Понять, простить, полюбить.

   Мейлина стояла на крыльце «Бюро по найму особ женского пола, желающих жить честной жизнью» госпожи Жуковски, и решала очень трудную для  себя задачу по арифметике: что будет дороже – нанять извозчика, или отчистить и отремонтировать ее старенькую, но еще приличную юбку и туфли, после похода по улицам столицы в дождь. Выходило, нанять извозчика,  проехать хотя бы часть пути, надеясь, что дождь стихнет и ей удастся пройти часть пути пешком и тогда у нее хватит денег на какой-нибудь пирожок и стакан чая на ужин, все же было выгоднее. Ей  нельзя лишиться приличной одежды, в чем она тогда пойдет на собеседование, если повезет и ей подберут подходящее место.  Она не думала, что это будет так трудно! Начались каникулы, впереди летний сезон, многие рвутся из города в деревенские поместья, снимают дачи, и у всех есть пожилые родственницы, которых надо пристроить! Почему бы не нанять молодую студентку медицинского факультета, тем более что та специализировалась в психиатрии и наверняка справится с нелегким характером их   бабушки, тети, свекрови, тещи… продолжать до бесконечности! Но вот уже вторую неделю нет ни одного приличного предложения! Не считать же таковым ублажение выжившего из ума старика - графа, причиной увольнения от него предыдущей коллеги послужили синяки на попе, которые граф любил ставить любой особе, одетой в юбку, невзирая, сколько ей лет, 20 или 90! Или уехать в поместье на самую северную границу помогать, престарелой баронессе справляться с 25 мелкими шавками, пока ее родственники отдыхают от постоянного лая, куч на полу и луж перед кроватями на ковриках! И не возрази! Дед-полудурок завещал все жене, поручив ей заботиться о внуках, и теперь только от собаколюбивой бабки зависело благополучие семьи с четырьмя детьми! Оказалось, что у всех  остальных были давно опробованные и проверенные люди на эти должности, которым и доверяли своих трудных родственников!

   И стоило только вспомнить, как год назад молодая Лина знать не знала о проблемах заработка! Старшая дочь почтенного викария хорошего происхождения, управляющегося с богатым приходом, которым располагало уже четвертое поколение семьи, она никогда не испытывала материальных трудностей. Отца уважали прихожане, а особенно прихожанки, часто сплетничающие в своем кругу:

- Конечно, милочка, в нашем викарии сразу чувствуется порода! Его прадед был третьим сыном самого герцога Нордани, двоюродного брата короля! Старый герцог сам выбрал приход для своего третьего сына, когда понял его склонность к церкви! И вот уже четвертое поколение Ордани, такую фамилию ему дали при рукоположении, являются настоятелями нашей церкви! И не за горами пятое!

    Так думали прихожане, так думал сам викарий – его сын учился в семинарии и был на хорошем счету. Но все закончилось быстро и страшно, когда их тихий городок был взят этими антихристами, антиклерикалами.  Они не тронули большое поместье Нордани, где было полно сокровищ.  Они налетели на мирный дом викария, который радовался возвращению детей на каникулы. Пожилого человека вытащили из дома, главарь что-то спросил, сунул ему в нос бумагу, викарий кивнул, и хотел что-то объяснить, но главарь слушать не стал, сжал кулаки и коротко бросил: - Повесить! - Бросившуюся на защиту мужа матушку он же приказал повесить рядом с мужем.  Дальнейшее Лина помнила с трудом. Жесткие пальцы на подбородке, толкнувшую ее в объятия старой нянюшке руку, и презрительный голос, отдавший команду:
- Девок и щенка не трогать, я не восточный сатрап, что бы вырезать семьи под корень! Дом разрешаю выпотрошить, но не жечь! Надеюсь, сюда назначат более пристойного человека!
          И все. Старая жизнь, сытая, обеспеченная, веселая, развеялась, как дым. Добрые прихожане помогли похоронить викария и жену. Какие-то леди начали сбор в пользу осиротевшей семьи, но быстро прекратили. Брат, Симон, просил епархию о приходе, о том, что бы оставили за ним, но отказали, ему еще 3 года до возраста совершеннолетия, хотя, приходом в это время мог бы управлять помощник викария, которому его и отписали.  Мейлина хотела обратиться к королю, за помощью и справедливостью, но ее остановили, жалостливо шепча на ухо, что, оказывается, главой бунтовщиков, уничтожавших только священников и оказывающих сопротивление граждан, был сам наследный принц Арриан. Это он дал команду повесить отца и мать, это его жесткие пальцы сжимали ее подбородок.  Так что надеяться на справедливость было нечего. Особая волна ужаса прокатилась по королевству, когда до людей дошли слухи об учиненной явно рехнувшимся кронпринцем расправой над почти всем конклавом, 13 кардиналами, и кучей епископов, многие из которых были членами Святой Инквизиции.

Они собрались в замке Трилле, резиденции Святого отца, что бы утвердить список тех, кто должен был подвергнуться Святому очищению огнем на следующий день. Костер уже был подготовлен. На нем их антиклерикалы и сожгли. Всех, скопом. Наследник лично наблюдал за действом, недовольно кривясь. Двое столпов Церкви: Глава, Святой отец, и Великий инквизитор, уцелели от расправы. То ли благодаря Божьей милости, то ли еще чему, перешептывались испуганные прихожане. И впрямь, трудно было посчитать божьей милостью, полежавшие на жаре взбитые сливки с клубникой, заставившие святых отцов прочно засесть в отхожих местах, извергая из себя съеденное с обоих концов, пока на улице поджаривали их коллег. Поэтому прикрыться Божественным провидением не получилось. Слегка попахивая божьей благодатью, запачкавшей не только белоснежные одежды, но и репутацию обожравшихся святош, отцы церкви не дожидаясь возвращения ненавидевшего их наследника, понеслись к его папаше, прося призвать зарвавшегося сынка к ответственности.  Угрожая отлучением, своего добились. Папаша совсем распоясавшегося сыночка изловил, некоторые утверждали, что принц полностью сбрендил, так как сдался папе сам. На что рассчитывал, неизвестно. Все ждали осуждения и казни. В том числе и Мейлина.  Зря. Коллегия психиатров, в том числе, иностранных, самых именитых, обратились к королю Астору с призывом признать принца невменяемым, проще – сошедшим с ума. Таких не казнят, таких изолируют от общества и лечат. 
         Что стало дальше с царственным злодеем и убийцей, Мейлина не знала. Не интересовалась. Если бы его возвели на эшафот, пришла бы смотреть, как он искупает смертью убийство ее родителей, а так – не интересно! Надо было думать, как жить дальше. Дохода они лишились. Сбережения на черный день украли разграбившие их дом разбойники.  Украли все, платья, одежду, драгоценности. Мейлине с трудом удалось найти личный тайник ее матери, где она хранила небольшой запас на черный день и свои личные украшения, дешевые по цене, но дорогие, как воспоминания.  Уцелело несколько не парадных платьев и костюмы брата, те, которые были в стирке. Честные прачки, мать и дочь все выстирали, вычистили и вернули, не взяв денег за работу.  Мейлине  удалось оплатить на год учебу сестры, свою, и брата, которому снизили плату из милосердия. Оставалось прожить три года, дождаться, когда Симон получит приход, и осиротевшая семья получит, наконец, стабильный доход. К этому времени окончить академию должна была и Лина, Это давало надежду на поиски места работы и тоже небольшой доход. Но что бы продержаться в ближайшие годы, нужна была подработка, желательно хорошо оплачиваемая и постоянная. А вот с ней возникли проблемы.
        За время ее раздумий ливень усилился, с неба низвергались потоки воды, и не было никакого выхода, кроме как дождаться фиакра. Лина вжалась в дверь Бюро по найму, небольшой козырек хоть как-то защищал от дождя и проклинала себя за пренебрежение бытовой магией в угоду медицинской.  И вдруг свершилось чудо: старый дребезжащий фиакр подъехал прямо к крыльцу, из него выскочил человек под зонтиком, видимо, маг, так как струи проливного дождя как бы обходили его фигуру по контуру. Он попытался войти в Бюро, но мешала Лина, а выпихнуть девушку под дождь ему явно не давало  воспитание.
- Ради Бога, не отпускайте фиакр, - попросила девушка, - иначе мне не вернуться домой!
- Я рад исполнить вашу просьбу, леди, я нанял этот фиакр до 10 вечера, так что он никуда не уедет! Я предлагаю вам подняться к госпоже Жукински, она не откажет в чашечке чая замерзшим посетителям! Так что пока я решаю с хозяйкой деловые вопросы, вы согреетесь! А потом я отвезу вас, куда прикажете!
       Линда замялась.
- В чем дело? Предпочитаете мокнуть под дождем, пока я решаю деловые вопросы? - Нет, конечно, нет, просто я за эти дни так надоела госпоже Жуковски, что боюсь, она не будет рада видеть меня еще раз! 
- Бросьте, Влада вполне нормальный человек, она же видит этот потоп на улице! Пойдемте скорее, а то размышления о замерзающей, мокрой вас, сорвут мне переговоры, а мне этого не хотелось бы.
      Действительно, Влада оказалась нормальной, приказала подать чашку горячего чая, а другой служанке – снять с Лины мокрые туфли и закутать ноги теплым пледом. Сама же с нежданным спасителем удалилась в кабинет обговаривать проблему.  Вышли они нескоро. Чувствовалось, что обсуждение было бурным.
- Нет, нет и нет! – протестовала Влада, - девочка и так натерпелась! И кто пойдет работать к человеку, убившему ее семью!
- Влада, Влада, ради мести пойдут! Тем более, нам не нужна обычная секретарша – губки бантиком, глазками хлоп-хлоп! Такая втрескается в него с первого взгляда, и будет для нас потеряна! А вот особа с медицинским образованием, да еще люто его ненавидящая, тут же подметит несоответствия слов делу, и поможет разоблачить обманщика, а то и предотвратить заговор! Давайте я сам переговорю с девушкой, даст согласие – хорошо, не даст – продолжите поиск для нее теплого местечка у больной на голову леди.  И не забудьте, она будет получать не только зарплату от работодателя, но и от нас, как наш агент!
      Лина заинтересовалась, ей вдруг показалось, что говорят про нее. И действительно, Влада и спасший Лину молодой человек, вошли в гостиную, и Влада участливо спросила:
- Вы хоть немного отогрелись, миз?
- Да, спасибо, вполне, простите, я слышала часть вашего разговора, вы, случайно не обо мне говорили?
- О вас, милая миз. – ответил ее случайный знакомый, - Мне очень повезло, что из-за дождя вы задержались на крыльце  у госпожи Жуковски и сейчас я могу спокойно поговорить с вами. Влада, ты меня  не представишь?
- Охотно. Мейлина, перед тобой капитан службы безопасности королевства, господин Стивен Оттобрюк. У него есть к тебе предложение. Но имей в виду, его должность отнюдь не подразумевает немедленного твоего согласия на его предложение. Такое решение можешь принять только ты сама, все взвесив и обдумав. Стив, я сказала все. Поговори с девочкой, но не дави. А то вмешаюсь!
- Видите ли, миз, хотя правильнее было бы называть вас леди! Вы же Ордани, ваш род идет от герцогов Норданн, не так ли? – Лина кивнула. Стив продолжил:
- Так вот, по долгу своей службы я в настоящее время занимаюсь Его бывшим Высочеством Аррианом. Если вы следите за новостями, его признали невменяемым и за все свои зверства он, фактически, не понес никакого наказания, кроме лишения титула кронпринца. Так что сейчас он «просто» герцог Нуаре. Живет в замке под надзором, штат там небольшой, роскоши особой нет, но, согласитесь, это небольшое наказание за более 30-ти сожженных живьем членов конклава, и еще почти двойном таком же количестве уничтоженных простых священников. Естественно, у Великого Инквизитора возникли мысли о том, что вся невменяемость бывшего принца не что иное, как уловка короля Астора, что бы спасти жизнь своему сыну.  Сейчас я отвечаю за этого человека. Но подсунуть ему в свиту своего агента очень трудно.  Его окружают люди, близкие ему с детства. Но принц пожелал иметь секретаря, как объяснили нам, для ведения личной переписки и приведения в порядок библиотеки замка.  Причем, выразил пожелание, что бы это была молодая женщина, привлекательной внешности и достойного происхождения.  У нас появился шанс узнать так, сказать из «первых уст», замыслы преступного принца. Но обычная девушка не годится. Этот негодяй, мало того, что очень красив сам по себе, так еще может быть таким обаятельным, что не многие устоят!  И тут вы, которая по определению не поддастся на это обаяние, учитывая, что этот человек так, походя, убил ваших родителей и поставил вас на грань нищеты! Помогите разоблачить симулянта, заставить преступника понести достойное его деяний наказание, и, возможно, предупредить заговор против власти! Подумайте, леди, сможете ли вы каждый день с улыбкой здороваться с убийцей родителей, писать или печатать, если умеете, под его диктовку, улыбаться в ответ на комплименты и не плюнуть ему в лицо! Очень красивое лицо, я предупреждаю!
- Скажите, а это очень опасно? Только правду, на моем попечении брат и сестра!
- Опасно ли находиться у клетки с разъярённым зверем?  Пока его сдерживает решетка – нет. Но если он, или его люди, а они ему верны, что-то заподозрят, то за вашу жизнь я не дам ни гроша! Поэтому мы поступим так: наше ведомство берет на себя обязательство оплатить учебу вашего брата и сестры, и вашу, естественно, тоже. Они оба получают стипендию, так что проживут. Более того, я уверен, мы сможем добиться назначения вашего брата помощником викария, в ваш бывший приход.  Нынешний помощник вашего отца стар, так что после его ухода ваш брат получает приход отца.  Вас устроят такие гарантии?  Более того, не надо скрывать, что вы служите человеку, убившему ваших родных. Подчеркивайте это, как и необходимость пойти на такой шаг из-за отсутствия средств к жизни по его вине. Такое поведение поможет скрыть ваш интерес к некоторым вещам. Чем меньше лжи, тем меньше вероятность провала.
- Согласна! Только, прошу, вперед выполнение обещаний, а потом я приступлю к работе! Я знаю, как бюрократы неохотно расстаются с деньгами!
- Договорились! Завтра – послезавтра я привезу оплаченные счета. К сожалению, сразу определить вашего брата на должность не выйдет, но я возьму гарантийное письмо от епархии. Устроит?
- Да, вполне.
- Тогда я отвезу вас домой, как обещал, мадам Влада даст вам направление на работу, единственное, скажет, остальные отказались, или не подошли по другим критериям, и на другой день отправитесь на работу!
- Договорились!

    Арриан

Два месяца назад.
        Глупо встречать свой 26-й день рождения в подвале отцовской тюрьмы. Еще глупее укоротить свою и так 30-летнюю жизнь еще на 4 года, хотя не все ли равно! Гораздо глупее и обиднее не довести до конца задуманную месть. Не прикончить двух главных фигурантов преступления, совершенного 20 лет назад.  И из-за чего? Из-за стакана подкисших на жаре сливок! Из-за которого, все начало заседания святейшего конклава, двое стариков – обжор просидели в сортире и не попали на костер. Жаль.  Но видно такова судьба. Одно утешение. Его Святейшество уже никто больше не называет разными превозносящими его прозвищами, вроде Наисвятейшего, Истинного борца с нечистью и прочими. В анналы истории он войдет, как Обоср…йся, так как его, бегущего вперегонки с Великим инквизитором, к королевской резиденции, в запачканных коричневой субстанцией белоснежных одеждах и продолжающих  исторгать из себя отнюдь не ладан, пачкая брусчатку площади, видели тысячи горожан, а народ молчать не станет.
       Так что вопрос только один: правильно ли он сделал, что сдался отцу без боя? С одной стороны, это дало шанс на безболезненный уход со сцены всех своих соратников. С другой, не было ли расценено, как слабость? Вряд ли. Все антиклерикалы просто растворились в воздухе, превратились в добропорядочных горожан, Святой престол спешно перебрался в соседнее королевство Ализанну, увезя с собой и вечную страшилку – инквизицию вместе со своим главой, Здесь, в Риодоре, остались только  наместники, не имеющие такого же влияния, даже на чересчур религиозного короля. Да и смех сыграл свою роль. Смех убивает лучше меча. При словах, подвергавших их раньше в трепет: Святая инквизиция, теперь народ  вспоминает бегущего вприпрыжку худого старика, извергающего  из себя отнюдь не Божью благодать.  Вон,  в прошлом, отец даже не задумываясь, отдал бы его в руки клирикам, и они уже раз десять успели бы его сжечь, но не сдает же, держит. Зачем? На свободу явно не выпустит, таких, как он не выпускают, даже принцев, Значит, чего-то ждет. Чего? Ему осталось четыре года, после чего – все равно смерть, и не самая приятная, когда тебя сжигает собственная магия.  Иногда хотелось написать отцу, слезно попросить позволить ему уйти, как мужчине, с бокалом вина в руке и с женщиной в объятиях! Напоследок узнать, что это - иметь женщину! Его берегли от контактов с противоположенным полом все эти годы. И он сам, семилетний, и отец запомнили слова деда: - Не жилец! Контакт с первой же девчонкой убьет его!  Крылья не смогут выйти и разорвут грудную клетку!
- И что, сделать ничего нельзя? – дрожащим голосом задал вопрос отец.
- Можно, но это ни один человек не выдержит, умрет раньше, просто от боли. - И, потом, шепотом, отцу: - Если высвободить кончики крыльев, показать им дорогу, они начнут прорваться сами, надо только помочь, я умею, но это тоже не всякий выдержит. И потом, если они белые, маленькие, тогда есть шанс. А у него, скорее всего, черные, крылья мести! Они обычно огромны, обладатель черных крыльев может не перепархивать этаким мотыльком с одной возвышенности на другую, он может лететь три-четыре часа, неся груз  превышающий его собственный вес. Скажи, он видел всю церемонию, от начала и до конца?
- Да, к сожалению. Это было условие…
- Дурак ты, бывший зять! Позвал бы меня, и некому было бы выдвигать условия! Отлучения он побоялся!  Некому отлучать, нет и отлучения! Дочь погубил, внука практически убил, и все из-за служителей Бога, который наверняка ужасается, глядя на то, что творят его наместники в нашем мире! Держи сына подальше от девок, что бы не было соблазна! Может, за несколько лет я отыщу какой-нибудь способ помочь!        Больше он  эту тему с дедом не поднимал. Может, отец и говорил со стариком, но ему ничего не сообщали. Значит, новостей нет, надежды у него тоже.
        Послышались шаги, в коридоре появился отблеск факелов. Неужели он задремал и уже время ужина? Но окошко под потолком еще светлое, значит, день.  Значит, его судьбу решили и он сейчас услышит приговор. Символично, в день рождения. Голоса, ближе и ближе. Арриан приподнялся, сел, прислонившись к стене. Подняться на ноги побоялся, может не выстоять. Подземелье, худая еда, холод, сырость и отсутствие движения вместе со ставшей привычной постоянной болью в груди, вытянули все силы из когда-то крепкого и тренированного тела  Но, вместо ожидаемого отца с сановниками, или судейских в мантиях, к решетке, отгораживающей камеру от коридора, подбежал юноша – блондин, с золотистой шевелюрой, завивающейся крупными локонами.
- Арр! Арри!- крикнул он хватаясь за прутья решетки. – Эй, вы, отпирайте! Отец разрешил мне переговорить с братом наедине!
- Ваше Высочество, это опасно, особенно в свете последних решений! Вы понимаете…
- Нет, это ВЫ не понимаете! Арриан мой брат, он ничего мне не сделает! Открывайте! 
       Клацнули запоры, дверца в решетке распахнулась, и в камеру, как струя вольного воздуха влетел младший брат, Арлинн.  Он был на три года младше старшего, его светлые волосы не потемнели, как у Арриана, при желании он мог выпустить наружу симпатичные крылышки с белыми перьями, и даже вспорхнуть на них на балкон к понравившейся даме. Любвеобилие младшего словно подчеркивало угрюмость старшего, чьи волосы к 8 годам полностью почернели, оставаясь светлыми только на кончиках. Если рассматривать и сравнивать их внимательно, становилось ясно, что беззаботная веселость, яркость облика младшего значительно проигрывала так отличающемуся от  него утонченностью  и трагизмом образу старшего.  Братья искренне любили друг друга, поддерживали. Особенно, оставшись одни, после трагической гибели матери.
- Арри, вставай, отец разрешил нам пообщаться, сколько захотим! У тебя же день рождения! Эй, вы, что там встали, несите все сюда! Быстрее!
Брат протянул руку, Арриан с усилием поднялся, звякнули цепи. Арлинн с удивлением оглядывал обиталище брата. Ниша 2 на 3 метра, отгороженная от коридора крепкой решеткой с дверцей, крошечное окно под потолком, почти не дающее света,  груда подгнившей соломы и отхожее ведро в углу, которое не выносили уже дня три.  И его брат, кронпринц, в этом ужасе, в кандалах, как простой каторжник, уже почти год! Знает ли об этом кошмаре отец! А если знает, то почему не мог поместить сына в более подходящие условия?
- Что у вас здесь за кошмар! Немедленно привести все в надлежащий вид!
- Но, Ваше Высочество! У нас не было распоряжений от начальства!
- Еще возражения и вы и ваше начальство сменят место работы! Забыли, кому возражаете?
       Стражники засуетились. Быстро вынесли ведро, притащили свежую солому. Арри прислонился к стене и ждал окончания этой суеты. Голова кружилась, хотелось лечь, но он держался, привалившись спиной к влажной, холодной каменной кладке. Нервно расхаживающему по камере Арлинну, попалась под ноги жестяная миска с остатками вчерашнего «завтрака». Последнее время, комендант, пользуясь тем, что запросов об узнике из дворца не поступало, обнаглел совершенно, и стал кормить Арриана совершеннейшими помоями, причем в ответ на молчаливый отказ принца есть прокисшую бурду, заявил, что не велит давать ничего нового, пока узник не доест то, что положено. Так что миска с протухшей кашей так и стояла на полу у двери.
- Что это? – ошарашенно спросил Арлинн, наклоняясь над прокисшей бурдой.
- Я так полагаю, мой вчерашний завтрак! - пояснил, криво улыбнувшись, старший брат.
- Почему не убрано?
- Господин комендант не велели убирать, пока они все не съедят! И больше никакой еды не давать!
- Так…- злобно процедил младший, тыча в ближайшего тюремщика, - ты! Взял ЭТО в руки, пошел со мной! Брат, - повернулся он к Арриану, - я сейчас, подожди! – и вынесся вон.
       Господин комендант обедал всей семьей. За накрытым столом сидели он, его жена, старший сын, курсант военной академии, и младшая дочь, особа лет 15 в кружевах и бантиках. Сегодня ждали визита в крепость Его Высочества Арлинна, который вот-вот станет кронпринцем, и обед задержали, из-за высокого гостя.  Решив, что прождал достаточно времени, а сиятельный гость передумал ехать в крепость, найдя занятие поинтересней, комендант велел подавать обед. Только супруга начала разливать по тарелкам куриный суп, как в столовую влетел ординарец коменданта и что-то шепнул ему на ухо.
- Что? Как! Почему мне не доложили? – начал распаляться комендант, но закончить фразу не успел. В комнату влетел разъяренный принц собственной персоной и грохнул на стол пресловутую миску!
- Что вы себе позволяете, молодой человек? – ахнула супруга коменданта. Сам он и его сын, признав «молодого человека» ошарашенно молчали.
- Что ЭТО? – грозно спросил Арлинн, - что, я вас спрашиваю? Если мой брат провинился, и отец заключил его в крепость это не означает, что его надо содержать в скотских условиях и кормить помоями, от которых отказались бы свиньи!
       Комендант, который с подсказки тюремного священника, постарался сделать жизнь наследника короля невыносимой, понимая, откуда идет спущенный вниз по церковной линии приказ, попытался объяснить причину такого отношения, но вызвал еще большую ярость.
- Вы подданный короля Астора, или его Святейшества? Вы кому служите? Покажите указ отца, как следует обращаться с его сыном, и если там сказано, что его следует держать на гнилой соломе и кормить помоями, я перед вами извинюсь! Ну, где приказ! Нет? Тогда сегодня ЭТО обед для вашей семьи. Взяли ложки и стали есть! Миз, мадам, вас тоже это касается!
 Девушка всхлипнула. 
- А все это упакуйте и сервируйте в камере брата.  Ну, - рявкнул он на тюремщиков, - что стоите? На северные копи надсмотрщиками захотели? Исполнять немедленно.
Обслуга бросилась упаковывать в корзину блюда.
- Юнгер,- позвал Арлинн, - проследи, что бы господа комендантская семья хорошо наелись! Что бы съели все!
Молодцеватый лейтенант, офицер для особых поручений при особе принца браво козырнул.
- И еще, почти забыл! Прикажи опечатать офицерскую кухню! Пусть проведут ревизию,  что-то у господина коменданта слишком роскошный стол! Пока идет ревизия, пусть едят арестантскую пищу. Может, поймут, что арестанты тоже люди!
Отдав распоряжения, принц вернулся в камеру к брату. Тот уже не стоял, он прилег на охапку свежей, сухой соломы, и, видимо, задремал. У двери споро сервировали столик с обедом. Арр поднял голову, привлеченный запахами, увидел младшего брата и спросил: - Вернулся?
- А ты не ждал? – с  обидой спросил Арлинн
Арриан снова поднялся, и попросил: - Тут воды принесли, целый кувшин, сольешь мне, я хоть умоюсь! 
- Давай, садись, - сказал Арлинн, подавая брату свой платок, что бы вытереть руки и лицо, но тот его возвращать не стал,  младший уже хотел сказать: - «Оставь себе, тебе нужнее!», но старший брат удивил. Он разложил платок на столе, сорвал с шеи какую-то грязную, тонкую тряпку, на которой висел завернутый примерно в такую же тряпку сверток. Положил на платок, завернул, и протянул брату.
- Возьми, Это тебе. Я боюсь, не сохраню!
Арлинн с любопытством развернул платок, потом тряпку, сверкнуло золото. На его ладони лежал небольшой медальон с отломанной петлей от цепочки.
- Цепочку пришлось отдать вот за это, - брат вытянул ногу, обутую в старый опорок, - Без обуви я бы точно загнулся, а на кандалы сапог не оденешь. Арлинн с оторопью смотрел на голую щиколотку брата, охваченную железным браслетом.
- А носки, почему не попросил носки? Ты же босой, в таком холоде! Где твой сюртук?   - Еще за носки потребовали весь медальон, я побоялся повредить портрет. Соврал, что эта вещь зачарована на меня и чужому оторвет пальцы. Испугались. А на сюртуке было слишком много золота. Мне же не дали переодеться, а Вука с вещами не пропустили.
- Ты почему отцу не написал?
- Кто бы мне дал, и потом я же не знал, может это его распоряжение.
- То есть ты почти год здесь в одной рубашке??
- Хорошо, хоть в рубашке. Ладно, давай есть, тут так все пахнет, что я сейчас слюной захлебнусь!
Арлинн подскочил, дал шепотом приказ одному из стражников, и взялся за черпак. Налил себе и брату по тарелке наваристого куриного супа. Первые минуты ели молча.  Арлинн не решился отрывать разговорами голодного брата от еды. Наконец, суп был съеден.
- Тебе повторить, или будешь мясо? Тут есть седло барашка и тушеный кролик.
- Если честно, то я и так съел больше, чем положено после голодания, но отломи ножку кролика, пососу, составлю тебе компанию.
- Вино будешь?
- Нет, сразу свалюсь, а поговорить хочется. Может, больше не удастся!
- Ты мне честно ответь, ты всю эту авантюру затеял из-за нее, - Арлинн кивнул на миниатюру в медальоне.
- Да, - кивнул брат, - только не удалось. Главари, как всегда, ушли.
- Зато как ушли! Зайцами прыгали по площади в обоср…. ных  сутанах, принеслись в кабинет к отцу, запах! Сплошное благовоние! Под стать их мерзкой сущности. Теперь долго не отмоются!
- Но все равно, живы! Ты только не влезай в месть. Ты ее почти не помнишь, а из нас кто-то должен остаться, ради королевства!
- Но ты то влез!
- Я перед ней виноват. Если бы не я, то она никогда не дала бы показаний против себя!
- Это как так?
- Отец не рассказывал, откуда у меня эти шрамы и почему я считаюсь инвалидом?
- Нет, никогда.
- Так вот, эти добрые пастыри схватили меня и приволокли в подземелье, где ее допрашивали. Тебя отец сумел спрятать. Не сердись на него, он тогда только пятнадцать дней, как принял престол после деда. Ни сторонников, ни друзей поблизости. И куча недоброжелателей во главе с двоюродным дядюшкой, который весь процесс и затеял. Отцу бы деда-князя позвать, но он растерялся, боялся, что тогда его вообще не примут. Так вот, меня приволокли, я маму увидел, к ней броситься хотел, но меня приковали между двух железных столбов, сорвали рубашку, и раскаленным железом по спине, крест накрест!   Я так орал, голос сорвал, очнулся на руках у отца. Он и рассказал, что мама в обмен на то, что меня отпустят, созналась во всем, в чем ее обвиняют! Знал бы, может смог бы сдержаться, не заорать! Может, ничего бы не было!
- Перестань терзаться, добились бы они своего, за меня бы взялись! Они, все, что угодно могли бы! Слушай, а о дядюшке что-то ничего не слышно. Это ты и его тоже?
- Тоже, вместе с троюродным братцем, связал спина к спине и утопил.
- В море?
- Вот еще, стану я таким дерьмом море поганить! В отхожей яме для слуг, в их загородном дворце утопил. Если хочешь, скажи тетушке, где ее муж! Любящие слуги сортир восстановили и так и продолжают гадить на хозяина. А могли бы и вытащить. Значит, заслужил!
- Вот и пусть гадят! Так что все, которых ты…
- Все, которых я! Я же дело, которое вы с Вуком  из архива инквизиции выкрали, все изучил, списки составил. Кто доносил, кто лжесвидетельствовал, кто приговор подписал. Нет в моем списке невиновных. Вот только главные герои ускользнули. Там еще какая-то мелочь осталась, черт с ней. И знаешь, что поразило, большая часть священников, подписавшая приговор его даже не читала! Просто подписали за компанию с другими, потому что «инквизиция всегда права», и так далее!  Честно скажу, я разуверился в роде человеческом! Ладно, давай о делах насущных. Ты знаешь, что со мной решили? Только честно. Всегда лучше знать правду.  Когда, что и как? Это свидание отец разрешил потому, что уже приговор вынесли? Когда меня? - Арриан сделал знак рукой поперек  горла.
- Арр, честное слово, приговора не было и не будет.
- Как так! Такой злодей! Как церковь откажется от показательной экзекуции?
- Вот так. Во-первых, они перенесли свое пребывание в Ализанну, Здесь им жизни не было. Представляешь, крестный ход, все важные, а в толпе то тут, то там, смешки! Это горожане вспомнили пробежку с благодатью. Пришли к отцу, у того насморк, он сидит с платком у носа, а им кажется, что намекает на запашок, что они с собой принесли.  Взяли и наказали нас, убрались в Ализанну. Отец кучу психиатров привел, показал им материалы следствия, там, где о тебе было, те посовещались и решили, что ты во время своих деяний был не в своем уме, короче, свихнулся. А сумасшедших не судят и не казнят, их лечат! Сейчас формальности утрясают, как все оформят, переедешь в замок Нуаре, титула тебя, конечно, лишат, не может псих кронпринцем быть, будешь герцогом Нуаре. А там посмотрим, может, как говорят врачи, в ремиссию войдешь!
- Да, огорошил ты меня, из главного злодея – в психи! Ладно, мне все равно немного осталось, хоть поживу напоследок нормально!
- Поживешь!  Там дед что-то нашел про твою проблему, только отец пока против. Свяжись с ним, как выйдешь. Может, зря отец возражает! Ты мне список составь, что ты хочешь в замке иметь, какой штат, какие комнаты. Я пока посмотрю, герцогство Нуаре давно выморочным было. Так что к твоему возвращению все устроим, хорошо?
- Договорились, только ты распорядись, что бы бумагу мне дали и карандаш, в то в голове все не удержишь. Только так распорядись, что бы проняло!
- Понял, проймет! Давай, брат, до встречи на свободе!

       Весь вечер Мейлина думала о своей новой работе. Ей нисколько не претило доносить на работодателя, учитывая, кем он был и ее к нему отношение. Главное, не выдать свои настоящие чувства, всю ту ненависть, что сжигала ее изнутри.  Хорошо устроился! Уничтожил более сотни человек, вся вина которых была только в том, что они служили Богу! Да еще так зверски! За что он приказал повесить отца, даже не переговорив! А мать? Она вообще только вступилась за мужа! Ничего, она не даст негодяю отсидеться за папенькиной спиной. Выведет на чистую воду и его, и продажных психиатров. С таким героическим настроением девушка наняла извозчика и поехала в замок Нуаре, пустовавший после смерти последнего герцога, не оставившего наследников мужского рода. Сейчас там доживала свой век его старшая дочь, посвятившая свою жизнь отцу. Но ни на содержание замка, ни на ремонт, денег у нее не было. Стивен сообщил девушке, что «сердобольный» новый герцог решил оставить ее в качестве экономки. Облагодетельствовал! Хозяйку в экономки! Вообще, Стивен произвел на нее очень благоприятное впечатление. Часть ее ночных дум было посвящено именно ему. Воспитанный, хорошего происхождения молодой человек, фактически ее спас от нищеты. Да еще предложил ненавязчиво поухаживать за ней, что бы частые контакты не привлекли внимания. А так: ухаживает за девушкой, она не склонна поддаваться его чарам, вот он и ищет любой повод с ней увидеться, завоевать ее внимание. Ей это было приятно, хотя она понимала, что это просто игра. Только для выполнения задачи. И он и она на службе. Цель – разоблачение группы негодяев, которые могут навредить королевству. И они свою задачу выполнят! А вот потом… но так далеко она почти не заглядывала.
        В замке ее встретила та самая дочь герцога, леди Нуаре.  Новоиспеченная экономка разохавшись на тему явно затянувшегося ненастья, предложила чашечку чая на травах, Рассказала свою печальную историю – погибший в море перед самой свадьбой жених, ее клятва верности покойнику (с точки зрения Лины, довольно глупая: тому ни тепло ни холодно, а жизнь девушки разрушена!), вошедшее в положение общество, не препятствующее замужеству двух младших сестер: пока старшая придет в себя от такого удара! Что же, сестрам угасать в старых девах? Тихая жизнь в замке со стариком отцом, возвращение со службы брата, подготовка к его свадьбе, и новый удар: простуда, перешедшая на легкие. И скоропостижная смерть молодого, полного сил человека. Даже искали ведьму, наславшую проклятие на семью, не нашли. Смерть отца и тихое угасание в замке на скромную ренту, оставшуюся от матери. И вот, наконец, замок возвращается к жизни. На удивление Лины, леди Херриэт к новому обладателю титула претензий не имела, наоборот, отказалась остаться доживать свои дни в замке, на правах дальней родственницы, предложила себя в экономки, так как быстро поняла, что толпа молодых людей ничего в ведении хозяйства не понимает и нуждается в руководстве.
- Так что, милочка будем вместе, по мере возможности, скрашивать мальчику жизнь в этом замке. Что такое? Милочка, я же не имела ввиду что-то, нарушающее приличия, нет, что вы, просто сделаем жизнь комфортнее.
      Поговорив с экономкой, рассказав немного о себе, о смерти родителей, не упоминая, впрочем, что было их причиной, выслушав сочувствующие слова и соболезнования, Мейлина отправилась в сад, погулять перед собеседованием. Будущий хозяин еще не вернулся от короля. О вчерашнем ненастье напоминали только сбитые с деревьев листья и ветки, усыпавшие дорожки. Девушка медленно шла, осматривая полузаброшенный сад. Остановилась у пруда, к которому спускалась мраморная лестница, образуя нечто вроде причала. Простая деревянная скамья у самой воды стояла уже совсем сухая. Девушка присела, наслаждаясь одиночеством. С берега ее прикрывали ветви плакучей ивы, свисавшие до самой воды, так что ее, в сереньком костюмчике, заметить среди ветвей было сложно. Посидев и приведя мысли в порядок, она полюбовалась грациозной парой лебедей, выплывших из камышей и направившихся к ней. Она пожалела, что не взяла булки, что бы покормить королевских птиц. Собралась вставать, как вдруг услышала шаги, и почти над ее головой громкие мужские голоса.
- Вот куда ты так стремился! Красиво! А булку взял для птичек?- спросил первый из собеседников.
- Линн, неужели ты думаешь, что я так оголодал, что таскаю еду в карманах? – ответил второй, чем-то знакомый голос, -  конечно из-за них!  Тетушка Херриэт рассказала, что лебеди живы-здоровы, только это молодая пара, старики живут отдельно, иначе могут подраться.
- Из-за булки? Или самки?
- Нет, из-за территории. Из-за самок лебедь дерется только раз в жизни. Потом пары неразлучны всю жизнь. Лебединая верность.
- А если один из партнеров погибает? Все-таки, дичь, на которую кто только не охотится!
- Если второй партнер выжил, то или всю оставшуюся жизнь один, или, если повезет, может найти партнера на один-два сезона, из таких же, осиротевших, и даже завести потомство. Но такие пары долго не держаться!
- Надо же, у нас бы так!
- К сожалению, только у животных. У волков, например. А вот у лошадей и коров наоборот. Покрыл сколько сил хватило, они все с детьми, а ты только бегаешь и следишь, что бы не отбили, или не напал кто!
- И что бы я делал, если бы все девицы были, как лебеди?
- Сидел бы и смотрел, как они птенцов другим выводят! Хватит! Не трогай больную тему!
- Да помню я про твой вынужденный целибат!
- Вот и помни. Знаешь, как их зовут? Карл и Клара! Смотри и учись! Как Карл кусочки булочки партнерше подталкивает!  Значит, скоро награду получит. Ладно, пошли, надо еще старикам булки оставить. Да и пора с кандидаткой на должность секретаря переговорить, Стивен Стивеном, но бог знает его вкус. Не хотелось бы потом, года два с чучелом раскрашенным общаться. Будет глазки строить, ресничками хлопать, соблазнять! И ведь не объяснишь, что пользы от меня, как от козла молока, если не хочет заикание на нервной почве получить.
- Эй, ты что?
- Вот не найдет дед способ, тогда, в последние дни, найдешь мне бабу не из пугливых, и я таким образом мир этот покину, хоть не как монах, а как мужик!
- С ума сошел? Там в первый раз так больно, наверное, больше чем девственнице в брачную ночь! Я что, зря из сарая с голым задом вылетел!
- Феерическое было зрелище! Приятно вспомнить. Сено, солома, вылетаете вы через крышу, ты орешь, но девку держишь, поза классическая, у обоих зады голые. Твоя коровница орет от страха. Ты крылышками бяк-бяк, пролетели метров десять и прямиком в курятник! Куры то, как полетели в разные стороны, пух, перья, яйца битые! Класс! У меня надолго охоту отбило. Так что польза была!
- Хорошо тебе смеяться, а знаешь, как меня петух в задницу клюнул, как больно! Вот я и вылетел на потеху всей толпы с голым задом!
- А знаешь, отец тому петуху орден дал – «за героическую защиту своего гарема от наглых вторжений»!
- Врешь!
- Спроси у него сам!
- А ты сам, что там делал?
- А я коня проминал, чуть из седла не вылетел!
Оба мужика заржали, голоса стали удаляться.
      Лина выбралась из-под ветвей ивы, и пошла в сторону замка. Надо было систематизировать полученные сведения.  Младший брат, известный кобель, бегает за каждой юбкой. А старший блюдет целибат, интересно, почему! Блюдет, но тяготиться. Был намек, что это для него опасно. В  первый раз младшему было почему-то больно.  И при чем здесь крылья? Потом, сидел старший скорее всего, не в санаторных условиях, раз говорил про голод. Зачем старшему секретарь, интрижек он явно заводить не собирается.  К Стивену отношение несерьезное. Стало даже обидно. У замка ее поймала Херриэт:
- Прогулялась?  Хорошо, цвет лица лучше стал. Иди, зовет, познакомитесь!
        Собрав всю волю в кулак, что бы спокойно встретиться лицом к лицу с убийцей родителей, Лина подошла к зеркалу в холле, осмотрела свою наружность. Не налипла где грязь, не появились ли пятна. Одежда, хоть и не новая, но чистая и приличная, сидела хорошо. Волосы, светлые но теплого, какого-то перламутрового оттенка она собрала в скромный пучок на затылке, сейчас из него выбилось пару прядок, придавая слегка неформальный вид, но это ее устроило. Роста она была небольшого, поэтому предпочитала высокие каблуки. Личико в форме сердечка, прямой носик, пухлые, изящно очерченные губы. Хотелось бы больше резкости во внешности, но уж что есть. Зато светло-голубые глаза в обрамлении темных бровей и ресниц, смотрели жестко и, даже, сурово.  Главное, не хлопать ресничками, смотреть прямо, открыто. Ладно, пошли!
       У двери кабинета дежурил какой-то тип, то ли камердинер, то ли лакей.  Он вопросительно взглянул на Лину.
- Меня пригласили на собеседование по поводу места секретаря!
Тип понятливо кивнул, вошел в кабинет, что-то тихо произнес, ему ответили.
       Дверь распахнулась, и Лину с поклоном проводили в кабинет. Она сделала два шага и замерла. Ее предупреждали, тот же Стивен предупреждал, но к тому, что она увидела, все равно оказалась не готова! Из-за стола на нее смотрел, наверное, самый красивый мужчина королевства, да что королевства, всего материка! Широкий разворот плеч – это все, что можно было сказать о фигуре, так как человек сидел. Красивая форма черепа, лицо, работы искусного скульптора, тонко вырезавшего изящные, но чисто мужские, мужественные  черты лица. Черные волосы, коротко подстриженные сзади, спереди, на челке чуть свисали над высоким лбом, причем, как ни странно, концы их были золотистые.  Глаза в обрамлении пушистых ресниц, казались черными, но при повороте головы, при попадании солнечного луча видно было, что они темно-синие. Четко очерченные, полноватые губы чуть улыбались.
- Миз Ордани? – спросил он Лину глубоким, бархатным голосом, - проходите, не стесняйтесь, я вас не съем, какие бы слухи обо мне ни ходили!
- А я не боюсь! – чуть с вызовом ответила Лина, усаживаясь на мягкий стул напротив него.
- Вас направили сюда в качестве в кандидаты на место моего секретаря, так?
- Так, ваша светлость!
- Тогда, перед тем, как приступить к обсуждению ваших прямых обязанностей, нам следует обговорить некоторые вопросы, не связанные с вашей работой. Скажите честно, идею пойти секретарем к убийце ваших родных, вам подсказали, или вы избрали эту дорогу сами? Ради мести!
Лина оторопела от прямоты вопроса. Вспомнилось сказанное Стивеном: - «Как можно больше правды! Тогда и разоблачить вас будет труднее»!
- К вам направила меня госпожа Влада Жуковски, у нее бюро по найму девушек на, как она выражается, «честную работу». А мне очень нужен заработок на каникулах, и, по возможности, дальше.
- И как вы думаете совмещать учебу с работой секретарем? Вы ведь учитесь в академии Магии?
- Надеюсь со временем договориться. И там, и с вами. В худшем случае возьму академический отпуск на год. Мне сейчас важно дать брату закончить семинарию, а сестре – второй курс академии.
- И вы совершенно не против работать на человека, отправившего на виселицу вашего отца и мать?
У Лины перехватило дыхание. Надо отвечать! Она собралась с мыслями:
- Нашей семье, вернее, тем, кто от нее остался, очень нужны деньги в этот конкретный момент. Так нужны, что их источник меня не интересует. Как говорят, деньги не пахнут!      Только закончив фразу Лина поняла, что она сморозила. И приготовилась пробкой вылететь из кабинета. Но ее собеседник в ответ рассмеялся. Смех, кстати, у него был приятный.
- Отлично,  значит мышьяк в супе в ближайшее время мне не грозит. А теперь последний вопрос: сколько вам пообещал за исполнение его мелких поручений известный вам Стивен Оттобрюк?  100 или 200% к моим презренным деньгам?
- Со Стивеном мы встретились случайно, он приехал к мадам Жуковски, а я как раз выходила от нее.  Попросила не отпускать фиакр, лил проливной дождь. Он попросил обождать его, пока он закончит дела с мадам Жуковски, а потом он подвезет меня до дому. Да, он просил приглядывать за вами, его беспокоило ваше психическое здоровье.  В обмен он не предлагал никаких процентов, только оплатить нашу учебу за этот год.
       Работодатель смерил Лину жестким взглядом.
- И оплатил?
- Ну, я же еще контракт не подписала, я и не спрашивала.
- А мои предложения вы, значит, не читали?
- Нет, - растерялась Лина, - мне никто не дал!
- Значит так, девочка Лина. Несмотря на ваше крайне негативное отношение к моей особе и готовность шпионить за мной, для так сказать, спецслужб, я вас беру. Ознакомьтесь с условиями. Будет небольшая оговорка, это я изложу в конце.  Можете пересесть вон за тот столик, там и будет ваше рабочее место. О, забыл! В резюме вы отмечали, что бегло печатаете на машинке, там под чехлом стоит одна модель. Осмотрите и скажите, с такой справитесь, или нужно что-то попроще. Читайте спокойно, вдумчиво, я пока отвлекусь на появившиеся проблемы. Он вызвал мающегося в прихожей лакея, и дал какие-то указания.
      Через пять минут в кабинете прибавилось народу. Лина дважды перечитала предложенный контракт, написанный простым языком. Зарплата более чем достойная, и с сентября можно было согласовать окна в дневных рабочих часах для посещения занятий, компенсировав в вечернее время.  Учитывая, что нужная сумма для оплаты трех курсов учебы за неполные два месяца не набиралась, предлагалось выделить сумму в счет будущих заработков, и оплатить учебу сейчас, полностью за все оставшиеся курсы, покрывая долг постепенно, из основного заработка. Правда, при вступлении этого пункта в силу она не могла уволиться, до погашения долга, что, в общем-то, было логичным. Этот пункт отдавался на усмотрение девушки. Проживание и питание на территории работодателя обязательно.  Два выходных в неделю: обязательное воскресение и один вечер (или утро) в любой день по выбору, с обязательным предупреждением, но не позднее текущей субботы. Вроде никаких подводных камней. Все ясно и просто. Лина посидела, подсчитала, что выгоднее – подписать этот контракт, или все же не оплачивать учебу из заработка, а взять кредит, как она хотела, но никто не давал. Подсчитала, даже по студенческому кредиту проценты вырастали в круглую, почти неподъемную сумму, так что первый вариант был выгоден, за год она могла расплатиться с долгом, а что будет потом – так далеко она пока не заглядывала.
       Она тихо подошла к пишущей машинке, сняла чехол, перед ней был новейший образец, мечта машинистки. Обернулась к столу, за которым продолжалось довольно бурное совещание пятерых молодых мужчин, правда, говорили они полушепотом, видимо, что бы ее не беспокоить. Мейлина тихо подошла к своему, как она уже считала, столику, присела, перечитала еще раз контракт. Вроде все верно. Вернулась мыслями к Стивену. Надо же, казался таким заботливым, прямо старший брат! Неужели все ради того, что бы заставить молодую провинциальную дурочку шпионить для него? Могла ли она считать, что это его ведомство оплатило учебу? Вполне! Могло быть просто – дали контракт, она, счастливая, его подмахнула, учебу оплатили, он вызвался забрать расписки, предъявил ей, а потом забрал, якобы для передачи в финансовый отдел для отчетности. И все! Молодая идиотка в кармане. Осталось влюбить и она будет приносить информацию клювике. Дура! Неужели, никому нельзя верить, кроме… злодея?

       - Нет, Арр, ты рехнулся! Девка призналась, что согласилась работать на этого Стивена, а ты берешь ее секретаршей! И совещание проводишь в ее присутствии!

- Остин, я и так сумасшедший, имею документ! Так что имею полное право даже пугать дам голой задницей. Но это не означает, что я дурак! Во-первых, мы говорим под пологом. Да, это необычный маговский полог, который все видят! Группа людей разговаривает, а вот о чем – никому не разобрать! Это магия винглордов, не смотрите так. Да, проснулась, да, растет, но пока я еще с ней справляюсь. Хотя вы правы, это сигнал, что времени совсем мало!

- Ну а что во-вторых?

- Во-вторых будет, когда вы мне доложите, что известно про Стивена, не официальную версию – сотрудник сил безопасности, и так далее.  А то, о чем он боится вспоминать, даже сидя глухой ночью в отхожем месте своей квартиры! И так, Ласло, что ты накопал по нему?

- Много, шеф, много. Если копать с рождения, то такого человека в деревне Завирушки в Бибичевском уезде Предгорной губернии никто не знает. Некоторые старожилы помнят, что да, был случай, трактирная девка Муська родила от проезжего, кто таков, откуда, сама не ведает! Муську слегка затюкали, и она сбежала в город, Бельчаны, прибилась к одному из тамошних монастырей, и пропала! Да и по возрасту этот ребенок не подходит! Ему уже должно быть лет за 40, а нашему красавчику 27-28! Если не меньше. Зато, в Бельчанах, у нее оказался брат, отец-эконом в одном из монастырей. Того через года три забрал себе экономом же наш Святой отец. Он и уехал, прихватив сестру и ее сына в столицу. И вот на свете появляется наш Стив, уже в качестве помощника отца-эконома. Похоже, что он или его сын, или его шефа. Муська деваха видная, могла далеко пойти. Так что Стивен выполняет мелкие поручения церковников, и, в конце концов, его рекомендуют в нашу систему безопасности. Вот такая темная лошадка.

- Отлично! 100% ставленник наших вонючих старикашек! Значит, все получиться!  Девушка будет снабжать его моими сведениями, он поверит, я-то его близко не подпускаю! И мы  заманим этих нелюдей в ловушку. Мой долг будет погашен, и я умру со спокойной совестью.

- Арр, ты опять о смерти!

- Мужики, смерть в моей ситуации, это не далекое будущее, как у вас, это просто предсказуемый и неизбежный финал. Так что хватит разговоров об этом. У деда еще 3 с лишним года, что бы придумать хоть что-то,  хоть с 30% вероятностью успеха, и я на это пойду. Все равно, лучше полной безнадеги.

     Убедившись, что все дела переделаны, Лина решила отпроситься, почту она доложит завтра с утра, а вроде бы больше делать нечего.  Она подошла к занятой разговором компании, покашляла, привлекая внимание шефа, и попросилась уйти пораньше, если она не нужна. Шеф был в хорошем настроении, отпустил. Лина уже предвкушала, как поужинает в комнате, примет ванну, и устроится на кровати с новым, только что полученным в библиотеке, новым романом любимой писательницы о приключениях Эльфийской принцессы в царстве Драконов. Но задуманному сбыться не удалось.

     Только она собралась войти в ванную комнату, как в дверь ее покоев постучали, и, не дожидаясь разрешения, вошли. Лина собралась дать отпор нахалу, но, узнав вошедшего, прикусила язык. Ее почил вниманием не кто-либо, а сам действующий монарх, король Риодора Астор. Лина в спешке присела в глубоком реверансе, оглядела себя. Бедненько, но прилично. Скромное домашнее платьице было дешевым, но чистеньким.

- Не смущайтесь, леди Мейлина , я к вам незваным гостем, и меня волнует вовсе не ваш внешний вид. Я прошу вас уделить мне минуту внимания, для приватного разговора. Не волнуйтесь, все в рамках приличия. Если вы переживаете за репутацию, можете пригласить леди Херриэт, но она вынуждена будет находиться так далеко от нас, что бы не слышать ни одного нашего слова, иначе придется стереть ей память.

- Спасибо, не надо, Ваше Величество, я верная подданная и я доверяю своему королю!

- Спасибо, пойдемте в сад, только накиньте плащ, разговор долгий, а вечерами прохладно.

     Подцепив подставленный локоть Его Величества, умирающая от любопытства Лина спустилась в сад, Астор провел ее недалеко, прямо под окнами дворца был большой газон, посереди которого стоял бельведер, увенчанный статуей крылатого юноши. На круговой скамейке внутри лежали мягкие подушки и легкие, теплые пледы. Король усадил Лину, галантно подал плед, сам сел напротив, опустив взгляд в пол. Молчание затягивалось. Линда, испугавшись, что про нее забыли, снова пришлось прибегнуть к покашливанию. Астор встрепенулся.

- Не знаю, сделаю ли я ошибку, рассказав вам семейные тайны, но, случись что, никогда себе не прощу, что не попытался. Речь не будет долгой. Мейлина, я знаю вашу историю. И не могу не спросить: вы устроились к Арру секретарем ради мести?

     Лина отшатнулась.

- Простите обеспокоенного отца, если я ошибаюсь, Мейлина, ответьте, зачем вы это сделали?

- По очень простой причине, ваше Величество, из-за денег. Я должна была найти деньги для оплаты обучения моих младших, брата и сестры.

- Это правда? Никаких других целей?

- Ни малейших. Ваше величество, можете не беспокоится, мы с Его высочеством даже мышьяк в супе обговорили.

- Какой мышьяк??!!

- Ну, ваш сын в шутку спросил, не подсыплю ли я ему мышьяк в суп, а я резонно ответила, что мне еще пожить хочется,  у меня младшие брат и сестра, и разыгрывать древнюю мстительницу я не собираюсь.

- Утешили. Я просто прошу вас и дальше вести себя столь же осмотрительно. И еще. Мне бы не хотелось ставить вас в неудобное положение, поэтому, если Арр начнет переходить грани приличия, просто поставьте меня в известность. Я найду на него управу!

- Спасибо, Ваше Величество, думаю, до этого не дойдет, но спасибо. – Лине хотелось спросить, почему он такого плохого мнения о своем сыне, но она прикусила язык, боясь наговорить лишнего.

    Попрощавшись, король отпустил Лину. Она пошла к себе, отказавшись от сопровождающего. Странный разговор, вызывает много вопросов. Причем, короля явно беспокоит  не то, что она действительно может подсыпать принцу что-то в суп, а то, что у них могут начаться «отношения». А потом вспоминается тот подслушанный разговор о целибате. Интересно, отец знает, что сын до сих пор девственник? Или это какая-то игра. Из разговора у пруда можно было заподозрить, что близость с женщиной может как-то навредить Арриану. С чего бы? Похоже, король боится именно этого. И те странные слова: «покину этот мир, как мужик»?  Похоже на способ самоубийства. Непонятно все. Ладно, соблазнять шефа Лина не собирается, так что выкинем это все из головы! Впереди ванна, постель и книжка! Но отвлечься не получилось. В голове бродили странные мысли и вместо короля драконов, который все третировал бедную принцессу, перед глазами все время появлялось лицо ее работодателя, с каким-то трагичным выражением в глазах. Черт знает что! Надо расспросить кого-то, что здесь происходит.  Вот кого? Подчиненные тирана не годятся, они ему верны. Может, зря я вчера короля не спросила? Ага, ответил бы он! Мысль мелькнула и пропала. Пытаясь поймать ее за хвост, перебрала все окружение злодея. Начиная от папочки-короля, заканчивая мальчиком на побегушках. Кого-то не хватало! Ах да, кобеля – младшего братца! Вот у кого надо спрашивать! Во-первых, его не уволят и в тюрьму не посадят, а во-вторых, он бабник, она вроде ничего, глазки, губки, волосы! Пококетничать и весь твой! А если руки распускать станет, так у нее есть разрешение пожаловаться отцу – королю, не на старшего, так на младшего! Решено, сейчас спать, завтра этим петухом займемся!

     Утро началось странно. Перед завтраком Лина зашла в кабинет, надо было проверить, доставили ли к пишущей машинке новую ленту, старых запасов было много, но большая часть от старости пересохла и печатала плохо. Она распахнула дверь и замерла от ужаса: на паркетном полу была лужица крови, побольше у двери, и несколько пятен поменьше цепочкой шли к окну.  У окна, повернувшись к ней спиной, стоял ее главный злодей, правый рукав белоснежной рубашки окровавлен, а сам он пытался затянуть на запястье обрывок тряпки, помогая себе зубами. Ничего себе! Он что, решил вскрыть себе вены? Тогда он точно сошел с ума! Но зачем пытаться остановить кровотечение, если сам его вызвал? Она быстро шагнула к окну. Было немного страшно, но она же врач! Если человек истекает кровью, она должна помочь!

- Что случилось?- спросила она, подойдя поближе, - почему пол в кабинете, как на скотобойне?

Арриан рывком повернулся к ней, выпустив недозатянутый конец тряпки.  Кровь полилась с новой силой.

- Черт, не успел!

   Лина подошла поближе, крепко перехватила его предплечье чуть выше запястья, кровь приостановилась.

- Что не успели?

- Остановить кровь самостоятельно, а вы что подумали?

- А что я должна думать, видя такую картину?

- Поверьте, я вскрывать себе вены не собирался. У меня и так мало времени, что бы еще жизнь себе укорачивать! Это старая рана, никак не заживает. Утром искал одну папку в нижнем ящике, задел случайно, и вот результат!

- А вот это что?- Лина брезгливо приподняла конец довольно замызганного обрывка тряпки, похожего на обрывок подола батистовой рубашки, неоднократно застиранного и в старых кровавых разводах. – Что за самодеятельность? В замке прекрасный лекарский кабинет, все нужное оборудование. А вы бинтуете рану тряпками, как будто находитесь в диком месте за три дня пути до цивилизации! Что за варварство!

    Арриан сел на стоящий рядом стул, провел правой рукой по глазам, и тихо сказал:

- Поверьте, я не мог идти к лекарю. Тогда о ранах стало бы известно моим людям, и последствия были бы непредсказуемы. Они и так не слишком хорошо относятся к отцу, а увидев такое, могли, если не взбунтоваться, от бунта в открытую я бы их удержал, но организовать пассивное сопротивление. Этакий саботаж. Этого нельзя было допустить. Вот и попробовал справиться с проблемой своими силами.

- Ну что же, будем справляться вместе. Я не ваши люди, бунта не устрою, значит, сейчас я пойду, раздобуду необходимые материалы. Врача сейчас там нет, только дежурная медсестра, навешаю ей лапши на уши. Значит так, Ваше Высочество, перехватите руку там же, где сжимаю ее я, и держите крепко. Больше самодеятельностью не заниматься! Пойдемте в ванную, что бы не портить пол в кабинете и дальше. Я вернусь через 10 минут со всем необходимым, сделаем повязку. Садитесь здесь и держите руку над раковиной. И еще, где незаметно взять рубашку на смену?  Эта пропала окончательно!

- Рубашки в шкафу, там, в углу ванной. Жду вас.

     Мейлина  вернулась через 10 минут, притащила саквояж с бинтами и медикаментами, а так же хирургическую укладку для обработки ран. Ножницами быстро отрезала рукав рубашки, распорола по шву и скинула на пол. Увиденное ее поразило. Рана кольцом охватывала все запястье, и была не резанной, а как бы осадненной, как будто кожу почти полностью срезало чем-то грубым. В области локтевой кости рана была покрыта подсохшим толстым струпом, из-под которого сочилась сукровица. А вот в районе лучевой кости часть струпа слетела, обнажая гранулирующую поверхность, из-под верхнего края которой, при уменьшении силы сжатия, била струйка ярко-алой крови, а из-под нижнего – вяло лилась темная, венозная.

- Ничего себе! – пробормотала девушка,- И вы хотели с этим сами справиться? Тут шить надо!

     Она приказала: – Держите, нажим не ослаблять! Над раковиной!

        Сначала Лина полила все запястье раствором, вызвавшим шипение и обильную пену, потом, когда пена перестала образовываться так обильно, аккуратно, марлевым тампоном, подсушила раневую поверхность. Покачала головой, облила свои руки каким-то желтоватым составом, дала просохнуть, вскрыла укладку с инструментами для шитья, нашла нужную нить и вдела в иглу, зажатую в иглодержателе.

- Тут всего два стежка, за обезболивающим не пойду, долго, немного попробую магию. Но 100% не гарантирую. Плохо  умею еще! Уберите вторую руку! Терпите!

       Быстро наложила «Z» - образный шов на артерию, прихватив кожу, что бы шов удержался на расползающейся грануляционной ткани, затянула, просушила, отрезала нить, и остатком прихватила место венозного кровотечения. Еще раз залила зельем, опять высушила, подцепила совсем оторвавшийся участок толстого струпа, удалила его. Приготовила  мазевую повязку, и, удостоверившись, что кровотечения больше нет, плотно обернула ей запястье, сверху обернула бинтом, укрепив его непромокаемой тканью. Все! Аккуратно обтерла перепачканные в крови пальцы на обоих руках и скомандовала: - Рубашку снимаем, показываем второе запястье!

- Зачем, там не кровит!

- Без споров! Там тоже такой же гадостью замотано?

      Арриан спорить не стал, сдернул остатки рубашки, оставшись в одной нижней, без рукавов. Левое запястье тоже было замотано грязной тряпкой, но там все было сухо, струпья чистые, кожа вокруг не воспалена. Лина просто перевязала чистым перевязочным материалом, и, пошарив в угловом шкафу, подала пациенту чистую рубашку. 

- Голова не кружится?- поинтересовалась она.

- Нет, нормально.

- Тогда присаживайся вон на скамью, подожди, пока я уберу все следы безобразия. Я быстро.

- Может, горничную?

- И что бы к вечеру вся прислуга о кровотечении знала? Сам же держал все в тайне!

- Понял! – пробормотал пациент.

     Лина быстро, остатками рубашки подтерла пол, уже подсохшие капли крови на подоконнике облила все тем же шипящим раствором, все собрала в бумажный мешок, прихваченный из своей комнаты. Обернулась к пациенту и спросила:

- До кабинета сам дойдешь?

- Конечно, спасибо.

- Закажи завтрак в кабинет на двоих, не будем по всему замку светиться. Я мусор выкину, и вернусь!

- Давай я выкину!

- Нет, ты не конспиратор! К кому не будет вопросов, если его застигнут выкидывающим кровавые тряпки? К девушке, или парню?

     Принц неожиданно покраснел и выдавил:- Понял!

    Лина гордо выплыла из кабинета, помахивая мешком с мусором.

      Если бы кто-то неделю назад сказал бы Мейлине, что она будет завтракать сидя виз-а-ви с убийцей своих родителей, она плюнула бы ему в наглую физиономию. Но вот сидит! И кусок в горло лезет! Арриан ел много, но медленно, смакуя каждый кусок пищи, под кружевными манжетами повязок не было видно.  Лина сгорала от желания задать вопрос о кандалах, голоде, и прочих условиях содержания принца в крепости. Явно же далеко не тепличных. Но она просто боялась. – «Захочет, сам расскажет»! – В конце концов, решила она.

     Наконец, завтрак подошел к концу. Слуга подал воду для омывания рук, и убрал со стола остатки еды и посуду.

- Что вас удивляет? – вдруг спросил Арриан, - хотите спросить, не чревоугодник ли я?

- Н-нет.

- Врете, хотите. У вас на лице написано, с каким выражением вы провожали каждый съеденный мной кусок. Объясняю: в последние месяцы мне действительно пришлось поголодать.  Теперь вот пытаюсь вернуть себе нормальную форму. Дед сказал, что иначе он со мной разговаривать ни о чем не будет. Его способ не для худых дохляков. А мне это важно.

- То есть… кандалы, голод, это все Тюремный замок? Отец вас так наказал?

- Да, Это Тюремный замок. И не только цепи и голод, еще холод в сыром подвале, отсутствие всякой гигиены, и прочие прелести. Только это не отец. Отец просто приказал – поместить под арест. Остальное, это самодеятельность коменданта, с подсказки замкового капеллана, передававшего коменданту указания, сами понимаете, кого. Тех, которые жаждали увидеть меня мертвым. Но просчитались. Эти условия способны погубить любого, самого сильного человека, но я-то не человек, этого они не учли.

- Как не человек??

- Просто. Слышали о княжестве Маунтвинд?

 Лина стала вспоминать курс землеописания. Маунтвинд, княжество на юго-западе страны, большое по площади, но расположенное высоко в горах. Земли, пригодной для выращивания зерна мало, в основном занимаются козоводством, овцеводством, и виноделием. Жить богато позволяют большие месторождения золота, драгоценных камней, и небольшое месторождение железной руды, отличающееся завидной чистотой металла, позволяющее местным кузнецам изготовлять сталь наивысшего качества. Оружие из нее ценилось на вес золота. Что-то еще было связано с жителями этих гор, какие-то легенды. То ли они умели летать, то ли сражались так, как не умели другие, но завоевать это княжество не смог никто. Желающие были, учитывая богатства, но любая агрессия получала достойный отпор. Да, еще у них были свои боги, которым они поклонялись, к единобожию их привести так и не смогли. Ни заезжие миссионеры – священники, ни несколько организованных Церковью крестовых походов. А 20 лет назад, когда  Правитель, Великий Князь, выгнал всех церковников со своих земель, запретив возвращаться под страхом смерти, пропала последняя надежда привести язычников и еретиков в лоно цивилизации. Глава Церкви, первосвященник, объявил всех жителей княжества исчадиями зла, богомерзкими тварями, колдунами, слугами Дьявола, и организовал блокаду перевалов. Что, однако, не помешало торговым отношениям, а только увеличило стоимость их товаров. Главное, переправить товар через границу, а там докажи, что купленный меч  из княжества, а не из городка Коледо, где тоже делали отменное оружие.

- Да, нам рассказывали о высокогорном княжестве, - ответила Лина,- Раньше туда даже ездили путешествовать, но потом после церковного запрета это стало невозможным.

- Так и есть. Церковь запрещена на территории княжества. И чем еще славилось это государство? Или за 20 лет уже все забыли?

- Что-то не так было у него с населением, а вот что, не помню!

- Названия винглорд и вингледи вам ничего не говорит?

- Не помню!

- Дело в том, что в княжестве обитает раса, отличающаяся от людей наличием крыльев. И даже в смешанных браках с людьми, а мы совместимы, метисы рождаются в основном крылатыми. Наша мать была княжной, дочерью Великого князя Ярвида, нынешнего правителя Маунтвинда. Так что мы с братом как раз метисы. Винглорды более крепкие, более устойчивы к холоду, что немаловажно в горах, к качеству и количеству пищи. Это господин комендант не учел. – Последовала  пауза. -  И что, вас не смущает, что вы теперь работаете не только на злодея и убийцу, но и на порождение дьявола?

     Повисла тишина. И, неожиданно для себя, Лина ляпнула:

- А покажите крылья!- И сжалась, осознав, что она сказанула!

     К ее удивлению, Арриан расхохотался.

- Всего ожидал, - продолжил он, отсмеявшись,- осенения Знаком с воплями: - «сгинь нечистая сила», обморока, холодной брезгливости, но не этого! Мейлина, вы меня поражаете! Только, к сожалению, показать не смогу! Меня искалечили в детстве. Крылья не могут раскрыться. Но не расстраивайтесь, можно попросить моего брата. У него все в порядке, и с крыльями, и с инициацией. Так что он покажет вам крылья с легкостью. Только он белокрылый, так что покатать не сможет, только, разве, поднять на балкон второго этажа.

- Что значит «белокрылый»?

- То, что есть. Крылья белые.

- А какие еще бывают?

- Знаете, Лина, я вам прикажу принести все, что у меня имеется о нашем народе. Почитайте, если заинтересуетесь. Все интереснее, чем страдания юной эльфийки в лапах черного дракона!

   Лина покраснела, - Откуда вы…

- Лина, если вы хотите сохранить в тайне, что вы читаете, не бросайте книгу обложкой вверх на рабочем столе! Там очень красочная обложка. Так отвлекаетесь от дракона? Прислать вам книги? А на выходные приедет Арлинн и мы попросим его выпустить крылья!

- Да, да, конечно!

- Тогда пошли работать. Что-то сегодня много почты, с чего бы это? Разберите, и займемся ответами!

   Ничего не оставалось, как прервать интересный разговор и приступить к работе. Действительно, писем было много, и вот странность. Большинство от женщин! Приглашения на суаре, на прием с танцами, на бал. Приглашали почтенные матери семейств, пожилые родственницы - опекунши очаровательных особ, которые все, как на подбор получили блестящее образование домохозяйки, и жаждали познакомиться с принцем, очарованные его мрачной репутацией. В конверты особо наглых особ, были вложены и личные записочки от девиц. Арриан мрачнел с каждым следующим посланием.  Наконец не выдержал.

- Лина, всю эту муть откладывайте в сторону, ответите сами, стандартно. Типа: счастлив и благодарен за приглашение, но, увы доктора еще не разрешили мне участвовать в светских мероприятиях.  Ну и так далее, намекните, что в случае нервного срыва могу быть опасен. А сейчас садитесь за машинку и печатайте. Не удивляйтесь, письмо личное, но, боюсь, что если буду писать сам, то допущу кое-что лишнее, а при вас это затруднительно.

Мейлина подчинилась. Заправила в каретку бумагу, но шеф ее остановил:

- Нет, это неприлична для такой особы. Возьми эту. – Он подал ей лист мелованной гербовой бумаги. – И подключите магический корректор, просто для подстраховки!

 Начинаем, медленно и без ошибок! - Ваше Величество, очень прошу вас дать объяснения, почему неожиданно моя скромная персона  вызвала столь  бурный интерес многочисленных дам, имеющих девиц от 16 до 30 лет от роду? Если это связано с той темой, что вы обсуждали с дедом, то прошу вас попросить его сообщить лично мне его мнение о целесообразности такого мероприятия. Насколько я помню, его высказывания были резко отрицательными. Так как у меня нет сейчас возможности вести переписку с ним лично, тем более общаться, то попрошу представить мне его собственноручный ответ. В случае его одобрения, я обещаю не препятствовать затеянному вами мероприятию. Если же нет, то я просто его сорву. И ваши подданные лишний раз убедятся в справедливости заключения психиатров. В заключении желаю Вашему Величеству… - ну и дальше все положенные в таких письмах реверансы.

Мейлина закончила, подала лист Арриану, тот прочитал, кивнул, подписал и попросил отправить в специальном конверте в личный кабинет Его Величества. Дальше, все оставшееся время Мейлина скрежеща зубами печатала отказы на многочисленные письма дам.  За час до ужина шеф поинтересовался, скоро ли конец.

- Если бы у меня было разрешение писать всем коротко и ясно: - «Пошли к….с вашей девицей»! То я бы перепечатала хотя бы половину, а так…

- А знаешь, может так и надо?

-  А что люди подумают?

- Люди? Решат, что у меня опять обострение! Отца только огорчу. Он же не со зла, он по-своему пытается меня спасти!

- От чего? По-моему, вы самый нормальный человек из тех, с кем я знакома!

- И что? Доложите об этом обаяшке-Стивену?

- Знаете, мистер язва, если бы не ваш статус моего работодателя, я бы вас сейчас по личику бы смазала вот этой пачкой писем! Я сейчас такая злая! И вы тут еще!

 - Подождите, мне мое лицо нравится! –«И мне тоже»- Мелькнула у девушки сумасшедшая мысль - Я хочу вас спасти. Сколько всего таких писем?

Лина посмотрела в блокнот – 52! Но шести я уже напечатала ответ! Значит, 46.

- Сколько экземпляров пробьет машинка за раз?

- Машинка мощная, но максимум, четыре, лучше три!

- А если взять бумагу потоньше?

- Четыре, точно! Но это неприлично!

- Неприлично писать государственному преступнику и потенциальному сумасшедшему кучу писем. Так что печатайте: Шапка: ЕЕ – пустое место– еще пробел, подлиннее, пустая строка, интервал. С новой строки: Благодарю вас за такое милое письмо и приглашение. К великому сожалению вынужден отказаться, так как мое здоровье, как психическое, так и физическое, еще не полностью пришли в норму. Безумно сожалею. Ну и дальше, как привычно: Примите…Остаюсь… и моя подпись, как герцога Нуаре. Прикрепляете скрепкой к письму, что бы я не перепутал имя и титул. Я дописываю от руки недостающее, и мы отправляем адресату.  Согласны? Обидятся – плевать!

- Спасибо, а то бы я до утра все печатала!

     Наконец с делами было покончено, можно было расслабиться и почитать в кровати. Бросив на подушку пресловутую книгу с драконом, Лина пошла в ванную. Теплая вода расслабляла. Она подумала, как хорошо, что она не побоялась и согласилась на это место работы. И чего было бояться? Вежливый шеф, от которого не стоит ждать приставаний интимного характера, кстати, она так и не выяснила, почему. Образование младших оплачено, сейчас только отработать долг и все. Удобные комнаты, хорошая еда за хозяйским столом, а то и с самим хозяином. Вежливая, прислуга, не задирающая нос. И так необходимая каждой девушке идеальная подруга – леди Херриэт, старше, опытнее, мудрее нее. И она даже с королем умудрилась познакомиться!  На неделе надо отпроситься, съездить в академию, узнать расписание, что бы согласовать часы посещения занятий с работой. Кстати, в академии прекрасная библиотека, может там будет нужная ей литература. И по княжеству Маунтвинд и по процессу о суде над ведьмой, приговор которой подписал, не глядя, ее отец, за что и пострадал. А на следующий конец недели у нее выходной, увидится с братом и сестрой, переговорят. Красота! Она вышла из ванной, и тут только заметила на столике у окна аккуратную стопку книг, которой раньше не было.

     Оставив уже порядком надоевшую эльфийку, которая, кстати, вела себя как полная дура, отвергая по уши влюбленного дракона и обвиняя его во всех грехах мира, Лина взяла верхнюю книжку: «История образования княжества Маунтвинд от древности до наших дней с краткими географическими очерками».

-  Если будет скучно, просто засну побыстрее, - сказала сама себе, устроилась поудобнее и открыла книгу.

    Вначале была карта. Неправильной формы государство занимало почти всю площади гор на юго-запале их страны, имело причудливые формы, так как состояло из множества долин, образуя этакую «сороконожку». Почти посередине у сороконожки имелась талия, где проходила через единственный проходимый в этих горах перевал, сквозная дорога, связующая континентальную часть материка с юго-западным побережьем, курортной и торговой зоной, защищенной грядой гор от холодных северных и восточных ветров. Провоз товаров по этой дороге, хорошо обустроенной, безопасной от налетов лихих людей, приносил солидный куш в и без того не бедную казну княжества. Побережье, славящееся своим мягким, ровным климатом, было райским местом, для страдающих грудными болезнями людей. Далее шла история.

     Откуда появились крылатые жители княжества, до сих пор было загадкой. Большинство источников говорили, что это племя прилетело с дальних южных островов, не вынося угнетения своих родичей – тоже крылатых людей, но с гораздо большими и черными крыльями. В горных долинах крылатикам было раздолье, в отличие от простых людей им не грозила гибель от случайного падения в пропасть. Климат в долинах был отличный, прижилась виноградная лоза, размножились овцы, руно у которых было такое тонкое и нежное, что изделия из него с удовольствием носили даже дети. Порода коз, завезенная переселенцами давала полезное молоко, без специфического запаха, из которого получались деликатесные сыры. Пух из них выщипывали такой нежный, что изделия из него напоминали бархат, но который был не только роскошным, но и очень теплым. Так что жить прилетевшее племя начало хорошо с самого первого дня.

      На этом описании рая на земле Лина поняла, что засыпает и отложила книгу. Утром проснулась рано, бегло просмотрела историю, как у всех порядочных государств состоящую из череды правителей и войн ими выигранных, или проигранных. К чести княжества проигранных войн не было. Человеческие историки не могли объяснить, почему появление пешей дружины князя обращало воинство агрессора в панику и бегство. Вряд ли люди приписывали горцам свои победы. Но, тем не менее, за века существования княжество не потеряло ни пяди земли, но наоборот, приобрело несколько долин, заставляя проигравших, думавших, что они надули наивных горцев, скрежетать зубами. Именно в этих, «ненужных» долинах и были найдены золотые россыпи и шахты с кристаллами.  Мейлину больше интересовала семья последнего правителя, деда братьев Арриана и Арлинна, Великого князя Ярвида.

    Так, правит уже больше 30лет, в войны не вступал, княжество процветает, народ его любит. Имел сына, который погиб, застрял в тесном ущелье, переломал крылья. Значит, горы и для крылатых опасны. Хотя, молодой идиот прыгал на спор, с другими приятелями – экстремалами. Предположительно, с момента гибели сына преемниками князя стали его внуки, причем с оговоркой, что княжество получит тот, кто будет больше соответствовать. Критерии не обозначались. Само собой, следовал отказ от престола Риодора. После гибели дочери 20 лет назад, изгнал из княжества всех представителей Церкви, которым за проникновение грозила ссылка на рудники, а при доказанной связи с инквизицией – смертная казнь. Круто!

    Значит, у братьев погибла мать! Интересно, как? В справочнике ничего об этом не говорилось. Тоже разбилась? И не спросить! Неудобно. Хотя, Херриэт! Попить с ней чаю, перевести разговор на книгу, а потом плавно подвести к интересующему ее вопросу. Решено. А теперь надо идти на завтрак, проверить почту, выпросить себе два выходных на той неделе. Но планы изменились внезапно. На завтраке Арриана не было, хотя он обычно приходил очень рано. Зато был Стивен. Он пересел поближе к Лине и стал рассыпаться в комплиментах, которые Лине крайне не понравились. И как она еще пару дней назад считала его симпатичным? Типичный надутый пижон, из тех, кто мнят себя «первым парнем на деревне»  Только глянул, все девушки твои! Даже обругал горничную, которая поставила ему чашку кофе на старое место. Обозвал дурой, но девушка, пользуясь присутствием Херриэт, которая прислугу в обиду по пустякам не давала, обозленно ответила, что если господа будут прыгать вокруг стола, как кузнечики, то они все перепутают, и он рискует получить не свой сладенький напиток, а чашку, предназначенную сейру Верблюму, командующему гарнизоном. Тот, как истинный южанин, предпочитал пить кофе соленым, но с очень сладкими прикусками.  Стивен накинулся на леди Херриэт, упрекая в невоспитанности прислуги, началась словесная перепалка. Поняв, что спокойно закончить завтрак не удастся, Лина взяла свою чашку, положила на блюдечко сухое пирожное и направилась к выходу из малой столовой,  стараясь не пролить чашку, по сторонам не смотрела. Поэтому и влетела чашкой прямо в чью-то фигуру, как раз входящую в комнату. Естественно, кофе выплеснулся залив светло-голубую рубашку. Лина подняла глаза и столкнулась с раздраженным взглядом синих глаз.

- Доброе утро, миз Мейлина, похвально, что вы так торопитесь на свое рабочее место! Только не надо при этом обливать меня горячим кофе! Ну что, стоит мне только задержаться, как у вас здесь сплошная склока!

   Стивен дернулся объясниться, но Арриан властным жестом заставил его замолчать.

- Леди Херриэт, вы, как самая старшая в этой компании, объясните, пожалуйста что за инцидент?

    Красная, как маков цвет,  Херриэт объяснила, что сейр  Оттобрюк выразил недовольство действиями прислуги, которая подала ему кофе на то место, которое он занимал вначале, и отказалась перенести на новое, рядом с миз Мейлиной.

-  Он занял место по приглашению девушки? – Лину обдало жаром, только при мысли, что он мог заподозрить, что это она пригласила этого пижона сесть рядом! Но леди Херриэт не подвела.

- Нет, Арриан, она даже попробовала заставить его пересесть обратно, сказала, что он мешает ей кушать.

- Леди Херриэт, - взорвался Стивен, - Не лезьте в чужие отношения, они не вашего ума дело!- Зря он позволил себе лишнего! Это стало последней каплей.

- Оттобрюк, напомните мне, какую должность вы занимаете в замке?

- Я советник по безопасности!

- Звание?

- Капитан!

- Так какого черта вы делаете в моей приватной столовой? Любезничаете с девушками, оскорбляете горничных, и хамите старым леди, которую я почитаю за члена семьи! Ваше место – проверка подающихся блюд, и обеспечение безопасности. Причем здесь нет ни одного человека, желающего мне навредить! К тому же, трапезу члена королевской семьи могут разделять люди дворянского происхождения, или дослужившиеся до звания не ниже полковника. Вы ни то, ни другое. С этого дня извольте принимать пищу в кругу других офицеров гарнизона!

- Но простите, герцог, дело в том, что одна из дам за столом не вызывает у службы безопасности доверия…. Если вы не знаете…

- О людях, окружающих меня я знаю все! Говорите прямо, кто это? Леди Херриэт, которая нас с братом фактически вырастила после смерти матери? Или моя секретарь, которую я сам принял на работу? Дамы, признавайтесь, пока неугомонный капитан не уволок вас всех в камеру! Херриэт, Мейлина, вы действительно плетете заговор?

Мейлина хотела возмутиться, но она посмотрела на Херриэт, которая улыбалась с независимым видом и промолчала.

- Значит так, Стивен, дамы вне подозрения,  О происхождении леди Ордани я знаю не хуже вашего, и она прекрасно работает, несмотря на него. Так что займитесь своими прямыми обязанностями, а то я решу, что вы в замке лишний. Свободны!

Стивен с перекошенным лицом вынесся вон.

- Кира, - обратился Арриан к горничной, - Мне все равно надо переодеться, как и миз Мейлине, так что будь добра, передай, что бы мне сервировали завтрак в покоях, а миз принесли кофе с пирожными на ее рабочее место. Нам сегодня надо быстро закончить все утренние дела.

     Лина поспешила в комнаты переодеться, когда она вошла в кабинет на ее столе, на подносике, укрытом салфеткой стояла чашка кофе, из носика небольшого кофейника шел ароматный пар, а на тарелке расположилось несколько пирожных. Красота! И никто не мешает пошлыми комплиментами. Наслаждаясь кофе, она подумала, что идея поговорить с леди Херриэт была изначально правильной.  Она знала, что та была близка членам королевской семьи, но что бы так близко, она и не рассчитывала. А Херриэт об этом периоде своей жизни в разговоре умолчала. Надо сегодня вечером устроить маленькое чаепитие и вызвать ее на откровенность! Но, как всегда, человек предполагает, а Бог располагает! Она только начала привычно сортировать почту, сегодня наплыва озабоченных мамаш и девиц было на удивление мало, как в дверь раздался стук и вихрастый Морис, личный помощник, а проще – мальчик на побегушках, торжественно внес на подносе конверт из золотистой бумаги с королевским вензелем.  Благоговейно  положил всю эту роскошь на стол перед Аррианом, просматривающим местные газеты.

- Это что? - спросил тот с видом, словно перед ним положили по меньшей мере дохлую крысу, пару дней полежавшую без употребления, а по большей – ядовитую гадюку.

- Послание от Его Величества! Велено передать лично в руки.

- Передал? Свободен!

- Приказ был, что бы вскрыли сами!- долетело уже из-за двери.

- Сам, говорите? – проворчал Арриан,- хорошо, вскрою!

       Неожиданно он встал, подошел к одному из шкафов, достал оттуда перчатки тонкой кожи, маску типа респиратора, и вторую, попроще, которую и отдал Лине.

- Надевай, но близко не подходи!

Затем надел перчатки, маску, осторожно взял в руки конверт, осмотрел и разрезал его ножом для писем. Тряхнул. На поднос выпали два плотных, прямоугольных куска картона с вензелями и золотым тиснением, и лист бумаги с королевским гербом. Арриан поднес к содержимому кристалл белого цвета на цепочке. Тот цвет не изменил. Принц кивнул, и сказал Лине:

- Извини, был резок, проверял на яды.

- Королевское письмо??

- Особенно. В том бардаке, что у отца и Арлинна в канцелярии, стащить бланк не составит трудности. А я стою поперек горла твоей любимой Церкви в виде ее главы, и его подручного, Великого Инквизитора.- Он взял в руки бумагу и начал читать с недовольным видом. По мере чтения недовольство усиливалось. Он отложил бумагу в сторону и задумался. Потом посмотрел на Лину, усмехнулся и приказал:

- Хочешь получить на следующей неделе два выходных, в субботу и воскресение?

- Ой, - ахнула Лина,- конечно, только можно один в будние дни?

- В будние дни? Зачем?

- Съездить в Академию, узнать расписание, согласовать дни моего отсутствия по утрам, купить тетради, получить форму!

- Понятно. В академию тебя отвезут, все, что нужно к занятиям купят, только составь список, форма будет.

- Я бы еще хотела купить все сестре, она неопытная, потратится на ерунду.

- Ясно. Узнавай все, что нужно сестре, пиши список.

- Нет, ты не понимаешь, эти дни, последние перед учебой, эти покупки, они как бы часть ритуала, приятного ритуала. Настраивает на учебу.

Неожиданно Арриан улыбнулся.

- Хорошо, сначала в академию, потом к сестре, потом по магазинам. День согласуем в зависимости от результата похода в театр.

- Спасибо! Ой, какой театр?

- Королевский, оперный, вон билеты, ложа Б, по правую руку от королевской. Премьера, «Крылатый влюбленный». Свежее сочинение господина Веллини. Исполняют ведущие солисты и приглашенный из Аризании дуэт: примадонна Мэри Ллакас и тенор Ди Степанни.

- Ложа Б?? У меня платья нет соответствующего.  Опозорю и тебя и себя!

- Платье будет. А на что ты собралась в поход по магазинам?

- Ну, я хотела просить выплатить мне часть денег за пол июля и август! За вычетом долга, конечно.

- Договорились. Деньги – держи, это карточка, в пределах лимита покупай все, что захочешь.  О, вот и мадам Херриэт. Леди, через, - принц глянул на часы на стене, - шесть часов эта леди должна сидеть рядом со мной в ложе «литера Б», в оперном театре и выглядеть соответственно. Затраты не интересуют. Экипаж должны уже приготовить. И постарайтесь успеть перекусить чем-то легким! Жду! Пусть заходят Вук и Морис! Времени мало.

     Через 30 минут Мейлина с Херриэт уже катили в экипаже с гербами герцога Нуаре по мощеной камнем дороге к центру столицы.  Остановились у помпезной лавки готовой одежды. Гостей встречать вышла сама хозяйка.

- Нет, нет, леди Нуаре, никак, понимаете, эта премьера в опере, дамы посходили с ума, все ринулись обновлять гардероб. При всем уважении к вам, и к вашей протеже, никак! Я посадила на подгонку платьев всех, включая неумех – продавщиц, всех, кто знает, с какой стороны вдевать нитку в иголку! И как вам удалось получить билет на премьеру? Ступайте и наслаждайтесь пением прекрасной Мэри, и не ввязывайтесь в эту ярмарку тщеславия! Наверняка, простите, не сочтите обидным, но места у вас не в бельэтаже, кто там увидит, во что одета ваша протеже! - Херриэт сообразила, чем она может взять несговорчивую портниху. Тщеславие, наше все!

- Мадам Дидор, поймите, это не моя протеже, леди Мейлина – секретарь Его Высочества Арриана, он лично попросил ее сопровождать его в оперу.   Девушке придется сидеть рядом с ним в ложе Б, по правую руку от королевского семейства. Так что ее наряд увидят, и его оценит вся публика в зале, а в антракте милая Лина не забудет упомянуть, кто является ее стилистом. Ну, Лолли, разве не удовольствие украсить такой цветок!  А как они будут смотреться вместе! Она и Арриан!

Слова «ложа Б» прозвучали для мадам, как звук полкового горна для боевого коня. Она проводила дам в большую, светлую примерочную, разослала мальчишек – посыльных в разные стороны, и лично вывезла в примерочную стойку с пятью платьями.

- Конечно, милая Херриэт, такой модный дом, как у меня не может не держать в запасе несколько моделей. Вот эти три, они не подойдут, слишком много подгонки, и они не в стиле леди. Кроме того, они уже куплены, правда, в других цветах, но будет неприятно видеть похожее платье на другой женщине. Остаются эти два: голубое, под цвет глаз девочки,  и оно светлое, как и положено незамужней миз. А вот второе… от него отказались уже две дамы, первой не понравился фасон, вторая в него просто не влезла! И расставить такой фасон невозможно, он только для тростиночек, но при этом обладающих бюстом, совсем, как у вас, леди. Только цвет… слишком темный для молодой особы. Так что, какое меряем, долго ждать нельзя, времени и так мало!  Мейлина только хотела сказать – «Темное», но ее опередила Херриэт.

- Начнем с голубого.  Лина, ты недовольна?

- Мне больше нравится темное!

- Да, но оно совсем не в традициях света!

- Леди, давайте последуем совету Херриэт, посмотрим. Темное никуда от вас не денется. – Мадам захлопала в ладоши, прибежали две девушки, помогли Лине раздеться. Девушке стало стыдно за свое удобное, но дешевенькое белье.

- Простите, все так неожиданно, не успела переодеться!- пробормотала она.

- Ничего, все равно белье придется менять полностью. Вас уже ждут, надо только определиться с платьем. Леди, снимайте бюстье! Не стесняйтесь, здесь все привычные! Лина скинула бюстье, и услышала дружное: - А-ах!

 - Вот, дамы, наконец-то я увидела то, что так давно мечтала: зрелую девственную грудь! Херриэт, где вы откопали такое чудо? Леди, не утратившую девственность до…сколько вам лет?

- 22года, - потупясь, проговорила Лина.

- Не смущайтесь, этим гордиться нужно!  Не имела в виду тот клочок плоти, который так ценят мужчины. Я имела ввиду, что эта грудь вообще не знала прикосновения мужской руки! Так, милочка?

Лина кивнула.

- Истинно девственная грудь, при этом, не две кнопки, как у 16-летней девочки, а вполне развитая, готовая к материнству. Именно это, а не так называемая девственность и есть истинный подарок мужу в первую брачную ночь!  Нет, леди, вы правы, только темное платье! И никаких бюстье!

На Лину натянули темно-синее платье, цвета августовской ночи,  Оно село, как влитое, но мадам все равно обошла ее кругом, отмерила длину, требовалось укоротить, кое-где велела чуть распустить, кое-где – ушить.  Наконец платье сняли. И Лина уловила немного смущенный взгляд леди Херриэт.

- Что-то не так, леди? – спросила Лина,- скажите, я очень ценю ваше мнение.

- Все так, девочка, все так, ты прекрасна и затмишь всех дам в театре, Только я боюсь, что перестаралась! Хотя, от судьбы не уйдешь, а ты храбрая малышка, может, все и к лучшему. 

- А теперь подберем белье! – Мадам Дидор хлопнула в ладоши,  и в зал внесли несколько комплектов белья.

- Бюст не нужен корсет тоже, у леди прекрасная форма, только трусы! Не панталоны! Трусы, причем невидимые! Да уберите уже эти новомодные веревочки! Леди идет в оперу, а не в мюзик-холл. Там надо спокойно сидеть и внимать музыке. Даму постарше я бы отправила вообще без трусов, но молодая девушка будет чувствовать себя неловко! И чулки, я забыла про чулки! Здесь их не на чем крепить.
        Тут шаг вперед сделала строгая дама и стала что-то говорить мадам на ухо.  Та радостно повернулась к Херриэт, что-то спросила, леди ответила.

- Даже так? - удивленно покачала головой мадам и скомандовала – Несите. 

     Через несколько минут принесли странную конструкцию – чулки были как бы одним целым с вязаными из тончайшего шелкового трикотажа трусами.   Принесли несколько размеров и цветов Дали померить одну пару. Странная конструкция сидела, как вторая кожа. Принесли и почти законченное платье.  Угадать, что под ним что-то поддето было невозможно.  Все сняли, унесли, и Лине разрешили одеться. За нее взялся обувщик. Перемерили несколько пар, наконец выбрали удобную, со средним каблучком и тремя перемычками на подъеме пару, и маленькую сумочку к ним.  Херриэт расплатилась, но тут мадам предложила посетить недавно открытый салон по уходу за волосами и телом, принадлежащий ей же, где девушку вымоют, проведут несколько процедур, и причешут Тут же в салоне ее облачат в платье сделают макияж, и к сроку она будет в полной боевой готовности. В перерывах между процедурами они смогут слегка перекусить. Херриэт посмотрела на часы и согласилась.