Полное счастье Владыки

На землях Мориона давно воцарился мир. Последняя война с орками была забыта, о ней вспоминали лишь старейшины, да и то не часто. Морион процветал. С плодородных земель снимали по несколько урожаев в год. Изделия мастеров Ирилдейла ценились в соседних землях на вес золота. Реки были полны рыбы, леса - дичи, а в прилегающих горах добывали самоцветы и серебро. Даже с соседями при правлении дома Амрин установились мирные и деловые отношения. Последними, не выдержав дипломатической атаки лет тридцать назад, сдались демоны и подписали договор о сотрудничестве и ненападении. С тех пор жизнь текла размеренно, один день был похож на другой.

 Владыка Териас скучал, расслабленно прислонившись к высокой спинке массивного резного кресла. Вечернее летнее солнышко ласково гладило мраморные полы террасы, касаясь лучами высоких сапог мужчины. Прекрасные цветы на лианах, увивавших массивные колонны, источали сладкий аромат. А вокруг, поражая буйством красок, раскинулся дивный сад с тенистыми аллеями, ажурными беседками, фонтанами и мостиками, перекинутыми через ручьи с кристально чистой водой.

Мужчина смотрел вдаль, задумчиво держа в руках изумительной красоты бокал. Вино давно было выпито, но это не принесло облегчения. Ничего не радовало: ни прекрасная музыка, ни придворные развлечения, ни изящные фаворитки, пытавшиеся добиться его благосклонности. Владыка скучал, а душе хотелось… Душе хотелось чего-то большого, светлого, что сделает ярче все краски мира и станет дороже жизни.

- Владыка! – на террасу вбежал Истарг, человеческий архимаг. – Пойдёмте! Началось! Камень судьбы откликнулся на ваш призыв!

Териас и сам не знал, отчего позволил этому старику поселиться на своих землях. Беседы с ним успокаивали и вносили хоть какое-то разнообразие в размеренные скучные будни. Поселился старец в заброшенном крыле дворца, в одной из келий, прилегавших к каменной площадке над обрывом. Маг говаривал, что вид моря вдалеке успокаивает его расшатавшиеся за годы жизни нервы, но Владыка знал, что Истарг лукавит. Старца интересовал камень, испещренный древними рунами, значения которых не знал никто из ныне живущих. Он располагался в центре идеально круглой прозрачной платформы, заполненной загадочной, вечно бурлящей жидкостью. В основании этого монументального сооружения находилась выемка, по форме напоминавшая руку. Никто из эльфов не придавал значения забытому памятнику древности, зато Истарг относился к нему с благоговением, трепетом и величайшей осторожностью, называя «камнем судеб».

Когда-то давно, после одного из ужинов со старцем, тот предложил Териасу приложить руку к странному отверстию, чтобы узнать, что приготовила для него судьба. Кто не хочет выяснить то, что скрыто под пологом времени? Владыка приложил ладонь, и платформа под рукой на несколько мгновений озарилась таинственным зеленоватым свечением, затем все потухло и стало как прежде. Никаких вразумительных ответов в тот вечер Териас так и не получил, что стало с его стороны предметом насмешек над старым магом. Истарг лишь хитро улыбался и говорил, что время ответов еще не настало, но оно обязательно придет.

И вот сейчас, всклокоченный, с красными от недосыпа глазами маг звал его за собой. Готов ли Териас узнать, что уготовано ему судьбой? Конечно, готов. Хоть какое-то разнообразие в череде одинаковых дней.

Владыка стоял рядом с Истаргом, наблюдая, как загадочное зеленое свечение заливает всю поверхность платформы и сам камень, становясь насыщеннее к центру. Яркая вспышка света на миг ослепила мужчин, а когда зрение вернулось, сияния уже не было, а на платформе лежала женщина… очень крупная женщина, явно не эльфийка. Судя по габаритам, она принадлежала к расе людей или орков. Женщины других народностей, населяющих Завретар, смотрелись гораздо изящнее.

Владыка обошел платформу по кругу, разглядывая незнакомку. Она была молода, и если бы не ее излишне пышные формы, то Териас сказал бы, что девушка - красавица. Блестящие, словно шелк, волосы золотым плащом укрывали круглые плечи, длинные ресницы отбрасывали тени на нежные, хотя и пухлые щеки. Пышная грудь, обтянутая странным предметом одежды, равномерно вздымалась в такт ее дыханию.

Териас не мог отвести глаз от этих пышных холмов, сдавленных кружевной полоской ткани. Казалось, вздохни женщина чуть глубже, и они вырвутся на свободу. Незнакомка ничем не походила на утонченных, изящных эльфиек из благородных домов Мориона. Хватило одного брошенного взгляда на женщину, чтобы волна жара прокатилась по телу Владыки. Бешеное желание обладать незнакомкой затмило разум. Никогда не случалось с ним такого. Териас, как истинный эльф, потомок прославленного дома Амрин, всегда контролировал свои эмоции, пряча самые сильные из них глубоко внутри. А тут… Как неопытный мальчишка при виде первой женщины, вошедшей в его спальню. Ситуация вышла из-под контроля, и это раздражало Владыку.

- Что это? – спросил он мага, небрежно кивнув в сторону спящей незнакомки.

- Ваша судьба, - благоговейно прошептал старец.

- Что??? – нахмурившись, грозно спросил Териас. - Эта раздобревшая человечка - судьба эльфа благородного дома? Да ведаешь ли ты, что говоришь, старик?

- Так написано в древних скрижалях, - с достоинством отозвался Истарг, - камень перенес сюда ту, которая дарована вам судьбой. А с судьбой спорить трудно.

- Трудно, ты сказал, но не невозможно, - отозвался Владыка. - И я с ней поспорю. Пойди, пригласи сюда Айлиль и слуг. Пусть захватят одежду для этой… Хотя, какая одежда? Во всем Морионе не найдется платья такого размера. Прикажи захватить покрывала и приготовить покои для… госпожи.

- Приглядитесь внимательнее, Владыка, - ответил ему старец. - Черты ее лица безупречны. Эта девушка не госпожа, она – леди.

- Ступай, - приказал Владыка и, как только маг скрылся, склонился над девушкой.

Судьба… У судьбы был аккуратный носик, пухлые губы и россыпь веснушек на переносице. Териас, не в силах с собой бороться, коснулся губами манящего рта девушки. Дыхание спящей сбилось, и на Владыку уставились самые голубые во всех мирах глаза.

- Приснится же такое, - произнесла толстушка медовым голосом, от которого к паху Териаса прилила кровь. Девушка сладко потянулась, снова взглянула на него и сказала: - Сгинь, нечистый!

Так с Владыкой всего Мориона не разговаривал никто и никогда. И с чего женщина взяла, что он нечист? Бассейн с ароматическими маслами в его покоях наполнялся дважды в сутки. Судьба вошла в его жизнь и уже скалила зубы.

Мой опыт общения с мужчинами напоминает чёрный шоколад. На вкус горький, состав до конца не изучен, а, попробовав очередной кусочек, потом винишь себя, за то, что не смогла вовремя остановиться, и слопала всё до конца, нажив себе депрессию и чувство неполноценности. Беда в том, что я абсолютно не умею говорить себе «стоп». Невоздержанность во всем – вот моя беда! И, главное, я все понимаю, даже осознаю момент, где нужно притормозить, а иной раз и вовсе остановиться, но продолжаю нестись на бешеной скорости, снося по пути все знаки и порой, не вписываясь в повороты.

Вот и с очередной моей пассией не задалось. А ведь всё начиналось так романтично, замечательно, просто великолепно… Все, как я мечтала – и полный страсти взор, и прерывистое дыхание, и даже жаркие объятия. Он - брутален и напорист, я - скромна, но любопытна. И мы вместе сгораем от переполняющей нас страсти на огромной кровати, застеленной пусть и не натуральным шелком, но вполне себе веселенькой бязью с тигриками.

И волшебство, наверное, не кончилось, если бы в самый неожиданный момент наши стоны и хриплые крики не прервал звук подломившейся ножки. В то самое мгновение я ощущала себя лихой наездницей, отважно гарцующей на диком мустанге, который хоть и пытался, но уже отчаялся вырваться из плена моих объятий, а треск ломающейся кровати зажег в глазах необузданного жеребца… страх.

Банально, как же банально. Иногда совсем обыденные вещи могут испортить нечто высокое, духовное и романтическое. У ложа любви подломилась ножка, когда за первой последовала вторая, «необузданный мустанг», в тот момент хрипящий подо мной уже вовсе не от страсти, осознал, что пора уносить отсюда копыта и филейную часть. Вот про то, что кони придавливали своими тушами наездников, я слышала, но чтоб наездница коня…

- Ва-а-а-ас-я-я-я-я, - раздался тонкий всхлип моего ретивого скакуна, на котором я плавно, как с горки, съезжала с любовного ложа на пол.

Но я не унывала, пытаясь спасти свое идеальное свидание. Слегка приподнялась и, грациозно изогнувшись, кокетливо спросила.

-Тебе же хорошо, милый?

- Сссс… - прошипел мужчина.

- Страстно?

- Ссссссс… - новая попытка.

- Сладко? – я небрежно откинула локоны, как учили опытные подружки.

- Сссссслезь, дура!!!! – разрушил всю романтику «необузданный мустанг».

И вот тут я обиделась. Разумеется, я знаю многие свои недостатки, но глупость в их число не входит.

Да, мне далеко до идеала! Но я стремлюсь к нему и всячески борюсь со своими вредными привычками. Правда, чаще они одолевают меня – взгляд остановился на полке с трудами известных и не очень диетологов. Я не сдамся и не прогнусь под обстоятельства, с достоинством приму любой удар судьбы.

С такими мыслями гордо поднялась, впихивая на ходу свой пятьдесят четвертый в давно ставший тесным домашний халатик.

- Сам же говорил, что счастья хочешь… полного, человеческого… - укоризненно сказала «взмыленному мустангу».

- Не думал, что оно такое полное, - огрызнулся он.

- Счастья много не бывает, - дипломатично заметила я, все еще на что-то надеясь.

- Может и не бывает, но некоторое счастье не все могут вынести!

- А говорил, что хочешь полюбить меня всю! – покачала я головой.

- Прости, но вся ты в моё сердце не влезла! – ответил “скакун”, уже прыгая по комнате, пытаясь нахрапом взять препятствие в виде штанины, в которую его нога никак не попадала. Но чудо произошло, и в качестве приза он, наконец, умудрился влезть в свои джинсы, на ходу хватая футболку и кроссовки.

Убегая, мой жеребец не вписался в дверной проём. Разбивая себе лоб о дверной косяк - разбил и моё сердце в придачу. Он ушёл. И лишь его белые трусы развевались на люстре, как знак капитуляции. Дверь хлопнула, отрезая меня от такого близкого и такого далекого простого женского счастья. Кажется, кто-то не так давно пел: «Опять бью мимо… Хоть цель близка…».

Каждой бабе хочется любви и ласки, мужчину надежного, опять же. Вот вроде горе у меня и всплакнуть бы надо, горько так, по-бабски, а глаза сухие и аппетит опять проснулся. Думаю, настроение сейчас может и не исправил, но однозначно бы улучил вишневый торт, да со сливками взбитыми и, конечно, «жилетки» лучших подруг. Я тяжко вздохнула и набрала номер «скорой помощи».

- Сафронова, - услышала я в трубке стон лучшей подруги, - тебе же сейчас очередное «баунти» вручать должны, вроде…

- Кого? – не сразу просекла я.

- Ну, это – райское наслаждение! – хохотнула подруга.

- Обломилось.

- Опять?

- Снова, - хмуро буркнула я, - можешь так и записать, Василиса Павловна Сафронова – самая невезучая женщина в мире.

- Очередной форс-мажор? – посочувствовала подруга.

- Угу, - всхлипнула я.

- По сладкой шкале на сколько пирожных тянет? На два или на четыре?

- В этот раз на все шесть, - оценила я масштаб урона, нанесенного сегодня моей гордости, и запричитала, - Ларёчек, миленькая, приезжай, а? Очень надо!

- Еду, Вась, - отозвалась подруга, - вот только Томку вызвоню, в «Шоколадницу» заскочим и будем. Не раскисай.

И звонок оборвался, а я направилась подсчитывать убытки. Ножки восстановлению не подлежали – полые металлические цилиндры креативно лопнули, развалившись ровно на две половинки. Нарочно не придумаешь! Такое могло произойти только со мной и, главное, в какой момент! Вот что значит распродажа. Хорошо хоть, вещь гарантийная, а то было бы совсем обидно. Поохала, повздыхала, кряхтя, подложила вместо ножек несколько томов Большой еще Советской Энциклопедии и поплелась на кухню ставить огромный чайник, заваривать чай и ждать двух моих самых лучших и верных подруг.

До встречи с ними все в моей жизни складывалось грустно и печально, несмотря на то, что я неисправимая оптимистка. И виной тому была моя личная катастрофа, именуемая аппетитом. Сколько себя помню, мне всегда хотелось слопать кусочек чего-то ужасно вкусного и вредного, а учитывая мою невоздержанность – трагедия принимала размеры стихийного бедствия.

С детства маме приговаривали соседки: «Хороша дочка у тебя, да полновата». А я… Я, как только доросла до того возраста, когда мальчики начинают обращать внимание на девочек, поняла всю свою ущербность. Потому что с любым из них я смотрелась, как слон, если и не с Моськой, то приблизительно с низкорослым пони. Конечно, мое гренадерское телосложение рождало во мне недовольство и наносило удар по моей юной психике. И тогда я решила - во что бы то ни стало, похудею! Пыталась ходить на танцы, но в балет меня не взяли, а с бальными как-то не сложилось. Зато я чувственно и вдохновенно исполняла танец живота и довольно гармонично могла продержаться, не сбиваясь с такта, любую медленную композицию с достойным партнером, но такие попадались крайне редко. И вновь в этом повинна моя комплекция. Кому хочется так рисковать? Вдруг танцующий бегемотик случайно конечность отдавит.

Потом был спорт, хороший и разный. С плаваньем не получилось, лишний вес неумолимо выталкивал на поверхность, не давая, как следует погрузиться. А буйки хоть на воде держатся и неплохо, плавают отнюдь не быстро. Потом была байдарка, из которой меня вынимал целый коллектив тренеров. Потом легкая атлетика, но бегала я неважно, уставала быстро, а прыгала и того хуже. С фигурным катанием не повезло с первой тренировки. Сначала я каталась на коньках, потом на коленях, затем лицом по льду и, наконец, на «скорой». Ну, а что? Движение – это жизнь. И вот к восемнадцати годам я решила, что самый подходящий для меня и безопасный для окружающих вид спорта – это шашки, но, увы, они не давали положительной динамики снижения веса и тоже канули в Лету.

Нам ли оптимистам сдаваться? И я бросилась на штурм эндокринологов, диетологов, народных целителей. Мне делали немыслимые массажи, я соблюдала диеты, не помогла даже акупунктура. И тогда, случайно, увидела на заборе невзрачное объявление «Мы поможем обуздать ваш аппетит». Это знак судьбы! И в следующую субботу, слегка перекусив десятком оладушков (оладушек) с абрикосовым джемом, я направилась на встречу с красотой и стройностью!

Разумеется, чуда не произошло, как и встречи с волшебником, и даже фея не исполнила моего заветного желания. Все оказалось намного банальней и прозаичней. Раннее утро выходного дня. Предприимчивые бизнесмены собрали несколько полусонных толстушек, каждая из которых заплатила по триста рубликов за мечту, в пыльном актовом зале какого-то полуразрушенного ДК, впихнув к нам на расправу тощего, пожилого лектора - он и сам-то с трудом понимал, о чем с нами говорить.

Кто как, но лично я не жалела о потраченных деньгах, потому что в этот памятный день в моей жизни и появились две подруги, лучшие подруги. Нас объединяла мечта, жажда приключений и… лишний вес. С той встречи прошло уже восемь лет, наполненных постоянством. В моей жизни всегда присутствовали Томик и Ларёчек, я чувствовала их поддержку и платила им тем же. В самые тяжелые минуты мы обращались друг к другу за советом и помощью. Это их номера стояли в телефонном списке сразу же после номеров родителей, хотя последним я звонила намного реже. Да и зачем? Выслушать о том, как мама хочет внуков? Потому что у тети Симы из третьего подъезда уже трое, а дочке всего двадцать три, а мне уже без малого двадцать семь, а на горизонте пустынно, и даже ветер перемен не дует в мою сторону? Отец присылал скупые смс о перечислении на мой счет немалых сумм и вроде бы не упрекал, но частенько поговаривал, что в моем возрасте женщину уже содержит муж, а не пожилой отец. Хотя выглядели родители молодо и привлекательно, оба спортивные и подтянутые. Невольно закрадывалась мысль, что паре прекрасных лебедей какая-то ленивая утка подкинула свое яйцо.

Нет, безусловно, во мне что-то такое было, что привлекало внимание противоположного пола. Не могу сказать, что мужчины не давали мне прохода, но все же заинтересованность с их стороны ощущалась. Беда в том, что душа требовала самого лучшего, надежного, единственного, чтобы на руках носил, и чтобы умерли в один день, а на жизненном пути встречались экземпляры, весьма далекие от придуманного идеала. Но и тут я не отчаивалась, а брала лучшее из худшего, пытаясь слепить по совету известной певицы «из того, что было», чтобы потом полюбить. Но, то ли материал мне попадался бракованный, то ли скульптор я неважный, в общем, ничего толкового у меня так и не вышло. Ничего из слепленного мною – полюбить так и не смогла. Самый долгий мой роман продлился три месяца, а потом он как-то неожиданно не сошелся с моим характером и ушел, прихватив мою новенькую плазму и оставив взамен две пары грязных носков в стиральной машине.

Подруги говорили, что у настоящей женщины должен быть мужчина, хотя бы для здоровья. Но на здоровье я не жаловалась, а вот пустоту хотелось заполнить в душе, а не в нижней части туловища. Чувств хотелось, вздохов, романтики, а для поправки здоровья в случае чего и аспирин вполне сгодится. Закончив педагогический институт, устроилась работать в центральное библиотечное хранилище, где могла предаваться своему любимому занятию – чтению, в любую свободную минуту. Полное погружение в мир книги, сопереживание героям, настоящие трепетные чувства, любовь, которая не гаснет, как спичка, при одном упоминании бытовых неурядиц и мужчины… такие настоящие… такие ненастоящие…

Лариска и Томик разделяли мое увлечение, особенно зачитываясь книгами с придуманными мирами, где запросто можно было встретить могучего демона или, скажем, оборотня. Часто, собираясь на наших субботних сладких посиделках, мы не сплетничали, как многие другие представительницы слабого пола, а мечтали, представляя себя на месте героинь прочитанных книг. Да и говорить о реалиях жизни не хотелось. Она как-то не складывалась ни у одной из нас. Подруги, в отличие от меня, хоть замуж сходили, пусть и неудачно.

Ларёчек или Лариса Александровна Сербская, нет, изначально она Затевахина, но по мужу Сербская, трудилась заведующей овощным магазином. Кроме пышного тела обладала громким голосом и просто взрывным темпераментом. Она никогда не сидела на месте, там, где появлялась Ларёк, все приходило в движение и оживало. Но, как и мне, ей патологически не везло с мужчинами. Она и мужа себе выбрала, невзирая на сомнительные внешние данные и спорные моральные качества. Все решила фамилия. «Аристократическая» - утверждала Ларёк, прижимая к себе субтильного мужичка, отчего он смешно взвизгивал. Вениамин Илларионович Сербский нрава был кроткого, телосложения тщедушного, зато носил пышные черные усы и ни в чем не возражал Лорке. Она же называла его «мой Венюсичек» и просто задушила и без того хлипкого мужичка своей чрезмерной опекой. Но вот однажды муж Ларёчка удивил нас всех.

Придя домой раньше обычного по причине разыгравшейся мигрени, Лариса Александровна обнаружила своего благоверного в объятьях еще более крупной женщины. Да, она его, право сказать, поначалу и не разглядела за телом объемной незнакомки.

- Венюсичек! - воскликнула тогда Лорка, всплеснув пухлыми руками.

- Отпусти! Христом Богом молю! Люблю ее! – причитал мужчинка, стоя на коленях.

Против чувств Ларёк ничего не имела, но измены простить не могла. В общем, не отпустила она своего Сербского, а скорее спустила… с лестницы третьего этажа, сразу следом за новой огромной любовью, ну чтобы не убился случаем. Как-никак, а три года совместной жизни накладывают отпечатки. Он ушел из ее жизни, оставив свою аристократическую фамилию и горькое разочарование. Долго Ларёк не кручинилась и вместо мужа завела себе собаку, массивного такого сенбернара Тофика, по паспорту аристократа чистых псовых кровей – Теофилиуса Эргольда Третьего.

- Настоящие мужики вымерли, как мамонты, - бывало, вздыхала Ларёк, небрежно поглаживая лохматую большую голову своего четвероногого друга. И ведь не поспоришь.

Третий постоянный член нашего дружного вечно худеющего сообщества любителей дамских романов - Тамара Багратионовна Нонадзе или, как мы привыкли называть ее между собой – Томик. Женщина она была насколько крупная, настолько и серьезная. Под бдительным присмотром папы-профессора Томка закончила университет, аспирантуру, защитила кандидатский минимум и теперь занималась любимой молекулярной биологией в одном очень засекреченном НИИ. Несмотря на всю серьезность, характер у нее был покладистый - сказывалось детство, проведенное под бдительным родительским оком. Привыкшая к послушанию, Томик, безропотно вышла замуж за носатого, прыщавого аспиранта Рогожкина, которому ее отец – Багратион Давидович Нонадзе, пророчил большое будущее, но фамилию менять не стала. Рогожкин поселился в большой профессорской квартире и думать забыл, что где-то его ждут те самые напророченные молочные реки с кисельными берегами. Томкина мама умерла рано, да и сам грозный профессор Нонадзе не намного дольше задержался на этом свете. Как только прошли похороны и отслужили панихиды, «будущее светило науки» тут же подало на развод и раздел имущества. И быть бы покладистой Томке с носом, но к тому времени в ее жизнь уже вмешалось провидение и подарило ей бонус в виде меня и Ларёчка. Подняв деловые связи моего отца и выслушав в суде обвинительную речь нашей Лорки, мы смогли отстоять родовое гнездо Нонадзе, а носатый Рогожкин рассеялся, как утренний туман, не оставив после себя даже воспоминаний.

Череду моих размышлений прервала трель дверного звонка. Это спешили скорые на помощь подруги, а с ними и мой любимый торт с мармеладной прослойкой и вишенкой на самом верху.

Сначала в прихожую вплыли пакеты, затем объемная коробка с тортом, и уж после показалась раскрасневшаяся мордашка Ларёчка, за ее спиной робко жалась Томик.

- Ты не представляешь, что творится в городе – сплошные пробки! – вопила Лорка, скидывая с себя шубку. - Нет, ну я согласна, что каждый, считающий себя средним классом, пересел в персональное авто, даже если драндулет стоит не больше телевизора, но зачем думать, что ты Шумахер? Их вообще всего двое – брат и… еще один, кажется, брат… Остальные, как стекляшка в платиновой оправе – как руль ни крути, все равно едешь криво! Томик, ты чего там застыла, как не родная? Быстро раздевайся и за мной – руки мыть! Васька, ты купила мое мыло любимое – то, что шоколадом пахнет?

- Тормози, Лор, - тихо оборвала ее Тома, потому что, если Ларёчка не остановить, то можно слушать сутками.

- А что я? – удивилась Сербская. - Просто беседу поддерживаю и поднимаю вам настроение. Вась, ну ты как?

- Ой, девочки! – раздался жалкий всхлип… мой.

Полчаса после ухода «мустанга» я стойко держалась, уговаривая себя, что жизнь не закончилась, и на моей улице тоже разобьется грузовик с барбарисками, и почти убедила себя в радужном будущем, которое меня ожидает, и вот сейчас, увидев девчонок, опять расклеилась. Потому что чаще всего плачут не от горя, а от жалости. И чем больше тебя жалеют, тем больше ты ревешь. Так себя несчастную жаль становится, что аж выть хочется!

- Не реви! – буркнула Томка, доставая из объемной сумки палку сырокопченой колбасы и три бутылки вина, - сейчас полечимся, и все пройдет.

- А торт? – с надеждой спросила я, косясь на красивую коробку с логотипом французской кондитерской, стоявшую на пуфике.

- Сафронова, тебя в темнице запри, ты слова поперек не скажешь, если на завтрак, обед и ужин будут пирожные давать. Торт – к чаю, - бескомпромиссно заявила Томик. И когда она такой решительной стала? – Сначала лекарство.

- А я уже и фужеры несу, - вышла из гостиной Ларёк, держа в руках красивые на тонких резных ножках с золотыми вензелями бокалы, доставшиеся мне еще от прабабушки.

Мы любили собираться вот так втроем, на моей кухоньке, под зеленым абажуром, делающим свет электрических ламп загадочным и даже волшебным. Иногда зажигали свечи, иногда гадали, но чаще просто болтали, делясь друг с другом сокровенными мечтами.

- Скажи, Вась, - спросила Ларёк, когда все расселись за, наконец-то, сервированный стол, - ты очень хочешь поговорить о том, что сегодня произошло в твоей жизни?

- А что об этом говорить? – отозвалась я. - Просто не везет мне с мужчинами, не судьба, видимо…

- Не судьба, говоришь? – как-то подозрительно хитро усмехнулась Томик. - Девочки, предлагаю выпить за судьбу! И чтобы она, наконец-то, нам улыбнулась.

Вино оказалось вкусным, тягучим, сладким, настроение от него заметно улучшилось, все невзгоды казались несущественными и отступили на задний план. После третьего фужера в голове шумело, словно на мозг накатывали ласковые волны прибоя, приказывая ни о чем не думать и ни о чем не сожалеть. А я и не сожалела. О чем, собственно? Ушел? Да и скатертью дорожка! В конце концов, для отношений важны чувства, обоюдные и глубокие. А что было у нас? Вот что я испытывала к «мустангу»? К нему лично – ни-че-го, я лишь пыталась сделать приятное родителям и как-то оправдаться в глазах общества. Потому что у нас принято – если мужчина один, то он выбирает, и в невестах, как в сору роется, а если одна женщина, то она никому не нужна. И тут совсем неважно, что этот мужчина ходит в не выглаженных брюках и не свежей рубашке, с трехдневной щетиной и запахом изо рта, и получает среднестатистическую зарплату, а женщина ухожена, красива и самодостаточна. Здесь просто срабатывает общественное мнение, определенный стереотип – его превозносят, ей сочувствуют, жалеют… А вот последнего не хочется больше всего.

- Чего приуныли, девочки? – открыла новую бутылку Лорка и начала нетвердой рукой разливать рубиновую жидкость по бокалам. - Сейчас еще по одной и потом чай с тортом.

- А чему радоваться, Ларёк? – Томка покачивала в пальцах наполненный фужер и внимательно смотрела, как играют блики на старинных завитушках, - мне двадцать девять, тебе, вообще, тридцать один, Ваське чуть поменьше, но тоже уже не девочка, а счастья в жизни как не было, так и нет.

- А в чем счастье, Томка? – небрежно отмахнулась Сербская. - Завести абы какого мужика, взвалить его на плечи и тащить всю жизнь, боясь, что в любой момент он уйдет, виляя хвостом на прощанье? Проходили. Не надо нам такого счастья. МНО вымерли, как вид!

- Какое МНО вымерло? – переспросила заплетающимся языком я.

- Да не МНО, а эм-эн-о – мужик нормальный обыкновенный, - расшифровала для нас недалеких Ларёк.

- Так уж и вымерли все? – ехидно спросила Томка, отпив из бокала.

- Ну не все, конечно, - ничуть не растерялась Сербская. - Мужики, они, девочки, как собаки. Кобеля, его щенком брать надо, к рукам приучать, к ласке, к дому, не гадить в неположенных местах, опять же. А как свободы глотнул, то тут уже пиши «пропало», его не остановить… Бывают, конечно, исключения, но чтоб приручить невоспитанного взрослого пса – это же уйму времени и сил надо потратить, и не факт, что получится. Тут, скорее, тебе под собаку подстраиваться нужно будет. То же самое мы наблюдаем в жизни. Кто попал с юности под железную хозяйскую женскую руку, те примерные семьянины, сидят себе по кухням, борщ лопают. А кто избежал этого до определенного возраста, они в раж входят, азарт у них появляется. От разнообразия женщин теряются… Ну так, как, приблизительно, Васька теряется, заходя в «Сладкоежку». Нам щенки уже не светят, так что не спорьте, девочки, наш поезд ушел.

- Лор, - попыталась возразить я, - но ведь случается, что и в пожилом возрасте люди находят друг друга.

- Кобели к старости, Вась, болеть начинают, ухода требуют. Вот и смиряются с неизбежным, когда никому становятся не нужны.

- А я вот верю в любовь! – вдруг сказала Томка, мечтательно потягивая вино. - Верю! И в судьбу верю! Ну, разве не легче на душе, если представить, что где-то есть мужчина, который только для тебя, и ты для него – единственная?

- Томка, да ты фэнтези своего начиталась, - усмехнулась Сербская. - Давно тебе говорю – переходи на исторические романы. Там хоть наяву грезить не будешь, ясно же, что те лорды вместе с белыми тапками давно истлели по фамильным склепам.

- А мне нравятся нереальные миры, расы разные, мужчины там такие… - я мечтательно закатила пьяные глазки. - Вот скажи, Лариска, если бы ты смогла выбрать одного из персонажей фэнтезийных книг, то из какой расы?

- Ну… - Сербская сделала довольно большой глоток из бокала, а потом ответила. - Я собак, Вась, люблю.

Мы не засмеялись – мы с Томкой заржали!

- Глупые! Я вам о чистой, духовной любви говорю. Пес, он же друг, он умрет за тебя, но никогда не предаст. Я бы выбрала оборотня, волка, матерого такого, огромного. Альфу! Нет, ну а что? Любовь у меня к аристократам. А ты, Том?

- Я? – удивленно спросил наш доцент молекулярной биологии. - Как-то не задумывалась над этим. Мне нужен мужчина властный, чтобы на своем настоять смог, не мямля, чтобы кулаком по столу – и я как шелковая, умный, хитрый, даже пусть коварный, - потом Томка как-то смешно смутилась и тихо добавила, - и чтобы у него хвост был, с кисточкой…

- А-а-а-а, ну так тебе демон нужен, - подвела итог тоже уже изрядно нетрезвая Лорка. – Правда, у них в комплекте с хвостом еще рога обычно идут, зато хитрости и коварства – не занимать.

- Согласна на демона, - выдохнула Томка.

- Согласна она, - рассмеялась Сербская. - Вон в окно выгляни, там уже очередь из демонов выстроилась, рога с копытами позолотой мажут, чтоб тебе приглянуться.

- Зачем ты так? – грозно спросила я Лариску, видя, что Томик расстроилась.

- Да, не хотела я. Слышишь, Нонадзе, не хотела! Просто и мне любви хочется… - и наша железная Лариска разревелась, горько так, со всхлипами, размазывая по щекам тушь.

Ей вторила привалившаяся к моему плечу Томка, а я чувствовала себя, как дура последняя. Вроде меня пришли успокаивать, а я сижу и смотрю на их истерики.

- Прекратить! – пьяненько рявкнула я, ударив кулаком по столу. - Сегодня моя очередь реветь, а не ваша! Развели тут сырость! Ларис, налей нам.

- Кстати, Вась, - вспомнила моментом успокоившаяся Лариска, разливая остатки третьей бутылки по бокалам. - А ты сама-то кого бы выбрала?

- Эльфа! – выпалила я.

Девчонки закашлялись, потому что в этот самый момент как раз пригубили очередную порцию рубинового нектара.

- Кого? – прохрипела, откашлявшись, Сербская. - Эльфа? Сафронова, ты в своем уме? Эту блондинистую немочь? Да ты его в постели потеряешь!

- А мой эльф не такой! – возразила я. - Он брюнет с пронзительными голубыми глазами, высокий, широкоплечий и, вообще, он не просто эльф! Он Владыка всех эльфов! Понятно вам?

- Понятно, понятно. Не горячись. Ну чего ты, Вась? – попыталась успокоить меня Томка. - Владыка, так Владыка, лишь бы тебе с ним хорошо было.

- Я над вашими мечтами не смеялась, - сказала, обидевшись на весь мир вообще и на подруг в частности.

- Да ладно вам, - примирительно предложила Ларёчек. - Давайте чаю, что ли, попьем. Все равно, не судьба нам таких мужиков найти.

- Хм-м… Кстати о судьбе, - опять загадочно улыбнулась Томка. - У нас мальчик работает, аспирант молодой…

- Аспирант? Опять? – съязвила Лорка.

- Да, аспирант! И я ему просто по-человечески помогла с кандидатской. Дело не в нем и не в кандидатской, конечно… - как-то Томка путано объясняла, хотя обычно выражалась очень четко.

- Так в чем дело-то? – попыталась я направить ее мысли в нужное русло.

- Дело в том, что у него бабка – ведьма. Самая настоящая, представляете?

- Врешь! – хором ответили мы, готовые внимать каждому слову Нонадзе. Нам в любовь поверить трудно, а в мистику и чудеса – это, пожалуйста, это запросто и с превеликим удовольствием.

- Не вру! Вот чем хотите, поклянусь! – возбужденно зашептала Томка. - Ездила я к ней. Живет в глухомани, все ноги по колено стоптала, пока по лесной тропинке до ее избушки дошла. Зовут бабку – Велигора, а выглядит, ну как баба Яга из сказки – горбатая, нос крючком, и на нем три волосатые огромные бородавки.

- Фу-у-у-у, - скривилась я.

- Не перебивай, Васька, ты дальше слушай. Так вот, бабка эта меня в избушку-то провела, усадила, а сама в самый настоящий котел смотрит и рассказывает мне про мою жизнь. Всю правду рассказала! И про Рогожкина, и про суд, и про вас, кстати, тоже, - Томка замолчала и принялась медленно жевать кружок колбасы.

- Слушай, Томик, не томи! – взмолилась любопытная Лариска. - Дальше, дальше-то что было?

- А дальше она и говорит, мол, раз ты, Тамара, такая умница и раскрасавица, помогла внуку моему любимому, помогу и я тебе отыскать то, что судьбой предназначено, - Томка потянулась за очередным куском колбасы, но я, молча, грозно глядя ей в глаза, отодвинула тарелку подальше.

- Жадина! – укорила она меня. - Колбасу, между прочим, я покупала.

- Томочка, миленькая, я тебе ее потом всю отдам и даже огурчиков маминых из кладовки достану, только рассказывай дальше.

- А дальше она и говорит, что судьба моя тесно с вашими связана, поэтому и ваши судьбы отыскать придется.

- И как искать будем? – хмыкнула Лариска. - По запаху? Тофика натаскаем?

- Да нет же, - Томка подскочила и побежала в прихожую. Вернулась она с сумкой. - Дала мне эта Велигора три камня с рунами.

Она долго рылась в сумочке и, наконец, извлекла полиэтиленовый пакетик, в котором и правда лежали три плоских камушка, обычные такие, серенькие, как на море, маленькие, не больше двух сантиметров в диаметре. Только в каждом просверлено отверстие и протянут тонкий кожаный шнурок. А на самом камне вырезан символ, никому из нас не известный. Все камни были одинаковые, словно близнецы, и символы на них - одни и те же, только ремешки покрашены в разные цвета.

- Черный мой, - объявила Томка. - Красный твой, - она протянула камень нашей огненно-рыжей Лорке, - ну а голубой – Васькин, - в мою ладонь лег гладкий камушек.

- Что делать-то с ними надо? – нетерпеливо спросила Сербская.

- Да, понимаешь, я про камни эти забыла совсем. Два месяца их таскаю и ни разу до этого момента не вспомнила. Бабка эта сказала, что, когда придет время, мы втроем соберемся вместе, и наши судьбы нам приоткроются. А потом каждой нужно надеть перед сном амулет на шею, положить на камень правую ладонь и сказать: «Судьба моя, открывай ворота, растворяй двери».

- И что? – не унималась Лариска, вертя в руках камень.

- А дальше ничего… Это все, что я помню… - растерянно пролепетала Томка. – Не отложилось даже, как обратно от этой бабки шла. Очнулась, уже подходя к железнодорожной станции. Вы не думайте, я потом вернулась к лесу, пыталась найти ту тропинку, по которой шла, но ее и след простыл. Если бы не камни, не поверила бы, что все произошло на самом деле. Положила их в сумку и тут же забыла… Чертовщина какая-то!

- То есть, мы должны сегодня все дружно надеть на себя эти камни и сказать те слова и все? Отыщем то, что судьбой предназначено? – допытывалась Лариска.

- Получается так, - пожала плечами Томик.

- Э-э-э-э-э, а вдруг эта старуха на нас порчу нашлет или сглаз какой? – не унималась Сербская.

- Ларис, - попыталась я ее образумить, - ну вспомни, как Томка ее описала. Жуть жуткая! Хотела бы наслать – наслала бы давно. Меня другое смущает. Та старушка сказала, когда мы соберемся вместе, то судьбы нам приоткроются, и только тогда нужно надевать камни и говорить слова. Мы собрались вместе, Томка все вспомнила, это значит, что сегодня мы узнаем, что нам предназначено?

- Ага, - ухмыльнулась Томка, нагло пододвигая к себе тарелку с колбасой. - А говорили мы про оборотня, демона и эльфа. Обхохочешься! Бред это все! Кстати, Васька, ты огурцы обещала, мамины.

Пришлось вставать и тащиться в кладовку. Уже выложив огурчики на тарелку, присоединилась к притихшим девчонкам.

- Эльф, демон и оборотень… - тихо произнесла Лариска. - Ерунда это все, но попробовать-то можно? Что мы теряем, девочки? Это же не ярмо на шею, а камешек маленький. Он даже красивый, этнический оберег напоминает.

- Я бы попробовала, - смущаясь, призналась подругам. - Мне, конечно, тоже слабо верится, ну а вдруг?

- Значит, будем рисковать все вместе! – вынесла вердикт Томка, смачно похрустывая огурцом.

- Тофика своего здесь одного не оставлю! Всю ночь обнимать его буду, чтобы с собой забрать! – заявила Лариска. - Интересно, как у оборотней с собачьим кормом дела обстоят? Есть у них «Роял Канин» для крупных пород, или хотя бы «Хиллс»?

Мы посидели еще немного, обсуждая и уточняя детали, а потом девчонки умчались по домам, предварительно заказав услугу «трезвый водитель». Впервые с момента нашего знакомства за все восемь лет торт с мармеладной прослойкой и вишенкой на самом верху остался нетронутым, да и есть его не хотелось. Видимо, и, правда, в моей судьбе намечался крутой вираж.

Кто его знает, как эти камни работают? На всякий случай, я тщательно вымылась, долго расчесывалась перед зеркалом, пока волосы не заблестели, уложила их крупными локонами. Вытащив из шкафа все самые лучшие комплекты нижнего белья, долго их рассматривала. Эх, красота-то какая, дорогое, из любимых брендовых магазинов, размерчик бы еще немного поменьше. Наконец, мой выбор пал на черный кружевной комплект. Конечно, я слабо верила, что все в одночасье может измениться, но перед ликом судьбы хотелось предстать во всеоружии. Макияж накладывала долго и тщательно, сидя на мягком пуфике у туалетного столика. Неброский, естественный, привлекающий внимание к глазам. Не знаю, как Ларёчек собралась протащить с собой Тофика, но идея прихватить несколько дорогих сердцу вещей мне понравилась. В небольшую сумочку сложила фотографии родителей, любимые духи и косметику, ну и белья еще пару комплектиков, что же я его зря выбирала?

Обняв компактную дамскую сумочку, улеглась в кровать и накрылась пушистым одеялом. Мысли в голову лезли разные. То мне мерещился эльф. Он изысканно склонялся, целуя мою руку, а я краснела от смущения и робко взирала на него из-под полуопущенных ресниц. То вдруг начинала представлять Лариску. Она, обложившись огромными пакетами корма и крепко обнимая бело-рыжего Тофа, так же, как и я, стремилась навстречу своему счастью. Долго лежала без сна, мысленно прощаясь с этим миром, любимой квартирой, родными и близкими. Ну что же, судьба, я иду к тебе! Уже засыпая, накрыла ладошкой камень и прошептала, мечтая о Владыке эльфов с голубыми глазами:

- Судьба моя, открывай ворота, растворяй двери!

Легкий ветерок доносил на своих крыльях запах моря, ерошил волосы и щекотал лицо. Где-то вдалеке кричала птица, слышался шум прибоя. И, вообще, было несколько прохладно, но просыпаться не хотелось. Вдруг я ощутила легкое прикосновение к губам, словно бабочка, пролетая мимо, дотронулась крыльями. Любопытство пересилило и пришлось открыть глаза.

О, Боже! На меня смотрел настоящий эльф, тот самый из тайных девичьих фантазий, из моих ночных грез, не похожий на субтильных блондинчиков в зеленых рубашечках. Он был брюнет, а еще высок, строен, но при этом широк в плечах. Гордая осанка, властная посадка головы, плотно сжатый рот – все в нем выдавало того, кто привык повелевать. Неужели и, правда, Владыка? Да не-е-е-ет! Бред, конечно!

- Приснится же такое… - хрипло выдохнула я, махнув на виденье рукой, - Сгинь, нечистый!

Но виденье никуда не исчезло, оно как-то недобро сощурило пронзительно-синие глаза и прошипело:

- Да как ты смеешь, жалкая человечка, так разговаривать со мной?

Упс! Неужто камень судьбы сработал? Мистика! Я села и осмотрелась. Мы с эльфом находились в самом центре небольшой каменной площадки. Передо мной возвышался самый прекрасный из виденных мною дворец. А позади, где-то вдалеке, блестело море в лучах едва выглядывавшего из-за линии горизонта солнца.

- Сейчас утро или вечер? – поинтересовалась я.

- Что? – не понял остроухий, пялясь на мою грудь.

На грудь? Ох, святые угодники! Перенеслась-то я в том же, в чем спать ложилась, и судьба не позаботилась прихватить с собой мое одеялко. То есть сейчас на мне был одет тот фривольный комплектик белья, что я тщательно выбрала дома, и все, а эльф продолжал меня рассматривать, как ни в чем не бывало. Попала ты, Вася! Попыталась прикрыться руками, но рук катастрофически не хватало на все объемное тело. Мои тщетные попытки позабавили наблюдателя, и не думающего отводить взгляд, а еще – он улыбался! Ехидно так и, в целом, очень обидно для меня. Вот тебе и судьба, Сафронова! Да тут или перепутали что-то, или работы для твоей хрупкой души непочатый край.

- Отвернитесь, я вас стесняюсь! – выпалила я. - Не видите, женщина не одета!

- Вижу, - ничуть не смутился ушастый, продолжая ухмыляться. Отворачиваться он явно не собирался.

- Ну, раз видите, то отвернитесь! – настаивала я.

- Зачем? Если я отвернусь, то видеть перестану, - логично заметил невоспитанный эльф.

И чему их только учат в этом… А, кстати, где? Ушастый явно наглеет, значит и мне можно!

- Раз уж вы перенесли меня сюда, то потрудитесь дать что-нибудь прикрыться, и объясните, наконец, где я нахожусь, и какое сейчас время дня!!!! – пришлось грозно рыкнуть, правда, рык больше напоминал визг, но от этого был не менее грозен. Эльф удивленно приподнял темные брови.

- Я перенес? – совсем недобро спросил он.

- А вы думаете, у меня привычка в неглиже перемещаться к посторонним мужчинам? – не осталась в долгу тоже.

- Да я знать вас не знаю! – спокойно заметил эльф.

- Ничего, - по-свойски его предупредила, - познакомимся. Поскольку, как вернуться домой, я не знаю, придется мне тут задержаться и погостить. Или у вас есть иное решение этой проблемы?

- Проблемы? – в синих глазах промелькнула растерянность. - Да, действительно, проблема… внушительная.

Он еще и насмехается надо мной? Эльф, конечно, был такой, как… такой, как эльф из моей мечты, но что-то высшие силы не доработали, и стоявший передо мной субъект невообразимо бесил и злил.

- Знаете, - заявила прямо в его наглые зенки, - я от вас, если откровенно, тоже не в восторге, но мое появление здесь – это не только моя проблема, но и ваша в большей степени.

- Да, - согласился эльф, задумчиво потерев подбородок длинными ухоженными пальцами, унизанными драгоценными перстнями, - в большей степени. Так чего же ты от меня хочешь, человечка?

- Да уж не любви и секса, - скептически и презрительно смерила его фигуру взглядом, отчего у эльфа дернулся глаз. - Одежда, рассказ о мире, крыша над головой и… завтр… так какое сейчас время дня?

- Вечер! Сейчас поздний вечер! – почти прокричал эльф.

- Не надо так нервничать, - спокойно ответила я. - Тогда еще ужин, завтракать будем утром.

В это время на площадку вышла светловолосая эльфийка в сопровождении нескольких эльфов, одетых одинаково, как в униформу. С ними был старик в темно-синем балахоне, опиравшийся на посох, но довольно бодро вышагивавший рядом с процессией. Он выхватил у одного из эльфов сложенное легкое покрывало и укутал меня им, скрыв от лишних глаз. Я благодарно ему улыбнулась, получив ответную улыбку.

- Вы просили прийти, Владыка Териас, - склонилась в почтительном поклоне женщина, униформисты последовали ее примеру.

- Просил, Айлиль, - величественно кивнул брюнет. - Определи эту… эту леди в покои, предоставь одежду и ужин. До утра я о ней слышать не намерен!

- Слушаюсь, Владыка Териас! – поклонилась блондинка. Если она и была удивлена, то ничем этого не выдала. - Как следует обращаться к леди?

Эльф, тот который Владыка, завис, вопросительно посмотрев на меня. А я… Я была разгневана, меня взбесили его слова «эту», «слышать о ней не намерен». Завернувшись в покрывало на манер тоги, величественно спустилась с каменного пьедестала, прихватив мою сумочку, которая на счастье тоже перенеслась из моего мира. Поравнявшись с Владыкой Териасом, с яростью на него посмотрела и сказала:

- Для вас, о любезнейший из эльфов, леди Василиса, - повернувшись к насторожившейся женщине, тепло ей улыбнулась. - А для вас, милая Айлиль, просто Вася, мне так привычнее.

- Хорошо, леди Вася, - поклонилась мне эльфийка.

- И можно «леди» тоже опустить, - она кивнула в ответ, а я, взяв ее под ручку и закинув на плечо сумочку, попыталась хоть что-то узнать о мире, куда судьба меня забросила. - Пойдемте, милая Айлиль, вы мне все здесь покажете и расскажете…

Под грозным взглядом Владыки мы покинули каменную площадку. Блондинка от каждой моей фразы вздрагивала и испуганно косилась на властного брюнета, до тех пор, пока мы не оказались вне пределов его видимости.

***********************************************************

- Что это, Истарг? – гневно спросил Владыка после того, как процессия скрылась.

- Судьба, - развел руками маг. - По-моему, славная девочка эта леди Вася.

- Да она бесит меня каждую минуту! Я закрываю глаза и представляю, с каким удовольствием отшлепал бы ее по… - он судорожно сглотнул, - …по заднице, - выдохнул эльф.

- Понимаю, - улыбнулся старик, - дело молодое.

- Истарг! Я сейчас не владею собой! Не рискуй шутить со мною! – Владыка был в ярости.

- Владыка Териас! Владыка Териас! – вбежал на площадку запыхавшийся слуга.

- Что еще случилось, Лерос? – устало спросил Териас, увидев встревоженного секретаря.

- В приемной открылись сразу два портала. Вас ожидают двое гостей, - отдышавшись, ответил он.

- Да будет ли сегодня покой?! – воскликнул Владыка, - Лерос, кто там еще?

- Они не представились, Владыка Териас, - виновато ответил молодой эльф. - Но один из них оборотень не из простых, а второй - высший демон.

- Что бы это значило? – повернувшись к магу, удивленно спросил Териас.

- Думаю, вам немедленно стоит это выяснить, - старик склонился в почтительном поклоне.

- Так и поступлю, - кивнул Териас, соглашаясь со словами мага. - Идем, Истарг, будешь меня сопровождать. Посмотрим, что за гости к нам пожаловали.

**************************************************************

В приемной Владыки на массивных диванах, напротив друг друга, восседали оборотень и высший демон. Как только Териас вошел, мужчины встали и чинно склонили головы в приветствии.

- Пусть множатся года твои, Владыка Териас коа Амрин.

- Да не иссякнет река жизни твоей.

- Доброй ночи, милорды, - ответил эльф. - С кем имею честь говорить, и что за дела привели вас в Ирилдейл в столь поздний час?

- Вадор ван Эльрон, - вышел вперед оборотень. - Альфа западной стаи свободных территорий оборотней.

- Андрас тер Гоуди, наследник первого дома, - поклонился демон, качнув витыми черными рогами.

- Прошу, милорды, - эльф жестом пригласил гостей в свой кабинет. - Лерос, подай нам молодого эльфийского, этого урожая.

- Одну секунду, Владыка, - склонился в поклоне секретарь.

Оба имени были хорошо известны Териасу.

Вадор ван Эльрон являлся активным членом Совета Стай и фанатично выступал за чистоту расы оборотней. Слышал о нём он много, а вот увидеть довелось впервые. Высокий, широкоплечий мужчина с густой копной черных волос, слегка посеребренных на висках, внимательно взирал на него умными, чуть прищуренными, ореховыми глазами. Каждое движение оборотня было наполнено достоинством и звериной грацией, в нём чувствовался хищник свирепый, но справедливый. Крупные черты нисколько не портили его, придавая лицу Вадора суровый и мужественный вид.

Андрас тер Гоуди был старшим сыном и первым наследником Повелителя демонов. Отец гордился им и возлагал на него большие надежды. Сам Андрас проявил себя, как великолепный дипломат, каждый раз на шаг опережая его советников, и если бы не чистая случайность, то мирное соглашение между их государствами до сих пор бы оставалось мечтой. Териасу не приходилось прежде видеть молодого тер Гоуди, и сейчас он отмечал цепкий взгляд черных глаз. Казалось, от мужчины не ускользает ни одна мелочь. Аристократические черты лица, гордая посадка головы, разворот плеч: все говорило о надменности и холодности демона. И лишь веселые морщинки, притаившиеся в уголках глаз, намекали на то, что первое впечатление о нем ошибочное и в корне неверное. Каким бы собранным и волевым дипломатом не являлся Андрас, сейчас он был явно растерян. Его хвост нервно дергался, то и дело мелькала черная пушистая кисточка на конце.

- Так что привело вас ко мне, милорды? – спросил Владыка, когда все расселись, а секретарь наполнил изящные бокалы янтарной жидкостью с божественным вкусом и запахом. Мужчины переглянулись и, повинуясь, молчаливой договоренности, заговорил демон.

- Вы знаете, Владыка Териас, что в каждом домене Завретара есть свой камень судьбы. Кто и зачем создал эти камни, никто из ныне живущих уже не помнит. Однако легенды говорят, что это рука самого провидения, которая посылает то, что так необходимо миру для его равновесия.

- Все именно так, - подтвердил архимаг, пристроившийся на небольшом диванчике.

- Камень судьбы в землях демонов сработал нынешней ночью, отобразив мое имя, - продолжал свой рассказ молодой Гоуди. - Судьба послала мне дар, который… - мужчина судорожно сглотнул, подбирая нужные слова, - несколько меня озадачил.

- Чем же? – Владыка с любопытством взглянул на демона.

- Понимаете, - смуглые щеки мужчины залил румянец, - судьба послала мне… женщину.

- Вот как, - невозмутимо ответил эльф. - И что же вы хотите от меня? Чтобы я научил вас, как с ней обращаться?

- Нет, - выдохнул Андрас, потерев рог. - Эта женщина несколько отличается от привычных мне. Она… она очень крупная, гораздо крупнее юных демониц. И хотя прибывшая довольно привлекательна, я бы не хотел принимать от судьбы такой подарок.

- Так не принимайте, - откликнулся Владыка.

- Тут все не так просто, - печально вздохнул демон, и кисточка его хвоста нервно дернулась. - Наш оракул сказал, что камни судьбы активировались в трех землях: у демонов, эльфов и оборотней. Значит, кроме моей женщины прибыло еще две, каждая из которых чья-то судьба. А спорить с судьбой, как вы знаете, опасно. Три мужчины и три женщины объединены в круг, его разорвать нельзя, иначе бедствия коснутся всего Завретара. Но выход из положения есть.

- Какой? – подался вперед Владыка.

- Все шестеро должны добровольно отказаться от дара судьбы в ночь, когда на нашем небосклоне взойдет Великий Саум.

- Это через полгода, - подтвердил Истарг. - И отказ от дара судьбы должен быть добровольный. Каждый из шестерых откажется, пожертвовав камню каплю своей крови, лишь в этом случае круг исчезнет.

- У вас произошло то же самое? – спросил оборотня Владыка.

- У меня еще хуже, - откликнулся ван Эльрон, и все внимательно на него посмотрели. - Женщина пришла не одна…

- Ка-а-ак? – ахнули мужчины.

- С ней пришла собака! Вы представляете, человечка и собака посреди земель оборотней-волков?

Судя по реакции всех присутствующих, этого не представлял никто. Все затаили дыхание, слушая Вадора.

- Как вы поняли, на камне судьбы проступило мое имя. Я всерьез опасался за женщину, но как оказалось, зря. Она вполне может постоять за себя сама. Первой же зарычавшей на ее пса волчице человечка тихо сказала: «Еще раз пасть откроешь, я тебе ее порву». И так она это сказала, что даже самые матерые волки поджали хвосты. В тот момент я просто восхищался ею, настоящая альфа-самка!

- То есть, вы не собираетесь отказываться от дара судьбы? – спросил демон.

- Собираюсь, - ответил оборотень. - Альфа западной стаи и человечка – это недопустимо, хотя будь она волчицей, я бы гордился такой парой. Правда большевата, такие самки не выносливы и ленивы, но характер – огонь! А вы, Владыка?

- Я тоже собираюсь отказаться, - ответил он, вдаваться в подробности и рассказывать о женщине со сладкими губами и медовым голосом Териас не собирался.

- Тогда осталось договориться с дамами, - подвел итог демон. - Думаю, будет проще, если мы сделаем это сообща.

- Ну что же, - произнес Владыка, поднимаясь из кресла. - Добро пожаловать в Ирилдейл. Завтра жду вас с вашими спутницами.

Мужчины поклонились на прощание и разом вспыхнули два портала. Гости ушли, а Териас коа Амрин еще долго сидел, разглядывая блики от свечей в гранях бокала, все его мысли были заняты незнакомкой. Такой притягательной и такой неподходящей ему.

Блондинистая эльфийка, гибкая как лоза, хрупкая как полевой цветок, с фигурой, вызывающей пусть и белую, но зависть, привела меня в покои, подготовленные, как мне сообщили, специально для гостьи Владыки. Да, уж, гостьи. Как говорится, никто и не ожидал. Вообще, этот эльф – мужчина симпатичный, серьезный, и внешность у него располагающая, но мое появление его явно не обрадовало. Интересно, ему просто люди не нравятся или персонально я?

- Ваши покои, леди Вася, - проворковала эльфийка.

- Просто Вася, - поправила я.

- Ваши покои, леди Просто Вася, - послушно повторила за мной она.

- Значит, по-простому обращаться ко мне не хотите? – устало ее спросила.

- Как можно? Вы ведь почетная гостья Владыки Териаса, - благоговейно прошептала она.

- Хорошо, тогда зовите меня полным именем – леди Василиса, а то «простовася» звучит почти как «простофиля».

- Как прикажете, леди Василиса, - поклонилась Айлиль. - Ужин подавать сейчас или после ванны?

- А что здесь подразумевается под словом ванна? – поинтересовалась я.

- Уже все готово, леди, - улыбнулась эльфийка. - Прошу за мной.

Мы вошли в смежные покои, и я замерла, потеряв от восхищения дар речи. Вместо ванны в огромном помещении находился мраморный бассейн, утопленный в пол. Пологие ступени спускались в воду. В воздухе витал приятный цветочный аромат. Неподалеку между резных колонн стояла мягкая кушетка с причудливо изогнутой спинкой и небольшой столик на одной ножке, около которого хлопотали две девушки явно человеческого происхождения.

- А разве у вас здесь есть люди? – задала я, наверное, по здешним меркам глупый вопрос.

- Конечно, - удивленно ответила Айлиль. - Это ваши помощницы, леди Василиса – Соня и Гертруда, - представила она двух рыженьких девушек с озорными веснушками на курносых носах. Услышав свои имена, горничные отвлеклись от занятий и дружно изобразили книксен, а потом экономка продолжила рассказ. - На территории эльфов проживает достаточно большое количество простых вилланов. В основном это люди, но ближе к горам встречаются поселения гномов, а в лесах затерялись небольшие деревеньки дриад. Вилланы обрабатывают поля, выращивают сады, разводят скот и занимаются добычей полезных ископаемых.

- А что делают эльфы? – не удержалась я от вопроса.

- Каждый эльф с рождения до самого последнего вздоха стремится быть полезным, - с достоинством произнесла Айлиль. - Мы хранители этих земель. Почти всю территорию, кроме возделываемых пашен и гор, занимает лес, эльфы любят его и лес платит им тем же.

- А кроме того, что эльфы любят лес, они что-нибудь делают? – чопорный вид местной экономки меня смешил.

- Конечно, - величественно кивнула она. Кажется, тема о полезности эльфийского народа была одной из ее самых любимых. - Все эльфы хорошие мастера и в своем деле стремятся добиться совершенства.

- Но я думала, что гномы великолепные мастера, - удивленно взглянула на рассказчицу, вспоминая прочитанное фэнтези.

- Гномы большие знатоки всего, что связано с добычей полезных ископаемых. Среди них много искусных кузнецов и ювелиров, но все же до эльфов им далеко.

- Странно, а до моего мира доходили совсем другие сведения, - я с подозрением уставилась на эльфийку.

- Ну, - стушевалась она и с неохотой добавила. - Есть и среди гномов мастера, равные эльфам. Но только в кузнечном и ювелирном деле! – немного помолчав, добавила. - Однако изделия мастеров-эльфов все же искуснее.

- А какими еще ремеслами занимаются эльфы? – поинтересовалась, пока подробно рассматривала местную ванную.

- Портные, сапожники, виноделы… В любом ремесле эльфы самые лучшие. В нас сильна магия земли, мы чувствуем все живое, поэтому эльфы самые лучшие целители на Завретаре.

- На Завретаре? Так называется этот мир?

- Да, леди Василиса, - ответила Айлиль. - Так называется наш мир, а сам дворец и земли вокруг называются Ирилдейл.

- Красивые названия, - отозвалась я, поправляя накинутое покрывало. - Мне бы что-нибудь, во что переодеться после ванны.

- Боюсь, с этим могут возникнуть проблемы, леди Василиса, - смущенно ответила Айлиль. - Дело в том, что…

- У вас нет моего размера, - договорила я, не дожидаясь ее ответа.

- Да, - кивнула она, с сожалением окинув меня взглядом, от которого стало неимоверно стыдно.

Всегда неуютно, когда тебя жалеют, особенно если стоишь голая в чужом мире и тебе совершенно нечем прикрыть свои выдающиеся тылы. И мне ничего не оставалось, как тяжко вздохнуть. К слову сказать, девушки-горничные тоже не выглядели худышками, по меркам нашего мира объемы каждой потянули бы на полноценный пятидесятый размер. Значит и здесь есть пампушки, не может быть, чтобы молоденькие помощницы были самые большие.

- А что, среди вилланов тоже нет женщин моего размера? – спросила я эльфийку, с жалостью смотревшую на меня.

- Ну, что вы, леди Василиса, конечно есть. Есть и гораздо больше, - оживилась Айлиль.

- Тогда, почему бы не попросить платье и ночную рубашку у них? – пришлось предложить первое, что пришло на ум, так как экономка, видимо, такой вариант даже не рассматривала.

- Что вы! Что вы! – зашептала она. - Разве можно леди одевать на себя обноски простолюдинки?

- Но не ходить, же леди голой, если нет размера подходящей мне по статусу одежды, - пробурчала я.

- Его и не может быть, - удивленно вскинулась Айлиль. – Леди - существа утонченные, грациозные, изящные, а крупными и мускулистыми могут быть только те, кто рожден для тяжелой работы.

А я вновь испытала неудобство. Ведь даже в нашем мире бытует пусть и шуточная, но народная поговорка: «Большие женщины созданы для работы, а маленькие для любви». Невыносимо захотелось стать такой, о которой с восхищением рассказывала экономка: хрупкой, утонченной, изящной, в общем, леди. Чтобы пришел добрый волшебник или, на худой конец, фея прилетела какая-нибудь, поколдовала и вуаля – леди Василиса венец совершенства и изящества. Э-э-э-эх… Боюсь, тут никакая магия не поможет.

- … ну или для войны… - Айлиль осеклась, глядя на меня. - У некоторых рас есть женщины-воины… Простите, леди Василиса, я, конечно же, не вас имела в виду! Вы существо иного мира, и ваши законы наверняка отличаются от наших. А с одеждой для вас мы решим проблему. Завтра же утром мастер Берос займется вашим гардеробом.

- Кто такой мастер Берос? – спросила я.

- Это самый известный портной Ирилдейла. Он шьет поистине потрясающие вещи - просто произведения искусства! – воскликнула эльфийка.

- Ну, что же, до завтра придется походить в покрывале, - улыбнулась я.

- Мне необходимо отдать распоряжения насчет ужина. Прошу прощения, могу я идти, леди Василиса? – экономка вопросительно посмотрела на меня. Это что, я должна ей дать высочайшее позволение уйти? Хм-м…

- Конечно, идите, милая Айлиль, - улыбнулась я.

- Соня и Гертруда вам помогут, - произнесла блондинка и, поклонившись, покинула ванную.

- Госпожа позволит помочь ей раздеться? – спросила меня та, которую представили, как Гертруду.

- Девочки, да я и сама пока в состоянии это сделать, - сказала и, глядя на растерянные мордашки горничных, добавила. - Дома у меня слуг не было. Давайте, вы по-быстрому расскажете, что находится в этих бесконечных пузырьках, и я сама себя обслужу, а то уже очень кушать хочется и спать.

- Леди Василиса… - робко начала Соня.

- По-быстрому – это без лишних слов, - напомнила я ей.

- А массажистку тоже не звать? – сориентировалась Гертруда.

- Не в этот раз. - хм-м… Массажистка… Хорошо живется Владыке эльфов!

В бутылочках оказались шампуни с разными ароматами, масла для тела, отбеливающие составы, крема, средства для быстрой сушки и мгновенной укладки, гели, мази, бальзамы и прочее, и прочее… Да тут в пору парфюмерную лавку открывать! Еле выпроводив все порывавшихся помочь служанок, блаженно потянулась и уже не спеша осмотрела поистине царскую ванную.

В помещении было три двери, одна из них вела в те покои, которые мне показала Айлиль. А за остальными что? Открыв поочередно каждую, увидела за ними такие же комнаты, как моя. Это что же получается, удобства на трех жильцов? Хорошо хоть, помещения пустовали. Широкий, увитый плющом балкон впускал в комнату звуки ночи и легкий ветерок, раздувавший невесомые занавеси. Сквозь сгустившуюся тьму сложно было что-либо  разглядеть и пришлось вернуться к бассейну.

Кругом царил бледно-розовый мрамор и позолота. Все начищено, блестит так, что аж глаза слепит. Резные колонны поддерживали сводчатый потолок с изображением пушистых облаков и райских птичек. На стенах - мозаичные фрески, на них прекрасные эльфийские девы принимали изысканные позы, в богато украшенных вазах - цветущие растения, в небольших альковах – удобные диванчики. На столике рядом с кушеткой девушки положили стопку пушистых полотенец, а еще там стояла вазочка с фруктами, удивительно прекрасный бокал и графин с каким-то напитком благородного бордового цвета.

Пить хотелось ужасно. Ну, уж травить, я думаю, Владыка меня не станет. С такими мыслями налила вожделенной жидкости. Напиток оказался вином. Но, Боже мой! Что это было за вино! Настолько богатый букет, что казалось, в нем присутствуют оттенки самых прекрасных ароматов. Легкое, воздушное, оно отлично утоляло жажду и совсем не ударяло в голову, лишь улучшая самочувствие и повышая настроение. Фрукты в вазе выглядели знакомыми, но все же отличались от привычных земных. Мохнатые персики продолговатой формы цветом напоминали морковь с ярко-желтой мякотью и идеально гладкой косточкой. Но их вкус оставался такой же умопомрачительно сладкий и освежающий. А вот васильково-синий виноград на вкус напоминал малину, зеленая черешня – дыню, а красный пупырчатый огурец – сочную грушу. Ну, к этому можно быстро привыкнуть.

Скинув нехитрое одеяние на кушетку, аккуратно стянула белье и, прихватив его с собой, направилась к бассейну. Надо будет обязательно уточнить, как тут у них леди белье стирают.

Едва оказавшись в теплой ароматной воде, застонала от удовольствия. Определенно, я хочу здесь жить! Это же рай, просто рай! Жаль, к родителям в гости не съездишь, но если в этом мире я смогу встретить свою любовь, пожалуй, на судьбу роптать не стану! Вот бы еще Ларька и Томика в комплект ко всему этому.

Вдоволь наплававшись, я простирнула бельишко и, напевая песенку, вышла из бассейна. А вот дальше начались настоящие чудеса. Просушив слегка полотенцем волосы, нанесла средство для сушки и мгновенной укладки, рекомендованное служанками. Минуту ничего не происходило, потом от волос пошел пар, что, не скрою, меня сильно взволновало и озадачило, а затем пряди стали абсолютно сухими и заблестели, завившись крупными локонами. Ох… К действию средства для маникюра я была уже готова, и когда оно вспенилось, коснувшись ногтей, паниковать не стала, потому что буквально через несколько секунд пена опала, явив мне идеально ровные, розовые ногтевые пластины красивой формы. Еще немного, и я действительно поверю, что эльфы самые лучшие мастера. Да что там, просто волшебники! Оглядевшись, никакой сушилки или хотя бы бельевой веревки я, конечно, не обнаружила. Придется взять выстиранное с собой. Все-таки коммунальная ванна не внушала мне доверия. Приделают ноги бельишку и ищи его потом по всему Завретару. Быстро переоделась в прихваченный из дома сменный комплект, на этот раз ярко-алый и, закутавшись в покрывало, поспешила в спальню.

В спальне меня встретила Айлиль. Над странными высокими постаментами прямо в воздухе висели синие камни, по форме очень напоминавшие пламя свечи. От них исходил мягкий, но достаточно яркий свет. Ничего себе фокусы! Просто чудеса! Около огромной, поистине царской кровати, поставили резную скамеечку и небольшой, красиво сервированный столик. При взгляде на его содержимое, скривилась. То же вино в графине, те же фрукты, какая-то зелень на большом золоченом блюде, пара соусов в высоких чашечках и… все. Все? Это что, разгрузочный день такой? Они тут не едят мясо, рыбу, сыры? Душа пирожное с утра не просит – требует! А мне даже пресных лепешек не положили. Я вопросительно взглянула на эльфийку.

- Это весь мой ужин? – тихонько поинтересовалась. - Или намечается перемена блюд?

- Но… Тут и так много всего… - Айлиль растерянно обвела взглядом стол.

Похоже, эльфы тут питаются, как птички или феи. Но ни на то, ни на другое я не тянула. Это какие крылья должны быть накачанные, чтобы оторвать от земли фею моего размера! Большой здоровый организм обязан получать обильное здоровое питание! Да у меня каждая клеточка вопит от голода!

- Милая Айлиль, - как можно мягче начала я. - Скажите, а у вас всегда такой рацион?

- Какой? – подозрительно переспросила она. - Вам не понравились наши фрукты?

- Фрукты и вино мне очень понравились, - призналась я. - Но где же рыба, мясо, хлеб, сладости? Вы употребляете это в пищу?

- Мясо? – испуганно воскликнула эльфийка. - Конечно, нет! Эльфы не едят животных! Хлеб подают к обеду, а на завтрак бывают медовые коврижки. Рыбу употребляют в пищу мужчины, леди довольствуются растительной пищей. Все, что вы перечислили – яд для настоящей леди!

- А я бы сейчас отравилась куриным бульончиком с парой крылышек, да с молодой картошечкой… А потом съела бы эклер с заварным кремом, обильно посыпанный тертым шоколадом, - мечтательно зажмурилась я, сглатывая набежавшую слюну.

- Кухня давно закрыта, и я не могу попросить повара приготовить вам рыбу, леди Василиса, - ответила пытавшаяся угодить мне Айлиль, - но могу вам предложить орехи в меду.

- Если не затруднит, - выдавила из себя улыбку.

Эльфийка поклонилась и вышла, а я… я достала из-за спины зажатое в кулаке мокрое бельишко, судорожно озираясь в поисках где бы его развесить, чтобы не привлечь лишнего внимания. Наверняка тут утром горничные и служанки ходят. Не придумав ничего лучшего, направилась к балкону, увитому каким-то растением, напоминавшим дикий виноград.

Ожидаемо здесь тоже не оказалось бельевых веревок. Чертовы эльфы с их магическими фокусами! Тяжко вздохнув, перегнулась через мраморные перила и развесила трусики и бюстгальтер на ветвях растения, вне видимости случайных посторонних глаз. Ура! Вася, ты молодец и вполне заслужила скромный ужин! Очень скромный. Диетический. Еще один тяжкий, на грани отчаяния, вздох послышался в гостевой спальне Владыки эльфов. Мой.

Когда вернулась Айлиль, я со скучающим видом потягивала вино из изящного бокала, откусывая небольшие кусочки от кислотно-зеленой груши, вкусом очень похожей на земной ананас.

- Вот! – эта «добытчица» с гордостью поставила передо мной блюдце, на котором, страшно сказать, лежала целая столовая ложка орехов, похожих на наши кешью, залитых чем-то рыжим и липким.

- Спасибо, - надеюсь, ответная улыбка, которую я послала моей кормилице, выглядела убедительной, а не жалкой. Объемся и умру от обжорства во цвете лет.

- Надеюсь, вам до утра ничего не понадобится? – с надеждой спросила экономка.

Да как сказать. Вино и фрукты… В общем я давно созрела и…

- Скажите, милая Айлиль, а где у вас здесь… кхм-м… удобства? – кто же знает этих эльфов, мяса не едят, а леди не едят даже рыбу. Вдруг они и не пукают, не говоря уж о…

- Удобства? – она непонимающе уставилась на меня.

- Ну, понимаете… - щекам стало жарко. С каких пор ты, Вася, такой застенчивой стала? – Куда у вас леди по надобности ходят?

- Уборная? – спросила она, а я радостно закивала в ответ.

Экономка подошла к кровати, откинула богато расшитое покрывало и откуда-то снизу извлекла фарфоровое чудо. Это что? Горшок что ли? Видимо, выражение моего лица стало непередаваемым. При взгляде на него Айлиль обеспокоенно спросила:

- Что с вами, леди Василиса? Смотрите, тут все просто, - подробно объясняла она мне действие прибора. - Крышечку снимаете, присаживаетесь, делаете свои дела и крышечку закрываете. Все! Он самоочищающийся. В ванной комнате у третьего алькова есть очистительный фонтанчик.

Как мило! При взгляде на ЭТО все первоначальное очарование новым миром померкло. Я что, должна буду ходить на горшок?

- Леди Василиса, леди Василиса, - пробился сквозь мои мысли голос экономки. - С вами все в порядке? Может, позвать дворцового целителя?

- Нет, все хорошо, милая Айлиль, - поспешно ответила я. Не хватало еще целителю объяснять, почему меня дико смущает наличие ночной вазы.

- Тогда сладостных вам сновидений, - поклонилась она.

- Подожди! – окликнула я, а эльфийка вздрогнула, нервно поджав губы. Наверное, ей казалось, что сегодняшняя ночь никогда не кончится. А я – ее главный кошмар. - Как выключить это? - указала взглядом на синие камни. - Не могу спать со светом.

- Ах, это, - облегченно выдохнула экономка, - все просто.

Айлиль подошла к одному из постаментов, подняла с пола прозрачный колпак и просто накрыла камень. Он сразу потух, продолжая висеть в воздухе.

- Спасибо, - сердечно поблагодарила я добрую женщину. - Спокойной ночи!

- И вам, - сказала она и, поклонившись, как можно быстрее покинула покои.

Да здравствует новая жизнь Василисы Сафроновой! Я подняла бокал, чокаясь с пустотой, и выпила до дна. Орехи закончились мгновенно, фруктов и зелени не хотелось. Закончив свои постыдные эксперименты с самоочищающимся горшком, потушила все камни и улеглась в пушистую, мягкую и такую желанную кровать. Да! О, да! Только ради этого стоило сюда попасть. Эта уж точно не на распродаже куплена. У такой ножки в самый неподходящий момент не подвернутся. Вот бы попрыгать на ней с брюнетистым Владыкой, глядя в его пронзительные голубые глаза. Замечтавшись, не заметила, как уснула.

*************************************************************

Погруженный в мысли, Владыка Териас вышел на балкон опочивальни, подставляя лицо ласковому ветерку, доносившему запах трав, ночных цветов и молодой хвои. Расправив плечи, натруженные после напряженного дня, он облокотился на перила и с удовольствием потянулся. И тут, прямо ему на нос упала большая капля, следом еще одна, но попала уже на лоб. Он протянул руку навстречу начинающемуся ночному дождику, но так ничего и не дождался. Небеса были чистыми, и только звездочки подмигивали ему оттуда. Териас озадаченно взглянул вверх, где располагались гостевые покои, но там царила тишина и темнота. Очередная капля скатилась по листку дикого винограда и упала ему на руку. Разозленный Владыка дернул за ветвь вьющегося растения, и на него шлепнулось что-то мокрое, повиснув на Венце Власти, а следом упало еще что-то, полностью закрыв обзор.

Гневно выругавшись, Териас сорвал мокрую ткань, налипшую на лицо, и опешил. Эта была та самая странная часть гардероба незнакомки, что прикрывала нижние пышные формы. А с Венца уныло свисал тот, из которого рвались наружу молочные холмы, так манившие его взор и будоражившие воображение. Но почему эта одежда мокрая и находится здесь?

- Бездна! – выругался Владыка. - С появлением этой женщины моя спокойная жизнь закончилась!

И брезгливо держа на вытянутой руке мокрый гардеробчик леди Васи, он направился в гостевые покои.