Помощница стража тьмы. Брак по контракту

- До свидания, Иза Ивановна! – хором проскандировали двойняшки Нина-и-Зина, просачиваясь в открытую дверь.

- До свидания, Елизавета Ивановна, - попрощалась их мама.

Большинству моих четырехлеток выговорить «Елизавета» было еще не по зубам, но даже «Лизу» они умудрялись превратить в «Изу». Впрочем, я не возражала, мне нравилось.

Посмотрев на часы, я вернулась в группу, где Даша и Аллан сосредоточенно строили вавилонскую башню из кубиков. Дашу частенько забирали последней, но Аллан – это было что-то новенькое. Обычно он уходил домой одним из первых, чаще всего с пожилой женщиной, которую называл Лолой. Сначала мы все думали, что это бабушка, но выяснилось, что няня.

Иногда за ним приезжал на черном «Лексусе» папа, и тогда у всех воспитательниц и нянечек находились срочные дела в моей группе. Дамы из кожи вон лезли, чтобы попасться ему на глаза, даже замужние и пожилые. Потому что папа Аллана был просто эталонным красавцем. Хоть клади его под колпак в Палату мер и весов. Высокий стройный брюнет с глазами невероятного василькового оттенка и четкими, как из-под резца скульптора, чертами лица – его не портил даже тонкий шрам на виске, наоборот, придавал безупречно рафинированному облику пряно-пикантную нотку. Мы спорили, сколько ему лет. Может, тридцать, а может, и сорок. Что называется, без возраста. Он всегда был безупречно вежлив, сдержан и отстранен, но от одного лишь взгляда – без малейшей заинтересованности с его стороны – у меня предательски теплело в животе.

Этот мужчина был убойно сексуален, и вместе с тем проскальзывало в нем что-то такое… Я не могла этого сформулировать при всем желании. Завораживающее? Пугающее?

Принц ночи – так называла его романтичная воспитательница старшей группы Лелечка. И да, пожалуй, ему это очень подходило. Как и имя – его звали Эйдар Монеско. Вот так, без отчества. Потому что какой-то иностранец, хоть и с российским гражданством. Нам оставалось только гадать: итальянец, грузин, грек, турок, араб? Или, может, еврей? Или румын? Однако по-русски он говорил без малейшего акцента, и никаких характерных признаков какой-либо национальности в нем не наблюдалось. Светлокожий, золотисто-рыжий, кудрявый Аллан был абсолютно на него не похож. Пошел в мать? О ней мы знали лишь то, что она умерла.

Еще одной загадкой оставался род занятий Эйдара. В личном деле Аллана в графе «Сведения о родителях» было записано лаконично и непонятно: «Член наблюдательного совета ЗАО «Н-групп»». Но очевидно было, что человек очень даже состоятельный. Не только по машине и костюмам ценой в несколько моих зарплат. Большие деньги всегда накладывают свой отпечаток. На кого-то отпечаток вульгарности и дурновкусия, на кого-то – сдержанной, не бросающейся в глаза, но вполне ощутимой, как аромат тонкого парфюма, роскоши. Наверняка он мог отдать сына в частный садик или вообще держать дома, но по какой-то причине предпочел самый обыкновенный, муниципальный.

За Дашей пришла мама, я проводила их и вернулась в группу. Аллан водрузил на вершину башни синий конус и теперь придирчиво разглядывал их с Дашей общее творение.

- Что-то твоей няни нет, Аллан, - я погладила его по рыжим кудряшкам.

- Сегодня меня заберет папа, - ответил мальчик. – Но он задерживается.

Аллан единственный из группы четко выговаривал все звуки, да и в целом говорил совсем не как четырехлетний. Он заметно опережал сверстников в развитии, свободно читал, считал до ста. Если мне надо было ненадолго отлучиться, я всегда могла посадить его читать вслух. Он вообще был какой-то очень взрослый и… неотмирный. Часто о чем-то задумывался и не сразу реагировал, если его звали.

«Ну что ты хочешь? – пожимала плечами нянечка Света. – У парня мать умерла. Ясное дело, он не такой, как другие. И занимаются с ним очень плотно, это заметно».

- Ну если папа задерживается, давай мы с тобой приберемся немного, - предложила я. – Башню оставим, она красивая, а остальные игрушки сложим. Ты будешь мне подавать, а я складывать. Идет?

- Идет, - кивнул Аллан, поднимая с пола плюшевого зайца. И добавил задумчиво: - Мы скоро уедем, Иза Ивановна. Жаль. Мне здесь нравится.

- Куда уедете? – одновременно удивилась и огорчилась я.

- Домой.

- А где ваш дом?

- В другом… - он запнулся, как будто чуть не сказал что-то лишнее. – В другом городе. Вот если бы вы поехали с нами…

- Но мой дом здесь, Аллан, - возразила я. – И моя работа.

- Да, знаю, - вздохнул он. – Я буду скучать.

- И я тоже.

В этот момент в группу заглянул его отец, и Аллан бросился к нему.

- Добрый вечер, - поздоровался Эйдар. – Аллан, одевайся. Елизавета Ивановна, можно на минутку?

- Добрый вечер, - я положила на полку коробку с конструктором и подошла к нему. – Аллан сказал, вы скоро уезжаете?

- Да. Как раз по этому поводу я хотел с вами поговорить. Вы не согласитесь со мной где-нибудь поужинать?

Наверно, у меня был очень глупый вид. Я растерялась, поскольку меньше всего ожидала чего-либо подобного.

- Я… да, но… я не одета… на выход.

- Вы прекрасно выглядите, - возразил Эйдар. – Скоро освободитесь?

- Всех детей разобрали. Только проверить все. Минут пять.

- Жду в машине. Сначала завезем Аллана домой.

- Хорошо.

Они скрылись за дверью, а я быстренько обежала все, проверила окна, выключатели, розетки, краны и унитазы в туалете. Надела пальто, расписалась в журнале и вышла, продолжая недоумевать.

Он пригласил меня на ужин? Серьезно? И о чем-то хочет поговорить? Но о чем нам с ним говорить, тем более если они уезжают?

Ладно, сейчас все выясним. Возможно, заодно удовлетворит мое любопытство и я узнаю, откуда они.

Эйдар открыл передо мной дверь «Лексуса», сел за руль, завел двигатель. Пара светофоров, поворот во двор – машина остановилась у шестнадцатиэтажной башни.

- Подождите, я сдам Аллана няне, - попросил Эйдар, помогая сыну выбраться из бустера.

Не прошло и пяти минут, как он вернулся. Ехали молча – хорошо, что недалеко. Ресторан оказался небольшим, совсем неприметным – видимо, из тех, куда ходят в основном свои. Эйдар кивнул девушке-хостесс и, взяв под локоть, повел меня к лестнице. Похоже, он хорошо знал это место, и его тут знали так же хорошо.

За резной деревянной перегородкой обнаружилось что-то вроде отдельного кабинета в прованском стиле. Стол был накрыт на двоих.

- Здесь прекрасно готовят рыбу, - придвинув мне стул, Эйдар сел напротив.

- Что-то порекомендуете?

- Судака-орли. Или сибаса с фенхелем.

- Пусть будет сибас, - выбрала я.

Появился официант, принял заказ, принес белое вино.

- Елизавета, - Эйдар приподнял бокал. – Я могу вас так называть?

- Конечно, - кивнула я.

- Елизавета, я хочу предложить вам работу.
- Работу? – удивленно переспросила я. – Но вы же сказали, что уезжаете.

- Да. Через неделю. Я предлагаю вам поехать с нами.

- В смысле? Вам нужна няня для Аллана? И куда поехать?

- Не только няня, - вторую часть вопроса Эйдар проигнорировал. – Мне нужна помощница. Скажем так, личный референт.

- Но вы же меня совсем не знаете, - я окончательно растерялась. – Почему вы думаете, что я подойду?

Даже если ключевое слово тут «личный», все равно странно. Это же не эскортница на один вечер, не подошла – ну и ладно. Постоянная работа, да еще и в другом городе. Или в другой стране?

- Вы ошибаетесь, Елизавета. Вашу кандидатуру проверили от и до. В том числе и по некоторым довольно специфическим показателям. Вы идеально подходите. Да и я наблюдаю за вами второй год. Но самое главное, что вас одобрил Аллан. Не смейтесь, у него особый дар, он чувствует людей… изнутри.

- Вы знаете, мне уже страшно, - я поежилась. – Такое ощущение, что вы меня разыгрываете. И розыгрыш этот… не слишком смешной.

- Вы ошибаетесь, - улыбнулся он, но глаза остались холодными. – У меня есть одна просьба. Когда вы выслушаете до конца, вам покажется, что я… как бы выразиться помягче? Не совсем в своем уме. Прошу вас, не делайте выводов сразу. Я кое-что покажу вам, и вы поймете, что это вовсе не розыгрыш.

- Хорошо, - я сделала большой глоток вина. – Постараюсь.

В этот момент официант поставил передо мной салат, а перед Эйдаром какую-то горячую закуску. Пожелал приятного аппетита и удалился неслышно.

- Вы спрашивали, куда я предлагаю вам поехать, Елизавета, - Эйдар подцепил вилкой кусочек запеченного в металлической ракушке жюльена. – Мой ответ: в другой мир.

- Простите? – я уронила ломтик помидора, не донеся его до рта. – Куда? В другой мир?

- Да. Он отстоит, точнее, отстает от вашего на несколько секунд. И миров таких бесчисленное множество. Изначально, при появлении, вселенная была единственной и единой, но уже через мгновение произошло… - он пощелкал пальцами, подбирая слово, - произошла бифуркация. У мира появился пространственно-временной отпечаток. У отпечатка – свой отпечаток, и так далее. Каждые несколько секунд по вашему времяисчислению появляется новый мир, и этот процесс бесконечен. При этом каждый из миров живет своей собственной жизнью.

- Боже мой! – я отложила вилку. – Ну и как в это поверить? Мне и бесконечность одной-единственной вселенной не представить, а тут бесконечность миров, каждый из которых сам по себе бесконечен. Вот от чего с ума сойти можно.

- Можно, - усмехнулся Эйдар. – Но не нужно. Достаточно принять это как данность, не пытаясь осмыслить. Как я уже сказал, наш с Алланом мир идет в цепочке следующим за вашим, поэтому переход из одного в другой не требует времени и усилий. Достаточно знать условия, при которых он возможен. Пойдемте. Пока не принесли горячее, я покажу вам место бифуркации – перехода между мирами. Сейчас он закрыт, но через неделю откроется. Так что я предлагаю вам даже не поехать с нами, а просто пойти.

Он поднялся и остановился у стены, закрытой бледно-зеленой драпировкой. Окно рядом с ней выходило на улицу, а за откинутой тканью оказалась едва приметная дверь. Эйдар открыл ее, и я увидела уходящий в темноту коридор.

Это как?! Как такое вообще может быть?

- Идите, не бойтесь.

Эйдар стоял на пороге и смотрел на меня. От его взгляда стало как-то… дремотно-жарко. Словно уснула на пляже. Будто загипнотизированная, я отодвинула стул и последовала за ним. Перешагнула через порог и оказалась в узком… нет, даже не в коридоре, потому что у этого пространства не было стен. С двух сторон проход скрывала тьма. Я вытянула руку, и она ушла в пустоту, причем пальцев было не видно. Впереди, метрах в десяти, мерцало и переливалось что-то похожее на полупрозрачный занавес, который растаял, когда мы подошли ближе.

Вот тут-то я и поверила словам Эйдара о цепочке миров. Потому что у нас была ранняя весна, только сошел снег. Да еще и вечер. А прямо передо мной вовсю сияло солнце, буйно зеленели деревья, а в траве яркими пятнами рассыпались цветы. Мне показалось, что я слышу пение птиц.

- Осторожно! – Эйдар придержал меня за локоть.

И очень вовремя. Еще шаг - и я врезалась бы в прозрачную стену. Впрочем, вряд ли ушиблась бы: она мягко пружинила под рукой, как плотная резина.

- Ровно через неделю звезды и планеты встанут так, что сила их взаимодействия сделает ткань времени и пространства рыхлой. Проход откроется на тридцать четыре минуты и пятнадцать секунд. Следующий раз это произойдет только через три года. Поэтому я предлагаю вам трехлетний контракт.

- Не знаю, что и сказать, - пробормотала я, ошарашенная увиденным.

- Давайте обсудим, - Эйдар слегка подтолкнул меня в обратном направлении. – За едой. Сейчас вам наверняка кажется, что спите, а сибас вернет к реальности.

Нервно рассмеявшись, я пошла туда, где впереди виднелся кабинет ресторана с накрытым столом. Та самая реальность. Едва мы сели, как появился официант с подносом. Составил тарелки, наполнил бокалы и снова исчез.

- Ну вот, теперь нам точно никто не помешает, пока не позовем.

Выпив глоток вина, Эйдар встал, открыл какой-то шкафчик и достал толстенькую брошюру формата А4, листов двадцать, не меньше.

- Это черновик вашего контракта, Елизавета. Мелкого шрифта нет, все прозрачно. Вы внимательно изучите его дома. Возможно, что-то понадобится обсудить, изменить или дополнить.

- Подождите, - спохватилась я. – Вы так говорите, как будто я уже согласилась. Расскажите, хотя бы кратко, в чем заключается работа. И вообще… обо всем. Может, я сразу откажусь, и не придется ничего читать.

- Возможно, - не стал спорить Эйдар. – Предложенная вам работа состоит в том, чтобы помогать в работе мне. Во всем.

- Хорошо, задам вопрос иначе. В чем заключается ваша работа?

- Я – страж тьмы, Елизавета, - чуть помедлив, ответил он.

- Эм-м-м? – только и смогла выжать из себя я.

- Видите ли… пространственно-временная ткань неоднородна. Где-то она плотнее, где-то более рыхлая и поэтому проницаемая. Сквозь нее просачивается темная энергия. То, что вы называете злом. Человек по своей природе…

- Бобр, - вспомнила я старую шуточку.

- Бобр? Вы имеете в виде, добр? Нет, - Эйдар покачал головой. – Растения – те да, те в большинстве тянутся к свету, потому что для них это жизнь. А люди по природе нейтральны. Они рождаются похожими на губку – впитывают то, что вокруг них. Вы же педагог, прекрасно знаете, как важно заложенное в детстве. Чем больше добра вложат в человека в первые годы, тем прочнее его защита от зла внешнего. От той силы, которая заставляет творить недоброе.

- Ну… добро – понятие относительное, - не согласилась я.

- Вы ошибаетесь. Жизнь и любовь – вот основа добра. Все остальное… как говорится, от лукавого.

- Я пытаюсь понять. Вы утверждаете, что некая энергия просачивается в наш мир… в наши миры откуда-то извне и склоняет людей ко злу? То есть цепочка миров, которые плодятся, как микробы, находится еще в каком-то пространстве, заполненном этой самой энергией?

- Это только то, что нам известно, - пожал плечами Эйдар. – Возможно само это пространство тоже находится внутри какого-то другого пространства. А то – внутри еще какого-то. И так далее. Как матрешка.

- Точно рехнуться можно, - пробормотала я, ковыряя вилкой рыбу. – И что дальше? Вы охраняете миры от этой энергии? Боюсь, у вас получается… не очень получается.

- Все одновременно сложнее и проще. Зло, увы, неистребимо. Даже если человек создал защиту от него в своей душе, никто не застрахован от столкновения со злом внешним, порождаемым темной энергией. В целом ее фон держится примерно на одном уровне. Мы, стражи тьмы, постоянно контролируем его, делая замеры. Но, как вы знаете, иногда в отдельной стране или во всем мире происходит нечто разрушительное – революции, войны, эпидемии, вспышки насилия. Это означает, что в каком-то месте пространственно-временная ткань истончилась и произошел прорыв темных сущностей.

- Боже, там еще и сущности есть? То есть живые существа?

- По сути, это концентрированные сгустки энергии, которые, тем не менее, обладают свойствами живых и разумных существ. Когда они попадают в наши миры, происходят массовые бедствия. Задача стражей вовремя обнаруживать истончения ткани и ликвидировать их, предотвращая прорывы. Однако это не всегда возможно. Если вторжение уже произошло, мы разыскиваем сущности и уничтожаем их.

- То есть вы… охотники за привидениями? Был такой фильм, давно уже, - пояснила я, заметив недоумение Эйдара.

- Не совсем так. Привидения – внутренние порождения. Да, это тоже сгустки темной энергии, но очень слабой концентрации, поэтому они не могут влиять на жизнь целого мира. Настоящие темные сущности всегда проникают извне, и их мощность такова, что они способны уничтожить все живое. Если их вовремя не остановить.

- Поймите меня правильно, Эйдар, - сказала я после долгой паузы. – Я пытаюсь это осмыслить. Вот так с ходу поверить в то, о чем вы рассказали… это сложно. Даже после того, что увидела.

- Прекрасно вас понимаю, Елизавета, - он дотронулся до моей руки. – Поэтому не тороплю. И точно так же пойму, если вы откажетесь. Утро следующего понедельника – последний срок, когда вы должны дать ответ. В ночь на вторник мы с Алланом вернемся в наш мир.

- Тогда помогите мне принять решение. Расскажите, как именно вы работаете и в чем будем заключаться моя помощь. Хотя бы в общих чертах.

- Стражи тьмы – огромная организация. Разумеется, у нее нет централизации, это невозможно при бесконечно большом количестве миров, которое неуклонно растет. Эта цепь состоит из звеньев, в каждое входят по три соседних мира – это их зона ответственности. Мы находимся в постоянном контакте. Есть наблюдатели, есть ликвидаторы, есть координаторы. В данный момент я – наблюдатель, это всегда человек из другого мира, так уж заведено. Ликвидаторами могут быть только местные. Координаторы – из всех трех миров, но работают в центральном из трех, туда стекается общая информация. Моя работа наблюдателем подошла к концу, я возвращаюсь домой и займу место в совете координаторов. Мне – и вам как моей помощнице – придется иметь дело с огромными потоками данных.

- Но я же ничего в этом не понимаю!

- Обучение займет от силы пару дней. Так же как и нашему языку. И местным реалиям. Прямая активация нужных участков мозга.

- Вот как вы изучили наш язык, - и этот кусочек картинки встал на место. – Говорите абсолютно чисто, без акцента.

- Магия, - усмехнулся Эйдар. – Или… наука. Люди склонны считать колдовством то, что не в состоянии осмыслить. С точки зрения человека вашего мира, наш полностью пронизан магией. Они не похожи. Хотя разница в возрасте между ними всего в несколько секунд. Однако у каждого свой путь. Убедитесь сами. Если захотите.

- Скажите, Эйдар, - я вдруг заметила, что за разговором съела всего сибаса, действительно вкусного, - вот вы рассказали мне о том, что никому в нашем мире неизвестно. Точнее, очень мало кому известно. Если я откажусь от вашего предложения, вы не боитесь, что разболтаю о нем? Или у вас есть какое-то средство, чтобы стереть это из памяти? - тут я вспомнила фильм «Люди в черном», где как раз фигурировало подобное устройство.

- Ну зачем же? – рассмеялся он. – Вы будете помнить и жалеть о том, что упустили такую возможность. А если кому и расскажете… Вы же понимаете, к какому врачу вам посоветуют обратиться? А сейчас я изложу условия. Все это есть в контракте, но лучше обговорить сразу.

- То есть сейчас вы будете меня соблазнять?

Уже ляпнув, я поняла, насколько двусмысленно это прозвучало, и покраснела. Эйдар посмотрел как-то странно и побарабанил пальцами по контракту.

- Итак, условия следующие. От вас требуется безоговорочное подчинение и готовность работать круглые сутки без выходных.

Хм… А вот теперь напряглась я, и он это сразу заметил.

- Не волнуйтесь, все это касается исключительно работы. Ничего личного. Как я сказал, контракт на три года. Потом вы сможете либо вернуться домой, либо продлить его еще примерно на такой же срок. Рабочий день составляет треть суточного цикла, пять циклов с одним выходным. Наше счисление времени отличается от вашего, но если грубо перевести, то это примерно семь часов в сутки. Однако нередко случаются внештатные ситуации, и нужно быть в постоянной готовности в любое время дня и ночи. Вы будете жить в моем доме на полном обеспечении. Питание, медицинское обслуживание за наш счет. Плюс ежемесячная заработная плата. Сумма вам сейчас ничего не скажет, поскольку не знаете реалий, но уверяю, оплата вполне достойная. Кроме того вы получите вторую часть здесь, причем авансом, сразу после подписания контракта.

- Это прямо как загранкомандировка.

- Да, - согласился Эйдар. – По сути так и есть. Понимаю, что сто тысяч в месяц – это по нынешним меркам немного. Но я знаю, что квартира ваша куплена в ипотеку. Предлагаю сдать ее в аренду наблюдателю, который заменит меня. С оплатой вперед за три года. Можете положить эти деньги на счет и сделать распоряжение банку об исполнении ипотечных платежей.

- Вы действительно много обо мне узнали, - я лихорадочно подсчитывала, сколько набежит за три года. Получалось неплохо. – Надо сказать, предложение, конечно, необычное. И щедрое. Но… в чем подвох?

- Подвох?

Мне показалось, что Эйдар смутился. А еще что он о чем-то недоговаривает.

- Все-таки есть мелкий шрифт? Какие-нибудь особые условия? Или штрафные санкции за что-то?

- Вы правы, Елизавета. Есть кое-что еще. Вам придется выйти за меня замуж.

- Что?!

Я уронила вилку, и Эйдар мгновенно нырнул за ней под стол, где задержался чуть дольше нужного для поиска. Видимо, чтобы продумать продолжение.

- Послушайте, это чистая формальность, - он положил вилку на мою пустую тарелку. – По нашим законам, мужчина и женщина не могут жить под одной крышей, если они не состоят в кровном или брачном родстве. А вы можете понадобиться мне по рабочим вопросам в любое время.

- Какое высокоморальное общество, - усмехнулась я.

- Скорее, сильно бюрократизированное и консервативное. Но это не единственная причина. По правилам, человек, занимающий пост координатора, должен быть женатым.

- Зачем?

- Не знаю. Так уж исторически сложилось. Нет смысла докапываться до причин. Ты либо принимаешь правила, либо нет.

- Поясните мне одну вещь, Эйдар, - я начала тихо злиться. – Почему вы не можете найти помощницу в своем мире? Ее не надо будет обучать языку и реалиями и платить ей сразу в двух местах.

- Ну да, - хмыкнул он. – Ей придется больше платить в одном месте. Елизавета, у меня нет ни времени, ни возможности для поисков. Уже на следующий день после возвращения я должен приступить к работе. Либо… не приступить. Я не единственный кандидат на это место, ждать не будут. Без помощницы я как-нибудь обошелся бы. А вот без жены придется выращивать овощи в огороде. Или еще что-то в этом роде. С голоду не умру, я достаточно состоятельный человек. Но мой опыт и навыки требуют применения. Еще раз повторяю, это вас абсолютно ни к чему не обязывает. И в вашем мире такой брак, разумеется, не имеет никакой юридической силы. Если это будет вас смущать, перед возвращением сможете его расторгнуть.

Глядя на него искоса, я подумала, что, скорее, меня будет смущать другое. Что я - якобы! - жена человека, которого, судя по всему, ни капли не интересую как женщина. И человек этот - весьма привлекательный мужчина.

- Мне надо подумать, Эйдар.

- Разумеется, Елизавета. Но прошу вас не затягивать с ответом.

- Чтобы вы успели подыскать кого-нибудь еще? – не удержалась я.

- Нет. Чтобы вы в случае согласия успели закончить все свои дела, - он притворился, что не заметил моего ехидства. – Вы последняя из списка. Другую кандидатуру я найти уже не успею. Дело в том, что я должен был отправиться наблюдателем в другой мир, третий из звена, а пост координатора мне предложили всего три недели назад. Все кандидатуры, которые удалось за это время подыскать, в итоге отпали. Кто-то отказался, у кого-то нашлись личные или профессиональные обязательства. Вы будете что-нибудь еще? Кофе? Мороженое?

- Нет, спасибо. Отвезете меня домой?

- Конечно.

Эйдар поднялся, и я тоже встала. Он снял с вешалки мое пальто, помог одеться. Мы вышли на улицу, в такую привычную повседневную реальность, что захотелось потрясти головой и проснуться.

Мне правда только что предложили подписать контракт на работу в другом мире, да еще и фиктивно выйти замуж за своего босса?

Похоже, что да. Тем более контракт этот, который еще предстояло изучить детально, я держала в руках.

А может, все это какая-то инсценировка с видео-эффектами? Может, меня просто снимали для тупого шоу и сейчас Эйдар скажет: «А теперь посмотрите вот туда, Елизавета, и улыбнитесь в камеру»?

Но он открыл передо мной дверь машины, сел за руль, завел двигатель. Довез до дома, не спросив адреса и не сказав за всю дорогу не единого слова. Остановился у парадной, помог выйти и сказал на прощание, предельно корректно:

- Спасибо за приятный вечер, Елизавета. Жду вашего решения. Спокойной ночи.

Уснуть мне в эту ночь так и не удалось. Сначала читала и перечитывала контракт, вдоль и поперек. Потом думала – снова и снова, и так и эдак. Легла, поняла, что не усну, встала. Сидела на кухне, пила чай – и опять думала.

Прописано в контракте все было предельно четко и прозрачно. И правда, никакого мелкого шрифта. Разве что служебные обязанности не расписаны подробно, но, видимо, их и не должно было там быть. А вот пункт про фиктивный брак как раз наличествовал. В нем особо подчеркивалось, что, поскольку брачное сожительство носит формальный характер, все семейные обязанности и, в первую очередь, интимная жизнь, допустимы лишь по взаимному согласию. И что какое-либо принуждение с любой стороны недопустимо.

Я представила, как принуждаю Эйдара к интимной жизни, ссылаясь на контракт, а он напоминает об этом пункте. Представила – и фыркнула так, что чай выплеснулся из кружки на стол.

Да ладно, черт с ним, и с интимом, и с фиктивным браком. Я должна была принять совершенно невероятное решение: уволиться с работы, сдать квартиру и уехать даже не в другой город, не в другую страну, а в другой мир! Точнее, уйти туда пешком, но не суть. На целых три года. И работать помощницей мужика, который занимается тем, что не пускает из другого измерения всякую инфернальную сволочь. Или уничтожает, если она все-таки пробирается. Хотя нет, уничтожают, если я правильно поняла, ликвидаторы.

Дурдом полнейший!

Эйдар сказал, что были и другие кандидатуры, но по разным причинам отказались. Не захотели. Или не смогли. А у меня, опять же, по его словам, нет никаких обязательств. То есть ничто не держит.

Ну как бы да. Родных у меня не было. Мама умерла два года назад, бабушка и дедушка еще до моего рождения. Отец слился, когда узнал о беременности. Я даже не представляла, как он выглядит, мама выбросила все фотографии.

Личная жизнь? Не складывалась. К двадцати восьми годам в моем активе числилось два несерьезных романа и один серьезный, который, тем не менее, так и не превратился в настоящую семейную жизнь. Мы с Андреем два года встречались и два года жили вместе, а потом расстались. Я хотела детей, а он – нет.

В сухом остатке выходило несколько не слишком близких приятельниц, ипотечная квартира и работа. Приятельницы вряд ли сильно огорчатся, узнав, что я уезжаю в дикое место без интернета. С квартирой вопрос решался. Работа? Я ее любила, конечно, но, положа руку на сердце, не до такой степени, чтобы она была моим единственным светом в окошке.

И все же я колебалась, как аптечные весы. На одной чаше лежал элементарный страх. На другой – любопытство и тот самый дух авантюризма, который подталкивает открыть закрытую дверь и посмотреть, что за нею. А еще, а еще…

Нет, ну правда. Будь Эйдар старым и страшным, балансировала бы я сейчас между «да» и «нет»?

А может, бросить монетку? Пусть судьба решает. Вот только судьба ли? Или слепой случай?

Как он сказал? Если откажусь, буду жалеть об упущенной возможности.

Очень даже возможно.

К утру я так ничего и не решила. Время, конечно, еще было, но Эйдар просил не тянуть. Глянула на себя в зеркало и испуганно охнула: оттуда смотрела страшная старая тетка, похожая на помесь вороны и панды: лицо осунулось, нос заострился, а под глазами легли темные тени. Кое-как замазала тоном весь этот страх и поехала на работу, по-прежнему чувствуя себя весами. И тут случилось кое-что… вроде бы мелочь, которая, однако, заставила чашу «да» опуститься.

Я выглянула в раздевалку, когда няня привела Аллана. Она помогла ему раздеться и ушла. Больше никого там в этот момент не было.

- Иза Ивановна, вы пойдете с нами? – спросил Аллан тихо.

Я с трудом проглотила колючий комок, погладила его по рыжим кудряшками и молча кивнула.

- Беги в группу.

- Ура! – шепотом крикнул он и исчез за дверью. А я постояла минуту, глядя себе под ноги, и пошла в кабинет заведующей.

- Ольга Леонидовна, - сказала с порога, - я ухожу.

- Куда? – не поняла она.

- Совсем. Увольняюсь. В пятницу выйду последний день.

- Еще чего?! – возмутилась Ольга. – И не думай даже. Если уж приперло, отработаешь две недели, как положено.

- Нет. Мне предложили хорошее место в другом… городе. В следующий понедельник я должна выйти на работу.

Она смотрела на меня, злобно поджав губы. Я ей никогда не нравилась. Впрочем, Ольга не любила никого. В том числе и детей. Зачем работать в детском учреждении, если не выносишь детей? Хороший вопрос – но, к сожалению, риторический.

- Если ты там так нужна, подождут.

- Ольга Леонидовна, я не прошу уволить меня без отработки, а ставлю перед фактом, что в пятницу работаю последний день.

- По статье уволю, - она сощурилась так, что глаза исчезли в толстых щеках. – За прогулы. И трудовую не отдам. И зарплату.

- По статье – как вам угодно, - я пожала плечами. – А вот трудовую и зарплату – не имеете права. Но даже если и так… плевать. На новом месте мне трудовая не нужна. Да она, по большому счету, вообще не нужна. Сейчас все в электронном виде. И аванс только что получила. Немного потеряю.

Ольга злобно жевала губу.

- Выросли на нашу голову нахалки, - буркнула она. – Умные, да?

Вообще-то, ей было всего на десять лет больше, чем мне. И сама она интеллектом особо не блистала. Что я и подтвердила:

- Ага, умные. Выросли.

Побагровев в цвет борща, Ольга запустила по столу лист бумаги:

- Пиши! Группу сдашь Светлане.

Написав заявление, я пошла и обрадовала свою нянечку.

- Спасибо, Лиза, - надулась она. – Мне теперь за двоих впахивать?

- Ну извини, - я пожала плечами. – Найдут замену, не волнуйся.

Это было странное ощущение – смотреть на все так, словно уже одной ногой за порогом. Новость разнеслась мгновенно. Дети страдали: «Иза Ивановна, вы от нас уходите?» Воспитательниц, нянечек и прочий персонал интересовало, куда я еду и кем буду работать.

- Воспитателем, - лаконично врала я: - В поселке под Норильском. Там северные платят. И жилье служебное.

Вечером за Алланом снова пришел Эйдар.

- Я согласна, - сказала я ему. – Давайте подпишем контракт.
***

Конец недели пролетел как один день – столько всего надо было сделать за оставшееся время. Иногда становилось до дурноты страшно: господи, во что же я ввязалась?! Видимо, это пробивался голос здравого смысла. Но не слишком здравый в компании все того же авантюризма отгоняли его пинками: все, дело сделано, отступать некуда.

Помимо контракта, мы с Эйдаром подписали договор аренды. Он снимал квартиру сроком на три года на свое имя, с полной предоплатой.

- С Ниммером вы познакомитесь на переходе, - сказал он по дороге в банк. - У вас будет время отдать ему ключи и проинформировать обо всем, что сочтете необходимым.

В банке я открыла два счета. Один – депозит с самым большим процентом, на который Эйдар положил мою заработную плату за три года. Второй – текущий счет. На нем должна была лежать арендная плата за квартиру, с него же банку предстояло перечислять мои ипотечные платежи и налог за аренду.

- Ну вот, по деньгам мы разобрались, - подвел итог Эйдар, доставив меня домой. – Приводите в порядок свои дела. В понедельник вечером мы с Алланом за вами заедем. Не берите много вещей. Только самое необходимое.

- Если бы еще знать, что там необходимо, - вздохнула я. – Может, посоветуете?

- Если принимаете лекарства, сделайте запас на все три года. Одежда – точно нет. Нижнее белье – пожалуй, да. Наше вам вряд ли понравится. Шариковые или гелевые ручки, я сам возьму побольше. Если носите линзы, тоже берите с запасом. Косметика, средства женской гигиены. У нас все это есть, но очень сильно отличается от того, к чему вы привыкли. Чтобы вам было понятнее, время нашего мира можно приблизительно соотнести с вашим концом девятнадцатого века. Электричество и центральное водоснабжение есть, а вот до мобильных телефонов и компьютеров еще очень далеко.

- И при этом вы можете вкладывать знания прямо в мозг?

- Эти знания и возможности доступны только стражам. Они передаются по цепочке из одного мира в другой.

- То есть вы такая общемировая тайная организация?

- Можно и так сказать, - согласился Эйдар. – Спокойной ночи, Елизавета. До понедельника.

А я-то хотела пригласить его на чашку кофе. Ладно, не будем форсировать события.

- А если у меня вдруг возникнут какие-то вопросы, как с вами связаться?

- Напишите записку и отдайте Аллану. Я вам позвоню.

- Может, лучше вы дадите мне свой номер?

- Это лишнее, - спокойно, но твердо ответил он.

- Хорошо, - спорить не имело смысла. – Доброй ночи.

В пятницу я попрощалась с детьми и коллегами, устроив чаепитие с тортами. Проигнорировала его только заведующая, но это меня ни капли не огорчило. Тем более трудовую с записью об увольнении по собственному она мне все же отдала. И зарплата должна была прийти на карточку. Правда, уже после того как я окажусь в другом мире, но неважно.

А еще мне нужно было привести в порядок квартиру. Просто непостижимо, как быстро человек обрастает барахлом. Я купила ее всего три года назад, после разрыва с Андреем, но за это время в моей однушке скопилось невероятное количество вещей. В субботу я вынесла в парадную пять коробок с одеждой, обувью и прочей дребеденью, кинув клич в домовой чат. За день разобрали все. Многое просто вытащила на помойку. Что могло пригодиться потом, сложила на антресоли. Посуду, постельное белье, технику оставила в пользование жильцу.

В воскресенье я весь день гуляла по городу. Поехала в центр и навестила все свои любимые места, как будто прощалась навсегда. Приходилось напоминать себе, что через три года вернусь.

Но что, если… нет? Вдруг мне захочется продлить контракт? Или вообще остаться там навсегда? О чем-то более страшном думать не хотелось, но в голове крутилось из Ницше: «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Что бездна, что тьма, от которой охраняют миры стражи…

Интересно, а что случилось с женой Эйдара? Не связано ли это как-то с его службой? И почему координатор обязательно должен быть женатым?

Я старательно отпихивала от себя все эти мысли, стараясь думать о том, что меня ждет нечто новое, невероятное. В компании очень даже привлекательного мужчины и забавного ребенка. И что я заработаю очень даже неплохие деньги. То есть фактически заработала одним своим согласием, потому что они уже лежат на моих счетах.

Другой вопрос – смогу ли ими воспользоваться?

Так, всё! Хватит! Все будет хорошо!

Как ни убеждала я себя, а понедельник прошел очень нервно. Я даже есть толком не могла, только пила кофе и грызла засохшие пряники, которые жаль было выбрасывать. Собрала сумку, написала для арендатора список ЦУ – ведь научат же его читать. Время тянулось невыносимо медленно, но все-таки вечер наступил. Ровно в семь часов зазвонил телефон.

- Елизавета, здравствуйте, - я узнала голос Эйдара. – Мы ждем внизу, в машине.

Я взвесила телефон на ладони и положила в сумку, с зарядкой и наушниками. На всякий случай – вдруг удастся совместить с их электричеством. Можно будет в шарики поиграть или музыку послушать.

Мы подъехали к знакомому ресторанчику. Эйдар припарковал машину, и мы вошли внутрь. Персонал собрался, чтобы попрощаться с ним.

- Они все из ваших? – спросила я, когда мы поднялись наверх.

- Разумеется, - кивнул он. – Рядом с порталом не должно быть случайных людей. Не хотите чего-нибудь? Кофе или мороженое? Время еще есть. Когда появится Ниммер, нам надо будет переговорить. Мы все успеем.

Аллан попросил мороженое, я – кофе. И порадовалась, что прихватила с собой большой пакет молотого. И несколько шоколадок. Хоть немного себя побаловать.

Эйдар поглядывал на часы. У меня начали подрагивать колени.

- Не бойтесь, Иза Ивановна, - Аллан заглянул мне в лицо.

- Зови меня просто Иза, - попросила я. – Или Лиза.

- Мне нравится Лиза, - улыбнулся Эйдар. – Мне можно так вас звать?

- Да, конечно.

Я хотела добавить, что можно еще и на «ты», но в этот момент под драпировкой на стене открылась дверь.

Молодой мужчина с длинными светлыми волосами, связанными в хвост, остановился на пороге. Одет он был в свободные серые брюки и нечто напоминающее сюртук с узкими лацканами. Эйдар сказал ему длинную фразу, прозвучавшую как строчка песни. Мне показалось, что слова состоят из одних гласных звуков разной высоты. Ниммер – надо думать, это был он – улыбнулся и вопросительно посмотрел на меня.

- Это Елизавета, моя помощница, - Эйдар перешел на русский. – И хозяйка квартиры, где вы будете жить.

- Добрый вечер, Елизавета. Приятно познакомиться, - сказал Ниммер, неуверенно и медленно, но чисто, без малейшего акцента.

- У нас есть полчаса, - Эйдар открыл дверцу углового шкафа. – Потом переоденетесь, а сейчас я быстро дам вам инструкции на сегодня и завтра. Остальное скажут в нашем офисе. А Елизавета отдаст вам ключи от квартиры и, наверно, тоже что-то расскажет.

Они сели за стол, и Эйдар быстро заговорил вполголоса, перескакивая с русского на язык своего мира и обратно. Ниммер внимательно слушал, задавал вопросы, что-то уточнял. Я просто ждала, погрузившись в какое-то оцепенение. Аллан тоже сидел молча и сосредоточенно крутил спиннер. Потом настала моя очередь инструктировать Ниммера, и меня он слушал так же внимательно.

- Ну вот и все, - Эйдар поднялся, за ним встали и мы. – Пора.

Я подумала, что это чем-то похоже на ощущения перед заграничной поездкой. Вещи стоят у двери, такси у парадной, а ты еще не там, но уже и не здесь. Как будто между двумя мирами. Вот только сейчас я на самом деле находилась между двумя мирами. И даже ехать никуда не надо. Несколько минут, несколько метров – и я окажусь там.

Мы попрощались с Ниммером и вошли в коридор со стенами из темноты. Эйдар шел первым, за ним Аллан, потом я. Впереди сиял свет – гораздо ярче, чем в прошлый раз. Не как мерцающая завеса, а как стена жидкого пламени. Но она снова развеялась, когда мы подошли ближе.

- Ну, Лиза, вперед! – обернувшись, Эйдар взял меня за руку. – Не бойтесь!

Упругая прозрачная стена никуда не делась, но превратилась в тонкую пленку, которая противно облепила лицо и тело, а потом расползлась клочьями и снова собралась у нас за спинами. Как будто я в лесу влипла в густую паутину. Ощущение чего-то клейкого, скользкого заставило вытереть лицо, но на нем ничего не осталось.

Аллан рассмеялся и сказал что-то певучее, Эйдар ответил на их родном языке.

- Ну вот мы и дома, - перевел он для меня. – Аллан, конечно, ничего не помнит, так что вы все здесь будете узнавать вместе.

- Но он хотя бы язык знает, - я с любопытством озиралась по сторонам, разглядывая лес и дорожку между деревьями.

- И вы узнаете. Уже завтра. Давайте вашу сумку. И идите с Алланом вперед. По этой тропе прямо, до опушки леса.

Аллана уговаривать не пришлось, он рванул с места с пробуксовкой, аж песок полетел из-под кроссовок. Несколько секунд, и его уже не было видно за деревьями.

- Пусть бежит, - улыбнулся Эйдар. – Тут нет ничего опасного.

- Я лучше пойду с вами. Он-то дома, а мне… все-таки не по себе. Хотя здесь красиво.

Лес действительно был каким-то нереально прекрасным. Как картина Шишкина или Левитана. Правда, деревья отличались от привычных мне сосен и берез. А пахло так, что закружилась голова.

- Самый обычный лес, - пожал плечами Эйдар. – Вот когда я впервые попал у вас в сосновый бор, был просто в диком восторге. А уж когда увидел боровики…

- А здесь есть грибы?

- Есть, но не такие, как у вас. И они несъедобные.

- А почему нас никто не встретил? – я покосилась на две сумки у него в руках. – Далеко идти?

- Нет, не очень. Не встретили, потому что в этом нет необходимости. Это Ниммеру надо было дать информацию, а я у себя дома.

- Но вас ведь не было… сколько? Три года? Мало ли что могло измениться.

- Чуть больше. Портал открывается не через одинаковые промежутки времени. Но их можно рассчитать вперед, как рассчитывают положение звезд. Вот в следующий раз переход будет возможен ровно через три года. А мы с Алланом провели у вас три года, два месяца и четыре дня.

- То есть вы попали к нам, когда ему было чуть больше года?

- Да, именно так.

- А что случилось с его матерью? – осторожно спросила я.

- Она умерла, - после короткой паузы сухо ответил Эйдар.

- Да, я знаю. Но что произошло? Простите, если я не слишком деликатна, но…

- Лиза, я расскажу вам, но позже, - перебил он. - Сейчас… сегодня мне не хотелось бы об этом вспоминать.

- Простите, - повторила я. И подумала, что он еще хорошо держится для человека, который после долгого отсутствия вернулся туда, где произошло что-то очень неприятное. – Кстати, может, мы перейдем на «ты»? Если уж мне придется изображать вашу жену.

- Нет необходимости, - Эйдар слегка поморщился. – Мы будем разговаривать на языке Эйрены, а в нем нет такого различия.

- Эйрена, - повторила я, сделав вид, что не услышала первой фразы. – Красиво. Так называется ваш мир? Или страна?

- Мир. Страна – Вейгоро. Но язык везде один. Есть небольшие отличия, но не принципиальные. А насчет жены… Завтра мы зарегистрируем брак в городском управлении, а сегодня вам придется ночевать в доме для гостей.

- А что будет, если я переночую в вашем доме? – в горло плеснуло раздражением, но я постаралась его проглотить и свести все в шутку. – Приедет полиция нравов? Оштрафует? Арестует?

- Нет, - все так же сухо ответил Эйдар. – Достаточно того, что в доме есть слуги, и я не буду нарушать закон.

М-да… С чего я вообще решила, что он белый и пушистый? Может, когда уговаривал согласиться на эту работу, и был любезным. А я повелась на рекламную акцию. Похоже, меня ждут очень даже непростые времена. Но уже ничего не поделаешь. Дело сделано. Я здесь. В Эйрене.

Лес кончился внезапно, как будто ножом обрезало. Аллан, приплясывая от нетерпения, ждал нас на тропинке, которая теперь шла через изумрудный луг, больше похожий на тщательно ухоженный газон.

- Эта трава растет очень быстро, - пояснил Эйдар. – Ее скашивают на корм скоту, и она тут же дает новые побеги. За лето четыре раза. Видите дом за рекой? Нам туда.

Тропа подвела нас к мосту через неширокую речушку, течение которой было почти незаметно. Метрах в ста от нее высилась ограда с красивыми коваными воротами. Мужчина в строгом черном костюме, отливающем атласом, распахнул перед нами одну из створок и почтительно наклонил голову. Они с Эйдаром заговорили о чем-то, Аллан прислушивался с веселым любопытством, а я разглядывала сад и дом. Тоже с любопытством, но только совсем не веселым. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно.

За садом в отсутствие хозяина приглядывали не слишком тщательно. Он был большим и красивым, но несколько запущенным. Дом скорее напоминал замок с зубчатыми башенками. Тоже красивый, но мрачноватый. Словно намекающий, что владелец человек суровый и занятие его не терпит шуток.

- Вот теперь мы по-настоящему дома, Лиза, - отдав мужчине мою сумку, Эйдар повернулся ко мне. – Ваши вещи отнесут сейчас в гостевой дом, а после ужина я вам все покажу. Это Пакстон, управляющий.

Услышав свое имя, тот снова поклонился, а Эйдар перешел на местный язык и, видимо, представил меня: среди длинных плавных слов «Елизавета» прозвучало как нечто совершенно чужеродное.

- Пакстон – это имя или фамилия? – уточнила я, когда управляющий свернул на дорожку, ведущую к небольшому серому домику, а мы пошли дальше к замку.

- Имя. Фамилии здесь используются только в официальных документах.

- Мне нужно будет взять вашу?

- Нет, - покачал головой Эйдар. – У нас жена не берет фамилию мужа, поскольку не переходит в его род.

Я подумала, что моя самая простая фамилия Николаева будет здесь такой же экзотичной, как и Монеско у нас. Наверняка вызовет вопросы.

- А ваши слуги знают, кто я? В смысле, откуда?

- Разумеется, - Эйдар отвечал все так же сухо, как будто у него вообще не было желания разговаривать со мной, но приходилось. – Не беспокойтесь, все мои служащие при найме подписывают обязательство о неразглашении. В координационном центре этим тем более никого не удивишь. Ну а больше никто и не узнает.

По идее, чем больше у тебя информации, тем понятнее должна становиться ситуация, но тут это, похоже, не работало. Непонятки росли и множились. Каждый ответ на мой вопрос порождал все новые и новые вопросы.

- Послушайте, Эйдар, - я решила пойти ва-банк. В конце-то концов, что мне терять? Обратно все равно не вернуться раньше, чем через три года. – У меня такое чувство, что разговор со мной вас раздражает. Но вы же понимаете, это не праздное любопытство. Наверно, вам тоже хотелось узнать как можно больше, когда вы попали к нам.

- Вы ошибаетесь, - усмехнулся он едва заметно, но так, что я не рискнула выяснить, к какой именно моей фразе это относилось. – Давайте сделаем так. Мы сядем ужинать, и вы будете задавать свои вопросы. А пока… просто помолчите.

Это прозвучало довольно грубо. Аллан с недоумением посмотрел на отца, выпятив губу. А я губу, наоборот, прикусила. Нет, не потому, что на что-то ее раскатала, а просто от досады.

Так, ясно. Босс не в духе. Вероятно, возвращению домой он вовсе не рад. Я припомнила, что он собирался отправиться наблюдателем в другой мир, третий из их звена, но внезапно узнал, что должен вернуться и занять место в совете координаторов.

А кстати, как узнал, если портал открывается примерно раз в три года? Или у них есть еще какая-то связь? Обо мне ведь тоже как-то узнали. Ладно, сейчас это неважно.

Видимо, по какой-то причине отказаться от должности координатора Эйдар не мог. Интересно, а если бы я тоже не согласилась подписать контракт, его отправили бы наблюдателем? Хотя нет, он же сказал, что тогда пришлось бы сажать капусту в огороде. Значит, либо координатор, либо ничего, а это его тоже не устраивало.

Может, и правда его дурное настроение связано с воспоминаниями о жене? Он отправился в наш мир сразу после ее смерти – или гибели? Да еще с крохотным сыном на руках. А сейчас вернулся туда, где наверняка был счастлив. Конечно, тяжело. А тут еще я со своими дурацкими вопросами. Та, которая должна, пусть и фиктивно, занять ее место.

Мы поднялись на низкое широкое крыльцо, и Эйдар открыл передо мной дверь, но Аллан прошмыгнул вперед, едва не сбив с ног полную женщину лет сорока в темно-синем платье.

- Это Лоиса, старшая горничная, - Эйдар поздоровался с ней, а потом представил ей меня, так же, как Пакстону. – Она сейчас покажет вам ваши комнаты.

- Мои комнаты? – у меня окончательно пошла кругом голова.

- Те, которые вы займете завтра. Потом проводит в столовую. А я пока устрою Аллана.

Взяв сына за руку, Эйдар повел его по коридору. Лоиса сделала приглашающий жест. Выглядела она не слишком приветливо.

Ничего удивительного. Все слуги работали здесь и раньше, при прежней хозяйке. Хотя я… какая из меня хозяйка? Все тут знают, что это будет фиктивный брак, да еще и временно. С какой стати им меня любить или хотя бы изображать дружелюбие?

Поднявшись вслед за Лоисой по лестнице и пройдя по длинному коридору, я оказалась в анфиладе комнат, обставленных без излишней пышности и роскоши. Скорее, там было удобно. Но… не слишком уютно. Наверно, потому, что эти комнаты были не моими – чужими. Меня привели вроде как на экскурсию. И даже то, что уже завтра я переселюсь сюда и буду жить тут целых три года, ничего не меняло.

Столовая напоминала фильмы про не нашу роскошную жизнь. Точнее, аристократическую. Огромное помещение со сводчатым потолком и окнами от самого пола. Длинный стол человек на тридцать, накрытый на двоих, в углу еще один столик – детский. Когда я вошла, Эйдар как раз стоял рядом с ним и что-то сердито говорил высокому сутулому мужчине в белых брюках и белой куртке. Тот кивнул, переставил приборы на большой стол, а на стул положил две диванные подушки, которые принес из соседней комнаты. Аллан крутился тут же, с интересом разглядывая все вокруг. Подхватив сына под мышки, Эйдар посадил его за стол и только потом соизволил заметить меня.

- Присаживайтесь, Лиза, - пригласил он, небрежно махнув рукой в сторону места напротив Аллана, и сам сел в торце.

Мужчина в белом – официант? Лакей? – приносил блюда, предлагал нам, наполнял бокалы темно-лиловым прозрачным напитком, похожим на молодое вино. Эйдар угрюмо молчал, глядя в свою тарелку. Аллан ел без особой охоты, со страдальческой миной на мордахе. Похоже, то, что нам подали, пришлось ему не по вкусу. Я тоже была не в восторге. Мне нравилось пробовать новые блюда, но эта еда показалась слишком тяжелой и как минимум странной. И вид, и вкус были непривычными, глаза и язык сопротивлялись. Разве что «вино» понравилось. Но оказалось, что оно довольно опасное, иначе я вряд ли выплеснула бы свое раздражение.

- Такое чувство, Эйдар, что не вы пригласили меня на работу, а я вам навязалась.

Ляпнув это, я тут же пожалела. Эйдар остановил на мне тяжелый взгляд. Захотелось провалиться под стол. Отвлек его внимание от меня Аллан, заметивший со шкодной улыбкой:

- Лиза, а в садике говорили, что когда я ем, я глух и нем.

- Аллан! – нахмурившись еще сильнее, Эйдар повернулся к нему, и тот с невинным видом запихнул в рот полную ложку чего-то напоминающего тушеные овощи.

- У вас, кажется, были какие-то вопросы, Лиза?

Я тут же забыла все, о чем хотела спросить. В голове воцарился космический вакуум.

- Да… я… Скажите, Эйдар, а… - я лихорадочно пыталась что-то вспомнить или придумать, но все, кроме смерти его жены, таинственно испарилось. А об этом он говорить был не намерен. – А как так получилось, что портал оказался недалеко от вашего дома?

- Это дом оказался недалеко от портала, - Эйдар отодвинул тарелку и сделал глоток из бокала. – Его построил мой дальний предок. Один из первых стражей.

- Сколько же ему лет? – удивилась я.

- Дому? Около тысячи, по вашему измерению. Его много раз перестраивали. От самого первого остался только фундамент. И подвал.

- Выходит, до этого стражей не было? Ну если этот предок был одним из первых?

- Не было. У нас. Дело в том, что тьма хоть и влияет на миры своей энергией, но сущности начинают прорываться лишь тогда, когда пространственно-временная ткань уже достаточно изношена. Причем это происходит по-разному: где-то раньше, где-то позже. Есть очень старые, но очень прочные миры, за ними просто наблюдают. А есть такие, которые становятся проницаемыми почти сразу после возникновения. Координаторы всех миров связаны по цепочке. Когда новым начинает угрожать опасность вторжения, туда приходят из тех, где служба стражей уже налажена, и помогают включиться.

- А в вашем роду все мужчины были стражами?

- Да, конечно. Обостренная чувствительность к темной энергии передается по наследству. А некоторые, как Аллан, чувствуют еще и других людей с такими же способностями. Например, вас, Лиза.

- Меня?! – я растерянно захлопала глазами. – Вы хотите сказать, что я?..

- Да, - поморщился Эйдар, как будто ему это было неприятно. – Вы одна из нас. Или думаете, что я предложил вам стать моей помощницей просто так, за красивые глаза?

Вообще-то, это было грубо. При ближайшем рассмотрении очаровательный мужчина оказался не слишком приятным типом. Вот ведь не зря чудилось в нем что-то пугающее. А мне завтра за него замуж выходить, пусть и фиктивно. И работать с ним бок о бок три года.

- У женщин эта способность намного слабее, чем у мужчин, - Эйдар не заметил… или сделал вид, что не заметил моего молчаливого возмущения. – Поэтому они не стражи, а только помощницы. Но их помощь весьма существенна. Что до вас… Я понимаю, вы удивлены. Но разве вам никогда не приходилось испытывать непонятную тоску и предчувствие чего-то очень плохого? А потом плохое действительно происходило, только не с вами. Возможно, на другом конце света. Какая-нибудь чудовищная катастрофа или теракт.

- Да, - кивнула я. – Такое бывало. Правда, я никогда не связывала одно с другим. Значит, я предчувствовала это?

- Нет. Вы чувствовали, что сущности уже прорвали ткань мира и проникли в него. А стражи, особенно наблюдатели, чувствуют критическое истощение ткани. К сожалению, мы не всегда успеваем предотвратить прорыв, тогда за дело берутся ликвидаторы. Их задача нейтрализовать сущности, направив их энергию для ликвидации прорыва.

- То есть ткань миров штопают энергией темных сущностей?

- По сути, да, - усмехнулся Эйдар. – Закон сохранения энергии действует везде и во всем. Ничто не появляется из ниоткуда и не исчезает бесследно. И все для чего-то можно использовать. Вы закончили, Лиза? Или еще остались вопросы?

Ответить я не успела, да он, похоже, и не ждал. Встал из-за стола и помог Аллану сползти с подушек.

- Завтра для него закажут специальный стул, а пока придется так. Пакстон проводит вас. Аллан, пожелай Лизе спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Лиза! – Аллан неожиданно обнял меня поперек живота.

- Спокойной ночи, - я наклонилась и поцеловала его.

Эйдар мне ничего желать не стал, даже не попрощался. Повернулся и пошел к выходу. Аллан помахал рукой и побежал за ним. Пакстон стоял в коридоре и ждал меня с невозмутимым видом.

- Полный капец, - пробормотала я, и он вопросительно приподнял брови.

Покачав головой, я пошла за ним – по коридору, в холл, в сад и по дорожке к гостевому дому.

По сравнению с замком, гостевой дом, конечно, выглядел какой-то сторожкой, но внутри оказалось довольно просторно и при этом уютно. Я даже подумала, что, пожалуй, предпочла бы жить здесь, а не в комнатах покойной жены Эйдара. Но не похоже было на то, что кого-то интересовало мое мнение. Кстати, этот кто-то обещал мне все показать после ужина, а сам даже не попрощался.

Ну и черт с тобой, индюк надутый!

Мое сочувствие и сожаление о неосторожных словах как-то сами собой испарились.

Поклонившись, Пакстон удалился, а я осталась осваивать свои временные владения: две комнаты, крохотную кухоньку и санузел, оборудованный раковиной, душем и вполне цивилизованным унитазом. Под потолком висели два больших бака для воды, один из которых подогревался газовой горелкой.

В спальне на застеленной свежим бельем кровати лежал черный шелковый костюм: короткий жакет и юбка-брюки. А еще белая блузка и чулки.

Это что, для меня? Вот это вот уродство?!

- Ваш рабочий костюм, Лиза.

Я аж подпрыгнула от неожиданности. А если бы переодевалась, к примеру? И как только подкрался, не издав ни шороха? Специальные навыки стража тьмы?

- И что, я должна носить это постоянно?

- Дома – нет. Только в координационном центре. Это обычная форма для женщин. Не волнуйтесь, он новый.

У меня вспыхнули уши. Он что – подумал, будто я подумала, что это костюм его жены? А кстати, она тоже была из них? Из тех, кто чувствует тьму?

- Вы уверены, что он мне подойдет? По размеру?

- Завтра вечером приедет портной, - Эйдар прислонился к стене, скрестив руки на груди. - Если что – подгонит. И снимет с вас мерки, чтобы сшить другую одежду.

- У вас нет магазинов, где продается готовая? – я попыталась замаскировать раздражение под иронию, но Эйдар, похоже, не заметил ни того ни другого.

- Ну почему же? Есть. А у вас есть такое выражение: «Чтобы купить костюм, надо иметь костюм». Если вы придете в магазин в том, что сейчас надето на вас, или в рабочей одежде, это вызовет как минимум недоумение. Ложитесь спать, Лиза. Утром, сразу после завтрака, мы поедем в город, в местное управление, а оттуда в координационный центр.

- Но еще рано, - я невольно посмотрела в окно: солнце едва опустилось за вершины деревьев.

- Вы думаете, белые ночи бывают только в Петербурге? – насмешливо прищурился Эйдар. – Сейчас поздно. Я бы сказал, очень поздно. Спокойной ночи.

Он вышел и закрыл за собой дверь, оставив меня злиться в одиночестве. Однако это было непродуктивно, поэтому я решила примерить уродскую униформу. Как ни странно, по размеру она вполне подошла, но выглядела я в ней ужасно. Как ворона в штанах. И вот в таком виде мне завтра предстояло выйти замуж, пусть даже это чистая формальность. В магазин в рабочем, видите ли, нельзя, а в местный загс – пожалуйста.

А ведь он мне нравился. До сегодняшнего дня. Ни на что, конечно, не рассчитывала и глазки ему не строила, когда приходил в садик за Алланом, но ручонки дрожали. И всякие другие непроизвольные реакции тоже случались. А вот теперь он меня конкретно выбесил.

Хотя… одно ведь другому не мешает, правда? Ведь может человек одновременно бесить и притягивать? Вот даже и не скажешь, что хуже: когда просто нравится без взаимности или когда при этом еще хочется вцепиться когтями ему в физиономию.

Так, все. Хватит. Это просто работа. Босс не обязан быть душкой. Контракт подписан, деньги получены авансом, возможности выйти из игры нет чисто технически: портал закрыт. Поэтому придется стиснуть зубы и терпеть. Как будто приехала в экспедицию. На полярную станцию, к примеру. Или на космическую. И потом как минимум одно утешение у меня точно есть – это Аллан. Мать ему, конечно, я не заменю, но друзьями мы точно станем. То есть уже стали, я ведь и так его выделяла из всех своих деток, хотя и старалась этого не показывать. Да и он ко мне тянулся, потому что чувствовал общее.

Ночную рубашку я с собой не взяла, подумав, что как-нибудь перебьюсь местной. Но в базовый комплект обеспечения она не входила, поэтому пришлось спать в трусах – уж их-то я захватила с запасом. Уже засыпая, подумала, что нужно составить список необходимых покупок. Конечно, в экстремальных условиях можно обойтись вообще почти без всего, но для повседневной комфортной жизни женщине нужно очень многое.

Жених на новом месте мне не приснился. Может быть, потому, что забыла попросить. Но с ним, женихом то есть, и так все было ясно. Он ждал меня в столовой, за завтраком. Такой же мрачный, как и накануне. Я тоже была не в самом лучшем настроении. Особенно раздражал свой черно-белый аутфит, гармонирующий с пасмурным утром. Даже улыбка Аллана, похожая на солнечный лучик, не смогла развеять эту хмарь.

- Доброе утро, Лиза, - Эйдар даже не удостоил меня взглядом. – На будущее я бы попросил вас не опаздывать к столу. Мы не обязаны вас ждать.

Я вспыхнула и уже открыла рот, чтобы наконец выплеснуть все, что скопилось со вчерашнего вечера, но в последний момент сдержалась. Не хватало только выяснять отношения при Аллане. Дети не должны наблюдать за разборками родителей. Я, конечно, ему не мать, но если уж мы будем жить в одном доме и изображать семью, это уже неважно.

Ничего, у нас будет время. Если он думает, что я буду изображать кроткую овцу, то ошибается. В конце концов, это ему нужна помощница.

- Хорошо, - сказала я, раз уж рот все равно был открыт.

К моему большому удивлению, у ворот нас ждала не карета, а… Вот тут я оказалась в затруднении, чтобы подобрать нужное слово. Уже без лошади, но еще и не автомобиль. Некое самоходное движущееся средство. Похоже, паровое. Стимпанк, одним словом. Спереди сидел водитель в черном костюме, сзади было два места, над которыми поднимался складной козырек, как у детской коляски.

Спрыгнув на землю, водитель с поклоном открыл перед нами дверцу и забрался обратно. С громким пыхтением шайтан-машина тронулась с места. Я думала, она будет ползти, как беременная улитка, но неожиданно шарабан разогнался до вполне резвой скорости. Километров пятьдесят в час, а то и больше.

Поскольку водитель понять нас не мог, я решила наконец слить пар – на пару с паровым агрегатом.

- Послушайте, Эйдар, - начала я со сладкой улыбкой, - я вчера уже задавала вам этот вопрос, но вы его проигнорировали. Мне несложно повторить. Почему вы ведете себя так, словно я вам навязалась? Когда вы предлагали работу, были сама любезность. Только для того, чтобы согласилась?

Он посмотрел на меня с удивлением и усмехнулся.

- Да, Лиза, именно так. Вы остались последней в списке, и мне нужно было, чтобы вы подписали контракт. Если у вас есть какие-то иллюзии на мой счет, попрощайтесь с ними. Я вовсе не любезный, а, наоборот, очень неприятный в общении человек.

- Но вообще-то есть еще элементарная вежливость.

- А я разве вам грубил?

Ну как сказать, как сказать… Вполне возможно, что в его понимании это была не грубость. Переубеждать не имело смысла. Однако я не удержалась, чтобы не заметить:

- Странно, что Аллан растет совсем другим.

- Видимо, уродился в мать, - Эйдар дернул уголком рта. – Кстати, вы хотели знать, что с ней случилось? Она погибла при прорыве сущностей. Обычно сами они не представляют непосредственной опасности, поскольку их энергия действуют опосредованно – через других  людей или природные явления. Но Мелия, к несчастью, оказалась именно в месте разрыва, где концентрация энергии максимальная. Это ее убило. И вот еще что… - он посмотрел на меня искоса. – Давайте сразу проясним один момент, Лиза. Как женщина вы меня не интересуете. Поэтому будем придерживаться рамок чисто рабочих отношений.

Да уж… И правда малоприятная особь. Я, кажется, не давала повода думать, что он мне интересен. Ладно бы еще откровенно вешалась ему на шею. Оставалось только порадоваться, что не пригласила его на кофе, когда ездили в банк. Интересно, он всегда был таким или стал после смерти жены? А если был, то что это – дурное воспитание или эмоциональная тупость?

- Хорошо, Эйдар, - кивнула я. – Рабочие отношения – это меня вполне устраивает. Я не требую от вас любезностей, но все же попрошу быть немного… повежливее. Хотя бы только потому… - тут я решила пойти с козырей, - потому, что ваше вчерашнее поведение удивило не только меня, но и Аллана. И вот еще что… - я не собиралась передразнивать, но получилось, что точно скопировала его интонации. – Давайте проясним один момент, о котором в контракте не упоминалось. Три года – это большой срок. И вы, и я в том возрасте, когда интимная жизнь – это важно. Между нами, как вы сказали, возможны лишь рабочие отношения. Но при этом формально мы будем женаты. Как насчет супружеских измен? Они возможны? Или предлагаете решать проблему… подручными средствами?

- Супружеская измена – достаточный повод для развода, - процедил Эйдар сквозь зубы.

- Но наш брак – чистая формальность. Он нужен вам, а не мне, насколько я помню.

- В конце концов, Лиза! – рявкнул Эйдар, но тут же спохватился, что мы не одни, и сбавил тон. – Если вам приспичит с кем-то трахаться – ради бога. Только так, чтобы я не знал. И чтобы никто не знал.

- Благодарю, - кивнула я. – Надеюсь, что вы будете поступать так же.

- Можете не беспокоиться.

Я подумала, что все это напоминает супружескую сцену. Хотя мы еще даже не оформили брак.

Тем временем машина свернула с грунтовки на дорогу, мощеную булыжником, однако тряски почти не ощущалось: амортизаторы работали на отлично. Впереди показались одноэтажные домишки предместья, а потом и городская стена с аркой, но без ворот.

- Это столица? – спросила я.

- Нет, - похоже, Эйдару удалось справиться с собой, и ответ прозвучал вполне мирно. – Обычный небольшой город. Он называется Тагро. Если хотите посмотреть столицу, можем туда съездить, она недалеко.

Я с любопытством разглядывала дома, людей, транспорт. Машин было довольно много, но попадались и повозки, запряженные лошадьми, чащей парой. Дома, в основном двух- или трехэтажные, напоминали странную смесь классицизма и модерна. Что до людей и их одежды… Эйдар говорил про конец нашего девятнадцатого века, и мужчины действительно носили что-то в этом роде, а вот женские наряды, скорее, соответствовали более позднему времени: прямые узкие платья и костюмы, в том числе и брючные. И все с такой осанкой, с такими талиями – наверняка в корсетах.

Машина остановилась у двухэтажного серого дома с большими лепными птицами на фасаде. Водитель снова открыл дверцу и помог нам выйти: клиренс у этого чуда техники был изрядным, а ступенька - узкой и хлипкой.

- Нам сюда, - Эйдар поднялся на крыльцо и открыл дверь, за которой оказался длинный коридор. Когда мы дошли до самого конца, он остановился и сказал: - Значит, так, Лиза. Здесь работает человек из наших. Он знает, кто вы, поэтому никаких вопросов задавать не будет. От вас требуется только одно: поставить свою подпись там, где покажут. 

***

Эйдар открыл дверь, пропуская меня вперед. За столом в крошечном кабинетике сидел одетый в серый костюм мужчина с длинными волосами, связанными в хвост. Подняв голову, он посмотрел на нас и замер с вытаращенными глазами, как будто увидел привидение.

- Мелия?! – ахнул он, но тут же встряхнул головой так, что волосы залепили лицо, покраснел и пробормотал что-то непонятное мне.

Эйдар ответил резко, его сощуренные глаза превратились в две щелки. Хозяин кабинета смущенно оправдывался. А до меня наконец дошло.

Так вот в чем дело! Не в том… или не только в том, что он по натуре трамвайный хам или что я заняла место его покойной жены. Я похожа на нее так, что меня можно с ней перепутать! Теперь мне стали понятны странные взгляды, которые бросали все без исключения слуги в замке. И то, как вел себя со мной Эйдар раньше, когда приходил за Алланом. Как будто натягивал тесноватую маску вежливого равнодушия. А потом – маску любезности, когда пришлось уговаривать меня согласиться на работу. Потому что я была в списке последней, времени найти другую кандидатуру уже не оставалось. Тогда он держался, а здесь сорвался.

Кстати, это объясняло и симпатию Аллана ко мне, с первых же дней в садике. Конечно, он не мог помнить мать, но, возможно, какой-то зрительный образ осел где-то глубоко в подсознании.

Интересно, здесь уже изобрели фотографию? Если да, есть ли у Эйдара снимки жены? Показывал ли он их Алану?  Или хотя бы нарисованное изображение?

Тем временем разговор между Эйдаром и чиновником в сером продолжался, к счастью, уже на тон ниже. Тот достал печатные бланки и начал заполнять от руки чем-то похожим на карандаш с остро заточенным грифелем. Время от времени он что-то уточнял у Эйдара, потом посмотрел на меня и жестом попросил расписаться.

- Только подпись? – спросила я Эйдара, взяв карандаш.

- Да, свою обычную. Этого достаточно.

Ну ладно, будем надеяться, что это действительно брачные документы. Что я не продала себя на органы или на работу в бордель. Хотя вряд ли здесь научились пересаживать органы. Да и в бордель не имело смысла тащить человека из другого мира.

Положив один бланк в картонную коробку, чиновник вручил второй Эйдару и встал. Видимо, это означало, что процедура завершена. Они обменялись еще парой слов, и мы вышли в коридор.

- Ну вот и все, - с тоскливой обреченностью сказал Эйдар. – Теперь мы женаты. Можно ехать дальше. В координационный центр.

- Нет, - возразила я. – Прежде чем мы куда-то поедем, нам надо поговорить.

- Мы уже обо всем поговорили, Лиза, - поморщился он.

- Нет, не обо всем. Иначе я никуда не поеду. Можете тащить насильно.

- Хорошо, - Эйдар скривился, как будто откусил пол-лимона. – Поговорим по дороге, если уж вам так нужно. Что-то еще, кроме секса.

- От вас мне секс точно не нужен, - огрызнулась я. – И нет. Не по дороге. Не хочу разговаривать при постороннем человеке. Даже если он ничего не понимает.

Вздохнув тяжело, Эйдар пошел к выходу, я – за ним. Остановившись у машины, он сказал что-то водителю и повернулся ко мне:

- Тут есть сад, пойдемте.

Небольшой сад поблизости больше напоминал сквер. Аллея вокруг фонтана и несколько скамеек, на одну из которых мы присели.

- Ну и? – не глядя на меня, спросил Эйдар.

- Могли бы и предупредить.

- О чем?

- Что я… - ногти сами собой впились в ладонь. – Что я похожа на вашу жену.

Он вздрогнул и тяжело сглотнул слюну.

- Откуда… откуда вы знаете?

- Эйдар, надо быть совсем дурочкой, чтобы не понять. Вы упомянули ее имя, когда мы ехали сюда. А тот человек жутко удивился и назвал меня Мелией. Значит, я похожа настолько, что можно принять меня за нее. Хотя он наверняка знал, что она… что ее уже нет.

Эйдар как-то вдруг в одно мгновение осел и словно постарел. У глаз и рта резче проступили морщины. Он молчал, неподвижно глядя под ноги. Я положила руку ему на плечо.

- Я понимаю… пытаюсь понять. Пытаюсь представить себя на вашем месте, хотя это и непросто. Если бы я знала сразу…

- Не согласились бы? – с горечью усмехнулся Эйдар. – Вот поэтому и не сказал. Все получилось внезапно. Я был наблюдателем здесь и готовился стать координатором, но когда Мелия погибла, эта возможность для меня пропала. Как раз открывался переход в ваш мир, и мне предложили работать там. Я только начал немного приходить в себя, когда Аллану пришло время идти в садик. Я не хотел, чтобы он рос замкнуто, со мной и с няней. Когда увидел вас… это был шок. Я думал перевести его в другой садик, но он закатил истерику. Мол, никуда больше не пойдет, потому что любит Изу Ивановну.

- Я подумала, наверно, он запомнил мать, может, даже неосознанно. Поэтому и тянулся ко мне.

- Да, наверно. Я не смог лишить Аллана еще одного близкого человека. Но каждый раз, когда Лола не могла его забрать, это было… не знаю… как будто сдирал корку с поджившей раны. А потом мне сообщили, что место координатора ждет меня, если я готов следовать правилам. То есть жениться. По мнению руководства, три с лишним года – достаточный срок, чтобы скорбь улеглась.

- А кстати, как вам это сообщили? Между мирами есть связь?

- Завеса между ними звукопроницаема. Каждый день в условленное время дежурные стражи с обеих сторон приходят к ней, чтобы по необходимости обменяться информацией. Мне нужно приступить к работе сразу же после возвращения. Как я вам сказал, оставалось три недели, чтобы найти помощницу и жену. Пусть даже фиктивную.

- А на обычных женщинах, без способностей, стражи не могут жениться?

- Запрета нет. Но практически никогда не женятся. Обычным женщинам сложно ужиться со стражами. Из работавших с нами ни одна не согласилась. Оставались только вы.