Покоряя дракона

Уважаемые читатели!
Добро пожаловать в новую историю "Покоряя дракона". Я искренне надеюсь, что вам понравится этот новый мир и новые герои. Буду счастлива видеть обратную связь в виде лайков, комментариев, добавлений в библиотеку - все это очень важно для меня, так как невероятно вдохновляет на все более качественное развитие книги! Большое спасибо!
ГЛАВА 1. Жизнь Леди

Гостиная утопающая в полумраке наполнилась сдавленным стоном.

- Александр, - томный женский вздох был полон мольбы.

- Тише, - ответил я шепотом, - Тише, - снова повторил.

Случайный наблюдатель мог бы заметить, как я темными волосами коснулся ее лица, склонившись, длинными пальцами лаская ее пухлые, раскрытые в немой просьбе, губы. 

Она тихо хихикнула, поцеловав мои пальцы:

- Не могу дождаться, когда мне не придется скрывать свою страсть!

- Это для тебя, дорогая Элиза. Пока ты не моя жена, наши близкие отношения не пойдут на пользу твоей репутации.

Элиза снова тихонько засмеялась, скрывая улыбку крошечной ладонью.

-  Я бы хотела остаться.

- Поезжай домой. Я все равно вернусь под утро, - я провел рукой по телу девушки. От живота поднялся вверх, задержавшись на груди. Ладонь сжала мягкие пышные формы и поднялась выше, я слегка сжал ее горло, - Ты должна вести себя прилично, - снова повторил я и отстранился, покидая ее тело.

- Прилично…- проговорила Элиза, спешно приводя себя в порядок, - Мне хочется столько всего тебе на это ответить, и я…

Она замерла, видя выражение моего лица. Элиза хорошо знала, что я вовсе не тот человек, которому стоит перечить. Я раздраженно повел плечами и демонстративно отвернулся, заканчивая разговор. Когда же она вскорости ретировалась, закрыв за собой дверь, я смог, наконец, расслабиться. По обыкновению, в гостиной, после ухода гостьи, должен был появиться слуга, но сегодня отчего-то задержался, что тоже вызвало вспышку негодования.

- В чем дело? Ты не справляешься? - прогрохотал я, испепеляя прислужника злобным взглядом, - Найми помощников.

Тот поклонился и покинул комнату. Я знал, что слуга был старательным: уже подготовил мне наряд на выход, нагрел воду для ванны и тому подобное. Но, помимо этого, я был убежден и в том, что слуга должен быть незаметен, а если же его приходилось ждать, это переставало быть удобным.

Через время черный дракон с красными светящимися глазами взревел в небе. На волшебное зрелище обратили внимание многочисленные гости, вышедшие на террасу. Опустившись на землю на широком дворе, дракон будто вспыхнул, рассеивая свой облик. На его месте стоял я. Мой возраст сейчас был самым притягательным для молодых девиц - на вид около тридцати семи. Черные волосы лежали на моих плечах, лишь несколько прядей у лица были собраны на затылке. Мои голубые глаза, я знаю, многие находили красивыми. Мое, без единого изъяна лицо, по обыкновению, было скучающим.

- Ваша милость! - по ступеням уже бежал мужчина. По сравнению со мной, этот казался совсем низким. Комичности его облику добавлял обвисший живот, что пританцовывал в такт его семенящим шажкам, - Ваша милость, добро пожаловать! Мы так счастливы, что вы решили посетить наш скромный праздник!

- Александр. Можете звать меня Александр.

Видимо мужчина ожидал от меня улыбки или иного дружелюбного действия, но я не был намерен избавляться от своей непроницаемой маски. 

- Барон Декатур к вашим услугам. Георг, если позволите, - мужчина церемониально раскланялся и предложил пройти в дом, - С удовольствием представлю вас нашим гостям. Моя дорогая жена будет так счастлива!

- Многие из ваших гостей и так меня знают, а остальным дайте возможность насладиться слухами, - наконец я взглянул на барона прямо, на его лице застыло растерянное выражение, - Но с хозяйкой дома я желаю познакомиться. Она организовала превосходный праздник.

Барон просиял счастливой улыбкой и подвел гостя к взрослой даме, что порхала от одного столика с закусками к другому.

- Ах, герцог!

- Леди Виктория, - я галантно поклонился, принимая протянутую тонкую руку, с кольцами едва ли  не на каждом пальце.

- Как отрадно мне видеть столь блистательную личность на празднике в честь именин моей старшей дочери.

- Разве сегодня праздник леди Вероники?

Женщина немного смутилась, оглядываясь на мужа:

- Нет, нет, я не так выразилась. Леди Вероника не моя дочь, она от первого брака барона. Сегодня день именин моей Анжелики. Вы знакомы?

Как только Виктория произнесла эти слова, рядом появилась, словно из ниоткуда, миниатюрная барышня. Юбки ее нарядного многослойного платья тихонько зашуршали, задевая мою ногу. Я вскинул голову, осматривая именинницу сверху-вниз. Лицо девушки, на мой взгляд, было миловидным, улыбка скромной с ровным рядом белых зубов, голубые глаза на лице, обрамленном белыми кудрями, придавали ей совершенно ангельский вид.

- Приятно познакомиться, леди, - я коснулся губами тонкой ручки Анжелики, от чего она мгновенно покраснела, смутившись, - Благодарю за приветствие. Вы очень милая семья, - повернулся, обращаясь к старшим представителям семьи. Я сдержанно кивнул чете Декатур и, сопровождаемый их восхищенными взглядами, направился вглубь залы. 

Посмотрел в сторону, где пестрой кучей расставлены были коробки с подарками. Там же, в середине, была коробка, на бумаге которой красовался герб моего дома: на черном щите к единственной звезде в верхней половине стремился красный дракон. Я и понятия не имел, что подарил юной баронессе, но почувствовал облегчение от мысли о том, что слуга меня не подвел.

*** 

- Ты свою дочурку всему свету показал? - зашипела Виктория, напустившись на меня. 

- Она старшая дочь моего рода. Разумеется, ее все будут знать. Анжелика только сегодня вышла в свет. Успокойся, прошу, - я протянул руку жене, но та, лишь фыркнув, демонстративно отвернулась.

- Я не понимаю, зачем вообще понадобилось столько ждать? Через полгода ей будет двадцать два!

- Это желание ее матери, - устало вздохнул я. Устало, потому что мы неизменно возвращаемся к этому разговору каждый год, - Вполне законное, я попрошу заметить. Ну, а я достаточно состоятелен для того, чтобы содержать ее без ущерба остальным членам семьи.

Виктория снова что-то неразборчиво проговорила. Явно не слишком приличное, так как стала озираться по сторонам, проверяя, не услышал ли ее кто-нибудь. Когда тревожность мой жены вновь стала отступать, она все-таки смягчилась.

- Прости меня, Георг. Подготовка к празднику отняла у меня все силы, разумеется, я на взводе. Ты знаешь, я люблю твою дочь, как родную. Но Анжелика нервничает. Они такие разные. Наша младшая такая скромница и тихоня, что Ники снова и снова перетягивает внимание на себя.

- Поэтому ее сегодня здесь нет? Анжи приказала? 

- Как я могла ей отказать…? - вдруг замялась жена.

- Если позволила такому произойти, то это только твое упущение, Виктория.

Теперь уже я, раздосадованный, покинул общество супруги, направившись в ту же сторону, куда не так давно уходил герцог. Когда толпа, как перед хозяином дома, немного расступилась передо мной, я заметил Александра, устроившегося за музыкальным инструментом.

*** 

- Что ты здесь делаешь? - виновница торжества вынырнула из угла, недовольно уставившись на меня. Это было так забавно, ведь я была ее выше чуть ли не на голову, к тому же старше на три года. 

- Я немного посмотрю, - проговорила я, отпихивая сестру в сторону.

- Вероника, я не приглашала тебя! К тебе слишком много внимания, - Анжелика удержала меня за руки. Я заметила, как она стремительно багровеет, обозначая недовольство от этой ситуации.

- Хорошо. Я пройду той галереей. Меня никто не заметит, а я разгляжу все как следует и на гостей посмотрю, - она чуть ослабила хватку, но не отпустила меня до конца, -  Сестра, у меня все равно есть жених. Это уже точно, ничего не изменится. Теперь на меня уже не будет никто претендовать. 

Моя сестренка будто бы опомнилась. Она отступила на шаг, разглаживая несуществующие складки на платье, лишь молча кивнула и поспешила вернуться на праздник. 

Я проводила ее взглядом, и, когда именинница скрылась из вида, скользнула в тень параллельного залу коридора. Едва я успела сделать несколько шагов, как меня тихо окликнули. Еще через мгновение я ощутила невесомое касание к своей талии.

- Ах, Каспар, -  прошептала я, не испытывая страха. Привыкнув к темноте, наконец смогла разглядеть возлюбленного. Его светлые локоны украшали высокие лоб. Яркие зеленые глаза смотрели с нежностью, а губы неизменно растягивались в улыбке, когда он видел меня.

- Моя Ники, - его голос каждый раз заставлял меня трепетать, будто мы только-только повстречались.

Каспар стал кандидатом на роль жениха достаточно давно. Договорная история тянулась едва ли не с детства - наши родители старались как можно больше времени проводить вместе, чтобы основой этого брака была хотя бы крепкая дружба и уважение. Семья каспара носила титулы графьев, что помогло бы мне укрепить и улучшить свое положение. Однако, по последним слухам, они начали беднеть, и за минувшее десятилетие распродали почти все свои земельные наделы. Этот брак был важен для обеих семей: одним деньги, другим статус. Приятным дополнением стала наша зародившаяся нежная и трепетная любовь.

- Ники, - прошептал он снова, я ощутила его горячее дыхание на своих губах.

- Только не здесь, - пролетала я, - Леди Виктория не простит мне очередной скандал. Да еще и на празднике в честь Анжелики. 

- Почему ты не там? Мы могли бы потанцевать.

- Сестра против, - я лишь пожала плечами, - Видимо считает меня угрозой на пути к своему счастью. Это так странно, - мой немного расстроенный голос вдруг повеселел, - Это неважно. Ведь у меня есть ты! - не выдержав, я бросилась к нему на шею, а он с радостью подхватил меня на руки, легко целуя в щеку.

- А у меня ты.

В зале стихли голоса, со стороны прохода послышалась красивая мелодия, которую кто-то наигрывал на рояле.

- Ах, как красиво! - чуть громче взвизгнула я.

- Потанцуй со мной, - он вновь раскрыл для меня свои объятия, - Я люблю тебя.

- И я люблю тебя, - прикрыла глаза, положив голову на его плечо. Я чувствовала себя такой счастливой, наслаждаясь обществом возлюбленного и прекрасной песней, которую я обещала себе выучить.

***

- Благодарю вас, Александр, для нас это было большой честью!

- Не стоит. Спасибо за приглашение.

- Быть может, осмелюсь спросить, вы также захотите посетить свадьбу моей старшей дочери? Через три месяца.

- Не люблю свадьбы. Мне тяжело находиться в обществе той, с кем мне было бы положено прийти, - барон немного растерялся, - Я имею в виду девушку, которая отчаянно зовет себя моей невестой, - вслед за этой фразой мужчина разразился неприлично громким хохотом, - Пришлите приглашение. У меня очень плотный рабочий график.

- Наглая ложь.

- Замолчи!

***

- Мне нужно уйти, пока Леди Виктория не заметила меня.

- Она будет недовольна, - Каспар взял мою руку в свою, ласково коснулся кожи губами. Я ощутила, как теплеет у меня на душе. Теперь, когда моя сестра отпраздновала именины, следующим праздником станет наша свадьба. Мой жених, продолжая касаться меня, поднимался поцелуями вверх по руке, подбираясь к оголенной шее. Мне стало так жарко, что его горячее дыхание даже холодило, вызывая волны колючих мурашек.

- Иди… Прошу, иначе я никак не сдержусь, - он шумно выдохнул рядом с моим ухом, и я едва смогла сдержать стон удовольствия. Пусть не думает, что ему одному тяжело. Я так же изнываю в ожидании. Может, мы могли бы… Все равно все решено - мы живем уже много лет с мыслью, что мы принадлежим друг другу.

- А ты не хочешь, совершенно незамеченный, проскользнуть ко мне ночью? 

Всего на секунду, но мне вдруг показалось, что он растерялся, подбирая подходящую причину для отказа.

- Милая Ники, потерпи еще.

Могла ли я представить в эти мгновения счастья, что на следующий день буду молить избавить меня от этого человека?

***

- О, прошу! Давай съездим на эту ярмарку! 

Я в очередной раз раздраженно втянул носом воздух. Надеюсь, что она прекратит эти уговоры - это избавило бы меня от необходимости грубить.

- Нет.

- Да почему? - никак не унималась Элиза. 

- Послушай, езжай сама, если тебе так необходимо туда попасть. Не понимаю, зачем тебе там дракон, что не умеет веселиться? 

- Ну, пожалуйста, - она, не стесняясь, висла на моей шее. Мне же пришлось отцеплять по одному ее пальцы. Улыбка сошла с ее лица, когда она, наконец, заметила мой суровый взгляд.

- Хорошо. Тогда я просто останусь здесь с тобой.

- Нет, поезжай домой.

Я развернулся, чтобы уйти, но услышал, как она в злостном порыве топнула ногой.

- Я останусь здесь!

Едва я обернулся, пыл Элизы вновь начал сходить на нет. Неужели я такой страшный? 

- Что ж, тебя устроят в восточном крыле.

- Восточном?! Но ты ведь живешь в Западном!

 - Я - да. Но причем здесь ты?

Ее лицо залила краска, будто сейчас она стояла нагая на городской площади. Она не выглядела растерянной от этой очевидной правды, но совершенно точно разозлилась. Подобных эмоций мне еще не доводилось видеть на ее молоденьком личике, и, когда она хлопнула дверью, покинув меня, дракон подсказывал мне, что теперь я буду видеть ее ярость все чаще и чаще.

***

Несомненным плюсом моего отсутствия на вчерашнем празднике стало то, что я проснулась без головной боли. Моя служанка, будто точно знала, что я уже пробудилась, и внесла в комнату принадлежности для умывания. Когда она подала мне теплое полотенце, я поблагодарила ее, вложив в ее ладонь монетки. 

- Леди Вероника, наряды подготовлены, - она указала в сторону одной из смежных комнат, что занимал мой гардероб.

- Спасибо, Софи. Что делают родители?

- Барон еще не встал, полагаю праздник поздно закончился. Леди Виктория…

- Подай мне сегодня то красное платье, - мне было неловко прерывать ее, но желание поскорее покинуть комнату лишало меня всякого терпения, - Продолжай, пожалуйста.

Софи ловко управлялась с корсетом. На ее безмятежном лице никогда нельзя было заметить недовольство, она никогда не хмурилась. Я подумала о том, что в нашем доме хорошо обходятся со слугами, и, должно быть, им повезло оказаться здесь.

- Леди Виктория… Вдохните, госпожа, - служанка потянула шнуровку на себя, перекрывая мне доступ к кислороду, - Леди Виктория поспала всего пару часов. До утра она контролировала уборку после праздника. А сейчас уехала навестить графиню Алдор.

- О… - я пыталась бороться с нехваткой воздуха, про себя проклиная неудобную моду, - Она приболела? А где Каспар? - вдруг я почувствовала, как хватка корсета ослабевает, и глубоко вдохнула, - Что с тобой? - я уставилась в зеркало, смотря прямо на Софи, точнее на ее вдруг озарившееся эмоциями лицо. Вдруг я подумала о самом ужасном, тут же развернулась к ней, встряхивая служанку за плечи, - Что такое? С ним что-то произошло? 

- Нет, леди Вероника, молодой граф здоров.

- Тогда что с тобой? - я снова повернулась к зеркалу, поправляя растрепавшуюся прическу. 

- Я не могу вам сказать, госпожа. Простите.

- Что это значит? 

- Простите, госпожа. Слуги должны быть немы и слепы, когда речь идет о семьях, которым мы служим, - она вернулась к шнуровке, в этот раз жалея меня. Когда с платьем было покончено, Софи развернулась чтобы уйти. 

- Где ты его увидела?

- В парке, леди Вероника, - она поклонилась и оставила меня одну.

Я ощутила некоторую растерянность, и она соседствовала с чем-то еще, не до конца для меня понятным, с чем-то, что было похоже на нехорошее предчувствие. Все еще ощущая нехватку воздуха и накатывающую панику, я оперлась руками на туалетный столик. Бездумно перебирала украшения, расставляла многочисленные баночки в ровный ряд, подняла глаза на зеркало и попыталась улыбнуться самой себе, как делала каждое утро всю свою жизнь. Не вышло. В ушах стучала мое собственное сердце, что уже начинало биться в истерике. Несвойственная мне тревожность пугала, но я все же решила закончить свой утренний туалет. Провела пальцами по лицу, пытаясь смахнуть отпечаток страха, прислушалась к звукам в доме, закрывая глаза, выровняла дыхание, пальцы запустила в одну из шкатулок с драгоценностями - металл холодил мои руки.  Когда же я вновь распахнула глаза, мое лицо было таким же, как и в предыдущие дни.  Карие глаза, обрамленные густыми темными ресницами, смотрели с легкой издевкой, аккуратный ровный нос, разве что немного длинноватый, ноздри больше не трепетали от каждого вдоха, сочные губы смазала специальным цветным снадобьем, от чего теперь они выглядели так, будто на них остался ягодный сок.

“В парке… Ну, что ж…”

 Выйдя из комнаты, приказала готовить моего коня. Мой дорогой отец любезно уступил мне своего редкого любимчика в день моих восемнадцатых именин. Не без страха, конечно, ведь скакун был пугливым, с расшатанной психикой - от любого хлопка он вставал на дыбы, стараясь скинуть седока, и возвращался под крышу конюшен. 

Быстро позавтракав, я все же решила прокатиться и посмотреть, что так напугало мою служанку. Со ступеней окинула взглядом ухоженный парк. Хоть мой отец и был всего лишь бароном, что являлось низшим титулом в наших землях, его золотые прииски сделали нашей семье целое состояние. Земли, где располагалось наша поместье, были воистину богатыми на дремучие леса и живописные поля. Наш парк тоже был большим, его сложно было объехать верхом за один раз.

Когда я спустилась, конюх тут же подвел моего скакуна. С облегчением выдохнула, заметив женское седло, одарила слугу благодарной улыбкой. Прежде, чем забраться, поприветствовала своего Зефира. Мне казалось таким глупым подобное имя для коня, но это была отцовская воля. Провела рукой по черной лоснящейся шее животного, от чего Зефир, до того нервно перешагивающий с одной ноги на другую, успокоился, тыкаясь большой мордой в мой живот.

- Привет, привет!

Конюх поставил специальные ступеньки, чтобы я не лишилась элегантности, когда пыталась взобраться вверх. Всего через минуту мы с Зефиром уже удалялись от поместья. Сначала я ощутила настоящую легкость, когда непокорный ветер лизнул мою прическу, затем снова начало нарастать нехорошее предвкушение. Наверное, я уже знала, что увижу…

Как оказалось, отъезжать слишком далеко не пришлось. Вскоре я заметила кобылу Каспара, ее хвост соломенного цвета то и дело вздымался, отпугивая мух, и, при этом, показываясь из-за высокого кустарника.

Услышав голос своего возлюбленного, я начала успокаиваться, Он что-то напевал, пока я приближалась. Я аккуратно спрыгнула, оставляя Зефира подальше - ему не слишком нравилось общество других лошадей, поэтому и в конюшне для него выделен самый дальний денник без других постояльцев. Подойдя ближе, я заметила маленькую кобылку своей сестры. Не знаю, отчего, но в мою душу снова начали проникать липкие щупальца страха. Я не хотела верить своему предчувствию. Лишь немного раздвинув ветки, я увидела их. Вместе… Кровь отлила от моего лица, я замерла на месте, не зная, что делать. Моя сестра и мой жених, совершенно обнаженные, нежились на моем покрывале. Все, что я сейчас видела, было моим, даже украшения моей сестры. И все это, все, что принадлежало мне, вдруг решило, что можно обойтись без меня! Я так быстро разозлилась, что даже не заметила, как начала плакать от расстройства. Меня точно ударили по лицу, так горели от ярости мои щеки. Корсет снова стал беспощадно выдавливать из моего тела воздух. Не в силах сдержать ярость, чтобы остаться истинной леди, я шагнула через куст, цепляясь платьем за колючие ветки. Оно будет безнадежно испорчено, мое любимое красное платье, но что это значит по сравнению с подобной потерей?

- Ники? - Каспар, устроившийся лицом в мою сторону, вдруг подскочил, как ошпаренный. Больше не было в его взгляде любви, не было нежной улыбки. Он смотрел на меня, как на беспочвенно ревнивую жену, губы оставались плотно сжатыми, - Что ты здесь делаешь?

Вслед за женишком очнулась и моя сестричка. Осталась сидеть, пытаясь прикрыть наготу. Этот ее невинный вид вдруг стал раздражать. Я разозлилась на себя еще больше за то, что не заметила, как из очаровательного ребенка она сделалась демоном с ангельским лицом.

- Вероника, - тихо проговорила она. Что ж, она хотя бы делает вид, что ей стыдно. Интересно, леди Виктория в курсе этого?

- Анжелика, что скажет наш отец?

- Нет! Не говори ему! - она неуклюже поднялась на ноги, уже забывая о том, в каком виде передо мной. кинулась обнимать мои ноги, - Не говори! Он отошлет меня!

Я наклонилась, заглядывая в ее лицо, она отпрянула в испуге. Боюсь представить, как я выглядела в этот момент: во мне говорила боль.

- Я хочу этого.

Краем глаза заметила движение. Каспар, уже накинувший на себя рубашку, пытался обойти меня со спины. Только сейчас я поняла, что в моих силах расстроить планы на жизнь этих двоих. Отец, если узнает, расторгнет нашу помолвку, Анжи отошлют в монастырь, а потом выдадут лишь бы за кого, но он не станет соединять этот порочный союз. Я знала это наверняка.

 “Глупая Ники!”

 Едва я подумала об этом, как несостоявшийся жених кинулся в мою сторону, размахивая кинжалом.

-  Что ты делаешь?! - Анжелика попыталась броситься на ноги Каспару.

Хоть она и стала такой порочной, меня все же согревает мысль о том, что она пыталась мне помочь. Надеюсь, это было ее искренним жестом, а не жалким подкупом.

-  Я не позволю тебе все испортить! - молодой граф, который уже и не был похож сам на себя, неумолимо приближался ко мне. Я могла лишь пятиться, Леди не учатся защищаться, за них всегда заступаются мужчины. Сначала отец, затем муж, а потом сын.

- Каспар, не делай этого, - я пыталась воззвать к его совести, в отчаянии выставляла перед собой руки, - Ты ведь знаешь меня с самого детства!

- Я ненавижу тебя с самого детства, Ники. Жаль, что родители не позволили расторгнуть помолвку или хотя бы сменить представительницу. Говорят, это временно. Просто они тоже поверили в мою нелепую игру, - он продолжал наступать на меня, держа наготове свое оружие. Он стал выглядеть самым настоящим безумцем. Что же, он хороший актер - смог скрывать себя истинного, - А сейчас, вот, подумал, - глаза его недобро сверкнули, - Проще убить тебя. Тогда я женюсь Анжи. И все будет прекрасно.

Он замахнулся, чтобы нанести мне единственный сокрушительный удар. Я прикрыла глаза, мысленно прощаясь со своей размеренной жизнью молодой леди, жалея лишь о том, что не научилась давать отпор.

Казалось, мгновение до смерти длилось вечно. Мне было так бесконечно жаль моего отца. Он лишился моей матери, а теперь и меня. Это убьет его, ведь Виктория не сможет его утешить. У них просто партнерские отношения. Я знаю, и она любит меня по-своему. Но знала ли она о происходящем? Наверное, нет. Она бы пресекла это. 

“Ну же, Каспар, мне надо попрощаться с каждой курицей и индюком в нашем хозяйстве?”

Перед глазами мелькнула тень. Я распахнула их. Каспара передо мной не оказалось, Зефир закрывал мне обзор.

- Зефир! - я была в восхищении, но на это не было времени. Как только я вставила ногу в стремя, конь рванул со своего места в глубь леса, обдирая свои бока и мои открытые части тела. Платье цеплялось, но Зефир не останавливался. Я кое-как устроилась на его спине. На такой скорости женское седло было неуместно, каждое движение коня доставляло боль. Да если бы платье не разошлось сбоку, я не смогла бы закинуть вторую ногу. Кринолин топорщился, мешая мне держаться, и я снова проклинала ненавистную моду. Не было времени осознать все то, что произошло. Ярость покинула меня еще на их укромной поляне, теперь только опустошение. Я бы хотела все забыть.

Зефир тяжело дышал, ногами я чувствовала, как вздымаются его бока. Он был напуган, не слушался команды, и я надеялась, что он, как обычно, поскачет в сторону конюшен.  Но кромки леса все не было видно.

- Зефир, постой! Зефир, - кое-как отцепив онемевшую руку, постаралась погладить его, но он будто лишь ускорился. Поняв, что придется ждать, пока он вымотается, я снова ухватилась, принимая нужную позу. И это было моей ошибкой.

Приподнявшись на короткое время, я сама нарушила главное правило - в лесу так делать запрещено. Как только моя голова стала выше уровня морды Зефира, я на всем ходу влетела в ветку лбом. В тот же миг ощутила, как расцепляются мои пальцы, а мир начинает сужаться перед глазами.

Лучи солнца, шепот ветра, пение птиц. Все вдруг стало казаться таким ненастоящим. Таким не нужным. Затем меня поглотила темнота. 

Не забудьте ! Спасибо ! ♥️

ГЛАВА 2. Крестьянка 

Не забудьте Спасибо! ♥️

-  Господин, вы велели взять больше слуги в дом. Позволите?

Бесцеремонно нарушивший моё уединение прислужник невероятно раздражал. Старательный, исполнительный, но с возрастом теряющий чувство такта. Видимо, я был слишком мягок, раз он решил, что я стерплю.

- Как тебя…?

-  Сталван, сир, - мужчина тотчас же низко поклонился. Он нисколько не удивился моей забывчивости.

-  Сталван, - я повторил, смакуя. Задумался о том, знал ли я других людей с таким же именем, - Сколько ты в этом замке?

 - Я поступил сюда совсем мальчишкой. Разжигал камины, следил за свечами. Мне было около шестнадцати. Значит, уже сорок два года.

-  Ясно. Значит, ты хорошо знал моего отца.

-  Да, господин.

-  Мы похожи с ним? Как ты думаешь?

-  О, ну, разумеется. Вы же семья.

-  Я не об этом.

 Я поднялся из кресла неторопливо. Так же медленно стал приближаться к нему. Видимо, Сталван всё-таки начал ощущать угрозу, исходящую от меня, так как тут же подобрался, выпрямляясь.

- Простите, господин. Теперь я понимаю, что допустил множество непростительных ошибок.

- Мы похожи с отцом, верно. Должно быть, каждый, кто знал его, когда смотрит на меня, видит именно его. Но ты воспользовался тем, что я мягок по отношению к слугам, - я был совсем близко. Как и я, этот мужчина был высокого роста, однако сейчас мне казалось, что он мечтал стать меньше, чтобы улизнуть от этого отчитывания в какую-нибудь щель, - Ты ошибаешься, если считаешь меня слабохарактерным. Я не стану метать и злиться. Ты понял?

- Да, господин.

- Хорошо, - я хлопнул в ладоши, точно хотел отключить гнетущую атмосферу. Достаточно бодрым шагом вернулся к своему креслу и сел обратно, положив руки на подлокотники, -  Учитывая мои пожелания и проанализировав собственные ошибки… Тех, кого привёл, отошли обратно. Подготовь других, Сталван.

- Да, господин.

- И подумай, не хочешь ли ты, наконец, уйти со службы.

Мужчина в очередной раз поклонился  и, не поворачиваясь ко мне спиной, ретировался, тихо прикрыв за собой дверь.

-  Какой грозный мальчишка…

-  Мальчишка? Ты в своём уме?!

-  По меркам драконов ты еще мальчик.

- Я не хочу знать меры вашей нормальности.

-  Ты - дракон. Но отрицаешь свою суть. Отрицаешь меня!

-  Я даю тебе свободу. Иногда. Чем ты недоволен?

-  Тем, что мы не единое целое. Ты отказываешься от меня. Почему?

-  Потому, что я теряю контроль. Как и мой отец. Тогда я запер тебя, ты же знаешь.

Прежде, чем он мне ответил, на какое-то время воцарилось молчание. Я не был уверен, что он снова заговорит.

- Ты сам сказал, что ты - не он. Жаль, что ты не веришь себя так, как я верю в тебя.

И он снова замолчал. Внутренние диалоги с моим вторым я остановились всё более нечастыми. Мой дракон обижался, что я подавляю его. Я обижался сам на себя. Ну я не мог позволить истории повториться!

С того случая на наши земли будто бы опустились вечные сумерки. Редко можно было наблюдать солнце, да и то, только с высоты замка или какой-то горы. Или полета…

Сам не заметил, как погрузился в воспоминания из детства. Точнее, в один из несчастнейших дней моей жизни.

Мой отец, Риккард Эберхарт, был герцогом Рамилии. Наши земли были плодородные, люди здесь были счастливы. Начиная лишь с парочки деревушек у замка, герцогство быстро начало процветать. Появлялись небольшие городки, жизнь здесь кипела и царила. Здесь же отец и повстречал свою истинную - любовь всей его жизни, мою маму Лавинею. Простая девушка, круглая сирота, что попросилась служанкой в его дворец. Когда камердинер хотел выгнать её, герцог лично пришёл за ней, ведомый этой связью, что ощутил его дракон. С того дня они не расставались ни на миг. Я был ранним ребёнком, но любимым. Я запомнил их такими молодыми и счастливыми…

Через несколько лет, когда я уже был в том возрасте, чтобы соображать, мама забеременела снова. С самого начала что-то было не так, я это чувствовал, хоть мне этого и не говорили. Она всё время лежала, без конца в замок являлись врачи, все помещения у ее комнат пропахли снадобьями и лекарствами. Отец… Был смурнее тучи. Его вспыльчивость обернулась опасными гневными приступами. В замке поселился страх, который стал распространяться, как зараза, по всем окружающим землям. Все, в том числе и я, замерли в ожидании того, что им сулит плохой исход.

Когда наступил день родов, мама не смогла разродиться. Не знаю, в чём было дело, да это теперь и не важно. Ей не хватило сил, чтобы изгнать ребёнка из своего тела. Доктор, что пытался помочь разрешиться ей от бремени, не владел магией. Такая ирония, что именно он оказался с ней, а не кто-то другой, кого запрашивал отец из королевского дворца. Единолично тот решил, что герцогу важнее дитя, чем возлюбленная. Он не был драконом, а потому не знал, чем может обернуться потеря истинной. Когда моя мать стала настолько слаба, что не могла даже пошевелить рукой, проклятый врач распорол её живот, чтобы извлечь дитя. Сейчас я знаю, повитухи умеют делать это аккуратно, но тогда это был приговор для бедной роженицы. К несчастью, мой маленький брат уже был мёртв. И это было последнее, что увидела моя мама перед тем, как испустить дух.

Отец пришёл в настоящую ярость. Горе ослепило его, выжгло всякую человечность в нём. Обернувшись драконом, он казнил неудачливого врача, а потом… Он просто уничтожил половину своего земельного надела. Вылетев из замка, тут же сжёг родное селение доктора. Там, где он слышал смех, не оставалось ничего - всё поглотил драконов огонь.

Слугам тоже досталось. Когда на церемонии прощания с матерью одна из горничных всхлипнула, оплакивая любимую госпожу, отец, не колеблясь, толкнул её в пламя, которое пожирало тело его возлюбленной жены.

Я не мог позволить себе сойти с ума. Я избегаю этих приёмов, я пользуюсь любовью Элизы, не являюсь на официальные королевские приемы… Всё это помогает мне избежать роковой встречи с истинной, из-за которой я могу тоже превратиться в чудище.

***

Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. Огляделась в поисках… Кого…? Чего? Где я вообще…? Осмотрела свои руки – все в грязи и царапинах. Уселась, обратила внимание на лохмотья, что раньше, скорее всего, были платьем. Такие хорошие швы! Откуда у меня вещь такого качества? На коленях болтался разорванный подъюбник, у меня же возникало всё больше вопросов. Кто я, чёрт возьми, такая? И почему я в таком виде?

Голова нестерпимо болела, это я поняла сразу, как только начала усиленно думать. На лбу нащупала большую шишку и рану. Провела рукой по лицу - кроме лба, кажется, ничего не пострадало. Под пальцами неприятно царапалась засохшая кровь. 

Дальше я попыталась встать. Видимо, я всё же упала с высоты, так как копчик болел при каждом движении. Странно, что я умудрилась удариться в таком количестве слоёв ткани. Так, кажется, под этим платьем есть ещё одно…

Начала стягивать лохмотья. Со шнуровкой сзади справиться было сложнее всего.

Оу… Это нижнее платье совсем не то, в чём следовало бы ходить, хотя тоже очень красивое и, главное, не порванное.

Начала усиленно думать. Оторвала большой лоскут от целой части красного верхнего наряда, прикидывая его к телу и так, и эдак. Обмотав куском грудь и талию, подумала, что так уже будто бы нормально. Закончив с нарядом, я вновь огляделась по сторонам, раздумывая, что делать дальше. 

Я никак не могла вспомнить, в какую сторону идти, откуда я пришла. Как я здесь оказалась? Как меня зовут?

Когда в моей голове прозвучал этот вопрос, и я поняла, что не выходит на него ответить, паника придавила меня обратно к земле: ноги подкосились, и я снова свалилась на ушибленный зад.

- Так, давай по порядку, - проговорила я вслух, закрывая лицо руками, - Я была…  Я… - никаких воспоминаний, ничего. Я будто бы только родилась - не смогла призвать ни одного знания из собственной головы, - Так… Это - платье, я знаю. А это, кажется, дуб, А это - клён. Отлично! А я…

Будто бы что-то крутилось на языке, но я тыкалась в непроницаемую стену. Это должно было быть так просто: сказать, как меня зовут.

- Чёрт!

Раздражённо выдохнула, пытаясь унять головную боль. Не обращать  внимание было проблематично. Я снова заставила себя встать. А теперь надо было идти. Просто пойду прямо.

Не представляю, сколько я брела. Ощутила, что живот заурчал. Когда я последний раз ела? Засмеялась. Даже этого я не помнила. Сколько я провалялась в этом лесу? Подняла голову, вглядываясь в сиреневое небо.

- Замечательно, скоро стемнеет…

Когда ночь, такая липкая и всеобъемлющая, опустилась на лес, она поглотила его целиком. Ничто не освещало мне путь. Какое-то время я пыталась пробираться на ощупь, но, ударившись пару раз и ободрав ногу, решила дождаться рассвета. Спиной привалившись к дереву я всё же уснула.

К утру головная боль прекратилась. Мне очень хотелось есть, а ещё помыться или хотя бы умыть лицо. Я побрела дальше, куда глаза глядят, молясь про себя, чтобы я, наконец, вышла к другим людям. Быть может, кто-то меня узнает, и я вернусь домой.

Это наивно, да? А если я из другой деревни, с другой стороны леса? Я пошла наугад, надеясь, на собственную интуицию. А если я ошиблась? Почему я в этом лесу? Быть может, мне нельзя домой? Боже… Почему я сразу об этом не подумала? Эти мысли сводили меня с ума. Я не знала ничего о своей жизни. Что же мне делать?

Вдруг услышала стук топора вдалеке. Это я совершенно точно знала. Тук-тук-тук. Прибавила шаг, почти сорвалась на бег и выскочила на большую поляну. Дровосек замер с занесённым над бревном топором.

-  Ты кто такая?

Ощутила вспышку раздражения. Я сама себе не могла ответить на этот вопрос, почему должна напрягаться ради какого-то незнакомого старика?!

-  Я не знаю. Сэр, поверьте, я не понимаю, как оказалось здесь. Я иду уже второй день.

-  Мягко стелешь, - усмехнулся он, возвращаясь к своему занятию, - разбойница?

-  Я клянусь, нет! Или…  Я не знаю, но мне так не кажется, - сама не заметила, как голос мой стал похож на жалобный скулёж, - Прошу, помогите мне.

 - Делать мне нечего!

- Хотя бы скажите, где город. Пожалуйста!

Старик хмыкнул и надолго замолчал. Когда он понял, что я не намерена уходить, весело закивал:

- Закончу, пойду в город. Жди, девочка. Провожу.

И я снова принялась ждать. Наблюдая, как он опускает и поднимает топор, немного задремала.

***

-  Что нам делать? Что делать? - прошептала я, сильно сжимая  маленькую чашку. Я старательно делала вид, что всё в порядке, вот и сейчас пыталась наслаждаться  вечерним чаем на террасе поместья.

Каспар осторожно перехватил посуду и другой рукой сжал мою освободившуюся дрожащую ладонь.

-  Ничего не будем делать. Жить дальше. Я думаю, она не выживет. Раз не возвращается уже второй день, значит…

-  Не говори так! - я одёрнула руку, будто обожглась.

-  Анжелика, легко не будет. Ты должна была испытывать муки совести, когда начала спать со мной. Теперь лучше молись, чтобы Ники сгинула где-то, а ты осталась единственной наследницей.

-  Я не хочу этого…

-  Конечно, хочешь, дорогая, - он выглядел точно довольный кот. Каспар встал и обошёл меня со спины. Положив руки на мои плечи, легонько сжал, - Всё будет именно так, как мы хотели, моя Анжелика. Ну а я совершу главный вклад в нашу будущую семейную жизнь и позабочусь, чтобы она не вернулась.

***

-  Девочка? Вставай, мы уходим.

Старик осторожно потрепал меня по плечу, от испуга я тут же подскочила. Первое, что я увидела, было лазурного цвета небо. Высокие кроны деревьев не позволяли солнцу целиком проникнуть в лес, однако золотистые лучи пробивались, мерцая от каждого порыва ветра, что заставлял покачиваться листву.

-  Как тебя звать-то?

-  Я не помню… -  честно призналась, смущенно опуская взгляд. Я чувствовала себя глупо. Ощущала себя опустошенной. Впрочем, именно так оно и было – я была пуста. Без имени, без прошлого и без настоящего.

Будет ли у меня будущее?

- Совсем? А на ум что первое приходит?

 Я крепко зажмурилась, пытаясь в очередной раз напрячь память.

-  Вера. Кажется, так… - протянула я, и тут же быстро добавила, - Но я не уверена.

-  Вера, значит. Я Густаво. Живу здесь всю жизнь, на село дров заготавливаю. А ты не из наших мест. Может, с другого края леса, - старик пожал плечами.

-  Вы отведёте меня в ваше селение, господин?

-  Эй, девочка! Живу уже семьдесят лет, но господином не стал. Коль по имени звать неохота, называй как попроще, дядей. Ну, или как там.

-  Простите, дедушка Густаво.

Он одобрительно кивнул, улыбаясь. Очевидно, был рад, что мы так быстро пришли к какому-то компромиссу. Мне же в обществе этого доброго старика становилось спокойно. Он показался мне честным и безобидным.

- Значит, поживёшь пока у нас. Моя старуха рада будет гостям. Может, как выспишься хорошенько, так и вспомнится что.

Я закусила губу:

- Мне неловко вас стеснять.

Густаво лишь отмахнулся и прибавил шагу, оказываясь необычайно ловким для своего возраста. Вскоре мы вышли из леса и почти сразу оказались в небольшой деревушке. Уже смеркалось, но жители, занятые работой, не торопились по домам. Они все здоровались с моим сопровождающим и с интересом разглядывали меня. Должно быть, я была похожа на чучело, так как дети шарахались в разные стороны, оглядываясь в мою сторону.

- Пара минут позора, и мы… Пришли, - Густаво точно читал мои мысли, меня поразило, как чутко он уловил моё настроение, - Адма! Адма! Встречай гостей!

Из глубины небольшого дома донёсся бойкий женский голос, который звучал всё громче по мере приближения и самой его обладательницы.

- Кого там принесло? Если Мария, скажи, чтобы сама разбиралась со своими соленьями. Батюшки! - передо мной остановилась крупная женщина в  платье из домотканого материала, на её плече было полотенце, на лбу испарина, со стороны кухни валил пар. Очевидно, она и сама занималась какими-то заготовками на зиму, - Что с тобой случилось, деточка?

- Вот пристала! - напустился на жену Густаво, - Ей поесть да помыться надо. У Марии своей одежды попроси какой, у ней дочка такой же фигуры.

- Что это я… - засуетилась Адма. Она быстро перекинула полотенце на мужа, поправила фартук и выбежала из дома.

- Проходи, Вера, не стесняйся. Живём скромно, сразу скажу. А у тебя, вижу, ручки белые, не из крестьянских.

Почему-то я смутилась. Казалось, он сейчас посмеётся надо мной и наречёт неумёхой.

- Дедушка Густаво, я помогу вам по хозяйству.

- Поможешь, деточка, поможешь. Из колодца сама сможешь воды натаскать?

Я неуверенно кивнула, опуская глаза. Густаво же смотрел на меня с хитрым прищуром и улыбался. Было ощущение, что он знал обо мне больше, чем я сама.

Эти добрые люди предоставили мне кров. Когда я помылась и поужинала, отправили спать, выделив мне целую комнату. Адма хоть и показалась на первый взгляд суровой, была ко мне очень добра. Её соседка поделилась со мной нарядами и подарила мне новую ночную рубашку. Так что я, наконец, вылезла из тряпья, которое на себя намотала, и, облачившись в спальную одежду, лежала на кровати. В комнате, да и во всём доме пахло деревом и сеном. Как я заметила, мне нравился этот запах, поэтому я дышала ровно и глубоко. За окном уже пели сверчки. Круглая луна заглядывала в мое окно, освещая контуры скромной обстановки комнаты. Я немного поворочалась на жесткой лежанке и устроилась, смотря в потолок.

Теперь, когда мои мысли не были озабочены примитивным выживанием, и я могла спокойно подумать, от чего-то мне стало грустно. Щемящее чувствую распространялось в груди зияющим провалом, но я не могла вспомнить причину этого ощущения. Словно бы я потеряла нечто близкое и ценное. Такое, что даже теперь, хоть я и ничего не помнила, не давало мне покоя. Что же случилось? Что или кого такого необходимого я оставила вместе со своими воспоминаниями?

Какой была моя жизнь? Картина из тёмных фрагментов, проплывающих перед глазами, никак не складывалась, и это снова заставило мою голову разболеться. Ощутила, как по виску скатилась слеза. По кому могу я так страдать? А по мне? Они страдают, потеряв меня…?

***

- Георг, ну что же ты? - Виктория суетилась вокруг моего стола, перекладывая бумаги из одной стопки в другую, - Я знаю, тяжело, но тебе  надо есть. И спать. Пойдём отдыхать?

- Нет. Я не могу потерять дочь. Не успокоюсь, пока не увижу её, - мой голос дрожал, я был в горе и печали. Признаюсь, даже еле сдерживал слёзы, так мне было тяжело.

-  Ты лучше ей не сделаешь! Если… -  жена осеклась, - Когда она вернётся и увидит тебя в таком состоянии, сама тут же сляжет от переживаний.

-  Неважно! Я должен сам отправиться на поиски!

 Уже начал подниматься, когда Виктория, проявляя невероятную силу и характер, удержала меня, усаживая обратно.

-  В конце концов, Георг! Не веди себя как неразумный юнец! На её поиски брошены все силы. Даже Каспар отправил людей. К тому же, у тебя есть ещё одна дочь, которой не достаёт твоего внимания. Подумай о бедной девочке, как ей тяжело! Она в неведении, потеряла сестру. Ещё ты здесь убиваешься.

И я позволил ей увезти себя в спальню. От еды я наотрез отказался, но всё-таки уснул, измученный отцовской печалью.

***

На следующее утро я почувствовала себя здоровой и бодрой. Моя тревога и смятение в душе, конечно, никуда не делись, но я старательно отодвигала это на задний план, пытаясь настроиться на новый ритм жизни.

Аромат, вызывающий зверский аппетит, распространялся по дому тонким шлейфом. Хоть моя дверь и была прикрыта, сквозь большие щели по всем ее четырем сторонам, запах просачивался внутрь. Пожилые супруги, что меня приютили, видимо, вставали рано. Когда я высунула голову из комнаты, завтрак уже был на столе.

- Дорогая, будешь так долго спать, толку от тебя в хозяйстве не найдётся, - Адма широко улыбнулась, приглашая меня за стол. Густаво уже заканчивал трапезу и допивал свой чай. Хозяйка дома поставила передо мной большую порцию блинчиков с начинкой.

- С творогом. По моему фирменному рецепту.

- Спасибо, - я вернула ей улыбку и принялась за еду, - Не знаю, как я смогу отблагодарить вас, - пробубнила я, набивая рот.

- Хватит сыпать своими высокими словами, белоручка, - дедушка Густаво засмеялся, - Мы  люди простые. Дело важнее слов! Дам тебе тяпку, покажу, что в огороде сделать, - он перевёл взгляд на жену, - Варежки найдёшь? Смотри, какие у ней ручки аккуратные. Жалко, ведь поранится.

-  Ишь ты!

Улыбка Адмы красноречиво говорила мне гораздо больше. За небольшое время, что я провела здесь, стало понятно, что ей свойственна некоторая двойственность.  Она бесконечно острит или противопоставляет, но беспрекословно слушается мужа и делает так, как будет лучше для других. А я была совершенно растеряна, не понимая, чем заслужила такое доброе отношение.

- К доктору ей надобно. Слышишь, Густаво?  В обед отведи к Георгу. Аптекарю тому на окраине деревни…

Меня словно громом поразило. Я замерла, пытаясь поймать ускользающее воспоминание. Это имя, я его знаю! Или мне лишь показалось? Да, наверное, я так отчаянно хочу вспомнить, что уже сама себе придумала. Надо просто примириться и ждать. Рано или поздно это произойдёт. А если нет?

-  Вера? Что с тобой? – Густаво тут же подскочил, касаясь моего лба, - Ты как-то побледнела. Не тошнит?

- Я просто подумала, что со мной будет, если я так и не вспомню?

Адма шумно прихлебнула свой горячий чай:

- А что будет? Ничего. Останешься здесь. Мы тебя сосватаем кому-нибудь. Смотри, какая ты ладненькая. У нас этих женихов пруд пруди.

- Замолчи, глупая! Что девчонку страдаешь? - он перевёл взгляд на мое испуганное лицо, - Не бойся, Вера. Я тебя обидеть не позволю.

- А где это видано, чтобы женщина да без присмотра была?

- Потому она и живёт здесь. Под присмотром.

Адма фыркнула и пошла заниматься делами. Густаво ещё раз пожелал мне приятного аппетита и вышел из дома, бубня себе под нос что-то про безумную жену.

Поработав полдня в огороде и окрестив это событие первыми мозолями, я всё равно почувствовал себя счастливой.

- Видишь, деточка, труд очищает человека.

- И то верно, дедушка Густаво.

Мы весело смеялись, обсуждая мои первые неловкие попытки. Но он всё-таки меня похвалил, особенно подмечая моё упорство. Пока болтали, мужчина вывел меня к дороге, проходящей мимо всех домов в селении. 

- Пойдём. Я обещал Адме показать тебя доктору, - он подмигнул и зашагал, опережая меня. Обернулся на короткий миг и добавил, - Хотя по мне, всё с тобой нормально. Просто, видать, девица нежная оказалась.

Я лишь пожала плечами. Может так и было. Может, и нет. Вторые или третьи сутки я живу какую-то новую жизнь и уже начинаю уставать от того, что бесконечно теряюсь догадках. 

Солнце беспощадно обжигало – день близился к полудню, а я сначала и не заметила. Вскинула глаза к небу – меня удивляла его чистота. Ни тучки, ни облака. Теплыми ночами еще не подобравшейся близко осени дома после дневного зноя не успевали остывать, в них было жарко. Видела местных крестьян, спешащих из поля. Кого-то, кто уже успел подойти к дому, встречали детишки или беременные жены. Я коснулась живота. А у меня… Есть дети? Нет, нет. Это бы я точно не забыла. Наверное… Не забыла бы? А муж? У меня есть муж? Быть может, он так тоскует по мне. Как я тоскую по чему-то неизвестному.

У небольшого деревянного домика издалека я заметила богато украшенную карету, запряжённую четвёркой лошадей вороной масти. И снова этот болезненный стук в сердце. Почему какие-то мои мысли заставляют меня трепетать? Это связано с моей прошлой жизнью? Или у меня проблемы с органами?

- Подождём, девочка. Видишь, какой у нас доктор? Какие-то богатеи приехали. Тоже хворают, видать. А здоровье-то у нас одно - ни на какие монеты не купишь, - Густаво не прекращал причитать, - Это от излишества! Вот я, например, как пойду до нашего лесника…  Ой…  Он меня своим креплёным угощает, так я потом хмельной дня два хожу, и сердечко шалить начинает.

- Вам нужно поберечься, дедушка.

Его взгляд, обращённый на меня, вновь потеплел.

- Как же по-доброму ты это говоришь, Вера. А, знаешь, у меня ведь есть внучка. Но далеко. Я уже её лет семь не видел. Дочка моя уехала, там замуж вышла, внучку привозила, показывала. Три года подряд приезжала сама, потом с няньками отправляла. Ну а потом и этого ни стало. Она ж как ты почти возрастом. Я, может, потому к тебе такой добрый... Сентиментальный стал.

- Далеко уехала? - видя, как неловко старику обсуждать свои чувства, поспешила перевести тему. Но сама ещё попутно поглядывала на лекарский домик. У меня было нехорошее предчувствие.

- К драконам же. И за такого же замуж вышла. Вроде недалеко, но у нас лошадки-то нет, чтоб поехать. Да и куда ехать-то? Адресов не дала, - Густаво шмыгнул носом, ладонью вытирая щеки, - Стыдится нас, простых людей, наверное.

Мне было так искренне жаль этого доброго человека. Поддаваясь внутреннему порыву, я крепко обняла его.

- Она совершает большую ошибку, дедушка Густаво. Я, даже если всё вспомню, даже если уеду домой, всё равно вернусь к тебе и твоей жене. Я обещаю вам!

- Полно тебе, деточка, - он мягко отстранил меня, кивая в сторону домика.

Я заметила молодую девушку, которая только что вышла.

- Такая юная и уже больная! Тьфу!

- Дедушка…

Я вернула своё внимание к девушке. Она показалась мне такой уверенной в себе, такой гордой, а еще и ухоженной. Я даже не знаю, какой эпитет подходил бы больше. Золотого цвета волосы струились по её плечам плавной волной. Отсюда мне показалось, что у неё тёмные глаза, но я не была уверена. Небесно-голубого цвета платье сшито было таким образом, что выгодно подчёркивало все достоинства её женственной фигуры.

За девушкой семенил рассеянного вида молодой мужчина. Он держал в одной руке мешочек, в другой - небольшой свиток. Видимо, с рецептом.

- Леди Элиза, это важно! Обязательно передайте своему врачу эту инструкцию. Иначе плод не погибнет, а лишь покалечится.

Мне стало не по себе от того, что я услышала нечто, совсем не предназначенное для чужих ушей.

- Тьфу! - опять начал плеваться Густаво, - Вот же мерзость!

- Тише! - я тут же зашипела на него, как оказалось, точь-в-точь повторяя действия этой особы. У меня было ощущение, что слушать такие разговоры не просто неприлично, но и опасно. И, как только я это осознала, нехорошее предчувствие прямо-таки облепило мою кожу, вызывая волну неприятных мурашек. Краем глаза заметила, как эта леди чуть не кинулась на него, опасно размахивая веером у его лица.

Подождав пока девушка отойдёт к своей повозке, я направилась в сторону домика. Она окликнула на меня, когда я проходила мимо:

-  Эй, крестьянка!

Почему-то меня покоробило это обращение. Казалось, ко мне никогда так не обращались. В глубине души я даже оскорбилась, но теперь я, не зная своего истинного я, была вынуждена играть новую роль.

- Госпожа? - я согнула колени, изящно исполняя поклон. Когда неловко подняла глаза, заметила, что она сверлит меня раздраженным взглядом. Однако, прошло меньше секунды прежде, чем она вдруг мне улыбнулась, обнажив ровный ряд зубов.

- Прокатись со мной. Замок тебе покажу.

-  Простите, госпожа, но…

- Это не просьба, глупая ты девчонка!

Она даже не дала мне договорить. Прежде, чем я успела что-либо ответить, услышала шаги позади себя. Густаво, подобравшись ближе, неуклюже поклонился этой леди.

-  День добрый, госпожа. Внучка моя как раз к лекарю шла. Позволите ей показаться? А мы с вами пока потолкуем.

Он мягко подтолкнул меня в спину в сторону домика. Я подчинилась, отвесив очередной поклон барышне прежде, чем пошла дальше.

О чем он будет с ней говорить? Зачем я ей понадобилась? Она видела нас? Знает, что я услышала? Что она со мной сделает?

Молодой доктор проводил тщательный осмотр, интересуясь состоянием моего здоровья в целом, подмечая те или иные особенности организма. Я чувствовала себя препарированой бабочкой, но не осмелилась протестовать, желая узнать о себе больше. Мужчина в задумчивости диктовала себе под нос, заполняя мою карту, вскинув голову, перевёл взгляд на меня, заключая, что я невинна, а, значит, о преступлении на этой почве не утаиваю. Потом осмотрел мою шишку, выписал рецепт компресса, промыл рану и обработал какой-то вонючей мазью. Относительно моей, как он назвал, амнезии не сказал ничего нового. Лишь предположил, что воспоминания будут возвращаться постепенно или же все разом. Теперь у меня была надежда, что я всё же когда-нибудь вернусь домой, если он у меня был.

Когда мы закончили, он предложил проводить меня хотя бы немного. Было неловко. К тому же казалось, что он это делал не из дружеской симпатии, а тяги другого характера. Я неуверенно повела плечом, но он все равно поднялся вслед за мной и поспешил распахнуть передо мной входную дверь. Я замерла всего на мгновение.

Сердце пропустило удар, когда набат в голове перестал трезвонить этим тревожным боем.

- Густаво… - хрип вырвался из моей груди, и я рванула вперед, туда, где на земле распластался мой добрый дедушка. Запутываясь ногами в неудобной юбке, я настигла его и взвизгнула. Под ним земля окрасилась в страшный бурый цвет, - Густаво! – я подхватила его голову, укладывая себе на колени.

За спиной услышала такое же сбившееся дыхание молодого врача. Он быстро присел над бедным стариком, нащупывая пульс. Сначала схватил запястье, а я заметила с каким напряжением он смотрит куда-то вдаль. Ощупал шею. И снова я вижу, как меняется выражение его лица.

- Мне жаль, Вера. Ничего.

- Что?! Проверь еще раз! – я схватила по-старчески сморщенную прохладную руку, начала трясти ей перед лицом этого дурацкого доктора, - Проверь же!

- Он мертв, - тяжело вздохнув, мужчина поднялся. И тут же словно бы отскочил.

Я повернулась в ту же сторону. Шумно сглотнула. Из-за окружающей деревню высокой травы мы сразу не заметили, как все ближе к нам подбираются какие-то мужчины. Если бы я что-то и могла понимать, помнить или знать, так это то, что такого вида мужчины опасны.

- Что это за сокровище? – оскалился один из них. А мне сразу захотелось помыться. Масляные взгляды были прикованы ко мне. Три пары глаз, смотрящих на меня с мерзкой похотью. 

Между нами было еще какое-то расстояние. Я пыталась придумать, что делать, прикидывать, смогу ли убежать, в какую сторону. Ведь я не помнила здешних мест и не представляла, где смогу скрыться.

Подумала об Адме. О ее горе. Я хорошо запомнила дорогу назад, но я не могу подвергнуть ее такой опасности. Эти головорезы не пощадят ее, я уверена!

Заметила, как доктор плавно выпрямляется, вставая на ноги. Я была уверена, что этот самоотверженный мужчина сейчас бросится на них, чтобы защитить меня, такая решимость была в его глазах. Он медленно обходил меня и тело Густаво.

А потом бросился в сторону своего дома наутек… И я, и эти бандиты – провожали его взглядом.

- Ну что, цветочек, - проговорил один, у которого не было зубов.

- Сейчас я этот цветочек-то сорву, - сказал другой, вытаскивая из сапога короткий ножик.

- Не смей! Не подходи! – взвизгнула я, отскакивая в сторону. Я пятилась, боясь поворачиваться к ним спиной. Нащупала какую-то палку, схватила, выставляя ее вперед, - Не подходите!

Видимо, моя реакция была такой ничтожной, что, когда я вновь сфокусировала внимание на них, насчитала только двоих. Один, который молчал, куда-то подевался. Стоило мне только подумать об этом, как я почувствовала, как, доставляя боль, кольцо рук смыкается вокруг моей груди, прижимая мои руки к телу. Этот мерзкий мужик так сильно сдавил мои ребра, что пальцы разжались, роняя импровизированное оружие. Я судорожно пыталась вдохнуть. Паника и давление на органы – все это играло со мной злую шутку. Отвращение от созерцания наглых улыбающихся мин этих негодяев вызывало самую настоящую тошноту. 

- Ну, что же ты, цветочек, зубки такие красивые. Выбивать не хочется.

Тот, что держал меня, надавил на меня сверху, заставляя встать на колени. Бандит, у которого было скромное оружие, приставил этот самый кинжал к моему горлу. Так они меня обездвижили, лишая возможности даже хоть немного сопротивляться. Самый мерзкий, беззубый, уже снимал с себя портки. 

Как они ловко и быстро действовали, я мысленно поражалась тому, как они лишали свою жертву хоть какого-то шанса на спасение. Я скосила глаза на руку с приставленным оружием.

Пыталась придумать, что делать. Как избежать позора. Как спастись, как сбежать. Как? Как?! 

- Открывай рот, цветочек.

Перед моими глазами было уже уродливое видение. Я крепко зажмурилась. Меня тошнило.

Мой рассудок убеждал меня в том, что это сон.

- Открой, сказано! – кинжал прижался сильнее к моей коже, немного резанув. Почувствовала, как в лиф скользнула первая капелька крови, - И смотри, давай!

Я соберусь с силами и напорюсь на клинок! Сама!

Это мысль вдруг возникла и тут же показалась самой замечательной. Избежать позора! Просто умру, но не позволю осквернить себя!

Мужчина, что держал меня сзади, опять надавил на мою спину. Сейчас он снова немного ослабит хватку, чтобы толкнуть меня вперед. Сейчас…

- Слышишь, а это чего такое?

- Я не…

В тот же миг хватка ослабла. Касание металла больше не холодило кожу. Я распахнула глаза, пытаясь понять в чем дело. Тут же ощутила страшное головокружение. 

Бандиты закричали, падая на землю. Сначала казалось, что их скрутил какой-то спазм. Но еще через мгновение они вспыхнули, как лучинки.

Я не хотела смотреть, но не могла отвести взгляд. Эти мерзавцы… Скольких девушек они сгубили? Я видела, как кровавые волдыри покрывают их тела, лопаются, шипят.

Я плотно сжала губы, попятилась назад, не вставая в земли. Ползла, пока не уперлась в дерево. Испугалась снова. И теперь меня скрутил настоящий приступ. Я согнулась, освобождая желудок от остатков завтрака. 

«Что происходит? Это что, я?»

Воздух пропитался запахом горелых волос или ногтей. Или всего вместе. Очередной позыв, который я не смогла сдержать, был еще хуже предыдущего, потому что мой желудок был уже опустошен. Вдруг стало холодно, я уже ничего не соображала. 

В последний раз я взглянула в сторону тела Густаво, уже не видя ничего вокруг. Зрение сузилось до одного единственного фрагмента, а затем я потеряла сознание.
Дорогие читатели!
Хочу выразить огромную благодарность за то, что остаетесь со мной и поддерживаете меня своей обратной связью. Ваш лайк, или добавление в библиотеку, или самый короткий отзыв - лучшая награда автору за его старания. Спасибо! 

Глава 3. Змей-искуситель
Не забудьте ! Спасибо! ♥️

Сквозь мутную пелену меня коснулся теплый солнечный луч. Я чувствовала, как мое  тело покачивается. Наконец-то я стала улавливать звуки! Слышу... Это лошади! Шуршат колеса по гравию.

Я испугалась, когда короткие вспышки воспоминаний о пережитом хлестнули меня. Мне так хотелось расплакаться. Бедный Густаво! Кто мог обойтись с ним  так жестоко? Те  негодяи? Или же это Элиза приказала?!

Стараясь не шевелиться, я напряглась. Иногда мне казалось, что я слышала недовольное сопение. Я чувствовала чьё-то присутствие. А если это та леди? Она тоже убьёт меня?

-  Я вижу, что ты очнулась, мышка.

Услышав мужской голос, я тут же открыла глаза, не в силах поверить ушам. Сначала я испытала невероятное облегчение от того, что это не Элиза, но теперь, снова вспомнив эти мерзкие взгляды и действия негодяев, опасливо сжалась в комок.

-  Как твоё имя? - спросил он  меня.

Сильнее сжалась, исподлобья смотря на мужчину.

Он сидел с противоположной стороны, так что мне не составило труда его рассмотреть. Мужчина был возможно чуть младшая Густаво. Экипаж был ему явно тесноват - он казался очень высоким, в отличие от того же Густаво. Он показался мне более ухоженным. Одежда была не простой, а многослойной и дорогой, но при этом не слишком вычурной. Когда он снова заговорил, я переместила взгляд на его лицо. Бесстрастные зеленые глаза смотрели на меня слишком внимательно, мне было тяжело дышать. Длинный тонкий нос особенно выделялся на его лице. У его сухих губ пролегли морщины, но мне было сложно угадать, от того ли, что он улыбался, либо же недовольно кривился. Одно стало ясно - он распространял вокруг себя давящую ауру - этот мужчина явно умел командовать.

- Меня зовут Сталван. Это последний раз, когда я иду тебе на уступки. Как твоё имя, мышка? - его лицо по-прежнему ничего не выражало. Лишь холодное спокойствие. Он вновь разлепил губы, - Так ты хочешь отплатить мне за спасение?  Недоверием?

Так вот, что произошло! Это была не я!

Опустила глаза на свои руки, сжатые в кулаки. Всё моё тело было напряжено в ожидании опасности. Я глубоко вздохнула.

-  Моё имя Вера, - я едва узнала свой голос: осипший, дрожащий, слабый.

- Хорошо! - ухмыльнувшись, мужчина предложил мне яблоко, - На, перекуси. С собой больше нет ничего.

Я снова посмотрела ему в глаза. Мне почудилось, что сейчас они еще больше потемнели.

- Куда вы меня везете?

- Трусливая мышка... Я ехал домой и своих планов менять не намерен. Или надо было бросить тебя в том поле?

Поле... Подумала о моем добром Густаво, глаза тут же защипало. Я уже не могла сдерживаться и тихо всхлипнула.

Бедная Адма… Как же она будет жить? Она никогда меня не простит!

- Жаль того старика, мышонок.

Ощутив вспышку опасной решимости, спросила:

- Вы видели, кто это сделал?

Он вновь откинулся на своём сидении. И опять этот обжигающе равнодушный взгляд.

- Мстить собираешься? Забудь! Ты просто слабая трусливая мышка, - даже когда он улыбнулся, то не стал выглядеть добрее, - Я не видел. Я едва успел, пока те ублюдки… - заметила, как меняется его выражение лица. Вот он, спокойный, но в тот же миг такой яростный. Но затем, будто опомнившись, вновь отбрасывает ненужные эмоции.

- Будешь служить в замке. Найду тебе пристойное занятие, но учти, маленькая мышка -  как однажды я спас тебя, так могу и погубить. Мне нужны преданность и послушание. Это ясно?

“Во что я ввязалась?”

Сталван сцепил руки перед собой, упокоив их на собственных коленях. Ему не нужен был мой ответ, очевидно. Как только он договорил, будто сразу же потерял ко мне всякий интерес. А я была так напугана, что не могла и рта раскрыть. Спрятав дрожащие пальцы в складках платья, я стала смотреть в окно.

Мимо проплывали вечерние пейзажи. Бескрайние поля, окрашенные в розовый, тянулись всюду, куда хватало глаз смотреть. Я покрутила головой, пытаясь узреть всю эту картину. Мир в своём замерзшем спокойствии противопоставлялся моему смятению. Так хотела я быть просто колоском в этом бескрайнем травяном море. Расти, крепнуть, уступать ветру, повинуясь его воле. Мне кажется, именно так я и жила…

Что будет теперь? Что сделает со мной этот человек? Что поручит? Наверное, если бы хотел сделать со мной то же, что эти бандиты, не стал бы церемониться. 

Как я теперь буду жить? А если я вспомню? Смогу ли уйти…?

Почувствовала, как мои щеки стали мокрыми. Я страдала по своей прошлой жизни, которую никак не могла вспомнить, оплакивала потери новой судьбы.  Всё это, мне казалось, слишком много для одной  меня.

-  Трусливая мышка, - ровный голос Сталвана выдернул меня из тяжелых размышлений. Я обернулась, смотря в его потемневшие глаза, - Боишься, что я заставлю тебя делать что-то бесчестное, унизительное?

Я неуверенно кивнула, решив честно признаться в том, о чём думала, чего опасалась. Ответом мне стал его низкий бархатный смех.

-  Вера, -  наконец обратился он ко мне по имени, - Я хочу уберечь одного человека. Он важен для меня. Но я не могу быть всё время рядом, ведь он не знает, что…

Сталван резко умолк, от чего я даже подалась вперёд, желая узнать побольше:

-  Господин?

- Не имеет значения. Во дворце ты будешь обращаться ко мне по имени и только так. Я дам тебе несложную работу. Но ты должна внимательно смотреть и слушать. Обо всём мне будешь рассказывать. Поняла? - он взял мою ладонь в свою руку, оглядывая. На подушечках пальцев розовели новенькие волдыри, которые я заработала этим утром, - Это что такое?

- Я работала, - тут же снова одернула руку.

- Работала! Как же! - он тихо засмеялся, - Откуда ты, мышка?

Мне хотелось ответить ему как-нибудь грубо, чтобы он запомнил и всем передал, чтобы больше ни у кого не возникло мысли задавать мне эти вопросы.

- Я не знаю, - вопреки своему нежеланию проговорила я. Когда его взгляд стал ещё более заинтересованным, пришлось продолжить, - Очнулась в лесу. Откуда, кто я - ничего не помню. Вышла к деревне, меня приютили, - я старательно избегала подробности о Густаво и Адме, потому как боялась возможного влияния этого опасного мужчины, - Сегодня поговорила с доктором. И…

- Ясно. Это будет проблемой.

- Простите?

- Если ты вспомнишь. Это будет проблемой.

- Что вы со мной сделаете? - шумно сглотнула я, ощущая, как пересохло в горле.

Но он ничего не ответил.

- За кем, вы хотите, чтобы я смотрела? - предприняла ещё одну попытку. Сама не заметила, как начала нервно теребить край юбки.

- Графиня Элиза Моуз.

- Элиза?! - у меня похолодело внутри. Я была уверена, что это она убила бедного Густаво.

- Ты должна была ее видеть сегодня, - я быстро закивала, - Она постоянно творит глупости. Носится за мужчиной, хотя принадлежит другому. Я боюсь, что она натворит глупостей.

“Глупостей?! Старичок, она беременна! И теперь пытается избавиться от этого ребёнка!”

- Что с тобой, мышка? Хочешь мне что-то рассказать?

- Нет, нет. Ничего, - я поспешно отвела взгляд, но ощутила на себе его внимательный.

- Хорошо. Потому что, если я узнаю, - а я узнаю - будет нехорошо.

От зловещей интонации его голоса по спине пробежал холодок. Краем глаза я увидела, что он зашевелился, но не смогла заметить, как быстро он выбрасывает свою руку вперёд, чтобы схватить меня за шею. Его пальцы, впивающиеся в тонкую кожу, были такими горячими, словно пылали огнём.

- Дважды повторять не стану, мышонок.

- Я... Она... - до смерти перепуганная, я вцепилась в его руку, пытаясь освободиться. Он сжал ещё сильнее, окончательно перекрывая доступ воздуха к моим лёгким. Я не могла сопротивляться, чувствуя, как силы покидают мое и без того слабое женское тело, - Хр-р…

- Ты скажешь! - сквозь зубы проговорила он. Я медленно моргнула, готовая согласиться на всё, лишь бы снова сделать вдох.

- Ах, - его хватка ослабла, и я повалилась на дно повозки, сползая со скамьи. Долго пыталась откашляться и прийти в себя.

“Как же я вообще дожила до своих лет, если всё все вокруг хотят меня убить?!”

 Сталван грубо подхватил меня, усаживая обратно.

- Я видела её  сегодня, -  прохрипела, еле сдерживая кашель, - Она брала у врача снадобье, чтобы… -  краткий миг сомнения. Это было не моё дело. Возможно, Густаво пострадал из-за того, что услышал что-то, чего не должен был. Ну а кто я такая, чтобы сопротивляться и бороться с тем, кто явно сильнее меня? Грудь неимоверно жгло, я чувствую, как во мне накапливается ярость, - Чтобы избавиться от ребёнка, - едва я выплюнула эти слова ему в лицо, тут же отпрянула, видя, как мужчина преображается. Его лицо вытянулось, глаза тоже стали менять свой цвет на более яркий. Меня замутило, хотелось выскочить в маленькое окно прямо на ходу.

Он приблизил ко мне оскаленную пасть. Я почувствовала смрад, уверена, что не смогла  бы сдержать спазм, если бы не была так напугана. На меня смотрела страшная смесь человека и ящерицы или же змеи. Он дотронулся до моей щеки человеческими пальцами.

Значит, он может облачаться в это существо не полностью?

Моя голова готова была вот вот лопнуть. Я не находила в ней знаний о таких существах. Стало еще страшнее. Я готова была потерять сознание.

-  Мыш-шка… - его голос изменился, теперь он просто прошипел это, едва не касаясь моего носа подрагивающим языком, - Спи!

Крепко зажмурившись, я не видела, что он делает. И, когда я подумала, что он оставил меня в покое, ощутила, как его клыки касаются моего плеча. Сквозь ткань летнего платья он вонзил их в мою  плоть, от чего я вскрикнула, однако боли не почувствовала.

Ощутила нечто иное…. Как от плеча по телу расходится тяжесть, но она же была и легкостью. Мне показалось, что все мои тревоги отступают, этот яд даровал мне  успокоение.

- Спи, - повторил он, и я тут же начала проваливаться в тёплый красочный сон, не в  силах воспротивиться его приказу.

***

Я проснулась ровно тогда, когда карета остановилась у длинной лестницы, уходящей  наверх к большим замковым дверям, которые впору было бы назвать вратами.

-  Выходи, мышонок, - Сталван уже стоял на земле, подал мне руку.

Я безропотно подчинилась. Стоило мне только подумать о том, чтобы побежать или нахамить, как кровь словно бы начинала закипать. Лишь отдаленную, но я чувствовала боль. А ведь я только представила.

- Что вы сделали со мной? - тихо спросила я, не без страха смотря на опасного мужчину.

- Глупая мышка. Яд - явление временное, но мне не очень хотелось, чтобы ты разыгрывала сцены, когда мы прибудем, - теперь он обхватил мое лицо сухими ладонями, внимательно посмотрел в глаза, - Ничего не произошло. Веди себя спокойно, мышонок. Кара очень проницательна.

О ком это он? Вслух, разумеется, спрашивать не стала. Мне пришлось идти за ним следом. Конечно же, Сталван повёл меня другим путём. Он уверенно ступал по темной тропе, я семенила за ним. Территория вокруг замка была плохо освещена, и я то и дело оступалась. Уставшая, измученная. Что теперь мне оставалось? Быть на побегушках этого чудища…

Когда мы зашли, я поняла, что оказалась в кухне.

- Кара! - гаркнул Сталван, от чего я вздрогнула. Из смежного помещения показалась голова женщины. Моё сердце ёкнуло, ведь она так напоминала мне Адму. Я сразу приметила её смеющиеся глаза и добрую улыбку. Она улыбалась мне.

- Какая очаровашка! Кого это ты привёл, старый ты повеса?

- Уймись, женщина! - эта девица теперь будет трудиться здесь. Пусть помогает на кухне, - Он предупреждал меня одним лишь взглядом, - Найди ей одежду приличную и место для сна.

 - А что место? - хохотнула Кара, - Может, сразу комнату?

Развернувшийся до этого мужчина остановился:

- Да, лучше комнату.

Женщина проводила его изумленным взглядом и, наконец, оглядела меня.

- Ты у нас кто? Готовить умеешь? Убирать? М?

***

Следующие дни проходили в труде. Я работала на кухне: чистила, резала овощи, разделывала тушки кроликов, кур, уток и так далее.

Кара оказалась очень доброй женщиной. Видимо, в этом смысле мне везло. Очень везло. Она была терпеливой, учила и поправляла меня. Причитала, конечно, удивлялась, откуда я такая взялась.

На исходе недели мои руки покрылись мозолями и порезами. Я начала этого стесняться. Какое-то время назад я даже не оценила по достоинству, какими они были прекрасными и ухоженными. К слову, Сталван меня не трогал. Я ожидала, что он будет приходить, что-то выспрашивать, однако, если мы где-то пересекались, мужчина делал вид, что мы не знакомы. Признаюсь, это было настоящим облегчением. Тот яд, что попал в кровь от него, похоже, наконец ослаб. Несмотря на это, я всё равно чувствовала его присутствие где-то неподалёку.

В один из таких обычных дней, которые стали походить друг на друга, Кара подскочила ко мне, швырнув в мою сторону платье понаряднее.

- Девочка, брось ты эту картошку! - она выглядела крайне обеспокоенной.

- Что случилось? - я встряхнула обновку. Бордовый наряд был гораздо красивее моей обычной рабочей одежды, но всё равно мне на секунду показалось, что могло быть и лучше.

- Переодевайся! Кэтрин обычно накрывала на стол господину, но она слегла с какой-то лихорадкой. Ну, не мне же идти! -  она эмоционально всплеснула руками и принялась раскладывать всё необходимое на поднос, - Дорогая, иди-ка сюда, я расскажу тебе про сервировку.

- О, это я знаю.

Она удивленно подняла брови, но ничего говорить не стала.

Я задумалась о природе этого знания, стягивая свой наряд в закутке за большой печкой. Это почему-то не удивило меня, напротив - была рада стать полезней.

- Так, хорошо, давай помогу, - Кара поправила шнуровку под грудью, - Передник чистый возьми. Ты же всё-таки прислуга.

Я послушалась, а она помогла завязать красивый бант на спине.

- Вера, я серьёзно, - взяла меня за подбородок, заставляя смотреть ей в лицо, - Не забывай свое место, поняла? Потому что другие не забудут, - на моё смущение она решительно улыбнулась и вручила мне поднос со столовыми приборами, - Зашла, поклонилась, накрыла, поклонилась, вышла. Запомнила?

Я бодро закивала и покинула кухню. По замку я не разгуливала до этого, но Кара как-то водила меня в дальние кладовые, попутно рассказывая, где тут и что.

Повернув за очередной угол, я практически столкнулась с Элизой, что шла мне навстречу.

-Ты?! - её лицо было таким удивленным, совсем не свойственным ей, как мне казалось, злой натуре. Она привыкла все контролировать. А тут я... Еле сдержала смех, но моя улыбка вывела её из себя. Она схватила меня за руку, своей свободной перехватила поднос, отставив его на маленькую тумбу у стены. Он опасно качнулся, но всё же устоял, - Ты что здесь делаешь?!

Элиза так взвилась, что я даже не понимала, что она хочет услышать. Однозначно, ей и не надо было знать, что меня приставили следить за ней.

Я быстро согнула ноги в коленях:

- Простите, госпожа. Меня совсем недавно взяли сюда работать.

- Работать, значит, - я вдруг услышала, как протягивает она шипящие звуки, сердце пропустило удар.

Нет! А она тоже как Сталван?!

Ее рука по свойски легла на мою талию:

- Мне не очень нравится идея, что ты идёшь показываться Александру. С-совсем не нравится, - её прищуренные хитрые глаза не сулили мне ничего хорошего. Прошла лишь секунда, прежде чем она приняла часть своего нового облика, - Ес-сть хорош-ш-шая мыс-сль, - она не то шептала, не то шипела. Ловко потеснив меня к стене, Элиза коснулась противным извивающимся языком моей щеки, - Вкус-с-сно. С-страх.

Стремительно приблизившись, эта девушка приникла к моей шее. Сначала я даже не поняла, что происходит. Показалось, что она целует меня, однако ее хищный взгляд змеиных глаз говорил о другом. Когда она отстранилась, я сразу почувствовала, что со мной происходит что-то ненормальное.

Я перевела взгляд на её лицо, вновь ставшее красивым. Ее губы… Манили меня. Она была так близко, надо было сделать лишь один шаг.

- Нет, нет. Иди, - Элиза подала мне поднос, победно улыбаясь, -  Александр терпеть не может проявление таких эмоций. Он вышвырнет тебя, - она рассмеялась и пошла дальше.

Я же вся похолодела внутри. Зная, что мои желания постыдные и неправильные, навеяны колдовством. И всё равно ничего не могла сделать! Почувствовала, как низ живота заныл. Прислонилась лбом к холодной стене, приборы на подносе звякнули, выдавая дрожь моих руках.

Если господин изгонит меня, Сталван просто убьёт, чтобы я не болтала.

Мне надо держаться! Я сильнее! Но кого я обманываю? Сопротивляться яду было невозможно, он быстро распространялся по телу, разгоняемый колотящимся от нахлынувшей похоти сердцем.

Я осторожно нажала на ручку двери локтем, потому как цепкой хваткой держала поднос обеими руками, и осторожно толкнула дверь спиной.

В зале недоставало света: мало свечей, мало светильников; основным источником был камин. Зато везде на полах были ковры, что заглушали мои неровные от борьбы с собой шаги. Коротко оглянулась, но никого не заметила. Всё же поклонилась, сгибая колени, хоть я ощутила в них слабость, выпрямилась и подошла к столу. Поставила поднос чуть громче, чем собиралась. Сбоку раздался шорох. За чёрным лакированным, просто огромным роялем сидел мужчина ко мне спиной. Блестящие черные локоны спадали на его плечи. И я ещё не увидела его лица, но уже закусила губу. Непристойные мысли тут же наполнили мою фантазию жаркой страстью.

Тряхнула головой, силясь сбросить с себя наваждение, отвернулась, чтобы заняться сервировкой, про себя перечисляя и называя приборы.

“Сервировочная тарелка. Сюда вилку для салата... Обеденная вилка. Здесь обеденный нож. Нож для салата… Дальше... Да где она? Чайная ложка. Так... Десертная вилка, десертную ложку повернуть. Три бокала... Салфетку вот сюда, и... Готово!”

Я не сдержала довольной улыбки, окидывая взглядом свою работу. Чуть подвинула одну из вилок, сделала шаг назад... Уперлась в кого-то спиной!

Голову окатило жаром, когда этот кто-то коснулся спокойным дыханием моей шеи.

- Идеально.

Я покрылась мурашками, как и много раз до этого, но в этот раз приятными. Я никогда-никогда-никогда не слышала такого голоса. Такого бархатного, такого сладостного в своей властности.

Осторожно обернулась, у меня перехватило дыхание. Мужчина, что сидел за роялем, оказался непозволительно близко. А я беззастенчиво разглядывала его лицо. Холодные голубые глаза... Если бы он только посмотрел на меня, я бы ощутила себя самой исключительной в этом мире. Тёмные нахмуренные брови, между которыми пролегла небольшая морщинка, придавали его лицу еще больше серьёзности. Ещё больше сексуальности… Чёрные длинные волосы были небрежно собраны у лица, несколько прядей покороче украшали его высокий лоб. Тонкие губы сейчас были плотно сжаты, точно он испытывал какое-то напряжение.

- Я что-то тебя не помню. Как зовут? - он посмотрел прямо на меня, от чего я едва не свалилась.

В моей груди будто оборвалась какая-то струна. Быть может, нить, что связывала меня с каким-то печальным прошлым. Я забыла о всех сложностях сейчас, проблемах, о Сталване, об Элизе. Я видела лишь его, и моё существо потянулось к нему, словно я жила лишь ради этого мига.

- Вера, - полушепотом произнесла я, пытаясь усмирить это желание и новое ощущение. Внутри меня словно бы распустился огненный цветок, способный выжечь меня изнутри.

Стало невыносимо душно. Передник, шнуровка под ним - все стало мешать. Я дотянулась до банта на спине, потянула за хвостик и стянула белую ткань. 

- Что ты…? - мужчина подошёл ко мне, перехватывая мои руки.

Он встал еще ближе, когда ватные ноги не выдержали напряжения и предательски  подогнулись, он поймал меня, удерживая за талию. Мы оба замерли, глядя друг на друга. Показалось, что его глаза сверкнули и преобразились. Зрачок вытянулся, он шумно втянул воздух. Всё это было так красиво, что, не выдержав, потянулась к его губам, готовая на всё, забывая про свое целомудрие.

В тот же миг он отстранился от меня так стремительно. Как только этот мужчина выпустил меня из объятий, стало ужасно холодно. Похоть, которой наградила меня Элиза, рассеивалась, на её место приходила ломота и боль.

- Уходи, - проговорил мужчина, даже не обернувшись на меня.

На дрожащих на ногах, словно на ходулях, я кое-как вышла, напрочь забыв о поклонах. Мне чудилось, что без него я больше не смогу жить.

***

- Ты ведь почувствовал это?

- Ничего я не почувствовал! - отмахнулся я, возвращая взгляд на безупречную сервировку.
-  Ложь! Мы встретили нашу истинную. С сюрпризом… 
Дорогие читатели!
Хочу выразить огромную благодарность за то, что остаетесь со мной и поддерживаете меня своей обратной связью. Ваш лайк, или добавление в библиотеку, или самый короткий отзыв - лучшая награда автору за его старания. Спасибо! 

Глава 4. Новые вопросы
Не забудьте ! Спасибо ♥️

Он выгнал меня! Выгнал! Что со мной теперь будет? 

Тело пронзила болезненная судорога. Там, где еще недавно растекалось по венам желание, теперь застывала кровь, причиняя все более нарастающее страдание.

Я вскрикнула, запуская пальцы в волосы. Смяла копну на затылке, оттянула, пытаясь сместить фокус внимания. В голове мучительно пульсировало.

Как скрыться от этого страдания? 

Мысли о гневе Сталвана стремительно блекли на фоне страха перед этими ощущениями. Почему мне не было так больно, когда он впрыснул свой яд? Потому что тогда я не боролась? 

Как же мне спастись? 

Так я и свернулась стонущим калачиком в проходе длинного коридора, лишь молясь, чтобы все быстрее закончилось, и меня никто не заметил. Как вообще я могла думать об этом, если каждую клеточку моего тела пронзала боль? 

Мечта, становящаяся кощунственной в этих обстоятельствах, крепла и ширилась. Я мечтала об этом мужчине. Чтобы еще хоть раз он посмотрел на меня, коснулся. Я готова быть лишь слугой, но только подле него. 

- Да что со мной? - вновь скривилась от болезненного спазма. Вопреки здравому смыслу, что отчаянно приказывал мне убираться прочь, я подползла ближе к двери, что отделяла меня от того, кто в один миг, как по волшебству, овладел моим сердцем и душой.

- Вот, что несет нам истинность.

Незнакомый голос прозвучал в моей голове. Я схожу с ума? 

- Что происходит? - спросила я вслух, вовсе не ожидая, что мне кто-то ответит.

- С тобой? Это яд саарида. Гадко, правда? 

- Переживу… - прокряхтела я. Меня одолевало любопытство, но, казалось, таинственный голос и так знает об этом, - Ты… Кто? 

- Оу… Ну, можешь считать меня просто внутренним голосом, - когда я вздохнула, демонстрируя свою усталость от тайн и интриг, добавил, - Я не скажу тебе больше. Пока. Терпение, Верон… Вера.

Несмотря на то, что этот разговор был наполовину в моей голове, я сощурила глаза, не веря. Прислонилась затылком к злополучной двери. Кажется, меня начала одолевать дрема в тот момент, когда действие яда начало ослабевать. Остатками сознания уловила звук шагов за дверью, тут же подскочила и побежала прочь. Я вернулась на кухню.

Когда Кара многозначительно округлила глаза, я лишь отвернулась, с трудом сдерживая слезы. Я не понимала, почему все это происходит со мной, не знала, как выпутаться из этой ситуации. Я замерла в ожидании приговора. Господин, Сталван или Элиза - уже было не так важно, кто будет меня убивать. Спать в ту ночь я ложилась с тяжелым сердцем. Не дав себе и минуты, чтобы обдумать все то, что со мной произошло за этот день, погрузилась в тревожный сон. 

Но ни ночью, ни утром за мной никто не пришел. Как назло, я проспала и теперь, впопыхах умывшись и переодевшись, побежала к Каре. Оказавшись на кухне, я склонилась над овощами, будто бы давно уже здесь сидела.

- Вера! - голос главной кухарки зазвучал строже, чем обычно.

- Кара, - я устало выдохнула, бросая нож в ведро с очистками, - Прости, я… Я… - она не дала мне договорить, лишь только крепче прижала к объемной груди. От нее пахло мылом, да и в объятиях оказалось очень уютно.

- Пойдем, - Кара легонько подтолкнула меня к двери, ведущей на улице. К той самой двери, через которую я попала в этот замок. Сама она присела на скамейку, еще немного сырую от прошедшего ночью дождя. Я поежилась, когда прохладный осенний ветер забрался мне за шиворот, - Вера, вчера что-то случилось? - начала осторожно она.

- М-м… Ничего особенного, - лишь промычала я. И это было откровенной ложью, которой она вовсе не заслуживала.

“Со мной, черт возьми, много чего вчера произошло!”

Взглянула на женщину. За несколько недель я уже привыкла к ней, казалось, хорошо ее узнала, потому как каждый день мы проводили на кухне. Знала, какие блюда она считает своими фирменными, знала, какую выпечку и фрукты любит. Но сейчас я вдруг задумалась, а стоит ли ей доверять. Теперь мне начало казаться, что я осталась совершенно одна противостоять всем трудностям.

- На тебе лица не было. Я не стала спрашивать, пока ты в таком состоянии, - Кара протянула ко мне руку, и я сплела наши пальцы.

- Правда, я в порядке, - видя ее мягкую улыбку, не смогла сдержать своей. Однако, если я хотела что-то узнать у нее, сейчас было самое время, - Кара, расскажи мне об Элизе, пожалуйста.

Это кухарка была умной женщиной и, как сказал Сталван, проницательной. В моем случае, пока я не научилась искусно врать, ей не так уж и сложно было сложить два плюс два.

- Элиза, значит? - она хитро прищурилась, - Графиня. И близка с нашим господином. Честно говоря, думала, что они поженятся, но все никак. То ли наш герцог не хочет, то ли сама Элиза. Да и откуда мне знать, что у Александра в голове.

Мое сердце затрепетало лишь от одного упоминания его имени. Внизу живота сразу заныло, и я стыдливо опустила глаза. Лишь только в стремлении узнать больше не отступила:

- Тебе она не показалась странной? - теперь, если верить голосу в голове, я знала, что она не человек и не дракон, как и Сталван. Неожиданно я вдруг подумала, не связан ли интерес старика с кровным родством. Но также мне надо было знать, известно ли это кому-то еще.

Кара мотнула головой:

- Взбалмошная, да. Ревнивая, да. Странная? Вряд ли, - она снова качнулась в отрицательном жесте, - Но, Вера, не надо с ней ругаться. У нее близкие отношения с господином. Накажет тебя.

Я закусила губу, невольно представляя эти наказания. 

“Прекрати! Это неправильно!” - проклинала я ненавистный сааридский яд.

- А его ты хорошо знаешь? Александра, я имею в виду. 

Кара всплеснула руками. Каждая ее эмоция была очень яркой:

- Ну, разумеется! Раньше я была его кормилицей. До чего хорошенький был малыш! Так и не смогла с ним расстаться, - она мечтательно улыбнулась, видимо, вспоминая пережитое, - Господин знать не знает, что я еще здесь. 

- Как?! - ахнула я, - Но, ведь ты, должно быть, важный для него человек!

- Эх, Вера! Как какая-то старуха может быть важной?

Я подошла ближе и, усевшись рядом на влажную скамейку, прижала голову к ее плечу. 

- Хорошенькая ты такая. Ласковая, точно кошечка, - она вдруг дернулась, - Времени-то сколько! Совсем меня заболтала! Переодевайся бегом, накрывать пойдешь.

- Что?! - замерла на месте. Мои глаза, я уверена, стали больше раза в два.

- Давай, не болтай. Сталван от господина личный приказ передал. Ну?! Что встала? 

Не тратя больше времени на разговоры, я рванула в комнату быстрее летящего дракона (ха-ха). Откуда-то взявшимся привычным движением распахнула шкаф. Скривилась от пустоты внутри. Обернулась - на стуле висело вчерашнее платье. Разочарованно вздохнув, стянула с себя рабочий сарафан, оставаясь лишь в нижнем наряде. 

- Это подойдет лучше.

Я вздрогнула, не оборачиваясь. Метнула разъяренный взгляд в сторону приоткрытой двери, мысленно обругав себя за беспечность. Поглубже втянула воздух носом и, натянув дежурную улыбку, обернулась к Сталвану. 

“Мне нельзя с ним ругаться. Я должна быть послушной. Или хотя бы делать вид, чтобы он не травил меня больше”

Я понимала, что мне надо было выжить, чтобы быть подле своего…

Истинного?

У него в руках я приметила прекрасное платье из черного бархата. В другой руке он держал длинную ленту для шнуровки. Я вспыхнула, вспомнив, что почти раздета, попыталась прикрыться руками.

- Опять боишься, мышка? - Сталван спокойно улыбнулся, не смотря ниже уровня моего лица, - Надевай, я помогу.

Делать было нечего. Я приняла одежду из его рук и стала быстро натягивать на себя дорогую ткань. Прикосновение бархата к телу вызывало приятные, словно давно забытые, ощущения. 

Мужчина обошел меня, остановился за моей спиной. Почувствовала, как он продевает ленту в специальную петельку, но меня он так и не коснулся, делал все очень осторожно. 

- Выдохни, мышонок, - я подчинилась, снова ловя себя на ощущении дежавю. Будто все это со мной уже было. Со…фи? Кто это? 

Казалось, я вспомнила какую-то девушку, но лицо ее было за непроницаемой пеленой. Мне так и не удалось сосредоточиться, так как одним приличным рывком Сталван любезно освободил мои легкие от воздуха.

Короткое касание пальцев к шее, и вот я слышу его голос, изменившийся за какие-то доли секунды:

- Это что такое?

Испуганно коснулась того же участка кожи, лишь после вспомнила коварный “поцелуй” Элизы.

- Почему ты не сказала мне? Что она приказала? 

Я тут же обернулась к нему, но смелости посмотреть в глаза так и не нашла. 

- Чтобы я пыталась соблазнить господина, - он закатил глаза, и я, боясь его гнева, поспешила добавить, - Но я ничего такого не сделала! Клянусь!

Сталван вдруг улыбнулся, наклоняясь ближе. 

- И как? Понравилось наказание за непослушание? - он облизнулся, демонстрируя тонкий змеиный язык. Я замотала головой так активно, что закружилась голова, - Вот и умная мышка. Теперь ступай. 

Я коротко поклонилась и выбежала из комнаты. Теперь, хоть я и знала это раньше, даже в собственной комнате я больше не буду чувствовать себя в безопасности. Как спастись? Кто мне поможет? 

***

- Господин, позволите? 

Я вскочил из-за стола, увидев самого преданного слугу семьи Алдор. Моей семьи. 

- Конечно, Лортин, входи. 

Я пообещал Анжелике, что подстрахую нас. Для этого я привлек самую лучшую ищейку и главного головореза. Неспроста мои люди между собой называли его “Черный” - потому что он был мрачен и непреклонен, как сама смерть. 

Воин коротко кивнул, распахивая дверь пошире. За ним, звякая цепями на ногах, шаркала какая-то бабка. Я скривился, не скрывая отвращения. Когда дверь захлопнулась, Лортин расстегнул пуговицу, ослабляя ворот рубашки. Явно намекал, что рассказ будет утомительным. Теперь, когда он расслабился, то позволил себе говорить более дружелюбно:

- Каспар, новость первая - она выжила. Новость вторая - возможно, уже мертва.

Разозлившись, я пнул ножку стола:

- Чтоб тебя, Ники! - выругался, и сразу почувствовал, что попускает, - Рассказывай. 

Друг кивнул:

- Мы прочесали лес почти в шести секторах прежде, чем наткнулись на ее следы. Рваное красное платье. По сломанным веткам вышли к поляне, оттуда на селение набрели. Эта, - он кивнул в сторону старухи, - Ходила и причитала. И за нами увязалась. Когда… - он запнулся на мгновение, - Нашли тела, старик был с распоротым брюхом. И еще трое обгоревших. Девчонки нет. А горели мужики, здоровые такие, даже не сомневайся. 

Я поднял глаза на старуху, что, не стесняясь, обливалась слезами и соплями. Мерзкая деревенщина!

- Зачем притащили?

- О, а это интересно. Она обвинила во всем твою пропажу. Сказала, что эта девка так им за добро отплатила.

Я подошел ближе:

- Говори! - но она лишь плотнее сжала губы и отвернулась. Не сдерживая силы, отвесил ей звонкую пощечину. Она тут же повалилась, начала стонать, - Говори, проклятая бабка!

- Ничего не скажу, высокий господин, - она завыла, от чего я снова скривился, ощущая приступ мигрени, - Зря на девочку наговорила. Она от тебя сбежала, бедная. Хоть убей, ничего больше не скажу!

Лортин метнулся в ее сторону, обхватывая ее голову - резко дернул, до моих ушей донесся неприятный хруст. 

- Ты что делаешь?! - взвился я. 

- Она не скажет ничего. Не теперь. Но я вдоволь наслушался ее нытья, пока возвращался. Невестушка твоя сейчас сама не знает, кто такая. Да еще и чужим именем называется. 

- Прикинулась? 

- Не думаю. Местный лекарь подтвердил. И поведал очень занимательную историю…

***

Глубоко вдохнув, толкнула дверь боком. Оказавшись снова в этом зале, шумно втянула носом воздух: все здесь пропитано его запахом. Прежде, чем я поставила поднос на стол, нашла его глазами. Александр стоял у окна, из которого практически не проникал свет. Дождь снова зарядил, и я слышала, как злые порывы ветра толкали капли на стекла, барабаня так же быстро, как и мое сердце. 

Тяга, с которой у меня не было сил бороться, отвлекала. И я снова и снова проговаривала про себя названия приборов.

- Здравствуй, Вера, - вдруг прозвучал его голос совсем близко. Я и не заметила, как он подошел, а мне стало тесно в этом новом платье. 

- Доброе утро, господин.

Мой голос прозвучал нелепо, глухо, слова были нечеткими. Я ощутила, что он совсем близко спиной, от его дыхания затылок точно объяло пламя. Услышала его глубокое ровное дыхание и уже готова была совсем потерять голову от того трепета, что во мне пробуждала его близость. 

***

- Так близко…

- Она испугается!

- Хочу… Понюхать. 

- Это… Странно. Но я тоже хочу.

Я приблизился, едва не уткнувшись носом в ее макушку. Что за чудесный аромат… Скошенная трава, луговые цветы и что-то сладкое. 

Прикрыл глаза, пытаясь вернуть себе самообладание. Видел, как замерла она с десертным ножом в руках. Раздумывает, как бы защищаться?

- Вижу, Сталван передал тебе мой подарок, - я все же взял себя в руки и отодвинулся, внимательно наблюдая за Верой, что трепетала, как крошечная птичка. 

При упоминании слуги она как-то занервничала. И я занервничал…

- Очень красивое платье, господин. Спасибо! - она обернулась и низко поклонилась, демонстрируя мне соблазнительное декольте. 

“Слишком изящная. Слишком для служанки” - подумал я, вновь обращаясь к дракону.

- М?

- Что за сюрприз? Ты сказал, она…

- А-а, ну, узнаешь, узнаешь.

Проклятье! Когда не нужно, такой разговорчивый, теперь же и слова не вытянешь. 

- Тебе идет, - я отвернулся, направившись в сторону музыкального инструмента. Сам же начал мозговой штурм. Она боится его? Ругал? Наказывал? Или боится какого-то разоблачения? Слишком хорошо воспитана для крестьянки. Мне это не нравится, - Спасибо, Вера, можешь идти. 

Я видел, что она с трудом скрывает разочарование. Мне даже стало не по себе, ведь я не хотел быть холодным по отношению к ней. Только не к ней. 

Но я не мог позволить себе совершить ошибку. Истинной может оказаться и твой собственный убийца. 

Я должен узнать, что она скрывает! 

***

«Поверить не могу! Снова она заявилась! Гадкая, мерз-с-зская…»

Ощутив головокружение, облокотилась на стену. Видимо, действовало лекарство, так как почувствовала, что тянет живот. Может, окажись я в другой ситуации, охотно нарожала бы герцогу целую кучу малышей. Но не теперь, не тогда, когда мои горячо любимые родители сообщили, что следят за мной и, как они выразились, знают все мои мысли.

Как это удивительно! Пообещали меня какому-то мужику, которого я в глаза не видела. Думают, я так легко подчинюсь? Нет уж! Мне и здесь хорошо. Пусть всем своим гнездом приезжают и силком увозят.

Вскинула глаза на зеркало, прокручивая между пальцами прядь светлых волос.

- Какая идеальная история. Графиня Моуз, - мне сложно было сдержать смех, когда я думала о том, что так легко одурачила целую кучу этих напыщенных дворян.

Да, я понимала, что в масштабах моих мечт какой-то герцог — это мелко. Конечно, я бы с большим удовольствием махнула в сам дворец. Но без нужного представления мне никак там не оказаться. И Александр, как назло, совсем не хочет выводить меня в свет.

Лицо в отражении гневно скривилось. Теперь, когда я думала о нем, от чего-то сразу подставляла образ надоедливой служанки.

«С первого раза, значит, не дошло».

Я вскочила с пуфика, театрально вскидывая голову.

- О, эта новая пассия, что ворвалась в наши жизни! Она несовершенна, не достойна моего возлюбленного герцога! Как я ненавижу ее! Это несправедливо! Я привыкла быть единственной, быть центром его внимания. Но теперь ее присутствие ранит мое сердце, вызывает боль, которую я никогда прежде не испытывала. Она забирает его время, его мысли, его взгляды, и я не могу простить ей за это! – я рассмеялась, раскрывая веер перед зеркалом, - Как смеет она вмешиваться в мои отношения? Ни права, ни достоинства – у нее нет ничего, чтобы покорить его сердце! – прищурилась, будто в отражении передо мной была вовсе не я, а коварная Вера, - Я не отступлюсь, негодяйка, так и знай! Добьюсь собственного превосходства, отстою то, что принадлежит мне! Я верну свою любовь! – теперь же припало на одно колено, тяжело дыша.

Мой нелепый экспромт как раз подошел к концу, когда я услышала аплодисменты за спиной. Медленно подняла голову, опасаясь, что это может быть Александр. Тогда мне было бы сложно объяснить свою речь. Но это оказался не он.

- Слуга? – я скривила губу. То был старик, что служил камердинером во дворце. Видела его лишь мельком пару раз, хотя и знала, что он ценный работник для Александра.

- Какая речь… Какие пылкие слова…

Я вопросительно вскинула брови.

- Ты что так разговариваешь? Твою дряхлую спину давно не пороли?

Старик рассмеялся, но как-то коварно. Я остро чувствовала, что что-то не так.

- Леди Элиза, разве в письме ваши родители не сказали, что за вами все время наблюдают?

Я задохнулась от возмущения, чувствуя, как краснеют мои щеки:

- Ты?! Да как ты посмел? – поддаваясь отчаянному порыву, я кинулась в его сторону. Воодушевленно размахивая веером, летела в его сторону, чтобы обрушить шквал хлестких ударов по его наглой морде.

Однако, увидев его блеснувшие сааридским огоньком глаза, тут же замерла.

- Господи… - только проговорила я, на что он неприятно ухмыльнулся.

- Что ж, Элиза. Теперь поговорим.  

- Сначала объясните, что вам нужно.

- Что, вот так сразу? – он прошел к моему письменному столу, раздвигая бумаги в разные стороны. На чистый стол медленно положил руки и снова уставился на меня, - Ты перегибаешь.

- Пф… - фыркнула, скрестив руки на груди, - Не тебе меня поучать. Я делаю, что хочу.

- У тебя была задача. Не прохлаждаться сюда отправили. Ты что-то узнала про камень?

- Нет! – заметила, как сузились его зрачки и опасливо сделала шаг назад, - Нет, - проговорила уже спокойнее, на самом деле прекрасно осознавая, что я провалила свою миссию по всем фронтам.

- Значит, ты уедешь домой, где, наконец, повстречаешься со своим будущим мужем, - он расстегнул пуговицы на рукавах рубашки, закатал их. Я вдруг испугалась, не станет ли он меня бить. Как оказалась, этот мужчина не так прост, да и не человек он вовсе. К тому же знает, кто я такая. Моих приказов не послушается, просто сделает, как велели родители. Вот же я попала!

- Не надо! Я не хочу к какому-то противному старому змею, который даже чешую сбросить не может! – представив, как мне придется обдирать высохшую противную кожу с отвратительного тела, совсем натурально расплакалась, - Прошу! – взмолилась, опускаясь на колени.

- Ты понимаешь, что у Александра нет к тебе любви? Он этого всячески избегает, я уже не говорю о встрече с истинной, - его голос, такой спокойный и отстраненный, будто и не обо мне вовсе говорили, выводил меня из себя и прямо-таки пугал, - Ты что, беременна?

У меня похолодело внутри. Я стыдливо опустила глаза, лихорадочно перебирая отмазки в голове.

- Да. То есть, уже, наверное, нет. Это случайно! Больше такого не повторится! Я обещаю! Позволь мне остаться!

- Хорошо, но это все равно временно. Ты уедешь домой, но позже.

Я с облегчением выдохнула, значит, теперь у меня еще есть в запасе время, и я брошу все силы на то, чтобы найти камень!

- Почему ты заговорил об истинной?

Он почесал бороду, смотря на меня сверху-вниз. Губы вновь растянулись в улыбке:

- Просто она уже здесь.

 Дорогие читатели!
Хочу выразить огромную благодарность за то, что остаетесь со мной и поддерживаете меня своей обратной связью. Ваш лайк, или добавление в библиотеку, или самый короткий отзыв - лучшая награда автору за его старания. Спасибо!