Попаданка благословляет этот прекрасный мир!

— Вот! Смотри, какая красота! Как и обещал — особенный подарок из другого мира! — прозвучал звонкий голос с необычным акцентом, в котором слышались озорные нотки.

— И что же это? — от второго голоса по коже пробежали мурашки. Глубокий, обволакивающий, с бархатными нотками раздражения. Такой голос мог принадлежать разве что актёру озвучки из самого дорогого аниме... или действительно мифическому существу.

Где я? Что произошло? Я попыталась пошевелиться и почувствовала под пальцами мягкую ткань — что-то вроде шёлка, но с едва уловимой шероховатостью. Судя по ощущениям, я лежала на чём-то мягком и удобном. Диван? Воздух был наполнен интересными ароматами: тёплое дерево, дым от горящих поленьев и что-то ещё — странная смесь корицы и озона после весенней грозы. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом — тело не слушалось.

— Не что, а кто! — рассмеялся первый голос. — Идеальная компания для тебя, ящерица! Только глянь — спасла человека, не задумываясь. Благородная душа! А ты тут совсем одичал в своей таверне.

Таверна? Последнее, что я помнила, — визг тормозов, удивлённое лицо девочки, которую оттолкнула с дороги, и... оглушительный удар сердца о рёбра. Стоп. Я умерла? Мысли путались, но почему-то это осознание не вызывало паники.

— Бессмертные небожители, — простонал обладатель бархатного голоса. — Обезьяна, ты притащил сюда человека?

— Да! Именно я! — перебил первый с явной гордостью. — Великий Мудрец, Равный Небу, лично подобрал тебе компанию! И не просто человека! — его голос звенел от самодовольства. — А твою идеальную...

— Если ты скажешь «вайфу», клянусь всеми священными свитками, я превращу тебя в украшение для камина, — прошипел второй так, что воздух вокруг будто сгустился. — Обезьяна, ты притащил человека из другого мира без его согласия, фактически...

Я наконец смогла открыть глаза полностью и тут же забыла, как дышать. Надо мной нависла огромная чешуйчатая морда с янтарными глазами размером с мои кулаки. Дракон? Настоящий? Потрясающе восхитительный дракон с фиолетово-чёрной чешуёй, переливающейся оттенками синего в мягком свете необычных светильников.

Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что стоило бы испугаться. Закричать. Может, даже снова потерять сознание. Но вместо этого я просто залипла. Он был прекрасен. Величественный. Завораживающий. Как произведение искусства, ожившее и обретшее собственную волю.

— По крайней мере, она не кричит, — проворчал дракон, и его голос отдался вибрацией где-то в районе сердца.

— Как тут кричать, — выдохнула я, не в силах отвести взгляд, — когда передо мной такое...

— Такое? — прищурился дракон, заинтересованно склонив голову.

— Ты переливаешься как топовая геймерская клавиатура с подсветкой, — хрипло произнесла я, широко улыбнувшись, и протянула руку, чтобы проверить, какая чешуя у дракона на ощупь.

— Что? — дракон отпрянул так резко, что задел хвостом один из столов, чуть не опрокинув его. Его зрачки из вертикальных щелей превратились в круглые от удивления, а чешуя на шее встала дыбом, как воротник у разъярённой ящерицы.

— Жадина, — обиженно протянула я. — Мог бы дать проверить, настоящий ли ты.

Дракон моргнул. Один раз. Второй. На его морде отразилась настолько глубокая озадаченность, что он стал выглядеть почти комично.

— Ты не кричишь, — констатировал он через некоторое время.

— А должна? — осторожно спросила я и огляделась.

Я лежала на кушетке в просторном зале, где деревянные колонны, покрытые тонкой резьбой, поддерживали высокий потолок. Вокруг стояли массивные столы с тяжёлыми креслами. На второй ярус, где виднелись книжные полки, вела изящная лестница с перилами, изогнутыми как хвост сказочного существа.

— Ха! — воскликнул рыжеволосый парень, который, как я только сейчас заметила, парил в воздухе у одной из резных колонн. — А она мне нравится! Не то что некоторые чешуйчатые зануды.

Одет он был как персонаж компьютерных игр с азиатским сеттингом — шёлковые одежды огненных оттенков, за спиной посох, покрытый странными символами, острые черты лица, лукавая улыбка и золотистые глаза. Он левитировал, сидя в позе лотоса, будто гравитация для него была необязательным правилом.

— Обезьяна, — вкрадчиво произнёс дракон таким тоном, что даже тёплый воздух в помещении словно стал прохладнее.

— Ой, кажется, меня зовут очень важные небесные дела! — парень картинно приложил руку к уху. — Пока-пока!

— Стоять! — рыкнул дракон, но осёкся и перешёл на гневное шипение. — А это забрать?

— Теперь это, — передразнил дракона парень, изобразив его интонацию с театральной точностью. — Твоя проблема, — он беспечно махнул в мою сторону посохом и исчез в золотистой вспышке, оставив после себя лёгкий цветочный аромат и эхо смеха.

— Жизнь — как коробка шоколадных конфет, — глубоко вздохнул дракон. — Никогда не знаешь, с чем в следующий раз обезьяну принесёт на порог, — пробормотал, подняв к потолку страдальческий взгляд.

Пока дракон был занят глубокими философскими мыслями, я попыталась сесть, борясь с головокружением. Мягкая кушетка подо мной была застелена чем-то, похожим на шёлк с вышитыми на нём созвездиями, которые, казалось, мерцали собственным светом.

— И что мне теперь с тобой делать? — проворчал дракон, уменьшаясь до размеров крупной собаки. Он пролетел к дальнему концу зала, где располагалась стойка, похожая на барную, и приземлился на неё, сложив крылья. — Таверна — не приют для бродячих попаданцев, — бросил он раздражённо.

Теперь, когда способность мыслить потихоньку стала возвращаться, я смогла лучше рассмотреть окружающее меня пространство. Помещение представляло собой воплощение деревенского уюта, пропущенного через фильтр фэнтезийной роскоши. Массивные столы, кресла, диваны и стулья с высокими спинками были расставлены так, чтобы создать несколько отдельных зон для разных компаний. Между колоннами, украшенными резьбой, виднелись арочные проходы, ведущие в другие помещения. Сквозь большое окно с витражными вставками проникал золотистый вечерний свет, который смешивался с синеватым сиянием явно магических светильников.

— Я знаю этот приём, — вырвалось у меня, когда я поднялась с кушетки, держась за её край для равновесия. — Сейчас ты представишься и скажешь, что я в другом мире, так?

Дракон прикрыл глаза лапой и пробормотал что-то про худший день за последнее тысячелетие.

— Меня зовут Кира, — решила я сменить тему, делая несколько осторожных шагов к ближайшему столу. — А тебя?

— Меня зовут Лун Шэнци Юньшуй Линхуан Чан Дэли Тянь Мэнхуань, — произнёс он с достоинством, будто каждое слово было драгоценным камнем, который он неохотно отдавал собеседнику. — Можно просто Чендлер. Владелец таверны «Драный кот», которую ты сейчас имеешь удовольствие осквернять своим присутствием.

— Чендлер? «Драный кот»? — я хихикнула, опираясь о крепкий дубовый стол. — Как в «Друзьях»?

Дракон застыл. Его чешуя начала переливаться всеми оттенками фиолетового, а из ноздрей вырвалось облачко дыма.

— Ётуны подери, — прошипел он, но тут же взял себя в руки. — Не как в сериале! Это древнее магическое название, связанное с...

— С котом, который облез после неудачного заклинания? — предположила я, наслаждаясь его реакцией. Мягкий свет магических светильников подчёркивал каждый перелив его чешуи, делая её похожей на живую галактику.

— Я слишком стар для этого дерьма, — проворчал он, тяжело вздохнув, и стал объяснять. — Ты находишься в мире под названием Шэн-Хейм. В Северных чертогах Империи Сейд-Ли, если быть точным. Это таверна на берегу фьорда, место отдыха для путников и... особых гостей.

Я подошла к огромному окну. За ним открывался вид на каменистый берег и тёмную гладь воды, в которой отражались первые звёзды. Вдалеке виднелись величественные горы с заснеженными вершинами.

— Звучит как сеттинг для игры в жанре фэнтези, — хмыкнула, прикасаясь к прохладному стеклу. — Высокогорный скандинавский регион с элементами китайской эстетики?

Я развернулась к дракону с внезапно появившимся азартом.

— Ладно, и какой у меня теперь читерский навык? Каждый попаданец должен получить хотя бы одну супер-способность! — я вытянула руки вперёд, пытаясь вызвать магию. — Невероятная удача? Возвращение после смерти? Призыв невиданных существ?

Чендлер закатил глаза так выразительно, что я почти услышала, как они прокрутились в его драконьем черепе.

— Уж поверь старому дракону, — оскалился он, перелетая со стойки на ближайший к окну стол. — Я не игра, и мир этот вполне реален. Твоя единственная «способность» — умение выводить древних существ из себя за рекордно короткое время, — он выпрямился, пытаясь выглядеть внушительно даже в уменьшенном виде. — Я понимаю, что для тебя всё это шок, но нам нужно установить несколько правил.

— А говоришь, что не игра, — не удержалась от колкости, разглядывая магические светильники с синим пламенем. — Какие у вас тут правила? Магия, как я уже поняла, существует. Драконы могут дышать огнём? Или льдом? А есть другие драконы? А какие ещё существа обитают в этом мире? Эльфы есть? А феи? А...

— Ты, — дракон прищурился, его хвост нервно дёрнулся. — Ты невыносима.

— Спасибо, — я лучезарно улыбнулась, а по телу неожиданно разлилось приятное тепло от драконьего внимания. — Я стараюсь.

— Это не был комплимент! — выдохнул он облачко дыма. — А теперь слушай внимательно. В моей таверне есть правила.

— О! Я знаю! Первое правило таверны — не говорить никому о таверне? — подалась я вперёд, опираясь руками о стол прямо напротив него.

Чендлер застыл, и его чешуя на короткий миг приобрела розоватый оттенок, прежде чем вернуться к обычным сине-фиолетовым переливам.

— Ты, — он на мгновение прикрыл глаза лапой. — Ты пересмотрела слишком много фильмов, — пришёл к выводу Чендлер.

— Сказал дракон, назвавшийся как персонаж из ситкома, — парировала я, любуясь тем, как завораживающе играет свет на его чешуе.

— Я не, — он осёкся и опасно прищурил янтарные глаза. — Хорошо, — прошипел. — Давай проясним ситуацию. Ты умерла в своём мире, — сказал Чендлер прямо, наблюдая за моей реакцией.

— Не переживай, это я запомнила, — кивнула я, коснувшись ладонью груди в области сердца, где всё ещё ощущался фантомный удар. — Хотя я рассчитывала на что-то более впечатляющее. Знаете, господин дракон, быть сбитой грузовиком — это откровенная банальщина для начала истории.

— Что? — Чендлер поперхнулся, и из его ноздрей вырвалось два дымных колечка. — Ты шутишь о собственной смерти? — в голосе дракона слышалось недоумение.

— А как ещё говорить о собственной смерти? — пожала я плечами, садясь на высокий стул у стола. — Истерить? Рыдать? Требовать вернуть меня обратно? К тому же, — я замолчала, отведя взгляд, чтобы справиться с нахлынувшим ужасом от последних воспоминаний. Слишком реальный страх. Слишком громкий визг тормозов. Я тряхнула головой и сделала вид, что всё у меня в порядке.

— Что? — в его голосе промелькнуло искреннее любопытство.

— Ну, умереть, спасая кого-то, а потом очнуться в явно магическом мире с драконом – не так уж и плохо, — я улыбнулась, рассматривая резьбу на колоннах в виде драконов, переплетающихся с какими-то птицами. — Могло быть и хуже.

— Например?

— Я могла бы попасть в мир зомби-апокалипсиса. Или к тёмному пластилину на службу. Или вообще в Голодные игры.

Чендлер издал странный звук — что-то среднее между фырканьем и смешком.

— Ты самое странное существо, которое я встречал за три тысячи лет, — произнёс он, и от этого «странное» в его исполнении почему-то стало иррационально приятно.

— Всего три тысячи? — я притворно разочарованно вздохнула, оглядывая таверну. — А выглядишь на все пять. И интерьер соответствующий — такая винтажная готика с элементами восточного минимализма.

— Что?! — его чешуя вспыхнула всеми оттенками синего, как если бы кто-то включил световое шоу. Дракон подскочил на столе, расправив крылья. — Да я ещё молод по драконьим меркам! В самом расцвете сил! Есть такая поговорка: драконы не стареют, они становятся легендарнее.

— Конечно-конечно, — покивала я с самым серьёзным видом. — Поэтому ты держишь таверну, а не летаешь, похищая принцесс? Классическая сублимация и кризис среднего возраста.

— Я никогда, — начал он возмущённо, но осёкся, заметив мою улыбку. — Издеваешься.

— Самую малость, — признала я, пытаясь встать со стула. Комната немедленно закружилась, и я почувствовала, как начинаю падать.

Но вместо столкновения с твёрдым полом меня подхватило что-то мягкое и чешуйчатое. Чендлер, увеличившись в размерах, успел подставить хвост, аккуратно обвив его вокруг моей талии.

— Осторожнее, попаданка, — проворчал он, но без прежнего раздражения. — Меня не устраивает перспектива соскребать тебя с пола моей таверны.

— О, так ты всё-таки умеешь быть милым, — улыбнулась я, осторожно опираясь на его хвост. — Спасибо, Чен.

— Чендлер, — поправил он, хотя его чешуя снова на мгновение порозовела. — Не сокращай моё имя, человек. Я не домашний питомец.

— Технически ты даже не дракон, а иссушенная временем ящерица, если судить по твоему ворчанию, — не удержалась я от подколки.

Воздух вокруг нас наполнился запахом озона, как перед грозой. Чешуя Чендлера вспыхнула тёмно-синим, почти чёрным оттенком, а из ноздрей вырвалась струйка дыма, сформировавшая в воздухе крошечную грозовую тучу. Несколько искр пробежало между его рогами, как миниатюрные молнии.

Чендлер сузил глаза и наклонился ближе.

— Будь осторожна со словами, Кира из другого мира, — произнёс он, и его голос стал глубже, почти гипнотически притягательным. — Ты не знаешь, с чем играешь.

Янтарные глаза пронзали меня раздражённым взглядом. Так близко, что можно было разглядеть каждую золотистую искорку в расширенных зрачках, похожих на миниатюрные вселенные в ореоле расплавленного тёмного золота. От дракона пахло грозой и корицей. Его низкий голос, подобно раскатам далекого грома, отдавался вибрацией в моей груди, заставляя робеть. Какой же он…

Ту-дум.

По коже пробежали мурашки, и я нервно сглотнула. Серьёзно? Я же только что умерла, была вырвана из привычного мира, как морковка, закинутая в какую-то параллельную магическую реальность, и теперь готова вот-вот расплыться восхищённой лужицей от голоса… ДРАКОНА? Стоп! Нужно собраться и отбросить неуместные мысли.

Но одно дело – принять здравое решение, и совершенно другое – следовать ему, когда перед тобой возвышается воплощение самой сути фэнтезийных миров.

Мы оба застыли в этом странном моменте. Я отчаянно пыталась успокоить лихорадочно колотящееся сердце, готовое выпрыгнуть из груди, и понять, что мешает дракону отстраниться. Если он пытается выглядеть угрожающе, то у меня для него неутешительная информация – эффекта он добился прямо противоположного. Мир вокруг словно перестал существовать, растворившись в небытии, оставив меня в абсолютной пустоте наедине с драконом, чья чешуя в мягком свете магических светильников переливалась космическими оттенками фиолетового, создавая иллюзию звездного неба, к которому так и хотелось прикоснуться – только руку протяни.

— Шао принёс угощение для гостьи, — раздался мягкий голос, разбивающий волшебный момент и возвращающий в реальность.

Я медленно моргнула, сбрасывая наваждение, и повернула голову в сторону голоса. Рогатый парень с огненно-рыжими волосами был поразительно красив: острый подбородок, высокие скулы и прямой нос придавали его лицу что-то хищное и опасное. Золотые глаза мерцали, будто всполохи костра, а обаятельная улыбка казалась отчего-то опасной.

Он вошёл в комнату, держа в руках огромный поднос. Свободные чёрные штаны-шаровары из лёгкой ткани и широкий пояс подчёркивали гибкость его фигуры. Сверху он небрежно накинул короткое красное хаори, струящееся при каждом движении и не скрывающее торса, по которому вилась причудливая вязь загадочных символов, похожих на застывшее пламя. На запястьях парня позвякивало множество тонких золотых браслетов, вторя его движениям — плавным и одновременно стремительным, словно он не шёл, а перетекал из одного положения в другое.

Пальцы зачесались от желания схватить карандаш. Давно я не рисовала, а этот странный парень был просто идеальной моделью. Каждая черта его лица, каждое движение так и просились на бумагу. Правда, вряд ли у меня получилось бы передать это сочетание лёгкости и опасности.

Забавно, что, при виде дракона, несмотря на его величественность и впечатляющую красоту, мне даже в голову не пришло потянуться за несуществующим карандашом. Наверное, слишком ошеломляющим было осознание его реальности. А может, просто сложно думать о рисовании, когда потенциальный объект для зарисовок прожигает недовольным взглядом.

— Шао принёс особые лепёшки и ягодный отвар, — тихо произнёс он, ставя поднос на стол под аккомпанемент звона множества тонких браслетов на его руках. Его взгляд, изучающий и проницательный, скользнул по мне. — Ммм, человеческая девушка смотрит на дракона по-особенному, — оскалился парень, демонстрируя острые клыки. — Шао понимает. Шао тоже считает дракона красивым. И самую малость ворчливым.

Чендлер раздражённо фыркнул и отстранился, увеличивая дистанцию между нами.

— Я не ворчливый, — проворчал дракон.

— Конечно нет, — хмыкнула я, пряча своё разочарование, что дракон отдалился, за спасительной иронией. — Ты просто эмоционально выразительный в негативном ключе.

— Шао нравится новая гостья, — рассмеялся парень, и его смех напоминал треск костра — тёплый, уютный и немного опасный. — Она смешная! И пахнет странно. Как другие миры и цветущие сады, — он вдруг наклонился ко мне, оказавшись чересчур близко. — Шао хочет узнать больше о человеческой девушке и, взамен, может показать много интересного, — его глаза сверкнули золотом, а на губах заиграла многообещающая улыбка. — Очень, очень интересного.

— Шао! — рыкнул Чендлер, и температура в комнате, казалось, снизилась на несколько градусов.

— Шао понимает, — чуть ли не промурлыкал рогатый парень, изящно отступая. — Шао не будет мешать. Но если гостья захочет компании поинтереснее скучного дракона, Шао всегда рад быть полезным, — он подмигнул мне и растворился в языках пламени.

— Интересный у тебя помощник, — протянула я озадаченно, провожая взглядом исчезающие искры. — А кто он? Демон? Выглядит впечатляюще.

— Не обращай внимания, — Чендлер фыркнул дымом. — Этот яогуай флиртует со всем, что движется.

— А то, что не двигается, двигает и тоже флиртует? — уточнила деловито.

— Он огненный дух, — неохотно пояснил Чендлер, игнорируя мою шутку. — Яогуаи в Шэн-Хейме – духи стихий, обретшие оболочку. Шао произошёл от стихии огня. Такие, как он, непостоянные, вспыльчивые и весьма, скажем так, тактильные.

— А рога у него настоящие? И эти символы на коже тоже? — я посмотрела туда, где только что был Шао. — В нём есть что-то завораживающее – смесь опасности и обаяния, как у тигра, который умеет улыбаться.

— Всё настоящее, — дракон как-то странно посмотрел на меня. — Руны на теле – часть его сущности. А рога – связь с магией.

— А почему он говорит о себе в третьем лице? Это какая-то культурная особенность яогуаев?

— Нет, — теперь Чендлер выглядел откровенно раздражённым. — Это его личная особенность. Может, хватит обсуждать эту спичку? У нас есть дела поважнее.

— Но он такой колоритный! — не удержалась я. — Буквально огонь! И я имею в виду не только его способности. Ты видел его глаза? Они как расплавленное золото с искрами. Как думаешь, если его попросить, он разрешит его использовать как натуру для скетчинга?

Чендлер издал странный звук – нечто среднее между фырканьем и рычанием.

— Если тебя так интересует Шао, может, мне стоит поселить тебя поближе к кухне? — проговорил он с обманчивой лёгкостью. — Там он проводит большую часть времени, пытаясь готовить. Безуспешно, должен заметить.

— Так он ещё и готовит? — оживилась я.

— Если это можно так назвать, — хмыкнул Чендлер. — В прошлый раз, когда Шао пытался приготовить жаркое, нам пришлось заново обновлять очищающие магические плетения.

— Звучит интересно, — призналась я.

— Интересно? — Чендлер уставился на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Ты точно из другого мира. Любой местный житель давно бы уже бежал от таверны, услышав, что здесь пытается готовить огненный яогуай.

— Но ты же его терпишь? — заметила я резонно. — Значит, в нём есть что-то хорошее.

Дракон на мгновение замолчал, словно задумавшись.

— Он, несмотря на свой характер, на удивление надёжный, — наконец неохотно признал Чендлер, а после тряхнул головой, будто отбрасывая ненужные мысли. — Но это не отменяет того факта, что он невыносимый.

— Прямо как я? — невинно улыбнулась я.

Чендлер смерил меня недовольным взглядом и перелетел к дальнему концу зала.

— Раз уж обезьяна оставил тебя на моём попечении, нужно объяснить правила таверны, — проговорил он нарочито отстранённо. — И показать, где ты будешь жить. Надеюсь, ненадолго.

— Ой, да ладно! Я не настолько ужасна, — возразила я, рассматривая поднос с едой.

Лепёшки источали божественный аромат, от которого желудок предательски заурчал. До этого момента я и не подозревала, что так сильно проголодалась.

— Взгляни на ситуацию с другой стороны — по крайней мере, я не пытаюсь завалить тебя.

Дракон поперхнулся дымом, и его чешуя приобрела едва заметный лиловый оттенок. Только через пару секунд до меня дошло, как двусмысленно прозвучала моя фраза.

— В смысле убить! — поспешно уточнила я, размахивая руками. — Я имела в виду убить! И вообще, я же не осёл! — Я осеклась, осознав, что только что ляпнула. — Да и ты не похож на дракониху из... — я поспешно захлопнула рот и для верности прикрыла ладонью, но судя по расширившимся янтарным глазам Чендлера, было уже поздно.

Чешуя Чендлера полыхнула ещё более насыщенным оттенком лилового, отчего сравнение с драконихой приобрело весомый такой оттенок обоснования соответствия.

— Ты сейчас сравнила меня с драконихой из мультика? — процедил он сквозь зубы.

— Нет! То есть да, но не в плохом смысле! — затараторила я. — Я просто... в том смысле, что я не осёл, а ты не... — я осеклась, поняв по взгляду дракона, что с каждым словом копаю себе яму всё глубже и глубже. — Знаешь, давай сделаем вид, что я этого не говорила, а?

Чендлер замер, и его чешуя резко полыхнула таким ярким лиловым цветом, что я инстинктивно сделала шаг назад. Местные драконы ведь не едят людей? Или едят? Надо было спросить об этом в первую очередь. А что, если драконы меняют цвет перед тем, как кого-то сожрать? Интересно, чем драконы питаются?

Из ноздрей Чендлера вырвалось облачко дыма, а зрачки сузились в тонкие вертикальные линии. Его хвост начал отбивать чёткий ритм по деревянному полу; каждый удар заставлял меня вздрагивать.

Ну всё, я его действительно разозлила. И часа не провела в новом мире, а уже довела древнего дракона до бешенства, сравнив его с мультяшным персонажем. Просто замечательно. Молодец, Кира! Как можно было так облажаться?! Теперь мне точно крышка. Хотя, постойте, а как он вообще понял контекст?..

Но этот вопрос придётся отложить на потом — если «потом» у меня будет. Я незаметно отступила ещё на шаг, прикидывая расстояние до двери. Сомнительная, конечно, затея — дракон явно быстрее и ловчее меня. Замечательно: избежала смерти под колёсами грузовика, чтобы стать обедом разгневанного дракона. Но сдаваться просто так я была не намерена.

Воздух вокруг ощутимо нагрелся. Не то чтобы горячо, но заметно теплее, чем обычная комнатная температура. Чендлер несколько раз открыл и закрыл пасть, словно примеряясь к моему размеру. Его янтарные глаза скользнули по мне сверху вниз, и выражение в них вдруг изменилось — не гнев, а какое-то странное удивление. Дракон тряхнул головой и громко фыркнул.

— Идём. Экскурсия начинается, — отрезал он, резко отвернувшись.

Я выдохнула с облегчением. Жить буду. По крайней мере, пока. Однако напряжённая поза Чендлера — плотно прижатые к телу крылья и неестественно прямая спина — ясно говорили, что я всё ещё в опасной зоне.

— А как же покушать? — спросила я, кивнув на поднос с лепёшками.

Еда. Еда всегда помогает разрядить обстановку. А ещё, если накормить дракона, он не захочет меня есть. Так ведь?

Чендлер глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он возвёл глаза к потолку таким мучительным взглядом, словно молил своих драконьих богов, если таковые есть, о терпении. Его хвост продолжал раздражённо бить по полу, а чешуя всё ещё сохраняла тот же лиловый оттенок.

— Бери с собой, — процедил он, не смотря на меня.

Я быстро взяла две лепёшки и, поколебавшись секунду, протянула одну Чендлеру. Дракон удивлённо уставился на лепёшку, затем на меня, хмыкнул, и его чешуя вернулась к спокойным оттенкам фиолетового.

— Невыносимое существо, — покачал он головой, но лепёшку из моих рук всё же взял. — Не отставай и слушай внимательно — дважды повторять не стану.

Чендлер не просто летел, а словно плыл по невидимым воздушным течениям. Его длинное тело изящно изгибалось в пространстве, будто игнорируя сам закон гравитации. Каждое движение было наполнено какой-то неземной красотой. А его чешуя... Божечки, эти переливы от глубокого византийского пурпура до светлого аметистового на угольно-чёрном создавали иллюзию живой галактики, будто кто-то поймал частичку космоса и придал ей форму дракона. Да, насчёт клавиатуры я определённо погорячилась — передо мной парило само воплощение космической восхитительности.

— Итак, мы в главном зале, — начал он экскурсию. — Обычно здесь многолюдно, но сейчас межсезонье. К тому же большинство бессмертных находятся в Асгарде — идёт перестройка всей магической системы мира.

— А остальные? — спросила я, откусывая от лепёшки.

Она оказалась неожиданно вкусной — хрустящей снаружи и удивительно мягкой внутри, с начинкой из сыра и мёда, с добавлением каких-то незнакомых пряностей. Что-то среднее между корицей и кардамоном, с лёгкой остринкой имбиря и ноткой чего-то совершенно непривычного — словно бадьян, но ярче и теплее.

— Прочие расы — альвы, дворфы и другие — сейчас не появляются. Тропы между мирами в это время года особенно труднопроходимы, — объяснил Чендлер. — Поэтому в таверне пока только я, Шао и теперь ты.

— Так у меня эксклюзивное обслуживание? — ухмыльнулась я. — Целый дракон в моём личном распоряжении!

Чендлер резко прекратил плавный полёт, зависнув в воздухе. Его чешуя вспыхнула одновременно несколькими оттенками — от насыщенного пурпурного до того самого опасного лилового. Он медленно развернулся, приблизившись настолько, что я могла снова разглядеть золотистые искры, плавающие в янтарной глубине его глаз.

— Во-первых, — нарочито медленно и тихо произнёс Чендлер, — я не в твоём распоряжении. Во-вторых, — продолжил он, сверкнув глазами, и по спине пробежала волна мурашек, — прекрати фразы с двойным смыслом.

Он склонил голову набок, изучая меня с каким-то новым интересом, словно заметил что-то новое, чего не увидел сразу. Между нами повисло странное напряжение, совсем не похожее на недавнюю вспышку гнева.

— В-третьих...

Он осёкся и замолчал, будто решал, что должно следовать «в-третьих».

— В-третьих, я говорила без двойного смысла, — сказала я, пожимая плечами с самой невинной улыбкой и надеясь, что драконий слух не уловит звук бешено колотящегося сердца. — Я просто поинтересовалась, расскажешь ли ты мне больше о своём мире. Ничего такого.

Чендлер подозрительно сощурился и отплыл назад, увеличивая дистанцию между нами. Его хвост нервно дёрнулся, словно он всё ещё не был уверен, верить мне или нет.

— Невыносимое существо, — резюмировал он снова, но на этот раз в голосе дракона не было прежнего раздражения. — Раз уж ты здесь, тебе придётся запомнить правила.

Он сделал своеобразный «круг почёта» вокруг меня, прежде чем продолжить экскурсию. Этот манёвр почему-то напомнил мне кота, который делает вид, что просто проходил мимо, когда его застали за чем-то неподобающим.

— Итак, первое правило, — заговорил дракон, когда мы прошли через основное помещение и оказались у арки, ведущей в коридор с множеством дверей. — Не заходить на мою территорию. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Он указал когтистой лапой на лестницу в конце коридора, ведущую, видимо, в его личные покои. Это естественным образом вызвало вопрос:

— А где драконья сокровищница? — поинтересовалась я. — Драконы ведь коллекционируют золото? Или ты предпочитаешь что-то другое?

— Второе правило, — прищурился Чендлер, заметив направление моего взгляда, и демонстративно преградил путь к «его территории». — Не лезть, куда не просят.

— Ясно, значит, всё-таки экзотические сокровища, — кивнула я.

— Третье правило: не беспокоить меня по пустякам, — продолжил он.

— И какие поводы ты считаешь не пустяковыми? — спросила я, дожёвывая последний кусочек лепёшки и чувствуя, как сладковато-пряный вкус растекается по языку, придавая сил и смелости. — Нашествие орков? Конец света?

— Орков здесь нет, — буркнул дракон. — Но Рагнарёк — да, это достаточный повод.

— Ты просто душка, когда ворчишь, — не удержалась я.

— Я не... — он запнулся, а после тяжело вздохнул и проворчал что-то неразборчивое. — Пойдём дальше.

Мы прошлись по основным помещениям: чайная комната, зал боевых искусств, кухня, комната порталов, погреб... Мне милостиво выделили отдельную уютную комнату на самом верхнем этаже, но я едва запомнила её обстановку. Только отметила, что она, похоже, максимально отдалена от драконьей территории.

Всё время экскурсии я украдкой наблюдала за Чендлером. Его движения были плавными и почти гипнотическими — так движутся хищники перед прыжком. В свете магических светильников его чешуя переливалась фиолетовыми оттенками, создавая странный оптический эффект.

Как фотограф, я не могла не оценить эту игру света и тени. Профессиональная привычка анализировать визуальные детали взяла верх, и я поймала себя на том, что рассматриваю текстуру его чешуи вместо того, чтобы слушать лекцию о правилах, которые я должна соблюдать. Хотя всё сводилось к озвученному сразу: держаться от дракона как можно дальше и не беспокоить его по пустякам.

— Ты вообще слушаешь? — прервал мои размышления раздражённый голос дракона.

— Конечно! — соврала я. — Правила... очень интересно.

Чендлер парил рядом со мной, и его хвост оказался в опасной близости. Не задумываясь, я протянула руку — чисто исследовательский интерес, ничего более.

— Драконы всегда такие горячие, или это только ты? — вырвалось у меня, когда пальцы коснулись гладкой чешуи его хвоста.

Чендлер резко обернулся, глядя на меня с изумлением и осуждением.

— В смысле, температура тела, — быстро поправилась я, остро осознав, что в этот раз двусмысленность фразы очевидна. — Ты теплее, чем я ожидала от... рептилии.

Да что со мной? Стресс, усталость и попадание в другую реальность явно расшатали мои стандартные фильтры между мозгом и языком.

— Знаешь, — Чендлер сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Прежде чем что-то сказать или сделать, надо подумать.

— Да, но на это не всегда есть время, — беспечно пожала плечами я.

— Понятно, — протянул он медленно, смерив меня ещё более подозрительным взглядом. — Последнее место, которое тебе нужно знать, — терраса.

Когда мы вышли на террасу, я замерла, поражённая открывшимся видом. Фьорд — тёмно-синий, почти чёрный в вечернем свете — раскинулся внизу, его воды загадочно мерцали, отражая последние лучи заходящего солнца. Вдалеке, по другую сторону залива, высились величественные горы, чьи заснеженные вершины пламенели золотисто-розовым в закатных лучах. Воздух, свежий и прохладный, был наполнен запахом соли и хвои.

— Ничего себе, — выдохнула я, забыв на мгновение о своей привычной маске беспечности. — Знаешь, даже если я умерла, может, оно того стоило? Ради такого вида.

Я не ожидала, что пейзаж так сильно меня тронет. Но было в этом виде что-то первозданное, нетронутое — то, чего так не хватало в моём прежнем мире с его загрязнённым воздухом и постоянным городским шумом. Я знала, что и в моём мире есть такие потрясающие места, но мне не доводилось в них бывать.

— В дневное время вид ещё лучше, — произнёс Чендлер, и в его голосе я впервые услышала нотку настоящей гордости. — Когда солнце отражается в воде, а ётунские горы видны во всём величии.

Я посмотрела на дракона, который теперь парил рядом, любуясь закатом. В этот момент он казался не раздражительным хозяином таверны, а древним, мудрым существом, связанным с самой природой этого места. Золотистый свет заката отражался в его янтарных глазах, делая их похожими на две маленькие звезды.

Я быстро спохватилась, почувствовав неловкость от этого мимолётного момента восхищения.

— Если ты продолжишь так расхваливать жильё, я никогда не захочу съехать, — хмыкнула я, пряча настоящие эмоции за шуткой.

— Не обольщайся, — усмехнулся он. — Как только найду способ отправить тебя обратно, ты вернёшься в свой мир.

Я подошла к перилам террасы, взглянула вниз, и именно в этот момент меня охватило внезапное тяжёлое осознание — я умерла, действительно умерла. Больше нет моей квартиры, работы, планов. Всё, что казалось важным несколько часов назад, теперь существовало в другой реальности, недоступной мне. А слова дракона о моём возвращении — что-то проскользнуло в его голосе такое, будто он сам не верил в осуществимость его заявления.

Голова начала кружиться. Мне срочно нужно было что-то, чтобы заземлиться, почувствовать себя живой и настоящей. Вот вода внизу выглядела настоящей — тёмной, реальной.

— А там глубоко? — спросила я, ощущая острую потребность встряхнуться, сбросить оцепенение шока.

— Довольно глубоко, — ответил Чендлер. — Я в полном размере смогу погрузиться с головой.

— Прекрасно! — выдохнула я, внезапно решившись.

Не раздумывая больше, я подскочила и принялась расшнуровывать ботинки. Действие всегда помогало мне справляться с эмоциями, а сейчас мне определённо требовалось экстренно сбросить напряжение.

— Ты, — дракон запнулся, когда я начала стягивать джинсы. — Ты что делаешь?

—Я десять лет не была на море, — заявила, оставаясь в футболке и коротких шортах.

Я одарила опешившего дракона безумной улыбкой и забралась на перила. Шок, адреналин и тяга к чему-то реальному перевесили здравый смысл.

— Ты с ума сошла?! — воскликнул Чендлер, его глаза расширились от изумления. — Вода ледяная!

— Джеронимо! — крикнула я и оттолкнулась от перил.

Холодная вода фьорда обожгла мою кожу, но я была готова к этому. Примерно три метра — не такая уж и большая высота для прыжка. Я правильно сгруппировалась перед входом в воду, пробила поверхность вытянутыми руками, уходя глубоко, но контролируя каждое движение своего тела.

Глубина оказалась действительно приличной — можно было не бояться удариться о дно. Значит, я правильно предположила, что Чендлер в полном размере должен быть особенно впечатляющим. Интересно, какой же он на самом деле?

Вода отрезвляла, возвращая способность мыслить ясно. Я не просто так прыгнула — мне нужно было почувствовать, что я всё ещё могу что-то решать. Что-то контролировать. Даже если этот контроль заключался в том, чтобы намеренно его потерять.

Несколько секунд я наслаждалась ощущением невесомости и кристальной ясностью мыслей, которые наконец-то обрели чёткость. Вода вокруг меня казалась живой — тёмной, древней, хранящей тысячелетние тайны. В этот момент я почувствовала себя настолько настоящей, настолько живой, что все сомнения в реальности происходящего растворились.

Лёгкие начали гореть, напоминая о необходимости вдоха, и я мощными гребками устремилась к поверхности. Вынырнув и глотнув свежего воздуха, я запрокинула голову, глядя на террасу. Чендлер навис над перилами — его чешуя переливалась тревожными синими оттенками, и даже с такого расстояния было видно, как его зрачки расширились от шока.

— Замечательно! — саркастично протянул Чендлер. — Я думал, мы уже прошли стадию «сначала делаю, потом думаю», но, очевидно, для некоторых это перманентное состояние! — его голос гремел над водой. — Какая-то часть моего существа хочет перекинуть тебя через колено!

— А другая часть впечатлена моей смелостью? — крикнула я в ответ, отфыркиваясь от воды.

— Впечатлена? — дракон скривился с таким видом, будто я предложила ему поучаствовать в конкурсе по поеданию лимонов. — Несомненно! Я просто в восторге от перспективы выуживать из фьорда промокшую попаданку, которая решила, что лучший способ освоиться в новом мире — это сразу проверить, действует ли здесь закон гравитации!

Он взмахнул крыльями, создавая порыв ветра, от которого разбежалась рябь по воде.

— Может, тебе ещё стоит проверить, работает ли здесь электричество? — продолжил он язвительно, подтверждая мою догадку, что он знаком с моим миром. Очень-очень неплохо знаком, судя по всему. — Есть отличный способ — сунуть пальцы в ближайшую розетку! Подожди-подожди, у нас же нет розеток, придётся довольствоваться молниями в горах! Я даже готов тебя туда оттащить, раз тебе настолько жить надоело!

Улыбаясь на его колкости, я поплыла к берегу. В словах дракона было столько эмоций, что они практически искрились в воздухе. За всей этой тирадой явно скрывалось что-то большее, чем просто раздражение на глупую попаданку, разрушающую размеренную жизнь старого… ох, пардон, легендарного дракона.

— Я всё проверила, — ответила я, выбираясь из воды. — Глубина по твоим же словам была достаточной, высота безопасной, я правильно вошла в воду. Риск минимальный.

Чендлер в один мощный рывок переместился с террасы вниз, зависнув прямо передо мной. Его чешуя продолжала переливаться тревожными оттенками, а в янтарных глазах плескалось что-то, похожее на смесь беспокойства и... облегчения?

— Ох, конечно! — драматично всплеснул лапами он. — Потому что три тысячи лет я только и делал, что измерял фьорд на предмет: «А не утонет ли здесь случайная попаданка из другого мира?» Каждый уважающий себя дракон держит карту глубин для безопасных прыжков! Это же базовая функция у всех драконов, между «огнедышащим» и «коллекционированием сокровищ»!

Он сделал паузу, чтобы набрать воздуха для новой тирады:

— А если бы там оказались камни? Или затопленные стволы деревьев? Или, не дай изначальные боги, какой-нибудь водный ётун решил поплавать именно в тот момент? — он сузил глаза. — Ты в чужом мире меньше суток, а уже пытаешься установить рекорд по самоликвидации!

— Технически я уже умерла, так что... — я отжала волосы, и ночной воздух сразу обхватил моё мокрое тело холодом.

— Прекрасная логика! — закатил глаза Чендлер. — Раз уж ты умерла один раз, почему бы не попробовать все возможные способы? Может, сразу составим список? Утопление — уже вычёркиваем, почти получилось. Что дальше? Падение с обрыва? Дегустация ядовитых ягод?

Под его язвительными замечаниями я вдруг распознала истинные эмоции. И это заставило меня взглянуть на дракона с удивлением.

— Ты действительно беспокоился?

— Беспокоился? Я? — фыркнул он так, что из ноздрей вырвалось облачко дыма. — Разумеется! О состоянии воды в моём фьорде! Знаешь, сколько магических очищающих ритуалов пришлось бы провести, если бы ты там утонула?

Но его чешуя предательски мерцнула розоватым оттенком, выдавая истинные эмоции. Как фотограф, я не могла не оценить игру света на его чешуе. Каждый оттенок, каждый перелив рассказывал свою историю. Может быть, если научиться читать эти цветовые послания, можно понять больше о том, что скрывается за его колючестью.

— И я был бы обязан заполнить кучу бюрократических форм для небесной канцелярии, — продолжил дракон, явно пытаясь скрыть смущение за новым потоком язвительности. — «Причина смерти попаданца: добровольное погружение в холодную воду без разрешения». Мне бы пару веков припоминали такую халатность! А репутация заведения пострадала бы на тысячелетие, не меньше!

Он резко развернулся, взмахнув хвостом.

— Теперь идём, пока ты не превратилась в ледяную скульптуру. Хотя, должен признать, это избавило бы меня от дальнейших сюрпризов с твоей стороны.

Когда мы вернулись в таверну, Шао уже ждал нас у входа с полотенцами и светящейся от любопытства ухмылкой.

— Шао слышал всплеск! Шао видел прыжок! — восторженно выдохнул яогуай, передавая мне пушистое полотенце. — Человеческая девушка смелая, как лисий дух! Шао восхищён!

— Конечно, восхищён, — проворчал Чендлер, проходя мимо яогуая. — Потому что не тебе пришлось бы объяснять Локи и Сунь Укуну, почему их «подарочек» и круга не продержался. Не поощряй её безумства, или в следующий раз она решит проверить, есть ли дно у Колодца Миров.

— Спасибо, Шао, — улыбнулась я, кутаясь в тёплое полотенце.

— Человеческая девушка дрожит, — заметил Шао, и его глаза загорелись ярче. — Шао может согреть. Шао очень горячий, — он шагнул ближе. От его тела действительно исходил жар, словно от печки.

— Даже не вздумай, — прошипел Чендлер, мгновенно оказываясь между нами. — Иначе я оставлю от тебя только уголь для растопки камина. Иди лучше принеси сухую одежду.

— М-м-м, дракон такой собственник, — оскалился Шао. — Шао всего лишь хотел быть полезным, — яогуай невинно развёл руками, но его глаза хитро блеснули. — Дракон почему-то очень обеспокоен. Шао находит это интересным.

Когда Шао исчез в языках пламени, Чендлер перевёл взгляд на меня:

— Послушай, невыносимое существо, — начал он уже спокойнее, но с тем же ворчливым тоном. — В этом мире есть вещи опаснее, чем ты можешь представить. И речь не только о камнях в воде. Некоторые существа воспринимают запах других миров как деликатес, и не все из них спросят разрешения перед дегустацией.

— Ты прав, — покладисто согласилась я. — Я должна была сначала спросить.

Чендлер замер и уставился на меня так, словно у меня на голове выросли рога, как у Шао. Он моргнул и подозрительно сощурился, явно не ожидая такой реакции.

— Неужели я дожил до момента, когда человек признал правоту дракона? — язвительно воскликнул он. — Срочно отметим этот день в календаре, — но потом кивнул, чуть задумчиво. — Хотя мой запрет не помешал бы тебе.

— Да, я бы всё равно прыгнула, — улыбнулась я, и дракон закатил глаза.

— Почему я даже не удивлён? — пробормотал он. — Ты, видимо, из тех, кто видит табличку «Не трогать!» и тут же тянется проверить, почему. В следующий раз хотя бы предупреди, чтобы я успел приготовить целебные зелья и погребальный драккар. На всякий случай. В тебе явно есть зачатки берсерка. Такие же по молодости отбитые и безумные.

Шао вернулся с охапкой одежды: штаны, свободная туника, высокие кожаные сапоги на шнуровке и жёсткая кожаная жилетка.

— Одежда маленькой хозяйки, — сказал яогуай, протягивая мне вещи. — Должна подойти.

— Хозяйки? — переспросила я, принимая вещи.

— Хозяйки таверны, — пояснил дракон. — Сейчас она в Асгарде, на дипломатической миссии. Я временно присматриваю за этим местом. Видимо, я настолько отлично справляюсь, что обезьяна решила подкинуть мне дополнительную работу — присматривать за тобой.

— Так ты не настоящий владелец? — спросила я с любопытством. Чендлер как-то странно напрягся.

— Это сложно, — отрезал он. — Тебе хватит знать, что сейчас я здесь главный. И моё первое распоряжение: иди переоденься, пока не заработала насморк. Не хватало мне ещё чихающего попаданца — у вас, людей, даже простуда бывает заразной.

— Человеческой девушке нужно согреться в горячем источнике! — вдруг оживился Шао. — После холодного фьорда это лучшее лекарство. Шао проводит!

— У вас тут есть горячий источник? — удивилась я.

— Таверна стоит на пересечении магических линий, — нехотя пояснил Чендлер. — Здесь много чего есть.

— Шао покажет дорогу! — повторил огненный дух. — А дракон пусть пока успокоит нервы.

Чендлер что-то проворчал, но спорить не стал. Видимо, идея с горячим источником показалась ему разумной.

Шао вёл меня по коридору, освещённому теми же магическими светильниками, что и в главном зале. Я куталась в пушистое полотенце, размышляя о странных переливах драконьей чешуи.

— Слушай, Шао, — начала я осторожно. — А изменения цвета у Чендлера — это связано с его настроением?

— Изменения цвета? — яогуай остановился и удивлённо посмотрел на меня своими золотыми глазами. — О чём человеческая девушка говорит?

— Ну, — я замялась, подбирая слова. — Его чешуя меняет оттенки. То синеватая, то розовая становится. Особенно когда он раздражается.

На лице Шао отразилось глубокое изумление, а его глаза вспыхнули ярким золотом.

— Шао не понимает, — медленно заговорил он после паузы. — Дракон всегда фиолетово-чёрный. Как ночное небо без звёзд. Шао никогда не видел других оттенков.

— Но я точно видела! — возразила я. — Когда он злился на мой прыжок, чешуя стала синей. А когда смутился — розоватой.

— Очень интересно, — протянул яогуай и склонил голову набок. — Шао думает, что человеческая девушка непростая, — его губы растянулись в хищной улыбке. — Может быть, поэтому царь обезьян выбрал именно её?

— В каком смысле? — нахмурилась я.

— Шао предлагает сначала согреться в источнике, — подмигнул мне яогуай, уходя от ответа. — Быть может, позже человеческая девушка сама поймёт, что это значит.

Я хотела расспросить подробнее, но Шао ловко перевёл тему, начав рассказывать о целебных свойствах источника.

Яогуай провёл меня по извилистому коридору к массивным деревянным дверям, украшенным искусной резьбой в виде облаков и летящих журавлей. За ними открылась традиционная восточная купальня — просторное помещение с каменными стенами, сложенными из светло-серого гранита, и высоким сводчатым потолком, откуда свисали фонари с мягко мерцающими магическими огоньками.

Центр комнаты занимал естественный горячий источник, обрамлённый гладкими камнями. Тёплый пар поднимался от воды, создавая в воздухе замысловатые узоры и наполняя помещение влажным теплом. В качестве дополнительного освещения в купальне были причудливые растения с длинными лианами. Их цветы, похожие на крошечные звёзды, пульсировали мягким серебристым светом, отражаясь в глади воды.

Волшебно.

У стены я заметила низкие деревянные скамьи и стопки пушистых полотенец. Рядом стояли керамические кувшины с ароматными маслами — от них исходил тонкий запах трав и цветов.

— Это для человеческой девушки, — Шао протянул мне длинную шёлковую юкату пепельно-серого цвета. — После купания шёлк особенно приятен.

Когда огненный дух ушёл, я стянула остатки мокрой одежды и осторожно спустилась по каменным ступеням в воду. Она оказалась идеальной температуры — достаточно горячей, чтобы расслабить напряжённые мышцы, но не обжигающей. Вода пахла травами и неожиданно свежестью, как горный воздух после дождя.

Погрузившись по плечи, я наконец позволила себе то, что отчаянно сдерживала всё это время, подавляя беззаботностью, — расплакаться. Слёзы беззвучно катились по щекам, смешиваясь с водой источника. Всё навалилось разом: воспоминание о собственной смерти, паника последних мгновений, потеря всего привычного мира.

Я слишком хорошо помнила тот момент. Девочка, уткнувшаяся в телефон, не замечающая ничего вокруг. Визг тормозов. Инстинктивный порыв — оттолкнуть её. А потом... Резкая боль во всём теле, но особенно в груди, словно кто-то сжал сердце ледяной рукой. Темнота. И страх. Настолько всепоглощающий, что даже сейчас от него перехватывало дыхание. А после меня кто-то словно выдернул за шкирку.

Вода источника мягко обнимала меня, даря странное чувство защищённости, забирая особенно болезненные воспоминания о пережитом. Травяной аромат постепенно прояснял мысли, унося тревоги. Дыхание медленно выравнивалось…

Резко спохватившись, я подскочила. Кажется, я успела задремать. Я сделала глубокий вдох и вытерла остатки слёз. Нет смысла жалеть о том, что уже случилось. Второй шанс — это возможность, которую не каждому дарят. Даже если этот подарок судьбы — стать подарком для язвительного дракона. Дикость, но лучше небытия?

Прохладный гладкий шёлк юкаты скользнул по коже, даря ощущение завершённости купания. Словно это было чем-то вроде церемонии. После источника я чувствовала себя другим человеком — вода смыла не только соль фьорда, но и тяжесть пережитого.

Убедившись, что душевное равновесие восстановлено, я расправила плечи и направилась покорять новый мир в лице переливающегося как галактические туманности дракона. Интересно, а какая эмоция будет зелёного цвета? Или диапазон ограничен градиентом от синего до розового с моментами чёрного?

Проходя по коридору от купальни в сторону главного зала, я услышала приглушённые голоса.

— Дракон слишком переживает за человеческую девушку, — голос Шао звучал серьёзно. — Шао давно не видел столько эмоций на чешуйчатой морде.

— Не говори глупостей, — проворчал Чендлер устало. — Просто в кои-то веки в этой таверне происходит что-то интереснее подсчёта пылинок на полках.

— Шао знает, что дракону одиноко, — мягко произнёс огненный дух. — Может, царь обезьян не зря принёс этот подарок? Она смотрит на дракона как на редкую фигурку.

— Если ты сейчас намекаешь на... — начал Чендлер угрожающе, но осёкся. — Прекрати. Она просто случайная девушка из другого мира, которую притащил сюда этот шутник.

— Случайности не случайны, — философски заметил Шао. — Как и те крохотные фигурки из мира человеческой девушки, что дракон собирает. Каждая что-то значит. Может, живой человек лучше статуэтки?

Послышалось драконье рычание и звук исчезающего в языках пламени яогуая.

Я замерла, переваривая услышанное. Одинокий дракон, который коллекционирует фигурки из моего мира... Что-то в этом было неуловимо созвучное с моими мыслями в купальне. Я потеряла свой мир, но получила шанс начать заново. Может быть, я смогу стать для этого места не просто случайной попаданкой?

В конце концов, если бы царь обезьян хотел просто спасти меня, он мог забросить в любой другой мир. Но он выбрал именно это место, именно этого дракона. Значит, я могу оказаться полезной?

После горячего источника в теле появилась приятная лёгкость, но усталость начала брать своё — я уже трижды зевнула, отчаянно мечтая о тёплой постели. Серая юката, которую мне дал Шао, оказалась на удивление приятной и… неудобной! Мягкая гладкая ткань струилась при каждом движении, создавая ощущение, будто я плыву по коридорам, словно героиня аниме, но при этом так и пыталась оголить меня самым наглым образом! Я то и дело поправляла ворот, который норовил сползти с плеч.

Разговор, свидетелем которого я стала, явно не предназначался для моих ушей. Поэтому, не желая выдавать своё присутствие, я развернулась и пошла в противоположную сторону. Я была уверена, что найду другой путь к своей комнате, но в итоге, по ощущениям, не меньше часа блуждала по коридорам таверны.

Поворот, ещё поворот... Кажется, здесь было направо? Или налево? Таверна словно жила своей жизнью — коридоры, казалось, меняли своё расположение, а двери появлялись там, где их точно не было раньше. В какой-то момент я осознала, что стою у той самой лестницы, которая вела на драконью территорию.

Вернее, из драконьей территории. Я каким-то образом оказалась там, где мне было запрещено находиться. И что-то мне подсказывало, что ворчливый дракон точно не поверит в случайность нарушения главного (и по сути единственного) его правила. С другой стороны, теперь я точно знала, что, спустившись по лестнице, окажусь в главном зале, а от него до комнаты дорогу я помнила хорошо.

Я опустила ногу на верхнюю ступеньку, когда краем глаза заметила приоткрытую дверь. Её точно не было секунду назад. Или была? В этой таверне уже ни в чём нельзя быть уверенной. Поэтому я решила подойти ближе, просто чтобы убедиться, что дверь действительно существует. Тусклый свет, пробивающийся через щель, манил загадочными тенями.

— Я только гляну и сразу уйду, — сказала я себе, прекрасно понимая, что это худшая фраза для любой истории. Именно после таких слов обычно и начинаются настоящие приключения, а вернее неприятности.

Комната за дверью оказалась просторной, с высокими потолками и стеклянными витринами вдоль стен. В первое мгновение я решила, что это просто скучная драконья сокровищница — за стёклами поблёскивало что-то, напоминающее драгоценности. Но, когда глаза привыкли к неяркому свету магических светильников, я замерла, не веря своим глазам.

Это были не драгоценности. За стеклом стояли аккуратные ряды аниме-фигурок. Некоторые настолько редкие, что я могла только мечтать увидеть их вживую. Каждая фигурка была помещена в отдельную нишу, с идеальным освещением и углом обзора. Коллекционер явно знал толк в своём деле.

В центре комнаты обнаружился низкий столик, заваленный скетчбуками и цветными карандашами. Любопытство победило осторожность — я подошла ближе. На раскрытой странице виднелся незаконченный рисунок одного из знакомых мне персонажей, выполненный с поразительным вниманием к деталям.

Не удержавшись, я взяла верхний скетчбук. И именно в этот момент за спиной раздалось тихое, но отчётливое:

— Что. Ты. Здесь. Делаешь? — прошипел Чендлер, и температура в комнате упала на несколько градусов.

Я осторожно положила рисунок на место и медленно обернулась. Дракон парил в шаге от меня, его чешуя хаотично переливалась то тревожными тёмно-синими оттенками, то неожиданными всполохами пурпурного. Его зрачки сузились до тонких вертикальных щелей, а в воздухе отчётливо запахло грозой.

— Так вот почему ты понял про осла! — воскликнула я, не в силах сдержать восторг, хотя инстинкты кричали, что лучше бы попятиться к стене. — И поэтому знаешь про электричество и не только…

— Вон, — прошипел дракон, отводя взгляд и сжимая когти, будто боролся с желанием откусить мне голову.

— Но тут же целая коллекция невероятных… — я осеклась, заметив, как его чешуя начала темнеть, приобретая почти чёрный оттенок, хотя по краям всё ещё мелькали пурпурные всполохи.

— Я сказал: вон! — рыкнул Чендлер, увеличиваясь в размерах. — Или ты не только самоубийца, но ещё и глухая? Первое правило было каким? Не заходить на мою территорию!

Я виновато кивнула и поспешила к выходу, но не удержалась от последнего взгляда на витрины. Что-то в расстановке фигурок зацепило внимание — они все стояли словно парами (почти незаметно, но намётанным взглядом я смогла уловить смещение), кроме одной. Я тихо выдохнула, поправила в очередной раз сползшую с плеча юкату и отвернулась. Краем глаза я успела заметить, как дракон дёрнулся от моего движения, а его чешуя вспыхнула ярким пурпуром.

— Подожди… Ты что-то заметила? — спросил тихо Чендлер неожиданно хриплым голосом и отвернулся.

— Только то, что дракон-коллекционер — это неожиданно мило, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле, а в груди растекалась грусть.

Предательская юката снова начала сползать с плеча. Я потянулась поправить её, но не успела — порыв тёплого ветра закружился вокруг меня, плотно запахивая ткань и завязывая пояс в замысловатый узел.

— Невыносимое создание, — проворчал Чендлер, старательно глядя куда угодно, только не на меня. — Даже одеться нормально не можешь.

— Эй! Я впервые ношу эту штуку! — возмутилась я, разглядывая идеальный узел. — И вообще, мог бы и поблагодарить за комплимент.

— Это... культурологическое исследование, — пробормотал он уже без прежней злости, его чешуя подёрнулась лёгкой розоватой дымкой. — Для понимания других миров.

— Конечно-конечно, — кивнула я серьёзно. — Особенно Тоторо. Очень познавательный персонаж для... культурологических исследований.

Его чешуя вспыхнула ярче, теперь уже отчётливо розовым, но он быстро встряхнулся, возвращая привычный оттенок.

— Если станешь кому-то рассказывать… — начал он угрожающе, но как-то неубедительно.

— О твоих «исследованиях»? — я подняла руки в примирительном жесте, пытаясь скрыть улыбку. — Даже под пытками не признаюсь, что грозный дракон собирает аниме-фигурки. И рисует. И...

— Довольно, — перебил он, но в его голосе теперь слышалось больше смущения, чем раздражения. — Это... сложнее, чем ты думаешь.

— У меня тоже была небольшая коллекция, — сказала я тихо, берясь за ручку двери. — Не такая впечатляющая, конечно. Я только-только начала собирать её. И всё же я понимаю желание хранить частичку волшебства.

Чендлер издал какой-то странный звук, похожий на смесь вздоха и фырканья, его чешуя медленно возвращалась к обычным фиолетовым оттенкам.

— Если ты ещё раз зайдёшь сюда без разрешения... — начал он, явно пытаясь вернуть себе грозный вид.

— Знаю-знаю, превратишь в украшение для камина, — я осторожно улыбнулась, поправляя идеально завязанный пояс. — Спасибо. За помощь с юкатой.

— Иди уже, — фыркнул устало дракон, но без какой-либо угрозы. — И не говори Шао, что была здесь.

— А то что? — не удержалась я от вопроса.

— А то он не отстанет, пока не посмотришь с ним все сезоны Наруто, — проворчал Чендлер, но в его голосе появились нотки веселья. — Вместе с филлерами, а не только те серии, которые относятся к сюжету. И поверь, это страшнее любого проклятия.

Я хмыкнула и тихо прикрыла за собой дверь, пытаясь осмыслить увиденное. Древний дракон, который коллекционирует аниме-фигурки и, судя по скетчбуку, рисует... Это мне показалось настолько невероятно трогательным, что… Я тряхнула головой и поспешила прочь.

Сердце колотилось, как бешеное, а в голове роились мысли, от которых не получалось отмахнуться. Я так торопилась, что споткнулась на последней ступеньке и полетела вниз. Встречи носа с полом не случилось. Меня легко поймал Шао, ухватив за локоть своей обжигающе-горячей рукой.

— Человеческая девушка поспешила как можно скорее нарушить первое правило? — хитро прищурился яогуай, отступая. — Шао заметил, что глаза человеческой девушки блестят от увиденного. Шао умеет хранить секреты, особенно если это связано с чем-то очень неожиданным.

— Нет, — покачала я головой. — Я просто заблудилась.

— Шао видит всё, что происходит в этой таверне, как луна видит всё, что происходит ночью. И некоторые драконы, увы, не исключение, — подмигнул огненный дух. — Но Шао умеет молчать, — он приложил палец к губам.

— Я ничего не видела, — сказала я твёрдо. — И ничего не знаю.

— Человеческая девушка мудрее, чем кажется на первый взгляд, — удовлетворённо кивнул Шао. — Если она не против, Шао покажет дорогу к её комнате. И заодно расскажет, как однажды дракон целую неделю объяснял Шао концепцию холодной заботы на примере истории человечков, управляющих гигантскими машинами-воинами, сделанными из металла и магии.

Я невольно улыбнулась, следуя за яогуаем.

— А что ещё ты знаешь о драконьих увлечениях? — спросила я как бы между прочим, пока мы шли по коридору.

— Шао знает много интересного, — хитро усмехнулся огненный дух. — Например, как дракон однажды три дня не выходил из своей комнаты, потому что пересматривал много раз подряд историю о девочке, которая попала в мир духов. А потом ещё неделю бормотал что-то про банные дома.

Я рассмеялась, представив, как Чендлер, свернувшись клубком, смотрит аниме.

— А рисует он давно? — спросила я осторожно.

— Шао думает, что человеческая девушка довольно наблюдательна, — оскалился яогуай, демонстрируя острые зубы. — По словам дракона, он иногда рисует с тех пор, как увидел первые движущиеся картинки из других миров. Он говорит, что это помогает лучше понять их суть.

Мы подошли к моей комнате, и я замерла у двери, погружённая в свои мысли.

— Что-то беспокоит человеческую девушку? — спросил Шао.

— Я тоже когда-то рисовала, — медленно произнесла я. — Не так хорошо, как некоторые, но... — я замолчала, собираясь с мыслями. — Я училась в художественной школе, потом даже поступила в институт на графический дизайн. Мечтала рисовать концепт-арты для игр и мультфильмов.

— Шао не понимает значения и половины слов человеческой девушки, но понимает, о чём она говорит, — кивнул серьёзно яогуай. — Что-то остановило человеческую девушку на пути к мечте?

— Реальность, — я пожала плечами, машинально касаясь узла на поясе, который всё ещё держался идеально ровно. — После выпуска устроилась фотографом в рекламное агентство. Думала, временно, чтобы набраться опыта. А потом затянуло — дедлайны, проекты, встречи с клиентами. Домой приходила без сил, какое уж тут творчество... — я невесело усмехнулась. — Последний раз брала в руки карандаш лет пять назад.

— А сейчас? — Шао склонил голову набок.

— Сейчас у меня внезапно появилось много свободного времени. И, кажется, отличный объект для практики, — я улыбнулась, вспомнив переливы драконьей чешуи.

— Шао может принести принадлежности для художественных практик, — оживился яогуай. — В таверне их много. Дракон заказывает их у торговцев из разных миров.

— Правда? — я заинтересовалась, но тут же засомневалась. — А он не будет против? После того как я нарушила его правило...

— Шао считает, что дракону стоит порадоваться, если человеческая девушка займётся чем-то более безопасным, чем прыжки в ледяной фьорд, — подмигнул огненный дух. — К тому же, Шао догадывается, как дракон смотрел на человеческую девушку, когда она поправляла юкату.

— В каком смысле? — я нахмурилась, а потом до меня дошло. — Погоди-ка. Это ты что-то сделал с одеждой?!

— Шао не понимает, почему юката человеческой девушки такая непослушная, — невинно заметил огненный дух, но в его глазах плясал хитрый огонь. — Обычно эта одежда так себя не ведёт... особенно если её завязывает магия воздуха.

— Ты!.. — я задохнулась от возмущения. — Ты специально это устроил!

— Шао всего лишь хочет, чтобы в таверне было как можно теплее, — невозмутимо пожал плечами огненный дух. — И судя по тому, что дракон помог с непослушной одеждой... — он многозначительно замолчал.

— Не понимаю, как это связано, — пробормотала я, машинально касаясь идеального узла на поясе. — Тем более что ты верно подметил: Чендлер — дракон.

— Конечно, дракон. Но ведь у каждого свои недостатки? — одарил меня очередной хищной улыбкой яогуай. — Именно поэтому Шао сейчас принесёт человеческой девушке кое-что полезное. И, возможно, ещё одну непослушную юкату.

Прежде чем я успела что-то сказать, он исчез в языках пламени, оставив меня возмущаться в одиночестве.

Когда яогуай ушёл, я наконец разглядела выделенную мне комнату. Она располагалась на верхнем этаже таверны, под самой крышей, и состояла из двух помещений. Основная комната удивила меня своими размерами и уютом: просторная мансарда со скошенным потолком и двумя окнами в нём. Через них лился мягкий лунный свет, создавая причудливые узоры на деревянном полу.

У дальней стены располагалась широкая кровать, застеленная покрывалом с вышитыми созвездиями. Рядом примостилась небольшая тумбочка с магическим бумажным фонариком, испускающим тёплое янтарное сияние. В углу я заметила комод, уютное кресло с пледом и круглый столик.

Сама комната была словно соткана из деталей — здесь всё дышало сказкой и тайной. На стене над кроватью висел круглый гобелен с узором, напоминающим древние астрономические схемы, а потолочные балки были украшены подвесками из ловцов снов, резными фигурками и светящимися кристаллами. На полу лежал круглый ковёр с затейливым орнаментом. Повсюду стояли бронзовые подсвечники, старинные лампы и фонари, отбрасывающие на стены тёплые отблески.

Отдельная дверь вела в небольшую ванную комнату со всеми удобствами, оформленную в том же стиле, что и купальня внизу, только в миниатюре. Особенно порадовала глубокая деревянная ванна, напоминающая о том, что я нахожусь словно в сказочном мире. Хотя, почему словно?

Закончив осмотр выделенной мне комнаты, я подошла к окну и посмотрела на тёмные воды фьорда, мерцающие в лунном свете. В отражении стекла я увидела себя — растрёпанные волосы, не до конца просохшие после купания, бледное лицо, даже круги под глазами... М-да… Тот ещё видок.

Через несколько минут Шао вернулся с альбомом для скетчей и набором карандашей.

— Шао думает, что человеческой девушке пригодится всё это, — сказал он, раскладывая принадлежности на столе возле окна. — Особенно если она захочет нарисовать что-то особенное. Или кого-то особенного.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

— Шао просто размышляет вслух, — невинно улыбнулся яогуай и исчез в языках пламени.

Немного поколебавшись, я взяла в руки альбом и открыла его. Пустой лист пугал своей белизной. Взяв карандаш, я нарисовала в уголке листа маленькую закорючку, по форме напоминающую дракончика. Вот, так лучше. Хмыкнула и начала делать первые наброски. Через несколько штрихов стало ясно — навык действительно подзаржавел.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос, понимая, что первый лист безнадёжно испорчен, — будем считать, что это разминка.

Перевернув страницу, я начала новый рисунок.

— И главное, — я взялась за следующее подобие наброска, — он даже не подозревает, насколько красив, когда его чешуя светится всеми оттенками пурпурного.

Утро началось с тихого стука в дверь и голоса Шао:

— Человеческая девушка уже проснулась? Шао принёс завтрак и кое-что ещё.

Я сонно потёрла глаза, с трудом фокусируя взгляд. За окном едва-едва занимался рассвет.

— Приличные люди не будят других людей в столь безбожно ранний час! — протянула я, прячась под одеяло.

— Но Шао ведь не человек, — резонно промурлыкал яогуай за дверью.

— У-у-у… вот уж точно, — отозвалась я горестным голосом, садясь в кровати и кутаясь в одеяло с вышитыми созвездиями. — Входи.

Шао вплыл в комнату, балансируя подносом с чашками и, судя по аромату, свежей выпечкой. За ним в воздухе парил небольшой деревянный сундучок.

Странно, несмотря на то, что сейчас я была в тонкой шёлковой сорочке, найденной вчера в комоде, присутствие огненного духа совершенно не смущало меня. Возможно, дело было в том, что при всей его внешней привлекательности (а он действительно выглядел как очень красивый мужчина) Шао не вызывал никакого романтического трепета. В отличие от... Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли о переливах драконьей чешуи и пронзительном янтарном взгляде… Это же просто смешно! Нездоровая какая-то у меня тяга к драконам. Так-так-так… Нужно что-то с этим делать.

— Шао подумал, что человеческой девушке будет интересно, — заговорщически подмигнул яогуай, опуская сундучок на стол. — Это из старых запасов дракона.

Любопытство пересилило сонливость. Я выбралась из-под одеяла, натянула мягкий халат, который обнаружила вчера там же, где и сорочку, и подошла к столу. Внутри сундучка оказались альбомы для рисования разных размеров, угольные карандаши, несколько наборов акварельных красок и даже тушь с кисточками.

— Откуда это всё?

Я осторожно погладила обложку одного из альбомов и взяла кисточку. Пальцы закололо от знакомых ощущений: мягкий упругий ворс, идеальный конусообразный кончик, гладкая лакированная ручка. Такими кистями я рисовала в художественной школе — натуральный волос, наверняка белка. От знакомых тактильных ощущений сердце забилось чаще.

— Шао взял у дракона, — ответил яогуай, протягивая мне чашку с чаем. — Дракон разрешил.

— Слушай, — я не без сожаления отложила кисть и взяла напиток, — может, мне лучше найти способ быть полезной? Я могла бы помогать с уборкой или готовкой, — я замялась, вспоминая свой небогатый кулинарный опыт. Готовить-то я умела и довольно неплохо, но без изысков. — Неправильно бездельничать и рисовать, когда...

— Шао не понимает, о чём говорит человеческая девушка, — перебил меня яогуай скучающим тоном. — Таверна — магическое место. В ней всё происходит само: уборка, стирка, даже готовка не нужна.

— Но Чендлер обмолвился, что ты готовишь, — озадаченно нахмурилась я.

— Шао это делает, чтобы позлить дракона, — хищно улыбнулся яогуай. — Особенно дракон возмущается, когда Шао всё сжигает, — он довольно сощурился. — Дракон тогда очень забавно ворчит. Ведь дракон, в отличие от Шао, готовит превосходно. Но дракон готовит для души, а не для посетителей.

— И всё же, — покачала головой и поднесла чашку с чаем к губам.

— Человеческая девушка забыла? Она — подарок для дракона, — серьёзно произнёс Шао. — Подарки не работают. Они просто радуют своим существованием. Как питомцы.

— Питомцы? — я поперхнулась горячим напитком. — То есть этот ваш «Великий Мудрец, Равный Небу» приволок меня сюда на роль домашней зверушки для дракона? — я взмахнула руками, чудом не разлив горячий чай. — Прекрасно! Попала в фэнтези, где драконы коллекционируют фигурки, а древние боги занимаются доставкой попаданок в качестве альтернативы чихуахуа. Отличная идея для манги! «Попаданка — моё домашнее животное», или нет, лучше «Моё перерождение питомцем дракона»! — я фыркнула. — Я, конечно, мечтала быть в центре истории про исекай, то есть попадание в другой мир, но как-то представляла себя больше в роли героини, а не хомячка.

— Шао слышал, что в мире человеческой девушки питомцев балуют, холят и лелеют, — протянул яогуай, явно довольный моей бурной реакцией. — Почему бы человеческой девушке не позволить себе просто наслаждаться жизнью?

— Ну да, как же, — я закатила глаза, пытаясь скрыть растерянность от логики яогуая за привычным сарказмом. — Может, мне ещё нацепить на себя ошейник с биркой «Собственность дракона, без разрешения не кормить»? И завести блог: «Дневники драконьего питомца. День первый: вчера меня спас от смерти древний бог, чтобы подарить дракону. Ставьте лайки и подписывайтесь на канал!»

Я вдохнула воздуха побольше, чтобы продолжить свой язвительный монолог (мою тираду Шао слушал с неподдельным восторгом), но медленно выдохнула, поймав себя на том, что совершенно не представляю, как меня воспринимает дракон. Может, всерьёз считает просто экзотичной зверушкой? И ответа на этот вопрос я не знала. А ещё хуже — не знала, почему меня так волнует его мнение.

Резко растеряв весь запал, я снова взяла кисть и провела пальцем по ворсу. Действительно, белка, причём высшего качества — ворсинки эластичные, упругие, собираются в идеальное острие...

— Значит, — медленно произнесла я, — он не будет против, если я...

— Шао уверен, что дракону понравится, — подмигнул яогуай. — Особенно если человеческая девушка нарисует что-нибудь... или кого-нибудь особенного, — повторил вчерашние слова Шао, подцепил одну булочку с подноса и растворился в языках пламени, оставив меня наедине с завтраком и художественными принадлежностями.

Я решила начать с простого — никто же не ожидает от меня шедевров в первый же день? Быстро позавтракала, натянула не пострадавшие в водах фьорда джинсы и ботинки, заботливо принесённые Шао в выделенную мне комнату ещё вечером, и накинула тонкую тунику, которую мне любезно дали вчера с плеча хозяйки таверны. Примерила жилетку той же хозяйки, но тут же её сняла — ужасно неудобно с непривычки! Подумала было поискать что-то потеплее, но... А есть ли у меня что-то теплее?

Машинально проверила карманы джинсов — старая привычка. Пальцы нащупали знакомую вещицу. Я достала небольшую фигурку — свой талисман на удачу, с которым не расставалась последние годы. Повертела её в руках, невольно усмехнувшись странному совпадению: надо же, а она ведь парная к той одинокой фигурке в коллекции дракона. Я покачала головой и спрятала фигурку обратно в карман.

Прихватила альбом и карандаши, которые яогуай принёс ещё вчера, и поспешила на поиски вдохновения и упорядочивания мыслей. Неправильно я реагирую на дракона. Очень-очень неправильно!

Выйдя на террасу, я поёжилась от утренней прохлады. Наверное, стоило потерпеть жёсткую жилетку, но возвращаться в комнату резко перехотелось, когда я увидела восход: солнце медленно поднималось над горами, окрашивая снежные вершины в розовое золото, а тёмные воды фьорда подёргивались серебристой рябью. Такой свет упускать нельзя.

Я устроилась в плетёном кресле, поджав под себя ноги, чтобы было теплее. Первые штрихи дались с трудом — рука не слушалась после долгого перерыва. Начала с простого: общие очертания гор, линия горизонта, изгиб берега. Постепенно пальцы начало сводить с непривычки, а линии выходили кривыми и неуверенными. Перспектива хромала так, словно её лично побил тролль. И это я, которая когда-то часами могла рисовать с натуры, не замечая времени.

— Ох уж эти тролли. То ели гнут, то перспективы бьют, — досадливо вздохнула я, критично рассматривая набросок. — Да уж... пять лет без практики — это вам не шутки. А ведь когда-то я могла...

— Что делаешь? — раздался над головой пробирающий до мурашек голос, а на плечи опустилось что-то мягкое и тёплое.

— Приветствую тебя, о великий Смауг! — беспечно отозвалась я, поднимая взгляд на парящего в воздухе дракона. — Король под горой...

Мысленно я отвесила себе подзатыльник. Идеальная тактика — шутить с драконом, который неизвестно кем меня считает. Питомцем? Гостьей? Развлечением? Но спросить напрямую не решалась. В конце концов, я в этом мире без году неделя, а точнее — без суток сутки. Да и кто знает, какие здесь правила этикета? Вдруг есть специальный драконий протокол для таких вопросов? Проще пока понаблюдать и разобраться самой.

В подтверждение моим мыслям чешуя дракона полыхнула синим, глаза сощурились:

— Я не...

— Знаю-знаю, — вздохнула я, перебивая. — Просто ты так эффектно возник из утреннего тумана. «Я — огонь! Я — смерть!»… И вообще, — я сильнее укуталась в плед, которым он меня укрыл, — спасибо.

Чендлер фыркнул, но его чешуя приобрела лёгкий розоватый оттенок.

Этот плед на плечах... Забота? Вежливость? Обычное драконье гостеприимство? Или я действительно для него что-то вроде навязанного домашнего питомца, за которым приходится приглядывать? От этих мыслей становилось немного не по себе, но я упрямо запихнула неуверенность подальше. В конце концов, любую проблему можно превратить в приключение.

— Значит, ты рисуешь, — произнёс он, опускаясь в соседнее кресло. — И как успехи?

— Не очень, — я критически посмотрела на набросок. — Давно не практиковалась. Нужно время, чтобы навык вернулся.

— Разумеется, не очень, — фыркнул дракон. — Ты держишь карандаш так, словно это проклятый меч, который вот-вот взорвётся.

— Эй! — я возмущённо выпрямилась, но тут же поёжилась от прохладного ветра.

— И зачем было выходить на террасу в такую рань? — проворчал он, заметив мою дрожь. — Тем более в этих странных штанах из твоего мира.

— Джинсы очень удобные, — возразила я, подтягивая плед повыше. — И свет сейчас идеальный для рисования.

— Свет идеальный, — передразнил меня дракон, но его чешуя мягко переливалась спокойными оттенками фиолетового. — А то, что ты простудишься и будешь чихать на всю таверну, — это, конечно, мелочи.

А ведь он, похоже, действительно беспокоится. Такой холодный, но заботливый… Эх, жаль только, что дракон. А в остальном… и в остальном дракон.

Странно это всё. Вроде бы мы толком и не общались, а его присутствие, и даже мысли о нём, уже вызывает какое-то особенное волнение. Нет, всё-таки не романтическое — он же дракон! — но такое, от которого сердце начинает биться чаще. Наверное, дело в том, что он настолько необычный — сама суть волшебных миров. Да и кто бы не волновался рядом с настоящим драконом?

Я невольно улыбнулась своим мыслям и, решив, что проще рисовать, чем пытаться разобраться в природе странных чувств к дракону, начала быстрыми штрихами набрасывать силуэт дракона в углу листа. Чешуя Чендлера на мгновение вспыхнула розовым, когда он заметил мой взгляд.

— Даже не думай, — предупредил он, хотя в его голосе слышалось некоторое любопытство.

— О чём ты? — я постаралась придать лицу самое невинное выражение, радуясь, что он не может читать мои мысли. А то бы точно спалил. В прямом смысле.

Его плохо скрываемое любопытство было… интригующим? Да, пожалуй, так. Как разгадывать загадку, которая с каждой минутой становится всё интереснее.

— Я не позирую, — отрезал дракон и отвернулся, но не улетел, а устроился поудобнее в кресле. — И вообще, если ты собираешься тут мёрзнуть и рисовать, стоит хотя бы организовать чай.

— Хорошая идея! — оживилась я, с удовольствием отмечая, как легко стало на душе, стоило перестать копаться в чувствах. — Устроим безумное чаепитие в честь моих и твоих неименин. Чур, я Шляпник, а ты…

Не успела я закончить, как в воздухе материализовался поднос с дымящимся чайником и двумя чашками.

— Прекрасный выбор, безумие — явно твоя стезя, — буркнул дракон, пока взлетевший по его воле в воздух чайник наполнял чашки. — Пей, пока не околела тут, — то ли я замечталась, то ли в голосе дракона действительно проскользнула едва ощутимая нежность, которую он тут же замаскировал ворчанием: — А то придётся объяснять Сунь Укуну, почему его «подарок» превратился в снеговика, отзывается на «Олаф» и ищет жарких объятий, — добавил он тише.

Побыв со мной около часа, Чендлер всё-таки ушёл по своим очень важным драконьим делам. Забавно, но мне показалось, что ему не хотелось уходить. То ли моя компания ему была приятна, то ли дракону нравилось созерцать пейзаж. А к полудню пришёл Шао и предложил мне перебраться в библиотеку на втором ярусе.

Пространство библиотеки было почти сказочным: вдоль стены выстроились массивные книжные шкафы из тёмного дерева, а у резных перил, огораживающих пространство над залом, расположились уютные кресла с небольшими столиками для чтения. В воздухе витал запах старых книг и ненавязчивых благовоний.

— С того места открывается чудесный вид на главный зал, — как бы между прочим заметил Шао, указывая мне на одно из кресел у перил. — И на некоторых драконов, которые делают вид, что занимаются важными делами.

Я опустилась в кресло и убедилась, что с этого ракурса весь нижний этаж был как на ладони: резные колонны, украшенные магическими светильниками, массивные столы и огромное витражное окно, сквозь которое солнечные лучи окрашивали пространство в тёплые оттенки, и крайне занятой легендарный дракон возле одного из столов.

Чендлер действительно был занят: он раскладывал на столе какие-то свитки и время от времени что-то чёркал в них, при этом периодически поглядывая на старинную книгу в потёртом переплёте. Судя по его сосредоточенному виду и тому, как дракон забавно морщил нос, работа была не самая интересная.

— Совсем как Гендальф над древними манускриптами, — пробормотала я, делая быстрый набросок. — Только вместо седой бороды у нас вот эти потрясающие изгибы рогов...

На мгновение мне показалось, что силуэт дракона подёрнулся дымкой, и сквозь драконьи очертания проступила человеческая фигура. Высокий мужчина, склонившийся над столом... Я моргнула, прогоняя наваждение. Вот же глупости лезут в голову! Слишком много аниме про оборотней явно не идёт на пользу. Хотя... каким бы он мог быть в человеческом облике? Наверное, такой же грациозный и величественный. И глаза наверняка остались бы янтарными, как расплавленное тёмное золото. И волосы... может, в тон чешуе, фиолетовые?

Резкая боль в пальцах прервала мои фантазии. Я поморщилась, растирая сведённую кисть. И откуда только эти романтические мысли берутся? Он же дракон. Самый настоящий, с крыльями, чешуёй...

— Пусть человеческая девушка даст Шао руку, — внезапно сказал яогуай. — Шао поможет снять боль.

Не успела я среагировать, как огненный дух взял мою руку в свои горячие ладони. По пальцам разлилось приятное тепло, унимая боль.

— Вот здесь человеческой девушке особенно больно, да? — спросил он, склоняясь ближе и легко дуя на запястье горячим воздухом.

Я благодарно улыбнулась яогуаю, и в этот момент внизу раздался оглушительный грохот.

Чендлер не просто уронил книгу, а, кажется, смёл со стола половину свитков. Его чешуя полыхнула таким ярким синим, что я невольно прищурилась.

— Шао всего лишь помогает уставшей руке человеческой девушки, — нарочито громко протянул яогуай и невинно улыбнулся, но в его глазах плясали хитрые искры. — Чтобы она могла продолжить наблюдать за легендарными видами.

Чендлер что-то прорычал себе под нос, его чешуя полыхнула на секунду розовым, когда я снова взяла карандаш и посмотрела в его сторону. Дракон принялся демонстративно собирать рассыпанные свитки с помощью магии, но я заметила, как он то и дело бросает взгляды наверх.

— Шао думает, некоторым драконам не помешало бы научиться изящнее демонстрировать свои чувства, — заговорщически подмигнул мне яогуай. — Особенно ревность.

— Ревность? — я посмотрела на него с недоумением. — Он же дракон. С чего бы ему...

— Человеческая девушка так хорошо видит цвета чешуи, — подмигнул Шао, — ей стоит проявить больше фантазии.

— В смысле? — нахмурилась я, но яогуай уже растворился в языках пламени, оставив меня в полном недоумении.

Я задумчиво посмотрела на альбом с набросками. Что имел в виду Шао? А если человеческий силуэт — это не просто моё воображение? Может быть... Я хмыкнула. Даже если теоретически такое возможно, зачем дракону скрывать свою человеческую форму? И уж тем более — ревновать? Ревность идёт в компании с более серьёзным чувством, а оно не могло возникнуть за один вечер и утро. Я бросила осторожный взгляд в сторону Чендлера, который вновь углубился в изучение свитков, и вернулась к наброску.

Неделя прошла незаметно. Каждое утро начиналось одинаково: я выходила на террасу с альбомом, когда первые лучи солнца только окрашивали снежные вершины в розовое золото. И каждый раз, стоило мне поёжиться от утренней прохлады, на плечи опускался тёплый плед, а рядом материализовывался поднос с чаем.

— Ты же понимаешь, что существуют более подходящие места для рисования? — как-то проворчал Чендлер, устраиваясь в соседнем кресле. — Например, библиотека. Там тепло, светло и нет риска подхватить простуду.

— Но здесь лучше наблюдать рассвет, — ответила я, делая наброски.

— Конечно, — фыркнул дракон. — А то, что ты дрожишь как больной ётун — сущие мелочи.

Но каждое утро он появлялся на террасе с пледом и свежезаваренным чаем. Постепенно к чаю добавились булочки с корицей, которые он якобы «готовил, чтобы не дать Шао сжечь кухню». А потом и вовсе полноценные завтраки: омлеты с травами, блинчики с мёдом, свежая выпечка...

— Просто я не могу спокойно смотреть на твои попытки рисовать на голодный желудок, — объяснил дракон свою заботу. — Это оскорбляет моё эстетическое чувство.

Но я замечала, как его чешуя каждый раз приобретала тёплый розоватый оттенок, когда я с восторгом пробовала очередное блюдо. А ещё он стал задерживаться дольше, делая вид, что просто читает книгу или созерцает пейзаж, попутно отвечая на мои многочисленные вопросы о мире. Иногда, если он пребывал в хорошем расположении духа, даже соглашался обсуждать аниме и фильмы из моего мира. Каждый раз, стоило мне провести параллель между ним и каким-либо персонажем, как Чендлер забавно смущался и ворчал о странной склонности с моей стороны причислять его к вымышленным персонажам.

Мои пальцы болели от непривычной нагрузки, руки не всегда слушались, а перспектива продолжала безбожно хромать. Но я не сдавалась, упорно заполняя страницы альбома набросками.

Шао исправно снабжал меня то новыми карандашами, то акварелью — «ненужными» Чендлеру. Дракон делал вид, что не имеет к этому никакого отношения, но его чешуя начинала переливаться мягкими оттенками розового каждый раз, когда я благодарила его за очередной подарок.

— Шао думает, что дракон слишком очевиден, — как-то заметил огненный дух, принеся мне новый набор акварельных карандашей, когда я рисовала в библиотеке. — Особенно когда пытается притвориться незаинтересованным.

— О чём это ты? — спросила я, разглядывая новые материалы.

— О том, как дракон «случайно» оказывается поблизости, когда человеческая девушка рисует, — хмыкнул Шао. — Словно кот, который делает вид, что ему всё равно, но вечно крутится рядом.

— Я всё слышу! — раздался возмущённый голос Чендлера из-за книжного шкафа. — И я не кручусь! Я контролирую порядок в таверне.

— Особенно в тех местах, где я рисую, — не удержалась я от подколки.

— Просто ты выбираешь самые неподходящие места, — проворчал дракон, выплывая из-за шкафа. — Того и гляди снова учудишь безумство, как в тот раз с прыжком в фьорд, — он направился из библиотеки и добавил тише, явно не рассчитывая, что я услышу. — Кто-то же должен присматривать за этим хаотичным существом.

К концу второй недели я убедилась, что таверна словно специально создана для художника. Каждый уголок предлагал свой неповторимый вид: библиотека с её мягким светом, сад с каменными фонарями, где тени создавали причудливые узоры, терраса с видом на фьорд...

А после я случайно наткнулась на идеальное место для зарисовок закатов! Беседка почти посреди фьорда. До неё вела дорожка из камней, выступающих из воды, – совсем как в японских садах. Сама беседка стояла на массивном валуне и поражала необычным сочетанием стилей: восточная архитектура с характерной изогнутой крышей и открытым пространством без стен встречалась здесь с едва уловимым викингским настроением. Резные драконьи головы на концах балок соседствовали с рунической вязью на перилах, а классические для Скандинавии узоры плавно переходили в восточные орнаменты. Тёмное дерево конструкции, со временем приобретшее благородный серебристый оттенок, создавало ощущение, будто беседка всегда была частью этого места. Я устроилась там с альбомом, наблюдая, как солнце медленно опускается к горизонту, окрашивая небо и воду в золотисто-розовые тона.

И в самый подходящий с точки зрения освещения момент низко над водой пролетел Чендлер. Его чешуя вспыхивала в лучах заходящего солнца всеми оттенками от тёмно-фиолетового до розового золота. Он двигался с такой невероятной пластичностью, то взмывая ввысь, то почти касаясь воды кончиком хвоста, что перехватило дыхание.

Я рисовала как в трансе, боясь забыть момент. Рука с карандашом летала над бумагой, оставляя уверенные штрихи. Вот изгиб шеи, вот переливы чешуи, вот отражение в тёмной воде...

— Ужин готов, — раздался голос Чендлера прямо над ухом, отчего я подскочила на месте.

— Ты давно здесь? — спросила я, торопливо прикрывая альбом.

— Достаточно, — хмыкнул он, но его чешуя вспыхнула мягким розовым. — И нет, я не позировал специально.

— Конечно, нет, — серьёзно кивнула я. — Ты просто случайно оказался в самом живописном месте в самый подходящий момент.

— Именно, — невозмутимо согласился дракон, и в его янтарных глазах промелькнуло веселье. — А теперь идём. Шао опять пытался готовить, так что я был вынужден вмешаться.

Я поднялась, прижимая альбом к груди. Последний набросок действительно получился особенным — силуэт дракона на фоне заката, гордый разворот шеи, распахнутые крылья, переливы чешуи в золотых лучах солнца.

— У тебя хорошо получается, — вдруг мягко произнёс Чендлер, когда мы уже подходили к таверне, отчего я споткнулась на ровном месте. — Схватывать моменты.

Он тут же отвернулся, а я испытала настолько яркое смущение, что сама себе поразилась. Интересно, если я попробую представить и нарисовать, как он мог бы выглядеть в человеческой форме? Хотя это, наверное, глупая идея... Или нет? Ведь тот силуэт, что я видела в библиотеке...

— О чём задумалась? — спросил Чендлер, прервав мои мысли.

— Да так, — отмахнулась я. — Прикидываю новые ракурсы для рисования.

— Только не вздумай опять рисовать меня в странном образе, — предупредил он. — В прошлый раз ты нарисовала меня ворчливым котом.

— Но идеальное же попадание в образ! Особенно твой фирменный взгляд «все вокруг идиоты»!

— Невыносимое создание, — досадливо фыркнул Чендлер, но его чешуя мягко переливалась спокойными оттенками фиолетового.