Помощница частного сыщика

Часть 1

Накануне Зимних праздников жители Грегтона, столицы королевства Альбия, были взбудоражены чередой странных происшествий, и газеты раскупались как горячие пирожки. Кудрявый, тощий паренёк, закутанный в видавший виды вязаный шарф, поставил ящик с вечерним выпуском на землю и звонко завопил, привлекая внимание:

― Свежие новости: дверь взломали, ничего не украли! Очередное происшествие! Вор опять ничего не взял! Читайте свежие…

― Дай-ка мне газету, – миловидная девушка, одетая во всё чёрное, поймала продавца за рукав и протянула мелкую монетку.

Парень умолк на секунду, вручил ей пухлый экземпляр главного рупора городских новостей, и принялся дальше голосить, зазывая покупателей.

― Полиция в недоумении, начальник разводит руками в ответ на все вопросы… – прочитала покупательница первую строчку статьи и задумалась, покусывая щёку изнутри.

― У начальника полиции такое пузо, что руки на нём уже не сходятся. Что ему ещё и делать, как не разводить их?! – проворчала её немолодая, худосочная спутница, похожая на сушёную рыбину, и с таким же «радостным и живым» лицом. Казалось, данная особа несёт на своих сутулых плечах все тяготы мира, и готова жаловаться на это всем вокруг.

― Но согласитесь, тётя, странно забираться в дома, где взять нечего. Много ли можно украсть у булочника или мыловара? А в прошлый раз вообще к прачке забрались. Это на самой окраине! Там же только бедняки селятся! И, тем не менее, это уже шестой случай за последние две недели…

― Ну, забрались, да и забрались. Эка невидаль! Вот когда в прошлый вторник у барона Хоппа вытащили старинную картину, пока он развлекался в театре, это было интересно. Почти так же интересно, как и то, что на спектакле его никто не видел, зато заметили возле дома одной развесёлой певички местного варьете, – оживилась рыбина, аж глазки заблестели. – Или вот когда в дом графини Дойл вломились неделю назад и ларчик с драгоценностями унесли. Но графинюшка, эта святоша в белых кружевных перчатках, больше убивалась о письмах, которые присылал ей молодой слуга сына, учащегося в закрытой школе. Интересно, что же такого мог писать молодчик, что дама его послания в ларце от мужа прятала?

Женщины шли вдоль шумной улицы с лавками и кафе, в это время года тут всегда было людно – народ искал подарки родне и друзьям на Зимние праздники. Мостовая блестела от мокрого снега, падавшего крупными хлопьями с пасмурного неба, а на оштукатуренных фасадах домов загорались гирлянды разноцветных магических лампочек, с живыми огоньками внутри стеклянных колб. В городе царила радостная суета. Из каждой витрины на прохожих смотрели прекрасные белокурые ангелы с огромными белыми крыльями, и в воздухе витали ароматы яблок, засахаренных, приготовленных в тесте, в карамели или запечённых с корицей. Почти каждую дверь и окно украшали еловые веточки – на удачу в новом году, на долгую и счастливую жизнь…

Однако дамы почти не замечали окружающей предпраздничной суматохи. Одна думала о странных преступлениях, удививших столицу, а вторая перемывала косточки заметным персонам местного общества.

― Ты меня не слушаешь, Миранда! – обиженно заявила тётка, когда племянница не ответила на какой-то вопрос. Настроение сплетницы моментально испортилось: – С тобой невозможно разговаривать, вечно витаешь в облаках… И вообще, пора возвращаться домой. Снегопад усиливается, да и господин Тилли скоро придёт на чай. Тебе надо хоть немного принарядиться. И когда ты уже снимешь эти проклятые траурные тряпки?! Они не красят и добавляют возраста, а ты и так не девочка.

― Думаю, господину Тилли я буду казаться привлекательной, даже если надену мешок от картошки. Моё главное украшение в его глазах – приданое. И вы прекрасно знаете, тётя, что я не хочу с ним встречаться. И не хочу замуж. Я хочу…

― Служить в полиции! Знаю, Миранда! Я прекрасно осведомлена об этой нелепой идее. А благодаря твоему полнейшему неумению держать глупые мысли при себе, об этом осведомлены и все приличные женихи в округе. Ты единственная незамужняя девица в городе, которая несёт весь этот вздор про равноправие на званых ужинах и вечерах! Скажи спасибо, что господин Тилли допускает некоторое свободомыслие в женщине. Другой не стал бы терпеть твои потуги к самостоятельности. Место приличной девушки при муже! Не тобой оно заведено, не тебе это и менять.

― Да что такого ужасного в моём желании? У меня есть дар, есть мозги, я могу быть полезна людям, могу сама зарабатывать, а не выпрашивать копейки у муженька, который до этого прикарманит деньги, оставленные мне отцом.

― Именно. Вся проблема в твоём отце! Ему давно стоило отдать дочь замуж, но он до последнего был эгоистом и держал тебя при себе. Нужна была компания, так завёл бы платного компаньона. Но нет. А теперь, в свои двадцать семь ты успела нахвататься бунтарских мыслей из всяких ненужных книжонок, а я вынуждена устраивать твоё будущее. Когда-то тётка была не слишком хороша, чтобы тебя растить, зато теперь почему-то подошла на роль опекунши. Старый, напыщенный индюк повесил на меня это ярмо…

― Не смейте так говорить! Папа назначил вам неплохое содержание до тех пор, пока мне не исполнится тридцать, или пока я не выйду замуж. Опека или помощь свахи мне не требуются, так что вы сами придумали себе это бремя.

― Отец просил позаботиться о твоём будущем, и я это сделаю. И клянусь Святыми Небесами, Миранда, если ты не выйдешь замуж за господина Тилли через два месяца, я выставлю тебя на улицу. Вот тогда можешь сколько угодно доказывать себе и окружающим, что женщина способна жить самостоятельно. Мне надоели твои выходки и капризы. Свои деньги ты получишь в тридцать, вот и посмотрим, как протянешь до этого срока. Уверена, уже через месяц не дорогой Каспер будет ухаживать за тобой, а ты сама приползёшь к нему, умоляя взять замуж. Так наш мир устроен, пойми. Или ты замужем, или на обочине жизни.

Племянница устало вздохнула. Подобные разговоры возникали едва ли не каждый день с тех пор, как она вынуждена была переехать к тётке, но до угроз дело ещё не доходило. И Миранда знала, что Эмма Грин лишь на людях благочестивая вдова, не чуждая благотворительности, а на деле сухарь, чёрствый и упёртый. Если она что-то сказала, то так и сделает. Именно поэтому отец Миры в своё время выставил из дому вдовствующую сестру покойной жены. По его мнению, эта дама дурно влияла на психику ребёнка, а её воспитательные методы подходили разве что для усмирения заключённых в тюрьме.

Миранда задумалась. Выходить за господина Тилли она совершенно не собиралась, и, похоже, пора срочно подыскивать какую-то работу, и узнать, где в городе сдаётся жильё…
Часть 2

― Да чтоб ему провалиться!

Вопль начальника сотряс стены полицейского управления, а в сторону мусорной корзинки, стоявшей у входа в его кабинете, полетел скомканный газетный лист. Именно в этот момент дверь открылась, и комок бумаги, коварно проигнорировав цель, врезался в лоб посетителя, сбив набекрень шляпу-цилиндр.

Мужчина застыл на месте, а его лихие рыжеватые усы печально поникли, когда рот сложился в удивлённое «О».

― Ох, Найджел, дорогой мой, прости! – сконфузился полицейский, растеряв весь запал.

― Да ничего, – пробасил визитёр, снимая перекошенную шляпу. – А что это вы,  Фрэнк, бушуете? Сами позвали, а сами газетой меня, как щенка намочившего паркет…

― А как не бушевать? – снова взорвался господин Моррис, падая в кресло, тоскливо заскрипевшее под его невысокой, но весьма округлой фигурой, из которой особенно выделялись щёки с парой лишних подбородков, лежавшие поверх воротника и чёрного галстука-банта, и живот, напоминавший вместительный бочонок. – Ты вечерние газеты видел? Начальник полиции разводит руками в ответ на все вопросы… Разводит руками! А что я должен им сказать? Треклятые лоботрясы, только и умеют бумагу марать, да забивать людям головы чепухой. Ещё и слова перевирают! Им лишь бы заголовки кричащие были, чтобы раскупали их мерзкую газетёнку. Я тебе так скажу, вот ушёл ты из полиции, и хорошо! Иначе оказался бы, наверное, уже на моём месте, и всю эту кашу расхлёбывал. Что у тебя с лицом? – безо всякого перехода проорал седовласый служака.

На скуле посетителя красовался лиловый фингал, а второй, чуть более зеленоватого тона, украшал бровь, да и нижняя губа, оттеняла аккуратную окладистую бородку подозрительным синеватым цветом…

Найджел мрачно усмехнулся, расстегнул добротное пальто с нутриевым воротником, и вальяжно расположился в кресле по другую сторону стола. Чуть полноватый, высокий, с развитой мускулатурой, мужчина, казалось, занял собой треть довольно обширного кабинета, привнеся в атмосферу комнаты нотки надёжности и спокойной уверенности.

― Скажем так, – ответил он, кладя цилиндр на стол отцовского друга, – муж одной клиентки оказался не рад её проницательности. Его люди решили поучить меня не совать нос в чужие дела… В свете данного происшествия, я не уверен, что так уж рад уходу из полиции. Здесь мне морду били реже. Да и ушёл я не по своей воле, сами знаете.

― Ну, тут сочувствовать не стану! – господин Моррис категорично рубанул рукой воздух, задев обширный живот, не позволявший придвинуть кресло к столу. – Уже и не вспомню, сколько раз просил тебя быть с начальством помягче, с маститыми потерпевшими деликатнее, и действовать строго по инструкциям и уставу. Хоть бы раз ты меня послушал! А я, уж извини, стар. Мне седьмой десяток идёт, и до пенсии рукой подать, да и начальство повыше меня есть. Так что выперли тебя по твоей же собственной дурости. Был бы хитрее, карьеру бы сделал, а так что же… Копайтесь теперь, господин Росс, частный сыщик, в грязном белье супружеских измен.

― Ладно-ладно, – басовито прогудел Найджел, пытаясь угомонить разошедшегося наставника, – кругом правы. Зачем я вам понадобился, Фрэнк?

―Да всё же из-за этого проклятого дела с воровством без воровства! – начальник нервно взмахнул руками. – В преддверии Зимних праздников карманное ворьё, да прочее жульё активизировалось, вот-вот приедет братец короля, которого несколько десятков лет в столице не видали, ожидаются мероприятия с участием королевской семьи и двора, мои люди с ног сбились, столько работы. А тут ещё это! Мне людей не хватает, чтобы с насущными делами разобраться, кто будет возиться, да искать злоумышленников, когда и не украдено ничего? Мы занимаемся кражами в домах знати, но заявления от простых смертных копятся, и до сих пор не ясно, в чём там, собственно, злой умысел…

― Ну, я-то теперь сам по себе, и надо на жизнь зарабатывать, – мягко перебил Росс. – Последние месяцы и так были голодными, народ всё больше благочестивый нынче, жёнам-мужьям изменяют по-тихому, хорошо скрываются… А сами знаете, к частному сыщику почти ни с чем и не идут больше. За полгода я дважды искал пропавших собачек, раз расследовал случай с наследством, да пару краж раскрыл у торговцев. В остальном, как вы сказали, трясу грязное бельё… И это отнимает много времени. Не стану я за просто так возиться с тем, чем полиции заниматься некогда. Вот пусть ваше начальство меня на договорной основе возьмёт в помощь, жалованье положит, тогда другой разговор.

― Да уж знаю я всё. Потому и предложил твою кандидатуру, хотя многие ещё тебя помнят, и отнюдь не по-хорошему. Пришлось долго уговаривать. В общем, деньги тебе будут, но и ты дурака не валяй. А то потом на ковёр к руководству, да на баталии с газетчиками не тебе ходить!

― Ну, раз так, выкладывайте, что у вас есть, – сыщик аж руки потёр в предвкушении. Соскучился он по настоящей детективной работе! Это тебе не за чужими грешками подглядывать…

― Мне сейчас надо отправляться на званый ужин, ты подойди к моему помощнику, он тебе папку с делами передаст… – господин Моррис вдруг вздохнул и грустно улыбнулся. – Знаешь, я рад, что снова поработаем вместе, скучаю по былым временам. Папаша твой покойный, я, да ты, эх, какие дела мы раскрывали! Были грозой преступного мира столицы, а теперь…

Старик сентиментально промокнул глаза большим носовым платком, и махнул рукой, мол, иди, а сам принялся собираться.

***

Помощника, напоминающего скелет, обтянутый желтоватой кожей, Найджел нашёл в соседнем кабинете. Тут кругом лежали папки и бумаги, при этом весь хаос каким-то непостижимым образом выглядел, как идеальный, почти армейский порядок. Правда, разобраться в этой хитрой системе хранения мог только сам господин Данн, педантичный, немногословный и выражающий все эмоции движением бровей и уголков рта. Впрочем, спектр его эмоций и был невелик: категорическое осуждение, высокомерное неодобрение и сдержанное недовольство. Последнее было даже не эмоцией, а нормальным состоянием помощника шефа полиции. За долгие годы работы бок о бок, Найджел не мог вспомнить ни единого случая, когда Данн просто улыбнулся бы.

― Привет, Роб, ну, где для меня бумаги и что нужно подписать? – Росс, чувствовал, как одно лишь присутствие этого человека портит ему настроение. – От себя по делам что-то добавишь?

― Верхняя папка вон в той стопке, всё там, подпиши договор и отнеси счетоводу, – указал узловатым пальцем помощник, не утруждаясь приветствием. – От себя добавлю, да. Глаза б мои тебя не видели! Стоит появиться Найджелу Россу, и жди проблем и неприятностей. Надеюсь, мы будем встречаться как можно реже.

― В последнем вопросе наши желания полностью совпадают, – хмыкнул сыщик, забрал документы и вышел, на ходу начав просматривать дела. Неприязнь бывшего коллеги его ничуть не задела.

Собственно, просматривать было особо нечего. Заявления потерпевших, результаты опросов домочадцев и соседей, и везде одно и то же: магического следа нет, в дом вломились либо когда там не было хозяев, либо когда оставался кто-то один из прислуги. Причём даже если злоумышленникам открывали двери, то ни их внешность, ни что было дальше, слуги не помнили, будто на время лишались памяти и сознания. И самое странное, что нигде, ничего не воровали. Только у булочника стащили мешок с имбирными пряниками, да пару багетов с сыром… А вот вещи в домах были не на месте, словно там что-то искали.

Заскочив к счетоводу, сыщик устроился за столиком в небольшом кафе, потягивал кофе, просматривал отчёты и заметил то, что ускользнуло от внимания полицейских. Может, они не сочли это важным, а может, Найджел оказался в более выгодном положении, получив на руки материалы сразу всех дел, но его внимательный взгляд зацепился за эту незначительную деталь: птичье перо. Оно было на всех фотокарточках из пострадавших домов. Всегда у входной двери…

Часть 3

Когда дамы добрались до дому, гость уже ждал их, по-хозяйски расположившись у камина и попивая ароматный чай с имбирём – любимый напиток горожан в это время года.

― Госпожа Грин! Миранда! Как я рад вас видеть! Проходите, – выскочил им навстречу Тилли, и скомандовал служанке: – Шевелись, любезная, хозяйки пришли, а ты едва возишься!

Пожилая женщина, переваливаясь на скрюченных ревматизмом ногах, доковыляла из кухни до прихожей, метнув в наглеца свирепый взгляд, и принялась раздевать хозяек.

― Каспер, дорогой, вы будете замечательным мужем! В доме нужна твёрдая рука, иначе слуги совсем обленятся, – расплылась в приторной улыбке госпожа Грин, а её племянница виновато глянула на служанку и незаметно пожала ей руку.

― Разумеется, хозяин должен быть строгим, – Тилли напустил на себя важный вид, даже в зеркало посмотрелся. Ну, хорош ведь? Внушительный, элегантный, твёрдый! Потом повернулся к предполагаемой невесте: – Миранда, голубушка, вы сегодня необыкновенно милы. Не дождусь, чтобы увидеть вас в красивом платье. Траур так удручает… Надеюсь, на вечере в канун Нового года вы порадуете нас ярким нарядом.

Сказано это было вовсе не с надеждой, а как чёткое руководство к действию, и гость, довольный собой, предложил госпоже Грин руку и повёл в гостиную, промурлыкав, как сытый котяра:

― Миранда, вы же нальёте нам чаю, правда? Пора привыкать к роли хозяйки, да и мне будет несказанно приятна ваша забота.

Симпатичное лицо девушки слегка перекосило от злости. Чтобы немного выпустить пар, она топталась по коврику у двери, якобы очищая ботинки от налипшего снега.

― Не выходите за него, госпожа, – тихо проговорила служанка, подойдя вплотную к молодой хозяйке. – Слыхала я на рынке, что матушка сильно им недовольна. В карты он проигрывается, да в варьете деньги на выпивку и девок спускает. И слуг бьёт! Думаю, жене тоже будет доставаться.

― Спасибо, что предупредили, Сью, – улыбнулась Мира, тронутая заботой старушки. – Не волнуйтесь, учитывая отвратительную заносчивость господина Тилли, я бы не вышла за него, будь он даже благочестив, как священник Ангельского храма!

Удовлетворённо кивнув и погрозив кулаком в сторону гостиной, служанка ушла на кухню, где загремела посудой, а Мире пришлось расправить плечи и приготовиться ещё час терпеть присутствие кавалера. К счастью, местный этикет предписывал гостям задерживаться на вечерний чай не больше этого времени, однако господин Тилли всегда оставался до последней минуты.

Тётка и гость жадно обсуждали последние сплетни, глядя друг на друга с обожанием. Этим двоим было о чём поговорить, и Миранду на время оставили в покое. Правда, пока девушка разливала чай, фигура неугодного ухажёра, вольготно рассевшегося в кресле, маячила прямо перед её глазами.

Каспер Тилли, тридцати двух лет от роду, единственный сын в угасающем аристократическом роду, был невысок, худощав, но не лишён мужской привлекательности, хотя на вкус Миры слишком уж изнежен. Напомаженные усы, лихо закрученные на концах, уложенные волнами светлые волосы, идеально сидящий, дорогой костюм… Но внешний образ аристократа никак не хотел соединяться в единое целое с поведением и характером господина Тилли, и всё вместе смотрелось так, будто на противную сороконожку нацепили ожерелье. Высказывания мужчины, его высокомерие и самолюбование напрочь убивали надежду на то, что он может быть благородным человеком. Мира поёжилась, только представив себе жизнь с ним… Нет, точно пора искать работу! Три года перетерпеть, и потом она освободится от тёткиной опеки и подобных кавалеров.

― Вижу, вы ещё не оставили свои идеи о службе в полиции, – хохотнул кандидат в женихи, когда Мира протянула ему кружку с чаем. – Ваша тётушка всё рассказала!

Он погрозил девушке пальцем и снисходительно улыбнулся.

― Миранда, голубушка, – менторским тоном продолжил Тилли, – я не осуждаю свободомыслие, но надеюсь, что со временем заботы о муже и детях, ведение дома, станут для вас важнее этих глупостей. В конце концов, девушка может грезить о чём угодно, но жене пристало быть более… приземлённой что ли. Да мало ли кто из нас о чём мечтал! Но это удел юных, а жизнь, есть жизнь, тут свои законы.

― Это не просто мечты, – начала Мира, но, натолкнувшись на насмешливый взгляд, умолкла, устало вздохнув.

Никогда такой человек её не поймёт, и тётка не поймёт. Но дар даётся не просто так, он нужен людям! Пусть таких как она не признают ровней ни маги, ни ведьмы, но дар есть, и она знает, как его использовать. Даже вот взять эти преступления…

Чашка и блюдце в руках девушки столкнулись с тихим звоном, выскользнули из ослабевших пальцев и разбились, ударившись об пол. Миранда застыла, глядя остекленевшими глазами перед собой, шепча что-то побледневшими губами, а тётка и гость с ужасом смотрели на неё. Первая судорожно соображала, как успокоить жениха, чтобы не сбежал, второй же впервые видел то, что и было проявлением дара девушки. Транс.

― Миранда… Святые Небеса, как неловко и не ко времени! Ещё и разбила чайную пару из моего лучшего сервиза! – всполошилась вдова. – Сью! Сью, старая корова, бегом сюда! И тряпку неси! Весь пол в чае, да ещё скатерть и платье забрызгала.

― Что нам делать, госпожа Грин? Надо позвать доктора? Мне кажется, вашей племяннице нехорошо, – кавалер тоже встрепенулся, очнувшись от ступора, и теперь суетился, метался вокруг кресла, где распласталась богатая наследница, и обмахивал девушку руками, словно это могло помочь.

― Ах, Каспер, это просто её дурацкий дар, я же вам говорила! В нашем роду по материнской линии он в каждом поколении проявлялся, у моей сестры тоже был, вот и Миранде передался. Не волнуйтесь, с рождением дочери всё пройдёт. Дар переходит именно так. Пейте ваш чай, сейчас служанка приберёт всё, а Мира очнётся. Не обращайте внимания.

Но не обращать внимания на неестественно застывшую девушку, пугающе бледную, бормочущую что-то нечленораздельное, у кандидата в женихи не вышло. Извинившись, вспомнив о каком-то срочном визите, гость быстро распрощался с хозяйкой и позорно сбежал, бросив будущую невесту. Уже в прихожей, нацепляя шляпу и хватая трость, щеголь ворчал, что если бы не богатое приданое, ноги его тут не было бы!

Тем временем Мира пришла в себя.

― Продавщица печенья… Кроу… – прошептала она до того, как уплыла в сон, обычный после транса.

Часть 1

Стоило Миранде открыть глаза, как тётка накинулась на неё с обвинениями:

― Выспалась? Ты это нарочно сделала, да? Знаю я, чему тебя бабка и мать учили! Может и правы были? Может, зря маги и ведьмы уверены, что дар твой не поддаётся контролю? Стоило только припугнуть, что из дома выставлю, как ты сделала всё, чтобы Тилли сам сбежал! Как удобно, а!

― Он знал, кто я, – прошептала племянница, чувствуя, ломоту в висках.

― Знать и видеть, не одно и то же, милочка!

― Ну, раз в мужья метит, пусть привыкает, – девушка встала с кресла, где так и сидела, и направилась к себе, не слушая больше причитаний вдовы. На лестнице она остановилась и бросилась обратно в прихожую, крикнув: – Тётя, вы знакомы с кем-то из семейства Кроу? Дом-то я их знаю, вы показывали…

Когда дама вышла из комнаты, племянница уже застёгивала пальто.

― Что это ты задумала? Кроу приличные, серьёзные люди! Ты же не хочешь рассказать им какое-то своё дурацкое видение? Миранда, не вздумай! Я запрещаю. Если госпожа Кроу шепнёт паре-тройке своих знакомых о твоих выходках, все приличные дома в городе закроют перед тобой двери. И мне тоже достанется, как твоей родственнице! Не позорь меня. Это не глухая провинция, где ты выросла, а столица. Здесь никто не верит в видения Чувствующих!

― Верит, не верит… Ты предлагаешь ничего не делать? Не предупредить людей, когда я знаю, что через пару дней их ограбят? Может у вас в столице и принято такое, а у нас, в глухой провинции, люди друг о друге заботятся.

С этими словами девушка выскочила из дому, ещё не совсем понимая, что будет делать, и направилась к нужному дому. Метель уже мела вовсю, газовые фонари казались размытыми жёлтыми пятнами в белом мареве, и на улице не было ни души. Извозчика не нанять, пришлось идти пешком.

У порога высокого кирпичного особняка на краю центральной улицы девушка остановилась, с сомнением глядя на дверь. Нет, в видении она была уверена, а вот в том, что собиралась сделать, не очень. Незнакомые люди. И тётка права, о Чувствующих уже почти все и забыли, дар стал слишком редким… Но природное неравнодушие победило, Мира поднялась по ступеням и постучала в колотушку.

Открыл дворецкий. При виде запорошенной снегом посетительницы, чьи непослушные, вьющиеся волосы растрепались, а глаза горели нетерпением, даже этот немолодой, вышколенный слуга удивлённо вскинул брови. Поздновато для визитов... Постепенно удивление сменилось осуждением, а то исчезло под привычной маской невозмутимой вежливости.

― Чем могу помочь, госпожа?

― Моё имя Миранда Дэвис, и мне очень нужно сообщить вашим хозяевам важную информацию. Это касается краж.

― Простите, но каким образом мои уважаемые хозяева могут быть связаны с кражами?

― Да нет же, вы не так поняли! Я просто хочу предупредить…

Позади раздались торопливые шаги, и запыхавшаяся госпожа Грин схватила племянницу за руку, оттолкнув так, чтобы встать между нею и дворецким.

― Простите, любезный, моя племянница не здорова, у неё горячка. Нет никакой нужды тревожить ваших уважаемых хозяев, и буду признательна, если её имя затеряется в глубинах вашей памяти, – с этими словами тётка сунула в карман слуги серебряную монету и утащила вырывающуюся девушку на тротуар, приговаривая: – Идём, милая, доктор уже вот-вот придёт, страдалица ты моя бедная… Скоро поправишься, всё будет хорошо…

― Предупредите господина Кроу! Их ограбят послезавтра! – всё же выкрикнула Миранда, к которой, наконец, вернулся дар речи.

― Не слушайте её, любезный! Горячечный бред, сами понимаете… – прокричала через плечо госпожа Грин и припустила по улице, крепче сжав руку бестолковой племянницы.

― Тётя! Пустите меня! – девушке удалось вырваться, однако к тому моменту они уже завернули за угол на свою улочку, и возвращаться не имело смысла. Кто поверит болезной с горячечным бредом? Мира была в бешенстве. – Вы не понимаете? Их ограбят!

― У Кроу столько денег, что ничего страшного не случится, а вот если пострадает твоя репутация, останешься в девках! Спасибо бы сказала, что я выставила себя на посмешище и пришла к тебе на помощь.

С этими словами тётка втолкнула непутёвую подопечную в дом, и два следующих дня не разговаривала с девушкой, всячески выказывая недовольство и обиду. Впрочем, племянница и не рвалась общаться. Только утром второго дня, когда принесли газету с заметкой о грабеже, положила новостной листок перед родственницей:

― Вот. Я говорила, что так будет. И виноваты вы.

― Виноваты воры, я к этому не имею ни малейшего отношения! – отчеканила тётка и вернулась к завтраку.

А к вечеру того же дня в дом вдовы Грин нагрянули полицейские. Патрульный офицер, немолодой, но подтянутый, в идеально отутюженной форме, и дознаватель, лысый мужчина средних лет в мятом штатском костюме.

Сью провела мужчин в гостиную, где пила вечерний чай хозяйка дома, и отправилась за племянницей, к которой, собственно, и пришли полицейские.

Когда Мира спустилась вниз, из гостиной донёсся возмущённый голос тётки:

― Просто девочка температурила! Была в бреду, понимаете?

― Я не была в бреду, тётя, – Миранда решительно вошла в комнату и встала у камина, сложив тонкие руки на груди. – И да, я приходила в дом семьи Кроу два дня назад. Пыталась предупредить о готовящейся краже.

― Откуда же вы об этом узнали? – сурово сдвинул брови детектив, весьма не любивший дам, уверенных в себе и не лезущих за словом в карман. Если женщины не будут знать своё место, в мире начнётся хаос!

Девушку не смутил возмущённый, надменный взгляд, словно обвиняющий её в преступлении. Она спокойно опустилась в кресло и налила себе чаю, заставив сыщика ждать ответа.

― Я Чувствующая, господин офицер. Мне было видение. В моём родном городке люди привыкли помогать друг другу, потому я и не смогла остаться в стороне. Хотела предупредить семью Кроу, но меня не приняли всерьёз. И вот результат.

― Чувствующая? Да неужели? – презрительно скривился мужчина, а старый патрульный с интересом посмотрел на девушку. – Этот дар и раньше вызывал массу сомнений, а уж теперь… Где вы были этой ночью, госпожа Дэвис?..

― Дома. Спала, – вмешалась тётка. – У меня бессонница, можете у доктора Стоуна спросить, вот он сейчас уехал в отпуск, а у меня пилюли закончились. Не сплю. Так что заверяю вас…

― Госпожа Грин, пару минут назад вы так же заверяли меня, что ваша племянница бредила, – с кривой усмешкой перебил сыщик и обтёр платком блестящую от пота лысину. – Хотелось бы получить подтверждение ваших слов из более надёжного источника.

― Это какой же такой источник вам нужен? – взвилась вдова. – В доме были только мы двое, да служанка, которая спит, как убитая!

― То есть алиби у вашей племянницы откровенно сомнительное, – констатировал полицейский.

― А зачем мне алиби? – усмехнулась Миранда. – Или вы думаете, я сначала предупредила о краже, а потом сама её и провернула?

― Не нужно держать меня за дурака! Но вы могли знать о чьих-то намерениях, и совесть замучила, решили предупредить людей. А может, надеялись таким образом уберечь дорогого человека от проступка, думали, что он не рискнёт сунуться в дом, если хозяева предупреждены…

― Богатая фантазия, – холодно улыбнулась девушка, в душе уже всё клокотало от злости.

― Это ваши россказни про дар – фантазии. А я описываю самые вероятные причины случившегося!

― Да? Ну так вот вам ещё одна фантазия! Ваша жена родит сегодня ночью. Будет сын, и она вовсе не хочет называть его Джеффри, так что малыш получит имя Питер. Придите ко мне завтра, и расскажите о сомнительном даре, – Миранда с вызовом посмотрела в вытянувшееся лицо сыщика.

Уверенность мужчины испарилась, вместе с вопросами. Ведь они с супругой лишь раз поспорили по поводу имени первенца, и казалось, он тогда победил… Да и как эта девица узнала о беременности его жены? Господин Джонс имел отличную, профессиональную память на лица, и был уверен, что впервые видит эту странную особу, вряд ли и жена его знакома с кем-то из жителей этого района. Сами-то они люди простые, в хоромах не живут и знакомство водят с семьями из своего круга…
Часть 2

― Эй, Росс! – окликнул знакомый голос, и Найджел притормозил у входа в полицейское отделение. – У меня тут копии материалов по последним ограблениям. Велено тебе отдать.

Лысый и вечно потный Джонс, сыщик без особых талантов, но достаточно сообразительный, чтобы не высовываться и спокойно проработать всю жизнь на одном месте, спешил к нему через холл, размахивая тощими папками.

― Вот, держи. Лично я не вижу никакого сходства со взломами небогатых домов, но начальство приказало, кто я такой, чтобы спорить?

― Что, вчера ещё один дом обнесли?

― Да, но там уже есть подозреваемая… Хотя, теперь и не уверен, что есть…

― Это как? – не понял Найджел. – Ты либо подозреваешь кого-то, либо нет.

― Да, понимаешь, какое дело… Идём, расскажу подальше от чужих ушей.

Сыщики вышли из отделения, и Джонс поведал бывшему коллеге о странной девушке.

― Чувствующая? Ну, я бы тоже сомневался на твоём месте… – Росс растерянно крутил ус. Хуже нет, когда в расследование вмешивается магия! Вот когда она помогает дело раскрыть, это хорошо…

― Я уже не уверен, что сомневаюсь, – смущённо замялся полицейский, а поймав насмешливый взгляд Найджела, затараторил шёпотом: – Она вчера мне всё точно сказала про.. В общем, этой ночью я стал отцом, можешь поздравлять. Сына назвали Питером, жена настояла, такую сцену закатила, чуть развода не потребовала. И эта Дэвис всё так мне и напророчила.

― Ого... В смысле, поздравляю! – пробасил Росс, но думал явно о чём-то другом. – Напророчила, значит… Адрес этой девицы в деле есть? Наведаюсь-ка я. Посмотрим, что там за Чувствующая…

В небольшом, старомодном доме вдовы Грин Найджела встретили совсем не радушно. Хозяйка, старая грымза, выслушала его, высокомерно осмотрела с головы до ног и заявила, что её племянница ушла на прогулку со своим женихом, и как скоро они вернутся, неизвестно.

― Вас, что же, давешний сыщик послал? Самому, поди, стыдно на глаза показаться после того, как обвинил приличных людей во лжи. Извиняться будете за его поведение?

― Да, помилуйте, с чего же мне извиняться за него? Джонс свою работу делал, если мы будем всем легко верить, так ни одного преступника не поймаем. Они-то врут убедительно и не краснеют…

― Так это он нас, значит, за преступников держит? Как мило, – дама покраснела от возмущения.

― Но ведь вы, госпожа Грин, были, как бы сказать помягче… Недостаточно честны.

― Вот будет у вас на руках старая дева, которую надо замуж пристроить, – взорвалась вдова,  – я посмотрю, как вы захотите ей репутацию портить признаниями! Да, я соврала, но в благих целях, и никому от этого вреда не было. Девочка не понимала, что своим желанием помочь другим, окажет дурную услугу себе. Провинция, что поделать. Там ещё верят в дар Чувствующих.

― Так дар-то есть или нет? – сыщик внимательно следил за мимикой и жестами хозяйки, надеясь подловить на очередном вранье, но, увы, она явно верила в то, что говорила.

― Есть. У нас в роду в каждом поколении есть одарённая женщина. Моей племяннице это досталось от матери, моей сестры. Что же, ваш коллега не похвастался, что сын родился?

― Похвастался…

― Ну вот, убедились, стало быть. А теперь вон из моего дома! Второй день в родных стенах обвинения и гадости выслушиваю!

― Но мне бы с племянницей вашей поговорить… Можно, я всё же подожду её? Или скажите, когда зайти…

― Я не могла выставить из дома офицеров полиции, а вы из частной лавочки, и терпеть я вас тут не стану. Вон! – проорала вдова и вскочила с кресла, потрясая сухонькими кулачками. – Оставьте в покое меня и племянницу.

Найджелу ничего не оставалось, как уйти, только в прихожей он сунул в руки старой служанки визитку и монетку, попросив передать карточку госпоже Дэвис. Та кивнула, однако сыщик не особо рассчитывал на успех, а караулить на улице в такую погоду не хотелось. Зима окончательно вступила в права, обложила небо тяжёлыми тучами, и засыпала столицу и окрестности снегом. Только два часа дня, а темно, будто вечером…

В конторе Росс просидел до пяти, но перебрав все папки Джонса не нашёл ничего нового и стоящего внимания. И кругом проклятое перо!.. Чувствуя, что голова сейчас взорвётся, а собственная беспомощность окончательно выведет его из равновесия, Найджел решил отправиться к своей зазнобе, и тут дверь конторы открылась. На пороге оказалась невысокая девушка. Копна рыже-русых волос выбивалась кудряшками из-под шляпки, на длинных ресницах налипли снежинки, а маленький нос покраснел от мороза, и смотрелся на светлой коже, как малинка на креме.

Росс удивился собственной поэтичности. Не иначе как переутомился.

― Что вам, сударыня? – сыщик нахмурился. Задерживаться в конторе, выслушивать печальный рассказ о супружеской неверности, успокаивать, зная, что наверняка подозрения красавицы подтвердятся… Сегодня этого совсем не хотелось. – Я, вообще-то, уже закрываюсь. Приходите завтра. Поговорим на свежую голову.

― Но я…

― Послушайте, если муж вам изменяет, так это за одну ночь никак не изменится, простите за каламбур. Поздно уже…

― Вполне логичное замечание, – хмыкнула девушка, и серо-зелёные глаза проказливо сверкнули, удивив мужчину. – Вот я и думаю, зачем выходить замуж? Нет мужа, нет проблем. Кстати, моё имя  – Миранда Дэвис, а вы передали мне визитку.

Найджел растерялся. Он как угодно мог себе представить племянницу злобной вдовушки, да ещё одарённую… Повидал всяких шарлатанок на своём веку! Но чтобы вот эта девушка, с умным, открытым лицом, такая настоящая… И вдруг, Чувствующая! Это как-то не укладывалось в голове сыщика.

― Так мы поговорим? – кажется, посетительнице надоело стоять в дверях, в голосе послышались нотки досады.

― Офицер Джонс заподозрил, что вы можете знать преступника, – выпалил сыщик и жестом пригласил девушку пройти и присесть на стул около стола, заваленного делами.

― Мальчика назвали Питер, так? А в знакомстве и сговоре с его женой ваш коллега меня не подозревает случайно? А заодно и в дружбе с Ангелами, решающими, кому достанется сын, а кому дочь…

Девушка подошла к столу, но осталась стоять, с вызовом глядя на Росса. Красиво очерченные губы посетительницы сжались, нижняя челюсть слегка выдвинулась вперёд, сделав правильное, симпатичное лицо упрямым… А Найджел всё никак не мог собраться с мыслями. Заподозрить в чём-то эту особу совершенно не получалось, и даже чуйка и опыт заткнулись и помалкивали.

― Вы не должны сердиться на офицера, госпожа Дэвис, – пробормотал мужчина, задумчиво разглядывая девушку. – Мы просто делаем свою работу.

― Не знала, что у полиции и частного сыщика может быть общая работа.

― Ну, я своего рода помощник, – пожал могучими плечами Росс, кашлянул и заговорил уверенно и строго. – В общем, это всё к делу не относится. Поговорим о вашем даре. Вы должны понимать, что он не пользуется особым уважением, если вообще существует…

― Ах вот оно что! Вы не верите и пригласили меня, чтобы уличить во лжи? Вам тоже «фокус» показать? Рассказать что-то о будущем? – девушка горько усмехнулась и сложила руки на груди, глянув прямо в глаза сыщику. – А я не стану! Не хочу тратить силы. Если бы я была магом или ведьмой, вы поверили бы. А тут какая-то Чувствующая… Вы же маг, да? В полицию простых людей не берут. Что, взыграло банальное высокомерие? А может, дело в том, что я женщина? У вас пунктик по этому поводу? Женщина не должна лезть в дела мужчин, так?

Девушка разозлилась, аж щёки запылали. Не юна, но привлекательна… Росс тряхнул головой, отбрасывая неуместные мысли.

― Ваш дар – единственная причина моего недоверия. Есть ведьмовство, есть магия, с этими силами рождаются, это наследственное, это тренируется годами учёбы. А что такое ваш дар? Обучить ему нельзя, управлять нельзя, достоверность спонтанных видений сомнительна… – сыщик умолк, заметив, что посетительница его уже не слушает.

Госпожа Дэвис внимательно смотрела на закрытые папки, которые он изучал до её прихода, и явно была мыслями далеко от конторы Росса.

― Почему во всех этих делах нет ни слова о продавщице печенья? Я видела её… Девушку, похожую на ангелочка, в стареньком чёрном пальто и красной шляпке с коричневой ленточкой. Ну, знаете, такие носят все продавцы печенюшек «Доброе сердце». Я видела эту особу возле дома Кроу, потом вора, выходившего из дома со свёрнутой картиной, и он оставил перо… Воткнул в косяк двери.

Найджел потерял дар речи. Про перо не было ни в одной газете! Единственный разумный вывод – у Миранды Дэвис есть кто-то знакомый в управлении или в отделении полиции, а может, Джонс прав, и она знает злоумышленника…

Девушка уже очнулась от своих грёз и внимательно следила за эмоциями на лице сыщика. Горько усмехнувшись, она развернулась и пошла к двери, не простившись. И тут до Росса дошло. Продавщица печенья! В паре дел соседи говорили, что видели похожую девицу за день-два до преступления… Пока сыщик искал эти свидетельства, госпожа Дэвис уже ушла, а вопросы повисли в воздухе.

Часть 3

   ― А вот и независимая наша явилась! Нагулялась? – тётка выскочила из гостиной, как только Миранда переступила порог дома. – Мало вчера было позора, теперь ты ещё потащилась одна к неженатому мужчине, к частному сыщику! Знаешь, с какими людьми они якшаются? Да и сами не лучше, ничего святого, всюду суют нос, грязь выискивают, скандалы подогревают! А я с таким трудом уговорила дорогого Каспера пригласить тебя на прогулку… Он ведь был в ужасе от увиденного...

    ― Подумайте, какая тонкая, впечатлительная натура! – неожиданно взорвалась племянница, обычно державшая себя в руках. – Насколько знаю, транс не превратил меня в чешуйчатую мерзость или в монстра с тремя хвостами. Если Тилли не может вынести вида замершей девушки, вы уверены, что он от собственной тени не шарахается? Хорош защитник! И не стоит преувеличивать свою заслугу в его появлении сегодня в этом доме. Вряд ли его убедили ваши слова, причина куда прозаичнее. Деньги. Мои.

― Да почему ты так плохо думаешь о господине Тилли? – вдова ринулась на защиту своего любимчика. – Он из хорошей семьи и…

― На прогулке к нам подошёл его знакомый… Что вы там говорили о типах, с которыми якшаются сыщики? Так вот этот «приятель» по виду, повадкам и говору – никак не приличный человек, а проходимец и подонок. По этому прожжённому аферисту в дорогом костюме тюрьма плачет. И да, тётя, я совсем не почувствовала себя неловко, когда данный субъект громко напомнил Тилли про должок... Похоже, ваш дорогой Каспер проигрался в пух и прах, и не знает, как долги погасить, вот и приполз обратно к богатой наследнице. Может, вы и считаете меня таким завалящим товаром, что готовы выпихнуть замуж за любого. За игрока, за кутилу… Но я себя уважаю, и не собираюсь позорить покойных родителей и себя подобным союзом. Что-то ни одну другую девицу в городе не спешат отдать замуж за Тилли!

Миранда вспомнила неприятную сцену, липкий взгляд знакомца Тилли, который словно облапал её с головы до ног, ни мало не смущаясь, и слова старой служанки о кутежах кавалера… Живое воображение моментально подсказало, чем кончит этот потомок аристократов.

― Задумайтесь, тётя! Вы так браните меня за каждый шаг, так печётесь о репутации, однако совершенно не замечаете, во что может втянуть нас ваш дорогой Каспер.

Тётка недовольно поджала губы, но решительный настрой и раздражение племянницы поубавили у вдовы желания распекать и поучать. Она слышала некоторые отголоски сплетен о господине Тилли, но хотела верить, что это всё завистники. Ведь аристократ, богатый род, приятная внешность и манеры, обаяние…

― Кстати, надеюсь, Сью не пострадала? Представляю, как вы взъелись на неё, узнав, куда я пошла.

Это замечание девушки вытряхнуло госпожу Грин из ступора.

― Я не чудовище и рукоприкладством не занимаюсь. Странно слышать такое от тебя. Да, я разозлилась, и Сью получит половину жалования в этом месяце. Но это в назидание, чтобы в другой раз не забывала, кому служит. Я хозяйка в этом доме, и возня за моей спиной чревата последствиями.

― Чудесная идея, тётушка. Уверена, жизнь на гроши очень расположит к вам служанку и добавит ей верности, лояльности и благодарности, – зло рассмеялась Мира.

― Да какая муха тебя укусила, Миранда? – вдова просто не узнавала свою сдержанную и воспитанную племянницу. Словно в неё злой дух вселился! Да, они часто спорили, но вот такой язвительной и бестактной девушка никогда не была.

― Не муха, а целый слепень. Большой, с усами... А до него меня грызанула лысая блоха, а между ними успел перемазать слащавой гадостью слизняк-дорогой-каспер. Ненавижу мужчин! И вы на стороне одного из них!

Девушка протопала наверх и громко хлопнула дверью своей комнаты. Она была сыта по горло нравоучениями, ухаживаниями, насмешками. Кругом же все умные, все знают, как ей жить.

День выдался просто ужасный! Сначала тётка чуть ли не силой вытолкала её на прогулку, хотя Тилли явился в их дом с таким видом, словно одолжение сделал. Потом она почти час выслушивала сплетни, ведь о другом кавалер говорить просто не умел, затем им встретился этот жуткий знакомый, совершенно преступного вида! Бррр… Аж мороз по коже!

И вот, наконец, они вернулись. Сью прямо на крыльце отдала Мире визитку, шепнув, что тётка прогнала сыщика, а тот очень хотел поговорить с девушкой, интересовался её даром и выглядел, как приличный человек, не чета вчерашнему полицейскому. Миранда едва не взвизгнула от радости! Всё в ней кричало, что это тот самый шанс! Пусть работа в частном сыске особым уважением не пользуется, но она не может быть хуже, чем брак с каким-нибудь идиотом или картёжником и бабником. Не нужен её дар в полиции? И ладно, она сумеет его в конторе сыщика применить.

Мира бежала на окраину деловой части города с редким воодушевлением. Да, район тут не престижный, видно, дела у господина Росса идут вяло, но это не важно. Главное, ухватиться, хоть одной ногой шагнуть в желанное будущее! Почти у входа девушка чуть притормозила, настигнутая неприятной мыслью. Она совсем забыла про Тилли, а ведь Сью достанется, когда этот слизняк наябедничает тётке. Он же слышал их разговор...

Так и вышло. А самое обидное, что всё было зря. Росс оказался таким же болваном и мужланом, как все. И дар её – не дар, и место женщины при муже... А сами хвалёными мужскими мозгами пораскинуть не могут и очевидных вещей не видят!

Миранда снова вспомнила фамилии семей, в чьих домах побывали злоумышленники. Это же так явно! Почему ни полиция, ни частный сыщик ничего не замечают?! Они действительно не видят связи? А вот Мира эту связь видит, и дело даже не в даре, но что толку? Скажи она, и кто поверит? Опять поднимут на смех и отправят домой. Место женщины... проклятье! У книги на библиотечной полке есть место, у хозяйской собачки есть! А женщина – человек! Думающий, чувствующий и интересующийся вовсе не только модой, сплетнями, женихами и детскими болезнями! Почему общество отрицает право женщины на самостоятельность, словно она дитя неразумное или старик, выживший из ума?

Миранда схватила со столика дамский журнал, которым заботливая тётушка упорно пыталась заменить её «вредные» книги, и швырнула в печку. По мнению вдовы, это глупое чтиво должно было принести пользу племяннице.

― Прекрасно! Вот и пусть принесёт, я как раз замёрзла!

И тут перед глазами девушки всё поплыло, голова закружилась, и комната исчезла. Миранда видела богатый особняк, пустую картинную раму, и слышала, как почтенный господин в ночном колпаке и голубом халате, приказывает слугам держать язык за зубами. Их ограбили, но никто не должен об этом знать…
-------------------------------
Дорогие читатели, если вам приглянулась эта история, вы можете выразить свою симпатию лайком или добрым комментарием, мне это будет очень приятно))
Так же можно подписаться , чтобы не пропускать новости и новинки.
Всех вам благ!
С любовью, ваша О.О.

Часть 1

На ужин девушка не спустилась, ночь ворочалась и злилась на всех мужчин в мире, и на несправедливость судьбы к ней лично, и утро встретила голодной, как тощий волк, и разбитой. Настроение больше не стремилось к нулю, а замерло на какой-то низкой минусовой отметке. Девушка решила, что сегодня узнает насчёт жилья, да попробует поискать работу. Пусть не в полиции, но она же училась в престижной школе, печатать на машинке умеет, неплохо шьёт на худой конец… Какая-то работа должна подвернуться!

Иногда Миранда буквально ненавидела отца за нелепое условие в завещании! Ясно, что он хотел, как лучше, пытался защитить дочь, и тётку-то опекуншей сделал лишь потому, что та помешана на идее замужества для каждой приличной девушки. Наверное думал, что вдовушка точно устроит судьбу племянницы… Вот только Мире всё это было не надо. И столица эта была не нужна, она бы лучше осталась в родном доме в глуши. Там её хотя бы уважали, верили словам, а не издевались, как тут… Девушка со вздохом зашнуровала ботинки и спустилась к завтраку.

В столовой царила зимняя стужа. Госпожа Грин, прямая, как палка, не спеша пережёвывала завтрак и методично намазывала масло на овсяный хлеб с изюмом, делая вид, что она одна в комнате. Миранда тоже не горела желанием пообщаться, а вокруг стола хлопотала Сью, с таким выражением лица, что удивительно, как сливки, поданные к кофе, не скисли…

Неожиданно раздался стук в дверь, и хмурая Сью, ворча про неположенное время для визитов, пошла открывать. Когда служанка вернулась, глаза её горели праведным гневом.

― Там снова вчерашний сыщик пришёл. Спрашивает вас, молодая госпожа, – доложила старушка, с опаской глянув на хозяйку.

― Пусть войдёт, я сама его спроважу, раз ты не в состоянии! За что только мы платим слугам?..

Вдова приготовилась выставить наглеца, но, как только сыщик показался в дверях, племянница сорвалась с места и радостно подлетела к мужчине, подхватив под руку.

― Найджел, рада вас видеть! Мы вчера немного повздорили, но как же хорошо, что вы оказались выше мелких обид и пришли забрать меня на прогулку, как обещали! Я просто всю ночь не спала, переживала… Вчера был совершенно ужасный день, но сегодня мы всё исправим, правда? Буду готова через минуту!

Ошарашенный Росс так и застыл с открытым ртом, забыв, что хотел сказать, а девушка подлетела к онемевшей тётке, чмокнула в щёку и прошептала довольно громко:

― Кажется, он всё же мною увлёкся! Всегда мечтала о взрослом, солидном муже…

Девушка утащила обескураженного мужчину в прихожую. Строго шикнула, приложив палец к губам, и быстро надела пальто и шляпку. Через пару минут дверь за "парой" захлопнулась, оставив вдову и служанку с вытянутыми лицами, в состоянии тяжёлого шока...

― Что это было, сударыня? – на улице, видно, свежий воздух подействовал бодряще, Росс резко остановился и отцепил девушку от своего локтя.

― Улыбнитесь и будьте паинькой, – с самой сладкой улыбкой Миранда, однако, процедила ответ сквозь зубы. – Нас всё ещё видно из окон моего дома.

Она снова продела руку под локоть сыщика и чуть толкнула мужчину плечом, призывая идти вперёд и не устраивать сцен.

― Ну, знаете ли, это уже слишком! Мне только не хватало, чтобы ваша тётка растрезвонила всем, что господин Росс «увлёкся», как вы заявили! – продолжал возмущаться сыщик, но девушка упрямо тянула его вперёд, вцепившись в руку, как клещ.

Наконец, они завернули за угол, и Мира сама отпрянула от спутника.

― «Слишком» было просить несчастную старую служанку передавать мне визитку, отлично зная, что от хозяйки ей влетит. Так же «слишком» было заставлять меня нестись к вам на встречу через весь город, якобы для разговора, когда сами собирались обвинять, насмехаться и подозревать! И не забывайте, господин сыщик, что я незамужняя девушка, репутация которой может пострадать от ваших участившихся визитов. Тётка хотела выставить вас вон, нам бы просто не дали поговорить о том, с чем вы там явились. Так скажите «спасибо», что я нашла оправдание вашему приходу. И уж в качестве «увлечённого» вы мне ни мало не интересны. Святые Небеса, да я вам в дочери гожусь! И раз мы всё прояснили, давайте к делу. О чём вы хотели поговорить? – Миранда решила, что пора заканчивать балаган и выяснить причину неожиданного визита. Нет, она всё ещё злилась на сыщика, но лелеять раненую гордость в ущерб своим планам не собиралась. Мало ли, вдруг Росс передумал? Вдруг, он прислушается к ней…

― Зайдём в кафе, на улице холодно, – хмуро ответил Найджел и кивнул на дверь в паре метров от них.
Часть 2

Они оказались в пахнущем печёными яблоками и булочками с корицей помещении. Заказали кофе, печенье с джемом, и устроились за столиком в углу, подальше от любопытных ушей персонала. В этот час посетителей в кондитерской не было, и работники бездельничали, закончив утренние дела. Только вслед за парой вошла немолодая, скромно одетая дама, купила пакет ореховых рулетиков и вышла, бросив долгий взгляд на Росса. Впрочем, мужчина и девушка этого не заметили.

― Боюсь, что вы снова разобидитесь на мои вопросы, но я должен их задать. Подозрения возникают сами собой, поймите! Что бы вы думали на моём месте, если бы какая-то девушка говорила вещи, которые известны только полицейским и мне?

― Если бы она сказала про дар, я бы поверила. Чувствующие всегда были частью магического сообщества, в прошлом наш дар почитался наравне с магией и ведьмовством. Это уже потом кто-то решил, что маги и ведьмы стоят выше… Видимо, в отличие от вас, я хорошо учила историю Альбии!

― В отличие от меня, вы не видели столько шарлатанов и лгунов… И сразу скажу, чтобы пресечь ваше негодование, нет, вы на них не похожи. Но менее подозрительной от этого не кажетесь. Кого вы знаете из полиции? Кто сказал вам про перья и продавщиц печенья?

― Я приехала в столицу два месяца назад, первый месяц вообще не выходила из дому, оплакивала умершего отца. Потом тётка знакомила меня с теми, кого считала подходящей компанией для незамужней девушки. Похожа вдова Грин на ту, у кого могут быть знакомые в полиции? Я почти никуда не выхожу одна… – как-то грустно заметила девушка и прошептала едва слышно, – как в клетке живу.

― Но тогда…

― Я – чувствующая, господин Росс. Нравится вам или нет, ситуации это не меняет. Всё, что я знаю, идёт из моих видений. Правда, кое-что и так бросается в глаза, не надо и даром обладать.

― О чём это вы?

― Хотите узнать? А поверите? – усмехнулась Мира, глянув в лицо сыщика.

― Попробуйте...

Мира ненадолго умолкла, покусывая щёку изнутри. Что-то задумала, понял сыщик, и оказался прав.

― Знаете, нет, не хочу больше пробовать. Да, я уловила связь между этими преступлениями, и более того, знаю о краже, про которую в полицию не сообщили. А она была самой первой, с неё всё началось. Но ведь мой дар такой сомнительный… И зачем, вообще, мне вам за просто так помогать?  – девушка насмешливо выгнула бровь и сложила руки на груди.

― За просто так? – хмыкнул Росс, вспомнив, как сказал примерно то же самое начальнику полиции, только его-то помощь конкретная, ощутимая, а тут… И всё же что-то не давало ему чётко решить, что девица врёт. – Что же вы хотите за свою «помощь», если не секрет?

― Работу, – уверенно и спокойно ответила госпожа Дэвис, и у сыщика приоткрылся рот. Эта девушка была какой-то совершенно ненормальной! – Да-да, и не смотрите так. Я хочу применять свой дар на пользу людям, хочу сама зарабатывать деньги и не зависеть от решений отца или муженька. Возьмите меня в помощницы! Мы заключим договор, а до этого закрепим соглашение в Ангельском храме. Тогда вы уж точно не сможете сказать, что передумали или потерять бумаги.

― Всё продумали, да?

Миранда пожала плечами. Возможно, зря она торопилась, может, надо было дать Россу оценить её способности и помощь, но… После окончания дела он ведь мог сам-то и не предложить работу.

― А если я откажусь? Зачем вы мне?

― Была бы не нужна, мы бы тут не сидели, так ведь?

― В логике вам не откажешь, – сыщик задумчиво покрутил ус. – Тогда так, вы проявите себя в этом деле, и потом я подумаю над вашей просьбой.

― Это не просьба, господин Росс. Это моё условие. Вы берёте меня в помощницы, я рассказываю всё, что знаю. Не хотите, бейтесь с этим делом сами. Я, похоже, начинаю проникаться духом столицы, где каждый думает только о себе. Так вот, в наш дом точно не вломятся. Я никак не заинтересована в вашем расследовании.

― И откуда такая уверенность?

― Я так чувствую, – хихикнула носительница дара.

Найджела восхищали упорство, смелость и здоровый авантюризм девушки, но хотелось и по милому носику щёлкнуть самоуверенную глупышку. Помощница ему, конечно, совершенно не нужна, но будет интересно увидеть её личико, когда впервые сядет в лужу. А все рано или поздно садятся, нельзя быть всегда правым…

― Ладно, ради эксперимента, я вас найму. Ни в какой храм мы, конечно, не пойдём, и договор у вас будет временный. Хотите поработать? Попробуйте. Правда, проблемы со своей тёткой решайте сами. Не смейте впутывать меня, не то скоро весь город судачить станет о нашем романе!

Не успел мужчина это сказать, как дверь кондитерской распахнулась, впустив клубы морозного воздуха, и в помещении, сразу ставшем каким-то крохотным, раздался зычный женский голос:

― Так это правда! Вот почему ты ко мне носа не кажешь уже с неделю! Молодую вертихвостку завёл, да, Росс?! Думал, не узнаю? Или бросить собирался?

Высокая, крепкого телосложения дама ринулась на сыщика, размахнулась большим редикюлем и огрела мужчину. Тот едва успел голову руками прикрыть.

Миранда взвизгнула и подскочила на стуле, с ужасом глядя, как дамочка медленно разворачивается к ней.

― Что, страшно? Правильно, визжи, тебе тоже достанется. Думаешь, раз молодая и смазливая, так можно чужих мужчин сманивать? Ишь, ручки она на груди сложила, прелести свои подчёркивает, я вот тебе сейчас красоты добавлю…

Дама снова замахнулась своим увесистым аксессуаром, но Найджел вскочил и сгрёб её в охапку, лишив возможности двигаться. Однако пыл воительницы это не остудило, а раззадорило. Извернувшись, дамочка с силой впечатала каблук в ногу коварного изменщика, и въехала ему локтем в живот, заставив глухо охнуть.

― Дженни, милая, это не то, что ты думаешь, – прохрипел сыщик, не выпуская пассию из захвата, опасаясь за здоровье своей неожиданной помощницы.

― Не смей мне говорить, что думать, Росс, – взревела женщина и продолжала вырываться, как разъярённая медведица, пытаясь достать соперницу, забившуюся в самый уголок к стенке.

― Я просто его помощница, мы работаем вместе, – пролепетала Мира, никогда не видевшая подобных страстных натур. И её мирке дамы вели себя совершенно иначе…

― Ах, помощница. Как удобно!

Дженни ещё раз ухитрилась врезать любимому под дых, но тут подоспел хозяин кондитерской.

― Что вы себе позволяете? Это приличное заведение! Не умеете себя вести, выметайтесь на улицу! – невысокий, щуплый мужичонка в пенсне вышел из-за прилавка и, сурово топорща усы и бакенбарды, указал всем троим на дверь.

― Сгинь, таракан! – гаркнула на него разбушевавшаяся дама, вырвалась из рук сыщика и пошла тараном на нового врага. – Не смей на меня усами шевелить! И кофе принеси! Я, между прочим, клиентка, которая всегда права!

Дама повернулась на каблуках и направилась к Мире, которую заслонил собой сыщик.

― Дженни, успокойся, я тебе всё объясню…

Воительница упорно пыталась прорвать оборону, металась с одной стороны на другую, заглядывая под руки мужчины.

― Помощница у него! Это так теперь называется!

― Прекратите меня оскорблять! – Мира хотела ответить решительно, но голос предательски дрогнул, и вдруг девушку повело.

Головокружение, слабость, и Миранда осела на стуле, глядя невидящим взглядом вдаль…

― Э… Найджел? – пробасила дамочка, как-то вдруг остыв. – Кажется, твоя помощница того… Отпомогалась…

Часть 3

Тихий стон за спиной заставил Росса оглянуться. Сыщик застыл каменным изваянием, а одна из его густых бровей медленно, но целеустремлённо поползла вверх. Такого он ещё не видел. Пустой взгляд, словно сквозь него, зрачки, почти полностью закрывшие зеленоватую радужку, отрешённое выражение лица… Вдруг девушка дёрнулась, как булавкой укололась, и беззвучно задвигала губами.

― Найджел, ты правда её на работу взял? Не страшно? – Дженни растеряла весь свой пыл и боязливо тулилась к сыщику, даже голос понизила до шёпота. – Странная она… Ведьма, что ли? Так они вечно прелести напоказ выставляют в молодости, а эта одета, как приличная. На магиссу тоже непохожа, те все наглые, украшениями обвешаны с ног до головы и трости носят, на мужчин равняются… Магисса меня бы пришибла за оскорбление…

― Поздновато ты об этом подумала, – задумчиво проговорил Росс, слушавший рассуждения пассии в пол уха.

― Так я же откуда знала? Я думала, нормальная она… В смысле, обычная девчонка.

Девушка снова вздрогнула, хватанула ртом воздух и моргнула. Взгляд стал осмысленным, но испуганным.

― Пожар! – она повернулась к дамочке. – У вас в доме пожар!

Девушка начала снова заваливаться на стену, глаза уже слипались.

― Какой ещё пожар? – всполошилась Дженни и, отодвинув Росса, встряхнула Миру за плечи.

― Сосед с моноклем… Сквозняком окно раскрыло, шторка уголком попала в керосинку… Дома никого…

Миранда окончательно отключилась.

― Бредит? – спросила дама, но в голосе звучало сомнение.

― Нет… Если правда, что она Чувствующая.

― Сообщи пожарным! Что ж ты сразу не сказал! – заорала любовница и врезала Россу по плечу с такой силой, что даже его мощная фигура покачнулась. – Дурень!

Дженни бегом вылетела из кафе, забыв и про кофе, и про подозрения в измене. До дома было далековато, но дама поймала экипаж раньше, чем Найджел успел как-то отреагировать на оскорбление. Сыщик ещё пару минут терзался сомнениями, не хотелось опозориться перед пожарной бригадой, которая приедет, а пожара-то и нет. А если всё же есть?.. Если дом, где живёт Дженни, сгорит или сильно пострадает, ему придётся, как порядочному мужчине, пригласить женщину пожить у него, пока она новое жильё не найдёт…

Эта мысль придала скорости и решительности господину сыщику, и магическое сообщение, эдакий полупрозрачный, белоснежный свиток, появилось перед Россом. Пока мужчина диктовал послание, сияющее перо выводило на призрачном листе буквы, потом Найджел назвал адресата и щёлкнул пальцами. Свиток свернулся и исчез, а перо вспыхнуло белым пламенем и стало таять, опускаясь медленно, словно танцуя. У самого пола оно совсем исчезло.

Мужчина повернулся к девушке, которая всё ещё была очень бледна и… Мирно спала! Росс задумался, соображая, что предпринять. Оставить её тут? Вроде совесть не позволяет. Но и что происходит у Дженни, тоже надо выяснить. Найджел подозвал продавщицу, дал ей пару серебряных монеток, попросил не беспокоить его спутницу и проследить, чтобы никто её не трогал и не обидел. Если девушка проснётся, то нужно передать, чтобы ждала его возвращения. Росс порылся в кармане, и протянул женщине, которая была вовсе не в восторге от такого задания, старую визитку. Это был запас ещё со времён его работы в полиции. Такая карточка придавала куда больше веса в глазах обывателей, чем визитка частного сыщика, а тут помимо деньжат и острастка не помешает…

Найджел выскочил из кафе, и когда добрался до дома любовницы, там уже вовсю орудовала пожарная бригада. Дама жила на последнем, третьем этаже, и из окна её соседней квартиры валил чёрный дым, в воздухе воняло гарью.

Жильцы, бывшие дома в момент происшествия, повыскакивали на улицу и с ужасом смотрели на свои окна, кучки прохожих ротозеев группировались позади них, тыкали пальцами и громко обсуждали происходящее, а между толпой и зданием бегал длинный, похожий на палку мужичок, жалостливо причитал в голос и заламывал тонкие пальцы… Найти Дженни среди толпы было не трудно. Высокий рост, увеличенный высокой-же причёской, и ярко-рыжий цвет волос очень выделяли её среди прочих.

― Дорогая, – Найджел протиснулся и приобнял женщину. – Как тут дела? Кто этот заполошный?

― Пока горит только одна квартира, но у нас общая стена, так что… – Дженнис пожала плечами и вздохнула, явно не ожидая особых чудес. – А этот нервный – хозяин дома. Переживает за свой кошелёк. У нас недавно две семьи съехали, а теперь-то, пока разговоры не утихнут, сложно будет сдать квартиры по хорошей цене. Где девица?

Женщина резко замолчала и огляделась.

― Оставил в кафе, она уснула…

― Знаешь, Росс, иногда тебя хочется просто встряхнуть за шиворот. Почему ты сразу не сказал, что она из одарённых? Их же в наших краях днём с огнём не сыскать. Теперь ясно, почему ты её в помощницы взял. Ещё бы! Настоящая Чувствующая! – в голосе дамы слышалось уважение, едва ли не восхищение. Найджел хотел сказать, что на объяснения времени ему не дали, но смолчал. Успокоилась, и ладно.

― Если бы не она, – Дженни потрясла головой и всхлипнула, промокнув платочком глаза, – так тут бы одни руины горелые остались. Сосед этот частенько умудрялся еду сжечь. К запаху гари все жильцы привыкшие, даже внимание бы не обратили. Я приехала почти вместе с пожарными, сразу указала, куда им бежать… И то вот, неизвестно, чем дело закончится. Говорят, у него в квартире старых газет и прочего мусора много было, огонь быстро распространился…

― Ты веришь в этот дар? – перебил Найджел и внимательно посмотрел на любимую, отметив мимоходом, что хоть за последние несколько лет она и пополнела слегка, но всё ещё была яркой и красивой, крупные, точёные черты не потеряли чёткости и броской привлекательности.

― Да. А ты нет? – женщина бросила на него долгий, изучающий взгляд и усмехнулась, подхватив под локоть, – Росс, твоё чутьё всегда срабатывает скорее, чем разум, но если бы ты сомневался по настоящему, то не взял бы её на работу. Опрометчивые решения не твой конёк, милый, иначе мы давно были бы женаты.

Увидев, как чуть дёрнулась щека любовника, госпожа Вейр коротко рассмеялась, но перевела взгляд на дом и резко погрустнела, перескочив на другую тему:

― Даже если стена уцелеет, вся мебель и вещи провоняют гарью, а ведь зима, окна-то не раскроешь.

― Будет невмоготу, переедешь ко мне, – не слишком уверенно, и слишком быстро, чтобы не передумать, проговорил сыщик, снова рассмешив Дженни.

― Найджел, дорогой мой, если ты повторишь это ещё раз, твою потрёпанную физиономию сведёт судорогой. Вон, уже и так перекосило. И вообще, я уж лучше у приятельницы поживу несколько дней, ты, временами, меня дико раздражаешь. И ешь много, а я готовить не люблю. Наготовилась для бывшего муженька…

Они простояли на улице ещё около часа, когда пожарная бригада вышла и объявила, что пожар потушен. Квартира виновника выгорела, а остальные жильцы могут возвращаться домой, здание почти не пострадало и безопасно для жизни. Огонь удалось потушить магией, так что к воде прибегать не пришлось, но вот с запахом, конечно, ничего не поделать, воздух ещё довольно долго будет напоминать о происшествии.

― Ладно, возвращайся к своей Чувствующей. Я пойду, посмотрю, что там у меня делается, – Дженнис чмокнула сыщика в щёку и быстро направилась к подъезду, а Росс отправился в кафе, гадая, не сбежала ли его новая помощница.

Часть 1

Миранда резко проснулась и сначала не поняла, где находится. Девушка растерянно огляделась, и наткнулась взглядом на знакомую фигуру. В кафе вошёл господин Росс. Мира засуетилась, приглаживая волосы, поправляя одежду и судорожно соображая, что сказать.

Иногда озарения приходили так некстати! И ладно, когда это были просто какие-то картинки, возникавшие перед глазами, но длинные видения, из-за которых она полностью выпадала из жизни, а потом проваливалась в сон, доставляли немало проблем. Это была основная причина, почему отец так боялся отпустить Миранду от себя. Подходящего мужчину, который заботился бы о ней, девушка так и не встретила, а попасть в неприятности, благодаря особенностям своего дара, могла очень легко.

― Вы в порядке? – сыщик сел на своё прежнее место и внимательно посмотрел на девушку.

― Дом сильно пострадал? – вместо ответа спросила она.

Найджел положил руки на стол и сцепил пальцы, Миранда обратила внимание на крупный перстень с опалом. Вещица выглядела старинной, да и камень магов говорил сам за себя. Росс принадлежал к магическому роду.

― Фамильная ценность, – усмехнулся в усы мужчина, заметив интерес собеседницы. – А дом спасли, вовремя успели… Благодаря вам. И похоже, мне нужно извиниться за свои подозрения и сомнения. Я не афиширую свои отношения с Дженнис. Не по каким-то тёмным причинам, ничего такого. Просто нам обоим так удобно. Так что не могу себе представить цепочку событий, которая помогла бы вам подстроить пожар именно в её доме, и устроить нашу встречу здесь. Особенно если учесть, что я сам предложил вам зайти именно в это кафе, а госпожа Вейр пошла в лавку спонтанно, и так же неожиданно встретила там свою знакомую, которую сто лет не видела. При этом знакомая, живущая на другом конце города, оказалась именно в этой кондитерской, именно в это утро… Такое не под силу даже магам и ведьмам, а уж шарлатанке и тем более. Остаётся признать свою неправоту и то, что вы действительно обладаете редчайшим даром.

Росс хмыкнул, смущённо поскрёб заросший подбородок и улыбнулся:

― Простите меня, госпожа Дэвис. И за поведение моей подруги тоже. Обычно она не такая… импульсивная.

― Думаю, обычно у неё нет повода для ревности, – улыбнулась девушка. – И если мы будем работать вместе, зовите меня по имени. Миранда или Мира. Правда, так меня только отец называл…

― Ну что ж, в таком случае, я Найджел. Так будет проще. А теперь, давайте-ка закажем пирожков с яблоками, имбирного чаю и пару пирожных. Вам надо подкрепить силы. Надеюсь, вы сладкоежка, потому что я – да!

Девушка не успела ничего ответить, как он подозвал продавщицу и сделал заказ.

― А теперь, я хочу всё знать. Но сперва просветите меня, что делать, когда у вас случается транс и как часто это бывает? Как я знаю, ваш дар не поддаётся контролю, но всё же…

― Это не совсем так, – перебила Мира и улыбнулась. – Дар нельзя контролировать в том, что касается момента возникновения видений. Но его можно направить, чтобы видения касались какой-то конкретной темы или вопроса. Например, я много думала о деле воров, которые ничего не воруют. Как результат, видения стали чётче, они приходят заранее, содержат больше информации. Но, конечно, бывает, и как сегодня вышло с вашей подругой. Знакомство так меня… впечатлило, что я несколько минут думала только о ней, находясь в крайне взволнованном состоянии. Стресс и концентрация на чём-то тоже вызывают видения о причине волнения. Так было и с вашим знакомым из полиции. Но там я не впала в транс, просто увидела картины будущего. Это похоже на фотокарточки с подписями, как в фотоальбоме… Госпожа Дженнис поразила меня гораздо сильнее, поэтому видение было полноценным. Ну и серьёзность грозивших ей неприятностей тоже сыграла роль. Нам всегда показывается нечто очень важное для окружающих или для нас самих. Так работает дар Чувствующих… Именно поэтому я считаю, что могу быть полезна при расследованиях. Но в полицию девушек не берут…

― А замуж за Тилли вы не хотите, – улыбнулся сыщик, – но тётка никак не оставит вас в покое… Простите, я кое-что разузнал о вас…

― Думаю, это не страшно. Надо же знать, с кем работаешь. Вы узнали про слизняка-дорогого-каспера, я, даже не имея намерения, познакомилась с вашей дамой сердца.

― Квиты, согласен. А теперь расскажите мне, что вы там припасли? Козыри на стол, Миранда, место моей помощницы уже ваше. Пока временно… – поднял указательный палец сыщик, но выглядел не сурово, а скорее чуть насмешливо.

― Ладно, но сначала дайте магическое обещание. А то ни договора, ни клятвы в храме… Расскажу вам всё, и ищи-свищи потом.

― Мне нравится ваша рассудительная подозрительность. Главное правило хорошего сыщика: не верь никому и всегда ищи скрытые мотивы.

Девушка пожала плечами, мол, ну вот, я так и делаю, а Найджел прошептал заклинание и приподнял над столом руку.

― Обещаю, что с этого момента Миранда Дэвис, Чувствующая, будет работать моей помощницей на временной основе, и если хорошо проявит себя и поможет раскрыть дело о воровстве без воровства, я найму её на постоянную работу.

Стоило Россу договорить, как вокруг его запястья вспыхнуло красное, пульсирующее кольцо, оно сужалось, блёкло, пока не коснулось кожи, превратившись в тёмный рисунок, похожий на татуировку. Девушка довольно улыбнулась. Теперь магическое обещание-браслет не позволит ему нарушить слово, и спрятать рисунок нельзя. Только Миранда сможет убрать знак, признав обещание выполненным. А маги горды, они не любят носить на своих телах такие знаки, так что деваться Россу некуда.

― Теперь расскажете?

Девушка кивнула и счастливо улыбнулась. Вот и сбылась заветная мечта. Она – помощница сыщика, и будет расследовать преступления, помогать людям, будет самостоятельной! Прощай, слизняк-дорогой-каспер!
Часть 2

― Начну с той кражи, о которой не сообщили. Человека этого я, увы, не знаю, дом тоже видела только изнутри, – девушка отпила горячего чаю, сдвинула изящные бровки и стала похожа на серьёзную отличницу, отвечающую у доски. Найджел еле сдержал улыбку, хотя такое отношение новоиспечённой помощницы очень подкупало. Сыщик терпеть не мог разгильдяйства в людях. – Но узнаю хозяина, если увижу. Он высокий, сбитый, курчавые седые волосы и длинные усы и бакенбарды, как у старого вояки. И брови на переносице сходятся в одну косматую линию, – хихикнула Мира, вспомнив, как эта кустистая живая изгородь топорщилась во все стороны из-под съехавшего к носу ночного колпака, когда мужчина спешно спустился по лестнице.

― Судя по вашему описанию, это и есть отставной военный, генерал Лаури, младший брат графа Ройта. Я покажу вам его позже, – перебил сыщик и кивнул, мол, дальше.

― К нему в дом проникли ночью, когда у всех слуг, кроме камердинера, был выходной. Дверь взломали, вынесли картину и шкатулку с украшениями из комнаты покойной хозяйки. Слуга ничего не слышал, проснулся, только когда хлопнула дверь. Вышел и обнаружил, что окно в кабинете открыто, как и дверь дома... Видно, вор не закрыл её толком, вот сквозняком створку и мотало. Перо там было, камердинер нашёл его, воткнутым между стеной и дверным косяком. Хозяин разозлился, бушевал, когда его разбудили, но строго велел камердинеру и вернувшимся слугам в полицию не сообщать. Сказал, что это запятнает его честь. Я так и не поняла, почему…

― И это снова подводит меня к мысли о генерале. У него обострённое чувство собственного достоинства. Видно, нелегко быть младшим сыном, которому ничего от великих предков не досталось, кроме фамилии. Он сам пробивался в армии, невероятно гордится собой, выставляет себя героем и смельчаком… И вдруг его грабят среди ночи, а он всё бесславно проспал, и врага не изловил…

― В любом случае, это была первая кража. И случилась она за два месяца до той, о которой стало известно полиции. Так что началось это всё вовсе не в преддверии Зимних праздников, а ещё осенью. Я это знаю, потому что видела газету на столике. С фотокарточкой короля и сообщением о визите его брата. А это было новостью ещё до моего переезда сюда. Когда я приехала, тётка только об этом и говорила…

― Но почему потом был такой перерыв? Ведь проникновения возобновились только пару недель назад. Полтора месяца… И почему берут картины? Они ценны только для владельцев, кому ещё нужны чужие портреты? А ничего другого у нас на стены вешать не принято…

― Не знаю, – вздохнула Миранда. – Но могу сказать, что объединяет всех, к кому приходили воры. Правда, тут без видений. Просто заметила общее…

― Ну, поведайте, что же такое общее вы заметили, чего ни я, ни полиция не обнаружила, – усмехнулся сыщик, впрочем, ни снисходительности, ни сомнений в усмешке не было. Мире нравилось, что Росс говорит с ней, как с равной, а что посмеивается, ну и пусть. Ясное дело, пришла девчонка и умничает, конечно, выглядит забавно в его глазах.

― Злоумышленники не делают исключений ни для богатых, ни для совсем нищих. В бедных домах всё переворачивают, словно ищут что-то, но ничего не трогают, а в богатых всегда воруют картины и шкатулки с украшениями. Значит, дело вообще не в жажде наживы. Они что-то ищут.

― Это я уже понял, скажите мне, чего я не знаю.

― Я видела фамилии пострадавших. Все эти люди принадлежали или принадлежат и сейчас к магическим родам, которых в этих местах было не очень много. А вернее, всего одиннадцать. Их потомки рассеялись, кто-то потерял магию, кто-то обнищал… А в магических родах могут искать только одно – артефакты, передающиеся по наследству.

― Стоп! С чего вы решили, что это так? Откуда вообще информация про одиннадцать родов? – Найджел пытался уловить нить её рассуждений, но не находил основы для таких выводов.

― Из легенд, – просто ответила девушка и пожала плечиками, мол, что тут непонятного? – Род моей матери был из этих краёв, бабушка знала много местных легенд о прошлом Альбии и конкретно Грегтона. В одной из легенд говорилось, что одиннадцать родов магов и ведьм противостояли королю соседнего государства, не давая покорить эти земли или проложить дорогу сквозь леса. Чтобы сообщаться с соседями, вести дела и торговлю, приходилось пользоваться объездной дорогой, и путь занимал почти месяц… В легенде перечислялись фамилии. Я много раз видела эту книгу, и запомнила всех. Думаю, тут уже мало кто об этом вспоминает, а те, кто потерял магический дар, и вовсе могут спустя века не знать своих корней. Пока все ограбления в пределах списка. Но ведь были и женщины, которые выходили замуж и меняли фамилию. Маги и ведьмы предпочитали браки в своём кругу, а вот лишившиеся дара, были свободны в выборе. Но если злоумышленники не найдут то, что ищут, думаю, они навестят Ангельский храм, где артефакт хранит сведения о рождениях и браках за весь период существования города.

― Миранда, это всего лишь легенда… Хотя соглашусь, странно, если все фамилии, действительно, из того списка. Я хочу это проверить. Что за книга у вас была?

― Она и есть, я привезла самые любимые с собой… Правда, сначала надо как-то убедить тётку, чтобы не мешала нам. А то она и дома меня запереть может.

― Ладно, ради такого дела, сыграю роль вашего поклонника. Заодно убедим Тилли отвязаться от вас, – хмыкнул в усы Найджел.

История девушки выглядела сказочной, но что-то в этом было. В логике его помощнице не откажешь. Связь быть должна, но как он ни бился, как ни перечитывал дела, она ускользала. Хотя с Дженни придётся объясниться, вдовушка ведь может и растрезвонить о новом поклоннике племянницы, а сплетни распространяются, как пожар по сухой траве.

― Постойте, но если ваши предки были из этих краёв, почему вы так уверены, что к вам в дом не вломятся? – Росс даже глаз подозрительно прищурил.

― Потому что мы Чувствующие. Нашего имени вы не найдёте в том списке, – улыбнулась Мира.

Часть 3

Росс проводил помощницу домой, и выпил чаю с тёткой девушки. Госпожа Грин была так ошарашена, что даже рта не раскрыла, и молча слушала, как «пара» обсуждает прошлое города. Мира показала сыщику книгу легенд и, пока он её просматривал, аккуратно переписала на листок все фамилии по памяти.

― Я зайду за вами завтра, Миранда. Скажем в девять утра? Что скажете о ранней прогулке и совместном завтраке? Впрочем, я не прочь и пообедать тоже вместе… – Найджел расплылся в очаровательной улыбке и коснулся губами руки девушки.

― Буду ждать, – радостно засветилась улыбкой Мира и для достоверности сделала «глазки». На нос, в угол, на предмет… Тётка могла бы ею гордиться.

Стоило мужчине выйти на улицу, как вдова схватила племянницу за руку и потащила в гостиную, девушка только тяжело вздохнула, понимая, что сейчас начнётся.

― Ну. Рассказывай. Он уже намекал тебе на чувства? Обозначил как-то свои намерения?

― Тётя, какие намерения? Мы только познакомились!

― Приличный мужчина, Миранда, если заинтересован в девушке, сразу намекает на серьёзность намерений.

― И где вы такое видели? Любой нормальный человек, даже если ему понравилась девушка, захочет познакомиться ближе, узнать характер, понять, как много у них общего… Общее у нас есть, а дальше…

― Да, в твоём лице он нашёл благодарную слушательницу для своих теорий. Но я кое-что узнала об этом Россе. Тоже дома не сидела, пока вы гуляли, – важно заявила тётка, явно гордясь своей предприимчивостью. – Ему сорок семь лет, и ладно бы, коль тебя это не смущает, но он ни разу не был женат! И время от времени его видели с разведёнкой, наделавшей шуму лет десять назад. Ты уверена, что он не продолжает отношений с этой вышивальщицей? Сам-то Росс из приличной семьи, но его выставили из полиции за своенравие и несоблюдение субординации, потом был этот скандал с разводом, говорят, Росс и стал ему причиной! Дела у него сейчас идут плохонько, и вряд ли такой мужчина может считаться подходящей партией. Ты выговаривала мне за Тилли, но и твой вариант нисколько не лучше. Дорогой Каспер, по крайней мере, молод и привлекателен. 

― Для меня Найджел гораздо привлекательнее. Он взрослый, опытный, рассудительный, уверенный в себе, с ним есть о чём поговорить. При этом высок, энергичен и сложён, как атлет-тяжеловес! И у него такая улыбка…

Мира мечтательно закатила глаза, в глубине души поняв, что, в общем-то, сказала чистую правду. Прежде она не думала о начальнике, как о мужчине, а вот задумалась и… удивилась. Найджел Росс действительно был интересным, умным и харизматичным, а ещё, мягким и уважительным с женщинами. Девушка улыбнулась, вспомнив, как он пытался утихомирить рыжую бестию.

Тётка, внимательно следившая за ней, вздохнула и смиренно махнула рукой.

― Уже и Найджел! Надо же… Смотри сама. Но предупреждаю, потом не смей обвинять меня в том, что не остановила вовремя. Не нравился Тилли, ладно, но Росса-то ты сама выбрала. Хотя, может, проведя столько лет в обществе отца, тебе и правда интереснее с мужчинами постарше… И всё же, будь осторожна. Я, конечно, хочу пристроить тебя замуж, но желательно сделать это так, чтобы  моё доброе имя не пострадало. И не затягивай с помолвкой! Сделает малейший намёк, сразу бери быка за рога! Будешь тянуть, мужчина успеет всё обдумать, испугаться и фьють! – тётка изобразила рукой порыв ветра. – Шанс упущен.

Племянница кивнула, соглашаясь, и пошла к себе. Надо было подумать о деле, хорошо бы пришло какое-то видение. А с такими разговорами мысли у неё будут вовсе не о работе.

Тем временем Найджел отправился прямиком в Ангельский храм, получить информацию о других семьях из списка. Потом заглянул в контору компании «Добрые сладости», именно они в преддверии Зимних праздников нанимали продавщиц, которые ходили по домам и квартирам и предлагали коробочки с имбирными печенюшками-сердечками в сахарной глазури. Все средства направлялись в детские приюты, ночлежки для бездомных и в дома престарелых, которые курировал храм. Росс только криво усмехнулся, подумав, что странно платить гроши своим работникам, но пытаться сохранить лицо, проявляя такую ничтожную заботу… Ну что там могли быть за выручки? А ведь священники в храме так превозносили руководителя компании за доброту к ближним! Сплошная показуха…

В конторе «Добрых сладостей» Росс узнал две вещи: недавно со склада пропала пара коробок с упаковками печенья, и ни о какой ангелоподобной девушке там не слыхали. И вообще, продавщицы в этом году сплошь малоимущие вдовы, да старые девы. Руководство решило таким образом помочь бедняжкам. Сыщик хмыкнул в усы. Ага, заботу проявили, наняли тех, кто на любую оплату согласен, лишь бы хоть что-то подзаработать, да свести концы с концами.

После этого Найджел навестил своего старого учителя. Мага, учёного и большого любителя наблюдений за птицами. Тут удалось выяснить, что перья не просто серые. Они везде одинаковы, и принадлежат обыкновенной серой вороне.

― Эта неказистая и шумная птица не так проста. Издревле она считалась в наших краях символом обмана, предательства, мести и правды, которая должна раскрыться в свой срок... – старый маг пригладил жидкую бородёнку и вернулся к своим занятиям, забыв о посетителе, как только ответил на вопросы.

Найджел ушёл озадаченный, а ещё предстоял разговор с Дженнис.

К счастью, тут всё прошло гладко. Эта удивительная женщина снова доказала Россу, что не зря они вместе почти десять лет. Госпожа Вейр выслушала рассказ, рассмеялась и дёрнула сыщика за ус.

― Найджел, дорогой, у тебя такие испуганные глаза, словно я вот-вот должна превратиться в чудовище и откусить тебе голову. Если я не сделала этого утром в кафе, то и теперь вряд ли сумею. Вот если ваши «игры в пару» затянутся или перейдут на новый уровень, тогда жди беды. Я достаточно горда, чтобы за тобой не бегать, но не слишком великодушна, чтобы простить. Проблем наделаю, будь уверен. А пока, идём, накормлю тебя нормально. Подозреваю, что пирожки и пирожные, это вся твоя еда за сегодня.

― Нет, был ещё чай и печенье, – усмехнулся Росс, незаметно выдохнув и расслабившись.

За ужином сыщик рассказал Дженни о помощнице и её тётке, а женщина поведала, как долго проветривала квартиру, и сколько потратила на уголь для печи, чтобы потом хоть как-то натопить. В пострадавшем жилище всё ещё стоял горький запах гари…

А на другом конце города Миранда, завернувшись в плед, спала, после очередного изнуряющего видения.