Пончик для босса

Я осторожно провернула ключ в замке и бесшумно вошла в квартиру. Первая же половица под моими ногами скрипнула, и я приостановилась, сморщив лицо, огляделась, прислушалась, не разбудила ли.

Темнота была такая, что хоть глаз выколи. Угадывались лишь очертания мебели.

Бесшумно скинула туфли и аккуратно поставила дорожную сумку возле двери. Лёгкой тенью скользнула в комнату со стеклянными вставками посередине. Скинула пиджак, брюки, расстегнула блузку и подошла к дивану. Я едва сдержалась от смеха и предвкушения, какой сюрприз я устроила своему жениху, приехав к нему пораньше оговорённого с ним срока.

Уснул в душной комнате с закрытыми шторами и опять на диване. Как это на него похоже! Тронула диван - хорошо хоть постелил бельё. Работает целыми сутками, даже звонить порой забывает, всегда всё на бегу. Питается небось одним фастфудом. Бедненький! Для нас старается…

Очертания расплылись в темноте, и я улыбнулась, почувствовав щемящую тоску. Как же я соскучилась! Безумно!

Пробралась к дивану, и, усевшись на колени жениху, склонилась к нему. Я нежно провела носом по коже шеи. Парфюм поменял? Пахнет крышесносно, даже больше нравится, чем прежний, тот, что сама дарила. Подула на кожу, мурашки под подушечками пальцев осели невесомо. Парень слегка шевельнулся. Быстрыми поцелуями покрыла шею, подбородок, щёки. Ладонь запустила в волосы, отметив густоту. Причёску, что ли, сменил? Заинтриговал!

Я смело двинула бёдрами и потёрлась о него как кошечка. Как соскучившаяся по любимому кошечка… Осталось лишь замурлыкать.

Тем временем он мне ответил. Крупные ладони легли на мои ягодицы по-собственнически, а затем двинулись верх, рассыпая по пути миллиарды мурашек и, шустро очутившись на полной груди, сжали её, большие пальцы покружили на сосках, тут же отозвавшихся остротой.

— Я так соскучилась, Андрюша, — прошептала я.

Поцеловала подбородок, губы и тут же поняла… Что-то не то… Не то! Губы жёсткие. Я выпрямилась и упёрлась руками в грудь. В слишком упругую, слишком крепкую. Да и ладони слишком крупные… пальцы длинные…

Что вообще...?!

— Давай, девочка, продолжай, — проговорил хриплый мужской чужой голос и жёсткие пальцы сильнее вдавили мои ягодицы в мужской пах, так чтобы я почувствовала жар эрекции.

Бесстыжий, растянувшийся на диване вместо моего жениха, парень спал без нижнего белья. Замерла. Ужас сковал всё моё тело, не могла двинуть ни ногой, ни рукой.

Затем я взвизгнула и моментом сползла с него.

— Ты кто такой, мать твою? И где Андрей? — проговорила я с вызовом, пусть не думает, что испугалась до чёртиков.

— Кошечкой ты мне больше нравилась, прыгай обратно, — хрипло, как маститый соблазнитель, прошептал парень в ответ.

Щёлкнул тумблер выключателя, загорелся верхний свет. А я встретилась взглядом с глазами цвета самых глубоких арктических льдов. Широкую, атлетичную грудь, шею и крепкие руки опутали узоры замысловатых татуировок.

Парень смотрел оценивающе, нагло, горячим заинтересованным взглядом бегая по моему телу. Подставил руку под голову, повернувшись набок, ничуть не смущаясь ни своей, ни моей наготы, как будто постоянно оказывался в таких ситуациях.

Хуже ведь ничего не может быть?! Ага…

— Маша?! Что это такое?! Что здесь происходит?! — мой жених стоял в дверном проёме в одних трусах и побагровел от гнева, переводя сонный взгляд с меня на голого парня и обратно.

— Это я у тебя хочу спросить, что вообще здесь происходит? Андрей, что это за тип и что он делает в твоей квартире? — настороженно спросила я.

— Какого ты… голая? — Андрей спросонья вообще не догонял.

Похоже, никто не хотел отвечать ни на чьи вопросы.

Татуированный парень на диване рассмеялся: мягко, бархатисто, утробно. Ему всё до ужаса нравилось, он словно бы на спектакле находился, в первых рядах. Не хватало только попкорна.

— Какого ты вообще приехала, Маш? — спросил Андрей с досадой.

У меня аж дыхание перехватило от негодования.

— А какого ты вообще об этом спрашиваешь? Мне что нельзя приехать в гости к собственному жениху? — я уже вполне освоилась и встала с пола, глазами шаря по нему в поисках брюк и пиджака.

Правда ведь ничего хуже этого точно не может быть? Ага-ага…

Но я не ожидала того, что увижу несколько секунд спустя. Из-за спины моего жениха выглянула тощая девица. В футболке Андрея!

— Что это?! Кто это, млять, ещё? — прошипела я и двинулась в сторону жениха.

И я бы, наверное, его убила. Его и эту дрянь, что высунулась из-за спины моего Андрея.

— Так! — татуированный парень бодро поднялся с дивана, полностью обнажённый, прекрасный как греческий бог, натянул на себя джинсы и футболку, — становится горячо, если не будет свингер-пати, то я ухожу, — он подмигнул мне, мгновенно исчез.

А я в этот момент заметила увесистую вазу. Хорошую, сейчас таких не делают… Схватила и замахнулась.

— Маша, давай поговорим, — предложил Андрей, скосив глаза на предмет, который вот-вот может стать уликой в деле двойного убийства, — и, пожалуйста, поставь вазу обратно, она бабушкина, — видимо, это фраза должна была меня разжалобить.

— Не дави на совесть, не прокатит, — прошипела я, — сейчас ты ответишь за всё!

— Что здесь происходит, Андрюша? — за его спиной пропищала полуголая девица.

Я зло рассмеялась и замахнулась вазой, заметив, как трусливо Андрей прикрыл глаза.

Жених озлобленно произнёс:

— Я не просил ко мне приезжать. Надо было раньше написать СМС и бросить тебя.

— Ты бы бросил меня по СМС?! — я всё больше и больше узнавала про человека, с которым хотела связать свою жизнь, — я тебе брошу по СМС… — и кинула вазу в зеркало, разбившееся на множество кусочков.

Меня было не остановить, я на глазах притихших голубков побила всю посуду в старом серванте и переворошила содержимое ящиков. Фурией двинулась озлобленно на него, вооружённая очередной вазой.

— Маша… — вот теперь вылезла его трусливая натура, Андрей отпрянул от меня, защищая девушку, которая наверняка была такой же одурманенной чувствами к этому придурку, как и я.

Я видела в его глазах ужас. Андрей выглядел таким омерзительным, что меня чуть не вывернуло наизнанку.

— Иди на хер, урод, — я подобрала свою одежду и вышла в коридор.

В коридоре, прихватив чемодан, повернулась и громко крикнула:

— Андрей, когда кончает, то покрякивает как утка, — усмехнулась, когда увидела, что во взгляде девицы нашла понимание, — надеюсь, привыкнешь и раздражать не будет, — и вышла, сильно хлопнув дверью напоследок.

Гад, какой же гад! Я ради него уволилась с работы, всем подругам похвасталась, что еду к жениху, папе сказала, что скоро свадьба, а ещё долг…

С остервенением натягивала на себя одежду и обувалась.

Я не помню, как преодолела ступеньки в хрущёвке. Такой скорости я, кажется, никогда не развивала, даже когда стометровку в школе бегала. Вышла на улицу, поставив на скамейку сумку. Открытым ртом глотнула ночной воздух и пыталась не разреветься, хотя к горлу подступало.

Пространство вокруг подъезда и дороги ярко освещал фонарный столб. А подняв взгляд, увидела татуированного парня в чёрных джинсах, белой футболке, отчего татушки на его загорелой коже стали ещё ярче смотреться. Глаза резко контрастировали с чёрными, цвета воронова пера, волосами. Его накаченная задница восседала на капоте спортивной машины, по виду жутко крутой и жутко дорогой.

С презрением отвела взгляд и взялась за ручки сумки.

— Тебе куда? — спросил он.

— Явно не по пути с тобой, — буркнула я.

— А то могли бы неплохо время провести. Таких горячих пышечек у меня никогда не было. Может, в честь знакомства минет? — парень был не против повеселиться, он говорил уверенный в том, что я запрыгну с ходу рыбкой в окно его авто.

Я подняла свой тяжёлый, напряжённый взгляд на парнишку, и меня понесло.

— Пошёл ты, мажор залётный! Ездишь в своём крутом авто… Родаки, небось, на всё, что у тебя есть, горбатились всю жизнь, а ты только и знаешь, что пользоваться. И с девушками так же. Думаешь, любая по щелчку пальцев с тобой пойдёт, куда ей скажешь, и ноги раздвинет?! Не на овцу напал. Ищи утех в другом месте, — выпалила я, визжа что есть силы, я прямо жаждала крови.

— Бешеная, что ли? Давно не трахалась? А, Маш? Исправим, — парень не унимался, засунув руки в карманы брюк.

— Не у меня стояк, — кинула в его сторону насмешливый взгляд, — иди ты, — я взяла в руки сумку и двинулась в сторону выхода со двора, — дурак.

— От дуры и слышу, — полетело мне вслед, — тигрица просто, — он не унимался и рванул за мной, — садись в авто, прокачу на нём, и не только.

Я развернулась к нему и глазами пошарила по земле, схватив первый попавшийся камень. И кинула в сторону его авто. Камень просвистел и попал аккурат в лобовое стекло.

— Ух, огненная, — крикнул тот, его, казалось, этот факт не опечалил, скорее, развеселил, — садись, я говорю, прокачу.

— Что? Заело? — хохотнула, продолжая движение задом наперёд, сложила фигуру из одного пальца и показала парню, — в первый раз отбривают? Ну с почином тебя, мажор, — и скрылась в темноте двориков.

Я обречённо простонал и, не открывая глаз, пошарил по прикроватной тумбочке ладонью в поисках источника противного звука будильника. Будильника! Чтобы я да просыпался с будильником, да никогда такого не было…

Звук резко растаял в пространстве, оставив лёгкий звон в ушах, и я снова было соскользнул в приятное небытие.

А затем подскочил как ужаленный от входящего звонка, сто раз пожалев о том, что поставил на рингтон мощную композицию, разбудившую соседей за стеной, если бы они у меня были, но я жил в собственной квартире, занимавшей весь этаж, и поэтому никому такое не грозило.

Я от злости и досады взбрыкнул ногами и открыл глаза, схватил трубку и глянул на входящий.

— Даня, какого хера… — сонно пробормотал я, ответив на звонок, ощутив жуткий сушняк.

— Макс, и тебе привет! — поинтересовался мой друг, и по совместительству заместитель главы юридического департамента в фирме моего папаши.

— Какого ты вообще так рано?! — встал и потянулся, хрустнув суставами, — ты как после вчерашнего? Я тебя почти выносил, — усмехнулся.

— Херово, друг, — Даня хохотнул, — а ты вчера был в ударе, девочки от тебя пищали…

Я широко улыбнулся и прошёл в ванную комнату, рассмотрев себя в зеркале, небрежно прошёлся ладонью по щетине, слегка поморщившись от шуршания.

— Девочки, да, — самодовольно усмехнулся.

— У тебя там чего, новая фантазия? — и неоднозначный смешок.

— В смысле? — непонимающе.

— Все попки девичьи перещупал и орал, что тебе бы побольше, — Даню прорвало.

— Иди ты… — усмехнулся.

— Мысли о той девахе не отпускают?

— Она мне так въебала по стеклу моей ласточки, что я только за одно это натянул бы её на себя, сначала бы проучил как следует, а потом натянул. Огненная. Дьяволица… — включил воду в душевой.

— Ты маньяк, — затем откашлялся и по голосу мне показалось, как будто приосанился, — рекомендую как можно быстрее явиться в мой кабинет, — предупредил Даня официальным тоном, значит, кто-то в кабинет вошёл.

— Папаша, что ли, мой завалился? — усмехнулся.

— Не без этого, — туманно, но доходчиво ответил заместитель главы юридического департамента.

— Угу, — и сбросил звонок, заходя в кабинку.

Уже через полчаса мчал на своём байке, нарушая все мыслимые и немыслимые правила. Скорость свистела в ушах, адреналин в венах зашкаливал, а дорога приносила ни с чем не сравнимое удовольствие.

Хотелось, как следует просвежиться, перед тем как долгие часы протирать свой великолепный, правильно накаченный зад в душном офисе медиакорпорации, что с нуля своими руками создал мой отец.

Даня уже поджидал меня в холле огромного небоскрёба.

— Ну наконец-то, — друг переживал за меня как за себя.

Снял чёрные очки и проговорил:

— За кофейком метнись…

— О-о-о, — протянул Даня, — понятно, иди к себе, только окольными путями, Николай Сергеевич уже тут… помощницу тебе смотрят…

— Да пошёл он куда подальше. На моё место рвался Димка, всеми правдами и неправдами, вот пусть бы его и ставил. А помощницу я бы и сам себе присмотрел.

— Николай Сергеевич сам изволил…

Я закатил глаза до белков.

— Знает, что выберешь ты модель или актрисульку, вот и решил сам… Ну не подведи. Я тут тебя отмазываю как могу.

Даня умоляюще взглянул на меня.

— Хорошо, только притащи кофе и пожрать чё-нибудь. Шустро, — желудок голодными китовыми звуками взывал к моей совести, которая у меня напрочь отсутствовала.

— Жди, — Даня мгновенно испарился в воздухе.

А мне пришлось дать кругаля и пройти в свой офис, где на двери в приёмную красовалась надпись: «Генеральный директор „Царь медиа“ Максим Николаевич Царёв».

Пройдя приёмную, оказался в кабинете и огляделся. Стерильно чисто, бездушно. Всё, как любит мой папаша. Провёл по глянцевой поверхности своего стола и плюхнулся в огромное директорское кресло, прокрутившись в нём несколько раз.

Мой взгляд застыл на стене, где мозаичной плиткой была выложена карта страны с филиалами нашей корпорации, как щупальца, раскинувшиеся по всей её территории.

Дверь открылась, и я услышал:

— Здрасте, я кандидатка на вакансию помощницы руководителя. Принесла кофе и пончики, которые, между прочим, испекла на нашему семейному рецепту. Вы подсядете. Если сработаемся, обещаю печь для вас чаще. Высшее образование. Затем год стажировки в Китае. Могу договориться хоть с чёртом… Невежливо вот так сидеть и даже не смотреть на собеседника…

Я резко развернул кресло и в предвкушении прищурил глаза:

— Ты…

Телефон, не переставая, названивал. Я долго смотрела на экран смартфона. Не убежать… Надо договариваться. Вот только с таким вряд ли получится…

— Ты игнорируешь меня? — в трубке раздался скрипучий голос взрослого мужчины.

Где-то в подреберье неприятно закололо.

— Нет, — я старалась держаться, контролировала голос.

— А чего тогда исчезла? Из города уехала, — он цокнул языком.

— Так у меня скоро свадьба, вот и уехала, — соврала, не моргнув и глазом.

— Ай-яй-яй, нехорошо обманывать больших, серьёзных дядей. Был у Вадима, о какой свадьбе речь? — загонял меня в угол.

— А чё не спросил у Вадима за деньги? — прикусила губу от досады.

— Э, девочка, — сипло рассмеялся, а у меня страх холодной струйкой промчался по позвоночнику — за деньги ты договаривалась, тебе и отдавать.

— У меня сейчас нет, — выпалила я, — не могу отдать…

В трубке я послушала, как он хрустнул костяшками пальцев, неприятно.

— Сейчас… сейчас не могу. Отдам через месяц, — и прикусила язык.

Мужик на том конце радиоволны замолк. Как было бы хорошо, если бы сейчас он провалился куда-нибудь, оставив меня в покое. Но тогда это была бы сказка, а не жизнь…

— Дам тебе месяц, но… — тянул тот, видимо, предвкушая, ожидая от меня реакции.

— Но? — надменно.

— Отдашь плюсом ещё половину от суммы долга, — выдал мужик, а я задохнулась и чуть пополам не сложилась.

— Да… как же… так… как… — я заикалась, — как я такую сумму отдам за месяц?!

— Придумай что-нибудь, ты девочка предприимчивая, вышла же на меня, взяла деньги…

— Если бы не нужда… — я его перебила, но и он, в свою очередь, тоже.

— Меня не ебут твои проблемы, зато если не отдашь вовремя, отработаешь в притоне, да и бойцам моим сгодишься, растянут тебя под клиентов, — скрипучий смех, от которого внутри всё переворачивалось, затем резко, — поняла меня, сука?

— Да, — едва выговорила я, — деньги будут через месяц.

Я тяжело вздохнула, когда мужик сбросил звонок. И топнула от злости и отчаяния. Хотелось крикнуть, зарычать, разрушить что-нибудь. Я бы сейчас с удовольствием расколошматила тачку того похотливого придурка, которого я встретила на квартире у бывшего, подвернись он мне под руку, под мою горячую руку. Квартиру у Андрея я уже разгромила…

Затем успокоилась, проскроллила новостную ленту с предложениями о работе. Наиболее оплачиваемой. Мне нужна много оплачиваемая.

Нашла несколько подходящих вакансий и двинулась на поиски. На шестой я отчаялась и перед одним из зданий Москва-Сити пнула ни в чём не повинную мусорку. Прохожие прошли мимо абсолютно спокойно. Большому городу было ровно на твои проблемы.

Я задрала голову, прижав бумаги к груди, смотря на возвышавшуюся на меня махину из небоскрёбов. Пафосно огромными буквами на здании значилось «Царь медиа».

Забежала в холл и записалась на очередное собеседование, оценив очередь из претенденток. Высоченных девиц с бесконечными ногами и надменными взглядами. Зато таких, как я здесь не было, и это уже отличный шанс выделиться, вот только действовать надо похитрее.

Выбежала из здания, прикупив приличный стакан классического кофе с пончиками. И то и другое любили все. Беспроигрышный вариант.

Вернувшись, поискала глазами кофейный аппарат и купила две порции бодрящего напитка в пластиковых стаканчиках и подошла к охраннику, невысокому пареньку с совершенно несчастным выражением лица. У него только что слюна не бежала.

— Привет, — и сунула ему в руки хрустнувший пластик, сама отпила, хотелось выплюнуть обратно эту дрянь, но я сдержалась, вовсю улыбаясь парню, — жаркий сегодня денёк.

— Это что? — настороженно спросил он.

— Кофе, — и улыбнулась ещё шире.

— Не положено, — строго ответил тот, но стаканчик не вернул, оглянувшись вокруг себя.

— Да ладно тебе, я угощаю, — хлопнула его по спине, как будто мы с ним были знакомы лет двадцать.

Охранник вздохнул и сделал несколько глотков. Бедолага! Как глаза не сломал о таких красоток.

— Собеседование к боссу? — спросила я как можно более беспечно.

— Ага, — отпил ещё глоток, затем настороженно осмотрел меня, — а ты чего тут вынюхиваешь?

— Да курьер я, вон какая очередь из красавиц, а мне бы к вашему боссу…

— К Максиму Николаевичу? — уточнил.

— Ага, — спокойным тоном, совершенно не понимая, о ком речь, загуглить не успела, решение принималось спонтанно, значение имела только сумма гонорара, и меня она устраивала.

Парень понимающе кивнул. Братская взаимопомощь коллеге, из смешных обслуживающих профессий. Охранник объяснил, как добраться до кабинета здешнего главнюка, а дальше уже всё зависело только от меня.

Добралась до нужного этажа, нацепив на нос очки для солидности, и только я нашла нужный мне кабинет, как меня остановил надменный женский голос:

— Далеко собралась, дорогуша?

Визуализация главных героев

Макс Царёв,

мажор, прожигатель жизни и денег, поцелованный всеми в темечко золотой мальчик,

обладатель множества талантов и одного огромного преимущества

наследник медиа корпорации "Царь медиа"

Маша Старкова,

дерзкая девушка, не даёт себя в обиду, обладательница многих достоинств,

среди которых нет места робости и страху (если только чуть-чуть)

балдеет от себя, одевается ярко и нестандартно мыслит

От лица Маши

Я с важным видом прошла возле ресепшн, заметив Оксану, что-то приказывающую девушке. По-другому я не могла сказать, так как она буквально нависла над ней. Сама девушка выглядела колоритно: с короткой тёмной стрижкой, бледной кожей и чёрной помадой на губах, чёрной было и её короткое платье по мотивам викторианской эпохи. Но я не осуждала, я с интересом зависла на ней взглядом. Той было ровно на Оксану, она пилила ногти.

Увидев меня, Оксана выдала:

— Тебе хоть удалось донести заказ до Максима Николаевича или ты по дороге пончик умяла? — и рассмеялась, окинув меня презрительным, даже брезгливым взглядом.

Хотелось врезать, но с такими змеями надо их же оружием.

— Удалось, — сделала театральную паузу, — даже больше, с завтрашнего дня я помощница твоего босса… — заметила, как та едва сдержалась прыснуть смехом, зажав рот ладонью.

Оксана пару раз непонимающе моргнула и было обернулась к кабинету главнюка. В коридоре вырисовался мажор с таким видом, как будто ещё чуть-чуть и покорит Эверест.

— Ты… — он завис, щёлкнув пальцем, указав на меня, ещё бы присвистнул как собачке, — как тебя?..

Я сложила руки на груди, холодно, насмешливо улыбнулась. Помогать я ему не намеренна.

— Только не говори мне, что ты взял… — Оксана всплеснула руками и требовательно посмотрела на мажора, — это… эту толстуху на работу… да ещё и своим помощником… так ты ещё и не знаешь, как её зовут?! Макс… Максим Николаевич, где ты оставил свои глаза?! В её декольте?!

— Кого ты назвала толстухой? — я как надвигающаяся гроза двинулась на эту тощую пигалицу, — никто ещё не называл Машу Старкову толстухой, а если и называл, то без зубов оказывался.

Я бы её уделала и это был бы самый лёгкий бой в моей жизни, но между нами встал Максим. Я натолкнулась на его упругое, крепкое тело. Он был намного выше меня. Его горячая крупная ладонь как бы невзначай скользнула по моей груди и сжала талию. Впрочем, как и по Оксане, тоже готовой к бою.

— Старкова, иди за кофе, живо! — и прищурил свои невозможно холодные, наглые глаза, продолжая скользить по телу рукой.

— На чём ты сегодня добрался на работу? — спросила, ядовито улыбнувшись.

Макс поднял бровь, ожидая подвоха. Какой молодец, ну, будет знать, что он от меня может ожидать чего угодно.

— Эту ласточку тебе не разбить. Я за неё тебе голову откушу, — серьёзно, холодный лёд его глаз обещал мне всяческие расправы.

Я цокнула языком. Так-то он теперь мой начальник. Хочешь не хочешь, а подчиняться придётся.

— Тогда чего ласточку свою так не гладишь, как меня? — я улыбнулась, отметив ещё и то, что этот факт заметила и Оксана, мгновенно покрасневшая от ярости, спят что ли, или чего посерьёзнее, сказать ей, что её мужик голодный до чёртиков, или пожалеть.

Мои мысли прервал голос Макса. Чёткий и требовательный.

— Старкова, тащи свой зад за кофе, — мажор ни на минуту даже не смутился озвученному мною.

Я пожала плечами, услышав за спиной, как Макс что-то втирает Оксане. Вот козлина, ну везде успевает…

— Где тут всё? — я обратилась к девушке за стойкой ресепшн.

Она молча встала и махнула рукой, предлагая следовать за ней.

— Элла, — представилась она, — классный прикид, — и улыбнулась.

Я уже точно знала, что мы сработаемся. Я присмотрелась к содержимому кухни и отметила, что кофе этот главнюк любит элитных сортов. Я заварила нам по чашечке.

— А Макс? — озадаченно спросила Элла.

— Подождёт, ты мне лучше расскажи, как тут всё устроено.

Девушка как будто только этого и ждала.

— В смысле людей? Всё сложно. Всем заправляет Николай Сергеевич, отец Макса. Мужик суровый, но справедливый. Но всё же лучше не отсвечивать, но, по-моему, ты уже пропустила этот этап, — мы переглянулись и расхохотались, — Оксане так и надо, правильно ты её поставила на место, а то задирает постоянно всех, наши девчонки частенько от неё плачут. Она креативный директор, и метит на спутницу жизни нашего дира. Сам Макс говнюк, но у него есть одно редкое качество, он точно знает, какой ему человек нужен, у него как радар встроенный, чуйка. У нас неплохая команда…

— Угу, — не поверила я своим ушам про мажора, просто придурок с деньгами и папка крутой у него, вот и получает все сливки.

— Правда, узнаешь сама, когда начнём более тесно работать. Ему на пятки наступает Дима, его брат. Уж как он рвался на это место, но Николай Сергеевич гоняет его по филиалам. Дима тот ещё фрукт, лучше тебе с ним не сталкиваться.

— А ты, я смотрю, много про всех знаешь, — я заправила кофемашину, всё же для приличия надо было напоить мажора кофе.

— Я на ресепшн работаю, многое вижу, люди не особо замечают того, кто работает за стойкой, мы для них как предметы мебели, вот и могут многое себе позволить… — начала было девушка.

Её прервал возглас Макса:

— Старкова, млять, где кофе?!

Элла живо ретировалась к себе обратно. Я закатила глаза до белков и чуть не обожглась горячей чашкой, вместо сахара сыпанула соль.

— Твой кофе готов, — не очень любезно проговорила я, когда вошла в кабинет Макса, говорившего с кем-то по телефону.

— Ну и почему ты меня этим озаботил? — тон ледяной, он даже не взглянул на меня, когда взялся за кружку и отпил.

Мажор чуть не поперхнулся и взглянул на меня так, словно хотел придушить. Я улыбалась словно блаженная.

— Что-то не то? — с невинным видом.

— Кофе замечательный, — выдавил он из себя, но больше не притронулся к напитку, — лучше, наверное, только пончики по рецепту твоей семьи… из ближайшей кофейни?

— Ага, — кивнула вполне довольная собой.

Я задрала подбородок и хотела было ретироваться.

— Ну-ка, стой, Старкова, — приказал тот.

— Что ещё? — спросила я с досадой, вновь обернувшись к Максу.

Но он уже стоял рядом, нависнув надо мной махиной. Мажор прижал меня крепким собой к столу, так что я упёрлась ягодицами о столешницу.

— Я, кажется, нашёл кое-кого для тебя, — произнёс парень в трубку.

От лица Маши

Я резко развернулась на каблуках и смерила оценивающим взглядом высокую, ладно сложенную темноволосую девицу с высокой грудью, длиннющими ногами в прямых брюках, и на каблуках. Я выглядела перед ней пигмеем, ростом два метра в олимпийском прыжке.

— Доставка, — не улыбнулась, ненавижу, когда на меня смотрят как не на человека, а тем более обращаются в пренебрежительном тоне.

— Наглая доставщица, — она оценила мой невербальный посыл, — ну и кому и что мы доставляем? — протянула к моему свёртку свои отлично наманикюренные культяпки.

— Это не тебе, — прошипела я и отодвинулась.

— Я сейчас охрану позову, — она сложила руки на груди и улыбнулась, как будто одним этим смогла победить армию.

Я усмехнулась.

— Ну тогда, — запнулась, вспоминая имя работодателя, — Максим Николаевич останется без кофе и пончиков.

Она хотела ответить мне, но прямо из-за спины появился седовласый мужчина с внимательными серыми глазами. Выглядел он проходившим мимо. Слегка задумчивым.

— Оксана, ты чего здесь праздно торчишь, когда кандидатов полный коридор, — спокойный тон, но я заметила, как у девицы затряслись поджилки.

— Николай Сергеевич, здесь… — начала было она.

— Курьер, — перебила её я.

Я не какая-то там Оксана, я пасовать не буду. Вроде приличный дядька в дорогом костюме, просто стоит, ничего не делает, а от него волнами исходит энергия власти и денег. Но зовут его не Максим… Николай. Неужели отец главнюка?! Так это тогда получается главнюк главнюка?!

— Курьер? — он поднял бровь и бесцеремонно вытянул из папки, прижатой к моей груди, бумагу.

Резюме! Затем взглянул на меня так, что мне стало неловко и у меня покраснели кончики ушей. Упс! Я сказала неправду. Мужчина пробежал глазами по строчкам и дважды поднял бровь.

— Неплохо… Стажировка в Китае…

— Послали как лучшую студентку, — с гордостью ответствовала я.

Затем взглянул на меня, оценивающе прошёлся по моей фигуре беспристрастным взглядом, как студент медвуза по лягушке перед тем, как её препарировать.

— Одеваешься всегда так… — мужчина запнулся, рассматривая мой жёлтый пиджак в сочетании с зелёной юбкой.

— Цветасто? — подсказала я.

— Угу, — поморщил лоб, но, видимо, для него это не было какой-то глобальной проблемой, как и для меня, поэтому он продолжил, — кабинет Максима Николаевича чуть дальше по коридору и налево, — ушёл.

— Спасибо, — крикнула я ему вслед, вряд ли оно ему было нужно, но всё же.

И вот я стояла возле кабинета с пафосным названием корпорации, куда рвалась устроиться только потому, что зарплата была настолько привлекательна, что я готова была вгрызться в неё и не только в неё, а и в остальных претендентов, зубами.

Я толкнула дверь и выпалила, положив снедь на стол:

— Здрасте, я кандидатка на вакансию помощницы руководителя. Принесла кофе и пончики, которые, между прочим, испекла на нашему семейному рецепту. Вы подсядете. Если сработаемся, обещаю печь для вас чаще. Высшее образование. Затем год стажировки в Китае. Могу договориться хоть с чёртом… — этот сноб и не думал оборачиваться, — невежливо вот так сидеть и даже не смотреть на собеседника…

Главнюк, сидевший ко мне спиной, резко развернул кресло и в предвкушении прищурил глаза:

— Ты…

— Ты?!

Мы сказали фразу одновременно, но каждый с разным эмоциональным накалом.

— Ты чего здесь делаешь, придурок со стояком? — прищурила глаза, так словно боссом была я, — недостаточно уделала твоё авто, припёрся, чтобы ремонту не подлежало.

Парень усмехнулся, обнажив белые зубы, до едва выдававшихся клыков.

— Вот это я попал! — наглый мажор натянул лыбу на лицо, что, казалось, оно вот-вот и треснет, лощёное такое лицо с крупным по мужским красивым носом, жёсткими губами и гипнотическими глазами цвета самого чистого льда на свете, вот только на меня это не действовало, — вот это сюрприз! — парень начал вставать, — ты, оказывается, искала меня в Москве! Бежала три дня и три ночи, чтобы сказать, как «ненавидишь» меня? — задорно хохотнул, — вот он я, — начал движение, уверенно, склонив голову набок, развлекался гадёныш, — минет в честь знакомства не отменялся. Я готов тебе простить всё. И работа твоя, — поиграл бровями, — встал близко, слишком, внимательно рассматривая меня.

У меня челюсть отвалилась от наглости. Ненадолго. Буквально миг, и моя рука самопроизвольно дёрнулась в сторону стаканчика с бодрящим напитком. Я облила его горячим кофе.

— С ума что ли сошла?! — вскричал тот, но в сторону не отскочил, а попёр на меня, как танк.

Я схватила стул: офисный, лёгкий, но при желании им можно было не хило приложить нападавшего. Желание было, стул тоже. И я им замахнулась на мажора.

— Что тут происходит, Макс? — озадаченно произнёс приятный баритон, и мы с парнем одновременно обернулись к говорившему.

Приятный молодой человек в строгом костюме со стаканчиком кофе и вкусно пахнувшим пакетом в руках. Прямо в абрисе двери. Длинные блондинистые волосы аккуратно стянуты в пучок. Синие, бездонные глаза смотрели на меня как на самого дорогого в мире человека. Клянусь своими последними нервными клетками, в этом заведении работают сплошь модели.

— Макс?! — поражённо воскликнула я. Вот была же у меня мысль, что не зря эта накаченная задница здесь восседает, но кто же мог знать, что этот шаболда в мужском обличье такой важный босс, хотя вёл себя так, что оправдывал свою фамилию.

Мысленно я выругалась трёхэтажной обсценной лексикой. Плакала моя работка, денежки за неё и освобождение от долга. Меня передёрнуло, как только я вспомнила о своём заёмщике. Но и стелиться перед этим наглецом я не намерена. Найду ещё себе.

— Даня… — начал было Макс, но тот отчаянно глазами указывал на дверь.

Появляться из-за чьей-либо спины было у Николая Сергеевич привычкой. Он беспристрастно осмотрел мизансцену из облитого, мокрого мажора и меня с воинственно занесённым стулом, лишь на миг подняв бровь.

Мне стало неудобно. Из-за уважения к возрасту. Стул я медленно поставила на пол.

— Девушка принята на работу, — произнёс Макс, предвосхитив вопросы.

Мужчина поднял уголки губ.

— Хорошее резюме, Макс, молодец, что оценил, — было обернулся, затем вновь обратился к сыну, — ты бы вытерся, — и ушёл.

— Завтра документы приноси, бешеная, — напомнил Макс.

Я с независимым видом прошла мимо симпатичного блондина, выглядевшего как сын маминой подруги, подмигнув ему. Я получила эту работу, я победительница, я львица, по жизни тигрица. А мажор получил от ворот поворот, лезть не будет, а распустит язык, руки или член будет сурово наказан.

От лица Макса

Даня чуть шею не свернул, глядя на необычную девушку. Подал мне салфетки.

— Я даю неделю, и она вылетит отсюда как пробка. Где ты её откопал? — передал стаканчик с кофе, дождавшись, пока я вытрусь насухо, — Оксана её съест, — потом хлопнул себя по лбу, поражённо воскликнул, — это она?!

Даня начал было улыбаться, видимо, сочинив какую-то остроту своим юридическим мозгом, но остановился, когда я взглянул на него тяжёлым взглядом исподлобья.

— Это она.

Даня поднял бровь и потёр ладонью идеально выбритый подбородок.

— Что-то мне подсказывает, что этот орешек настолько крепкий, что не по твоим зубам, какими бы они ни были острыми, — хлопнул по плечу и начал открывать пакет с едой.

А у меня пропал аппетит. Напрочь.

Мрачно и целеустремлённо пробубнил:

— Я не я буду, если она не уляжется под моими ногами ласковой тигрицей. И начну я её укладывать прямо сейчас.

От лица Маши

Макс сбросил звонок. А я почувствовала запах. Его. Он ударил в мой нос, пробежавшись по обонятельным рецепторам, вывернув наружу запрятанное, было подальше болезненное воспоминание о расставании с Андреем, но в то же время… Я ведь тогда обалдела от этого запаха. Одуряющего. Дорогой мужской парфюм с нотками цитруса и запах его кожи.

Я шумно сглотнула, да и взгляд меня выдал. Загнанный, наверняка. Мажор улыбался. Хамовато так. По-другому этот придурок, видимо, не умел. Ему только дай почувствовать, что ты уязвлена, сожрёт.

Ладонь уже на талии, а её владелец как будто на перепутье: двинуть ею вниз или верх по изгибам моего тела. Тепло ощутила, исходящее от него. Тело среагировало мгновенно, щупальца-мурашки уже выбросило. Дёрнулась, чтобы вырваться, но только сильнее увязла в жёстких объятиях. Глаза парня отчётливо потемнели.

— Моё колено вмиг вдарит, пах-то не защищён, — зло, прежде всего, на саму себя, прошипела я, — сможешь сгруппироваться?

Я, конечно, предполагала, что и он не лыком шит. Но чтобы так… Быстрыми движениями ухватился за мои запястья и завёл руки за спину, удерживая их одной ладонью, бёдра распахнулись перед натиском его колена.

— Ну-ка отпусти, — проговорила, тяжело дыша от возмущения.

Он приблизил своё лицо к моему, глаза непроизвольно распахнулись. Целоваться, что ли? Клацнула зубами от досады, едва не ухватившись за нос.

— Горячая ты штучка, м, Маш? Минет хочу твоими губками, — хриплый голос, бархатный, стелил-то как.

— Ага, сгоришь, мажор, а минет сам себе сделаешь, на досуге, — дунув, убрала упавшую на лицо прядь волос, та вновь непослушно легла обратно.

Макс улыбнулся и нарочито медленно завёл выпавший белокурый локон за моё ухо.

— Будешь послушной девочкой, получишь множество сладких плюшек, — пообещал тот загадочно, снизив голос донельзя, сипло, вызывающе.

— В виде тебя, что ли? — я рассмеялась ему прямо в губы, взгляд же парня скользнул по моим, — меня не интересует, предложи кому-нибудь ещё. И отпусти. Слышишь?

Начала вырываться, пока не поняла, что зря елозила. Наши взгляды с Максом пересеклись.

— Завела меня, девочка, — хрипло, толкнувшись в меня напряжённым членом, — помоги мне своим ротиком.

— Маньяк, — прошипела я, — руки убрал!

— Максим Николаевич, — в кабинет влетела Элла, — о-о-о-о-о, извините, ребята, — и вылетела обратно.

Я воспользовалась заминкой и тем, что Макс ослабил хватку. Чётким ударом между ног поставила мажора на колени перед собой. Парень взвыл от боли. А я поцокала каблуками к выходу.

— Дура, — он всхлипнул, и с трудом поднялся на ноги, — ты даже не выслушала, что нужна будешь мне прямо сейчас.

— Дурак здесь ты. И да, ты говорил, но помочь ничем не могу, — и вновь было развернулась к двери, надо бы объяснить Элле, чтобы про меня ничего такого не подумала, а то будет ещё считать, что я работу получила потому, что удачно присела на член мажора.

— Не в этом дело, — парень выпрямился, вытирая влагу, проступившую на глазах, — тебя работа ждёт.

— Ты кофе моего не напился? — хохотнула и переплела руки на груди.

Царёв уже полностью пришёл в себя.

— Я не спрашиваю, согласна ты или нет. Тебя ждёт работёнка, так что шевели задом, — он поравнялся со мной, а я в любой момент была готова принять боевую стойку.

— Так это моё рабочее место, — указала на стол в приёмной.

Царёв закатил глаза.

— Старкова, ты нужна мне на съёмочном павильоне, твоё рабочее место это «Царь медиа». Не только этот кабинет. Шире. Ты в моём пространстве. Даже мои колени это «Царь медиа», — мажор не унимался, подмигнул ещё.

Ну точно бессмертный, а может, любит садомазо. Извращенец как есть!

— Вертела я на одном месте твоё, — я безжалостно улыбнулась во все зубы и кивком указала ему вниз, — медиапространство.

— Дэн неплохо оплачивает моделям… — начал было он.

Я остановилась как вкопанная. Не надо показывать острую нужду в деньгах. Но, кажется, Макс уже догадался и самодовольно усмехнулся.

От лица Макса

У девочки точный удар. Больно вдарила, втащила так втащила. Но нас бьют, а мы крепчаем. Сильнее ещё хочу сладкую девочку. Губы — огонь, как ворота в рай, в вечное блаженство. Намотать волосы на кулак да вниз, растереть помаду по губам и наблюдать за тем, как член во рту утопает… Уложить на спину, поставить коленопреклонённо, отыметь стоя… Да я такого напридумывал! Недели две от себя не отпущу, ходить не сможет. Пропишу в своей постели. Трахну так, что зависимой окажется. Потом просить будет, умолять, на коленях стоять, чтобы имел.

Ну и, млять, как работать дальше, когда член колом стоит. Откинулся на спинку стула, бросив ручку. Зря отпустил к Дэну. А то сейчас наблюдал бы, как сочная Машина задница мелькала бы в моём кабинете по различным, по большей части, выдуманным предлогам. Но съёмки есть съёмки. Фотограф свою работу знает и отработает многомиллионный контракт как надо.

Взглянул на часы, хотя он уже затягивает, рабочее время вышло.

Не было так, чтобы Максу Царёву отказывали… Теперь принцип. Ага. И потребность. Член вновь болезненно уткнулся в шов на брюках. Заметил, как на возможность подзаработать отреагировала, хотя с работы этой готова была уйти, если что не по её. Любит деньги, но не очень? Остро нуждается. Но кто нет? Этот её бывший ушлёпок наверняка жалел на Старкову тратиться. Нашим лучше, просрал огненную девочку.

Схватил пиджак и ключи от байка и спустился на парковку, пригнать свою ласточку к центральному входу. Маша вышла из здания, смеясь, слегка вихляющей походкой, и послала на прощанье воздушный поцелуй Дэну, так что я внезапно почувствовал внутри нарастающее чёрное чувство. Сложил руки на груди и упёрся ягодицами в сиденье мотоцикла.

Старкова улыбалась ровно до того момента, пока не увидела меня. Затем притормозила и закатила глаза до белков, показывая тотальную утомлённость мной.

— Прыгай, докачу до дома, — предложил я, надевая на себя один и протягивая девушке второй шлем.

— Чтоб ты там и прописался? Ну уж нет, а ты из тех, кого в дверь, а он в окно? — уверенно качнула головой, отвергнув предложение.

— А ты думаешь, я не узнаю, где ты живёшь, Маша, — насмешливо ответил я.

Девушка состроила рожицу, а затем взглянула поверх моей головы. И сильно побледнела. Она больше ничего меня не спросила, почти вырвав из моих рук шлем и поспешно натянув его.

Я не стал задавать вопросы, оседлав своего железного коня, лишь повернул голову вбок, глянуть, что же подвигло девушку так быстро изменить своё решение, да так ничего и не увидел, кроме тонированного автомобиля. Маша уселась рядом, сочными бёдрами, обхватив мои.

От лица Маши

Я увидела его. Своего преследователя. Садился в тонированную тачку. Вначале просто оглядывался. Как будто что-то своровал. Оно и немудрено. Как упырь чует кровь, так и этот, когда у кого-то беда. Приходит, беседует с тобой, прикидывается добрым дядькой, готовым помочь, даёт необходимую сумму, ещё и сверху накинет. А потом наступает отрезвление. Отдашь одну сумму, а долг за это время вырастет. Вот и у меня так. Глаза жестокие, холодные. Ходили всякие нехорошие слухи, что люди, не отдавшие обратно деньги, исчезали…

Смотрел нагло, насмешливо, так, как будто я кусок мяса. Я бы с удовольствием врезала ему, от души, по-человечески так, прямо в кривое таблище, но прекрасно знала, что мне тогда хана, мне и отцу…

Что он только тут делал? Меня выслеживал? Вряд ли. Зачем я ему сдалась? Ведь я отдам деньги, куда я денусь? Как я буду отдавать только? Зарплата, конечно, хорошая, и сегодня я заработала неплохо, но только есть у меня страх, и не просто страх, ужас, что на этом ничего не закончится.

Пока я об этом думала, то не заметила, как по-свойски обняла своего босса за спину, остервенело теребя на его твёрдом, как кирпичная стена прессе. Тем временем я вспомнила, что не сказала, куда мы едем. Стало тревожно. Хватка у парня медвежья, вырваться мне тогда удалось чудом. Чудо зовут Элла.

— Останови! — выкрикнула я, когда байк босса мерно двигался по дороге, шустро петляя среди авто в пробке, ненадолго останавливаясь, подумать, как пробраться дальше, чтобы продолжить движение.

Макс поднял визор на шлеме и глянул на меня из-за плеча.

— Ты не сказала куда надо тебе, поэтому мы едем куда надо мне, — и усмехнулся.

Я от наглости такой аж зазаикалась.

— А ну, давай ко мне домой!

Царёв поднял бровь.

— Как скажешь, пончик, — и вновь эта ухмылочка, самодовольная, как будто для него всегда открыты все двери, а которые не открыты, откроются, вопрос времени.

— Да ты… Ты… — я зарычала от бессилия, выйти не могла, посреди дороги-то.

— Так куда? — спросил он, явно наслаждаясь моей беспомощностью.

Продиктовала адрес сквозь зубы. Он отвернулся и задвинул визор на глаза, выжал газ на полную, и вскоре мы примчали к дому моему, где я снимала небольшую квартирку.

— Не хочешь продолжить? — предложил Царёв, когда я неуклюже слезла с сиденья мотоцикла, стараясь не задрать ногу так, чтобы пристальный взгляд мажора не видел то, что ему не надо, хотя наше знакомство… — ментально махнула рукой, с этим парнем всё не так.

Я сняла шлем и отдала ему.

— Давай сразу проясним, мажор. Ты мой босс. И ты не в моём вкусе. Я тебя не знаю. И знать не хочу. Ты мне интересен только как мой работодатель, и то только потому, что будешь платить мне деньги за работу, — его лицо при этом вытянулось, но глаза остались такими же горящими, и это невероятно раздражало, что в лоб, что по лбу.

— И что даже на чай не пригласишь? — Макс полностью проигнорировал мои слова.

Я тяжело вздохнула и устало потёрла переносицу.

— Нет, — и исчезла в подъезде, — до завтра, Максим Николаевич.

От лица Макса

Я слез с байка и снял шлем, повесив его на ручку руля, опёрся о сиденье ягодицами и сложил руки на груди, задумчиво оглядевшись. Маша снимала квартиру в обычном спальном районе, в одной из «хрущёвок», ещё оставшихся на окраинах Москвы. Обычный дом, правда, с трещиной, словно яд, расползающийся по венам, побежавшей по фундаменту.

Хмыкнул и набрал на смартфоне номер.

— Привет, — в трубку со мной поздоровались сонным голосом, — не время спать, я для тебя сюжет надыбал. Срочно выезжай, — назвал адрес, — всколыхнём общественность, управляшка пусть побегает.

Скинул и принялся ждать. Я предвкушал выражение лица Маши, я прям жаждал увидеть его. Всё в этой жизни продаётся и покупается, всему находится обмен. Только Маша поупрямее, но тем слаще победа будет. А так ещё ни одна не отказала. И Старкова не исключение.

От лица Маши

Убогая, разбитая квартирка, менявшая своих жильцов как перчатки. Вроде не клоповник, но и снимать что-то лучшее за такие деньги, я не могла бы, по крайней мере, сейчас. Главное, что здесь была вода, плита, где можно приготовить себе еду, и кровать.

Я пнула всё ещё не разобранную сумку в угол и бухнулась без сил на диван. Везёт же мажору. Его же в этом мире ничего не волнует, кроме своего хера. Живёт только для того, чтобы снимать все сливки с этой жизни. Гарантирована хорошая должность, отличное жильё, радужное будущее… Вот только меня не хватает. Хихикнула. Из кожи вон лезет. Так вот, мажор, я та на которой твои хотелки обломятся. В старости будешь своим детям байки про меня рассказывать.

Надо было вставать и готовить ужин из ничего. Заёмщик испугал до чёртиков, а потом и Макс довёз до дома, а сейчас чувствую тотальную усталость. И в ванну надо идти…

Я набрала номер телефона, и вскоре в трубке раздалось нежное:

— Дочь, привет.

Я едва не расплакалась, еле сдержавшись.

— Привет, папуль. Как ты? Таблетки пьёшь? Что врач говорит? — засыпала я отца вопросами.

— Не переживай за меня, у меня всё хорошо. Таблетки пью вовремя и горстями, надоело, но Галина Петровна неумолима, — рассмеялся, слабо, а я зажала рот ладонью, чтобы не всхлипнуть, — у тебя как? Как Андрей? Встретил? — затем осторожно, — живёте вместе? — не одобряет, но и упрекать меня не может, взрослая уже.

— Пап, у меня всё хорошо, — если бы хоть кто-то знал, как тяжело мне дались эти слова, — с Андреем тоже…

— Мне обязательно надо выздороветь к вашей свадьбе, хотя, может вы торопитесь, Андрей парень…

— Пап, — так и хотелось ему всё рассказать, но так я заставлю его волноваться, поедет ещё сюда, морду бывшему моему бить, честь дочери восстанавливать, как бы ему хуже не стало, сердце это не шутки.

— Не переживай, буду как огурчик, — мне даже показалось, что он выпрямился, когда произнёс эти слова.

Я не привыкла плакать, но слёзы так и рвались из меня. Я слушала папу и постепенно успокоилась, мы тепло поговорили. И как только я сбросила звонок, в дверь требовательно позвонили, а затем и постучались. Я обессилено и досадливо простонала, хлопнула по кровати кулаками и поплелась к двери.

На пороге оказался взъерошенный управдом, по совместительству собственника сданной мне квартиры, в растянутой засаленной майке и вытянутых на коленках трениках. По лестнице неслись люди. Я выглянула из-за двери, затем посмотрела на мужчину.

— Быстро собирай вещички и выходи, ключи сюда, — он оттолкнул меня и прошёл в квартиру.

Я опешила.

— В смысле? Что вообще происходит? Я, вообще-то, деньги за месяц заплатила. Отдавай мне то, что я внесла. Да и куда я сейчас? Вечер, ночь скоро, где мне ночевать?! — попробовала я воззвать к его совести.

— Деточка, дом эвакуируют. Это, считай непредвиденные обстоятельства, форс-мажор. Ни тебе, ни мне. Жить тебе здесь больше нельзя. А мои какие проблемы? Кто мне восстановит моё? Неизвестно, сколько дом будет на экспертизе, да и вдруг кто проверит, а ты тут живёшь, с пропиской иногородней, — квартировладелец неприятно осклабился, — да и договора между нами никакого.

— А моё какое дело? То есть ты свои убытки решил за мой счёт покрыть?! Я тебе покажу договор! — побагровела я от ярости, — куда я сейчас? Дай хоть переночую.

— Какое там переночую! Тут журналистов куча… Прямой эфир… Представители управляющей компании и городского округа, МЧС. Жильцов эвакуируют, — проговорил он, грозно на меня надвинувшись, хотя самого мелко трусило.

— Только попробуй и пальцем тронуть, — сощурила глаза, уперев руки в бока.

— А я в полицию позвоню, мол, незаконно проникла в жилище, — сообразил этот низенький, с густой растительностью на спине, груди и плечах мужик, — так тебе сразу найдётся где переночевать, пятнадцать суток не надо будет жильё себе искать, — и заржал как лошадь.

Он шустро схватил мои сумки и выкинул в коридор, вытолкнув и меня, перед носом захлопнув дверь, которую я от души пнула, да так, что посыпалась штукатурка. Хорошо хоть я не разложилась.

Среди всеобщей суеты спустилась и вышла из подъезда, по пути соображая, как мне выкрутиться из сложившейся ситуации. Из близких у меня в Москве бывший: отвратное прошлое, к которому я точно никогда не вернусь и просить помощи уж тем более не буду, и…

Макс Царёв…

Босс стоял возле своего байка, сложив руки на груди. Скала спокойствия среди бушующего моря суеты: вспышек фотокамер, увещевательных разговоров чиновником, команд МЧС-ников, паники жильцов…

— Подвезти? — прочла я по губам, и в меня полетела наглая усмешка мажора.

Я подняла бровь и топнула ногой от бессилия.

От лица Макса

Деваться Маше было некуда. Я не сводил с неё взгляда победителя. Ну что она может придумать? Отправиться в хостел или гостиницу? Глубокий вечер. Не факт, что сразу найдёт. Время. Всё упиралось во время. Я физически услышал, как захлопнулась моя ловушка.

Маша. Старкова. Упрямая. Никуда ты не денешься. Сегодня же прыгать на мне будешь. Обязательно налью себе шампанское… Вместе выпьем. А потом она, как и остальные, останется безликой галочкой на моём сверкающем и пухлом мужском эго.

Но эта девица сделала то, чего я не ожидал. Этот кремень. Огонь. Тигрица.

Маша огляделась вокруг, взглянула на свою сумку, и затем подняла свой взгляд на меня. Девушка не плакала. Слёз не было. Но я буквально кожей почувствовал, что это предел. Для неё. И виноват в этом я. Тряхнуло меня знатно. Стало совестно. Но где-то очень глубоко внутри и не надолго.

Маша двинулась в сторону выхода со двора. Не ко мне! Как я предполагал ранее. Она ж должна была увидеть меня и прыгнуть в руки спасителя. Вон он я! Ну не буду же я за нею бегать! Да сейчас, не хватало ещё, чтобы я побежал за девчонкой. Сейчас выстебнется передо мной, повернёт обратно и…

Тем временем Маша зашла за угол. Да она накалила мои нервы до белого каления! Вернётся же! Но Старкова возвращаться не захотела.

Я дёрнулся и сел на мотоцикл. Нагнал её, оставив только скорость сцепления.

— Старкова, далеко собралась? — спросил я и матюгался про себя на себя же, потому что прозвучало требовательно.

Маша молча продолжала идти.

— Старкова! — тон командирский, ни дать ни взять, ожидая, что Маша тут же честь отдаст.

Девушка повернулась ко мне.

— Чего тебе, мажор? Чего тебе здесь надо? Что это ты здесь разнюхиваешь? Или суета эта, — махнула рукой в сторону сборища, устроенного мною, — твоих рук дело?

И глазами буквально отсканировала меня.

— Нет, конечно, телевидение моё, вот и слежу за съёмочным процессом, — я и глазом не моргнул соврав.

Маша вдруг устало вздохнула.

— Меня хозяин выгнал, да ещё и деньги не вернул, а я за два месяца ему отдала, — призналась она, затем мрачно взглянула на меня, — тебе не понять…

— Сколько должен? — неожиданно спросил я, — квартира какая?

Старкова хлопнула своими огромными карими глазами с длинными ресницами.

— Сколько? И номер квартиры? — повысил голос.

Дождавшись пока Маша растерянно выдаст информацию, я проговорил:

— Жди тут. Доверяю своего коня как себе.

От лица Маши

Я сверлила взглядом удалявшуюся спину мажора, и в голове пронеслась мысль о том, что мажор ничего себе так. И я тут же поморщилась. До кучи проблем мне ещё не хватает проблему в виде парня. Наглого, успешного. Из другого мира, правила которого я не знала. Зачем ему я? Заело, однозначно. Никак пластинку не сменит. Даже удар в хрупкое мужское достоинство его не отрезвил. А может, и вправду хочет помочь?

Сработал сигнал из приложения банка на смартфоне, и я с удивлением прочитала сообщение о переводе на мой счёт суммы от незадачливого собственника съёмного жилья.

Затем Макс появился из-за угла как ни в чём не бывало.

— Это же… в два раза больше, — проговорила я, — надо пойти вернуть ему…

— Старкова, стоять! — приказал Макс и схватил меня за предплечье, удержав, — это извинения от квартировладельца, он умолял меня принять их, — криво улыбнулся.

И его глаза при этом хищно сверкнули, а по моим рукам поползли мурашки, как яд, в разные стороны, достигнув и низа живота. Я выдернула его руку из своей и незаметно сглотнула.

— Спасибо, — еле слышно.

— Что? — мажор прекрасно всё слышал, просто лишний раз хотел поиздеваться и превознести свою значимость.

Да помог! Второй раз уже. Макс тем временем вновь одним профессиональным, лёгким движением погрузился на свой байк, как на трон и водрузил на свою голову шлем-корону. Иначе никак нельзя было это действо описать. Царь!

Я сцепила зубы и пробормотала:

— Спасибо.

— Вот молодец, девочка, а теперь прыгай… — сделал паузу, широко улыбнувшись, — на сидение, — протянул шлем.

— Довезёшь до гостиницы? — попросила я, решив воспользоваться аттракционом невиданной щедрости от золотого мальчика.

— Лучше! Поехали ко мне, — он ударил по газам.

Я зло зыркнула на него.

— Опять ты, Царёв, за своё. Забыл сегодняшний хук коленом? — я чуть не бросила в него шлем.

— Вот бешеная! Я что дурак? Ну, отшила меня. Я ж не маньяк. Всё понял, — пообещал он.

— А чего тогда домой к себе тащишь? Так и скажи, что не хочешь помочь мне с гостиницей, сама справлюсь, — прищурила глаза.

Макс снял шлем и устало потёр переносицу, посмотрев на меня как на умалишённую, произнёс как ребёнку:

— Маш, ну какие гостиницы? Намотаемся. Вряд ли что-то найдём… приемлемое. Сейчас ко мне домой, а завтра в течение дня найдёшь варианты. Обещаю выделить водилу, — парень вновь протянул мне шлем, затем закатил глаза, увидев моё крайне недоверчивое по отношению к нему выражение лица, — ты теперь в моей команде, а Царёв своих не бросает.

Я чувствовала его правоту. У меня и сил не было куда-то нестись. Пришлось довериться.

Взяла из его рук мотошлем, надев, села за спиной, обняв его за торс, скользнув ладонями по нему, задев оголённую кожу. Я почувствовала, как Макс напрягся, а жёсткая кожа покрылась лёгкими мурашками.

Парень повернул ко мне голову, и его ставший размытым взгляд скользнул по моему лицу и осел на губах. Я не могла отдёрнуть руки, просто знала, что если он рванёт, я останусь на асфальте. Но не только это. Мне нравилось ощущать под подушечками пальцев эту жёсткость, кожу, просушенную морским ветром и солнцем элитных курортов и дорогих косметических средств от загара. Я сошла с ума точно раз вообще думаю о коже этого придурка.

— Готова? — спросил он и подмигнул.

— К чему?

И вправду к чему, спросила себя ещё и мысленно.

Макс хохотнул и втопил сцепление до упора как сумасшедший, а я едва удержалась, вцепившись в него, приникнув, как к самому близкому человеку, хотя единственным желанием у меня сейчас было прибить его.

Вскоре мы поднялись в его квартиру. Он скинул обувь и бросил ключи на невесомую стеклянную полочку в коридоре, в котором в обычном мире, где не было места мажорам, вполне могла бы располагаться комната, жилая. А здесь был целый коридор. Пустой. С этой невесомой полочкой, минималистичным ковриком и небольшой банкеткой.

— Осматривайся, — указал он, сняв пиджак и небрежно бросив его на сидушку, — голодная?

— Нет, — зачем-то соврала я, хотя в животе киты пели оперу.

— Чай? — предложил.

— Угу, — кивнула я и смущённо потопталась на пороге.

— Пройдись пока, познакомься с квартирой. Сумку оставь здесь, — и исчез в недрах своего жилища.

Я разулась и кинула сумки на пол. Вошла в другую дверь и пошарила по стене в поисках выключателя.

— Хлопни раз, — донеслось из кухни.

Я жутко смутилась и сделала то, что Макс велел. Огромную комнату ярко осветило, а я раскрыла рот от вида на высотки Москвы из панорамного окна, представила, как солнце что на рассвете, что на закате окатывало квартиру Царёва тёплыми лучами.

На дальней стене висели награды. Парень играл в футбол и судя по фоткам, с молодым отцом и ещё одним мальчишкой, и наградам весьма успешно и профессионально. В целом, холостяцкая квартира. Стол и возле него зелёное растение в напольном горшке.

Максимум простора, минимум мебели. На кровати включённый ноут.

Так… Стоп!

Я заглянула в каждый уголок. В ванную, санузел, гардеробную. И поняла, что начинаю злиться. Фурией влетела в кухню.

От лица Макса

Я загрузил лепестки чая в заварник и поставил кипятить воду. Затем опёрся о столешницу и сцепил руки на груди, спокойно и в предвкушении отсчитав до десяти.

Маша, покрасневшая то ли от досады и злости, то ли от предвкушения продолжения нашего знакомства, выдала:

— Царёв, ты мне не сказал, что кровать у тебя одна.

Всех обняла!

Дорогие читатели, если вы впервые на этом сайте и ещё не зарегистрированы на ЛИТНЕТ, то самое время это сделать прямо сейчас - через любую сеть, почту или телефон.

Регистрация займёт меньше минуты, а восторга от чтения любимых книг несоизмеримо больше.

Регистрация позволит сохранять книги в библиотеку и не терять их, общаться с автором и другими читателями!