Полный All Inclusive для демона

Сидя в баре, я медленно потягивал виски, наслаждаясь спокойствием и относительной тишиной, параллельно обдумывая сложившуюся ситуацию. Отпуск начался нестандартно и, судя по всему, пройдёт незабываемо. Одни истерики Хельги чего мне только будут стоить.

Хотя сложностей с тем, чтобы улететь в Швейцарию, вообще нет. Стоит лишь отдать распоряжение Андре, и он всё организует. К тому же Добре меня заверил, что компенсирует и перелёт, и все доставленные неудобства с лихвой, но мне неожиданно на ум пришла интересная мысль: всё же не дёргаться и провести весь отпуск здесь. Это будет серьёзным испытанием для Хельги и позволит проверить её на стрессоустойчивость в сложных жизненных ситуациях.

В конце концов, это же она не удосужилась проследить за должной работой специалиста, следовательно, сейчас мы имеем благодаря её безответственности то, что имеем. Компенсацию с Добре я получу в любом случае, а вот Хельге это, надеюсь, послужит хорошим уроком на будущее. В противном случае, значит, я сильно ошибся в выборе будущей супруги.

Мой столик располагался в углу, закрытый от посторонних глаз большим раскидистым цветком, я же, напротив, видел бар как на ладони. Появление невесты заметил практически сразу — она остановилась в дверях с одним маленьким, сиротливо болтающимся на тонком пальчике пакетиком после шопинга, и пристально выискивала меня глазами.

В бежевом кашемировом пальто, с идеальной укладкой и в сапогах на шпильке, девушка выделялась среди собравшихся, но как она часто любила повторять — одежда делает людей. И едва ей стоило появиться, все взгляды собравшихся в зале обратились к ней. Я уже хотел показаться из своего укрытия, как за какие-то считанные секунды перед глазами разыгралась целая драма.

Хельга, решив пройти в бар, сделала первый шаг, продолжая высматривать меня, но неожиданно на неё налетело рыжее создание в огромных громоздких очках, едва державшихся на маленьком курносом носике, в ядовито-оранжевой куртке и с таким же чемоданом наперевес незабываемой расцветки «вырви глаз».

Девушка практически влетела в помещение и, не заметив маленькой ступеньки, начала падать. Чемодан придал ей ускорение. Судя по всему, именно он и стал той последней песчинкой, которая и спровоцировала дальнейший коллапс.

Этот «солнечный ураган» успел только пискнуть и по касательной задеть Хельгу, тем самым подтолкнув её к богато накрытому столу, на котором моя невеста впоследствии и предстала в виде «главного блюда», растянувшись на нём.

— Ой! Простите меня, конечно, — извинилась девушка с такой интонацией, словно обвиняла. И едва поднявшись с пола, бросив свой саквояж, рыжая самоубийца принялась «помогать» Хельге. — Но и вы, девушка, виноваты! Встали на входе, и не обойдёшь вас, не объедешь, а ещё эта ступенька дурацкая. Вы её видели? Кто такие делает?! И плитку, главное, так ровненько выложили, как специально, даже перехода не видно! Вот я и споткнулась… А тут вы! Разве можно в дверях стоять, у меня чемодан не такой манёвренный. Вы вставайте-вставайте. Так неудачно получилось… Пальто такое красивое… раньше… э-э-э… было. А хотите, постараюсь вам его замыть? Всё-таки это я вас толкнула, хоть и не специально, всё проклятая ступенька виновата. Так что, согласны?

Удивительно, но Хельга до сих пор ещё не возмущалась. То ли дар речи потеряла, пока её стаскивали со стола, то ли от вида того, как незнакомка аккуратно счищала остатки еды с кашемира. Но невеста молчала, молчали и окружающие, тихо снимая всё на телефоны. А рыжее чудо продолжало суетиться и лепетать полный бред, в тишине зала звучавший особенно громко. Девушка усиленно работала салфетками, оттирая пальто, которое, на мой взгляд, теперь было проще выкинуть, чем реанимировать.

— Вот вечно со мной так! Извините ещё раз, вы, наверное, на свидание собрались? Такая вся нарядная, да? Ой, как неудобно получилось. Пальто жалко, конечно, не оттирается, — она отбросила испачканную салфетку и отошла на шаг, рассматривая дело рук своих. — Нет, так не пойдёт. Знаю! Давайте я вам свой пуховик одолжу? Он совсем новый и очень тёплый, смотрите, и яркий такой, как считаете, это спасёт свидание? А пальто я в химчистку отнесу. Здесь наверняка есть.

— Вы… Вы… Я… Да я… — после такого, несомненно, «заманчивого» предложения к Хельге вернулся голос, но вот словарный запас ещё не восстановился полностью.

— Шок? — деловито уточнила Рыжик и дунула на огненную прядь волос, упавшую ей на глаза. — Ну, с этим я вам помогу. Хотите?

Видя, как Хельгу начало трясти, я решил вмешаться в их «милый» диалог, пока ситуация не вышла из-под контроля и кое-кто не опустился до рукоприкладства.

Три дня назад

На дворе почти середина февраля, то тут, то там появлялись сердечки и счастливые влюблённые парочки, до Дня святого Валентина осталось всего ничего, а под ногами какая-то слякотная каша мутно-серого цвета. Столица нашей родины, мать её за ногу, а тут даже зима какая-то неправильная: сырая и промозглая. В общем, абсолютно безрадостная и непривычная. Да и сам город давящий. Слишком много бетона и металла. И людей здесь тоже слишком много, но при этом ощущение одиночества в несколько раз сильнее, чем в моём родном городке, где на улице нет такого столпотворения.

Я медленно брела по тротуару без особой цели, не сильно заморачиваясь с выбором направления. Мимо мелькали дома и витрины магазинов, вокруг меня сновали прохожие, в голове крутилась навязчивая мелодия бессмысленной песенки, которую случайно услышала в транспорте, а в душе поселилась лёгкая грусть от вселенской несправедливости.

Моё хорошее настроение кануло в небытие чуть больше часа назад. И сделало это оно не само, а благодаря «добрым» людям, которыми просто кишит Москва. Ольга Валерьевна Вересова, начальник отдела кадров одной из фирм, в которой я, как солдат удачи, хотела найти своё пристанище, высокомерно и со снисходительной улыбкой заявила мне:

— Всего доброго. Мы вам непременно перезвоним, — но во взгляде холеной брюнетки была насмешка и твёрдое «нет».

Сколько их уже было в моей жизни за последний месяц? «Добрых», «отзывчивых», «понимающих». Да просто не счесть! Едва увидев меня в одежде не от ведущих мировых кутюрье, они кривились, некоторые даже не пытались этого скрыть. И потом их не мог впечатлить ни мой красный диплом технологического института, ни моя трудовая, пусть и с довольно скромным послужным списком, но эти предприятия очень ценились в нашем городе.

Так почему я с ними встречаюсь, если даже сама уже особо не верю в успех этой операции? Изо дня в день обивая пороги больших и малых предприятий, частных и государственных контор, ища работу по специальности с более-менее приличной зарплатой, которой бы хватало не просто на существование, а на нормальную жизнь в столице. Да потому что не могу по-другому!

Весна неукоснительно приближалась, а надежда и, что самое печальное, деньги таяли на глазах. Чувствую я, что скоро буду вынуждена вернуться домой, под надёжное крыло отца. Батя у меня мировой мужик, и я его очень люблю, как, собственно, и он меня, но вернуться домой спустя четыре месяца, как уехала оттуда вслед за большой и вроде как чистой любовью, — это значит признать себя абсолютно беспомощной и не разбирающейся в людях, а я не готова к таким признаниям. И ведь самое грустное во всей этой ситуации то, что папа всё же оказался прав и насчёт моего бывшего возлюбленного, да и на мой счёт, кстати, тоже. И сейчас я нахожусь там, где он мне и предрекал — в пятой точке по самое не балуй.

Но стоило лишь появиться мыслям о моём дорогом родителе, как природное упрямство брало верх и требовало сопротивляться превратностям судьбы. Так что, как бы то ни было, но мне срочно нужна работа! Не могу я вернуться домой к отцу побитой собакой. И пускай он будет хоть трижды прав, но не могу. Нет. Нет. И ещё раз нет!

Резко вскинув голову вверх, я посмотрела в небо. Тучи… Тяжёлые свинцовые тучи низко повисли над землёй, насаживаясь на пики антенн высотных зданий, как спартанцы на копья своих врагов, не предвещая мне ничего хорошего. И… и в этот момент у меня заурчал живот, сообщая, что страдать лучше всего на сытый желудок, ибо издевательства над собой мой организм не потерпит. Теперь мои мысли потекли в несколько ином русле.

Мороженое и чудные эклеры, которые я куплю в магазинчике недалеко от дома, где снимаю квартиру, а ещё… а ещё, возможно, прихвачу пончики. Да, их, пожалуй, тоже стоит взять. Стресс надо снимать правильно, и тогда настроение, даже если оно где-то потерялось, само вернется к хозяйке. В общем, главное — не сдаваться. Приду домой, поставлю чайник и всё это съем одна, и мне даже стыдно не будет, и самое приятное в этом то, что моё обжорство никак не отразится на фигуре.

Стоило только вспомнить, как подруги в родном городке называли меня ведьмой из-за того количества сладкого, что я употребляла без ущерба для талии, и широкая улыбка сама засверкала на моём лице. Чем тут же воспользовался игривый зимний ветер. Он подхватил длинную рыжую прядь, выбившуюся из-под шапки, и швырнул мне её прямо в лицо.

— Тьфу.

Пришлось остановиться, отплёвываясь от своей же шевелюры, снять тёплый вязаный берет и наклонить голову, скручивая рыжую копну непослушных волос, чтобы убрать их под головной убор.

Взгляд выхватил яркую, слегка помятую дизайнерскую бумагу рядом с моим левым ботинком. Руки сами непроизвольно потянулись к ней, а подняв документ и слегка очистив его от грязи, я прочитала строчки, написанные крупным размашистым почерком: «Десятого февраля вас ждут в головном офисе ТА Universal Monsters Holidays у стойки администратора в четыре часа дня. Оденьтесь поскромнее и… НЕ ОПАЗДЫВАТЬ!»

Что?! Руки слегка задрожали от переизбытка адреналина в крови. Я перечитала записку. А потом ещё, ещё и ещё… В общем, не меньше десяти раз, прежде чем осознала, какой шанс мне подкинули! Да! Это именно мой шанс, которым я просто обязана воспользоваться.

Более того, это буквально знак судьбы! Потому что сегодня десятое и я как раз ищу работу, а ещё точно знаю, где именно находится это загадочное ТА Universal Monsters Holidays. Их вывеску я вижу каждый день, правда, на рекламном щите, но тем не менее. Зато мне не придётся ничего выяснять, теряя драгоценное время.

Убрала заветный листочек в карман, глянув на часы. Три часа дня. Благо я как раз иду с собеседования во вполне скромной одежде: тёмные брючки и мягкий белый мешковатый свитер с вырезом-лодочкой, который оставляет открытыми мои ключицы. А они — это моё самое настоящее секретное оружие, я точно знаю. Что ж, неплохо, осталось теперь выполнить лишь последний пункт, а именно — не опоздать!

Торопливым шагом направилась в сторону метро, на ходу вводя в телефоне запрос Universal Monsters Holidays, и почти сразу же умненький Гугл-поисковик выдал официальный сайт моего будущего места работы.

Турагентство? Хм, очень интересно… Правда, я не сильно понимаю, как эта сфера услуг устроена, и что там, собственно, нужно делать, но не маленькая, разберусь. Главное, чтобы взяли. Но едва глянув на часы, поняла, что у меня в запасе не так уж и много времени. И если хочу выполнить пожелание, написанное крупными буквами, то стоит торопиться.

Спустя сорок минут уверенной лёгкой походкой я вошла в вестибюль офисного здания. Хорошо, что никто не видел, как до этого я пять минут стояла за углом, прислонившись к стене в попытке отдышаться после пробежки. А всё почему? Потому что от волнения вышла раньше, чем нужно, перепутав станции метро. И нет бы дурной голове вернуться и дождаться следующего состава, но мы же не ищем лёгких путей, поэтому была бодрящая пробежка. Слава богу, успела вовремя. И сейчас, подходя к миловидной девушке, находящейся за стойкой администратора, я лучезарно улыбалась.

— Здравствуйте, я на собеседование в Universal Monsters Holidays.

— Добрый день. Вам назначено?

— Как вам сказать…

— Если вы пришли без записи, то я буду вынуждена вас проводить на выход, — её голос приобрёл нотки металла, а взгляд обдал холодом.

А ведь всё так хорошо начиналась! И с виду девушка такой ангелок, а на деле оказалась местным Цербером. Пришлось включать свое природное обаяние или врожденную хитрость, это уж как посмотреть, на полную катушку. Лёгким движением руки из кармана пуховика я достала то самое объявление и показала его администратору по имени Ангелина, так, по крайней мере, значилось на её бейджике.

— Вот, мне тут как бы надо к администратору…

Но мне не дали договорить. Стоило только менеджеру увидеть эту записку, как улыбка девушки стала искренней, а из глаз пропала настороженность. Словно ранее меня в чём-то нехорошем подозревали, а теперь я была полностью реабилитирована.

— Что же вы сразу-то не сказали! — воскликнула она. — Конечно проходите. Возьмите, пожалуйста, в аппарате бахилы и проходите на шестой этаж, третья дверь в правом коридоре. Кабинет номер двадцать три, — быстро выдала сотрудница туристического агентства и сделала гостеприимный жест рукой в сторону лифтов. Ну как тут можно отказать, тем более удача сама идёт в руки, мне даже врать не пришлось! Напевая себе под нос мелодию из «Розовой пантеры», уверенной походкой направилась туда, куда меня послали. Надеюсь, что и дальше всё будет так же замечательно.

На шестом этаже я попала практически в лабиринт, тут оказалось аж три коридора, зияющих темнотой. Хорошо, что меня предупредили об этом заранее. Быстро сориентировавшись, я смогла найти нужный кабинет и ровно в четыре часа дня постучать в заветную дверь, на которой красовалась табличка с фамилией сотрудника Мегель М. А. Открыла её после нетерпеливого «да» с другой стороны.

В кабинете меня встретила глубоко беременная Михайлина Андреевна, опять-таки, если верить бейджику. Так вот, значит, кто такой Мегель М. А. Миловидная девушка, возможно, чуть старше меня, стояла рядом со столом и пила воду. Закончив, она недовольно глянула в мою сторону, пристально изучив с ног до головы. И лишь только после осмотра приглашающе кивнула головой на стул, а сама направилась утиной походкой к своему рабочему месту.

— Ну наконец-то, я вас давно уже жду. — Голос у девушки был уставшим, и её можно было понять, но такое приветствие немного удивило.

— Меня? — вопрос вырвался прежде, чем успела подумать.

— Марианна Коробкова?

Кажется, ждут не совсем меня, а если уж быть честной до конца, то вообще не меня, но этого и следовало ожидать, так что буду предельно откровенной:

— Да, Мари Коробочкина.

— Вы от Валерия Михайловича?

Ну, я как бы не знаю, кто потерял теперь уже моё приглашение, но в институте у нашей группы был прекрасный педагог по экономике, тоже Валерий, правда, Владимирович, но это такие мелочи. Так вот, он мне частенько перед сессией говорил: «Машенька, лови удачу за хвост и держи. Не можешь руками — держи зубами. Улыбка у тебя что надо. Прям акулья».

Я просто обязана оправдать надежды любимого педагога. А посему…

— Да, именно от него! — А что? Работа мне нужна как воздух!

Под испытующим взглядом хозяйки кабинета я прошла по мягкому пушистому ковру, который красовался посреди комнаты. Даже в бахилах было страшно ступать на этот пышный палас. Кто же это, интересно, додумался такую красоту стелить в офисе? У меня в съёмной квартире покрытие выглядит куда скромнее, чем здесь.

Нервно одёрнув свитер, попыталась грациозно приземлиться на ранее предложенный стул. Спокойно, Машка, главное, не показывать, как ты переживаешь. Хотя это сложно делать, сидя под пристальным взглядом слегка прищуренных глаз.

— Валерий Михайлович говорил, чем именно вам придётся заниматься у нас?

Девушка поставила локти на стол и упёрлась подбородком в тонкие пальчики, соединив их в замок. Симпатичная, аж сил нет, прямо как куколка, но что ж ты такая любопытная-то? Думай, Машка, думай. Надо выдать жизнеспособную версию ответа. И я, как сапёр с лопатой, начала излагать моё видение событий, следя за эмоциями Мегель.

— Вы знаете, он как-то очень расплывчато объяснил. Сказал только, что в крупную турфирму ищут человека, я мне в тот момент как раз была нужна… — И пока я самозабвенно врала, обратила внимание, что Михайлина, вот у неё родители-то с причудами, как-то странно подёргивает носом. Принюхивается, что ли? — …работа. Извините, а что вы делаете?

— Марианна, мне кажется или от вас и правда пахнет человеком?

Вот это мы приплыли… Интересно, а какие запахи я должна источать в её понимании? Да и вообще, что значит «от вас пахнет человеком»? Пока эта мадама продолжала что-то говорить с вопросительными нотками в голосе, я постаралась незаметно принюхаться к ароматам, витавшим вокруг меня. Да нет же! Нормально от меня пахнет, любимыми духами, не Шанель, конечно, но тоже очень приятный парфюм. Ох уж мне эти причуды беременяшек. Хотя с учётом того, что она уже пару минут разглагольствует о слишком насыщенном запахе человека, наверное, стоит ей подыграть, а то как разнервничается сейчас, а ей нельзя! Скорые нынче не спешат на вызовы, а я ещё как-то не сильно готова к посвящению в акушерки.

— Михайлина, вы извините за запах, просто мне приходится очень много контактировать с людьми. Ну и вот, — состроила виноватую мордашку и небрежненько так пожала плечиком, вроде как я и не виновата, а запах сам ко мне прилип. — Это проблема?

— А вас саму-то не раздражает? — удивлённо уточнила она.

И неподдельный интерес в глазах собеседницы натолкнул меня на мысль, что она не шутит. Да ладно, не может быть, чтобы меня об этом спрашивали всерьёз?! Это, видимо, какая-то странная проверка на стрессоустойчивость. А значит что? А значит, улыбаемся и машем. Пингвинам в «Мадагаскаре» помогло, может, и у меня прокатит. В противном случае не получу работу, которая буквально валялась под ногами, и тогда можно со спокойной совестью, не дожидаясь весны, собирать чемоданы и ехать домой к отцу. А потом смотреть на его ехидную улыбку и молча терпеть все его язвительные комментарии. Ну уж нет!

— Вы знаете, а я уже привыкла. Зато они на меня меньше внимания обращают. Так что у нас там с должностными обязанностями, не подскажете?

Но мою попытку вернуть разговор в более правильное, вернее, безопасное для меня русло, проигнорировали. Вместо этого девушка резко подалась вперёд, наклоняясь ко мне ближе, и заговорщицким шёпотом, косясь на дверь, спросила:

— А вы к какому виду относитесь?

— Простите? — Честно, обалдела от такой постановки вопроса. Сидела и глупо хлопала глазами, пытаясь собрать мысли в кучу и выдать нечто членораздельное.

— Ой, вы только ничего такого не подумайте, ладно? Я прекрасно понимаю, что это считается неприличным, но просто очень уж любопытно, — девушка мило сморщила носик, смеясь над собой. — Ну, если стесняетесь, давайте начну первая. Я оборотень, хотя это и так очевидно, из кошачьих, а вы? Судя по шикарным волосам, лисица, да? Никак не могу уловить аромат… Слишком много запаха человека.

Это ж куда меня занесло-то? Хм, ролевичка, что ли? Но так как времени на раздумья у меня нет, будем опять импровизировать. Таким же заговорщицким шёпотом, наклонившись чуть сильнее над столом, отчего в глазах Михайлины любопытные искры вспыхнули только ярче, выдала полный бред, на который была способна в этот момент моя фантазия:

— Я ведьма в десятом поколении, но воспитывалась у родни со стороны отца. Сами понимаете, эльфы народ непростой. Только прошу вас, никому ни слова, это большой секрет, а то меня орки разыскивают за контрабанду!

И откинулась на спинку стула, скромно потупив взгляд.

— Пф-ф-ф, хватит нести чушь! Не хочешь говорить правду, это твоё личное дело, но только не надо делать из меня идиотку.

И что на это ответить человеку? Или не человеку? Чёрт его знает, как в этой ситуации надо себя вести. Я вообще не в теме, как ролевики себя ведут в обычной жизни. Нет, конечно, краем глаза видела, краем уха слышала, но что вот так столкнусь, даже не предполагала. Поэтому сейчас сижу, молчу и жду, когда же мы перейдём к основной части собеседования. Я тут как бы на работу пытаюсь устроиться. На мой взгляд, тест на стрессоустойчивость я прошла, причём достаточно неплохо, осталось теперь лишь узнать мнение собеседующей стороны.

Видимо, Михайлина тоже осознала бессмысленность своей попытки просверлить во мне взглядом дыру, и ей это не очень понравилось. Я поняла это по тому, как она вздохнула и резко стукнула ладонью по столу.

— Так… Так! Ладно, это всё лирика. Марианна, слушай внимательно. — Подняв взгляд, увидела поджатые губы хозяйки кабинета и мысленно уже приготовилась к тому, что меня попросят его покинуть, но я ошиблась. — Времени готовить тебя у меня, в принципе, нет. Валерий, как всегда, в своём репертуаре, стервец, так что нам с тобой придётся крутиться, как ужам на сковороде. Запоминай с первого раза, повторять не буду. Поняла?

Девушка резко встала, упёрлась руками в столешницу и, крепко зажмурившись, опустила подбородок. Не знаю уж, видела ли она моё активное согласие, но я кивала как болванчик. Говорить почему-то мне сейчас не хотелось. Смотрела на слегка побледневшее лицо хозяйки кабинета и никак не могла понять, что с ней происходит. Что-то крутилось в голове, но пазл никак не хотел складываться. В тишине прошла минута, не больше, а потом Михайлина медленно выдохнула, посмотрела виновато на меня и улыбнулась. Прежде чем я успела спросить, всё ли в порядке, девушка начала говорить как автомат, выстреливая информацию и не давая вставить мне и слова.

— Значит, так… — опять глубокий вдох через нос и медленный выдох. — Сотрудника искали на моё место. Я занимаюсь исключительно VIP-клиентами. Работы не так чтобы огромное количество, но всегда достаточно нервно. Причуд много, запросов ещё больше, времени, как правило, ни на что нет. Стандартная ситуация, когда заказчику нужен тур ещё вчера. Согласовать направление — это самое сложное в нашей работе. Ну и, конечно, постоянная улыбка и вежливое обращение, независимо от ситуации. А они бывают разные, уж поверь мне. Могут и кружкой запустить, особо нервные оборачивались во вторую ипостась. Так что помни и никогда не нарушай основное правило: «Клиент всегда прав». Кинули кружкой — спасибо, что поделились чаем и т. д. Перекинулся — благодаришь, что показал своё второе «я». Всё ясно?

— Да, — на вопрос ответила скорее машинально, чем осознанно, медленно переваривая полученную информацию.

— Идём дальше. — И Лина опять на мгновение замерла, приложив руку к огромному животу.

Немного придя в себя, девушка принялась за работу. Открыла верхний ящик стола и выложила из него несколько пухлых папок, резким движением пододвинув их ко мне. Следом выдвинула другой ящик, достав скоросшиватель, на корешке которого была надпись, прочитать её не получилось.

— Так, смотри и запоминай, в этой папке список всех постоянных клиентов. Тут краткие досье на них и предпочтения по отдыху в разное время года. В синем скоросшивателе подробные пожелания заказчиков на ближайшие поездки. А здесь собраны самые яркие и необычные курорты мира с подробнейшим описанием всех их плюсов и минусов, которые ты, согласно предпочтениям наших VIP-персон, будешь им предлагать. — Она подтолкнула ко мне тот самый скоросшиватель, указав на папки рукой. — Тут информация, необходимая для работы с новыми курортами, которые ещё не попали в наш эксклюзивный список. Здесь всякая мелочёвка, например, телефоны всех сотрудников, находящихся в отелях. Находясь на месте, наши коллеги могут оперативно решить любую проблему клиента. Такое случается, конечно, крайне редко и напоминает больше форс-мажор, но всё же имей это в виду. Всё, что находится в папке «Прочее» — ерунда, относящаяся к внутреннему распорядку дня сотрудника нашего отдела, сообразишь. Так, что ещё не сказала?.. Точно, в компьютере на рабочем столе находится папка «В работе». Там есть соответствующие подробные пометки по каждому заказу, так что заострять внимание на этом не буду, сама всё быстро поймёшь. Бронировать номера умеешь?

Я всё время внимательно слушала и кивала на каждое слово неожиданно деловой девушки. Нет, то, что она профессионал в своём деле, меня не удивляло. Удивила резкая смена линии поведения. И мне всё ещё не давала покоя её бледность. Наверное, поэтому даже не заметила, как утвердительно кивнула на вопрос, который мне только что задали. Важный такой вопрос… Я бы даже сказала, жизненный. Что я там должна уметь бронировать?! Да я дальше своего города нигде не была. Вот первый раз в жизни куда-то уехала и то организацией занималась не сама. Но объяснять что-либо было уже поздно. Михайлина, получив ответ, начала говорить дальше:

— Отлично, значит, разберёшься и в нашей внутренней программе. Не переживай, она интуитивно понятна, там всё элементарно. Сейчас главное… — Девушка снова резко зажмурилась и сильно вцепилась в край стола побелевшими пальцами, а я всё с нарастающей тревогой смотрела на неё. Кажется, мне становится понятно, что происходит, и готова согласиться с тем, что роды никогда не бывают вовремя. Как же я сейчас солидарна с Маргарет Митчелл и её словами в книге «Унесённые ветром». — Главное… Главное, сейчас запоминай: тебе сегодня нужно оформить путёвки для Вальтера Ноймана. Он вместе со своей спутницей едет в Шерунташ. Там у нас один из самых популярных горнолыжных курортов. Ше-рун-таш! Запомнила? На компьютере открыта программа, я как раз начала оформлять, осталось выбрать отель, забронировать номера, ну и подготовить все необходимые документы для пилотов. Сделаешь — и свободна до понедельника. Клиенты спокойно улетят в эти выходные, а ты придёшь в начале недели, с нача-а-альством познакомишься… Ему и отдашь свои документы на оформление и узнаешь свою зарплату, а также все причитающиеся тебе бонусы.

Прервав свой монолог, Лина — мне проще называть её так — протяжно застонала и посмотрела на меня испуганными глазами. Вскочив со стула, с которым усердно пыталась слиться, я подбежала к журнальному столику и налила воды. Пока возвращалась к девушке, всеми силами пыталась растянуть губы в улыбке, но выходило плохо. Руки слегка подрагивали, а ладошки вспотели. Даже моих скудных познаний о процессе родов было достаточно, чтобы понять: схватки частые и ей надо срочно ехать в больницу, а не про отели мне тут рассказывать.

— Держи, давай пей и звони кому надо. Я роды принимать не умею, а с клиентом справлюсь, не переживай. Тебе сейчас не о работе нужно думать. Чего раньше-то не ушла в декрет?!

— Очень долго не могли найти мне замену. — Лина выпила воду и схватила свой мобильник со стола. Нажала пару кнопок, видимо, воспользовавшись быстрым набором, и почти сразу затараторила в трубку: — Знаешь что?! Следующего котёнка рожать будешь сам. Схватки — это чертовски больно! КОШМАРНО! А ведь это ещё только схватки! Даже думать не хочу, что будет дальше. И вообще, почему тебя всё ещё нет? Я РОЖАЮ!

Ух ты, ничего себе. Я настолько сильно прониклась сочувствием к этой несчастной девушке, что чётко поняла: не готова я пока к взрослой, семейной жизни. Пару лет ещё могу спокойно обойтись и без серьёзных отношений со всеми вытекающими из них последствиями. Но чем дольше я смотрела на Лину, тем быстрее возрастал срок моей холостяцкой жизни, а если, не дай боже, она здесь ещё и рожать начнёт, то точно тогда уйду в монастырь.

Буквально через десять минут в комнату ворвался молодой мужчина с обеспокоенным лицом. Он освободил мою ладонь из захвата тонких, но очень цепких пальчиков Михайлины, подхватив её на руки и уже не обращая внимания ни на что вокруг, пошёл в сторону выхода, что-то тихо шепча своей жене на ушко. Я только и успела, что схватить приготовленную девушкой сумку со стола и, догнав парочку уже в коридоре, отдать её хозяйке.

Во второй раз я входила в кабинет, потирая пострадавшую руку, и думала, что неплохо было бы выпить ромашкового чаю. В дверях остановилась, наконец-то по-хозяйски оглядывая кабинет.

Миленько. Ничего лишнего, но тем не менее очень уютно. Помещение казалось довольно просторным. С левой стороны от входа у стены располагался теперь уже мой рабочий стол, а перед ним два очень комфортных кожаных кресла для клиентов. В рабочей зоне был невысокий открытый стеллаж, на верхней полке которого стояли фигурки животных, а в ячейках бесконечные папки с цветными ярлыками. Также была выделена полка под фотографии, я так понимаю, клиентов, отдыхавших в каких-то райских местах. Ну не может не быть раем белоснежный песок и лазурное море. Эх, живут же люди…

Напротив стола рядом с окном была организована мягкая зона с двумя небольшими ярко-жёлтыми диванчиками, перед которыми стоял стеклянный журнальный столик, а на нем открытая коробочка дорогущих шоколадных конфет. Не удержавшись от соблазна, я взяла одну на пробу. Должна же я знать, чем буду кормить людей. А то вдруг конфеты окажутся испорченными?

Да и вообще, вся комната утопала во всевозможных цветах. И на фоне всей этой пёстрой команды выделялись две громадные монстеры с большим количеством листвы. Пока осматривала своё зелёное «наследство», в голове бился только один вопрос: «Кто их поливает?»

Вдоль противоположной от входа стены располагался ещё один открытый шкафчик, в котором устроились яркие буклеты, брошюры, книги о курортах и странах. Завершали картину светлый паркетный пол, шикарнейший ковёр и фактурная штукатурка на стенах. Но главное, в этом кабинете совершенно не было ощущения, что ты в офисе. Больше похоже на обычную гостиную с устроенной рабочей зоной, а цветы в помещении только усиливали это чувство. И теперь всё это великолепие моё!

— Кажется, я ещё задержусь в Москве! — радостно воскликнула, раскинув руки в стороны, закружилась по кабинету, попискивая от восторга, как ребенок, получивший долгожданный подарок.

Ещё немного подурачившись, направилась к рабочему столу, решив, что вот прямо сейчас быстренько оформлю путёвочку парочке счастливчиков и пойду домой, у меня, как выяснилось, ещё куча незаконченных дел. Нужно срочно созвониться с хозяйкой квартиры и продлить аренду, а также хорошенько подготовиться к понедельнику. И самое важное — это хорошо отметить начало новой и однозначно счастливой жизни двойной порцией мороженого или маленьким тортиком, а возможно, и не маленьким!

Пошевелив мышкой, чтобы компьютер вышел из спящего режима, начала изучать программу по оформлению путёвок.

Программа и правда была простой, проверив заполненные графы, я уже более уверенно перешла к выбору отеля. Как там Лина говорила?

— Шер… Шер… — листая список всевозможных курортов, я пыталась вспомнить правильное название места, в которое я сейчас пошлю людей на отдых. — О, вот оно… Шерангаш. Отлично! Так, теперь номера… угу, забронировать, если это VIP-клиенты, то более чем уверена, им нужен люксовый номер на двоих…

Тихое бормотание себе под нос успокаивало и помогало не ошибиться в действиях. И уже через полчаса, перепроверив всё по нескольку раз, я уверенно ткнула в кнопку «оформить».

Да это же элементарно! Сформированный файл отправить на электронную почту клиенту, выключить компьютер и можно идти домой. Что я и сделала с чувством выполненного долга и шальной улыбкой на лице. Кажется, я зря боялась, что без опыта работы в турагентстве у меня ничего не выйдет. Всё будет просто замечательно! Клиенты даже не представляют, как им повезло со мной.

Сидя в кабинете отца в родительском доме, битый час пытался систематизировать факты, которые с каждым вновь просмотренным документом мне нравились всё меньше и меньше. От работы меня отвлекла мелодия сотового телефона, и я, не глядя, ответил на звонок.

— Вальтер, привет. Как дела? Как настроение? — жизнерадостно поприветствовал друг.

— Привет, — устало поздоровался, откинувшись на спинку кресла, и усмехнулся, завидуя его хорошему настроению. — Замечательно, что ты про дела не забываешь, у меня как раз пачка договоров готова. Тебя во сколько, кстати, сегодня ждать?

— Знаешь, тут такое дело, — замялся Андреас, — я в ближайшие дни не смогу прилететь. Собственно, поэтому и звоню.

— Что значит не сможешь? — напрягся, переваривая полученную информацию. — Как это понимать?

— Я в больницу попал с переломами. В общем, сейчас я пока временно неходячий.

Слегка опешил, пытаясь осмыслить новость.

— Надеюсь, это шутка? — После такого вступления ожидал услышать от друга уже практически всё что угодно, но очень надеялся на его благоразумие.

— Нет, — весело отозвался Бельц, окончательно развеивая мои чаяния.

— Что за чёрт? Не понимаю, какая больница? Андре, у тебя мозги отказали или регенерация? Демон, входящий в элиту, находится в больнице, да ещё и прикован к кровати?! Просто неслыханно! У нас контракт горит на несколько миллиардов, а ты решил именно сейчас отдохнуть? Нашёл время! — резко оборвал себя на полуслове, продолжая лишь мысленно костерить друга, но немного успокоившись, предупредил: — Если это какой-то идиотский розыгрыш, то…

— Да подожди ты, не кипятись, — перебил меня Андреас. — Дай сказать.

— Тогда внятно объясни, что происходит? Надеюсь, у тебя железобетонные аргументы, иначе… — Договаривать не стал, он и сам понимал прекрасно, что может быть «иначе» в его случае.

— Вчера моя машина попала в аварию по дороге в аэропорт. Водитель получил серьёзнейшие травмы, я тоже сильно пострадал, но не успел полностью восстановиться до появления людей, мешали покорёженные обломки автомобиля.

— Водитель?

— Будет жить, — понял он меня с полуслова.

— Распоряжение нашим уже дал?

— Конечно. Семью поддержат, лечение оплатят, — отчитался Бельц о проделанной работе.

— Хорошо. Сколько ты ещё там собираешься «загорать»?

— Да я бы хоть сейчас ушёл, ты же меня знаешь, — весело ответил Андреас. — Но нам законом запрещено светить своими способностями перед людьми. Поэтому согласись, будет странно, если я на следующий день после аварии, в которой получил несколько сложных переломов и огромную по человеческим меркам кровопотерю, побегу на своих двоих без единой царапины. Что же касается документов, то твой брачный договор наши проверили тщательнейшим образом, так как в данных обстоятельствах привезти бумаги у меня не получается, утром я всё скинул на твою личную электронную почту.

— Как же всё это не вовремя… — сказал вслух, ни к кому конкретно не обращаясь. Подошёл к окну и задумался над сложившейся ситуацией, наблюдая, как во дворе с собаками веселится сестра.

— Вальтер? — окликнул меня «страдалец».

— Думаю.

— Я ещё вот что хотел спросить.

— Что? — Не прерывая своего занятия, сестрёнка, заметив меня, радостно помахала рукой, я же лишь улыбнулся и кивнул, переведя взгляд вдаль.

— Пришли документы из туристического агентства. Вы с Хельгой решили сменить место вашего обычного отдыха?

— Без понятия. Я отдал ей VIP-карту и попросил заняться всем самой, потому что мне некогда. Она радостная убежала тратить деньги, предупредив, что меня ждёт большой сюрприз, — усмехнулся, вспоминая алчно-счастливый блеск в глазах своей благоверной. — Что, превысила лимит допустимых трат за сутки?

— Да нет, наоборот, зная её запросы, всё слишком бюджетно.

— Ну, если деньги ещё есть, то мне по большому счёту всё равно, что она там выбрала.

— Уверен, что не хочешь это проконтролировать? — Тон, которым был задан вопрос, мне не понравился, а друг, не видя, как у меня полыхнули красным глаза, продолжал: — Я бы всё же на твоём месте посмотрел, вдруг…

— Ты не на моём месте, — резко осадил его, давая понять, что он приближается к черте, за которую переходить не следует даже ему. — Не забывайся!

— Извини… Вальтер, может, ты взглянешь хотя бы мельком? Пойми, я не критикую выбор твоей невесты, меня он просто немного смущает. Всё-таки женщины существа странные и не всегда понимают, что хотят видеть в итоге… — попытался подойти он с другого бока.

— Андреас, — перебил его, слегка повысив голос, и не дал закончить. Тема начала уже порядком раздражать, меньше всего меня в данный момент интересует совместный отдых с Хельгой. — Мы сейчас говорим не о гипотетической женщине, а о моей будущей жене. Если она не может организовать такую ерунду, как нормальный отдых, то я очень разочаруюсь в её способностях. Хотя я и так не сильно высокого мнения о них, но всё же… К тому же это лучшее туристическое агентство, специализирующееся на отдыхе подобных нам с тобой. Даже если у Хельги не хватило ума сделать всё как надо, то у них осечек не бывает никогда. Фирма оберегает свою репутацию как зеницу ока, а в нашем мире имя даже важнее денег.

— Хорошо, как скажешь, — признал своё поражение в этом вопросе Андре. — Сейчас перешлю документы пилотам. Хорошо вам отдохнуть.

— Какой уж там отдых, когда моя правая рука «прикован к постели» с его-то регенерацией.

— Максимум неделя. И я буду в строю. Усиленно работаю над этой проблемой.

— Не перестарайся. Человеческая психика очень хрупкая.

— Я контролирую ситуацию.

— Надеюсь.

Завершив разговор, вернулся к осточертевшим документам, согласно которым выходило, что нас обворовывал поставщик. И если бумаги не врут, в чём я больше чем уверен, то с этим стоило разобраться жёстко и быстро, пресекая на корню. В одиночку такое не провернуть, а раз так, то следует провести очередную чистку и публичную порку персонала нашего холдинга.

В обед меня опять-таки отвлекли. При всём удобстве кабинета отца в родительском доме, всё-таки очень не хватало тишины и спокойствия моего рабочего офиса в Москве. Здесь же постоянно кто-то пытался отвлечь: то родственники норовили развлечь, то прислуга. На этот раз пришла мать, чтобы позвать к столу.

— Милый, ты совсем заработался. Ну нельзя же так себя истязать! — Она подошла и нежно приобняла за плечи. — Пошли обедать.

— Минуту подожди, — улыбнулся матери, понимая, как повезло моему отцу с ней: спокойная, уравновешенная, умная, ну и к тому же ещё очень красивая. Нередкие качества в наших женщинах, но по одному, а чтобы вот так, как у неё, всё вместе… Именно это сделало мать в своё время самой завидной невестой. Характером я пошёл в неё, а не в отца, хотя его тоже нельзя назвать вспыльчивым.

— Учти, даю лишь минутку и ни секундой больше, — строго сказала она, направляясь к окну. — И ждать тебя буду здесь, а то знаю я вашу минутку с отцом, когда дело касается работы.

Пока складывал документы, успел поймать несколько задумчивых взглядов матери.

— Ты что-то хотела спросить? — не прерывая своего занятия, поинтересовался у неё.

— Просто поражаюсь тебе. Вечером придёт твоя невеста со своей семьёй, а ты абсолютно равнодушен к предстоящему торжеству. Даже твой отец в своё время не мог сдержать эмоций.

Отложив бумаги, я встал из-за стола и направился к окну.

— А какую реакцию вы все от меня ждёте? — И немного подумав, добавил: — Это всего лишь сделка… Крупная. Выгодная. Сделка. Сегодня мы подпишем необходимые документы, сама же свадьба — это мишура, которая нужна женщинам, чтобы похвастаться перед подругами.

— Эта, как ты изволишь называть собственную свадьбу, сделка изменит всю твою последующую жизнь. — Мать развернулась ко мне лицом и с беспокойством спросила: — Может, тебе стоит задуматься? Я же вижу, что ты не испытываешь к ней сильных чувств.

— Над чем? — обнял её за плечи и поцеловал в висок. — Это у вас с отцом образовалась нерушимая связь, можно сказать, что вы счастливчики. Сейчас таких пар единицы. Ты же сама знаешь, что я не смог найти девушку, с которой у меня было бы полное единение. Так что наш с Хельгой союз — дело решённое и к тому же очень выгодное нашим семьям. И не смотри на меня так, дети рождаются и в обычных парах.

— Практичен до мозга костей! Ты даже отца с дедом переплюнул. Причём вместе взятых. — Мама нежно провела ладонью по моей щеке и печально улыбнулась. — А как же любовь и романтика?

— То есть тебе недостаточно проблем с Германом и Эммой? — усмехнулся и, подхватив мать под локоток, направился к выходу. — Не забивай себе голову, меня всё устраивает. Эмоции — не самый лучший союзник в браке.

В столовой нас уже ждали отец и брат с сестрой, оживлённо о чём-то беседуя. Стоило нам появиться в дверях, как вся тёплая компания повернулась в нашу сторону.

— Наконец-то вы соизволили нас посетить, — воскликнула Эмма. Она, вообще, из всей нашей семьи в силу молодости и своего характера была самой эмоциональной. — А то я уже было подумала, что мы так и останемся голодными, Вальт, из-за твоей работы.

— Много есть вредно, а то растолстеешь и любить не будут, — поддел её Герман, развалившись на стуле, за что удостоился укоризненного взгляда матери и яростного Эммы.

— Меня будут любить любую, — огрызнулась сестра в ответ.

— Ну да! Ну да! — Ехидство так и плескалось у Германа через край. — Спешу тебя разочаровать, сестрёнка, но мужчины любят глазами, а потом уж всеми своими остальными частями. И если ты будешь похожа на пончик, то так и останешься в категории «несбыточных мечт», что-то вроде: она была так хороша, но, увы, уже не та.

— Конечно, несбыточная, потому что такая, как я, недоступна кому попало.

— Тогда я могу только порадоваться за тех, кому, хвала тёмным богам, ты не попала. Они настоящие счастливчики! — рассмеялся Герман.

— Ах ты…

— Хватит! — нарастающая ссора была прервана грозным голосом отца. — Взрослые люди, а ведёте себя как малые дети. Берите пример со своего старшего брата.

— И быть такими же холодными, как он? — тихо пробубнила сестра себе под нос, уткнувшись в тарелку.

— Почему бы и нет, — сухо ответил глава семьи, окинув всех сидящих за столом хмурым взглядом.

— Да потому что мы демоны, а его холодность и равнодушие переходят все мыслимые и немыслимые границы! — громко возразил отцу Герман.

— Так и ведите себя подобающе демонам! — взорвался отец, громко хлопнув рукой по столу.

— А мы себя как, по-твоему, ведём?

Эмма от возмущения нахмурилась и сжала кулачки, но отец и не думал смягчаться.

— Как свора шелудивых псов! — жёстко припечатал он.

— Дорогой, ты несправедлив к оборотням, сейчас есть прекрасные препараты, и они ими вовсю пользуются, — мягко сказала мать, положив свою маленькую ладошку на его руку, аккуратно сжав её.

— Даже у тебя, пап, эмоции не выдерживают, но только не у Вальтера… — В неожиданно образовавшейся тишине фраза сестры прозвучала особенно громко.

Отец лишь тяжело вздохнул, а мать, воспользовавшись моментом, приказала подавать на стол. Я лишь равнодушно наблюдал за их перепалкой, не вступая в полемику, так как не видел в этом особого смысла. Не впервые затрагивается эта тема. Всегда считал, что чувства — это непозволительная роскошь, доступная не всем. Они мешают трезво оценивать ситуацию и принимать правильные, а главное, выгодные решения в короткий промежуток времени.

К подаче десерта все остыли, а Эмма даже боролась с собой, чтобы не фонтанировать эмоциями, но её терпение пало под натиском роившихся в голове вопросов.

— Вальт, скажи, ну что ты нашёл в Хельге? — поставив чашку чая, спросила сестра.

— А что он должен был в ней найти? — не смог обойтись без провокации Герман. — Она что, пещера с сокровищами?

— Пф-ф-ф… Я не к тебе обращаюсь, Гер, помолчи, пожалуйста. Просто я правда не понимаю, что их может связывать друг с другом. Они абсолютно разные!

— Может, брачный договор? — опять вставил свои пять копеек брат.

— Да помолчи же ты, наконец! Я не тебя спрашиваю! Хельга не пара ему! Заносчивая, высокомерная, в общем, редкостная стерва… Вальт, ну а ты-то хоть как-то прояви себя.

— И как бы ты хотела увидеть моё проявление? — спокойно попивая свой кофе, «поддержал» разговор.

— Ну правда, зачем тебе Хельга? — не унималась Эмма.

— Она мне для статуса, а я ей для финансирования. — Внутренне усмехнулся, наблюдая за вытягивающимся лицом сестрёнки. — И те качества, что ты перечислила, как раз и относятся к демоницам, разве нет?

— Но я же не такая!

— Ты нет, но большинство-то да, — согласился с Эммой, отмечая для себя в очередной раз, какая же она всё-таки впечатлительная и до сих пор верящая в прекрасные сказки о вечной любви.

— Мой вариант всё же был гуманней, — просветил Герман. — Эм, тебе не стоит дальше копаться в предпосылках предстоящей «счастливой» свадьбы, а то твои розовые очки под гнётом аргументов нашего старшенького братца треснут, и потом уже никто и ничто их не сможет склеить. Вальтер же циник и практик до мозга костей.

Эмма никак не отреагировала на его высказывание и продолжала ошарашенно таращиться на меня.

— Но ты же её не любишь! — выдвинула она, по её мнению, весомый аргумент.

— Ты тоже не особо Хельге благоволишь, но это же не мешает вам как-то общаться.

— Так я-то не буду видеть её каждый день!

— Я тоже.

Крыть сестре было больше нечем, на этом я решил заканчивать с обедом и, попросив отца подойти в кабинет, как освободится, молча удалился.

В кабинете отец появился буквально следом за мной, но направился не к креслу, как это бывало обычно, а сразу в сторону бара.

— Будешь? — предложил он, кивнув на бутылку виски.

— Не сейчас, — откинулся на спинку кресла, пристально рассматривая родителя.

— Понимаю… А я вот, пожалуй, немного выпью. — И бросив в стакан лёд, отец следом налил щедрую порцию алкоголя, сделал большой глоток и лишь только после этого расположился напротив меня. — Через два часа придёт Лоренц со своими юристами. Наши специалисты по правовым вопросам подойдут немного раньше, чтобы обсудить с тобой некоторые детали без посторонних… Надо было утрясти форму договора накануне, сдаётся мне, что сюрпризы тебе гарантированы.

Кивнул, соглашаясь с его доводами, при этом чётко улавливая напряжение в позе отца.

— Думаешь, будут настолько большие сложности с их стороны? — поинтересовался его мнением.

— Герхард истинный демон, он своего не упустит. За каждый пункт будет биться так, словно от этого зависит его собственная жизнь. Но его можно понять, всё-таки единственную дочь замуж выдаёт… Когда я женился на Каролине, твой дед мне всю кровь свернул. Договор пересматривался восемь раз! Правда, это было до того, как мы прошли обряд разделения жизни, — усмехнулся он, глядя в упор. — Поэтому прошу, смотри внимательно, поскольку то, что подписано кровью, разорвать невозможно. Сам знаешь, что по нашим законам я не имею права вмешиваться в твой диалог с отцом будущей супруги, это только твоя прерогатива — доказать, что ты достоин быть главой семьи. В данном случае я могу лишь присутствовать как сторонний наблюдатель.

— Я понимаю твоё беспокойство, но оно лишнее.

— Что же, возможно, я действительно зря переживаю. — Напряжение немного отпустило отца. — Знаешь, когда придёт пора выдавать Эмму, я буду вести себя точно так же, как Герхард.

Усмехнулся, наблюдая мечтательно-кровожадное выражение на лице отца, и вернулся к бумагам, параллельно посвящая его во все недавно произошедшие дела, включая аварию с нашими сотрудниками, случившуюся в Москве.

— То есть Андреаса сейчас не будет? — нахмурился он.

— Как видишь, — постукивая ручкой по столешнице, поднял на него взгляд. — Что же касается семьи Лоренц, то у меня всё под контролем. Во-первых, бумаги не единожды проверили мои лучшие специалисты. Во-вторых, договор составлен лично мной.

— Я и не сомневался в том, что ты держишь руку на пульсе, — удовлетворённо произнёс отец, отсалютовав мне стаканом и окончательно расслабившись. — Другого, собственно, от тебя и не ожидал.

Далее наш разговор плавно перетёк к неожиданно возникшим сложностям с подрядчиком, и на время мы забыли о семье моей невесты.

Ровно в назначенное время появились юристы отца, распечатал брачный контракт, отправленный мне помощником, и отдал им на изучение, решив на сегодня закончить с делами. Собрал документы, которые не успел просмотреть, и отправился в свои апартаменты, чтобы переодеться к банкету. Гости потихоньку начали прибывать в особняк родителей.

Решив ещё несколько неотложных вопросов по телефону, бросил аппарат на кровать и потянулся за приготовленной для меня парадной одеждой. Сменив брюки и рубашку, быстро и ловко завязал чёрную шелковую бабочку под воротником с отогнутыми краями и наконец облачился в смокинг с шелковыми лацканами, в карман которого положил сотовый и кольцо, и лишь только после этого направился обратно в кабинет, где меня уже ждали. Видя нетерпение будущих родственников, приехавших значительно раньше назначенного срока, лишь усмехнулся, внешне оставаясь невозмутимым.

— Добрый день, герр Лоренц, — поприветствовал будущего тестя, располагаясь за столом отца.

— Ну здравствуй, Вальтер, — самодовольно улыбнулся он, пожимая мне руку. Всем своим видом показывая, насколько он доволен сложившейся ситуацией. — Рад, что вы с Хельгой наконец-то пришли к единому мнению и решили узаконить свои отношения. Так что не будем затягивать процесс и заставлять невесту нервничать, быстро подпишем и пойдём праздновать, не побоюсь этого слова, событие года! Не каждый день происходит соединение двух влиятельных семейств. Кстати, дочь уже со своей стороны всё сделала, осталась лишь твоя подпись, Вальтер.

Пока он всё это говорил, мне передали пачку документов, которые действительно были уже завизированы подписью Хельги. Молча пролистал, на автомате отмечая, сколько изменений было внесено, и так же, не произнося ни слова, положил бумаги на стол перед собой, пристально уставившись на отца моей наречённой.

— Что же ты медлишь? — Энтузиазма у него заметно поубавилось, выражение глаз стало настороженным, но он старательно улыбался, показывая присутствующим, что всё нормально. — Это тот же договор, который твои специалисты выслали несколькими днями ранее мне на ознакомление.

— Герр Лоренц, это далеко не тот же самый договор, который был отправлен вам. От него здесь только первый и последний листы. Не думаете же вы, что я подпишу его без внимательного изучения?

Герхард Лоренц напрягся, полоснув меня раздражённым взглядом.

— Мальчик мой, ты слишком подозрителен. Родственникам надо больше доверять.

— Вот когда мы ими станем, то непременно воспользуюсь вашим советом, пока же нам ещё далеко до этого, — равнодушно проинформировал недородственника.

— Мои юристы добавили лишь несколько пунктов, чтобы дать чуть больше гарантий моей дочери, — пояснил Герхард, понимая, что быстро провернуть свою аферу он уже не сможет. Хотя на что он надеялся до этого, для меня так и осталось загадкой.

— Гарантий чего? — уточнил у Лоренца, постукивая пальцами по договору, отмечая, как его это нервирует.

— Защиты.

— Она была полностью защищена договором, который вам был предоставлен. Сейчас же вы внесёнными изменениями ставите меня практически в безвыходное положение, и фраза «и только смерть разлучит вас» переходит из иносказательной в самую что ни на есть прямую. Я не готов становиться марионеткой в руках вашей дочери.

— Не говори глупости, Вальтер! Ты сам знаешь, что это лишь юридическая казуистика.

— Вот именно, но в договоре должно быть всё прозрачно и без дуализма трактовки. Жизнь длинная, а тем более наша, вам ли этого не знать.

Глаза Герхарда загорелись красным, лицо заострилось, выражая высшую степень раздражения, он резко наклонился ко мне, практически прорычав:

— То есть ты отказываешься от моей девочки?

— Нет, это вы поставили в данный момент невыполнимые условия для нашего совместного будущего. И раз мы всё выяснили, то думаю, что можно уже присоединиться к гостям. — Поднялся, собираясь направиться в холл, когда отец Хельги взорвался:

— Ты не посмеешь так поступить с ней! — подскочил он со своего места, грозно нависая над столом. — Все ждут подписания этих бумаг! И моя дочь в первую очередь. Это, в конце концов, неуважение к ней!

— Не вижу ничего предосудительно в том, чтобы перенести подписание брачного контракта на более удобное время, когда обе стороны будут полностью удовлетворены содержанием документа.

— Вальтер! Вы едете в отпуск вместе!

— И как на это влияет неподписанный договор? — изобразил на лице удивление, пронизывая будущего родственника ледяным взглядом.

— Этот отпуск женщинами планировался как репетиция медового месяца! — Лоренц с трудом сдерживал злость.

— Это далеко не первая и не последняя наша совместная поездка. У неё будут ещё репетиции столько раз, сколько она пожелает.

— Как ты не понимаешь?! Хельга девушка! Причём очень эмоциональная. И это один из самых волнительных моментов в её жизни, а ты его омрачаешь своим недоверием. После того как сама подписала бумаги, она поделилась этой новостью со своим ближним кругом. Все ждут того же и от тебя!

— Что ж, тогда мы не будем посвящать высшее общество в такие мелочи, — решительно отодвинул от себя бумаги. — Я не подпишу договор с вашими формулировками, вы наверняка откажетесь подписывать мой вариант. Так что перенесём всё на другое время. Сейчас же нас ждут приглашённые гости. Прошу.

Лоренц посмотрел на меня практически с ненавистью, развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, едва не придавив нос следовавшему за ним мужчине из своего сопровождения. Отец, наблюдая за этим спектаклем, лишь довольно улыбался.

— Вальтер! — А когда я повернулся к нему, он добавил: — Я горд за тебя, сынок!

Я же на это лишь скупо улыбнулся, выходя из кабинета. Все гости уже собрались в холле, ожидали только нас с отцом. Многие с интересом поглядывали на разозлённого Герхарда. Кто-то пытался строить догадки по этому поводу. Кто-то открыто посмеивался, уже догадываясь о причинах дурного настроения главы семьи Лоренц.

Поприветствовав собравшихся, направился в сторону Хельги. Она выглядела великолепно, впрочем, как и всегда. Яркая блондинка с голубыми глазами и точёной фигуркой в откровенном платье, подчёркивающем каждый изгиб её шикарного тела, притягивала множество мужских взглядов. Знаю, что значительная часть из присутствующих здесь мне завидует, но у меня это не вызвало особой радости.

Сегодняшнее мероприятие было расписано по минутам. После моей приветственной речи мы с Хельгой открывали вечер совместным танцем. Тяжело вздохнул, усилием воли гася в себе раздражение от предстоящих событий.

Чёртовы традиции! Что этот вечер, что договор, висящий дамокловым мечом! Но обычному демону изменить их не под силу. Лишь главы тринадцати древних родов, собравшись вместе, могут решать такие вопросы, но они не видят никаких серьёзных предпосылок для этого. Закоснели в своих убеждениях и абсолютно не замечают, что многие традиции уже устарели и по большому счёту являются архаичными пережитками. Для них же любое послабление — это угроза нашим устоям.

Взял под руку Хельгу, мы направились к импровизированной сцене. Демонесса лучезарно улыбалась, но я чувствовал её злость, расходившуюся волнами, вот только меня это абсолютно не трогало. После торжественной части гости были приглашены к столу, а невеста, придержав меня и дождавшись, когда мы останемся одни, буквально прошипела:

— Вальтер, почему ты меня позоришь?! Я думала, что наш совместный отпуск — это практически медовый месяц, а выходит, что церемония откладывается! Причём из-за тебя! Она ведь не может быть проведена раньше подписания!

— Честно, я не вижу повода для истерики. Церемония проводится только для нас двоих, и больше там никто не присутствует. Так что сразу после урегулирования спорных моментов мы можем сразу отправиться к алтарю. Что же касается договора, то в нём должны учитываться интересы обеих сторон, а не только твои.

— Но мои интересы там как раз и не были учтены! — Её глаза сверкали бешенством, Хельга, сжав кулачки, была готова вот-вот кинуться на меня.

— Кто тебе сказал такую глупость? — уточнил, слегка поморщившись от писклявого голоса невесты.

— Отец!

— То есть сама ты даже не соизволила его прочитать? — переспросил, хотя уже знал ответ на свой вопрос.

— Для этого у меня есть специалисты и заботливый родитель! — гордо заявила демонесса.

— Если бы ты хоть иногда важные документы, касающиеся лично тебя, просматривала сама, то сегодня не было бы таких проблем.

— Ах, проблем! — Её буквально трясло от переполняемых эмоций. — Значит, я для тебя ПРОБЛЕМА?!

Вспыхнувшая злость, доселе дремавшая во мне, испортила окончательно и так не слишком хорошее настроение. Но Хельга не обратила на это никакого внимания, а зря…

— Все видят недовольство моего отца и домысливают чёрт знает что! — продолжила она, распаляясь всё больше. — И я уже поделилась с подругами, что мы подписали эти бумаги! И тогда оставалось бы лишь пройти обряд. На самом деле бумаги — это же всего лишь формальность, к которой ты придумал придраться, чтобы отложить подписание! Что обо мне теперь подумают?! Как я буду выглядеть в их глазах?!

Злость и раздражение вспыхнули, как пламя, вырываясь наружу. Резко наклонился к лицу Хель, сузив глаза, и, чётко выговаривая каждое слово, припечатал:

— Впредь, милая, — выделил интонацией последнее слово, — будь любезна согласовывать все свои высказывания лично со мной, а не со своим отцом, тогда и неудобных ситуаций не возникнет. И знай, что любой твой промах — это мой промах и пятно на репутации, а я очень не люблю оказываться в неудобном положении. Говорю это один-единственный раз. А сейчас пошли, нас гости ждут.

Развернулся и молча последовал к выходу, слыша, как гулким эхом разносится стук моих шагов по пустынному холлу.

Несмотря на насыщенную программу, вечер тянулся ужасно долго. Хельга подошла ко мне значительно позже, на удивление тихая, но всем своим видом показывая, как она недовольна сложившейся ситуацией. Настаивать на нашем общении не стал, мне тоже было не до разговоров, раздражение ещё не схлынуло.

Радостные лица гостей мелькали как в калейдоскопе. С кем-то общались, обмениваясь ничего не значащими фразами, с кем-то обсуждали рабочие моменты. Но в итоге разговоры сводились к одному: абсолютно все присутствующие желали нам обрести нерушимую связь. Я лишь на это молча улыбался, понимая, что в нашем с ней случае такой вариант развития событий просто невозможен. Хельга же, напротив, уверяла собравшихся в том, что всё идёт идеально и будет именно так. Как у нас с ней, однако, отличается восприятие действительности…

Но стоило мне немного переключиться на вновь подошедших гостей, как моя невеста тут же попала в окружение своих любимых «подруг». Никогда не понимал их близкой дружбы, и сейчас, судя по её реакции, Хельга в кои-то веки была со мной согласна. Даже издали заметил, что её усиленно «жалели», кидая насмешливые взгляды из-под ресниц, а она тихо зверела, но вопреки всему продолжала мило улыбаться, «счастливо» щебеча. М-да…

— Вальтер, — окликнула меня Мартина Лоренц, привлекая к себе внимание.

Переключившись с невесты на её мать, вежливо поприветствовал, поцеловав протянутую руку.

— Добрый вечер, фрау Лоренц. Великолепно выглядите. — И я нисколько не преувеличивал.

Мартина Лоренц в свои пятьдесят пять (насколько помню, именно этот возраст сейчас был указан в её документах) по человеческим меркам выглядела просто шикарно. Яркая блондинка с небесно-голубыми глазами, похожая на ангела, но внешность очень обманчива, особенно в отношении наших женщин. Характер фрау Лоренц резко контрастировал с её обликом. Властная. Жёсткая. Нетерпимая к чужому мнению и абсолютно не считающаяся с желаниями и потребностями окружающих. В этом она не уступала своему мужу ни на йоту. Важна лишь она и её «хочу».

И сейчас, глядя в глаза Мартины Лоренц, понимал, что она в не меньшей, а может, и в большей степени зла на меня за сложившуюся ситуацию, чем её муж.

— Вальтер, дорогой, мы уже близкие родственники. — Мартина интонацией выделила слово «уже», давая тем самым понять, что для неё все формальности улажены. — Какая я тебе фрау Лоренц! Для самых близких просто Мартина.

Проникновенно заглянув мне в глаза, притронулась рукой к локтю и, понизив голос, произнесла:

— Вальтер, ты же понимаешь, что возникшее недоразумение необходимо утрясти в ближайшее время?

— Мартина, — выполнил её просьбу, — решение этого вопроса зависит не только от желания, и даже не столько от него, сколько от готовности идти на компромиссы по некоторым острым вопросам. Я готов, но, опять же, не во вред себе, а вы?

Демонесса резко выпрямилась, полоснув меня взглядом и на миг показав своё настоящее лицо, но быстро взяла себя в руки.

— Вальтер, дорогой, ну какие острые вопросы могут быть между нашими семьями? Ты, как настоящий мужчина и истинный демон, мог бы и уступить девочке. Всем известно, что Хельга от тебя без ума.

— Женщины так непостоянны в своих увлечениях. — Подозвав рукой официанта, взял два фужера с шампанским, один из которых передал Мартине. — Предлагаю отложить все нерешенные вопросы на более подходящее время, а сейчас просто наслаждаться вечером.

Она молча приняла бокал, продолжая задумчиво рассматривать меня из-под ресниц.

— За вас! Желаю обрести нерушимую связь. — И едва пригубив шампанское, поставила фужер на ближайший стол, а после гордо удалилась.

Нехотя направился к невесте, решив закончить сегодняшний вечер на столь высокой ноте.

— Девушки, прошу меня простить, но я вынужден похитить мою прекрасную невесту.

Хельга стояла напряженная, но при этом явно испытала облегчение от моего появления.

— Конечно, мы же всё понимаем, — сладостно пропела одна из её «подруг», призывно стреляя глазами. — Влюблённые — это так мило.

Лишь кивнул на это, взял Хельгу под локоток и повел сквозь толпу гостей к выходу из залы, но, не дойдя даже до середины, я был вынужден заметно сбавить темп движения, и всё потому, что некоторые едва успевали переставлять ноги.

— Ты когда успела так накидаться? — устало уточнил у девушки.

— Я снимала напряжение! И в конце концов, это наш марьяж! — Ухмыльнулся, бросив на неё вопросительный взгляд, ожидая продолжения, и оно не заставило себя ждать: — И не надо на меня так смотреть!

— Как «так»?

— Снисходительно.

— Даже не думал.

— Конечно, ты обо мне вообще не думаешь! Если бы хоть немного задумался, то сейчас я была бы уже твоей женой! А ты…

Никак не стал комментировать бред пьяной женщины, но чтобы хоть немного ускориться и побыстрее скрыться с глаз блистательной публики, которая заметно оживилась, глядя на нас, подхватил Хельгу на руки. Девушка лишь ахнула от неожиданности, а я ускорил шаг, направляясь в малую гостиную.

Усадив свою невесту в кресло, вызвал слугу.

— Герр Нойман, вызывали?

— Да, Питер. Принеси чай фройляйн Хельге и проследи, чтобы её никто не беспокоил. Ясно?

— Да, герр Нойман. — Питер скрылся за дверью.

Я же молча развернулся к невесте и, едва сдерживая раздражение, попросил:

— Дорогая, давай сделаем так. Я сейчас отойду на некоторое время по делам, а ты останешься здесь, дождёшься Питера и, как полагается хорошей жене, — последнее слово произнёс буквально по слогам, — будешь пить чай. Минут через двадцать я освобожусь и мы сразу вылетаем в горы. Надеюсь, ты меня услышала, в противном случае, не найдя тебя здесь, улечу один… Но вот тогда на подписание договора можешь не рассчитывать вовсе.

Наблюдая, как сказанное мной медленно доходит до сознания демонессы и её взгляд из удивлённого становится испуганным, я развернулся и вышел из комнаты.

Сделав несколько срочных звонков и дав соответствующее распоряжение пилотам, вернулся за невестой. Она сидела в кресле тихая, задумчиво смотря в пустую чашку.

— Хельга, — окликнул девушку, привлекая к себе внимание, — поехали.

Поставив кружку на ближайший столик, демонесса встала и гордо, с независимым видом прошествовала мимо меня.

До аэропорта добирались в гробовом молчании, но так было даже лучше. Женские истерики всегда мог вынести с трудом.

В аэропорту нас уже ждали, сразу же сопроводив в самолёт. Удобно расположившись в кресле, прикрыл глаза, слушая гул моторов и надеясь хоть немного вздремнуть, но у Хельги были на этот счёт другие планы.

— Милый, — она аккуратно положила свою ладошку мне на грудь, медленно направляя её вниз, тем самым пытаясь привлечь внимание. — Я хотела бы извиниться за свой срыв.

Не открывая глаз, перехватил руку Хельги у ширинки и отодвинул.

— Я устал, не сегодня.

Она зашипела, пробурчав ругательства себе под нос, но больше не лезла, отсев от меня подальше, и я наконец-то смог погрузиться в сон.

Пробудился сам, на удивление бодрый и в хорошем расположении духа. Хельга ещё спала, примостившись на соседнем кресле, повернувшись ко мне спиной. Глянул на часы, замер в недоумении — без десяти четыре утра… Какого чёрта! Мы давно уже должны были прилететь. Неудивительно, что я так хорошо выспался. Отдёрнув шторку иллюминатора, я совершенно не знал, где мы летим. Местность была абсолютно мне незнакома. С уверенностью мог сказать, что мы где угодно, но только не в Швейцарии. Понимаю — другой курорт, но не страна же! Или…

Чтобы прояснить наше местоположение, вызвал стюарда, не став пока тревожить пилотов.

— Герр Фурман, потрудитесь объяснить, где мы находимся!

— Доброе утро, герр Нойман, в России, — без запинки выдал он.

— Не понял, — опешил от такого пояснения. — Что мы здесь делаем?

— Согласно документам, предоставленным специалистом туристического агентства, направляемся на место вашего отдыха.

— В Россию? Вы ничего не напутали?

— Нет. Всё абсолютно верно, могу предоставить вам соответствующие бумаги.

Тут же вспомнились слова Андреаса. Теперь мне хотя бы становится понятно его удивление относительно бюджетности нашего тура.

— Нет, не стоит. Принесите лучше кофе.

— Что-нибудь ещё желаете?

Я много ещё чего желал, но помочь мне стюард был не в силах, поэтому лишь отрицательно мотнул головой.

— Конечно, минутку. — Питер моментально исчез, я же, откинувшись на спинку кресла, задумался о предстоящем отдыхе.

Фурман появился так же незаметно, как и до этого пропал.

— Герр Нойман, ваш кофе. Также предупреждаю, что через двадцать минут мы пойдём на снижение.

— Хорошо. — И вдохнул аромат живительного напитка, полностью просыпаясь.

Через указанный промежуток времени мы действительно пошли на снижение; разбудив Хельгу, стал ждать нашей посадки в аэропорту.

Вид из иллюминатора бы очень занимательный. Так далеко вглубь России я ещё не забирался, а Хельга и подавно. Если она хотела меня удивить, то ей это определённо удалось.

— Фройляйн Лоренц и герр Нойман, — раздался в динамике голос пилота, — наш самолёт совершил посадку в аэропорту Спиченково города Новокузнецка. Температура за бортом минус десять градусов, время прибытия…

— Какого города? — переспросила Хельга, явно спросонья не понимая, о чём идёт речь.

— Новокузнецка, — спокойно повторил ей и вернулся дальше к изучению пейзажа за стеклом иллюминатора.

— А что мы тут делаем? Или нам не разрешили приземлиться в Шерунташе? Надеюсь, нам хоть недалеко будет ехать на машине. Не люблю длительные поездки на авто.

Последняя фраза невесты заставила меня оторваться от созерцания местности и повернуться к ней.

— На машине?.. До Шерунташа?

— Вальтер, ну не пешком же мы должны идти! — возмущение было настолько естественным, что мне это не понравилось.

— Герр Фурман, — позвал я стюарда, — принесите документы на полёт.

Все требуемые бумаги оказались у меня мгновенно, но с ними всё было в полном порядке. И везде значилась электронная подпись Хельги. Вернув их обратно, развернулся к невесте.

— Не знаю, как у них тут обстоят дела с машиной, но боюсь, что при всём желании в Шерунташ мы не попадём.

— Почему? — вполне искренне не понимала она.

— Хотя бы потому, что находимся в Сибири?

— Милый, я не очень сильна в географии, но разве Сибирь расположена в Швейцарии?

— Нет, Сибирь — это Россия, — пояснил ей вставая.

— Где?! — с ужасом воскликнула Хельга, выпучив на меня глаза.

— Вот только не надо изображать из себя идиотку. Если хотела меня удивить своим выбором, то тебе это удалось с лихвой, а сейчас вставай, нам пора идти.

— Вальтер! Как ты обо мне такое мог подумать?! Да такое я бы даже под страхом смерти ни за что не выбрала! Это же полный кошмар! Я читала, что тут везде разгуливают дикие медведи! И нет никакой, понимаешь, НИКАКОЙ цивилизации!

— Никогда не верь тому, чего не видела сама, — тонко намекнул ей на договор и её нежелание его читать. — Сейчас у тебя появилась уникальная возможность всё проверить лично и по итогу опровергнуть или подтвердить эти данные.

Прекращая диалог, взял её шубу, заботливо принесённую стюардом, ожидая, когда Хельга встанет и начнёт одеваться.

Явно находясь в глубоком шоке от случившегося, она поднялась и на автомате накинула свою шубку на плечи. Но самый большой сюрприз нас ждал не в самолёте, а за его пределами.

Каждому немцу привычен комфорт авто, это то, что мы даже не замечаем. Российский автопром помог мне по-новому взглянуть на роль машины в моей жизни.

УАЗ…

Как много, оказывается, было заложено производителем в этих трех буквах.

Три часа езды по заснеженным дорогам Сибири…

Для изнеженной Хельги путешествие превратилось практически в ралли «Дакар».

Музыка шансон…

Я и раньше был небольшой любитель такого «фона», а спустя столь долгий промежуток времени понял, что музыка — это совсем не моё.

И в довершение мы сломались, не доехав до пункта назначения чуть меньше километра. Это стало последней каплей и для меня, и для моей невесты. У неё началась форменная истерика, грозившая перерасти в бешенство.

Бедный водитель был готов нести девушку на руках всё это расстояние, лишь бы не слушать её вопли и проклятия. Он сто раз уже пожалел, что согласился довезти до конечной точки нашего путешествия. Так как выяснилось по прилёте, что в аэропорту нас никто не ждёт.

Я позвонил директору туристического агентства. Почему мы вдвоём с мужиком должны страдать из-за ошибки его персонала, а он будет наслаждаться покоем? И плевать, что здесь сейчас всего лишь раннее утро, а в Москве вообще глубокая ночь.

На звонок ответили мгновенно, словно только этого и ждали.

— Герр Ноймайн, доброе утро. Как я рад вас слышать!

Радостный голос вампира с одной стороны и визг невесты вперемешку с проклятиями с другой не добавили мне положительных эмоций.

— Мистер Добре, не могу сказать вам того же, — ледяным голосом ответил на его приветствие.

По интонации он понял, что у меня возникли определённые сложности, иначе я бы его просто не стал беспокоить.

— У вас проблемы? — дипломатично поинтересовался мужчина.

— У меня? Нет, — почти ласково произнёс, заставив его проникнуться окончательно. — А вот у вас — да.

— Чем я могу вам помочь?

— Вот это подход делового человека, который явно хочет жить долго и определённо счастливо. Для начала я хочу понять, почему вместо Швейцарии мы попали отдыхать в глубинку России? — «Ласки» в голос я добавил больше, что заставило трястись моего собеседника как осиновый лист, судя по его заиканию. Хотя я и видел документы на наш тур, но наблюдая реакцию демонессы, теперь был более чем уверен, что Хельга при всём своём желании до этого бы не додумалась.

— Рос-с-сии?! — Добре в ужасе смог наконец-то повторить вслед за мной.

— Представьте себе, я удивлён не меньше вашего. Невеста кричит, что не выбирала это направление. Так что остаётся ошибка вашего персонала… — После этого услышал судорожный вздох мистера Добре. И выдержав необходимую паузу, спросил: — Вы же знаете, что бывает, когда я недоволен?

— Герр Нойман, уверяю вас, мы всё решим наилучшим для вас способом. Прошу, дайте мне немного времени.

— У вас есть час, — проинформировал Константина, понимая, что раньше вряд ли он сможет мне что-то прояснить в силу разницы во времени.

Кивнул Хельге, схватив чемодан, и направился вдоль дороги «отдыхать», предварительно рассчитавшись с водителем за доставленное неудобство и уточнив, где находится искомый курорт.

Далеко отойти от машины мне не дали.

— Вальтер! — возмущённо воскликнула Хельга.

Остановившись, тяжело вздохнул и развернулся к невесте, вопросительно выгнув бровь. Знаю, она очень не любит, когда я так делаю, но сейчас сдерживаться не хочется.

— Ты что, собираешься проделать оставшийся путь пешком?! — спросила она, потрясённо уставившись на меня.

— Хель, а ты видишь какие-то другие варианты?

— Но тут идти целый километр! Километр пешком по этому бездорожью?!

— Ну, насчёт бездорожья ты, конечно, загнула. Дорога тут есть и довольно неплохого качества. Могу предложить другой вариант. Мы останемся здесь и дождёмся, когда кто-нибудь приедет на выручку нашему водителю, но сколько это займёт времени? А так успеем насладиться местными красотами.

— Ты с ума сошёл?! Я в новых замшевых сапожках! И в конце концов, здесь могут водиться хищники!

Последний аргумент меня особенно позабавил.

— И кому из нас от этой «встречи» будет хуже? — спросил, едва сдерживая улыбку.

Мы прекрасно понимали, что ни один зверь к нам и близко не подойдёт, но Хельге нравилось в некоторых выгодных для неё ситуациях изображать из себя трепетную лань. Как, например, сегодня в самолёте или вот теперь здесь.

Так и не дождавшись от невесты никакой ответной реплики, кроме возмущённого шипения, отвернулся, собираясь было продолжить свой путь, как вдалеке заметил быстро приближающуюся к нам точку.

И действительно, через пять минут на обочину свернул ПАЗ, забитый под завязку пассажирами. Двери открылись, и из автобуса вывалились несколько счастливо улыбающихся молодых людей в горнолыжных костюмах, остальные путешественники припали к окнам.

— Ребят, у вас какие-то проблемы? — спросил один из них.

— Да, — моментально среагировал водитель УАЗа. — У нас небольшие сложности с техникой. Вы не могли бы подхватить людей? А то пока к нам подоспеют на выручку, боюсь, что девушка совсем замёрзнет.

Я лишь мысленно усмехнулся на это. Мы далеко не люди и замёрзнуть нам не грозит. Но в их разговор не вмешивался, дав возможность местному решить возникшую ситуацию. Себе же в данный момент отвёл роль наблюдающего, внимательно следя за ребятами и их реакцией. Хельга, никак внешне не среагировав на новые лица, практически бегом приблизилась ко мне.

— Вальт, мы же не поедем на ЭТОМ? — в священном ужасе глядя на автобус, прошептала она.

— Идти ты отказалась, ехать на данном транспорте тоже не хочешь. Не слишком ли много, дорогая, с твоей стороны претензий к туру, который ты сама и организовала? — И вопросительно глянул на невесту, но ответ получить не успел, к нам подошёл парень, ранее разговаривавший с водителем.

— Мы с радостью вам поможем. Как говорится, в тесноте да не в обиде, правда? Пойдёмте.

Он развернулся, махнув нам рукой, чтобы следовали за ним, и мы направились к транспорту. Я молча, а Хельга тихо ругаясь себе под нос.

— Всем добрый день, — войдя в автобус, громко поздоровался с пассажирами. Моя невеста лишь высокомерно кивнула и проследовала за мной с высоко поднятой головой, брезгливо оглядываясь по сторонам.

Отовсюду послышались ответные приветствия. Ребята дружелюбно улыбались. А едва все расселись, мы поехали.

— Ну, товарищи, давайте знакомиться! — радостно воскликнула девушка, сидящая перед нами. — Я Марина, а вас как зовут?

— Вальтер, Хельга, — ответил за обоих.

— Ого! Вы чё, ненашенские? Ну, в смысле не русские? — удивлённо выдал парень, расположившийся рядом с Мариной.

— Мы из Германии. Решили приехать к вам отдохнуть, чтобы познакомиться с Сибирью поближе, — пошутил я, усмехнувшись. Хельга же от этих слов нервно дёрнулась, сжав край шубы, но не проронив ни слова.

— Вот это вы правильно сделали. Кстати, я Лена, — кивнула девушка, сидевшая за нами. — У нас тут такой курорт, закачаешься. А спуски! Мм-м… Сказка! Да что я вам рассказываю, вы, наверное, на фото всё это великолепие и сами видели, раз решили сюда рвануть.

— Это точно, — подхватил парень, сидящий через проход от нас. — Мы вот каждый год собираемся здесь с друзьями, снимаем домик на всех и прекрасно проводим время. Правда, ребята?

Нестройный хор довольных голосов подтвердил правдивость этого утверждения.

— Отличный выбор! Будем знакомы, Егор. — Мне протянули руку, которую я пожал не задумываясь. — Однозначно поддерживаю. Мужик. Никакая Германия тут и близко не стояла. А в этом году там реально крутая туса будет. Скоро приезжает «Ленинград». Вы как к такой музыке?

— Ничего сказать не могу. Не слышал, — произнёс ровным голосом, уже предвкушая нечто «прекрасное». Понимая, что сейчас вся эта весёлая компания ринется дружно восполнять мои пробелы в музыкальном плане.

— О-о-о, да ладно! Значит, вас надо подготовить к событию этого сезона. Димка, врубай нашу.

Димка оказался водителем, он и включил магнитолу, из которой послышался весёлый мотивчик, и буквально сразу запел мужик прокуренным голосом.

— Оп… Оп…

Когда переехал, не помню.

Наверное, был я бухой.

Ой-ой-ой, ё-ё-ёй.

Мой адрес не дом и не улица,

Мой адрес сегодня такой…

И тут грянул припев, который подхватили все в автобусе, подвывая во всю мощь своих лёгких.

— WWW! Ленинград!

СПб точка ру!

WWW! Ленинград!

СПб точка ру!

Йхоу!

Хельга медленно повернула ко мне бледное лицо, она явно хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни слова, лишь раскрывала и закрывала безмолвно рот. А в её глазах я впервые заметил страх.

Доехали мы довольно быстро и нескучно. От платы за помощь развеселая компания отказалась, аргументировав свою позицию тем, что русские в беде не бросают. А высадив нас возле гостиницы, они укатили дальше, предварительно записав нам свои телефоны на клочке бумаги и отдав с напутствием — если вдруг возникнут сложности, то ребята с удовольствием всегда помогут. На автомате сунул список телефонных номеров в карман и осмотрелся.

Наша гостиница внешне выглядела гораздо приличнее транспортных средств, на которых мы добирались, не считая самолёта. Трёхэтажное аккуратное строение больше напоминало частный особняк, чем отель. И если бы не вывеска «Восемь ветров», то с ходу и не поймёшь, что нам сюда.

Внутри здания оказалось довольно просто и функционально. Девушка на ресепшен мило улыбнулась, едва увидев нас.

— Здравствуйте, меня зовут Ирина. Мы рады вас приветствовать в апарт-отеле «Восемь ветров». Чем могу помочь?

— Добрый день, у нас бронь номера в этой гостинице, — проинформировал администратора и подал ей наши паспорта, продолжая смотреть по сторонам, изучая новую обстановку.

Быстро проверив документы, нам выдали ключи от номера, предложив сопроводить, чтобы мы не плутали.

— Пройдёмте, пожалуйста, со мной. Вы забронировали наши лучшие апартаменты под названием «Альпийская баллада».

Едва удержался от ехидной ухмылки. Как символично, однако. Если уж не суждено было сегодня попасть в Альпы, так хоть поселимся в номере, где они присутствуют в названии. А вот Хельге это уточнение явно не понравилось. Она оступилась, и мне пришлось подхватить её под локоть, спасая от падения с лестницы.

Дойдя до апартаментов, администратор проинструктировала нас и, тихо прикрыв за собой дверь, исчезла.

Бросив чемодан, стянул куртку и осмотрелся. Ничего сверхъестественного в номере не было, всё лаконично, просто, а, главное, чисто. Но порадовало меня не это, а наличие небольшого рабочего кабинета.

Моя невеста, до сих пор молча наблюдавшая за моими перемещениями, не выдержала:

— Вальтер, почему ты не решаешь вопрос о нашем перелёте в Швейцарию?

Ничего не ответив ей на это, отдёрнул штору и настежь распахнул окно, любуясь на горы.

— Почему ты молчишь?

— Думаю, как поступить в этой ситуации.

— А что тут думать?! — взвилась Хельга и подлетела ко мне, взяв за руку. — Позвони в агентство и реши! В конце концов, это они во всём виноваты! Я не собираюсь жить в этих поистине ужасных условиях!

Отвлёкшись от гор, пристально посмотрел на невесту. От моего задумчиво-равнодушного взгляда она ещё больше разозлилась.

— Прекрати! Я хочу уехать отсюда!

— А что тебя не устраивает? — И хищно оскалился. — Даже название номера выбрано словно под нас.

— Как ты не понимаешь, это нелюди.

— Единственные, кто не относится к расе людей на всём курорте, это я и ты. И вина лежит полностью на тебе. Так что мы останемся здесь. Надеюсь, что тебе данная ситуация наглядно продемонстрирует, что все документы надо проверять лично, не полагаясь на других, даже если они лучшие в своем деле.

— Ты меня обвиняешь?! — в бешенстве закричала демонесса. — То есть, по-твоему, я виновата в том, что нас сюда сослали?

— На всех представленных мне бумагах стоит твоя виза или, другими словами, электронное подтверждение брони. Смотрела ли ты их перед этим или же поставила подпись не глядя, уже неважно. Факт остаётся фактом. Ты. Дала. Своё. Согласие. Так что вопрос закрыт, мы остаёмся здесь на весь отпуск. Так что на твоём месте я бы пошёл осматривать апартаменты.

Развернулся, так и не закрыв окно, оставляя Хельгу остыть, сам же направился в кабинет. Что бы я сейчас ни сказал невесте, но с Добре я в любом случае три шкуры сдеру за эту промашку. Поэтому, как только прикрыл за собой дверь, набрал номер телефона директора туристического агентства, времени я дал предостаточно на выяснение обстоятельств дела. Надо отдать ему должное — вызов Константин принял моментально.

— Чем порадуете? — без предисловий начал диалог.