Покорись нам, ведьма

– Уберите от меня свои грязные руки! Сволочи! Гады! – я бессильно вырывалась из железной хватки двух крепких мужчин в черных плащах, пока они тащили меня к экипажу.

Ночь давно окутала черным бархатом улицу, где располагалась моя скромная аптекарская лавка, но я была уверена: обитатели близлежащих домов не спали. Сейчас они прятались за тяжелыми портьерами на окнах, испуганно глядя на то, как за ведьмой пришли инквизиторы. И никто… ни один человек не вышел, чтобы хотя бы попытаться мне помочь.

«А ведь я столько сделала для них за эти два года», – с горечью подумала в тот самый момент, когда меня, несмотря на отчаянное сопротивление, насильно затолкали в экипаж, где сразу же нацепили на руки наручники из особого сплава, блокирующего магию.

– Не рыпайся, ведьма, – из-под глубокого капюшона раздался низкий, с рычащими нотками, голос, – тебе все равно никто не поможет. – Мужчина уселся напротив, тогда как второй сел рядом со мной, с силой удерживая за плечи.

И он был абсолютно прав – в этом мире ведьмы были вне закона. Уже не первое столетие продолжалась борьба между моими сестрами и теми, кого здесь называли инквизиторами. Мы прятались – они нас ловили и отправляли в тюрьмы. Со временем ковены ведьм распались, и мы практически оборвали все связи друг с другом, потому что поняли: поодиночке, растворившись среди людей, затеряться гораздо легче. Мы научились скрывать свою силу, жить скромно и незаметно, не привлекая к себе излишнего внимания, а при малейшем подозрении тут же срывались с места и, запутывая следы, искали себе новое убежище.

За свои неполные двадцать лет я переезжала уже пять раз, и на последнем прожила два года. Два спокойных, по-своему счастливых года. Чем же я могла выдать себя? Из безрадостных мыслей меня вывел голос второго инквизитора, сидевшего рядом, услышав который я невольно вздрогнула – слишком уж откровенное вожделение в нем прозвучало.

– Красивая ведьма… – сказал он, беззастенчиво рассматривая меня практически в упор. – Высшие будут довольны.

Стоило мне услышать его слова, как я задохнулась от ужаса.

«Нет, только не это!» – с отчаянием подумалось мне. Высшими называли верхушку инквизиторского ордена. О них мало что знали: ни кто они, ни сколько их, ни какой магией они обладают, но сестры шептались, что они не были людьми, и мы нужны были им для тайных кровавых ритуалов. Впрочем, возможно, это были лишь слухи: ведь ни одна ведьма, что они забрали, так и не вернулась домой…

– А может, мы прежде сами с ней развлечемся, м-мм? Куда нам спешить? – я почувствовала, как рука инквизитора, что до этого больно сжимала мое плечо, медленно поползла вниз по предплечью, подбираясь к груди, и дернулась, стремясь освободиться из крепкой хватки мужчины.

– Чш-ш, ведьма, не строй из себя недотрогу, мы прекрасно знаем, что вы не такие.

Черная карета, больше всего похожая на катафалк, запряженная четверкой вороных жеребцов, мчалась по лесной дороге с бешеной скоростью, так что и думать было нечего, что я могу вырваться и убежать от них, тем более в наручниках. Неужели мне придется вытерпеть это? Здесь? Сейчас?

– Смотри, какая куколка, Маркус, – вторая рука мужчины сдернула с моей головы уродливый чепец, под которым я прятала свои длинные волосы, и инквизитор изумленно присвистнул. – Вот это редкая пташка нам попалась, грех будет не попробовать ее самим.

Названный Маркусом, сидя напротив, пока молчал, но даже с заблокированной магией я чувствовала, как в воздухе сгущаются азарт и похоть, исходящие от обоих мужчин.

– Ну же, крошка, не упрямься, – мне на бедро уверенно легла горячая мужская ладонь, и юбка медленно поползла вверх. – Будешь послушной, и мы, возможно, замолвим за тебя словечко перед высшими. Хотя, – он неприятно хохотнул, – это тебе вряд ли поможет. Но в отличие от них, – мужчина наклонился ко мне, обдавая жарким дыханием пряди волос у виска, – я буду с тобой добр. И если ты постараешься как следует, то…

*****

– Соллен, – первый инквизитор предупреждающе взглянул на друга, и тот тотчас же отдернул руку, кое-как расправляя подол моего платья, уже задранного до самых колен. И мне не нужно было объяснять, почему я получила пусть небольшую, но передышку – рядом с каретой послышался громкий цокот копыт. Еще даже не видя всадника, я почувствовала его силу – сокрушительную, слишком опасную.

– Марк, Сол, что у вас там?  – раздался снаружи низкий глубокий голос, привыкший раздавать приказы, и огромная черная тень заслонила собой окно экипажа с видневшимся в нем краешком ночного неба.

Замерев от ужаса, я все же заставила себя поднять голову, чтобы тут же столкнуться с пронзительным подавляющим взглядом нечеловеческих глаз, хотя лицо всадника, скрытое глубоким капюшоном, находилось в тени.

 «Высший!» – отчетливо поняла я. Только у них были такие глаза – яркие, мерцающие даже во тьме. И еще они никогда не снимали своих капюшонов, под которыми клубилась тьма, не давая рассмотреть их лиц. Я быстро опустила взгляд, и так увидев достаточно: в осанке всадника, самоуверенном развороте плеч, горделивой посадке головы чувствовалась привычка повелевать. Этот мужчина был смертельно опасен для таких, как я, и меньше всего на свете я хотела привлечь его внимание.

Два моих спутника меж тем подобострастно склонили головы перед тем, кто все еще ждал их ответа.

«Слизняки!» – я с отвращением наблюдала, как мужчины наперебой объясняют, что нашли еще одну ведьму по анонимному доносу, и как раз везут ее в замок, так как она подходит под требования.

«Значит, все же донос», – с горечью подумала я, но тут же откинула прочь эти мысли. Сейчас это было уже не важно. Я вновь подняла глаза, сталкиваясь с расплавленным серебром напротив.

– Вот как…  инквизитор прошелся по мне холодным непроницаемым взглядом, и было совершенно невозможно понять, какие выводы он сделал. – Поторопитесь, портал скоро закроется.

Больше ни слова не говоря, мужчина выпрямился, и спустя мгновение я услышала стук копыт, стремительно удалявшийся прочь. Мои спутники переглянулись, но, хвала Бране* (*богиня женственности и красоты), по крайней мере, они больше не обращали на меня внимания, и весь оставшийся путь до портала, о котором говорил высший инквизитор, мы проделали в напряженном молчании. Не знаю, о чем думали мужчины, я же мучительно размышляла о замке, в который мы едем. Что ждет меня там? И, главное, под какие такие требования я им подхожу? 

Последним, что я увидела, перед тем как лесная дорога исчезла, был ярко-синяя арка портала, в которую экипаж влетел на полном ходу. Короткая вспышка, миг, когда время будто замедлилось, и вот уже мы оказались совершенно в другом месте. В месте, из которого не вернулась еще ни одна из моих сестер.

Мадлен

Стоило экипажу остановиться, как инквизиторы бесцеремонно выволокли меня из кареты и потащили к темной громаде замка, что нависал над нами, дыша странной пугающей тишиной. Тишина давила, заставляя меня беспомощно озираться по сторонам, в попытках зацепиться взглядом хоть за что-нибудь знакомое и родное. Но нет, все здесь было чужим. Незнакомым. Пугающим.

Звук закрывшихся за моей спиной огромных каменных дверей показался мне звуком могильной плиты, опустившейся сверху, отсекающей от привычного мира. Но я все еще была жива! Если бы они только они сняли эти чертовы наручники! Магия во мне, спрятанная сейчас глубоко внутри, недовольно заворочалась.

– Что со мной будет? – я все же решилась задать этот вопрос, хотя заранее знала, что ответ мне не понравится.

Инквизиторы переглянулись, и тот, кого звали Соллен, ухмыльнулся: – Это решаем не мы, а высшие. Но поверь, ведьма, тебе лучше покориться им, иначе...

– Что?

– Наказывать можно по-разному, – зло оскалился он. – И если ты не сойдешь с ума после этого, мы с тобой обязательно встретимся, – мужчина прошелся по мне жадным взглядом, надолго задержав его на часто вздымающейся груди. – Жаль, что нам помешали, – наклоняясь ко мне, тихо добавил он. – Но я все равно тебя попробую... напоследок.

Больше он не проронил ни слова, и дальнейший путь мне запомнился смутно. Слишком напугана я была уготованной мне участью… кого? Постельной игрушки высших? Или еще того хуже? Что они со мной сделают? О, я не питала иллюзий, слышала, о чем шептались сестры. Но и подумать не могла, что однажды это коснется меня.

Мимо проплывали какие-то роскошные залы, безлюдные коридоры, но меня тащили все дальше и дальше, вглубь древнего замка. И мне не было нужды объяснять, где именно я сейчас оказалось – в инквизиторской цитадели высших, их святая святых. Там, куда можно было войти, но нельзя было выйти.

Наконец, мои сопровождающие остановились около тяжелой распахнутой двери из темного дерева и, вытолкав меня вперед, с поклоном отступили.

– Свободны, – раздался холодный властный голос, и по моей спине тонкой ледяной змейкой пополз страх. Но я все же пересилила себя и заставила взглянуть на того, к кому меня привели, невольно отмечая новые детали внешности мужчины. Сомнений быть не могло. Это был тот самый высший, что встретился нам по пути сюда.

Высший инквизитор стоял у огромного камина, в котором сгорали дрова, освещенный ореолом зловещего пламени. Капюшон черного плаща был откинут назад и сейчас лежал на плечах, не скрывая волевого лица с правильными, немного резкими чертами. Упрямый изгиб чувственных губ, сейчас плотно сжатых, прямой нос, хищный разлет бровей, темные волосы и пронзительный взгляд серебристых глаз с черной каймой по краю радужки. Высокий, широкоплечий, великолепно сложенный… хищник. Мой враг оказался сокрушительно, просто дьявольски красив, но не это сейчас занимало меня.

«Он снял капюшон, – я судорожно сжала руки так, что костяшки пальцев побелели, – значит, точно знает, что живой мне отсюда не выбраться».

*****

По бесстрастному выражению лица инквизитора нельзя было понять, о чем он сейчас думает. Он просто смотрел. Пристально, изучающе, как смотрят на товар на рынке. Опасный, жесткий, бездушный.

Что ему нужно?

Сестры говорили, что высшие инквизиторы обладают непонятной и пугающей силой, и могут заставить человека делать то, что захотят. Как будто в насмешку надо моими мыслями вдруг последовал резкий приказ:

– Подойди! – и я внутренне сжалась. – Дай свои руки.

Качнувшись вперед на вмиг ослабевших ногах, я протянула руки, скованные наручниками, и невольно вздрогнула, когда запястья обхватили сильные, горячие пальцы. Щелчок – и наручники упали на каменный пол, заставляя впервые за последние часы вдохнуть полной грудью, почувствовав, как магия бурлит, переполняя меня, омывая каждую клеточку тела, наполняя его особенной силой, даря ощущение свободы.

На миг я даже забыла, что мои руки по-прежнему удерживает высший, и дернулась было назад, но мне не дали этого сделать.

– Сейчас я поставлю на тебя метку. Ты знаешь, что это означает, ведьма?

Я покачала головой, сдерживаясь из последних сил. Теперь, когда на мне не было блокираторов, я слишком остро чувствовала подавляющую силу инквизитора – пугающую, непонятную.

– Отныне ты собственность высших инквизиторов, – каждое новое брошенное им слово вбивалось в меня раскаленным гвоздем. – Ты никто. У тебя нет никаких прав, ты подчиняешься нам. Ты выполняешь наши приказы. Любые.

«Любые» – эхом пронеслось в моей голове. Правую руку внезапно обожгло резкой болью, и я стиснула зубы, увидев, как на тыльной стороне запястья расцветает алая роза, заключенная в черный венок, обрамленный длинными шипами. Метка инквизиторов для таких, как я.  «Как символично, – с горечью подумалось мне. – Роза внутри терновника, из которого не выбраться, не поранившись смертельно».

– Тебя проводят в твою комнату, – инквизитор отошел в сторону и отвернулся к камину, казалось, вмиг потеряв ко мне интерес. Его не интересовало, согласна ли я с тем, что он мне сказал. Ему было плевать. – Марта тебе все объяснит.

От стены вдруг отделилась какая-то темная тень, и я только сейчас поняла, что все это время мы были не одни. Женщина, закутанная в темную одежду, поманила меня за собой, увлекая к выходу. Странно… Почему я не почувствовала ее раньше?

– И да, ведьма, – инквизитор обернулся через плечо, давая пламени осветить его четкий, чуть хищный профиль, казалось, вылепленный с древнего бога. – Не советую тебе пытаться бежать – за это неминуемо последует расплата. Тебе не понравится.

*****

Марта быстро шла вперед, ведя меня только ей одной известными переходами. Я следовала по пятам, настороженно оглядываясь по сторонам, вновь отмечая безлюдность этого места.

– Не бойся, сегодня они тебя не тронут, – раздался ее тихий хриплый голос.

– Ты ведь тоже ведьма, я права? – я вгляделась в женщину пристальнее, вновь пытаясь ощутить ее силу.

– Я была ей когда-то, очень давно. Идем, даже у стен в этом замке есть уши, не стоит испытывать судьбу.

Она остановилась у одной из непримечательных дверей и, отперев ее ключом, висевшим на поясе, вошла внутрь. Я с опаской последовала за ней, пытаясь определить, куда меня привели. На первый взгляд, это была обычная комната – просторная, богато обставленная, со стенами, обитыми несколько вычурным бордовым шелком. Разве только решетки на окнах говорили о том, что это комната предназначалась для пленницы. Да еще… кровать. Огромная, застеленная шелковым покрывалом, располагавшаяся прямо по центру. Увидев которую я невольно сглотнула: не было смысла уточнять, для чего именно она предназначалась.

– Здесь ты будешь жить, – Марта прошла вперед, показывая мне мою персональную клетку. – За этой дверью гардеробная, тут – купальня. Ужин на столе, советую подкрепиться сейчас, а утром я принесу тебе завтрак.

– Ты моя служанка или надзирательница? – тихо спросила я, но Марта сделала вид, что не услышала вопроса.

– Покидать пределы территории замка запрещено, метка сразу подаст сигнал инквизиторам, и они тут же найдут тебя, – ее лицо на миг исказила судорога.

– Что они сделали с тобой, Марта? – я не обратила внимание на ее слова, продолжая внимательно рассматривать женщину. Она точно была ведьмой, но ее черные миндалевидные глаза были потухшими, а аура… Перестроив зрение, я ужаснулась – как она живет с ней, с такой? Почерневшей, изорванной. Мертвой.

– Увидела? – Марта горько усмехнулась. – Мой тебе совет, девочка, не упорствуй, покорись им. Из этого замка нет выхода, – глаза ее вдруг заблестели безумием, – даже портал сюда можно открыть лишь в одну сторону. Обратной дороги нет.

Я отшатнулась от нее, как от прокаженной, не желая слышать подобное. Покориться? Им? После всего того, что они сделали с моей семьей, с моими сестрами по дару? Лучше уж смерть!

Видимо, эти эмоции легко читались на моем лице, потому что Марта вдруг придвинулась ко мне вплотную, и горячо зашептала:

– Права на смерть у тебя тоже больше нет. Ты не успеешь, они тут же узнают и накажут тебя. Лучше смирись.

Лицо ее вновь превратилось в безжизненную маску, и она направилась к двери, бросив мне на ходу:

– Отдыхай, завтра у тебя будет трудный день.

Я услышала, как ключ повернулся в замке, отсекая меня от свободы и от прежней размеренной жизни.

*****

К еде и питью я притронуться так и не решилась, боясь, что в них могли что-то подмешать. Вместо этого направилась в купальню, где ополоснула лицо и попила воды из-под крана. А после, вернувшись в спальню, взяла один из стульев и подперла им ручку входной двери. Не бог весть какая защита, но все лучше, чем ничего. Кровать, застеленную роскошным шелковым покрывалом, я намеренно проигнорировала, вместо этого расположившись на узком диванчике, стоящем напротив камина.

Сон никак не шел, хотя за окном стояла глубокая ночь. Обхватив себя за плечи руками, я вновь и вновь переживала все случившееся сегодня, пытаясь найти хоть какую-то лазейку для себя, хотя бы призрак надежды на спасение. Но… я знала, что все бесполезно, и осознание этого горечью отозвалось в душе.

Эта ночь стала самой ужасной в моей жизни.  Под утро я все же смогла забыться беспокойным сном, но даже в нем тяжелые мысли не покидали меня. Словно наяву я чувствовала на себе чей-то взгляд – пронзительный, пристальный. Раздевающий. Это ощущение чужого незримого присутствия сводило с ума, заставляя метаться по жесткой диванной подушке.

Стоило мне успокоиться, как я ощутила, как по коже скользит невидимая рука, касаясь локонов волос, невесомо обводя очертания лица, мягко прикасаясь к губам, опускаясь все ниже… к шее… груди. Вырвавшись из мучительного плена сновидений, я резко села на диване, застонав от бессилия.  За окнами комнаты занимался холодный рассвет.

«Кажется, инквизиторы не дали мне даже этих нескольких часов, – с горечью подумала я, понимая, что это был не просто сон. – Я должна что-то придумать, чтобы спастись».

Геральд

Марта, принесшая завтрак, застала меня стоящую у окна и рассматривающую виды, открывающиеся из него. Судя по всему, замок располагался в очень уединенном месте – по крайней мере, с востока, откуда сейчас всходило раскаленное солнце, до самого горизонта простирался лишь бескрайний лес, уже тронутый кое-где ранним осенним багрянцем.

– Ты зря ничего не поела, – сказала она вместо приветствия, – силы тебе еще пригодятся.

– Для чего? – я стремительно развернулась к ней. – Чтобы игрушка не сломалась раньше времени? Ты сейчас думаешь обо мне или о них? – фраза получилась чуть эмоциональнее и резче, чем я хотела.

Женщина лишь недовольно поджала губы и направилась прямиком в гардеробную.

– Твой завтрак на столе, – донесся до меня ее голос. – И не бойся, еда не отравлена, им это не нужно.

Хмыкнув, я все же присела за столик, заставив себя проглотить несколько кусочков свежей сдобы и пару глотков фруктового чая. Впрочем, едва ли я сейчас чувствовала вкус еды, все мысли были о другом.

– Скажи, я могу выйти из комнаты и осмотреться здесь?

– Можешь, – Марта выглянула из гардеробной. – Но я бы не советовала тебе этого делать. По крайней мере, пока.

– Почему?

Женщина явно замялась с ответом: – Я не вправе рассказывать тебе. Потерпи до вечера, сама все узнаешь.

– Что будет вечером?

– Знакомство с высшими инквизиторами. Вот, – она продемонстрировала мне ворох каких-то разноцветных тканей, что держала в руках, – завтракай, и будем подбирать тебе платье на вечер.

*****

Если я думала, что подготовка к вечеру ограничится выбором платья, то я сильно ошибалась. Марта заставила меня перемерить с дюжину откровенных нарядов, прежде чем остановила свой выбор на темно-алом платье из переливающейся парчи.

– Это подойдет, – удовлетворенно кивнула она, глядя на меня.

– Я это не одену, Марта, – я стянула с плеч развратную тряпку с полностью оголенной спиной.

– Оденешь. И его, и чулки, и белье, что к нему прилагается.

– Какое еще белье? – я осеклась, увидев на постели комплект из тончайшего кружева черного цвета – трусики и пояс. Бюстгальтера к нему не прилагалось.

– Марта…

– Не заставляй меня жаловаться на твое непослушание, девочка. Пойми, я всего лишь выполняю свою работу, и, если не выполню ее как следует, меня тут же накажут.

Я стиснула зубы, понимая, что Марта играет на моей совести. В конце концов, она тоже лишь пешка в чужой жестокой игре.

– Вот и славно, – Марта верно истолковала мой взгляд. – Идем в купальню, помогу тебе привести себя в порядок.

Пока она намыливала мне волосы, я решила задать вопрос, мучивший меня все утро:

– Почему мне не заблокировали магию?

– Потому что она им нужна. Тебе все объяснят, уже скоро.

– Кто объяснит?

– Ты слишком нетерпелива, – Марта покачала головой, заставляя меня откинуться назад, чтобы промыть длинные волосы. – Как тебя зовут?

– Мадлен.

– У тебя очень необычный цвет волос, знаешь?

– Да, мне уже говорили, – рассеянно ответила я. В отличие от других ведьм, обладательниц темных или рыжих волос всех оттенков, мои были светлыми, золотисто-медовыми, искрящимися на солнце. Неизменно привлекающими к себе внимание, отчего я и носила на голове чепец, пряча их под него.

– Послушай мой добрый совет, Мадлен. Сегодня, когда один из них тебя выберет, просто… будь послушной. Не пытайся бороться с ним своей магией, не сопротивляйся. А еще лучше… думай о чем-нибудь отстраненном, обыденном. Скучном.

– Что? – я удивленно моргнула. – Ты шутишь? Как я смогу думать о скучном, когда он… когда меня…

Марта промолчала, выливая мне на голову ковш теплой воды.

*****

…Спустя несколько часов я мрачно рассматривала себя в огромном ростовом зеркале, занимавшем одну из стен спальни.

«Красивая, даже очень» – с горечью подумала я, глядя на стройную молодую девушку в роскошном платье, чей цвет выгодно подчеркивал яркие изумрудные глаза, умело подведенные краской, и волны золотисто-медовых волос, густым водопадом стекающие до самой талии. Бледное миловидное личико и пухлые губы, сейчас ярко накрашенные, довершали образ юной красотки.

Повернувшись, я вздохнула, пытаясь рассмотреть бесстыдный вырез на платье, полностью обнажающий спину, делающей меня странно хрупкой и беззащитной. И на контрасте с этим на мне было одето развратное черное белье из полупрозрачного кружева и чулки со стрелками.

– Сними свое украшение, оно сюда не подходит, – Марта придирчиво осмотрела меня и кивнула, удовлетворенная результатами своей работы.

– Нет, он всегда со мной, – я по инерции прижала руку к небольшому серебряному медальону, украшенному переливчатым желтым камнем округлой формы. Единственной вещественной памяти, оставшейся у меня от моей семьи.

– Ну, как знаешь, – Марта не стала настаивать. – Идем, нас уже ждут.

…Мы вновь, как и ночью, шли по безлюдному замку, но сейчас я с интересом оглядывалась вокруг, стараясь запомнить дорогу. Что-то во всем окружающем пространстве было не так, но что именно? Мы миновали анфиладу залов второго этажа и спустились на первый, оказавшись в огромном холле, когда я поняла, что же именно меня так удивило. Интерьеры. Они были… странные. Рубиново-красные, вишневые и бордовые тона шелка, покрывающего стены, перемежались с прохладой и холодом серо-стальных оттенков и теплотой вишневого и орехового дерева.

Множество огромных зеркал, некоторые из которых занимали полностью стену и даже потолок, толстые ароматические свечи в напольных канделябрах, от которых кружилась голова и странно екало сердце. Больше всего это напоминало… «Бордель» – услужливо подсказал внутренний голос в моей голове. И, кажется, он был абсолютно прав. Вся атмосфера в замке дышала чувственной негой и страстью, распаляя и так неспокойное сердце.

Наконец, мы дошли до высоких резных дверей, что распахнулись при нашем появлении, и Марта легонько подтолкнула меня вперед.

– Иди! – прошептала она. – И будь осторожнее с ней!

– С кем? – я обернулась, но Марты за моей спиной уже не было, и мне ничего не оставалось, как с с опаской шагнуть внутрь.

*****

…Я оказалась в большой гостиной, хотя больше всего это походило, скорее, на будуар: на полу лежал роскошный ковер с высоким ворсом, стены были завешаны гобеленами со сценами весьма откровенных свиданий. В простенках между окнами стояли высокие вазы с цветами. Здесь, помимо меня, уже находилось порядка десяти девушек, что расположились на удобных диванчиках и уютных креслах, обитых бархатом винного цвета. Но рассмотреть их как следует мне просто не дали.

– А вот и наша десятая участница сегодняшнего вечера, – донесся до меня мелодичный женский голос с тягучими томными нотками, и я развернулась, сталкиваясь взглядом с холодной синевой глаз.

Передо мной, за одним из столиков, сидела самая красивая ведьма, которую мне доводилось видеть. Овальное лицо, обрамленное иссиня-черными прядями волос, убранными в высокую прическу, оттеняющими фарфоровую кожу лица. Миндалевидные глаза насыщенного синего цвета в обрамлении длинных изогнутых ресниц, бросающих тени на бледные щеки. Аристократические черты лица: высокий лоб, на котором выделялись изящные изогнутые черные брови, тонкий нос, точеные скулы и пухлые губы вишневого цвета.

И сейчас ведьма, которой я навскидку дала бы лет тридцать, не больше, оценивающе рассматривала меня, и во взгляде ее я видела лишь равнодушную холодность. Я поспешила присесть на свободное кресло.

– Раз все вы, наконец, в сборе, я расскажу вам о том, что ждет вас сегодня, – ведьма обвела нас всех внимательным взглядом. – Меня зовут Ивона, и моя задача курировать вас на встречах с высшими инквизиторами.

– Так высших много, он не один? – подала голос одна из рыжеволосых ведьмочек, одетая в изумрудное переливающееся платье.

– Как тебя зовут? – Ивона, прищурив глаза, смотрела на нее.

– Мина, – пискнула та. А я только сейчас поняла, что она совсем юная, наверное, лишь недавно прошла инициацию.

– Я не люблю, когда меня перебивают, Мина. И впредь, – нам всем достался предупреждающий взгляд, – этого не потерплю. Это ясно?

Ответом ей была тишина.

– Высших инквизиторов почти вдвое больше, чем вас, – продолжала Ивона.

Девушки переглянулись, да и меня, признаться, это известие не оставило равнодушной. Так много? Я думала, их всего два или три. Впрочем, что мы вообще знали о высших? Они тщательно скрывали свои секреты от посторонних, особенно от ведьм.

…– И все они соберутся сегодня в этом замке, приехав на новый сезон.

Я видела, что Мина вновь открыла было рот, чтобы что-то спросить, но вовремя закрыла его, натолкнувшись на предупреждающий взгляд соседки по дивану – красивой молодой ведьмы с волосами каштанового цвета, завитыми в тугие спирали.

– Сейчас начнется праздничный вечер, и вы сами познакомитесь с ними, – Ивона сделала паузу, растягивая губы в многозначительной улыбке.

*****

Милостивая Брана, только не это! Я с трудом выдержала встречу с одним высшим, что же будет, если их соберется почти вдвое больше, и каждый со своей жуткой подавляющей магией? – в отчаянии подумала я, с силой вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

– Магия высших инквизиторов слишком сильна, поэтому вам позволено пользоваться собственной силой. Без этого вам будет сложно с ними общаться. Но помните, в ваших же интересах вести себя подобающе. Любое сопротивление, саботаж будут жестко пресечены, – голос Ивоны вонзался в мозг ледяными иглами, и я постаралась незаметно закрыться от ее воздействия, не желая терпеть его дальше. Если она ведьма, как мы, причем очень сильная, то почему помогает высшим?

– Вы все не девственницы, и не мне вам объяснять, что нужно мужчине от женщины.

Ведьма многозначительно замолчала, давая нам время сполна проникнуться ее словами, поочередно пытливо вглядываясь в каждую. Как будто пыталась найти ту, что не согласна с ней. Я постаралась принять отрешенное выражение лица, хотя внутри меня переполняли эмоции.

Да, девственницей я не была, вот уже два года как. Но и мужчины у меня ни разу не было. Парадокс? Отнюдь. Когда подошло время инициации, бабушка отвезла меня в наш тайный храм – один из немногих сохранившихся в стране. Традиционно инициацию тех, кому исполнилось семнадцать-восемнадцать лет, проводил мужчина, чье лицо неизменно скрывала черная маска. Ни кто он, ни как его зовут, оставалось тайной для всех, кроме нашей верховной.

Но увидев, как это происходит на самом деле – у всех на глазах, в центре огромной пентаграммы, начертанной на полу, я не выдержала, и чуть было не сбежала, наотрез отказавшись проходить ее… так.

Помню, бабушка лишь сокрушенно вздохнула, говоря, что ждала чего-то подобного, и пошла договариваться с верховной о том, чтобы для меня провели альтернативную инициацию с помощью артефакта, после того как все остальные ее пройдут. Это был древний обычай, ныне почти не используемый.

Верховная сама проводила мою инициацию, и все, что я запомнила, это боль, сменившаяся распирающим чувством наполненности, когда артефакт вошел внутрь меня. Но и она смылась под напором новых ощущений, заполнивших каждую клеточку моего тела. Моя магия… Только в этот момент я поняла, что не жила, а лишь существовала до этого времени.

Все эти воспоминания почти стерлись из памяти, вытесненные другими, но сейчас… Сейчас я будто наяву вновь оказалось в том самом храме, когда мне настойчиво предлагали незнакомого, пугающего меня мужчину в маске. Но тогда у меня хотя бы был выбор. А сейчас?

Я прослушала тот момент, когда Ивона закончила свои наставления, с ленивой кошачьей грацией вставая из-за стола, расправляя широкие фалды черного бархатного платья с алыми вставками.

– Идемте. Высшие инквизиторы не любят ждать. Или у вас остались вопросы?

– Да, – подала голос красивая ведьма с пышными темными волосами, одетая в весьма откровенное платье с открытыми плечами. – Я могу отказаться, если мужчина мне не понравится?

– Отказаться? – черная бровь Ивоны издевательски выгнулась, как будто девушка сказала очевидную глупость. – Поверь, милая, ты не откажешься…

Я пропустила перед собой остальных девушек и вышла из гостиной последней, мучительно размышляя о том, как быть дальше. Перечить высшим инквизиторам нельзя. Отказываться от их внимания нельзя. Пользоваться магией можно. Нет, здесь явно что-то не сходится. Начнем с того, почему вообще они решили делать своими рабынями ведьм. В отместку за наше давнее противостояние, из мести? Неужели высшие инквизиторы думают, что их помощница, или кем там была у них Ивона, запугает нас настолько, что мы безропотно на все согласимся?

Ведьмы были не робкого десятка, и они прекрасно это знали. Да и магию нам оставили, якобы, чтобы мы могли легче реагировать на подавляющую силу высших. С чего вдруг такая щедрость с риском для себя? И если остальные сестры этому явно обрадовались, то меня это только насторожило. Я вспоминала все, что услышала ранее от Марты: «потому что твоя магия им нужна», «не пытайся бороться, используя ее», «думай о чем-нибудь скучном». Что, если во всем этом есть какой-то иной смысл?

Вот только радостного в этом я для себя пока не находила: даже если я попытаюсь применить силу против них, у меня вряд ли что-то получится. Моя магия была слишком слаба, и ее хватало максимум на изготовление зелий, ну и еще кое на что... Такой я была изначально, несмотря на то, что и бабушка, и мама были сильными ведьмами. Но это разочарование я уже пережила, еще в детстве. Получается, я вообще ничего не смогу им противопоставить, и даже более беззащитна, чем другие.

Впереди идущая девушка чуть замедлила шаг, поравнявшись со мной, и я узнала в ней молодую ведьму с красивым каштановыми волосами, завитыми в спирали.

– Меня зовут Кора,  – шепнула она мне, настороженно глядя на Ивону, шедшую впереди. – Ты как?

– Мадлен, – представилась я. – Если честно, не очень. Тебе тоже кажется подозрительным тот факт, что они не боятся, что мы воспользуемся силой?

Кора кивнула: – Да, это странно, но нам только на руку. Если они только попробуют… я точно не сдержусь.

– Ты не боишься наказания?

– Пусть так, мне все равно, Мадлен. У меня есть за что бороться, уж поверь мне.

Встретив мой непонимающий взгляд, Кора печально улыбнулась: – У меня осталась маленькая дочка, и она ждет, что я вернусь домой.

Кулаки сами собой сжались от злости. Эти нелюди забрали мать у ребенка, не пощадили их чувств. Впрочем, о чем это я? Именно так однажды пропала и моя мама, когда я была ребенком – просто вышла на рынок, чтобы продать кое-какие зелья, и больше не вернулась. Помню, бабушка, стоило нам понять, что она сильно задерживается, схватила меня и поволокла прочь из дома, не дав собрать даже необходимые вещи.

– Тише, Мади, тише, милая, – бормотала она, таща меня за собой какими-то одной ей известными темными переулками.

– Но мама… Когда она вернется… как же мы…

– Она не вернется, Мадлен, – в голосе бабушки послышались горечь и боль. – Уже не вернется…

*****

Я вынырнула из тяжелых воспоминаний как раз в тот момент, когда мы остановились у огромных дверей, обитых железом, и украшенных странными символами. Но сколько бы я ни вглядывалась в них, сколько бы ни пыталась прочесть, мне это так и не удалось. И по взгляду Коры, едва заметно покачавшей головой в ответ на мой немой вопрос, поняла, что ей они тоже не знакомы.

Двери распахнулись, выплеснув наружу яркий свет зажженных свечей, легкий, ненавязчивый аромат чего-то тягучего, сладкого и… ее. Магию. Опасную, подавляющую. Страшную. Ощущение чужой сгустившейся силы, сконцентрированной в одном помещении, было настолько мощным, что перед глазами на миг потемнело, но я заставила взять себя в руки. Тем более, другие девушки, в отличие от меня, таких проблем не испытывали – видимо, собственная магия защищала их лучше. Уже знакомая мне девушка в платье с открытыми плечами и вовсе застыла со странным выражением лица – глаза ее горели, ноздри трепетали от… предвкушения?

– Это Луиза, – шепнула мне Кора, когда мы чуть замешкались у входа, чтобы не создавать толчею. – Мы познакомились сегодня, пока ждали Ивону.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, неотрывно смотря на мужчин, собравшихся в помещении, оказавшемся ничем иным, как огромным залом. Высшие инквизиторы… впечатляли. Все как один, довольно молодые – навскидку, я дала бы им от тридцати до сорока лет, не больше, высокие, мощные, с широким разворотом плеч и горделивой осанкой.

Одежда на них тоже была довольно странная, не такая, как была принята у мужчин в нашей стране: приталенные распахнутые камзолы из тонкой кожи и замши, под которыми виднелись белоснежные рубашки, широко распахнутые на груди, не скрывающие рельефных мышц и идеального пресса. Узкие черные брюки, обтягивающие длинные мужские ноги, обутые в высокие сапоги. Ремни с квадратными серебряными пряжками, в которые была вписан оскаленный профиль не то грифона, не то дракона, невольно притягивали внимание к внушительным выпуклостям чуть ниже, не скрытым камзолами. Красивые, хищные лица с глазами, чей опасный мерцающий свет я видела даже отсюда.

У некоторых, что казались немного старше, я заметила шрамы на лицах, но даже они не портили их, скорее напротив… Я скользила взглядом от одного высшего инквизитора к другому, и с ужасом понимала, что каждый из них – абсолютно каждый, смертельно опасен. Несмотря на их дьявольскую привлекательность как мужчин. И то, какими жесткими надменными взглядами они в ответ рассматривали нас, не оставляло сомнений: ни один из них не пожалеет. Не поможет. Не отпустит, пока не натешится вволю.

*****

Ивона заставила нас построиться шеренгой у стены. «Как рабынь» – подумалось мне. Я стояла, опустив голову, слишком остро чувствуя скользящие по мне заинтересованные мужские взгляды – чужие, обжигающие, слишком откровенные, не имея возможности как-то закрыться от них. Рядом со мной послышался не то тихий вздох, не то стон, и скосив глаза, я с удивлением посмотрела на Луизу, что стояла, едва заметно пошатывалась, прикрыв глаза. Неужели ей еще хуже, чем мне?

– Поприветствуйте ваших новых господ, ведьмы! – раздался в тишине властный ледяной голос, многократно усиленный гулким эхом от каменных стен, и мне не было нужды поднимать взгляд, я и так узнала его обладателя – тот самый, что ставил мне метку. Высший, одетый, как и остальные его собратья, в роскошный камзол из тонкой кожи стального цвета и узкие черные брюки, сейчас спускался по лестнице с ленивой грацией хищника.

Остановившись на одной из ступеней, он обвел всех собравшихся нечитаемым взглядом, на мгновение задержав его на мне. Мрачный, тяжелый взгляд ввинтился в самую глубь, заставляя внутренне сжаться в комок, мечтая стать незаметной.

Девушки поздоровались нестройным хором и вновь замерли. Я заметила, что Кора, как и я, промолчала, лишь для виду шевеля губами.

– Геральд, – Ивона направилась к высшему, соблазнительно покачивая бедрами, голос ее приобрел мурлыкающие нотки. – У нас все готово, можем начинать знакомство.

Ведьме достался непроницаемый взгляд и бесстрастное выражение лица, но высший все же ответил: – Ты знаешь, что делать, – он мгновенно потерял к ней интерес и прошествовал мимо, даже не сомневаясь, что приказ будет исполнен.

Ивона тем временем, начала представлять по именам каждого инквизитора, но я не старалась никого запомнить или как-то выделить. Зачем? И еще больше уверилась в том, что права, когда поняла, что нас им представлять не собираются, вновь подчеркнув тем самым незавидный статус бесправных игрушек для высших.

Стоило Ивоне замолчать, как мужчины в зале, до этого стоявшие неподвижно, прожигая нас взглядами, резко сдвинулись с места. Их движения были столь стремительными, что я пропустила момент, когда возле меня вдруг возник один из них. Опасно-красивый. Пугающий. Властный.

– Малышка, – четко-очерченные мужские губы изогнулись в наглой ухмылке. – На сегодня я выбрал тебя.

*****

Я разглядывала мужчину, что стоял сейчас рядом – высокий, статный, с русыми волосами и абсолютно черными глазами на красивом худощавом лице. Глазами, в которых мерцали алые искры.

«Они точно не люди! – с замиранием сердца поняла я. – Ни у ведьм, ни у магов таких глаз просто не бывает!»

– Не стоит меня бояться, – бархатистый, с хриплыми нотками голос, обволакивал, усыпляя бдительность. – Я не сделаю ничего из того, о чем ты не попросишь сама.

– А если я ничего не попрошу? – я с вызовом смотрела прямо на него, подмечая все новые детали внешности. Молодой, едва ли больше тридцати. Самоуверенный. Наглый. Не самый лучший вариант из тех, что мог бы попасться, но выбора у меня, к сожалению, не было.

– А ты забавная, – высший в ответ бесцеремонно рассматривал меня, как будто прикидывая, нравится ли ему то, что он видит и слышит. И, судя по жадным всполохам в глазах, его личную проверку я успешно прошла. – Не знаю, что там Ивона наболтала вам о нас... – Он вдруг оказался совсем рядом со мной, опаляя жарким дыханием пряди волос у виска:

– Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Ты захочешь меня сама…

Миг – и высший инквизитор вновь оказался в шаге от меня, заставив удивленно моргнуть. Ненормальная, просто нечеловеческая скорость. Да кто же они такие?

– Пока предлагаю просто познакомиться и пообщаться. Я Кайден. Как я понимаю, ты вряд ли запомнила наши имена? – прищурившись, с усмешкой поинтересовался он.

– Мадлен, – я проигнорировала вопрос, решив держаться максимально нейтрально.

– Тебе подходит это имя, малышка. Мад-лен, – словно смакуя мое имя, протянул инквизитор. – Ты голодна?

 – Нет, – быстро ответила я. Есть и пить на этом «вечере знакомств с продолжением» я точно не планировала, несмотря на уверения Марты, что в пищу нам ничего опасного не подсыпают. Возможно, это будет не отрава, а какое-то дурманящее или возбуждающее средство, как знать.

– Врешь, – уверенно констатировал Кайден, беря меня за руку и увлекая к накрытым фуршетным столам, которые я сразу не заметила.

– Ешь! – голосом, которым это было сказано, можно было отдавать приказы, но уж точно не ухаживать за девушкой, но высшие, видимо, просто не умели быть мягче. Интересно, в спальне он тоже привык командовать?

Взяв из вазы с фруктами крупную черную виноградину, я поднесла ее к губам и надкусила, с удовольствием смакуя сладкий, чуть вяжущий вкус, и тут же осеклась, заметив, каким странно-напряженным сделался вдруг взгляд Кайдена. Как в глубине его глаз вспыхнули жадные алые искры. Но он тут же прикрыл веки, лишая меня возможности точнее определить его настроение, а когда открыл их, то смотрел уже, как обычно.

*****

Чтобы хоть немного отвлечься от неуютной ситуации, я стала рассматривать то, что происходило вокруг. А происходило нечто странное. Около каждой из ведьм находился кто-то из высших, рядом с Луизой стояли аж трое мужчин, но, к моему огромному удивлению, она не выглядела испуганной. Напротив – улыбалась им и откровенно кокетничала. Причем со всеми тремя.

Кора, бледная и напряженная, сжав кулаки, стояла рядом с пугающего вида инквизитором – он выглядел старше и мрачнее других и явно был в бешенстве. Даже отсюда я чувствовала, как вокруг него клубилась холодная ярость. Остальные ведьмы и инквизиторы мирно общались, кто-то танцевал, кто-то просто прохаживался по залу.

Высший, что поставил на меня метку, по-прежнему был здесь: стоял отдельно от всех и, заложив руки за спину, просто наблюдал за происходящим с нечитаемым выражением лица. «А что же он не ищет себе игрушку на ночь?» – подумала я с удивлением, и тут же, кажется, получила ответ на свой вопрос. Возле него крутилась Ивона, и мне было очевидно, что ведьма пытается его соблазнить, чарующе улыбаясь и смотря на мужчину из-под трепещущих длинных ресниц.

– Ну что, малышка, чего бы тебе хотелось теперь? – Кайден, о присутствии которого рядом я успела уже почти позабыть, все это время, оказывается, гипнотизировал меня насмешливо-пронзительным взглядом. – Может, потанцуем?

Я отрицательно покачала головой: – Могу я уже покинуть этот зал и отправиться к себе?

– Конечно, можешь, – вкрадчиво произнес высший, – вместе со мной. И поверь, никто этому не удивится.

Проследив за ним взглядом, я с ужасом увидела несколько ведьм, покидающих зал вместе с инквизиторами. И их вид явно свидетельствовал о том, что они шли добровольно, без принуждения. Среди них была и Луиза, что держали под руки сразу двое. Третий шел следом. Милостивая Брана! Да что с ними такое!?

– Ну что, ты готова? – Кайден подхватил меня под локоть. – Поверь, я сделаю так, что тебе все понравится, – раздался тихий шепот у моего уха. – Очень понравится.

И высший уверенно потащил меня к выходу.

Кайден