Помощник эльф

Горячая капелька пота щекотно стекла по лицу, заставляя отвлечься от счета. Духота буквально сводила с ума, а тусклое освещение мешало рассмотреть даже свое отражение в запыленном зеркале напротив, словно по насмешке судьбы отражая сосредоточенное лицо моего экзекутора.

Спину вновь остро ошпарило болью. Я едва сдержал так и рвущийся на волю полузадушенный крик, вместо этого выдохнув ровное:

— Пятьдесят девять…

Новая капля пота образовалась у виска и тягуче медленно поползла вниз. В этой крохотной каморке было душно настолько, что голова начинала кружиться даже не от боли, а от невозможности дышать полной грудью. Только мешало это почему-то только тем, кого наказывали, а вот управляющий этого словно не замечал. Впрочем, наверняка он использовал какую-то особую магию, которую нам, рабам, видеть было не положено.

Мутное стекло отобразило новый замах, к счастью, последний, и я практически сразу выдохнул последний счет.

— За что тебя наказали?

Ах да, за головокружением и дурнотой, подкатывающей к горлу от боли, я практически забыл о последней стадии моего наказания… Медленно, чтобы излишне не потревожить искалеченную плетью спину, стек на колени и согнулся едва ли не пополам, непонятно как умещаясь на крохотном пятачке свободного места.

— За то, что роняю престиж нашего заведения своим неподобающим поведением с клиентами…

Черта с два я здесь виноват, но сделать ничего нельзя. Я раб и обязан подчиняться любому свободному, приходящему в элитную ресторацию столицы. Точнее, как подчиняться — смачный хлопок по заднице я точно не имею права никак комментировать и уж тем более раскрывать рот, чтобы указать на недопустимость такого действия по отношению к собственности ресторана. Ну то есть мне. Вместо этого должен вежливо и почтительно улыбаться каждому посетителю, кланяться при встрече и идеально быстро выполнять свою работу официанта, успевая лавировать между почти всегда заполненными столиками с подносами еды.

Возможно, многие рабы сказали бы, что я счастливчик с такой работой, но я… Я ненавидел свое предназначение, каждый день отсчитывая минуты до конца рабочего дня. Благо функцию уборщиков уже выполняли другие, и можно было хоть немного отдохнуть, вытягивая гудевшие за день беготни ноги, лежа на своей кровати.

— Иди к себе, Ниэль, и впредь думай головой, как избежать таких ситуаций. Если еще раз попадешься — продам в Храм к Темному Богу!

Я вздрогнул, ощущая, как сила посильнее какого-то там хлыста стегнула мои плечи. Управляющий всегда исполнял свои обещания, а значит… значит… Страх накатил с головой, окончательно спутывая дыхание и заставляя склониться еще ниже.

— Спасибо за науку, господин. Я могу идти?

— Иди!

Как я поднимался по лестнице на чердак, где приютились крохотные каморки таких же рабов ресторации, как и я, не помню. Как ошалело пытался надышаться ночным воздухом — тоже. И как устало падал на кровать, так и не прикрыв окно, по счастливой случайности и воле Светлой Богини доставшееся мне вместе с комнатой.

Где-то вдалеке была слышна людская суета, над крышами домов светили звезды, дворец, видимый мной отсюда лишь самым краешком, переливался разноцветными бликами фейерверков…

Праздник… Завтра еще один день почитания Светлой Богини, и народу в ресторации снова будет, что негде яблоку упасть. Вздохнул, ощущая, как плечи все еще немного саднит от попавшего в свежие раны соленого пота. У меня есть ночь, чтобы прийти в себя и восстановиться. Утром вновь придется работать, забыв про боль и болезненную пустоту в желудке.

Кормили нас не то чтобы плохо, вполне нормально даже, но когда носишься целый день между столиками, пытаясь угодить каждому посетителю, голод приходит быстро. А работать голодным, постоянно ощущая вкусные ароматы, доносящиеся с кухни, и раздавая порции с восхитительной едой посетителям, довольно сложно.

Ресторация Лапендо — лучшее столичное заведение для аристократии и знати. В прошлом году нашим гостем был даже сам император. Казалось бы, я невероятный везунчик, что попал именно сюда, миновав каменоломни и несчастливую участь многих прочих рабов, но… будь проклята моя жизнь! Как же я устал от этого всего… Однообразие просто сводило с ума.

Вот уже который год я встаю рано утром, затем быстрый душ в компании таких же рабов, выдача нам свежей униформы, переодевание и прихорашивание — ведь посетители хотят видеть рядом с собой не просто официантов, а хорошеньких официантов, ради которых они иногда и ходят в это заведение. Как же… Эльфы, экзотика!

Я перекинул через плечо длинные светлые пряди волос, щекотавшие руку и мешавшие спине нормально зажить. Они свесились практически до самого пола, не доставая до темных досок каких-то пару сантиметров. Пальцы спущенной руки медленно выводили непонятные загогулины, прослеживая сучки дощатого пола. Сон не шел, а мысли все крутились и крутились, как зайцы, словно дневной суматохи им было недостаточно.

В первые дни, когда попал сюда сразу из рабской школы, мне все казалось здесь идеальным. Шикарный, богато обставленный зал для посетителей ласкал взгляд. Наказаний почти нет и только за дело. Все гости были довольно милы и воспитаны, улыбались, глядя на меня. Я чувствовал себя каким-то особенным, подавая им еду и заслуживая одобрительные улыбки свободных. Многие тогда говорили мне о моей красоте, о заведении, хвалили…

А сейчас… Вроде бы ничего не изменилось, но красивая сказка, в которую я попал, уже не выглядела такой блестящей, улыбки гостей уже давно слились в одну бесконечную череду, хвалебные оды больше не ласкали слух. Сейчас я понимал, что им нравился вовсе не я как раб или личность, им нравилось заведение, а я просто был его частью. Красивым дополнением интерьера, не более. А мне хотелось большего.

Понимаю, для раба я наверняка слишком самонадеян. Многие, кто работают здесь уже долгие годы, до сих пор счастливы тем, кто они есть. Им нравится слушать похвалы, нравится угождать гостям, нравится самим быть лучшим украшением заведения. Но не мне.

Тихо вздохнул, вдыхая вкусно пахнущий свободой воздух столицы, и прикрыл глаза, запрещая себе смотреть на звезды.

— Зачем ты дала мне личность и свободу воли, Светлая, если мне негде ее проявлять? — спросил уже который раз у пустоты, мысленно представляя себе статую Светлой Богини. — Почему сюда взяли меня? Мне здесь тесно…

Я редко бывала здесь — меня всегда раздражал излишний пафос дражайшего братца, который держал это заведение вот уже много лет, — но сегодня так устала, что мне срочно требовалось хоть что-то, чтобы восстановить силы, а эльфы, говорят, прекрасные источники вдохновения.

Ой, да что там! Я зашла только потому, что интуиция странным образом потянула именно сюда, а я привыкла доверять своему внутреннему чувству. Оно меня еще никогда не подводило.

Так что вот я, одиноко сижу за столиком в самом дальнем углу ресторации и внимательно наблюдаю за посетителями.

— Добрый вечер, леди, добро пожаловать в ресторацию Лапендо. Вы готовы сделать заказ? — Один из прекрасных внешне эльфов, в тонком ошейнике с золоченым названием заведения, подошел к моему столику.

Интуиция вновь почему-то взвыла, так что я сочла своим долгом внимательнее, чем обычно, осмотреть этого мужчину. Хм… волоокий, как и все эльфы, нечеловечески красивый, со светлой копной длинных волос, тонкими пальцами с идеально вычищенными и подстриженными ногтями. Одет со вкусом в комфортно сидящую на нем униформу заведения — простые темные брюки, выгодно подчеркивавшие все изгибы гибкого тела, и хлопковая белоснежная рубашка с повторяющимся логотипом заведения, вышитом на лацканах золотой нитью.

Волосы аккуратно заплетены в сложную косу, красиво уложены. Выражение лица доброжелательное, милое, но при этом странно ощущается присутствие фальши. Неправильное в этом эльфе. Его эмоции совершенно не гармонируют с тем, что он хочет показать внешне, — точно!

— Принеси мне что-нибудь с рыбой и десерт на твой вкус, — попросила, при этом четко отслеживая каждую мелькнувшую на лице эльфа эмоцию.

— Да, леди.

Его голос оставался все таким же услужливым и даже в какой-то мере благодарным, но я успела ощутить в легком движении его бровей недовольство и даже некоторое раздражение.

Странно… И давно эльфы в заведении братца позволяют себе подобные эмоции? Впрочем, наверняка я первая, кто это заметил. Сказываются десятки лет работы дознавателем. А обычным имперцам и в голову не придет думать о чувствах какого-то там подавальщика. Впрочем, и я бы не заметила, не укажи мне на него возопившая интуиция.

Кстати, к чему это она? Неужели я думаю, что главный враг и заговорщик нашей империи — всего лишь какой-то раб-эльф, работающий в ресторации братца? Нет, наверняка нет. Но узнать про местные порядки все же стоит. Эльф определенно меня зацепил. Осталось только понять, чем именно.

Я внимательно наблюдала за его плавным перемещением по залу: сначала он дошел до кухни, передавая мой заказ в работу, а затем начал легко порхать между столиками, разнося заказы остальным посетителям, при этом весьма мило всем улыбаясь. Отчистил пару столиков, забрал счета нескольких посетителей…

В целом ничего необычного. Обычный эльф, каких довольно много. Тощий, светловолосый, красивый, изящный… Единственная странность, что раб, но и тут есть логическое объяснение.

Эльфы иногда устраивали массовые чистки каких-то своих врагов внутри Светлого Леса. И вот тогда целые семьи оказывались изгоями — дети, взрослые, старики… Их как раз и можно было купить. Пусть не за пустяк, но можно. Чаще всего именно из детей-изгоев и получались прекрасные рабы.

Я была как-то в одной из таких школ. Эльфят-изгоев растят в специальных школах-интернатах всю их жизнь, прививая определенные навыки и пестуя определенное поведение. Неприятно? Да. Но, судя по тому, как редки эльфы-рабы, политика Светлого Леса весьма верная. Изгоем становиться не хочет никто, ведь в рабство очень легко попасть, а вот выбраться практически невозможно… Освободить такого раба можно, но он все равно быстро увянет без природной поддержки, а обратно на родину ему уже не попасть.

Бывали, конечно, исключения, когда эльфы принимали кого-то обратно, но это еще более редкие случаи, чем увидеть ошейник на эльфийской шее. И то, что братец красиво придумал выкупать именно эльфов-рабов для работы в ресторации, ему выгодно. Хотя удивлена, что он еще не придумал сдавать их в аренду каждому желающему на ночь, хотя да, это уже уровень совсем не императорского отпрыска, коими мы с ним являемся.

Но в целом, кто его знает, может, и приторговывает подобным образом где-то на черном рынке. Давно я что-то не лезла в его дела, а стоило бы. Он иногда выдает удивительные по своей дури фортеля, а мне потом разруливай. Но сейчас практически все мысли занимало покушение на императора, удачно спланированное во время последнего весеннего бала. Спасла папеньку лишь роковая случайность: какая-то женщина кинулась ему на шею, и он случайно выронил бокал с подсыпанным ядом. Боюсь представить, если бы та дурная мадам этого не сделала…

Но теперь неизвестно ничего — ни кто подсыпал яд, ни каким образом, ни с какой целью было это отравление. Слуги ничего не знают — я всех допрашивала лично и с магией, — приближенные к отцу тоже, да вообще никто ничего не знает! А допрашивать каждого официально — только смуту вносить в общество. Так что инцидент замяли, и вот теперь я совершенно не представляю, чего ждать дальше.

— Ваш заказ, леди. — Эльф оказался рядом совершенно внезапно, воспользовавшись моментом задумчивости, ставя передо мной весьма приятного вида и запаха блюдо. — Желаете чего-нибудь еще? Может быть, выпить? У нас есть чудесное кардалонское.

Отрицательно мотнула головой. Мне нужен ясный рассудок, пока не выясню, кто покушался на отца.

Снова цепко осмотрела эльфа — легкий флер беспокойства, видимо, связанный с тем, что мне может не понравиться принесенное им блюдо, ведь точного названия, чего хочу, я не говорила, и тень усталости. Еще, кажется, у него почему-то болит спина — вон как повел плечами, когда наклонился к столику. Порка? Может быть.

Хм… и почему моя интуиция снова закричала, когда он ко мне приблизился? Что в нем такого? Я точно знаю, что эльфов во дворце не было во время покушения на императора. Что с ним не так?..

— Принеси стакан воды, — попросила вполне мирно, все еще размышляя о собственных странностях и уже без глубокого анализа наблюдая, как эльф легкой походкой вновь направился на кухню, чтобы подать мне желаемое.

— Эй ты! — Граф Олдберг! Я скривилась — неприятный и скандальный тип едва ли не перегородил моему эльфу дорогу. — Почему мой кремовый суп холодный? — рыкнул этот мужлан, чисто по случайности возведенный в ранг высшей аристократии. Его отец был великим ученым и сделал немало добрых дел для Объединенной империи, за что ему был дан высокий статус, а вот сынок… Жаль, что нельзя отозвать титул только за личностные качества его владельца.

— Простите, лорд. — Эльфик казался все таким же безмятежным. — Я сию минуту исправлю это упущение.

Но не успел он забрать не понравившееся графу блюдо, как тот, премерзенько улыбаясь, тут же заявил едва ли не во всеуслышание: «Понаберут красивых личиков, а про качество обслуги даже и не думают!» — и смачно хлопнул подавальщика по заднице так, что даже две пожилые дамы из противоположного угла обернулись на звук, неожиданно забыв про то, что они давным-давно глухие.

Мне на месте эльфа бы давно захотелось вдарить этому придурку так, чтобы долго потом икалось, но тот отреагировал весьма своеобразно, лишь замерев на мгновение.

— Я заменю вам блюдо, — сказал он по-прежнему вежливо-услужливо, но… у меня от его эмоций даже по спине мурашки пошли. И чего же это он так испугался?!

Рыба тут же была мной забыта, а я вся превратилась в слух. Так-так… Похоже, интуиция не зря меня сюда привела. Что же будет дальше?..

Страх. Дикая необузданная стихия страха буквально поглотила меня. Никогда я не ощущал такого всепоглощающего ужаса, настигшего здесь и сейчас. Управляющий никогда не давал обещаний, которых не сдерживал.

И сейчас, именно сейчас я неожиданно остро ощутил, каким же был везунчиком, что попал именно сюда. Это не каменоломня, это не непредсказуемый хозяин, который сам не знает, чего он хочет. Здесь вполне комфортные условия проживания и… Да я бы все сейчас отдал, чтобы управляющий передумал и оставил меня здесь!

Храм Темного Бога… Храм, где страдания души и тела стоят во главе всего. Темная сторона всех человеческих пороков. Боль, ненависть, стыд, унижение, ярость, страдание, похоть… Служители, поддерживающие культ Темного, страдают не просто в моменте, а годами. Их мучения настолько серьезны и жестоки, что смерть для них быстро становится самым желанным избавлением от страшной участи, но именно ее им не дают. И я понимал, что и мне умереть не дадут. Будут годами поддерживать мое тело магией до тех пор, пока я страдаю. Пока во мне не останется ничего, кроме пустой, искалеченной оболочки, покрытой рубцами и шрамами истязаний…

Остаток рабочей смены я обслуживал посетителей бездумно лишь мимолетом заметив, что одна из аристократок не спешит покидать свой столик, сначала медленно доедая ужин, а затем продолжая сидеть на месте, иногда поглядывая на меня с каким-то особым предвкушением.

— Ресторация закрывается, леди, — подошел я к ней в конце рабочего дня. Пора было вытирать столики, убрать стулья и предоставить уборщикам поле для работы.

— Да, я знаю. — Она была совершенно невозмутима.

— Вам чем-то помочь? — предложил. — Вызвать вам экипаж?

Иногда знатные гости желали, чтобы мы делали это за них.

— Нет.

Я нахмурился, глядя, как последний посетитель покидает наш зал. И что делать? Растерянно посмотрел на напарника, который уже начал невозмутимо протирать столы, но он даже не отреагировал на мой взгляд. Зато отреагировал еще кое-кто.

— Ниэль, — крикнул один из уборщиков, не видя, что в зале еще осталась одна посетительница, не пожелавшая покидать заведение, — тебя вызывает управляющий!

По спине тут же пробежала противная дрожь страха. Все мысли о леди, впервые посетившей наше заведение и от того незнакомой мне, вылетели из головы.

— Иди. — Юная женщина наконец встала, вновь обращая на себя внимание, а я… Мне было уже все равно. Я уже не останусь тут в любом случае, так к чему буду пытаться давить из себя показную вежливость?

Молча, не оборачиваясь, прошел до кабинета управляющего, сейчас казавшегося мне невероятно пугающим. На ноги словно повесили тяжеленные гири, мешавшие шагать. В груди был целый ураган и бесконечная бездна страха. Сердце стучало где-то в районе пяток.

Постучал, прежде чем войти и…

— Ты же пропустишь леди вперед? — Голос все той же женщины. Что она тут забыла?! Впрочем, я сейчас был рад любой отсрочке.

— Конечно, леди… — С поклоном отступил назад, открывая для нее дверь.

На самом деле так делать нельзя — я сначала должен был предупредить управляющего, что к нему посетитель, но уже почти открыл дверь, и отталкивать настойчивую аристократку — не лучший выход из ситуации. А меня… все равно уже ничего не спасет.

— Леди Арьера! — Управляющий едва не подпрыгнул в своем кресле, стоило ему только увидеть посетительницу, пока я благоразумно вставал на колени, стараясь забиться в самый дальний уголок его кабинета. Есть ли хоть крошечный шанс, что про меня забудут? Я так надеялся… — Какими судьбами?

— Да вот, решила зайти, посмотреть, что здесь творит мой брат. — Девушка невинно улыбнулась и почему-то хитро посмотрела на меня. — Ты эльфа вызывал? Я подожду, потом поговорим.

Управляющий тут же засуетился. А я едва не простонал от досады — не пронесло. Но неужели эта леди действительно такая важная личность? Она ни разу не была до сегодняшнего дня в нашей ресторации, я вообще не знаю, кто она. Возможно, конечно, была ранее, до меня…

— Зачем вам смотреть на мои разборки с рабами? — Немолодой мужчина самолично услужливо пододвинул ей стул для особо важных посетителей, предложил чай, пирожные, что стояли у него на столе.

Впервые видел у него такую услужливость — до этого он перед любыми гостями не слишком-то распинался. Был строг и просто решал проблему, а тут… И это подчеркнутое «вы», когда она ему говорила «ты». Очень странно. Впрочем, не все ли мне равно, кто она такая, сейчас-то? Я уже не жилец, так что и думать об этой леди больше не стоит.

— А мне, знаешь ли, любопытно, зачем ты его вызвал. Что у вас тут за порядки? А то давно проверок не было…

Управляющий прямо побелел от последних слов, чем еще больше вызвал мое любопытство, заставив искоса начать рассматривать женщину подробнее.

Строгий мужской костюм, ничем особенно не примечательный — в таких обычно ходят банковские клерки, редко появляющиеся в нашем заведении, но иногда все же бывающие здесь с кем-то на деловых встречах или переговорах. Темные волосы стянуты в обычный пучок. Минимум косметики. Из украшений лишь брошь на лацкане пиджака и небольшое колечко, усыпанное камнями. Уши вроде проколоты, но сережек нет. В целом, весь вид говорит о серьезности молодой леди.

Сколько ей лет, не понять — маги живут значительно дольше простых людей, так что ей может быть как двадцать один, так и двести сорок. Но лицо юное, хоть и серьезное. Признаков флирта или глуповатой простоты, как это часто бывает у юных аристократок, нет, а значит, наверное, ей все же значительно больше, чем двадцать. Взгляд прямой, с легким налетом любопытства, но цинизма в нем все же больше. Эта леди точно знает, чего хочет от жизни, но вот зачем она пришла в нашу ресторацию — для меня загадка. Впрочем, похоже, не для меня одного — управляющий тоже выглядел взволнованным.

— Как пожелаете. А эльф просто исчерпал лимит моего доверия и едет на утилизацию. Я его вызвал, чтобы по ресторации больше не болтался, сейчас закончу и отвезу в Темный Храм.

Страх вновь окутал меня с головой, только в этот раз он, кажется, был даже еще сильнее. Все мысли тут же вымело из головы одномоментно. В груди зародилась дрожь…

— Да? И что же он сделал для того, чтобы потерять доверие?

Аристократке, кажется, было совершенно все равно, что со мной случится дальше, но все же любопытно.

— Он неоднократно портил престиж нашего заведения. Для нас это недопустимо! — Управляющий был явно зол на меня. Еще бы… У меня ведь даже после вчерашней порки спина не зажила, как сегодня я вновь облажался.

Но что я должен был делать? Как избежать этого? Как пресечь? Я не знал… Наверное, я все же не слишком опытен в подобном, но остальные аристократы никогда и не трогали нас. Если только иногда, проявляя любопытство — коснуться волос, кожи, губ, глаз. Но никогда вот так вот пошло, по заднице. Да и граф Олдберг тоже вел себя до вчерашнего дня не в пример тише. Но и обслуживал его обычно не я, а другие эльфы.

Проклятье! Неужели он запал именно на меня?! Мне стоило об этом подумать раньше и меняться столиками, когда он приходил! Как же я сразу не догадался!

Запоздалая досада и злость на самого себя окутали с головой. Поздно… сейчас слишком поздно, чтобы что-то изменить.

— И сразу в Храм? Не проще ли выставить, допустим, на торги. Редкий же товар… штучный, можно сказать, в столице.

В груди кольнула легкая надежда. О да! Я согласен на торги! Пусть управляющий согласится, что это куда выгоднее Храма. Да, смена хозяина всегда стресс, но между Храмом и новым хозяином я точно не выберу первое! Пусть даже новый хозяин окажется жутким садистом, но, по крайней мере, он будет один, а не великое множество посетителей Храма, желающих выпустить свою темную сторону личности!..

— Ваш брат против, чтобы эльфы его ресторации развлекали еще кого-то, кроме гостей ресторации…

Внутри все оборвалось. Ну да, а развлечение сотен посетителей Храма, конечно, не в счет. Впрочем, что-то я стал слишком своевольно мыслить. У раба не должно быть таких мыслей. На все воля хозяев, и ничего больше. Я должен быть максимально им удобен, даже если это удобство означает мою смерть или мучения.

— Это в его духе.

Аристократка ненадолго замолчала. А может быть, я уже просто не слышал дальнейшего разговора, полностью уйдя внутрь собственных мыслей и всепоглощающего чувства ужаса и бессилия. Светлая! Помоги! Пожалуйста…

Интересная ситуация… Отдать эльфа на развлечение всем, кому душа пожелает, можно, а выгодно продать кому-то из аристократии — нет. Братец в своем репертуаре.

— А знаешь… — я покачала мыском туфли, раздумывая над ситуацией, — подготовь документы для проверки. Я позову сейчас своих ребят… — протянула.

Управляющий местной ресторацией едва не слился цветом кожи с белоснежными накрахмаленными салфетками на столиках для гостей, но, к счастью — его счастью, — спорить не стал, тут же пододвигая мне пару папок.

— Как скажете.

Я кивнула, посылая с помощью магии вызов своим. Пусть развлекутся, раз все равно не могут никак сообразить, что это было за покушение на императора. Будем считать, это им временное понижение в должности и наказание. Пусть ищут, что нечисто в этой ресторации.

— Ах да, — дополнила, словно действительно забыла о какой-то мелочи, — пока проверяем, эльфа можешь отвозить.

Немолодой мужчина судорожно сглотнул и грузно встал со своего места. Правильно — спорить сейчас со мной не надо, и он это прекрасно знает. Были до него умельцы. А вот когда я найду то, что он и, возможно, братец скрывают — тогда и поговорим. Долго и обстоятельно.

— Ниэль, вставай, за мной, — приказал он коленопреклоненному рабу, нервно махнув рукой в его сторону, забрав с края стола какую-то папку. Должно быть, с его документами.

Я понаблюдала, как красиво и изящно раб встает с колен, как грациозно делает шаг в сторону управляющего, как едва заметно сглатывает от страха… Хм… И все же, почему моя интуиция сделала именно на него стойку? Что в этом рабе такого? Проверку я сейчас проведу, но вдруг дело было не в этом? Не в ресторации, а в нем?

— Стой! — приказала, остановив мужчин уже на самом выходе. Встала, подходя ближе, цепко рассматривая эльфа, хотя ничего в нем не изменилось с момента, как он подошел к моему столику, разве что эмоции. Теперь в нем преобладал страх без капли надежды на светлое будущее. — Как давно у тебя этот эльф? — уточнила у управляющего.

Тот задумчиво почесал подбородок, явно не понимая, к чему я веду. Но сейчас опаски в нем не было — значит, то, чего он боится, связано не с эльфами. Но проверить все же стоит.

— Лет пять или шесть. Я точно не помню. Можете проверить.

Мне передали в руки документы. Лениво пролистала несколько страниц. Как я и думала — изгнанник. В рабство попал в полтора года. Воспитан в элитной школе рабов. Список умений и знаний впечатляющ. Характеристики: неконфликтен, исполнителен, имеет личность, может проявлять своеволие. За своеволие, кстати, куплен еще и по скидке. Отдельно хмыкнула на этом пункте. Хозяев, кроме ресторации, не имел.

Постучала ногтями по папке. И зачем мне была нужна эта информация? Для справки? Еще раз оценила эльфика, в этот раз особенно задержавшись на его заостренных ушах — всегда испытывала к ним слабость.

— Хорошо, идите, — отдала папку обратно, отметив, что на входе уже начался какой-то шум. Должно быть, мои подчиненные подоспели.

Прошло всего минут пятнадцать, проверка уже шла полным ходом, грозясь закончиться, так толком и не начавшись, а я все еще думала о том ушастом. Странно, в этот раз интуиция молчала, но… Посмотрела на своих ребят.

— Заканчивайте здесь. Утром отчитаетесь о том, что нашли. А найти просто обязаны — управляющий слишком побледнел, когда я сказала о проверке. Проверяйте все, вплоть до кухонной утвари.

Команда кисло, но дружно вздохнула и вновь закопалась в работу. В следующий раз будут лучше искать улики, не бывает такого, чтобы покушение на императора прошло чисто. А пока… пусть тренируются.

На самом деле, это первая наша осечка за долгие годы работы, но такая важная. Наша служба в первую очередь существует для безопасности империи и императора в том числе, а не для того, чтобы мы совершали такие ошибки. Я просто обязана найти того, кто покушался на отца.

Вышла на свежий ночной воздух, пытаясь понять, зачем я это делаю. Мне ведь не нужен эльф. Или… нужен? На работе, да и по дому, мне давно требуется помощник, который хоть немного позволил бы разгрузиться. Ладно, не важно. Зачем он мне нужен, разберусь потом. Окажется бесполезным — всегда можно будет продать.

Резким движением остановила как раз проезжавшего мимо извозчика. Не думаю, что его уже передали Темному Храму. Это далеко не быстрый процесс — Храм относится к товару весьма избирательно, а то им часто пытаются подсунуть уже почти издохший товар по цене свежего.

— К Темному, — указала, садясь на высокое неудобное кресло и пытаясь понять, что же я творю.

Нет, идея сначала дать его продать Храму, а затем только выкупить — здравая. Незачем братцу знать, что я выкупила эльфа у его ресторации, а так он своих эльфов даже в лицо никогда не видел. Управляющий тоже будет помалкивать, если увидит хоть раз. Остальные же… эльфы для людей все почти на одно лицо — слишком ослепительно красивы, чтобы вглядываться в черты лиц и характеров. Обычно они вызывают мокрое обожание среди юных (и не только) дам, а что скрывается за этой красотой, никто не думает.

Я приехала как раз вовремя: карета управляющего ресторацией моего брата все еще стояла тут, а значит, эльфа — или как там, Ниэля — еще осматривают. Выкуп еще не состоялся.

Прошла сразу к главной настоятельнице, прекрасно зная, что она меня поймет. Она моя подруга.

— Привет, — устало улыбнулась, буквально падая в мягкое кресло напротив строгого письменного стола, где восседала красивая женщина в черном приталенном платье.

Да уж. В блеске и пафосе служителей Темного не обделяют. Это не белые монахини с их консервативными мыслями и застоявшимся видением мира.

— Привет, Ари. — Подруга тут же встала со своего места и подала мне непонятно откуда взявшийся в ее руках бокал с какой-то настойкой. Я скривилась от одного только запаха.

— Что за дрянь? — уточнила, не в силах разобрать, что за гадость.

— Это ты мне скажи. — Лика фыркнула, весело сверкая озорными чертятами в глазах. — Вчера староста гномов отблагодарил. Вот теперь и думаю, кому эту пакость подсунуть.

— Ну спасибо… — поставила бокал на место, так и не заставив себя попробовать шедевр гномьего искусства. Те, конечно, мастаки выпить. Но что за запах помойки?

Подруга пожала плечами и быстро выпила пойло сама. Я даже удивиться не успела.

— Дрянь, но вкусная. Зря ты, — посмотрела она на меня тут же заслезившимися глазами, и мы обе весело рассмеялись. — Ладно. Зачем пожаловала? Я же знаю, что сама начальник службы безопасности империи так просто не приходит. Скорее поверю в то, что бывший, который твои вещи из дома нагло спер, издох, чем в то, что ты просто заскочила на огонек. И уж тем более расслабиться к нам. Как все нормальные люди.

— Это в ваш-то бордель под видом Храма? — фыркнула. — Уволь.

Лика пожала плечами. Она никогда со мной не спорила и мои взгляды на жизнь не оспаривала. А я не оспаривала ее взгляды — наверное, именно на этом и строилась наша многолетняя дружба. Хотя она права, в этот раз мне кое-что от нее все же надо.

— Вам там эльфика привезли, — начала наконец о деле. — Ниэлем зовут. Хочу его себе, — сказала все сразу как есть.

Подруга изумленно подняла брови, наливая себе еще бокал гномьей настойки.

— У хозяина выкупить не пробовала? — уточнила она, наверняка думая, что я умалишенная.

В жизни ни за одним мужиком не бегала и уж тем более не ездила, а тут приехала даже в сам Темный Храм. Я бы, наверное, тоже подумала о себе, что с ума схожу.

— Хозяин — мой братец. Сама знаешь, как у нас деление игрушками происходит, — пожала плечами.

Лика тут же понимающе расплылась в улыбке.

— А, опять ресторацию обновляют. Оттуда такие эльфики поступают — закачаешься!

Она мечтательно улыбнулась, словно сама себе дома уже целую коллекцию собрала, хотя я знала, что это не так. Брать служителей Храма в личную собственность было строго запрещено. И я не собиралась этот закон нарушать, лишь слегка схитрить. Ведь, чтобы принять товар, Лика должна будет лично подписать на него документы, а она, судя по всему, еще не подписывала, как я и думала. Иначе бы сразу сказала об этом.

— Этот эльф мой.

Подруга усмехнулась.

— Ты прямо стала больше на человека похожа, когда это сейчас сказала. А то все время дом-работа, работа-дом. Не развлекаешь себя. Хорошо. Будет тебе эльф, так и быть. Сейчас его примут и как мне приведут — сделаем все.

Я удовлетворенно кивнула.

— Буду должна.

Ждать пришлось не так уж и долго. Эльфа привели в кабинет к главной настоятельнице буквально через пару минут. Карета управляющего отъехала от главных ворот храма почти в этот же момент. Я наблюдала за ней в окно до самого ее выезда, даже не оборачиваясь к присутствующим в комнате, лишь мельком убедившись, что бледный почти до синевы Ниэль здесь, вместе с его эмоцией отчаяния и безнадежного ужаса.

Хорошо, что я не опоздала.

— Настоятельница. — Младшая жрица передала документы на раба Лике. — Ресторация Лапендо передала нам нового служителя.

Подруга величественно кивнула и махнула рабу на дальний угол комнаты, куда он тут же и забился, в страхе глядя на происходящее. Даже меня не заметил, похоже. Ну ничего, сейчас успокоится.

Я терпеливо дождалась, пока подруга сначала перечитает документы на раба, затем махнет всем на выход. Но кое-чего я все же не учла.

— Раба заберите с собой: его рабочая смена начнется сегодня же ночью. Сделайте что-нибудь с ним, чтобы было красиво. По высшему разряду! У нас именитые гости!

Я едва воздухом не подавилась, наблюдая, как мой эльф обреченно выходит обратно из комнаты.

— Лика, ты что творишь?! Это мой эльф! — Кажется, я все же повернулась на нем, иначе откуда в глубине души это тянущее неприятное ощущение?!

— А что я творю? Хочу подарить подруге красивый подарок, а не вот это вот, в чем его там привели…

Она демонстративно брезгливо скривилась, хотя на нем были вполне симпатичные хлопковые брюки. Видимо, управляющий его все же переодел перед продажей, чтобы не было никаких опознавательных знаков ресторации. Ошейник, кстати, тоже сменили на самый обычный. На руках и ногах появились кожаные полоски с кольцами.

— Он красивый! — возмутилась.

Такого я от нее не ожидала. Думала, что мы в достаточно хороших отношениях, чтобы не строить из себя великого дознавателя рядом. Иногда даже мне надо расслабляться.

— А будет еще краше. Не переживай. Никто его не тронет, просто выкупают и переоденут, подготовят к использованию. Тебе понравится. Не думаю, что его все это сильно смутит — он рос в рабской школе, там и не такое с ними вытворяют. Знаешь же, что мы иногда покупаем их выпускников.

Я вздохнула, приводя нервы в порядок. Она права. С ним в самом деле ничего не случится. А то, что этот раб нужен мне как помощник в делах, а не постельная игрушка, подруге знать не стоит, а то может и не отдать. А изъять его из Храма законно практически невозможно.

— Вот, лучше подпиши на него документы. Денег не надо — это подарок.

Я вздохнула, быстро просматривая документы и подписывая факт передачи прямо под закорючкой моего брата, ощущая даже некоторое удовлетворение, что он ни о чем не узнает. Управляющему сейчас тоже будет не до того. А потом все и вовсе забудется.

— Эльф твой. Полегчало? — Лика все же налила мне бокал той вонючей жижи. — Выпей. Забористая вещь.

Я фыркнула, отрицательно мотнув головой.

— Нет, спасибо. Мне еще завтра утром на работу идти.

Подруга тяжело вздохнула.

— У тебя появился свежий красивый эльф, а ты все про работу… Нудная ты. Смотри, чтобы эльф рядом с тобой не загнулся.

Я пожала плечами.

— Постараюсь уж. Для него и так теперь особые условия проживания создавать, — скривилась, прижимая к себе папку с документами.

— Светлый Лес все равно рядом с домом не вырастишь.

— Но пару их деревьев можно подсадить. Ну и в целом пару горшков с зеленью прикупить стоит.

Лика ехидно улыбнулась, но во взгляде мелькнула обеспокоенность.

— Смотри не влюбись в этого раба. Это всего лишь вещь для удовольствия и работы, не более.

Я кивнула. Может, и так, но это не мешает мне продлить ему жизнь насколько возможно.

Оторванные от источника Светлого Леса эльфы живут не так долго, как хотелось бы. А изгнанников, даже детей, от него отлучают всегда. Конечно, сейчас еще рано о таком задумываться, но с меня не убудет от пары растений в доме, а эльфу будет легче дышаться и выполнять свою работу.

— Долго его там будут переодевать? — уточнила, ощущая, что пора бы уже и домой ехать. Вечер не резиновый, мне еще надо понять, куда его определить в доме. Не со слугами же селить, и не в гостевую… А специальных помещений для рабов у меня нет и не было никогда.

— Так не терпится?

— Да. — Спорить с ней было бессмысленно. Пусть думает что хочет.

— Обычно быстро справляются. Когда много клиентов, приходится шевелиться… — Она не успела даже договорить, как в дверь постучали — молодая жрица заглянула к нам.

— Новенького куда? В гарем пока сунуть на выбор клиентам, или есть кто особенный на примете?

Я знала, что за особенно щедрые пожертвования можно было и придерживать кого-то определенного для себя, но все равно укоризненно посмотрела на Лику.

— Что? — Она была невозмутима. — Между прочим, мы, в отличие от светленьких, и на благотворительность даем больше. Эльфа ведите сюда. У него особенная миссия в служении Темному Богу.

Я едва не рассмеялась. Да уж. Миссия. Но не так уж я и страшна. Наверное. Впрочем, судить об этом точно не мне.

— Ведите его к выходу, — обернулась я к юной жрице. — Заберу его оттуда на служение. Засиделась я тут. Домой пора.

Неспешно направилась на выход, прекрасно зная подругу…

— Только попробуй этого эльфа опять примазать к своей скучной работе и не воспользоваться! — дала она мне напутствие в спину, а я довольно улыбнулась.

Может, и правда немного развлечься? Раньше я любила весь этот темный антураж и экзотику… Коснулась рукой фигурно свитого хлыста на стене подруги.

Но нет. Сначала стоит дать рабу отдышаться и привыкнуть ко мне и моим правилам.

Страх мешался с отчаянием, становясь каким-то совершенно ужасающим коктейлем, который тянул меня вглубь темной бездны с каждой секундой все больше и больше. И если вначале я уже почти абстрагировался от внешнего мира, просто позволяя делать с собой все, что заблагорассудится, послушно выполняя, что мне приказывали, то постепенно все же начал возвращаться в реальность.

И нет, страх не прошел, но и безразличия к собственной судьбе тоже больше не было. Взгляд зацепился за одного из местных рабов, который сейчас находился как раз напротив меня в купальне. Только если меня мыли сразу три жрицы, то его лишь одна, и на страдающего от ужаса собственной жизни он точно не был похож, хоть на его бедрах четко виднелись вполне свежие следы от плети. Но так… скорее, рисунком, даже кожа не была порвана. Моя спина сейчас и то представляла более страшное зрелище, хотя уже не доставляла почти никаких неудобств.

— Повернись, — последовал ему тихий приказ, и раб послушно развернулся ко мне задом, давая внимательнее рассмотреть следы. Хм… вроде и правда ничего критичного. Только вот это ничего не значит. Может быть, он новенький, такой же, как и я, а начинают тут с чего-то легкого, чтобы сразу не убивать служителя.

Но что стало для меня шоком — это то, что сразу после того как раба оставили в покое, он разлегся в купальне так фривольно, словно это он здесь хозяин, посмотрел на меня с искрами забавы в глазах и подмигнул. Я буквально дар речи потерял, совершенно растерявшись от такого. Может, он какой-то особенный?

— Наклонись вперед, — а это был уже приказ мне, и мои раны быстро, хоть и весьма болезненно промыли теплой водой с мылом. — Вылезай. Спину сейчас подлечим — завтра и следов не останется. А то всех прихожан распугаешь таким внешним видом.

Я охнул, когда мне быстро чем-то полили спину. Жжется! На глазах на мгновение даже слезы выступили от неожиданности.

— Хорошо. Идем в соседнюю комнату — подберем тебе наряд и подкрасим глаза. Будешь красавчиком.

Свободные женщины, что меня мыли, вели себя весьма спокойно, словно я даже и не раб, хотя заговаривать с ними я и не пытался. Возможно, мне пока просто дают привыкнуть к новому месту и позже все будет куда хуже.

— Садись. — Мне указали на низкую танкетку. Я присел.

Что со мной делали внешне, не видел — зеркал в комнате не было, но это не продлилось долго. После мне выдали чистый комплект одежды, если это можно было так назвать — шаровары из полупрозрачной ткани, которые не особенно-то что скрывали, хотя в районе паха вроде ткань ложилась чуть плотнее. И совершенно прозрачную рубашку. Правда, перед тем как ее надеть, мне на плечи положили довольно увесистое драгоценное нечто, так что получилось, наверное, весьма интересно. Никогда не видел, чтобы украшали именно таким образом — золото под одежду. Поверх шаровар мне нацепили схожий по стилю с ожерельем пояс.

Но главное… Я аж вздрогнул от неожиданности и резкой, прострелившей все тело боли, когда мне без предупреждения прокололи уши сразу в нескольких местах, вставляя в них сережки, которые даже не успел заметить в руках жриц Храма.

— Заканчивайте. На него особый заказ. — В комнату зашла женщина чуть постарше тех, кто там был. — Необходимо привести ко входу в храм.

Девушки вокруг засуетились сильнее. Одна из них начала шустро водить по моему лицу кисточкой с какой-то краской, вторая занялась волосами, ну а третья поправляла одежду, чтобы та правильно сидела. Я же вновь начал бояться, ощущая, как пальцы на руках подрагивают от волнения и переживаний.

Будет ли все легко сегодня или мне с первого дня предстоит узнать, что такое быть служителем Темного Храма?

— Все.

Кисти убраны, жрицы отошли в сторону. Старшая из них довольно кивнула, при этом подойдя поближе и зачем-то сковав мои руки довольно длинной золотой цепочкой, чтобы не сильно стеснять движения.

— Клеймение проведем после клиента. Сейчас не до того. Идем за мной.

Клеймение? Внутри все задрожало. Храмовых рабов еще и клеймят, чтобы наверняка было не выбраться отсюда никогда? Прикрыл глаза, сдерживая внутри все эмоции и чувства, подавляя их, послушно переставляя ноги, которые почему-то казались сейчас такими тяжелыми…

Из комнаты близ купальни мы вышли в какой-то длинный коридор, по обе стороны которого находились двери. Одни были открыты, и я мог увидеть богато обставленные спальни, почти все покрытые блеском и золотом, другие — закрыты. И все это наводило на определенные мысли, особенно когда из-за одной из дверей раздалась громкая мольба, судя по всему, раба. Я даже вздрогнул, на мгновение остановившись, желая помочь ему — так проникновенно и жалобно он просил.

— Идем. — Жрица передо мной недовольно нахмурилась, когда я остановился. — Не останавливайся.

Послушно шагнул вперед, стараясь никак не выдать своего страха и смятения, особенно когда жалобные просьбы сменились громкими криками боли. Дыхание сбилось, и мне пришлось заставлять себя дышать в такт, чтобы сохранить остатки видимости безмятежности. Но почти сразу наткнулся взглядом на картину, как одного из служителей храма, почти полностью окровавленного так, что не понять, что у него за повреждения, практически волокут два других служителя в одеждах попроще. При виде жрицы двое провожатых почтительно склонили головы, в то время как их ноша, похоже, потеряла сознание. Длинные темные волосы, слипшиеся от крови сосульками, пачкали пол.

— Отмойте тут все! — Властный женский голос заставил меня вздрогнуть.

И я еще недавно тешил себя надеждами, что тут не все так плохо? Наивно… Хорошо, что эти надежды практически сразу разбились о правду моего теперешнего положения.

Но я даже не думал, что самое страшное ждет меня впереди, когда свежий воздух улицы наполнит легкие, а дверь на выход приоткроется на несколько мгновений… Четверо рабов на носилках выносили куда-то труп, истерзанный так, что даже просто смотреть на него было больно. Я и не стал. Отвернулся, прикусывая губу.

Бездна ужаса, что еще недавно, казалось, затаилась где-то внутри, вновь вырвалась наружу, заставляя буквально дрожать от страха.

— Жди здесь. Клиент заберет тебя отсюда, — был приказ, и меня наконец оставили ненадолго одного.

Прикрыл глаза, стараясь не смотреть на эти вроде обычные, приветливые с виду стены, которые призваны встречать прихожан Темного Храма с их темными пороками. Светлая! В чем я провинился? Что сделал такого, чтобы оказаться здесь?

Тихо выдохнул, подглядывая сквозь ресницы, что я по-прежнему один. Что надо сделать такого, чтобы уйти отсюда?

На глаза невольно навернулись слезы.

Что сделать, Светлая? Я готов на все! Забудь о том, что я был недоволен своей работой в ресторации — это была лучшая работа! Верни меня туда, Светлая, сотвори чудо! Я буду стараться лучше! Буду справляться с обязанностями быстрее и больше никогда не стану жаловаться на однообразие жизни! Пожалуйста!

Я даже не поверила своим глазам, подходя к черному выходу из Храма, где обычно прихожане не мелькали. Эльф, что стоял у входа, отличался от уже виденного мной в ресторации, как небо и земля. Как луна от солнца.

Если раньше мне казалось, что волосы Ниэля больше наполнены солнечным светом и жизнью, то сейчас я видела, что они отливают, скорее, холодом, благородно струясь по спине и плечам. А фигура… В этом наряде можно было оценить ее лучше, чем даже в тех облегающих одеждах, хотя некоторые части его тела все же были интересно прикрыты бесформенными полупрозрачными одеждами и золотыми украшениями.

Пользуясь тем, что он стоит спиной и пока меня не заметил, я остановилась, оценивая его внешние данные, ощущая, как внизу живота лениво шевелится возбуждение. О да… Лика знала, что меня проберет от такого, это точно. Задница у этого эльфа что надо! Облизнулась, лишь слегка скривившись от вида его еще не зажившей спины. Впрочем, что-то такое я предполагала, когда видела его в ресторации, — он наклонялся поставить еду или взять пустые тарелки с напряжением.

Не отказывая себе в наслаждении, почти бесшумно двинулась дальше, рассматривая все новые и новые открывающиеся мне части его тела… Ох, эти ушки, еще сильнее выделенные украшениями в них! И глаза сейчас выглядели иначе. Эта талия… Скованные золотой цепочкой тонкие изящные запястья… Плоский живот и разворот плеч, накрытый золотом накидки, какую обычно надевают в первую брачную ночь, чтобы возбудить партнера.

А взгляд? Кажется, я еще не видела таких голубых как небо глаз. В ресторации освещение съедало часть этой яркости. А сейчас и то, как подведены, и свет — все показывало мне, каким этот эльф может быть. Красивый! Нечеловечески! Хотя, наверное, даже среди своих он бы выделялся.

Да уж, если бы мой братец одевал своих подавальщиков так, боюсь, точно не было бы отбоя от клиентов. Хорошо, что еще не догадался.

Я с интересом разглядывала золотой рисунок на лице моего эльфа, пока эльф в ответ рассматривал меня, глядя так, словно с ужасом оценивал, каким способом я его буду сейчас убивать.

— Леди… — Наконец он, похоже, пришел в себя, начав говорить своим мелодичным голосом, хотя практически тут же и растерялся — вероятно, правила поведения здесь ему не рассказывали.

Я хмыкнула, все же не сдержавшись и коснувшись его подбородка, наслаждаясь мягкостью кожи, повернув его голову немного в сторону — к источнику света, чтобы оценить чуть припухшие ушки в местах проколов. Похоже, как надо их перед этим не обработали. Причем одно ухо оказалось чуть краснее другого, но там и сережек было вставлено больше.

Эльф не сопротивлялся, послушно двигаясь за моей рукой, наконец опустив глаза к полу, как примерный раб. Цепочка на его руках чуть звякнула, когда он, видимо по привычке, попытался завести руки назад. Хотя его эмоции… бескрайний ужас мешался с отчаянием. И лишь легкий отблеск надежды на фоне. Мои губы невольно расплылись в довольной улыбке — главное, что он жив и теперь принадлежит мне.

— Что сказали тебе жрицы? — решила уточнить. С них сталось бы еще сильнее его напугать, чтобы вел себя примерно.

Эльф едва заметно вздрогнул от прямого вопроса, но с ответом не замешкался — выучен хорошо.

— Что меня ждет особенное служение Темному Храму и я должен ждать здесь, леди.

Хм… возможно, пугали далеко не словами, а как-то иначе. Даже в кабинете у Лики он не был так напуган, как сейчас. Тогда он был просто словно не в себе от страха, абстрагировавшись от мира, сейчас же этот ужас вполне осознан. Он явно основывался уже не просто на пространных суждениях о Храме Темного.

— Страшилки, значит, показывали. — Кивнула собственным мыслям. — Давай сразу договоримся, — решила начать с разговора, чтобы немного дать ему прийти в себя, сразу никуда не тащить, а то перепугается еще больше. — Ты не будешь врать мне. Ни при каких условиях, Ниэль. Так ведь тебя зовут? — уточнила.

Взгляд эльфа неожиданно снова вскинулся на меня. Ужас чуть сменился непониманием.

— Госпожа? — тихо пробормотал он, явно не веря в то, что я его выкупила, но уже предположив это. Впрочем, если учесть его быстрый взгляд на папку в моих руках, то он не совсем глуп…

Я улыбнулась, кивнув его мыслям. Ужас его в глазах преобразовался в нечто похожее на несформированную до конца надежду и ожидание. Он вновь опустил глаза к полу, цепочка на руках опять звякнула.

— Простите, госпожа. Я не буду врать вам ни при каких условиях. И да, мое имя Ниэль, но вы, если хотите, можете дать мне другое. Я быстро привыкну.

Его голос едва заметно дрожал от эмоций, но я не хотела его пугать еще сильнее. Не сейчас.

— Не вижу в этом необходимости. Идем, — махнула рукой. — Уже поздно. День был длинный.

Эльф молчаливо согласился, двигаясь следом за мной, даже не подняв голову, когда мы усаживались в стоявшую у Темного Храма карету, которая явно ожидала хоть кого-то из богатеньких постояльцев, готовая вывезти их даже на край света. Мужчина тихо встал на колени у моих ног, когда я села.

Да уж. А мне еще надо найти ему место в собственном доме. Для рабов у меня помещений не предусмотрено.

— Можешь сесть на кресло напротив. Я от протирания коленями пола удовольствия не получаю, — разрешила.

На самом деле все было совсем иначе… Я получала возбуждение от мужчины у моих ног, но преклонить колени он при этом должен был добровольно и ко взаимному удовольствию, а не так. Эльф же сейчас хоть и выглядел весьма доступно и соблазнительно, но внутри явно не был готов лечь в постель с кем бы то ни было, уже не говоря о каких-либо играх. Впрочем, я и не рассчитывала. Пока что.

Ниэль послушно пересел на кресло, посмотрев на меня нечитаемым взглядом. Но ужаса нет, а это уже хорошо. Однако я видела, что его что-то съедало изнутри — он кусал губы и явно сдерживал себя из последних сил.

— Задавай тот вопрос, который тебя так мучает, — разрешила, в открытую рассматривая эльфа.

Он в самом деле был невероятно красив в этом наряде. Пожалуй, стоит сказать Лике спасибо, а все эти вещи сохранить на момент, когда он немного освоится рядом со мной и не будет так бояться. Золотой рисунок на его коже я уже не повторю, но всегда можно будет вызвать того, кто сможет его нарисовать. Красиво же…

После разрешения эльф испуганно распахнул ресницы и посмотрел на меня так, словно ему с крыши прыгнуть приказали. А затем отрицательно мотнул головой, вновь стекая с кресла на пол, и уткнулся лицом в пол.

— Вранье. — Я вздохнула, ощущая неприятный привкус во рту. Пусть молчаливое, но вранье же. Он явно хотел что-то спросить, другое дело, что испугался. — Помнишь, что я говорила про ложь? Храм недалеко, я могу передумать, и мы развернемся…

Я не собиралась сюсюкаться с ним. Он раб и должен понимать, что каждое его действие будет иметь последствия. Я честно предупредила в самом начале о лжи. Он ей поддался.

Ниэль буквально сжался в комок на полу кареты, умудрившись вместиться в этот крошечный пятачок целиком, хотя рост у него, как и у всех эльфов, чуть выше среднего.

— Простите, госпожа. У меня правда нет вопросов. То, о чем я думал, не стоит произносить вслух и это не вопрос, — пролепетал он полузадушенным голосом, явно сжав себе все легкие в этой позе.

Я же вздохнула, поняв, что несколько переоценила его эмоциональное состояние. Надо было влезть глубже, понять, что он чувствует, полнее. Но сейчас уже поздно, мы имеем то, что имеем.

— Сядь обратно, — приказала, чуть надавив голосом. — Я предупредила — ты сделал выводы. Без излишних эмоций. Сегодня я в Храм возвращаться уже не намерена. Что касается того, зачем я тебя купила — мне нужен помощник. Хороший, исполнительный помощник, который не спутает время в моем расписании, способен готовить сносный кофе и может выполнять другие несложные поручения молча, не отвлекая от работы.

Думаю, что мысли в его голове были именно на эту тему. Зачем я его выкупила у Храма. Понимает же, что не просто так. А вот так, когда я сразу обозначила, зачем и что от него требуется, ему будет проще.

Эмоции эльфа и правда постепенно сходили на нет. Он медленно разогнулся и сел обратно на кресло, при этом явно больно ударившись плечом, когда карету ощутимо тряхнуло на одной из кочек, но не показал этого ни единым жестом. Даже не скривился.

Я не понимал… Ничего не понимал. Эта женщина, что заходила к управляющему еще сегодня вечером, меня выкупила. Я не слепой и вижу папку с моими документами в ее руках. Но зачем? И почему таким странным путем? Если управляющий так стелился перед ней, пытаясь угодить, то она наверняка фигура весьма важная и могла бы попросить меня напрямую. Но она просто позволила отвезти меня в Темный Храм. Или в этом был смысл? В том, чтобы я попал туда, впечатлился и служил лучше?

Осторожно, чтобы не потревожить сковывающую руки цепочку, переложил руки, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Как бы там ни было, факт остается фактом — теперь она моя хозяйка, и я буду обязан выполнять любые ее желания. На самом деле, я бы не посмел нарываться и без Храма. Впрочем, теперь действительно буду думать лучше, что говорю или делаю, чтобы не попасть туда вновь никаким образом. Угроза дошла до меня со всей серьезностью ситуации. Я сделаю все, что эта женщина хочет, и даже больше, лишь бы понравиться ей и не попасть туда снова. Осталось только понять, кто она.

И это «помощник»… Что она подразумевает под этим? Действительно ведение ее расписания, кофе и прочие услуги или от меня потребуется нечто большее? Мне бы хотелось лучше знать свои обязанности, чтобы им соответствовать. Злить такую госпожу совершенно не хотелось, раз ее боялся сам управляющий.

Карету сильно мотнуло на очередном ухабе, и я, сидевший на самом краю кресла, вновь больно стукнулся, но на этот раз спиной и головой одновременно. Так и не зажившие следы от плети тут же заныли, но я сумел удержать лицо и не показать ничего. Отныне мне стоит научиться лучше следить за собой, хотя раньше думал, что и так делаю это неплохо.

— Скоро уже приедем, — неожиданно обратилась ко мне девушка, видимо, все же заметив, что я стукнулся, и оттого вновь поворачивая мою голову так, чтобы посмотреть на ушибленное место. — И постарайся дожить до моего дома.

Она улыбнулась вполне миролюбиво. И мне, наверное, надо ответить, но не успел я даже рта открыть, как собственный желудок подвел, громко заворчав на всю карету.

Мгновенно покраснел, ощущая себя одновременно неловко и опасливо. Но я в самом деле не успел ни вчера поужинать из-за наказания, ни с утра позавтракать, потому что принять душ с порванной спиной — то еще удовольствие, и я предпочел пойти последним, но дать ранениям на спине подсохнуть как следует, чтобы не запачкать белую рабочую рубашку кровью. А сегодня вечером… Да уж. Еда — точно последнее, о чем я думал. Да и сейчас бы не вспомнил, если бы не желудок.

— Вас там что, в этой ресторации, еще и не кормят? — Госпожа нахмурилась, но вопрос был задан таким тоном, что ответа ей явно не требовалось, так что я все же предпочел промолчать. — Приедем домой, зайдем на кухню. Найдешь для себя что-то. Я надеюсь, готовить ты умеешь?

Пришлось поспешно кивать и заверять:

— Да, госпожа. Я могу по памяти приготовить почти любое блюдо из ресторации, если мне дадут ингредиенты. Меня учили.

Девушка облегченно кивнула. Глубокая складка на ее лбу разгладилась.

— Отлично. Значит, голодным не останешься. Сомневаюсь, что на кухне в такой поздний час кто-то есть.

— Кофе я тоже варить умею, госпожа, — добавил зачем-то, хотя меня и не спрашивали.

Хотелось хоть как-то показать, что она купила меня не зря, но девушка лишь равнодушно кивнула, даже не посмотрев в ответ. Я тут же вжал голову в плечи — лучше бы молчал. К чему это бахвальство? Вдруг завтра пойдет что-то не так и я облажаюсь?

— Мы приехали. — Госпожа быстро посмотрела на улицу, а я ощутил, как карета замедляется.

Сердце застучало в новом темпе. Снова стало страшно. Что меня ждет в этом доме? Как я должен себя вести? Ничего толком не понятно… Тем не менее на улицу я вылезал без лишнего напоминания. Ни к чему привлекать к себе лишнее внимание. До дома шел с опущенной головой, четко вымеривая необходимый шаг, даже успев насладиться тем кратким мигом, что пробыл на улице.

В школе у нас был небольшой дворик для прогулок, если это можно было так назвать, а вот в ресторации все, что было доступно, — это окно. Неплохо, но иногда так хотелось оказаться по другую его сторону, полной грудью вдохнув воздух мнимой свободы. Впрочем, теперь мне и размышлять об этом не стоит. Лучше думать о новой непонятной хозяйке и ее требованиях ко мне.

Тем не менее небольшой, но с виду уютный домик оценить успел. Я такие только на картинках видел, когда в школе было свободное время на чтение. Раньше я очень любил читать, ведь только так мог увидеть весь мир, побывать на улице… хоть мысленно. Сейчас же на это баловство просто не было времени — все отнимала работа в ресторации. Как сложится здесь, еще сложно понять.

Мы зашли внутрь, и я тут же растерянно замер, рассматривая самое обычное с виду помещение холла. Хм… Мне казалось, что внутри домов у богатых аристократов должно быть тоже богато, а передо мной явно аристократка далеко не последнего статуса. Но тут… Самые обычные серые стены, пара каких-то невзрачных картин, минимум мебели, словно о комфорте гостей здесь и не думали. За рассматриванием дома я почти пропустил момент, когда госпожа потянулась к своей обуви. Но все же успел среагировать, красиво стекая на колени, чтобы помочь ей снять полуботинки, и быстро справляясь с легкой шнуровкой.

И… выдохнул, ощутив, как к моему подбородку вновь прикоснулись сильные девичьи пальцы. Послушно поднял голову.

— Посмотри на меня, — приказ.

Сердце стучало сильно-сильно, сам не знаю, от чего больше — страха, волнения или попытки понять, что сейчас требуется от меня. Оторвать взгляд от пола и посмотреть на свою новую хозяйку было весьма сложно. Но едва я это сделал, как практически тут же утонул в этих странного оттенка глазах… Дыхание перехватило — впервые видел, чтобы на меня смотрели ТАК.

В ресторации, конечно, всякое бывало, но тогда я был лишь очередным предметом интерьера для всех этих людей, а сейчас… Это был просто я. Наверное. Во всяком случае, не знаю почему, но мне впервые в жизни захотелось, чтобы хоть кто-то увидел во мне именно меня.

Светлая… как же не вовремя.