Полцарства за улыбку, или Попаданка – праздник

Прасковья Майорова

Автомобиль свернул в тенистый переулок и замер около облезлого забора с покосившимися воротами. Я недоверчиво посмотрела в окно и, прежде чем расплатиться, спросила таксиста:

— Вы ничего не перепутали? Это улица Венценосцева, восемь?

— Так, красавица! Он и есть: Венценосцев, смотри табличка на углу. Навигатор не врёт.

Теперь и я увидела табличку. Поблагодарила водителя, вышла на тротуар. Нырять в щель между едва державшимися на столбах воротинами было страшновато. Время до собеседования ещё оставалось, я решила предварительно позвонить, чтобы не сомневаться, что завезли меня туда, куда надо. Представилась я названием нашей фирмы. Так было проще общаться:

— Это Жозефина, мы договаривались.

— Подъехали? — обрадовано воскликнул невидимый абонент старушечьим голосом.

— Походу… да. Только тут какие-то странные ворота.

— Так это вас с заднего крыльца подвезли. Там заперто. Нужно пройти до конца забора, повернуть за угол и тогда увидите парадную дверь.

— Спасибо. Иду.

Итак, я — совладелица и, можно сказать, мать основательница фирмы по организации праздников «Жозефина». По паспорту Прасковья Майорова. Думаю, не нужно объяснять каково девочке из подмосковного Королёва жить с таким именем? Каждый второй, услышав его, начинает глупо улыбаться и напевать. Хуже только вопрос:

— А как тебя дома называют? Параша?

Раз и навсегда договоримся: родители меня зовут Паша, но что позволено им, не позволено больше никому. Сразу после окончания училища я стала отзываться только на псевдоним.

Как залетело мне в голову это иноземное имя?

Всё просто. Мы с подругами, ещё в училище, задумали создать фирму, название для неё выбирали с помощью жеребьёвки. Каждая из четверых свернула записочки с десятью предложениями, мы сложили их в мою шляпу и попросили проходящего по коридору парня вытащить одну. Получается, я обязана своим псевдом первому встречному и Оксанке, которая и придумала имя Жозефина. Вполне удачное, кстати. Клиенты запоминают его с первого раза.

Пройдя в переулок, я увидела в точности такой старый забор с высокой калиткой, над которой имелся деревянный козырёк. Это выглядело, как декорация для съёмок фильма о купеческом городке девятнадцатого века. О современности напомнили только панель домофона и красивая табличка:

«Кадровое агентство "МирПро" | Мы ждём только вас»

Рядом на потемневшей доске было нацарапано оскорбительное слово и цифры. Я бы подумала, что это код, но в памятке, присланной мне на телефон, предлагалось набрать единицу, четвёрку и вызов, я так и сделала, не доверяя тому, что на заборе написано.

Динамик домофона зашелестел и заговорил всё тем же старушечьим голосом:

— Это вы, Жозефина? Проходите, поднимайтесь на второй этаж. Комната номер семь.

Калитка со скрипом отворилась, пропуская меня в просторный, пустой двор, его пересекала асфальтовая дорожка, упираясь в крыльцо с дощатыми ступенями, перилами и украшенным деревянными кружевами навесом. Сам дом имел два этажа, двускатную черепичную крышу и казался совершенно неуместным в этом вполне современном районе города. Как и покосившиеся, невидимые отсюда ворота, и забор — он огораживал двор с двух сторон, с третьей виднелась глухая кирпичная стена, а из-за самого дома выглядывала панельная многоэтажка.

Оценив локацию, я неуверенно зашагала по дорожке — что-то не производило кадровое агентство впечатление успешного. В нашем городе можно арендовать офис в зданиях куда более презентабельных. Поскольку я снимала помещения для фирмы, хорошо изучила предложения. Сюда бы даже ростовых кукол, костюмы и парики для аниматоров на хранение не привезла, не говоря уже о музыкальных инструментах.

Замедлив шаг, я в последний раз посмотрела назад, нестерпимо хотелось сделать ноги. Вдохнула и мысленно укорила себя: не зря ведь потратила чуть не полдня на эту авантюру, надо хоть условия выяснить. Отказаться я всегда успею.

Вообще-то интуиция у меня просто нереальная! Моим предчувствиям уже давно доверяют все: и родня, и подруги — они же совладельцы бизнеса и коллеги. «Развод» и «лохотрон» я чувствую на раз. Никто из моих девчонок не станет давать клиенту обещаний и, упаси бог, чего-нибудь подписывать, не заручившись моим одобрением. Вернее сказать, отмашкой моей интуиции. Заходя в потемневший от времени деревянный дом, я почти не сомневалась, что не приму предложения кадрового агентства, чтобы оно мне ни сулило.

***

Внутренность здания меня удивила. Верно говорят, не стоит судить по одёжке. Уж не представляю, зачем собственники маскировали здание под захолустье, внутри всё выглядело современно. Кварцвиниловые панели на полу, стеклянные перегородки между комнатами, светодиодное освещение. Пока шла к лестнице на второй этаж, рассматривала молодых девушек и парней, работающих за компьютерами, наливающих напитки из кофе-машины, листающих бизнес-журналы. Тут витал книжный и кофейный запах. Даже обидно стало за свою интуицию, надо же так обмануться!

Второй этаж выглядел скромнее. Тут царил полумрак. Неподалёку от лестницы коридор преграждала металлическая дверь с надписью: «Посторонним вход строго запрещён». Справа чуть в глубине были двери с обозначениями женского и мужского туалета. Я решила сразу же воспользоваться удобствами, неизвестно, сколько меня тут продержат. Дамская комната была ярко освещена, сантехника работала безукоризненно, всё сияло чистотой, пахло цитрусовым освежителем. Я расчесала и немного взбила светлые локоны, поправила макияж и уже в прекрасном настроении отправилась в комнату номер семь, кстати, единственную на этаже — нужная дверь располагалась слева от лестницы, не доходя до перегородки.

Только подняла руку, чтобы постучать, как полотно поехало в сторону, и я увидела благообразную старушку в круглых очёчках.

— А я уж думаю, куда запропастилась! — пожаловалась она, не спрашивая, собственно, кто я. Догадалась: — Проходите, Жозефина, располагайтесь.

В этом, довольно сером помещении с антикварной мебелью пахло смесью сушёных трав, из тех, что предпочитают использовать вместо чая и кофе озабоченные здоровьем люди. Компьютера или ноутбука я не увидела.

Усевшись, я достала из сумочки наши рекламные буклеты и начала расписывать варианты организации всевозможных торжеств, вечеринок, детских праздников. Тамара Самойловна — имя и отчество можно было прочитать на прицепленном к лацкану пёстрого пиджака бейджике — терпеливо выслушала меня, вежливо покивала и протянула единственный лист договора.

Хм… Несерьёзно как-то. Обычно нам выкатывали кучу требований, оговаривали стиль оформления, музыку, наличие или отсутствие конкурсов, да мало ли чего! Не говорю уже про место и время. Тут не было ничего, кроме имени Жозефина и суммы, обещанной за работу. Я пробежала глазами скудный текст и вернула бумагу старушке:

— Здесь неправильно указано название фирмы. Я отправляла вам реквизиты, проверьте электронную почту.

Я старалась говорить вежливо и не употреблять слэнговых словечек, уважая возраст собеседницы, но она почему-то нахмурилась и заговорила со мной как директор школы с нерадивой ученицей:

— Мы заключаем договор лично с вами, а не с фирмой, милочка.

Вот только «милочки» мне не хватало. Я вспомнила о своём желании уйти, потянулась за сумкой:

— Я не работаю одна. Самое малое четыре человека: аккомпаниатор, водитель, ведущий, певица.

— Вы видели гонорар? — без эмоций спросила Тамара Самойловна, снова пододвигая ко мне листок.

На обещанную сумму я, разумеется, обратила внимание и подумала, что там два ноля лишние, особенно если агентство нанимает не фирму «Жозефина», а самозанятого или физическое лицо. Так и сказала:

— Здесь ошибка, неправильно поставлена запятая.

— Ошибки нет, но если вы желаете больше, — старушка озадаченно покачала головой, мне придётся согласовывать с клиентом.

Больше? Даже то, что уже пообещали, превосходило наш месячный доход в два с половиной раза! Это где ж так платят певицам? Не раскрученным звёздам, а обычным выпускницам вокального отделения муз-училища. Или мне предложат нечто запрещённое?

Интуиция снова завопила, и по-хорошему мне следовало подняться и уйти, однако что-то меня удерживало. И это не любознательность, я физически чувствовала тяжесть, вдавившую меня в кресло и вязкое безразличие, окутывающее мозг и отнимающее последние всполохи здравомыслия.

Дорогие читатели, приветствую вас на страницах книги о девушке Прасковье из Подмосковья, обладательницы потрясающей фантазии, деловой хватки и стойкого зарактера. история написана в рамках Литмоба

Прасковья Майорова

Я усиленно щипала кожу на бедре, пытаясь вернуть мозгу ясность. Получалось не очень. Тамара Самойловна ласковым голосом объясняла мне преимущества предложенной работы.

— Уверяю, милочка, вам не нужен балласт! Всё, что будет необходимо, вам предоставят на месте.

— Где? — С большим трудом находила в себе силы возражать. — Почему в договоре не указаны важные подробности? Как прикажете подписывать то, о чём не имеешь представления даже близко!

— О! Об этом можете не беспокоиться. Вот это, — старушка ещё немного пододвинула ко мне лист, — всего лишь готовность ознакомиться с дополнительным соглашением. В том случае, если какие-либо пункты вас не устроят, нашему клиенту придётся вносить изменения.

— А деньги? — Я, прищурившись, посмотрела на безумно щедрое предложение, словно цифры прямо сейчас могли раствориться, исчезая.

Пожалуй, этого хватит выплатить всем постоянным работникам солидную премию, и самой останется, отдохну, наконец, в каком-нибудь уютном уголке мира.

— Половину сразу переведу на счёт, который укажете. Оставшиеся пятьдесят процентов после выполнения работы. Устраивает?

Ещё бы не устраивало. Однако я продолжала упрямиться.

— Можно предварительно узнать, что потребуется делать? Вдруг моя компетенция…

— О! Не волнуйтесь, милочка! — Ещё шире улыбнулась Тамара Самойловна. — Вполне привычные для вас задачи. Насколько мне известно, клиенты хотят устроить необычный для их круга праздник. Вам доверят руководящие функции.

— Тогда почему я не могу взять проверенных людей? — возмутилась я, сбросив почти сковавшую моё сознание дремоту.

— Это условие, — ровным голосом ответила старушка. — Заказчики не хотят пускать в свой мир слишком много посторонних.

— Это какие-то неформалы?

— Обычные аристократы. Состоятельные и благородные люди. Не тревожьтесь понапрасну, милочка.

Я пожала плечами. Аристократы… Что-то новенькое. Откуда они взялись на мою голову?

— Не понимаю. Где вы нашли аристократов?

— Далеко ехать не придётся. Подписывайте! — Голос Тамары Самойловны прозвучал так требовательно, что я невольно взяла у неё протянутую мне чернильную ручку.

В последний раз вяло возразила, уже занося перо над нужной строкой:

— У меня другое имя по паспорту.

— Подписывайте.

А может и хорошо? Никто никогда не докажет, что оформленный с ошибкой договор кто-то должен исполнять.

Я коснулась бумаги кончиком пера, в тот же миг пальцы мои почувствовали резкий укол. Как заворожённая я смотрела на капельки крови, стекающие по тонким желобкам, собирающиеся в каплю и смешивающиеся с чернилами, придавая моему обычному росчерку блеск и багровый оттенок. В это же время в груди нарастало чувство невозвратности происходящего.

Впав в ступор, я расширенными глазами следила за тем, как старуха прячет договор Жозефины с агентством «МирПро» в ящик стола и протягивает мне планшет с мигающим курсором в пустом прямоугольнике:

— Забейте сюда счёт, куда отправить деньги.

— Деньги? — Тупо переспросила я.

— Конечно! «МирПро» всегда выполняет свои обещания.

Я на миг задумалась, прикидывая, как буду проводить предоплату через бухгалтерию, ведь мне пока не выдали мой экземпляр договора. Однако не стала возражать, забила цифры, которые прекрасно помнила наизусть, и уже возвращая старушке планшет, уточнила:

— Когда я смогу ознакомиться с дополнительным соглашением.

— В самое ближайшее время, милая Жозефина! — Улыбнулась мне Тамара Самойловна и ввела проверочный код, после чего мой телефон булькнул сообщением.

Деньги пришли практически мгновенно! Магия какая-то.

Пока я лазила в сумку за трубой и проверяла факт перечисления на счёт фирмы вполне конкретной суммы, старушенция связалась через переговорное устройство с помощницей и велела ей проводить меня в гардеробную.

Меня накрыло чувство сюрреалистичности происходящего. Возражала из чистого упрямства:

— Зачем в гардеробную, Тамара Самойловна?

— Вам нужно выбрать и примерить наряд.

— «Жозефина» располагает самыми разнообразными костюмами. Скажите, каковы требования, и я подберу из своего.

— Это пожелание клиента, милочка. — Покачала головой старушка. — Будьте любезны, пройдите за Викторией.

Рыжеволосая кнопка с вежливой улыбкой распахнула дверь в смежное помещение, приглашая меня следовать за ней. Я недоумённо пожала плечами.

Мы оказались в небольшой по площади светлой комнате с единственным, закрытым опущенными жалюзи окном и зеркальной стеной напротив него. Мебель отсутствовала. Имелась только невысокая конструкция из металлических трубок и струн, куда можно было повесить собственную одежду. Предлагаемые костюмы красовались на манекенах. Это были длинные платья начала и середины девятнадцатого века, и я могла предположить, что клиенты немного повёрнуты на утерянной империи, где они считались настоящими, а не самозваными аристократами.

Пожалуй, старуха, права. Такой роскоши в запасниках «Жозефины» не хранилось.

— Какое платье вам нравится больше? — любезно поинтересовалась миниатюрная работница агентства, обладавшая громким именем. — Предпочтёте шоколадного цвета или сливочного?

Коричневое мне понравилось и благородным цветом, и скромным воротником-стоечкой. Зато у него были короткие рукава, что я не особенно любила. Уж лучше довольно большой квадратный вырез сливочного. Его можно будет задрапировать газовым шарфиком или кружевной пелеринкой.

— Это, пожалуй, — указала я и повернулась к выходу.

— Прекрасный вкус! — воскликнула Вика. — Прошу вас, наденьте! Вдруг нужно будет подогнать по фигуре.

— Ничего не нужно подгонять. Я и так вижу, размер мой.

— А длина? Вы же не хотите путаться в подоле и наступать на него!

— Я умею носить костюмы, — хмуро заметила я.

— Умоляю, госпожа! Моя начальница будет мной недовольна.

Обращение «госпожа» меня развеселило. Так меня ещё не называли.

— Ладно. Только прошу не возиться, у меня ещё две встречи сегодня.

Виктория принялась довольно ловко помогать мне, и уже через пять минут я любовалась собственным отражением. Класс! Прямо хоть сейчас отправляйся на съемки сериала из жизни французского двора! Или не французского, а какого-то другого. В любом случае, красивого, изящного, великолепного!

Даже жалко было разоблачаться.

***

Я не сильно лукавила, говоря о намеченных встречах. Первая, правда, не с заказчиком и не с поставщиком, а с подругами — мы уже давно взяли за правило перекусывать в кафе неподалёку от нашей главной базы, чтобы обменяться новостями, спросить друг у друга совета и просто посидеть в приятной компании, в уютной обстановке. Я ещё не опаздывала, но слишком задерживаться в агентстве не собиралась. Меня всё же напрягла необычная ситуация с подписанным кровью договором. Галя в своё время увлекалась всякими странными практиками, и я рассчитывала на её объяснения, чем всё это могло грозить лично мне и нашей фирме.

— Виктория! — позвала я. — Помогите расстегнуть платье.

Десяток пуговок на спине были недоступны для меня при всей природной гибкости.

А в ответ — тишина. Я резко повернулась, ища глазами рыжую помощницу, и с удивлением обнаружила, что нахожусь в комнате одна. Вика вышла бесшумно, не предупредив меня. Мало этого! Вместе с этой негодницей исчезло всё — и моя одежда, и сумочка.

Я рванула к двери. Заперто. Принялась колотить по дереву сначала кулаками, а потом и пяткой в атласных, очень прикольных туфельках на каблуке-рюмочке. Прислушалась, покричала, снова прислушалась. За дверью не было никакого шевеления.

Что за беспредел творится! Я уже начала строить предположения, что могут сотворить эти крысы, имея в руках мой телефон. К счастью он без отпечатка пальца не включится, да и на онлайн-банке у меня сложный пароль, однако всё равно боязно, вдруг у них тут продвинутые хакеры в штате!

Ещё поорала, пока голос не сел. Потом привалилась спиной к притолоке, осмотрелась. В окно прыгать? Подошла, раздвинула пластиковые пластины, увидела в щель высотку. Она была метрах в пятидесяти от этого дома, и всё это пространство было завалено строительным мусором. Прыгать на такое равносильно самоубийству. Решила ждать. Не оставят же меня эти сумасшедшие в гардеробной навсегда! Максимум, что они могут, добраться-таки до средств на счетах «Жозефины», однако всё не украдут. Юлька не допустит, у неё основной доступ, как у главбуха — заблокирует при первых подозрительных операциях.

Успокоив себя этими мыслями, я уже решила сесть на подоконник, поскольку стулом или хотя бы табуреткой меня не обеспечили. Буду ждать у моря погоды, или дождичка в четверг. Отказалась от этого решения, увидев ещё одну дверь — строго напротив той, через которую я заходила.

— Ведь не было её, точно помню! — сказала самой себе.

С осторожностью подошла ближе, осмотрела деревянное, покрытое золотой патиной полотно с вырезанным вдоль каждой филёнки растительным орнаментом. Очень красиво! А медная ручка вообще была предметом искусства, её наверняка выкрали из запасников музея.

— Не могла я не обратить внимания на такое!

Галлюцинации?

Вспомнился морок, наведённый на меня во время беседы, а потом ещё и укол, когда подписывала договор. Траванули? С какой целью?

Я легонько постучала по двери костяшками пальцев. Убедилась, что не сплю. Решила-таки приоткрыть, если получится, и заглянуть. Получилось! Увидев за дверью огромный, сияющий позолотой зал, я не удержалась и вошла.

Вот это красотища! Сияющий паркет, высоченные колонны, лепнина, росписи… В жизни такой роскоши не видела, хотя много в каких дворцах бывала.

Где-то в укромных уголках подсознания шевелились сомнения — зал превосходил по размерам избушку, занимаемую агентством «МирПро». Это точно наваждение, но какое классное! У меня возникло чувство, что я нацепила виртуальные очки.

Двинулась вперёд, восхищённо рассматривая всё это великолепие, и очнулась, лишь услышав лёгкие шаги. Из-за колоннады в противоположном углу огромного зала, вышла девушка с аккуратно уложенными каштановыми волосами. На ней было длинное, очень красивое платье персикового цвета, а в руках она держала лорнет, через который ещё издалека стала рассматривать меня. Позади неё вышагивали двое мужчин в парадной форме.

Такие же ряженые, как и я?

Прасковья Майорова

Уже через несколько секунд я не сомневалась — это самая настоящая аристократка. О таких клиентах упоминала Тамара Самойловна. Девушка была симпатичной, при этом никак не подчёркивала свою красоту. Если и пользовалась косметическими ухищрениями, делала это так ненавязчиво и скромно, что я, привыкшая к праздничному раскрасу девиц и женщин, пользующихся услугами нашей фирмы, вообще не заметила макияжа. Просто чистая свежая кожа, естественный лёгкий румянец, красивая укладка длинных волос с вплетёнными в причёску изумрудными нитями. Никаких подводок и помад. Богиня, да и только.

Почему я решила, что девушка благородных кровей, а не играет великосветскую особу?

Всё из-за той же естественности и даже простоты Она грациозно и с достоинством двигалась, ничуть не превозносясь надо мной или охраной, и вообще над кем бы то ни было. Она была рождена в аристократической семье, выросла в этой среде и существовала в дворцовых интерьерах так же легко, как дышала — ничуть не задумываясь над тем, что делать и как это выглядит со стороны.

Подойдя ближе, незнакомка остановилась, бросила лорнет — он повис на шнурке, привязанном к её поясу — и улыбнулась, отчего на её щеках возникли две очаровательные ямочки.

— Вас прислало агентство «МирПро», милочка?

— Я Жозефина, а вы? — кивнув на её вопрос, поинтересовалась я.

Девушка, не поворачиваясь к своим офицерам, легко повела рукой. Один из них шагнул вперёд и отчеканил:

— Её высочество Луиза, принцесса Аниорская, старшая дочь императора Луи четвёртого Достойного.

Принцесса? Я растерялась, не совсем понимая, что за дичь творится. Аниорская — никогда не слышала. Король Луи… Вообще ни о чём! Самое прикольное, что говорят со мной на чистом русском языке! Розыгрыш? Не слишком ли заморочились шутники с интерьерами и нарядами?

— Вижу, — снова улыбнулась девушка, — что вас не ввели в курс дела.

— В смысле? А, да… Тамара Самойловна сказала, что подробности будут оговорены в допсоглашении.

— Хорошо. — Принцесса чуть-чуть повернула голову и отдала приказ охране: — Оставайтесь здесь, мы с гостьей пройдёмся по галерее.

Чувствуя себя, как на экзамене по незнакомому предмету, я двинулась за Луизой. Мы прошли между колоннами, свернули в арку и, миновав узкие двустворчатые двери, оказались на бесконечно длинной лоджии. Принцесса назвала её галереей справедливо. Она тянулась вдоль здания, была широкой — метра четыре, даже больше — и ограничивалась балюстрадой с покрытыми мозаикой узкими колоннами. Далее виднелся прекрасный цветущий сад. Находились мы примерно на уровне третьего этажа.

Луиза подошла к ограждению, с улыбкой посмотрела на магнолию и только после этого повернулась ко мне:

— Вы уже поняли, что находитесь в другом мире?

— То есть как? — удивилась я, хотя это многое объясняло. Да что там! Всё объясняло.

Собеседница нахмурилась, но тут же прогнала негативную эмоцию и улыбнулась:

— Меня предупредили, что «МирПро» о многом недоговаривает, чтобы не пугать исполнителей, но это, пожалуй, чересчур. Они должны были сообщить вам хотя бы главное условие.

Я ухватилась за это признание и тут же попросила.

— Согласна. Так не делается! Прошу, ваше высочество, отправьте меня обратно.

Луиза покачала головой:

— Вы взяли задаток?

— Да… но…

— Поставили подпись под договором?

— Он недействителен! — возмутилась я. — Там даже имя другое.

— Там ваша кровь. Такой договор действителен в любых мирах. — Заметив огорчение, мелькнувшее на моём лице, добрая девушка поспешила меня успокоить: — Не нужно переживать, милая Жозефина, вы вернётесь в свой мир сразу же, как выполните работу.

— Нельзя так вдруг! Я не предупредила родных, и на работе никому не сказала, что исчезну. Обо мне станут беспокоиться. Да что там! С ума все будут сходить, не зная, что думать.

Принцесса покачала головой:

— Никто не заметит. Вы вернётесь на Землю ровно в ту минуту, когда исчезли.

— Так разве бывает?

— Именно такое требование я выдвигала, и меня заверили, что это возможно и будет выполнено.

— Что-то сомневаюсь… — пробормотала я, пытаясь вспомнить недавно прочитанную статью об относительности времени.

Луиза отвернулась и продолжила говорить, глядя на крупные цветы магнолии:

— Предлагаю перейти к задаче. Итак, вы устраиваете праздники, развлечения, балы, не так ли?

— Я не одна работаю, у нас команда…

— Вы же понимаете, что услуги агентства недёшевы, — покачала головой принцесса, — даже дочь императора не может себе позволить более одного работника из другого мира.

— Разве у вас тут нет специалистов? — не поверила я. — Лицедеи, трубадуры, менестрели…

— Не сомневайтесь, Жозефина, всё что можно, мы испробовали. К несчастью, мой кузен не умеет радоваться. Только поэтому я решилась прибегнуть к услугам ведьмы.

Чего? Какой ещё ведьмы? Я даже отшатнулась, сражённая этим заявлением:

— Уж не меня ли вы имеете в виду, ваше высочество?

— Разве здесь есть ещё кто-то?

— Но я не ведьма!

Принцесса заговорила вкрадчивым голосом, будто гипнотизируя меня:

— А что вы так испугались? У нас не жгут ведьм. Напротив, уважают и часто пользуются их услугами.

— Ну, так и пользуйтесь своими кадрами! Зачем тащить из другого мира первого попавшегося человека, да ещё переплачивать!

— Не нужно прибедняться, Жозефина, я чувствую в вас магический потенциал. Агентство не хватает, кого попало, и я по достоинству оценила их профессионализм.

Для меня эти слова стали очередным потрясением, пытаясь как-то себя приободрить, я пошутила:

— И кого мне нужно заколдовать?

Работодатель удовлетворённо кивнула и заговорила уже без улыбочек:

— Так понимаю, вы готовы перейти к обсуждению.

— Если больше не придётся сдавать анализы.

— Что, простите? — озадаченно посмотрела на меня принцесса.

— Кровь брать больше не будут?

— А… это? Нет, мы заключим сделку на словах.

— Какой высокий уровень доверия! — хмыкнула я, совершенно не испытывая ответной приязни.

Впрочем, её высочество тоже покачала головой:

— По моему глубокому убеждению, одного человека полное и безоглядное доверие может превратить в преданного друга, а другого сделает подлецом и мошенником. Я не стану полагаться на случай. Рядом с вами будет соглядатай. Он и поможет, если что-то понадобится, и проследит за тем, как хорошо выполняется задание.

— Что ж, спасибо за откровенность.

Принцесса сделала неопределённый жест, который можно было расценить двояко. Не стоит благодарности, или постарайтесь отвлекаться.

— Речь, как вы, надеюсь, поняли, пойдёт о моём кузене.

— Его нужно вытащить из депрессии?

— Я бы не стала утверждать, что Леонард находится в унынии. Он вполне доволен своей жизнью и вряд ли добровольно согласится на перемены.

— Зачем же в таком случае напрягаться? Пусть человек живёт, как ему нравится!

— Подобным образом рассуждают люди низкого статуса, — как будто через силу сказала Луиза. — Когда речь идёт о правящей династии, такая роскошь недопустима.

— Так он принц?

— Князь. Князь Ловилийский.

— А-а-а… Понятно, — сказала я, хотя ничегошеньки не понимала.

— Вон там, — принцесса указала поверх верхушек деревьев лорнетом, который уже пару минут вертела в руке, — в ясную погоду можно видеть башни замка, где обитает наш отшельник. Он никогда не рад гостям. Целые дни посвящает своим опытам и не желает отвлекаться даже на маленькие радости.

— Любовь? — прямо спросила я. — Плотские удовольствия его тоже не привлекают? Сколько лет вашему князю?

— Об этой стороне жизни кузена мне не докладывают, вероятно, щадят девичью скромность.

Я хмыкнула. Луизе на вид было никак не меньше двадцати трёх или даже двадцати пяти.
Не подросток, должна поинтересоваться, есть ли у бората любовница. Может, у него совсем другие причины не принимать гостей. Мезальянс какой-нибудь.

— Вам, Жозефина, я тоже настоятельно советую не касаться чувственной стороны проблемы. Всё что требуется: организовать грандиозный, ни на что не похожий праздник в замке Ловилийского князя. Мы всем двором прибудем туда и постараемся в необычной и радостной атмосфере убедить Леонарда поменять стиль жизни.

И вот для этого всего нужно было выдёргивать специалиста из другого мира? Я в очередной раз попробовала отказаться:

— Вряд ли я справлюсь, ваше высочество.

— Справитесь, — уверенно заявила принцесса, — у вас есть именно та магия, которая необходима для убеждения. И что самое важное, Леонард не имеет иммунитета к ней, как к той, что распространена в нашем мире.

Мне стало обидно за несчастного князя. Почему бы не дать человеку жить спокойно и заниматься любимым делом? Во всех мирах одно и то же! Каждый знает, как должен поступать другой, при этом себя считает свободным от чужого мнения.

Прасковья Майорова

Её высочество милостиво согласилась изучить предварительный список необходимых мне вещей. Прямо там, на галерее, мне дали автоматическое перо и бумагу, а также посоветовали не скромничать.

— Просите всё, что придёт в голову, — одними глазами улыбалась принцесса. — Если я посчитаю что-либо чрезмерным, сама и вычеркну.

У меня даже какое-то мстительное чувство возникло, я лихорадочно строчила, выплёскивая на несчастный листок запросы, превосходящие по масштабам то, что требовалось нашей фирме на год. Как будто поставщики девяностопроцентную скидку обещали.

Луиза только бровь изогнула, забирая у меня бумагу.

— Что? — ехидно поинтересовалась я. — Многовато будет?

— Вовсе нет, мы обязательно раздобудем всё, что требуется для грандиозного праздника. — Поясните только, — она постучала ногтем по листу, показывая мне тридцать третий пункт, — что такое «мороженое, желательно в серебряных креманках»?

— Вы не знаете, что такое креманки? Или предпочитаете золотые…

— Название этой посуды мне знакомо, я спрашиваю о мороженом. Что именно должно подаваться охлаждённым?

— Оу! — сочувственно всплеснула я руками. — В вашем мире не открыли этот восхитительный десерт? Да как вы вообще живёте здесь без мороженого!

— Вам известен рецепт этого лакомства? — поинтересовалась принцесса.

Эх, жаль, телефон у меня умыкнули, да и в интернет тут не залезешь, наверняка. Я наморщила лоб, припоминая, как однажды с подругами колдовали на кухне, пытаясь приготовить мороженое. Хотя, почему «пытаясь»? Вполне съедобный продукт получился. Только у нас не хватило терпения дождаться, когда окончательно застынет, слопали раньше.

— С ходу не скажу, — покачала я головой, — но постараюсь вспомнить.

— Договорились. Я пришлю вам личного повара, вы объясните ему технологию и расскажете, какие понадобятся ингредиенты

— При одном условии! — я подняла указательный палец. — Секрет приготовления мороженого будет принадлежать мне. Ваш повар обязуется не передавать его третьим лицам, а ещё неплохо бы заплатить за информацию.

Её высочество выдержала продолжительную паузу, рассматривая меня с возросшим интересом. По всей видимости, деловая хватка иномирянки немало удивила принцессу. Я уж думала, что получу отказ, и принялась с жаром доказывать необходимость обеспечения праздника холодным десертом.

— Вы только представьте, ваше высочество! На красивой лужайке парка расставлены уютные круглые столики с прохладительными напитками, фруктами, мороженым. Гости расслабленно беседуют, восторгаются необычным лакомством… — Заметив, каким задумчивым стал взгляд Луизы, я спохватилась: — В замке вашего брата есть парк?

Принцесса отрицательно покачала головой:

— Леонард мой кузен.

— Простите, — смутилась я. — Всегда считала, что кузен это и есть брат, только двоюродный.

— Родного брата у меня, к большому сожалению, нет, — со вздохом сообщила принцесса и, встрепенувшись, обнадёжила меня: — Парк, разумеется, разбит в замке. Почти такой же красивый, как у нас, — она указала рукой на цветущие магнолии. — Только вполовину меньше. А это обязательно — проводить праздник вне стен замка?

— Необязательно, — пожала я плечами, — всё зависит от пожеланий клиентов. Однако устраивать фейерверки лучше на воздухе.

— Мы привыкли наблюдать за ними с галереи, а во дворце Леонарда есть просторные балконы.

— Как скажете. Могу и не организовывать гуляния. Однако мне лично кажется, что убеждать кого-либо в чём-либо легче прогуливаясь и доверительно беседуя, а не в окружении толпы, пусть и придворных.

— Разумно, — на губах принцессы заиграла полуулыбка. — Вы очень сильная ведьма, Жозефина.

Я поморщилась:

— Не могли бы вы, ваше высочество, не называть меня этим словом. Оно в нашем мире ругательное.

Это заявление весьма удивило принцессу:

— Не может быть! Тамара Савельевна ничего такого не говорила.

— А вот если бы она предупредила меня, что придётся ведьму изображать, я бы точно ничего подписывать не стала!

— И как вас называть? Я имею в виду, каким образом к вам будут обращаться слуги и помощники?

Ого! Мне полагаются слуги. Классно. Я улыбнулась и ответила:

— У нас принято обращаться по имени.

— Нет-нет, так не годится, — недовольно покачала головой Луиза, — а титулы? Какие существуют титулы в вашем мире.

— Да всякие существуют, — я задумалась, примеряя на себя всевозможные обращения, потом покачала головой, — но я не аристократка. Пожалуй, правильнее всего будет обращаться ко мне «леди». Так обычно называют меня работники.

— Хорошо, пусть будет «леди». С этим решили. А если не ведьма, то кто? Фея?

— О! — радостно воскликнула я. — Норм. Праздничная фея — отлично звучит.

Настроение у меня заметно поднялось, в голове зароились идеи, как всё устроить в замке! Да ещё для высшего аристократического круга империи! Кто мог подумать, что у «Жозефины» появится такой крутой заказчик. Я размечталась и не сразу заметила, как к нам с принцессой подошла элегантно одетая дама, лет сорока, с прекрасной фигурой, строгим, словно выточенным из мрамора лицом, аккуратной, хотя и замысловатой укладкой длинных волос графитового цвета. Дама низко склонилась в реверансе перед принцессой, мельком взглянула на меня и снова остановила подобострастный взгляд на лице Луизы.

— Графиня, познакомьтесь, это леди Жозефина, фея, прибывшая из далёких краёв специально для организации праздника в честь вручения князю Ловилийскому высшей императорской награды.

Дама поклонилась мне и вежливым голосом произнесла:

— Безмерно рада помочь леди Жозефине в столь ответственном деле. Графиня Мэри Пуппс к вашим услугам.

— Как? — не поверила я своим ушам.

— Графиня Мэри Пуппс. — повторила дама. — Вы знакомы с кем-то из моих многочисленных родственников?

— Простите, графиня. Нет, не знакома. Просто послышалось.

Мне действительно сначала послышалось «Мэри Поппинс», а поскольку, новая знакомая своим чопорным и высокомерным видом напоминала известную литературную няню, только постарше, ассоциация сыграла со мной шутку.

Её высочество благосклонно кивнула, выслушав наш диалог, и обратилась к Мэри Пуппс:

— Графиня, всё ли готово к отъезду?

— Да, ваше высочество, мы с леди Жозефиной можем отправляться хоть сейчас.

— Письмо?

Моя новая няня поклонилась Луизе и ответила с благоговейным придыханием:

— Повеление его императорского величества нам выдадут непосредственно перед отправлением.

— Хм… — разочарованно покачала головой принцесса, которая, вероятно, рассчитывала познакомиться с текстом. — Что ж, надеюсь, секретарь императора учёл все мои правки.

Больше нас не задерживали. Я испытала непривычное чувство полнейшей растерянности. Не готова была вот так сразу отправляться на объект. Раз мой заказчик Луиза, именно с ней я бы хотела обсудить детали — то самое пресловутое допсоглашение! А тут вдруг появляется суровая графиня, для которой лучший праздник — чтение любовного романа в кресле-качалке на балконе собственных покоев — это, между прочим, понятно с первого взгляда. Чего с ней вообще можно замутить? Художественное выдувание мыльных пузырей?

А это, кстати, мысль. Интересно, здесь такое практикуют? Эх, жаль, не успела спросить у принцессы.

Я в сопровождении графини уже успела покинуть галерею, миновала анфиладу комнат, спустилась по боковой лестнице во двор, где нас ждала карета с графскими гербами. Я это поняла, поскольку успела запомнить императорскую геральдику, которой были увешаны стены дворца. Кроме того, витиеватая буква «П» на стилизованном щите и мелкая надпись по кругу «графство Пуппс» однозначно указывала на принадлежность экипажа.

Меня немного удивили два огромных сундука на крыше. Мою обширную заявку так быстро начали выполнять? Ничего себе скорость! Магия рулит.

Лакей помог мне забраться в карету, следом взошла по ступеням приставной лесенки моя спутница, и по-совместительству, шпионка. В руке, как величайшую ценность, графиня держала конверт с сургучными печатями. Усевшись, дама расправила складки платья, бережно положила письмо на колени, прикрыла его ладонями. Как будто я могла прочесть, что там внутри, с помощью рентгеновского зрения!

Нет, я не чувствовала себя униженной и оскорблённой. Мне абсолютно неинтересно, что пишет император моему клиенту. Нам с князем в любом случае придётся устанавливать прямые контакты.

Мы ещё не выехали за ворота, а я умудрилась ввести в ступор графиню Пуппс, поинтересовавшись, сколько лет князю Леонарду.

— Двадцать семь, — ответила она, буравя меня глазами, полными подозрения в самых нехороших намерениях. Потом вспомнила что-то и успокоилась. — Ах, да, её высочество предупредила, вы из дальних краёв.

К моему огромному облегчению, спутница не стала расспрашивать меня о родине, а, наоборот, с гордостью и восхищением принялась расхваливать князя. Мол, и красив, и образован, и воспитан, и характер имеет спокойный… Одно плохо, совершенно не интересуется светской жизнью, и с головой ушёл в свои научные эксперименты.

Ну, это я и без неё знала.

Прасковья Майорова

В дороге мы находились не больше получаса. Сначала пропетляли по нешироким улочкам столицы, потом выбрались на простор. Я приникла к стеклу окошка, стараясь рассмотреть и удаляющийся город и замок князя, куда мы держали путь. И, если россыпь домишек окраины, заслонившая расположенный центре города императорский дворец, а также полноводная река, по мосту через которую мы переехали, не возбуждали особенного интереса, загадочный, скрытый красной стеной замок с четырьмя башнями разной высоты не позволял отвести взора.

Графиня Пуппс, раззадоренная моими вопросами, всю дорогу не умолкала. Благодаря стихийной лекции я смогла более-менее разобраться в беспокоивших императора и его старшую дочь проблемах.

Вкратце дело обстояло так: пятидесятидвухлетний Луи IV, прозванный Достойным, и его супруга  Беатрина Сияющая, недавно отпраздновавшая сорок четвёртый день рождения, уже не надеялись родить наследника. Император, имевший пять прекрасных дочерей, мог передать трон будущему зятю, или племяннику. Причём, второй вариант был предпочтительнее, во всяком случае, так считали сам Луи, его здравомыслящая жена и ближайшие вельможи. Разумеется, исключая тех, кто рассчитывал женить своего отпрыска на принцессе.

Луиза — старшая из принцесс — безусловно, хотела бы править и даже вполне годилась на роль императрицы. Она получила прекрасное образование, была умна и обладала сильным характером. Впрочем, именно эти качества мешали ей принять предложение руки и сердца от одного из сотен претендентов. В каждом из них, независимо от внешности, богатства и титулов, она видела притворщика и хитреца, мечтавшего не о ней, а о будущей власти.

Неудивительно, что в один прекрасный момент её высочеству Луизе пришла в голову мысль заполучить в мужья своего кузена. Леонард и без того мог стать кронпринцем, значит, не будет интриговать. Отношения у них всегда были добрыми, что для венценосной четы уже достаточно.

Гениальной задумке мешало лишь одно обстоятельство: князь Ловилийский заделался отшельником и совершенно не интересовался ни прелестями кузины, ни перспективой занять трон. Как бы ни возмущалась этим обстоятельством моя спутница, лично я одобряла выбор молодого учёного. С какой стати Леонард должен подстраиваться под чьи-то хотелки? Что-то такое я и сказала, мол, раз князь предпочитает науку, почему бы не оставить его в покое.

— Сразу видно, что вы чужестранка, леди, — нафыркала на меня графиня, — и не осознаёте наших реалий.

— Чего же тут осознавать? — упорствовала я. — Раз человек не стремится к власти, не нужно его тащить силком.

— Как раз об этом я и говорю, — назидательно продолжила графиня. — Леонард и после женитьбы прекрасно продолжит свои занятия. Хвала Единому и Всеславному, наш император полон сил, ему не так скоро понадобится преемник.

— Вы уверены, что князь спустя лет двадцать или тридцать изменит отношение к трону?

— Ах, леди! Как же вы наивны.

— Да неужели? И в чём вы увидели наивность?

— К тому времени подрастут дети Луизы и Леонарда. Он сможет уступить трон сыну, или, в крайнем случае, передать бразды правления жене, Луиза справится не хуже любого мужчины.

Я кивнула, соглашаясь. Насколько я успела узнать принцессу, она, действительно, справится. Не удивлюсь, если он как раз на это и рассчитывает.

На этой оптимистичной ноте наш спор прекратился. Карета подъезжала к высоким украшенным художественной ковкой воротам, над которыми висел герб с изображением учёного кота. Приглядевшись, я поняла, что это лев, держащий в передних лапах внушительный фолиант.

— А что, — поспешила я задать вопрос, — Леонард не первый учёный в роду?

— Разумеется, — сухо отреагировала Мэри Пуппс. — Его отец до сих пор руководит главной Аниорской академией.

— Тогда понятно. От осинки не родятся апельсинки.

— Как вы сказали? — встрепенулась графиня.

Ответить я не успела. Ворота перед нами распахнулись автоматически, а во дворе успела выстроиться делегация встречающих. Я с любопытством рассматривала мужчин, однако сразу же сообразила, что хозяина замка среди них нет.

Строй бравых красавцев в ливреях — это всего лишь слуги, а дама, удивительно похожая на мою спутницу, экономка и домоправительница в одном флаконе, как мне успела пояснить графиня.

— Это ваша родственница? — шепнула я, когда мы вышли из кареты.

Мэри Пуппс кивнула с недовольным видом. Уж не знаю, моя догадливость ей не понравилась, или чем-то не угодила эта самая родня.

Экономка, кстати, вела себя так, словно учтивость давалась ей с большими усилиями. Она с нескрываемым неудовольствием посмотрела на внушительный багаж и сразу после приветствия сообщила:

— Князь занят и не принимает гостей.

— Бэнни, давай сразу опустим все эти препирательства, — поморщилась моя опекунша. — Я привезла письмо его императорского величества, где указаны наши полномочия. Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это приказать слугам отнести багаж и проводить леди Жозефину в её покои. — Дама открыла рот, собираясь возразить, но графиня остановила её резким жестом: — Меня провожать не нужно, я сама найду дорогу. Полагаю, князь у себя в мастерской?

Так называемая Бэнни и без того не выглядела радушной, теперь же побагровела от злости:

— Ты прекрасно знаешь, Мэри, что Леонард не любит, когда его отвлекают! Давай сюда письмо, я найду удобный момент и передам.

Графиня сделала шаг назад и крепче обхватила руками конверт с императорскими печатями.

— Велено отдать лично в руки.

— Ты не доверяешь мне, сестра?

Это «сестра» было сказано так, словно оппонентка графини произносила очень неприличное ругательство.

Мэри Пуппс и глазом не моргнула, сохраняя завидную невозмутимость. Выдержала паузу, повернулась к лакеям и сама отдала приказ:

— Милейшие, проводите госпожу Жозефину во флигель. — Кивком головы она указала на багаж: — Это её сундук. А тот, что меньше размером, отнесите в малые гостевые покои.

Оказывается, у меня есть сундук! Неожиданно…

Графиня, больше ни на кого не взглянув, решительно направилась к центральному трёхэтажному зданию. Её «сестра» закатила глаза, постояв так несколько секунд, потом двинулась следом. Слуги суетились, отвязывая сундуки. Молодой лакей с весёлым лицом обратился ко мне, указывая на боковую дорожку:

— Извольте следовать сюда, госпожа.

Я послушалась, а как только мы отошли на некоторое расстояние, спросила:

— Кто эта дама?

— Графиня Пуппс? — удивился парень.

— Нет, другая. Ваша.

— Экономка. Её зовут Бэнни Вурс. Кроме того, госпожа Вурс исполняет обязанности управляющего. Тут спокойно, князь неприхотлив, поэтому забот немного.

— А-а-а… Спасибо, милейший. — Мне стало неловко от вынужденного обращения, поэтому я спросила: — Как твоё имя?

Парень удивился и покачал головой:

— Не утруждайтесь, леди. К чему вам запоминать имена лакеев?

— Что за чушь? Там, откуда я приехала, у каждого есть право на имя.

Он пожал плечами, вздохнул и всё-таки ответил:

— Друзья называют меня Пит. Пит Поррен к вашим услугам.

— Хорошо, Пит. А ещё вот что… Ты мог бы раскрыть мне один секрет?

— Смотря какой.

— Экономка назвала графиню сестрой, а фамилии у них разные.

— А-а-а… — парень хитро подмигнул мне. — Этот секрет известен всему княжеству. Бенни внебрачная дочь графа. Старик не собирался признавать ребёнка, поэтому беременную любовницу выдал за своего садовника, обеспечив приданым.

— Получается, они единокровные сёстры. Теперь понятно, почему экономка так агрессивно настроена.

— О, не думайте, госпожа. Вы тут совершенно ни при чём, как и графиня. Бенни каждого, кто приедет в замок, готова выставить за ворота. Для неё покой князя — святое. Не каждая собака будет так ревностно отгонять чужаков от хозяйского дома.

Та ещё характеристика. Я поблагодарила провожатого за разъяснения и указала на показавшийся в конце аллеи дом. Я бы назвала его просторным коттеджем.

— Это тот самый флигель, куда мы идём?

— Совершенно верно, госпожа, — откликнулся Пит.

— А кто там живёт?

— Пока никто. Князь построил его для кузины, но она предпочитает останавливаться в Плачущей башне.

— Какое интересное название! А почему башня называется Плачущей?

— Её стены увиты лианами, на листьях которой за ночь собирается роса. Вот и выглядит это всё как слёзы. Потом, там ещё всё время кто-то стонет.

— Призраки? — воскликнула я, удивляясь выбору принцессы.

— Этого я не скажу, — покачал головой слуга, — не бывал. Мои обязанности ограничиваются дворцом. Здесь другая прислуга, — он махнул на флигель.

В эту минуту нас обогнали два лакея, они везли на тачке большой сундук, который графиня назвала моим. Шум привлёк обитателей дома. Сначала в окне первого этажа шевельнулась занавеска, а потом открылась дверь и на крыльцо выскочила девушка в белом чепце и фартуке. Она безошибочно определила во мне знатную гостью и сделала книксен.

Вообще-то не терпелось познакомиться с князем. Для того чтобы определиться с планом подготовки праздника, нужно было узнать вкусы клиента. Увы, пока обстоятельства руководили мною, а не я ими. Значит, сначала буду обживаться.