флетчер вежливо попрощался и ушёл первым. Грант обнял Грейс за плечи, внутри разлилось тепло, и Грейс приподняла уголки губ. Лестер нахмурился и что-то пробормотал.

— Завтра тебе завезут картину. — Грант явно был более внимательным слушателем, чем Грейс.

— Спасибо за хорошую сделку.

— Всё ради прекрасной леди.

Грейс зарделась, Грант уже обнимал её за талию — по-хозяйски. Грейс была уверена, что он ею хвастается.

— Она и правда прекрасна. — Грант заправил прядку ей за ухо, вызвав лёгкую дрожь.

Грейс заметила краем глаза, как Лестер вновь взглянул на неё — с тоской и вожделением. Неужели только из-за конкуренции?

Когда за гостем закрылась дверь, Грант повернулся к Грейс:

— Сильно он тебя хочет. Вы давно с ним знакомы?

— Нет, один раз пересеклись… Ничего не было, — поспешно добавила Грейс, ощутив, как холодно стало в груди.

— Хорошо. Уже завтра он заплатит, и перешлёшь деньги семье.

Грейс кивнула, не веря, что чудо и правда случилось. И имя её благотворителя — Лестер Баркли.

***

После разговора с Энни Грейс ещё больше разнервничалась — ей стало хуже. Как хорошо, что Лестер так быстро решился купить картину. Только потребовал, чтобы она доставила её лично. Ладно, это не так уж трудно. Да и Грейс лишь рада вновь побыть в прекрасном готическом замке.

Вот только Грант высказал обеспокоенность: если Лестер будет приставать, сразу же ему сказать. Грейс рассмеялась и заверила, что всё пройдёт чудесно.

Упаковав картину, Грейс понесла её в машину, которую одолжил Грант. Погода на улице соответствовала внутреннему состоянию Грейс — внутри цвела радость от того, что всё складывалось донельзя лучше.

Осталось вновь без страха взглянуть в льдистые глаза и забрать деньги.

Лестер ждал её перед входом. В холодно-сливовом костюме — величественный и элегантный. Грейс невольно засмотрелась на него — он явно знал, как выглядеть достойно.

— Рад тебя видеть.

Грейс собиралась было вытащить картину, как почувствовала горячее прикосновение к рукам и услышала заверение на ухо — сам достанет, не надо таскать тяжести. Грейс усмехнулась себе под нос и залилась краской от смущения.

— Чай будешь? — прозвучал тягучий голос. — Всё-таки нужно тебя угостить.

Грейс открыла было рот, чтобы отказаться, как он мгновенно прервал:

— Домогаться не буду, обещаю.

Грейс рассмеялась и согласилась. Между ними продолжало витать напряжение, заполняя каждую клетку тела тяжестью. Грейс чувствовала себя ланью, которой необходимо сбежать от льва, но в то же время так хотелось быть пойманной…

Грейс поднялась по знакомым каменным ступеням наверх. Грудь заполнило ощущение глубокого удовлетворения — замок был ей намного ближе, чем гостиница. Отстранённый, холодный, величественный замок в сравнении с лоском, излишней яркостью и даже показушностью. Грейс убеждала себя, что ей нравился стиль Гранта, но в глубине души жаждала аскетизма в интерьере и не только. Лестер и Грант были на разных полюсах, и почему-то душа тянулась не к последнему…

Грейс резко встряхнула головой, избавляясь от наваждения — что это за глупые мысли? Ей сильно нравился Грант! И гостиница у него достаточно уютная, и комната у неё донельзя стильная… Когда она убрала оттуда абстрактные картины, которые портили стены.

— Соскучилась по готике? — Лестер словно прочитал её мысли и отодвинул стул.

Грейс присела, разглядывая столовую — в помещении было множество свечей, которые создавали таинственную и интимную атмосферу.

— Я тебя ждал, поэтому чай сейчас принесу.

— Мне близко всё это, — призналась Грейс, продолжая оглядывать зал, который находился рядом со столовой. — А у тебя много слуг? Не одиноко?

— Всего парочка. Не очень люблю людей, как и ты. — Лестер вернулся с дымящейся чашкой и поставил перед Грейс.

— Пахнет корицей. — Грейс дотронулась до стенок горячего предмета, а затем сделала небольшой глоток. — Вкусно.

Лестер внимательно наблюдал за ней, слегка приоткрыв рот, и Грейс чуть было не подавилась. От его взгляда кожа становилась гусиной.

— Так значит, вы с Грантом вместе? — Лестер подался на стуле назад, тоже глотнув чая.

— Да. Он мне очень нравится. А вы с ним друзья?

— Скорее, знакомые. — Лестер поводил чашку по столу, не поднимая взгляда. — Чуть не забыл про деньги.

Он резко встал и вышел. Грейс допила чай и поднялась следом. Ей хотелось исследовать всё вдоль и поперёк — наконец в зале стало пусто, в прошлый раз, когда она здесь была, шастало слишком много людей.

Грейс подошла к изящному подсвечнику на тонкой ножке. Серебро — олицетворение Лестера. А золото — Грант. Грейс скользнула потными пальцами по предмету наверх, наслаждаясь холодом металла.

— Обожаю свечи.

От мягкого голоса позади себя Грейс чуть не обожгла пальцы — пришлось резко отдёрнуть руку.

— Не причинят тебе вреда, если погреешься на безопасном расстоянии. — Он продемонстрировал, подойдя вплотную к Грейс. — Попробуй тоже.

Грейс и сама это прекрасно знала, но руку подняла и вдруг ощутила, как пальцы Лестера коснулись её — требовательно, но не грубо. Они стояли плечом к плечу, и Лестер держал её руку над огнём.

— У каждой свечи есть свой срок годности, и обычно достаточно короткий.

— Поэтому и придумали светильники. — Грейс говорила с небольшой дрожью в голосе. Столь близкое присутствие Лестера нервировало и вынуждало то и дело содрогаться. — Зачем вообще эти свечи?

— Они прекрасны, пока горят. — Это прозвучало так близко с её ухом, что у Грейс свело живот. Она чуть отодвинулась, ощущая жар внизу. — Вкусно пахнешь — ягодами.

Грейс вспомнила, как подушилась духами с клубникой перед приездом.

— У свечей есть свой особый запах, кстати, — усмехнулся он и вдруг перевернул их руки так, чтобы тыльная сторона его ладони согревалась огнём.

Грейс ахнула, когда Лестер резко потянул её руку вниз — огонь коснулся его, но не её. Он защитил её.

— Ты что делаешь?! — Грейс с ужасом наблюдала за происходящим и пыталась дёрнуть его руку наверх, но он держал стальной хваткой. Пламя продолжало жечь его.

— Мне не больно, не волнуйся, — совершенно спокойно ответил он и разжал пальцы — Грейс резко отскочила в сторону. — Напугал?

Сердце Грейс билось так, что стук заглушал все мысли в голове. Она пыталась восстановить дыхание.

— Давно практикую терпимость к боли, не волнуйся за меня.

Грейс взглянула на его руку — тыльная сторона ладони сильно покраснела.

— Это ненормально.

Она направилась к выходу.

— Грейс, возьми деньги.

Она остановилась — и правда, почти забыла про главное, зачем она здесь. Какая разница, что у этого Лестера был фетиш на боль? Пускай развлекается сколько угодно.

Она вернулась к столу и взяла небольшой чемоданчик.

— Не пересчитаешь? — Лестер улыбнулся ей. Льдистые глаза вновь прожигали насквозь. — Не расскажешь, как заполучила эту картину?

В одно мгновение Грейс резко захотелось поделиться всем, что наболело на душе — сил больше не было таить в себе. Да и этот человек со странностями, возможно, поймёт и её отчаянное положение. Однако нельзя доверять почти незнакомцам.

— Нет. Спасибо большое за сделку, вкусный чай и… Общение. — Грейс скривилась, кинув взгляд на красную руку Лестера.

— Обращайся, если будут проблемы.

Грейс хмыкнула про себя и направилась к выходу. «Да это у тебя проблемы, парень. Лечись».

Грейс поспешно попрощалась и направилась к машине. Дорога домой займёт двадцать минут от силы. Грейс даже не ожидала, что уже стемнело. Вести машину в потёмках — так себе затея. Грейс мысленно продолжала возвращаться к тому, что произошло в замке.

Лестер сделал больно себе, а не ей… Защитил её. В этом что-то было. Грейс лелеяла в мыслях его образ: проницательные глаза и приятный голос, а ещё статную фигуру в элегантном костюме. Широкую спину, за которой так и хотелось спрятаться от ужасного и несправедливого мира. Он ведь и правда, выходит, её спас. Она продала картину, из-за которой Малик гонялся за ней, а ещё она поможет Энни.

Грейс с горечью вспомнила, как все банки стали отказывать им — они и так задолжали. Никакой надежды, кроме криминала. Ещё и Малик так вовремя стал с ней «дружить» … Если постоянные подкаты можно назвать дружбой.

Грейс и не заметила движение сбоку, а затем тень впереди. Потом шум, который заглушил всё вокруг, резкое движение тени вперёд и остановка, после которой мир померк.

Травма головы явно сказывалась — Грейс не помнила, как выбралась из автомобиля, как направилась куда-то, еле передвигаясь на дрожащих ногах. Руки сводило от боли, в глазах постоянно жгло, а рот саднило от жажды. Грейс рухнула у замка, больше не в силах пошевелиться.

***

Грейс зажмурилась от яркого света, который бил в глаза. Спине почему-то теперь было мягко — Грейс не сразу поняла, что лежала в постели. Парой секунд позднее Грейс уловила рядом сидящего Лестера.

— Что произошло? — Грейс еле разлепила слипшиеся губы.

— Знал бы я... Нашёл тебя в таком состоянии у крыльца. Хорошо, что выходил прогуляться… А тут такое. Телефона при тебе не было, машины тоже. Грейс…

— Я… врезалась во что-то. Живое. О Боже. — Грейс резко поднесла руки к лицу и увидела алый цвет.

— Да, твои руки в крови, — без эмоций произнёс он. — Я ещё не всё отмыл, ты быстро очнулась.

— Я что… Кого-то убила? — Горячие слёзы покатились по щекам. — Я… вожу не так давно… Я…

— Ты помнишь, где врезалась? Наверное, совсем недалеко, раз ты сумела дойти. Совсем ничего не помнишь?

Она закачала головой, и в то же время рот заполнялся горечью. Не могло быть, что она кого-то убила…

— Я съезжу и посмотрю. Будь здесь.

— Нет! — Грейс вцепилась в его руку и мгновенно отпустила — поняла, что испачкала его кровью. — Поеду с тобой.

— Хорошо. — Лестер помог ей встать и подождал, пока она отмоет руки.

Грейс тёрла их мылом до покраснения кожи. Аромат железа и соли въелся в неё, остался на костях, и никакой запах ромашек не мог это исправить.

***

Лестер был само спокойствие — Грейс впервые видела его за рулём. Она была рада, что рядом с ней оказался именно он. Удивительно, что за всё это время Грейс даже не вспомнила о Гранте… Это очень плохо? Грейс закусила губу. Наверняка она пыталась ему звонить.

В голове сразу возник подходящий образ: Грейс вытащила мобильник из сумочки и попыталась набрать его, но всё тщетно — без связи. Грейс вышла из машины, подалась в сторону — бесполезно. Был только один путь — назад. Она ещё недалеко уехала.

Тем временем Лестер остановился и вышел из салона. Грейс увидела машину, которую ей одолжил Грант, и вздрогнула. Собравшись с силами, выскочила и подбежала к Лестеру, который что-то разглядывал.

Грейс вскрикнула, когда увидела тушу оленя. Мёртвые глаза почти закатились, из тела продолжала вытекать чёрная кровь.

— Они часто тут бегают как умалишённые. Такое бывает, — хладнокровно говорил он, пока Грейс держалась за живот. — Я затащу его в лес и закопаю. Твою машину попробуем восстановить. Скажем Гранту, что ты не справилась с управлением и врезалась в дерево.

— А… Полиция?

— Зачем? За оленя тебя не посадят в любом случае. — Он вдруг хрипло рассмеялся. — Только придётся штраф выплатить.

— Я должна найти свой телефон, — прошептала Грейс, судорожно оглядываясь.

— Хорошо.

Они разделились. Грейс, открыв рот, смотрела, как Лестер оттаскивал мёртвую тушу в лес. Грейс пробирал холод. Она открыла дверцу машины и стала обыскивать салон. Грейс тошнило, голова сильно кружилась, во рту сохранялся кислый привкус. Грейс опустилась на сиденье, стараясь привести дыхание в порядок.

Нужно, чтобы Лестер позвонил ей, иначе телефона ей не найти. Она вылезла из машины, не обнаружив гаджета, и походила вокруг.

После оленя осталось огромное тёмное пятно, от которого выворачивало. Грейс прижала руку ко рту, ощутив спазм в животе. Лестер вышел к ней, его ладони были в крови.

— Позвони мне, пожалуйста.

Он кивнул и вытащил смартфон, тем временем подойдя к багажнику. Лестер достал оттуда лопату. Грейс с замиранием сердца ждала, когда запиликает столь знакомый рингтон, но тишина оглушала.

— Где он может быть? — Она почти плакала, срываясь.

— Мы его найдём. Я только закопаю оленя.

— А как же вся эта кровь?! — Грейс вскинула руку.

— Я уберу. Посиди в моей машине, хорошо?

Трясясь, Грейс залезла на заднее сидение и мгновенно уснула — слишком сильно кружилась голова. Очнулась она уже от звука мотора.

— Лестер?

— Отмыл кровь, оленя закопал в паре метров от дороги. Телефон не нашёл, извини. Но ты же сможешь всё восстановить на новом?

— Да… — Грейс уже представила, как возвращает доступ к почтам и контактам. Хорошо, что она почти всё сохраняла на облаке. — А как ты отмыл…

— Хлоркой. Раньше отстирывал пятна на паркете от вина. — Он усмехнулся. — Всё в порядке.

Грейс кивнула, держась за раскалывающуюся голову — сон не принёс облегчения.

— Поспишь у меня, а утром вернёшься в гостиницу — там объясним всё Гранту.

— Лестер…

— Никаких «но», ты на ногах не стоишь нормально.

Грейс кивнула, и правда ощущая сильное головокружение. В горле пересохло, и Грейс с трудом проговаривала слова. Дорога в замок заняла мгновения — Грейс уставилась в тёмное окно и почти что впала в транс. Лестер помог Грейс выйти из машины и дойти до покоев — комнате в фиолетовых тонах на втором этаже.

Грейс легла на мягкую постель и забралась под одеяло. Лестер убрал волосы из-под головы и помог улечься.

— Спи, завтра всё будет легче, свет мой.

Грейс слабо кивнула и прикрыла глаза, не в силах больше сопротивляться желанию заснуть.

Даже во сне ей было нехорошо: она неясно понимала, что происходит. Однако услышала мягкий шёпот на ухо — столь знакомый голос — это Грант. Он крепко обнимал её, с ним было так комфортно и успокаивающе, а ещё волнительно — от прикосновений кожа горела, и в голове лёгкий туман. Грейс прижалась к нему, ощущая стремление слиться. Внизу живота сильно болело, и Грейс забывалась в ласковых прикосновениях, вдруг ощутив поцелуй ещё и со спины.

Всё было слишком приятно, и разум уносился куда-то далеко. Грант вдруг отпустил её, и тогда Грейс повернула голову из-за любопытства.

Вторым мужчиной оказался Лестер. Такого сильного удовольствия и вожделения она ещё никогда не испытывала. Это что-то за гранью.

— Доброе утро.

Сердце Грейс пропустило удар. Она резко села на постели, замечая, что продолжает сжимать покрывало. Блузка спустилась и приоткрывала грудь, Грейс поспешно натянула на себя одежду обратно.

Лестер вдруг усмехнулся, как будто знал тот сон, что продолжал тревожить её рассудок.

— Грант звонил, беспокоился. Я не решался тебя будить… Но раз уж ты сама…

Грейс взглянула Лестеру в глаза — тот словно посмеивался.

— Ты… Давно здесь сидишь? — Грейс залилась краской, пытаясь вернуть дыхание в норму.

— Минут пять.

— Эм… А я… Ворочалась во сне? — Грейс желала убедиться, что он не увидел ничего лишнего.

Лестер облизнул нижнюю губу, уводя взгляд.

— Немного. Тяжело было сдержаться.

— А что сказал Грант? — Грейс попыталась переключиться.

— Что заберёт тебя и позаботится о машине. Через час подъедет. Как и договаривались, я рассказал ему версию с деревом — ты не справилась с управлением. Завтракать будешь?

Грейс кивнула, вставая с кровати. Ноги были ватными, и укол вины вновь пронзил тело.

— Спасибо, я подойду через пятнадцать минут.

Он кивнул, и Грейс направилась в душевую. Комната была в серебряных оттенках, утонченная и подходящая под стиль остальных помещений замка. Грейс быстро умыла лицо, разглядывая себя в зеркале, а затем направилась в душевую кабинку. Стоило Грейс дотронуться до груди, растирая гелем, как вспомнила взгляд Лестера, движение его языка и слова:

«Тяжело было сдержаться».

И тот факт, что блузка была спущена. Прикосновения чувствовались вполне реально… Да нет, бред. Грейс закрыла кран и быстро вышла из кабинки, ощущая злобу. Этот дурацкий эротический сон теперь ещё долго будет вспоминаться.

Лестер не стал бы домогаться до неё, пока она спит. Или стал бы?

Раздосадованная, Грейс спустилась в зал, где хозяин замка уже сидел за столом. Завтрак прошёл в полной тишине, Грейс быстро поедала фетучини, лишь изредка поглядывая на Лестера.

Как хорошо, что она больше сюда не вернётся!

Неужели он ей так сильно нравился, что теперь и во снах приходил? Она желала и Гранта, и Лестера? Не жирно ли? Грейс злилась на саму себя. Нет, её привлекал только Грант!

— Тебе понравилось? — Лестер словно всё это время наблюдал за её внутренними метаниями.

У Грейс дрогнула рука, которой она держала вилку. Он будто спросил не о блюде, а о…

— Вкусно было, — резко ответила она, кладя предмет на пустую тарелку. Это помешательство уже какое-то.

— Я рад.

Грейс сослалась на головную боль и провела остаток времени в саду, пока дожидалась Гранта. Тот довольно быстро приехал за ней и утешил, заверяя, что не было ничего страшного в испорченной машине и телефон они другой купят — новее и лучше.

А Грейс даже не знала, из-за чего именно расстраивается.

Новый телефон. Грейс быстро впечатывала свою почту в строку, радуясь, что всё можно восстановить. Грант подарил ей новый айфон — ещё лучше прежнего. Грейс восторгалась новинкой и уже больше не тревожилась о недавно произошедшей аварии.

Спустя время всё наладилось. И хорошо, что тот телефон потеряла — теперь Малик не сможет её доставать. Хотя он и раньше как-то узнал её новый номер… Грейс не хотелось уезжать, она уже сильно привыкла к Гранту, но и младшую сестрёнку рано или поздно предстояло навестить…

Грант обрадовал Грейс новыми платьями прямо с утра. Предстоял приём, который пройдёт прямо здесь, в гостинице. Инвесторы будут обсуждать новую планировку сада. Грант старался не показывать, как нервничает, но Грейс чувствовала его нервозность и старалась заверить в том, что всё пройдёт замечательно.

Грейс решила остановиться на длинном белом платье в пол, открывающем спину. Гранту это платье явно нравилось больше всего.

— Ты такая возвышенная в нём. — Кончики его пальцев прошлись по позвоночнику Грейс, вызывая мурашки.

— Спасибо. — Грейс мило улыбнулась. Как же она любила Гранта — то, как он выражался, его внешность, его всего. Он был прекрасен во всём.

На вечере появился и Лестер — Грейс не была рада его видеть. В голове яркими всполохами возникали сцены с аварией, стоило только Грейс взглянуть на Лестера. Поэтому она смотрела на всех остальных гостей, старательно избегая Лестера. Впрочем, тот тоже не спешил говорить с ней, что было неожиданно. И ему неловко после произошедшего?..

Грейс застыла, как только увидела знакомый силуэт вдали. Ноги словно приросли к земле. Куда бежать?.. Грейс поспешно оглядела людей, а те словно сжимали её в плотное кольцо. Из груди будто вышибло весь воздух. Грейс рванула в сторону, сталкиваясь с женщиной, от которой за километр несло дорогими духами. Поспешно извиняясь, забежала в какой-то коридорчик, где никого не было.

Грейс понимала, что вот-вот упадёт в обморок, поэтому присела у стенки. Спустя пару мгновений над ней кто-то склонился, и Грейс вздрогнула. Однако это был не ночной кошмар, а Лестер:

— С тобой всё в порядке?

Грейс кивнула. Не было сил говорить что-либо — губы словно слиплись.

По коридору прошла парочка, которая с вопросом взглянула на девушку и склонившегося рядом мужчину. Лестер заверил, что всё в порядке и они могут идти дальше.

— Грейс, так что случилось? — спросил Лестер, явно стараясь создать доверительную атмосферу.

— Меня преследует один сумасшедший. Или уже это я свихнулась... — Грейс дотронулась до потного лба.

— В полицию не обращалась?

— Нет, нельзя в полицию. — Грейс попыталась встать, но только лишь упала вбок. Лестер помог вернуть равновесие. Его прикосновения жгли огнём.

— Почему нельзя? — И вновь этот вкрадчивый, дурманящий тон. — Боишься? Тебе лучше посидеть, на ногах не стоишь.

Лестер сел с ней рядом. Грейс, держась за голову, взглянула на него — серьёзный мужчина в костюме вдруг опустился на грязный пол — захотелось усмехнуться.

— Я… Я сделала кое-что плохое, — пробормотала Грейс. Голова словно налилась свинцом.

— Уверен, что это не причина тебя преследовать. Так нельзя.

— Хах, ты ему это скажи. Я даже номер телефона поменяла в очередной раз. Не говоря уж о смене страны... — Грейс ощущала, как к ней постепенно возвращались силы. — Я увидела его сегодня.

— Он здесь? — Лестер наклонился к Грейс, так что между ними оставалось всего несколько дюймов. — Ничего не бойся. — Его ладонь легла на её щёку. Заряд тока прошёл через тело. Грейс внимательно вглядывалась в Лестера, который, как мог, её защищал, беспокоился о ней. И это льстило.

— Не надо меня опекать столь сильно. Я не такая уж и хорошая, — не сдержалась Грейс. — Я воровка. Я украла картину. Которую тебе продала! — Язык заплетался, пока Грейс говорила, невовремя делая паузы.

Она резко вскочила, держась за стену. Боялась смотреть Лестеру в глаза, ведь он наверняка её осудит. Гадкая воровка!

— Я хочу услышать полную историю. — Лестер встал следом за ней. — С продумыванием плана, похищением и всем прочим. — Он улыбался, смотря в её глаза.

Грейс вздрогнула от того, как по телу вдруг разлилось приятное тепло. Он её не осуждал, он принимал её. Как же ей вдруг захотелось, чтобы Грант отреагировал так же, чтобы…

Грейс сделала шаг в сторону.

— Потом… Потом расскажу, — пролепетала Грейс, возвращаясь в зал.

Малика нигде не было. Грейс с облегчением выдохнула. Может, ей показалось?..

Грейс увидела в толпе Гранта — тот активно болтал с какими-то важными людьми. Всё, как обычно, ничего нового. Никаких сюрпризов. Грейс со скучающим видом стояла у большой статуи. Всё это напоминало ей день, когда они с Лестером познакомились. Тогда ей хотелось сбежать ото всех. И вот снова это желание накатывало волнами, а затем охватывало с головой. Никто здесь не представлял для Грейс интерес.

Она вышла на улицу, не оглядываясь. В зале было слишком душно и тошно. Улица встретила спрятавшимся солнышком и тяжёлыми тёмными тучами. Однако свежий воздух был приятнее общения с людьми «высшего общества». Грейс осмотрелась — в саду виднелся кусочек лабиринта. Грейс пошла в ту сторону, попутно оглядываясь, однако вокруг было спокойно и тихо.

Внезапно за спиной раздались шаги. Сердце Грейс пропустило удар, а затем забилось учащённо. «Это Лестер» — поспешно подумала Грейс и поймала себя на мысли, что рада этому. В первую встречу он спас её от скуки, а затем выручал из разных плохих ситуаций.

— Ну здравствуй, Грейс.

Однако этот голос принадлежал явно не Лестеру. Грейс, дрожа, повернулась и увидела оживший ночной кошмар:

— Малик…

— Ты что-то не очень рада меня видеть. Уже и картину успела продать.

Грейс поспешно оглядывала старого знакомого, словно стараясь запомнить каждую деталь. Он по-прежнему выглядел подтянуто и уверенно в себе. Тёмные глаза горели интересом. Грейс стала искать пути побега — где она сможет прятаться? А позади неё — лабиринт…

— Может, хоть деньги поделим? — Малик сделал несколько шагов вперёд, а она — назад.

— Ты кучу денег потратил, гоняясь за мной. Это стоило того? — Грейс не заметила, как сорвалась на крик.

— Конечно. Ведь, как оказалось, ты нашла себе влиятельных друзей. И можешь тянуть из них денежки. Из самого Гранта Мэйсона.

Грейс шла спиной вперёд и завернула в лабиринт, желая спрятаться от Малика.

— Куда ты убегаешь? Разве не ради этого ты сошлась с ним? Ты не содержанка? — Он смеялся.

Грейс быстрым шагом шла вперёд. Тупик. Повернулась и направилась в другую сторону. Всё, лишь бы не видеть ухмыляющееся лицо бывшего знакомого.

— Я отдам тебе все деньги за картину! — от отчаяния выкрикнула Грейс, понимая, на что Малик стал намекать. Грейс сорвалась на бег, петляя по лабиринту.

— Нет, дорогая Грейс.

Она врезалась в него и вскрикнула от неожиданности. Как он здесь оказался? Малик впечатал её телом в живую изгородь.

— Послушай меня. Ты мне должна денег не только за картину, но и издержки.

Грейс открыла рот, чтобы спросить, но Малик пояснил быстрее:

— Я и правда долго за тобой гонялся. Это нужно оплатить.

— Столько денег нет, — жалобно ответила Грейс.

Пошёл дождь. Малик продолжал удерживать её.

— Так вытряси эти деньги из своего толстосума. А иначе. — Малик вытащил нож из кармана. Грейс попыталась вырваться. — Тихо ты!

Грейс уже вся промокла под ливнем. Малик продолжал грозно смотреть на неё, а у самого с лица ручьём текла вода.

— Встретимся у новой часовни в полночь через два дня, поняла? Чтобы деньги были с собой.

Следом он назвал столь круглую сумму, что сердце Грейс пропустило удар. Она поджала губы и покачала головой, чем вызвала у Малика улыбку на лице.

— Да, Грейс, ещё как «да». Иначе будет очень больно.

Ножом он провёл по её бедру. Из-за дождя платье прилипло к телу, поэтому Грейс и почувствовала холод металла донельзя сильно.

— Убивай сразу! — выкрикнула она.

— Больно будет не только тебе, а твоим любимым, — прошептал Малик ей на ухо. — Надеюсь, что ты меня поняла.

Он убрал нож и отвернулся. Грейс тяжело дышала, содрогаясь. Вскоре Малик удалился так же быстро, как и появился. А Грейс пыталась найти выход из лабиринта. Когда она это сделала, то дождь уже закончился, а Грейс еле держалась на ногах от холода.

Она совершенно не знала, что делать дальше.

Грейс брела вперёд, содрогаясь. Скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то себя согреть. Было неудобно возвращаться в здание полностью мокрой, но деваться некуда. Грейс зашла внутрь, но людям было на неё всё равно. Все слишком поглощены разговорами и собой. Грейс прошествовала до лестницы, где и столкнулась с Лестером. Он мгновенно подступил к ней, с тревогой вглядываясь.

— Что случилось? И я не про дождь, — пробормотал он.

Грейс грустно усмехнулась и стала подниматься по лестнице.

— Грейс! – Он поспешил следом. – Твой преследователь напугал тебя? Или снова случилась паническая атака?

В глазах Грейс застыли слёзы. Все накопившиеся эмоции — страха, боли, огромной тревоги — требовали выхода. И Грейс зарыдала в голос. Вскоре ощутила, как Лестер прижал её к своей крепкой груди, тем самым даря утешение. И Грейс ощущала себя гораздо спокойнее. Она сама не до конца понимала, почему именно Лестер постоянно оказывался рядом, помогая ей. Как будто добрый волшебник или… Папа. Заботливый папа, которого у неё толком не было.

— Переоденешься? — вырвал Лестер из плена тревожащих воспоминаний.

— Да. – Грейс отступила и открыла шкаф. Вытащила первое попавшееся маленькое чёрное платье и ушла в ванную.

Когда вернулась, Лестер всё ещё сидел на постели, явно ожидая от неё подробностей. И Грейс, как заговорённая, поддалась. Рассказала всё как на духу. Она сама не понимала, почему Лестер так действовал на неё. Почему она более откровенна с ним, чем с Грантом? Что за магическим обаянием обладал Лестер?

Грейс не знала.

— Деньги будут, — проговорил Лестер, как только Грейс закончила рассказ.

Она поспешно покачала головой.

— Нет, я не могу брать деньги у тебя. И не смогу взять деньги у Гранта. – Она запрокинула голову к потолку. – Малик думает, что я содержанка, но это не так. Я просто из бедной семьи. Выживаю, как могу.

— Я понимаю тебя, — вкрадчиво ответил Лестер. – Но какой ты видишь иной выход?

Грейс опустила лицо в ладони и села рядом на постель. Она даже не поняла, как вновь оказалась в объятиях Лестера. С ним было так тепло, хорошо. Его грудь часто вздымалась, и Грейс ощутила, как его пальцы скользили меж её мокрых прядей.

— Если я придумаю, как ты отработаешь эти деньги – тебе станет легче? – Он сказал эти слова ей в висок. Грейс задержала дыхание. Сердце учащённо билось, и на коже появились мурашки. – Ты говорила, что занимаешься реставрацией картин. Могу найти тебе заказы.

— Правда? – Грейс ощущала, как в груди поселилось тепло. – Я буду очень и очень благодарна.

Она подалась к нему лицом вперёд и замерла у щеки. Лестер ждал. Грейс почувствовала себя ужасно из-за того, что в один момент вдруг пожелала его поцеловать.

— Я пойду найду Гранта, — произнесла она и отодвинулась. Лестер тяжело выдохнул. Грейс чувствовала себя потерянно. Оглянулась на Лестера – он не сводил с неё взора. – Ты мне очень много помогаешь. И я не знаю почему.

— Разве для помощи нужна причина? — Он усмехнулся и встал следом.

Они вместе дошли до выхода из комнаты. Грейс поспешила по лестнице вниз — в поисках Гранта. Тот общался с очередным инвестором. Удивился тому, что Грейс вдруг сменила платье. И она соврала – не желала говорить правду о Малике.

Да, Лестер принял её со всей правдой, но можно ли то же самое было сказать о Гранте? Грант – великолепный красавец и бизнесмен. Вокруг него всегда вились девушки, но выбрал он именно Грейс — совершенно обычную.

Она никогда и не думала, что сможет заинтересовать такого невероятного мужчину. И теперь её прошлое могло всё испортить.

После серьёзных разговоров Грант взялся уделить время Грейс. Они вместе прогулялись по вечернему городу, а затем он отвёл её в дорогой ресторан. Грейс чувствовала себя невероятно, пробуя королевского краба.

— Ты не заскучала сегодня? – спросил Грант, когда они кружились в танце. Грейс прижалась к Грант щекой.

— Вовсе нет, — ответила она с грустной усмешкой. Знал бы он, что она пережила…

А вот Лестер знал. Грейс вспомнила, как они прижимались к друг другу, и живот скрутился в узел. Грант поцеловал Грейс, и она ответила с жаром, желая забыться. Вскоре они вернулись в номер. Грант ласкал её тело, а Грейс представляла совсем иного человека и ненавидела себя за это. Лестер не уходил из мыслей. Грейс еле сдержалась, чтобы не перепутать их имена. И это было плохо. Очень и очень плохо.

Грейс смотрела на заснувшего Гранта – прекрасные черты лица. Грейс вспоминала Лестера и сравнивала их. Корила себя за то, что не ценила такого шикарного мужчину, как Грант, в своей жизни.

***

Два дня пролетели незаметно. И вот уже Грейс собиралась отдавать Малику деньги. Выбраться из тёплой постели было непростой задачей. Грант был умелым любовником, и расслабленная Грейс уже совершенно не хотела никуда идти. Однако деваться было некуда.

Тяжело выдохнула, застёгивая чёрный чемоданчик, который ранее принёс Лестер. Они не виделись два дня, и Грейс поняла, как остро по нему соскучилась. Но не позволяла себе этого показывать. Вела себя холодно. Лестер наверняка списал это на нервозность.

Грейс надела тёмный костюм, молясь не наткнуться на никого из знакомых. Путь до часовни на машине был короткий. Включив музыку, Грейс поспешила на встречу. Малик, недовольный, ждал её там.

— Принесла? – грубо спросил он и практически вырвал из рук чемоданчик.

Грейс кивнула, молясь, чтобы Малик этим удовлетворился. На его лице расплылась широченная улыбка.

— Вот видишь! Можешь, когда захочешь. Хорошего себе ты мужика отхватила… Толстосума.

Грейс пожелала уйти, но Малик явно был настроен на продолжение разговора.

— Подожди. Думаешь, это всё? А как же наша дружба? – Он схватил её за локоть. – Сейчас ты можешь отдохнуть. Но потом… Кто знает.

Грейс застыла на месте. Она понимала, на что Малик намекал – это не последняя сумма, которую он запросит.

— Мы так не договаривались, — пробормотала она, злясь.

Малик громко рассмеялся.

— А кто же с тобой будет честную игру вести, а, воровка?! — выплюнул эти слова ей в лицо.

— Увидимся, — прошипела она и двинулась по тропе вниз.

В глаза словно насыпали раскалённый песок. Грейс села в машину и завела мотор. Ударила по рулю. Захотелось рыдать навзрыд от беспомощности. Грейс следовало уезжать, но она не могла с дрожью в пальцах. Послышался стук в стекло. Сердце Грейс замерло – вдруг это Малик вернулся. Оказалось — это Лестер.

Они договаривались, что Грейс сообщит ему, как только всё закончится. Лестер ведь жил рядом с этой часовней. Она открыла ему дверцу, и Лестер забрался в машину. Грейс рассказала, стараясь контролировать свой голос. Хватит уже рыдать при Лестере.

— Ожидаемо, — произнёс он. – Но ничего. Может, он ещё одумается.

— Нет! — вскрикнула Грейс с отчаянием. – Какая же я дура! Я сама ввязалась во всё это. И я даже не могу сказать Гранту правду. Мне так стыдно.

Лестер потянулся через салон и прижал Грейс к себе.

— Мне не хватало этого, — пробормотала она, уткнувшись в его грудь. – Я чувствую с тобой такую… Защищённость.

— Мне тоже хорошо с тобой. – Он погладил её по голове.

Они оба прикрыли глаза. Лестер подался вперёд. Грейс издала стон, когда его губы коснулись её. Она быстро отстранилась, понимая, что всё неправильно.

— Я поеду.

— Да. – Лестер быстро кивнул и вышел из машины, будто не хотел этого поцелуя.

Грейс ощущала, как горели щёки.

— Что со мной происходит вообще?! — злилась она, выезжая на дорогу. — Одному должна деньги, со вторым встречаюсь и сплю, а тянет меня вообще к третьему. «Супер!» «Просто класс!»

Вернувшись в гостиницу, Грейс поспешно переоделась. Но уснуть не удавалось. В голову лезли разные мысли, а больше всего – воспоминания.

Жизнь её семьи никогда не была простой. Мама и папа поженились, просто потому что не предохранялись как следует. Грейс скрепляла их брак, как старая жвачка, — очень и очень плохо. Мама и папа постоянно ругались, папа пил и играл в карты. Грейс не удивлялась, когда видела, что вещи из дома пропадали. Мама пыталась всё наладить. И выбрала явно неудачный способ – забеременела во второй раз. Отец на время перестал вести себя как свинья. Грейс даже стало казаться, что у них всё будет хорошо. Но то были ложные надежды.

Грейс винила в их несчастной жизни не только отца, но и мать. Она всё терпела, как овца на закланье. Грейс молилась, чтобы они развелись, но ненормальные отношения продолжались. Да, между папой и мамой цвели какие-то свои особые отношения. И Грейс впитывала эти паттерны с детства.

Грейс хотелось вырваться из нищеты. Она сделала всё, чтобы хорошо сдать экзамены и поступить в университет. Однако Грейс поняла, что для успешной жизни нужно не только образование, но и связи, и деньги – их у неё как раз и не было.

Папа дошёл до рукоприкладства, и вместе с тем у Энни – младшей дочери обнаружили лейкемию. Грейс рванула в родной город, когда узнала про это. Отец ушёл из дома неизвестно куда. И забрал все деньги, что были. Мама плохо пережила предательство – валялась на диване без сил. Грейс поняла, что должна взять дело в свои руки. Стала подрабатывать везде, где только могла, – вот только этого было мало. Взяла кредиты. Мать, видя, что дочь горбатится, всё-таки встала с постели и вышла на работу. Вернулся виноватый отец – он вновь проигрался. Даже плакал, обнимая бледную Энни. Затем кинулся с объятиями к Грейс. Пьяный он был чаще всего добрее, чем обычно. Так что в пьянстве Грейс даже видела плюсы. Папа говорил, что любит очень и очень сильно.

И Грейс понимала, что он просто слаб.

В своей голове она вырисовывала образ мужчины, непохожего на отца – такого, как Грант: богатого, успешного, непьющего, со светлыми волосами и тёплыми медовыми глазами. И когда Грейс встретила Гранта, то решила, что это её билет в нормальную жизнь, свободную от прошлого и старых травм. И она вцепилась в него, не сильно разбираясь, полюбила его или нет. Скорее, испытала сильное влечение. Грант – идеальный вариант.

Грейс встречалась с парнями в университете, но никогда не считала их своей судьбой. Они все были какие-то маленькие и несостоявшиеся. Когда Грейс повстречалась с Маликом, то была очарована его духом авантюризма. И сама не заметила, как ввязалась в воровство. Была уверена, что делает правильную вещь, как Робин Гуд.

И теперь она увязла во всём этом. И как выбираться – непонятно. Грейс обняла Гранта со спины, стараясь поскорее провалиться в сон.

Последующие дни проходили спокойно, и Грейс расслабилась. Грант продолжал красиво ухаживать, устраивая фантастические свидания. Вчера они полетали на воздушном шаре, а затем поужинали на крыше.

Утром Грейс наконец перекинула нужную для лечения Энни сумму. После этого позвонила мама. Грейс не желала отвечать, но это нужно было сделать.

— Грейс, доченька… — прошептала она, и у Грейс сжалось сердце. – Откуда у тебя такие деньги?!

Грейс соврала, и мама ей не поверила.

— Ты ушла в эскорт? Нашла богатого папика заграницей? Он тебя бьёт?

— Мама! – Грейс было нехорошо. – Как ты можешь так обо мне думать?

— А что мне ещё думать? Мне правда жаль, что ты выросла в такой семье, как наша… — сокрушалась мама. Грейс слышала, как она плакала. Однако сердце Грейс в эти моменты было камнем.

— Ты могла бы уйти, чтобы мы не видели этого насилия, но ты терпела. – Грейс впервые решила высказать наболевшее. – Я не испытываю к тебе никакого уважения. Жалости тоже нет. Мне жаль только Энни. Я заберу её, когда больше освоюсь здесь. Мой молодой человек состоятелен, мы это потянем.

— Грейс… Прости меня! Я хотела, как лучше. Не хотела оставлять тебя без отца.

— Однако отца в моей жизни практически и не было. Был лишь его призрак, — с горечью ответила она.

— Папа, как мог, заботился о тебе!

— Да-да. Конечно, — язвила Грейс в ответ. – Мам, пожалуйста. Я надеюсь, что с папой ты больше не живёшь. Если это правда так, я и тебя заберу.

В ответ была тишина. Грейс долгие годы не понимала, почему мама всё не уйдёт, учитывая, что она зарабатывала больше папы. Её мама не могла без мужчины. Ей нужен был регулярный секс. В этом детям она не могла признаться. И Грейс ненавидела маму за эту слабость. Именно эта слабость сгубила их взросление.

Но правда была в том, что эта слабость была и в Грейс. Между парнями Грейс даже промежутков не было. У неё всегда кто-то был. Грейс хотела, чтобы всегда был кто-то рядом, независимо от того, любит она или нет. Грейс даже не понимала: познала она ли это высокое чувство или нет? Парни говорили, что любят её, когда она впускала их в постель. И Грейс вроде как тоже любила их в ответ. Но почему-то всегда легко расставалась и не особо переживала.

Грейс волновалась, что повторит судьбу матери, поэтому быстро меняла парней, как только видела, что те излишни грубы, много пьют или играют. Наверное, поэтому ни к кому особо она и не привязалась по итогу. А физическая связь никогда не была долговечна.

Разумом Грейс выбрала Гранта и не собиралась быстро с ним расставаться.

— Ты слаба на передок, мама! – не выдержала Грейс. В эти минуты она просто её ненавидела. – Ты во всём виновата!

И бросила трубку. Грейс тяжело дышала, сердце учащённо билось. Гнев охватил с головы до ног.

В номер принесли завтрак, и Грейс нехотя попробовала немного свежих фруктов. Грант ушёл на работу, и Грейс осталась одна. На телефон пришло смс. Оказалось, что от Лестера. Грейс вспомнила, что тот обещал ей заказы. Выслал адрес заказчика. С ним надо было увидеться уже сегодня.

***

Грейс была довольна своей работой. Заказчицей оказалась пожилая женщина, желающая восстановить одну картину с пасторальным пейзажем. Грейс забрала картину в номер. Теперь свободное время Грейс тратила на рисование. И это сильно успокаивало.

Спустя день на телефон пришло смс. Грейс не поверила глазам: Малик написал, что уехал отдыхать и больше не побеспокоит её.

Грант зашёл в номер, когда Грейс с улыбкой разглядывала экран. Расспросил, в чём причина радости и откуда у Грейс заказ. Она нехотя ответила, что заказ подбросил именно Лестер. Грант насторожился. Грейс вспомнила, как они с Лестером поцеловались в машине, и мгновенно выбросила эти мысли из головы. Подобное больше никогда не повторится! Да, Грейс всегда быстро меняла парней, но никому никогда не изменяла!

— Ты слишком часто одна. Меня это беспокоит, — пробормотал Грант ей в губы.

Грейс ощущала дрожь, когда Грант гладил её.

— Хочешь что-то сделать с этим?

— Предлагаю нам съездить отдохнуть куда-нибудь. Например, в Италию.

— Ты серьёзно? – Грейс готова была визжать от радости.

Это была её мечта. И Грант вновь читал её мысли без усилий.

— Ты ведь не собираешься уезжать обратно в Америку? – уточнил он, разглаживая её пряди.

Грейс представила, как вновь посмотрит в лицо увядающей матери.

— Нет. Но позже я хочу забрать сюда младшую сестру. Когда ей сделают операцию и ей станет лучше. Можно?

Грант тепло улыбнулся.

— Конечно. А твои родители не будут против? Твоя сестрёнка ещё несовершеннолетняя?

— Никто не будет против, — поспешно ответила Грейс, прижимаясь к Гранту.

В душе царило спокойствие и умиротворение. Малик волшебным образом исчез, все тревоги и печали пропали. И у Грейс даже появился заказ. Они с Грантом собрались путешествовать в Италию. Просто рай.

После совместного обеда Грант сообщил, что ему снова нужно уехать по делам. Грейс вновь вернулась к реставрации картины и стала мечтать о дальнейшей жизни с Грантом. Им нужен свой дом. Не могли же они вечно жить в гостинице, верно? Какой-нибудь красивый двухэтажный особняк... А ещё у них будет несколько красивых детей. После работы Грейс стала собирать вещи для поездки в Италию.

Но когда через неделю Грейс заговорила про Италию с Грантом тот выглядел поникшим. Словно эта идея ему уже разонравилась.

— Грант? Всё в порядке?

— Возникли некоторые сложности с одним моим партнёром. Поэтому мы пока отложим Италию, — сказал он, опустив глаза в стол.

Грейс поджала губы и скрыла своё разочарование.

— Ничего. Здесь тоже очень красиво.

— Спасибо.

И позже Грейс поняла, что за сложность возникла у Гранта. Он рьяно настаивал, чтобы на следующей неделе Грейс съездила в спа-салон в соседнем городе. Грейс, конечно, согласилась. Вот только забыла паспорт, как только отъехала из гостиницы. Вернувшись в номер к Гранту, она застала там светловолосую девушку.

— Здравствуйте. – Грейс сделала пару нерешительных шагов в помещение.

— Номер пока убирать не надо. – Девушка, хорошо говорившая на английском, сделала жест рукой.

— Я не уборщица, — грубо ответила Грейс. – Я здесь живу со своим молодым человеком.

— Вы ошиблись. Здесь живёт мой жених, — фыркнула она.

Грейс бросила взгляд на её руку и огромное обручальное кольцо. Сердце замедлило ритм, в ушах зазвенело.

— Ж-жених? И как его зовут?

— Грант. Он хозяин этой гостиницы, если ты не знала, — самодовольно ответила она.

Грейс критично осмотрела её: худющая, с большим носом и тонкими губами, но красивыми голубыми глазами. Автоматически стала сравнивать: Грейс, естественно, была в сто раз лучше! У неё и грудь больше, и зад, и талия тоньше, и губы больше, и нос аккуратнее... Да и всё лицо в целом приятнее.

Грант ведь так восхищался её грудью…

— Эй! – Девушка встала и оказалась перед Грейс. – Чего застыла?

— Не знала, что Грант увлекается глистами, — не сдержалась Грейс. – Видимо, решил поискать вариант получше, чем ты.

Девушка открыла рот.

— Чего?! Ты и Грант?! Быть не может!

— Может.

— И давно вы спите? Я Мэдисон, кстати. – Она протянула руку с длинными ногтями.

Грейс почувствовала себя дико и проигнорировала её руку.

— Пару недель.

— А. То есть то время, пока я была в Турции, — хмыкнула она. – У нас с Грантом вышло недоразумение. Мы сделали паузу. Я рада, что ты занимала его в этот период.

Грейс не могла ничего сказать. В голове был шум. Ноги еле держали.

— И да, если вдруг ты подумала, что можешь его себе забрать – то нет. Наши семьи уже давно дружат очень сильно. Его семья меня приняла. А вот насчёт тебя… Я не уверена.

Грейс выскочила из номера, не оглядываясь. Вернулась в машину и поехала, куда глаза глядят. Остановилась в лесу и принялась рыдать. Долго вытирала слёзы, испытывая тяжесть в груди. Казалось, что это конец.