Помощница хвостатых Боссов

— Нет. — Я качаю головой так резко, что волосы лезут в глаза. — Даже не начинай, Лара. Я не поеду. Это отвратительная идея. Отвратительная.

Лара смотрит на меня спокойно, слишком спокойно.
— Отвратительная? Зато прибыльная. Два влиятельных дарга остались без помощницы. Им нужна ты. Точнее — кто угодно, лишь бы был хоть какой-то опыт и язык без костей, но я позаботилась, чтобы это место стало именно твоим. 

Я сжимаю ладони так, что ногти впиваются в кожу.
— Да мне плевать, Лара! Я не хочу застревать с ними на этих ваших Нальвах. Ты вообще понимаешь, кто они? Дарги! Они же из мира теней! Эти хвосты их противные, нечестные сделки — ты хоть представляешь, во что меня втягиваешь?!

— В деньги, детка. — Она вздыхает и опускается напротив, хлопает себя по животу. Живот округлый. Раньше он казался меньше. — Ты же знаешь, я бы сама рванула, но — видишь. Они меня не возьмут беременной. А тебе нужны деньги. И мне нужны.

Я будто проглатываю ком в горле, но он не исчезает.
— Это подло — манипулировать болезнью моего сына. — Я слышу, как предательски дрожит мой голос. Ненавижу это. Ненавижу, что мне больно. Ненавижу, что оказалась в таком положении.

— Послушай. — Лара подаётся вперёд, и её голос звучит чуть мягче, чем обычно. — Мы обе будем в выигрыше. Тебе заплатят не только эти двое. За само задание ты получишь столько, что хватит и на операцию, и на реабилитацию. Семьдесят процентов твоих. Тридцать моих — за то, что я тебя туда устрою и прикрою здесь.

— Я не хочу. — Я зажмуриваю глаза, мотая головой, как будто так можно вычеркнуть её слова из реальности. — Я не хочу так. Я не могу.

— А какие у тебя есть варианты? — Лара смотрит на меня ровно, без жалости, но и без злости. — Ты вчера сама говорила, что тебе отказали в фонде. Очередь на операцию — два года. Ты его столько не протянешь на таблетках. Ты это знаешь.

В горле першит. Кажется, я вот-вот задохнусь от этих цифр — два года. Два. Моему малышу столько времени никто не даст.

Я поднимаю глаза. Лара не давит, она просто ждёт, чтобы я сама сказала это вслух.

«Это твой шанс», — твердит мне где-то внутри голос. Шанс, которого может больше не быть.

Я сглатываю. Кулаки уже болят.

— Соглашайся. — Лара говорит тише, почти ласково. — Ты займёшь это место. Сделаешь всё, что нужно. Заберёшь деньги — и забудешь про этих даргов навсегда. А твой ребенок сможет снова бегать и жить нормальной жизнью. 

Я пришла на собеседование ровно за десять минут до назначенного времени. Лара уверяла, что всё уже решено, что HR выберет меня без колебаний — формальность, мол, просто пройти, улыбнуться, не нагрубить. Но всё равно внутри всё сжималось от тревоги. Или от отвращения — я пока не определилась.

Коридор, в котором я оказалась, был полон девушек. Разномастных, но с явной тенденцией к глянцу и самопрезентации: короткие юбки, вырезы до пупа, губы, словно специально надутые для интервью. Макияж в стиле «возьми меня», каблуки, волосы — каждая как будто вылезла из рекламного буклета курорта. И только я одна — в сером платье без намёка на талию, с волосами, стянутыми в хвост, и в очках с толстой чёрной оправой, которые купила специально для того, чтобы выглядеть поскучнее. Имидж: «профессионал с дипломом, но без огонька».

Я не хотела эту работу. Хотела откровенно облажаться. Или хотя бы, чтобы меня не заметили.

Но Лара умела убеждать. Особенно, когда речь шла о деньгах.
— Всё уже решено. Я договорилась. Они тебя возьмут. Просто не падай в обморок и не называй их «монстрами», — сказала она с улыбкой.
— Они и есть монстры, — буркнула я.
— Может быть. Но платят они так, что любой здравомыслящий человек захочет туда попасть.

И правда — слухи ходили такие, что за эту командировку можно купить квартиру. Или спасти жизнь.

Сын важнее гордости, — повторила я себе снова, почти как мантру.

Девушки заходили по одной. Выходили — с другими лицами. Кто с досадой, кто с разочарованием. Некоторые пытались сохранить уверенность, но в глазах стояло обиженное: «Я же старалась».

Из кабинета вышла высокая брюнетка с идеальным макияжем и сжатыми губами. На каблуках она прошла мимо, будто никто из нас, «простых смертных», её не интересовал.

— Следующая, — прозвучал звонкий голос девушки с планшетом.

Я поднялась. Вдохнула. Выдохнула. Привычное напряжение в спине, подбородок чуть выше.

Плевать, кто там сидит. Дарги или не дарги. Я всё равно не хочу туда. Но если это единственный способ…

Ты делаешь это ради сына. Не ради себя.

Я толкнула дверь. И вошла.

В комнате никого не оказалось. Только гладкий стол, два кресла и огромный экран на стене, который был выключен.

Я позволила себе выдохнуть. Ужас и ожидание чужого взгляда немного отпустили. Я даже присела, аккуратно сложив руки на коленях, и посмотрела на безупречно вычищенный пол. Может, пронесёт?

Раздались шаги — лёгкие, уверенные. В комнату вошла женщина в костюме, прямая, как линейка, с безупречно уложенными волосами. Эйчар, без сомнений.

— Лиана Элбридж? — уточнила она, сверяясь с планшетом.
Я коротко кивнула.
— Прекрасно. Побудьте здесь немного. Скоро вам… перезвонят с хорошими новостями.

Я выдавила на лице вежливую маску, но улыбкой это назвать было бы щедро.

Я позволила себе немного расслабиться — насколько это возможно в такой обстановке.
Кабинет выглядел как выставочный образец. Всё — от стеклянного стола до картины в серо-чёрной гамме на стене — словно говорило: здесь живёт власть. Или, по крайней мере, кто-то, кто умеет её демонстрировать.
В углу — закрытый шкаф, никаких лишних предметов, ни одного следа реального присутствия. Всё идеально, стерильно.
Как и те, кому этот офис принадлежит.

Я ещё не успела додумать, кому именно, как дверь распахнулась резко, как от пинка.

И в проём шагнул он.

 Вошёл злой мужчина.

Широкоплечий, высокий, с телом, будто выточенным из камня. Костюм сидел на нём безупречно, несмотря на то, что в нём было слишком много силы и… раздражения.
Тёмные волосы — небрежный хвост. Щетина — не ухоженная, а оставленная намеренно. Или потому что ему просто плевать. Хвост — конечно, хвост. Длинный, уверенный, чуть дернувшийся, когда его взгляд упал на эйчара.

— Уже третий час, — рявкнул он. — И ни одной подходящей. В чём дело?

Женщина вздрогнула.
— Простите, господин Аррас, я... мы... — Агата заметно напряглась. — Мы всё ещё проводим отбор, но…

Он обернулся ко мне. И, конечно, скривился.
Я, в своём нарочно унылом наряде и очках, наверняка смотрелась на фоне остальных как заведующая архивом, случайно забредшая в логово элитных хищников.

— Эта тоже не подходит, как я понял? — холодный, оценивающий взгляд.

— Нет! — Агата спохватилась. — Нет, наоборот. У этой девушки отличный опыт, прекрасные рекомендации. Навыки...

Он медленно — очень медленно — ухмыльнулся.

— Навыки, значит.

Взгляд скользнул по мне — спокойно, методично. Снизу вверх, задержался на лице, и вот уже врезался прямо в глаза.

Я еле удержалась, чтобы не отвести взгляд. Было в нём что-то слишком... хищное. Словно не смотрел — оценивал. Как товар.

— Ты в курсе о спецусловиях? — голос понизился, стал почти интимным. Мурашки побежали по спине, и совсем не от удовольствия.

Я взглянула на Агату. Она кивнула сдержанно, как будто говорила: давай, соглашайся, не порть ничего.
Я сглотнула.
— Д-да.

— Отлично, — сказал Дарэн Аррас и уже поворачивался к выходу. — Тогда оформляй её. И заканчивай с этим балаганом. Офис уже превратился в бордель.

И ушёл. Не обернувшись.

Я осталась сидеть в полном молчании. Сердце стучало в ушах, а в голове всё крутилась одна фраза:

Что, чёрт возьми, за «спецусловия»?..

📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌📌

👋 Приветствую, дорогие мои, в новой истории!

Наша отчаянная девочка попала к настоящим боссам-монстрам. Но кто может найти выход из любой ситуации, если не женщина, что борется за собственного ребенка? 

Впереди ее ждем много неожиданных спецусловий, а наши монстры непременно проявят себя с неожиданной стороны. И даже не одной. 

Приятного чтения, солнечные мои!

💬 Оставьте комментарий — мне важно знать, что вы думаете! Кто вас зацепил? Что вызвало мурашки или злость?

⭐ Не забудьте поставить звёздочку — это лучшая благодарность и ваша поддержка моему безумному вдохновению ✨

📌 И конечно же, подписывайтесь на книгу, чтобы не пропустить продолжение! Впереди — дикие дарсеки, тайны, борьба и нечто, что способно изменить весь мир…

С любовью и интригой, Тина Солнечная. 
Книга - учасник ЛитМоба Мой Босс-Монстр - https://litgorod.ru/books/list?tag=17198

Агата снова уселась за ноутбук, щёлкнула пару раз по клавишам, что-то пробурчала себе под нос. Несколько минут тишины, только её напряжённое дыхание и мой собственный пульс, грохочущий в ушах.

И тут зазвучал принтер. Где-то за перегородкой, с характерным скрипом вылезала стопка бумаги.

Агата встала, принесла мне распечатку и бросила на стол.
— Подписывай, и покончим с этим, — сказала сухо.

Я взяла бумаги, перелистнула — листов двадцать, не меньше.
— Что за спецусловия?

— Ничего особенного, — пожала плечами она, даже не смотря на меня. — Это же дарги. Они требуют… особое отношение к себе. Работай быстро, не задавай лишних вопросов — и они будут довольны.

Я уставилась в текст. Формулировки были странные. Слишком обтекаемые. Слишком много «в случае», «по требованию», «в пределах зоны влияния».
Я только успела начать читать, как:

— Подписывай или уходи, — резко рявкнула Агата. — У меня нет времени на эти мансы. Ты уже согласилась. Чего теперь строишь из себя?

Она смотрела на меня так, будто я не человек, а помеха в её расписании. И я… дрогнула.
Ты уже здесь. Уже сказала "да". Ради сына.

Я взяла ручку и поставила подпись. Одна строчка, но внутри что-то неприятно дрогнуло. 

— Копию, пожалуйста, — тихо сказала я.

Она на секунду закатила глаза, но всё-таки сунула мне копию в папке.
— Вылет сегодня вечером. Не опаздывай. — И короткий кивок в сторону двери. — Свободна.

Я вышла в коридор, стараясь не споткнуться о собственные мысли, и на автомате спустилась вниз. Только на улице, вдохнув воздух, поняла, что всё решено. Обратно дороги нет.

Первое попавшееся кафе стало моим убежищем. Заказала кофе, просто чтобы держать в руках что-то тёплое и не разреветься на месте.

Села в углу, расправила копию контракта, и только тогда позволила себе прочитать всё как следует.

Я перелистывала страницу за страницей, и с каждым абзацем моё сердце стучало всё громче.

Пункт 3.7. «Сотрудник обязуется в течение всего срока командировки соблюдать полное подчинение требованиям Руководства, выраженным как в устной, так и в письменной форме».
Пункт 4.1. «Сотрудник соглашается на мгновенную реакцию по первой просьбе, без права на отказ, при условии, что указания не ведут к прямой угрозе жизни».

Я застыла.

Я что… буквально согласилась всегда говорить "да"?

У меня по спине прошёл холодок. Это не выглядело как трудоустройство. Это… больше походило на трёхнедельное рабство с формальной зарплатой.

Они требовали полного послушания.

Да, сумма, прописанная в контракте, действительно была сумасшедшей. Даже не верилось, что кто-то может столько платить за три недели работы.

Но к чёрту деньги. А если они…
Если они захотят интима?

В контракте не было ни слова о таких требованиях. Но и о том, что они не имеют права их предъявлять, — тоже.
Всё завуалировано, расплывчато, удобно для них.

Я дрожащими пальцами схватила телефон и набрала Лару.

— Лиана, ты уже выехала? — голос подруги был бодрым, слишком бодрым.
— Я не согласна, — выпаливаю. — Лара, ты вообще видела, что я подписала? Это не работа, это капкан!

Пауза.
— Агата сказала, ты уже подписала контракт.

— Да! Подписала! Но сейчас вернусь и разорву к чёртовой матери. Я… Я не могу. Это…

— Дочитай до конца, — перебивает она холодно. — До раздела с неустойкой.

Судорожно переворачиваю последнюю страницу. И…
Пункт 9.2. «В случае расторжения соглашения по инициативе сотрудника сумма компенсации составляет 200% от предусмотренной выплаты за весь период действия контракта».

Я замираю.

Это больше миллиона. Больше. Миллиона.

— Ты знала? — прошептала я.

— Конечно знала, — спокойно отвечает она. — Но что это меняет? У тебя совершенно другая цель. Если ради неё надо немного поулыбаться — разве не всё равно?

— Поулыбаться?! — у меня перехватывает дыхание. — Я не собираюсь с ними спать!

— А они уже просили? — невозмутимо.

— Нет… — признаю с дрожью в голосе.

— Ну и всё. Не одевайся развратно и делай, как договорились. Всё в твоих руках. — И она кладёт трубку.

Я остаюсь одна, с дрожащей рукой, сжимая копию контракта. И глядя на цифры в разделе «неустойка».

Вот же ж…

Пока остывающий кофе горчил на языке, я продолжала листать копию контракта, будто надеялась найти в нём выход. Спасительную приписку мелким шрифтом: "кроме случаев, когда сотрудник передумал и решил, что всё это бред".

Вместо этого я наткнулась на приложение.
Приложение 2: список необходимых вещей.
Документы, зарядка, личные средства гигиены, минимальное количество одежды для отдыха — остальное, включая рабочую одежду, будет предоставлено работодателем.

Внизу:
«Сообщите ваши размеры сразу после подписания контракта на номер +7---*** в следующем формате...»*

Я машинально достала телефон и набрала сообщение, вписав рост, вес, размер обуви и прочие параметры. Отправила — и сразу же захотелось удалить. Поздно.

Поздно, Лиана. Всё.

Дома я не собирала чемодан — я складывала в него свое отчаяние.

 Небольшая сумка. Только нужное. Пара футболок, запасные джинсы, документы, фотографии сына в бумажной рамке. Мягкий плед, который он всегда брал с собой в поездки, хотя сам был ещё крошечный, и не очень-то понимал, зачем.

Сумка получилась лёгкой. Я брала с собой минимум. Всё важное оставалось в больничной палате. Туда я наведалась, едва сдерживая слезы.

Он лежал, тихий, неподвижный. Подключённый к капельнице, с крошечной повязкой на руке.
Такой маленький. Всего три годика.

Я подошла к нему, сдерживая ком в горле.
Кожа бледная, ресницы длинные, даже в полусне приподнятые. Он был самым красивым ребёнком на свете — и самым хрупким.

— Всё будет хорошо, малыш… — прошептала я, коснувшись его руки.

Мама поднялась со стула. Она была бледной, усталой, но глаза её оставались твёрдыми.
— Не переживай. Я не отойду от него ни на шаг. Всё время буду рядом.

Я кивнула.
Слёзы подступили — но я не позволила им вырваться. Я не имела права плакать. Не сейчас.

Я поцеловала сына в лоб, вдохнула запах его волос, запоминая, будто уходила на год, а не на три недели.

В такси по пути в аэропорт я смотрела в окно и повторяла про себя только одно:

На операцию нужно пять миллионов.
Пять.

Это даже не сумма — это приговор.
И у меня нет другого выбора. Просто нет.

Такси мягко поворачивало на развязке, а я всё смотрела в окно, не замечая ни зданий, ни рекламы, ни людей. Всё было как в тумане. Только внутренний голос — настойчивый, твёрдый: Пять миллионов. Пять.

И вдруг — неосознанно — я вспомнила.

Это должно было быть лучшее время в моей жизни.

Свадьба. Белое платье, зал, кольца, клятвы. Всё было готово. Даже рассадка гостей. Я жила этим днём, как девочка в сказке. До самого момента, пока не узнала, что у моего жениха есть другая.

Он ушёл за неделю до свадьбы.
Без сцены, без оправданий. Просто… ушёл. Ради любовницы.

А потом пришла боль. Прожигающая, невыносимая. Я упала — но поднялась.
И тогда узнала, что беременна.

Моё сердце сжалось от страха — и тут же развернулось в нечто совсем другое. В тепло. В свет. В надежду.

Моё чудо.

Я рассказала ему.
А он… он только усмехнулся.
— Нагуляла, — сказал. — Сама разбирайся. Это не мой ребёнок.

И закрыл передо мной дверь.

Я помню, как стояла тогда под его дверью. Сжав кулаки. Сжав зубы. Не плача. Уже не плача.

Хорошо, — решила я. — Даже лучше.
И оформила всё на себя.
Справлюсь. Будем жить вдвоем. Я и мой любимый мальчик.

И мы справлялись. До тех пор, пока не случилась беда. Пока не прозвучал диагноз. Пока не объявили цену спасения.

И я… снова пошла к нему.

Потому что когда речь идёт о жизни, ты забываешь гордость. Ты идёшь — и стучишь.

А он снова закрыл дверь. Снова.

Эта фраза врезалась в память, как выстрел:
«Твой ребёнок — не мои проблемы».

Я резко выдохнула, как будто в лёгких не хватило воздуха.

Мой малыш будет жить. Чего бы мне это ни стоило.

Я посмотрела на дорогу вперёд. До аэропорта оставалось минут пятнадцать.

Ты не один, солнышко. Ты ни за что не будешь один. Мама с тобой.

Паспортный контроль я прошла на автопилоте.
Улыбка. Документы. Формальная проверка. Всё как у людей, которые летят на отпуск, а не на добровольное рабство с пунктами подчинения.

Я всё ещё надеялась, что это просто командировка. Что они преувеличили. Что это недоразумение. Что я переживу это довольно легко.

Я шла по указателям, наивно думая, что сейчас сверну к обычному выходу, где шум, люди с чемоданами, дети с рюкзаками, сонные лица и крикливые объявления.
Но вместо этого девушка в форме — хрупкая, с белыми перчатками — вежливо подошла ко мне.

— Лиана Элбридж?

— Да, — ответила я, настороженно.

— Следуйте за мной, пожалуйста. Ваш рейс сопровождаемый.

Сопровождаемый?
Я бросила взгляд на остальных пассажиров, которые двигались в направлении обычных гейтов, и пошла за ней.

Мы свернули в сторону, где не было табло. Ни суеты, ни толпы. Только стеклянная дверь, которая открылась с глухим щелчком, и частный коридор.

А в конце — он.

Чёрный, блестящий, с изогнутым корпусом и узкими окнами, как у военной машины. Частный джет.

Мой шаг замедлился.
Ну ещё бы.

Конечно у таких, как они, не может быть обычных рейсов. Конечно всё должно быть на высшем уровне.

Я стояла у трапа, глядя на самолёт и ощущая, как тяжелеет чемодан в руке.

— Всё будет хорошо, — пробормотала я себе под нос. — Три недели. Просто три недели.

Я поднялась по трапу, стараясь не оступиться. Шаги отдавались в металле, сердце стучало громче двигателей. Впервые в жизни я заходила в частный самолёт, и от этой мысли во мне боролись два чувства: нервный трепет… и подступающее желание сбежать.

Дверь закрылась за спиной почти бесшумно.

Внутри всё выглядело не как самолёт, а как элитный кабинет. Мягкие кожаные кресла с оттоманками, полка с книгами в переплётах, стол с инкрустацией. Теплый свет, приглушённый и спокойный, не как в обычных самолётах. Всё дорого. Идеально. Просторно. И… чуждо.

Они уже были внутри.

Я заметила их сразу, хотя оба сидели молча.
Один — Аррас — раскинулся в кресле, будто был дома. Он не смотрел — наблюдал, лениво, без особого интереса.
Чёрная рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу, тёмные волосы всё так же собраны в небрежный хвост. Он выглядел так, будто мог бы прямо сейчас встать, сбросить пиджак и вышвырнуть кого-нибудь из иллюминатора — и при этом остаться в хорошем настроении.
Его хвост лениво покачивался, как у сытого хищника.

Рядом — второй. Нейв.
Совершенно другой.
Он сидел прямо, в идеально застёгнутом костюме цвета стали, без единой складки. Лицо — как маска. Светлые глаза — не серебряные, не голубые, ледяные.
Волосы чуть длиннее классики, зачесаны назад. Он держал в руках планшет и не отрывал от него взгляда, пока я не приблизилась.

Они оба скользнули по мне глазами. Сначала Аррас — медленно, оценивающе. Потом Нейв — быстро, почти равнодушно. Как будто определяли: угроза? нет. интерес? тоже нет.

Я почувствовала себя неловко.
Платье было старым. Очки — дурацкие. Волосы уже начали выбиваться из резинки. На фоне их безупречности я выглядела как приглашённая ошибка.

— Присаживайся, — сказал Аррас лениво, кивнув в сторону кресла напротив.
— Вылетаем через семь минут, — добавил Нейв, даже не поднимая глаз.

И снова тишина. Вот и началось.

Я осторожно поставила чемодан у кресла и села, стараясь не шуметь, не дышать слишком громко.

Три недели. Просто три недели.
 

Я уже устроилась в кресле, как вдруг поняла — вокруг стало… пусто.
Слишком пусто.

Я повернулась. И действительно. Людей, которых видела в самолёте ещё несколько минут назад — тех, кто шёл по проходу, размещал багаж, мелькал у дверей — не было. Никого. Ни стюардессы. Ни охраны. Ни пилотов. Только мы втроём.

Меня холодом обдало.

— Простите… — начала я, поворачиваясь к мужчинам. — А где… все?

Аррас зевнул, небрежно откинувшись в кресле.
— Ушли. Ты что, думала, мы любим лишних в полётах? — лениво. — Они выполняют функции. Больше не нужны.

Нейв встал, аккуратно поставил планшет на полку и направился вперёд — в кабину пилота. Я проследила за ним взглядом и только сильнее вжалась в спинку кресла.
Он что, сам будет пилотировать?

Когда он исчез за дверью, Аррас повернулся ко мне.

— Принеси мне что-нибудь выпить, — сказал он спокойно, как будто я тут всегда этим и занималась.

Я моргнула.
— Простите… что?

Он усмехнулся.
— Напиток. Вода, сок, вино — выбери, что тебе проще не уронить.

Я всё ещё смотрела на него в замешательстве.
— Я не… Я не знаю, где…

— Слушай, — его голос стал чуть жёстче. — У нас принцип простой: мы не любим чужих. Поэтому ты будешь заменять всех, кто нам понадобится.
Сегодня — это стюардесса. Завтра — помощница. Послезавтра, может, переводчик.

Он наклонился вперёд, глядя прямо мне в глаза.

— Сейчас мне нужна стюардесса. Так что поднимайся и иди принеси мне выпить.

И в этой фразе не было ни просьбы, ни шутки. Только приказ.
Хвост его тихо скользнул по полу, будто подчёркивая: не заставляй повторять.

Я медленно поднялась, чувствуя, как внутри всё сжалось.

Я встала и пошла по узкому проходу, стараясь выглядеть уверенной.
Где вообще в этих штуках хранят напитки?
Я не летала частными самолётами. Я даже по бизнес-классу максимум проходила мимо.

Прошла мимо нескольких шкафов, панелей, почти нажала какую-то кнопку на стене, но вовремя одумалась.

И всё же спустя пару минут — нашла.
Маленький встроенный бар в отделке под дерево. Внутри — мини-холодильник, лёд, целая коллекция алкоголя и соков, стеклянные бокалы в прорезиненных нишах. Всё идеально, стерильно.

Я стояла, уставившись на всё это богатство, не зная, что он пьёт.
Вода? Виски? Сок? Шампанское? Я не знала. Конечно не знала. Ни Агата, ни контракт не объясняли, что именно дарги предпочитают из мини-бара.

И вдруг…
Автоматически, как по памяти, руки сами начали действовать.

Два кубика льда. Немного тёмного рома. Пару капель цитрусового сиропа. Щепотка корицы — буквально на кончике пальцев. Сок лайма.
Я встряхнула, налила в низкий бокал.

Коктейль. Мягкий, терпкий, с пряной кислинкой.
Я когда-то сама его придумала. Моему бывшему нравился. Он называл его «удивительно взрослым». Он всегда улыбался, когда пил его. Хоть где-то я была для него хороша.

Я выдохнула. Сейчас тут не он. Я развернулась и вернулась в салон, осторожно подойдя к креслу Арраса.
Он приподнял бровь, когда увидел бокал.

— Что это? — голос всё такой же ленивый.
— Коктейль. Рецепт… авторский. Попробуйте.

Он взял бокал, понюхал, прищурился. И сделал глоток. Я даже задержала дыхание.

Молчание. Он покатал вкус на языке, поставил бокал на подлокотник и лениво усмехнулся.

— С тебя будет толк, Элбридж.

Я не ответила. Просто кивнула.
Самолёт плавно покатился по взлётной полосе. Моторы загудели громче, и через минуту земля под ногами ушла. Я крепче вжалась в кресло, хоть и пыталась не показывать страха. Ненавидела взлёты. Ненавидела это ощущение, когда весь мир становится тонкой полоской под ногами, и всё, что держит тебя — только металл и чужая воля.

 Аррас снова развалился в кресле, небрежно крутил бокал в пальцах.

Через какое-то время дверь в кабину тихо открылась.
Вошёл Нейв. Всё такой же собранный, холодный, как будто и не он только что управлял этим воздушным гигантом.

— Автопилот включён. Пару часов можно не трогать, — сказал он, проходя к креслу.
Он мельком взглянул на Арраса, потом на бокал у него в руке.
— Что пьёшь?

— Она что-то там намешала, — лениво ответил Аррас, кивая на меня. — Вкусно.

Нейв повернулся ко мне.
— Сделай и мне такой же.

На этот раз я не застыла. Просто встала и пошла в бар, уже зная, что делать. Руки двигались увереннее. Мерила на глаз, но всё ловко ложилось в нужные пропорции. Странно. Не думала, что эта сторона меня когда-нибудь кому-то пригодится.

Я подала Нейву напиток. Он не сказал «спасибо». Просто кивнул и сделал глоток.
На его лице ничего не изменилось, но он поставил бокал рядом и больше не притрагивался к планшету.

Мужчины начали разговаривать между собой — тихо, негромко, о чём-то деловом. Я не вслушивалась. Просто сидела в своём кресле, стараясь слиться с обивкой.
На какое-то время они… расслабились.
Не сильно. Но я это почувствовала. Взгляды стали менее колючими. Пространство — чуть менее напряжённым.

И вдруг:
 — Раз уж ты с нами на три недели, — сказал Нейв, обратившись прямо ко мне, — ты должна знать несколько правил.

Я напряглась.
Аррас приподнял бровь, но промолчал.

— Первое. Мы не любим повторять. Если тебе что-то поручили — делай сразу. Без вопросов. Без «почему».
— Второе. Не лги. Ни в чём. Даже если думаешь, что это «мелочь». Мы... — он на секунду замялся, — легко это считываем.

Он не уточнил как, но я и так знала. Этих хвостов боятся не зря.

Он перевёл взгляд прямо на меня. Я сглотнула. Лгать я планировала не просто в мелочи… 

— Третье. Мы не интересуемся твоей жизнью, потому что на время работы у тебя её нет.
Пауза.
— Ты работаешь на нас. Живёшь рядом с нами. Служишь только нам.

Я отвела взгляд. Боже, как это звучит.

— Четвёртое, — вставил Аррас, лениво откинувшись в кресле. — Тебе запрещено вступать в какие-либо личные отношения. С кем бы то ни было. Посторонние, персонал, охрана, местные — забудь.

Он усмехнулся.
— Если уж совсем припечёт — можешь постучаться в номер к одному из нас. Мы... поможем.

Моё лицо вспыхнуло.
— Нет, спасибо, — выдавила я, качая головой. Слишком резко.

Они оба хмыкнули — синхронно, как по сигналу.

— Ты же не девственница? — с лёгкой насмешкой уточнил Аррас.

Я сглотнула.
— Нет...

— Хорошо, — бросил Нейв. — Пятое правило.
Он снова стал серьёзным, почти ледяным.
— Полная конфиденциальность. Всё, что увидишь, услышишь или узнаешь — остаётся между нами. Навсегда.

Я кивнула.

Когда пауза затянулась, Нейв снова повернулся ко мне:

— И ещё одно. Для удобства… ты должна позволить нам ментальную связь.

Я нахмурилась.
— Что это значит?

— Это значит, — спокойно объяснил он, — что ты даёшь нам разрешение слышать твои мысли и говорить с тобой мысленно, если потребуется. Это удобно. Особенно на вилле. Особенно в сложных ситуациях.

Мой живот неприятно сжался.
— Нет. Я... Я не согласна делиться мыслями. Это... перебор.

Нейв прищурился. Аррас перестал вертеть бокал. В воздухе стало чуть плотнее.
— Правило первое, — напомнил Нейв. — Ты выполняешь, не споря.
— Это не указание, — добавил Аррас, уже без ленивой усмешки. — Это — условие.

Я встретилась с их взглядами.
— Всё понимаю. Но пускать вас в собственные мысли — это уже за гранью. Даже для рабской командировки.

Нейв молчал. Несколько секунд. Потом кивнул.
— Возможно. Это действительно перебор.

Я почти выдохнула с облегчением, но он продолжил:
— Тогда ограничим. Только односторонняя связь. Мы будем иметь возможность мысленно тебе передавать инструкции. Без доступа к твоим мыслям.

— Я смогу отвечать? — спросила я, чувствуя, как по коже побежали мурашки.

— Нет, — сказал Аррас. — Ты же человек.
— Но ты будешь слышать нас, — добавил Нейв. — Как по наушнику. Ясно, быстро, без лишних слов.

Я сглотнула.
— Ладно.

Они переглянулись.
В следующий миг оба их хвоста плавно скользнули по полу и обвились вокруг моих запястий. Один — прохладный, гладкий, как металл. Второй — чуть теплее, пульсирующий, как будто дышал.

Я не успела отдёрнуться. Их взгляды встретились с моим — сначала Нейва, потом Арраса.

И в этот момент я почувствовала укол — лёгкий, почти неощутимый, но словно игла загнала под кожу нечто холодное и живое.

И сразу же — голоса. Не снаружи. Внутри.

Холодный, чёткий, чужой:

— Не бойся нас. Пока ты послушна — ты в безопасности.
Это был Нейв.

Следом, чуть мягче, с ноткой усмешки:

— Если будешь упрямиться — я лично тебя заставлю слушаться. И тебе даже понравится.
Это, конечно, Аррас.

Я сжала кулаки, едва не задохнувшись.

Я медленно разжала пальцы, всё ещё чувствуя, как запястья по-прежнему словно покалывает изнутри.
Голоса… внутри головы. Не звуки, не мысли — чёткие фразы, будто сказанные прямо мне в ухо.

Я посмотрела на них, стараясь держаться спокойно, хотя внутри всё сжималось.

— А… как долго это будет работать? — спросила я тихо.
— Пока ты с нами, — отозвался Нейв.
— А точнее?

— До окончания контракта, — уточнил он. — Мы отменим связь, когда ты выполнишь условия и получишь выплату.

Я сжала зубы.
— А как далеко она действует? Если я… вдруг окажусь в другом городе?

Они переглянулись.
— Расстояние не имеет значения, — сказал Нейв. — Связь работает независимо от расстояний.

— Главное — чтобы между нами не было магических преград, — добавил Аррас, лениво поднимая бокал. — Иначе может… шипеть. Или жечь. Или просто не услышишь ничего.

Он сказал это с такой лёгкой усмешкой, что мне захотелось спросить о том, все ли выживают после такого. Но я промолчала.

Я снова посмотрела на свои запястья.
Следов от хвостов не осталось. Только ощущение, что меня пометили. Как актив в системе.

Когда напряжение немного спало, Нейв потянулся к нише сбоку и достал тонкий планшет.
— Ознакомься, — сказал он, протягивая мне. — Это структура нашей компании, текущие сделки, протоколы. Завтра начнёшь с обработки входящих заявок. Доступ ограниченный, только базовые данные. Пока.

Я осторожно взяла планшет, словно боялась, что он ударит током.
Он не ударил. Просто включился, как обычное устройство — только с логотипом, который я прежде видела лишь в деловых сводках и новостях о крупных слияниях.

Эмри Корп.
Даргская многопрофильная структура с активами в логистике, медиа, биотехе, энергетике. Один из самых закрытых и влиятельных конгломератов в мире.

Я провела пальцем по экрану, открывая один раздел за другим.
Всё было строго: минималистичный интерфейс, аккуратные таблицы, договора, диаграммы. Прохожусь глазами по названиям проектов: «Пульс», «Грани Тени», «Код Крови». Некоторые были помечены красными метками: доступ ограничен.

Мужчины больше не отвлекались на меня. Аррас закрыл глаза, будто дремал. Нейв снова взял планшет, подключённый к наушнику, и что-то читал с каменным лицом.

Я продолжала листать. Углублялась в чужой мир. Медленно, шаг за шагом.

Ты уже внутри, Лиана. Теперь главное правильно сыграть свою роль.

*****

Дорогие читатели, приглашаю Вас в свою потрясающую МЖМ-новинку

“”

— Такая красивая самочка и ничья… — цедит этот гад, а я пятюсь назад, чувствуя, как трава холодит пятки.

— У меня нет времени играть в ваши странные игры! — пытаюсь выдохнуть хоть каплю уверенности.

— О, дорогая, Альфы не играют в игры, — ухмыляется он и делает шаг ко мне, легко сметая всю мою решимость одним хищным взглядом.

Я всего-то хотела провести важную встречу онлайн. Но вместо этого очнулась в мире двуликих. А богиня вручила мне какое-то странное поручение. Вот только у меня были задания и посложнее! А вы, наглые господа пушистики, нечего меня преследовать и рассказывать про какие-то истинности! У меня тут сроки горят!

#попаданка

#истинная пара

#мужчины с характером

#оборотни на любой вкус и цвет

#смелая и смышленая героиня

#противостояние характеров и неизбежная любовь

#очень горячо и откровенно

#много секса

#мжм

#многомужество

#хэ

Приятного чтения, друзья!

Я смотрела в экран, но мысли всё равно ускользали.
Я даже не знаю, что именно мне нужно украсть.

Лара была осторожна. Она ничего не сказала специально — чтобы я, в случае проверки или ментального вторжения, не провалилась с первого взгляда. Ни чётких заданий, ни имён, ни схем. Только общие ориентиры.

"Присмотрись. Запоминай. Где что лежит. Кто за что отвечает."
Вот и всё, что я получила в ответ на прямой вопрос.

Поэтому я старалась вникнуть, впитывать информацию, насколько это вообще возможно. Как будто пыталась запомнить карту города по одной только сети улиц.
Вот этот отдел занимается корпоративными связями. Этот проект — явно что-то теневое, потому что шифровка не совпадает с заявленным профилем. А вот здесь... почему оборвано на середине?

Я даже не заметила, как всё стихло. Как экран начал чуть дрожать от касания колёс к земле.

— Элбридж, — сказал Нейв.
— Слишком глубоко ушла, — хмыкнул Аррас.

Я вздрогнула, быстро оторвала взгляд от планшета.
— Простите… я...

Они оба смотрели на меня с одинаковыми ухмылками — не дружелюбными, но удовлетворёнными. Словно одобрили, то, насколько серьезно я подошла к ознакомлению.

Я вернула планшет и торопливо поднялась.
Трап уже был спущен.

Я вышла — и… остановилась. Дыхание перехватило.

Остров был невероятен.

Воздух — тёплый, влажный, с ароматом солёной воды и тропической зелени. Свет — мягкий, золотистый, как будто здесь всегда утро. Пальмы склонялись над белым песком, а вдали, за прозрачной водой, виднелись холмы, поросшие изумрудной листвой.

Где-то вдали слышались крики птиц, и даже ветер был не резким, а… шёлковым.

Это не просто остров. Это картинка с идеальной заставки. Рекламный рай.

А я — с серым чемоданом, сбившейся резинкой на волосах и тревогой.

Аррас глубоко вдохнул и лениво бросил:
— Добро пожаловать в рабочий ад с идеальным видом.

Я молча кивнула.
Рай или ад — неважно. Главное, чтобы в конце я ушла отсюда с нужной суммой… и живой.

У подножия трапа нас уже ждала машина.
Не просто машина — бизнес-класс внедорожник, чёрный, блестящий, с затемнёнными стёклами и идеально вычищенным салоном. Дверцу мне открыл водитель в белых перчатках, не сказав ни слова.

Я устроилась на заднем сиденье, стараясь не касаться ничего лишнего. Чемодан забрали, сама не знаю куда. Аррас сел рядом, Нейв — спереди. Ни один из них не разговаривал.

Я украдкой смотрела в окно.
Остров был как с открытки: ухоженные дорожки, мостики над лагунами, пальмы с идеально подстриженной листвой, белые домики с террасами и бирюзовые бассейны. Всё это на фоне сияющего океана.

Ну хоть обстановка будет приятной, — подумала я, решив, что нас везут в отель.

Но дорога свернула с главного курортного маршрута.
Чем дальше мы ехали, тем тише и… приватнее становилось. Заборы выше, охраны больше, дома реже.

Наконец машина остановилась у автоматических ворот, которые открылись бесшумно. Мы въехали на территорию, обнесённую живой изгородью, и подъехали к небольшой резиденции — утопающей в зелени, с частной дорожкой, фонтаном у входа и отдельной служебной зоной сбоку.

Я удивлённо моргнула.

— Мы будем жить не в отеле? — спросила я, прежде чем смогла остановить себя.

— Да, — ответил Аррас, даже не оборачиваясь. — Нейв ненавидит эти клоповники. Шум, запахи, чужие люди.
Он хмыкнул.
— Не переживай. У тебя будет отдельная комната.

Я кивнула…
Но внутри всё похолодело. Закрытая резиденция. Без посторонних. Только мы. Три недели. Никаких свидетелей. Никаких «случайных» гостей. Никаких камер видеонаблюдения, кроме их собственных.

Прекрасно.

Когда мы вошли в дом, я ожидала чего угодно — стерильной роскоши, показного шика, холодных стен. Но резиденция оказалась… обманчиво уютной.
Мрамор, стекло, дерево. Просторные холлы, приглушённый свет, аромат свежести и чего-то цитрусового в воздухе. Всё было безупречно, но чувствовалось, что здесь не живут.

В холле Нейв обернулся ко мне, холодный и сосредоточенный.
— Сегодня мы размещаемся и обживаемся.
Он слегка кивнул в сторону чемоданов, которые уже аккуратно стояли у входа.
— Ты должна ознакомиться с внутренними документами компании. Они загружены на твой планшет. К завтрашнему утру разберись.

Я кивнула.
— Да, поняла.

— Кроме того, — продолжил он, — с этого момента на тебе все административные мелочи.
— Контроль за обеспечением дома, продукты, услуги, трансфер, логистика. Если нам что-то нужно — ты решаешь. Заранее.

— Не бойся, — лениво вставил Аррас. — Мы не капризны. Но если что-то будет не так — ты узнаешь об этом первой. И громко.

— Поняла, — повторила я, чувствуя, как по позвоночнику прошла холодная дорожка.

Нейв выпрямился.
— Иди подбери нам комнаты. И распоряжайся, чтобы в них отнесли вещи.

Я на секунду застыла.
— Мне… вам выбрать?

— Да, — подтвердил он. — Это тоже твоя зона ответственности. И побыстрее. Мы отдыхать собираемся. Не устраивай показательный тур.

Прекрасно, — подумала я. Теперь я и ассистент, и завхоз, и логист, и, похоже, ещё и носильщик.
Очень хотелось надеяться, что домработницу они всё-таки оставят. Дом был слишком большим, чтобы справляться в одиночку. И мне хотелось верить, что им нужна помощница, а не уборщица на побегушках.

— Сейчас всё сделаю, — сказала я вслух, стараясь держать голос ровным.

И быстро ушла, пока на лице не отразилось всё, что я думаю о текущей… должности.

На второй этаж я поднялась по винтовой лестнице — из тёмного дерева, гладкой, скользкой, как язык змея.

Наверху оказалось пять спален. Просторных, но расположенных как попало.
Кто вообще так планирует дома? — мысленно возмутилась я, оглядываясь.
Одна комната сразу налево, две через холл друг напротив друга, ещё одна в глубине, последняя — ближе к балкону. Всё напоминало головоломку с дверьми.

Ладно. Системно.
Я быстро прошлась по каждой.

Первая, налево — светлая, с видом на внутренний двор. Отличная слышимость. Нет, Нейв такую не выберет — он явно любит тишину.
Вторая, по центру — затемнённая, но большая. Минималистичная, почти пустая. Идеально для Нейва. Никакого раздражающего декора.
Третья, у балкона — с ярким интерьером и огромной кроватью. Вот это точно Аррас. Просторно, удобно, и выход на террасу — для эффектных утренних появлений.
Четвёртая и пятая были почти одинаковыми — поскромнее, без особых особенностей. Одну оставлю себе, другую — запасную, если вдруг приедет охрана или кто-то ещё.

Я оглянулась, запоминая:
— Центр — Нейв. Балкон — Аррас. Я — у лестницы. Всё просто. Вроде как…

Я вернулась вниз и подозвала двух работников, явно из местной службы — невысокие, тихие, в одинаковой форме.
— Чемодан для господина Арраса — в комнату у балкона, — сказала я. — А господину Нейву — в… эээ… в ту, которая по центру. Нет, подождите. Не... не по центру, а… — я сбилась, чувствуя, как щёки начинают теплеть.

Один из мужчин вежливо моргнул.
— Комната с серыми стенами?
— Да! Да, точно. Серые стены — туда чемодан господина Нейва. Балкон — Аррас.

Я едва не выдохнула «фух».
Начало, конечно, блистательное.

Я ещё раз бегло пробежалась по комнатам, уже с настроем ревизора.
В одной из ванных не было шампуня, в другой — только одно полотенце на вешалке, хотя должны быть как минимум три. Где-то не включался ночник, а в одной из комнат кондиционер гудел подозрительно громко.

Я быстро дала указания оставшимся работникам — чётко, не срываясь, хотя внутри всё подкипало.
Хочется верить, они всё это заменят за ближайшие десять минут. Иначе будет неудобно. Перед этими двумя — особенно.

Спустившись вниз, я увидела, что мужчины крайне недовольны ожиданием. Стояли у лестницы, оба с тем выражением лица, которое явно намекало: ещё минута — и будет плохо.

— Всё готово, — сказала я, собравшись. — Позвольте вас проводить.

Аррас чуть насмешливо кивнул, Нейв просто двинулся следом за мной.

Я шла первой, стараясь не споткнуться и не показывать, как бешено стучит сердце. Главное — ничего не перепутать.

К счастью, пока я вела их по комнатам, ничего не произошло. Всё было на своих местах. Шампунь — есть. Полотенца — разложены. Чемоданы — расставлены верно.

Нейв коротко оглядел комнату и одобрительно кивнул.
— Устроит.

Аррас хмыкнул, упав в кресло у окна:
— Неплохо. Удивительно, но ты не промахнулась. Значит, не всё так плохо.

Я сжала губы, но промолчала.

— Позаботься об ужине, — добавил Нейв, не глядя. — Мы оба будем ужинать в комнатах.

Я кивнула.
— Конечно.

— На планшете, — сказал он, — есть список от предыдущей ассистентки. Что мы едим, чего не терпим, по каким дням мясо, по каким — рыба. Используй его.

Это меня действительно приободрило.
— Спасибо. Сейчас займусь.

Я уже разворачивалась, чтобы сбежать вниз и сесть с планшетом, как вдруг голос Арраса остановил меня:

— Завтра, — сказал он, уже потягиваясь, — в доме не должно быть никого, кроме нас троих.

Я замерла.

— Можешь вызывать прислугу, — добавил он. — Но только в твоём присутствии. Никто не должен бродить по дому, пока нас нет или пока мы отдыхаем.

— Ясно? — уточнил Нейв, уже без тени мягкости.

Я сразу кивнула.
— Да. Конечно.

И ушла. Уже в более быстром шаге, чем позволительно ассистентке.
Только трое в доме. Только трое. Прекрасно.

С едой я справилась быстрее, чем ожидала. На планшете действительно оказался список — аккуратный, составленный по дням, с пометками и краткими пояснениями. Строго, почти педантично.

У Нейва была аллергия на определённый вид орехов и непереносимость соевого белка. Указано чётко: никаких соусов с соей, даже следов.
У Арраса пометок не было — только заметка: любит острое и горячее, не любит «сухую еду». Комментарий явно неофициальный.

Я сделала заказ: всё по меню с доставкой в течение часа. Проверила, что всё едет, отследила водителя, написала на ресепшн курортной службы, чтобы пустили на территорию. Всё. Ещё один пункт можно вычеркнуть.

Но расслабляться было рано.

Пока прислуга ещё была в доме, я прошлась по остальным помещениям. На кухне — проблемы с одной из плит. В кладовой — сломан замок. В гостевом санузле не работал свет.
Я оставляла пометки, звала техников, проверяла, подтверждала.

К тому моменту, когда последние рабочие ушли и дверь за ними закрылась, я буквально валилась с ног.

Мой ужин давно остыл. Стоял в углу, запечатанный, с аккуратно вложенными салфетками. Я посмотрела на него — и отложила. Есть не хотелось. Не было сил. Совсем.

Я села на кровать. Почти в темноте, только лампа светила тускло. Потом медленно откинулась назад, опустилась на спину и прикрыла глаза.

Спина отозвалась благодарностью. Мозг — пустотой. Начало… так себе.

И тут — вибрация телефона. Глухой звук, такой резкий в тишине, что я вздрогнула.

Сообщение от Лары.