Попаданка даст вам к(с)екса

— Ой, Светка, в жизни не поверю, что ты без мужика уже два года обходишься! — хохочет подруга Инна, поправляя накрученную на плойку шевелюру и залпом опустошая бокал шампанского. — Сексолог без секса, это же как сапожник без сапог!

Она заливается громким смехом, и к нам оборачиваются даже дальние столики. Зачем я ей только рассказала о проблемах в личной жизни? Надо заканчивать встречу, на которую согласилась по глупости, устав коротать вечера в одиночестве. Лучше бы посмотрела сериал,  выпила бокал красного сухого и легла спать, как обычно.

— Инн, прекрати! — шепчу, глядя на подругу неодобрительно.

— Ой, да ладно тебе, зануда! Ты такая зажатая именно потому, что у тебя давно оргазма не было! — последние слова она произносит особенно громко, и на нас начинают коситься.

Больше всего мне не нравится внимание компании подвыпивших мужчин через столик от нас. От их голодных масленых взглядов к горлу подкатывает тошнота. Хотя, возможно, второй бокал алкогольной шипучки, был лишним. В любом случае пора домой!

— Зай, давай я вызову такси, поздно уже, а завтра рабочий день! — начинаю урезонивать разгулявшуюся подругу, но та смотрит на меня, как на врага народа.

— Ну и вали! У тебя поэтому и мужика нет, что ты занудная сухая вобла, а я хочу развлекаться!

Инна машет компании мужчин, а затем хватает бутылку шампанского и пьёт прямо из горла. В конце концов, вроде взрослая девочка, можно бы её здесь оставить и пусть развлекается, как и хотела, но я так не могу! Понимаю, что Инна после болезненного развода порой может перегнуть палку, а сейчас она совсем пьяна. Если уйду, оставлю её на растерзание хищным  коршунам, почувствовавшим лёгкую добычу.

Расплачиваюсь по счёту, незаметно вызываю такси и помогаю подняться осоловевшей подруге.

— Пу-у-у-усти! — пьяно буровит она, но тащу её к выходу, жалея о том, что из-за вечной занятости на работе пропускала тренировки в спортзале. В моём бальзаковском возрасте нужно регулярно ходить хотя бы на йогу.

Вот и подъезжающее такси… Ну наконец-то! На секунду из-за неровно падающего света фонаря мне кажется, что старенькое авто светится в темноте и парит над землёй, но всё приходит в норму, стоит зажмуриться и вновь открыть глаза.

— Ну, вот и наше авто! Сейчас домой, баюшки! — успокаиваю подругу, которая вдруг начала приходить в себя.

— Да иди ты к чёрту со своими «баюшки»! Там такие самцы были! Как хочешь, а я обратно! Вот и ходи нетраханная, а я ласки мужской хочу! — зло кричит Инна и с неожиданной силой отталкивает меня от себя прямо на проезжую часть.

Холодный свет фар такси вдруг кажется сотканным из пламени, — по крайней мере, такое ощущение, что нырнула с мороза в горячую ванну; давлюсь криком от предчувствия неминуемой беды, а затем на меня обрушивается темнота.

 _________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новинку! Обещаю, что впереди вас ждёт много интесного, поэтому добавьте книгу в библиотеку, чтобы не потерять) Буду рада вашим комментариям и лайкам, ведь они подбадривают моего порой ленивого Муза.

— Лана, приди в себя! Дом твой горит! — визгливый женский голос выдернул меня из небытия, а затем ощутимая пощёчина, откидывающая мою многострадальную голову в сторону, довершила неприятный процесс  пробуждения.

Ненавижу, когда меня называют Ланой, и ещё возникает резонный вопрос, откуда у меня дом, если я живу в квартире?

С трудом я разлепила  глаза, пытаясь понять, что происходит, но из-за густого дыма было  ничего не разобрать. Где-то уже трещал огонь, опаляя кожу жаркими волнами, напоминая о том, что случилось буквально секунду назад… Почему-то знакомые ощущения. Похожее испытала перед тем, как попала под автомобиль. Тогда как оказалась в горящем доме?

Но крепкая рука вдруг поставила меня на ноги,не давая додумать мысль, да так резко, что вновь ощутила волну дурноты.

— Меня сейчас стошнит… — слабо простонала я, а затем  и ойкнула оттого, что голос-то был не мой. Откуда эта сексуальная хрипотца и неожиданная глубина?

— Конечно, стошнит! — продолжила невидимая женщина, поддерживающая меня на ногах. — Ты дыму наглоталась! Сейчас выведу тебя на улицу.

Мне бы сказать ей спасибо, что спасает меня, но сил на это не было… Ощущение, что провалилась в бредовый горячечный кошмар, которые случаются при тяжёлой болезни и высокой температуре.

Откуда-то послышались победные женские крики, наполненные злобой и торжеством.

— Почему они так визжат? — хрипло спросила, потирая виски, которые ломило от громких звуков.

— Видать, хорошо ты дыму нанюхалась, раз ничего не помнишь! Дык это бабы всей деревни радуются, что твой дом так хорошо полыхает! Мастерски тебе они красного петуха пустили, пока на другие строения огонь не идёт. А ведь я говорила тебе, нечего с чужими мужьями кобелиться. А то каждую ночь к тебе кто-то из мужиков приходил, а то и по двое! Срамота! Вот и не выдержали бабы! А ты сама виновата!

— Что-о-о-о? — протянула недоумённо. — Вы, наверное, ошиблись! Я не такая!

— Аха, не такая, мужиков всю ночь ублажая!  — срифмовала невидимая собеседница, а затем выдала такую тираду по поводу моей пониженной социальной ответственности, что щёки разом загорелись. — Ладно, Ланка, пропащая ты баба и непутёвая, только грех дать тебе помереть. Да и тебе благодарна, что хоть со всякими мужиками водилась, а моего деда всегда гнала да ещё и отчитывала, если старым своим отростком куда пытался гульнуть. Так что, беги уж через заднюю дверь, через дворы, да к опушке. Не боись, то бревно, которым бабы тебе чёрный ход подпёрли, я выкинула, а то бы и впрямь сгорела заживо.

Наконец, я чуть пришла в себя и повернулась к спасительнице и тут же непроизвольно ругнулась от неожиданности: передо мной оказалась дородная матрона в закрытом сером платье в пол и светлом чепце, полностью скрывающим волосы. Так, кажется, я сошла с ума. Подобные наряды видела лишь в учебниках по истории.

— Вот тебе за богохульство! — мне тут же прилетел ощутимый щелбан по лбу. — Ну что  на меня глазеешь?! Ты бежать будешь или хочешь заживо угореть? Мне с тобой выйти надо, чтоб снова дверь подпереть, а то ведь поймут, что я тебя выпустила. Да ты не боись, девка беспутная, на опушке тебя мой конь ждёт, он до города довезёт, к моей сестрице дорогу уж знает. А обратно сам вернётся. Говорила же, что давно пора тебе из деревни подаваться в столицу. Там таким, как ты, есть где разгуляться. Иди уж в дом терпимости, моя сестра там как раз командует, только не забывай и мне денежку малую посылать в благодарность, что тебя спасла! На тебе записочку, скажешь, что ты к Фрау Марте, и её покажешь!

Женщина протянула мне кусочек грубой серой бумаги.

— Вы что, хотите, чтобы я стала проституткой? — вскрикнула я, вновь поражаясь мелодичности и сексуальности своего обычно бесцветного голоса.

— Дык всё лучше, чем забесплатно деревенским кобелям отдаваться. Уж не тебе из себя целомудренную строить! — зло отрезала тётка. — А теперь беги и помни, кто тебя от верной и мучительной смерти спас!

Мне не надо было повторять, — я бросилась в сторону, которую указала спасительница, тем более, что находиться в задымлённом раскалённом помещении было уже невыносимо.

Нужно бы было сказать ей о том, что не умею ездить на лошади верхом, но ноги уже несли меня к выходу. Удивительно, но я почему-то не путалась в подоле длинного платья, в которое была одета. Обычно всем нарядам предпочитала джинсы, не сковывавшие движений, но сейчас чувствовала себя вполне комфортно в странном одеянии.

Ладно, разберусь с этим потом, тут бы ноги унести! По каким-то тёмным огородам я проскакала, легко перемахивая через низкие изгороди. Да мне впору было премию дать по модному среди современной молодёжи хоббихорсингу. А впереди вдруг раздалось приветливое ржание настоящего коня.

Подбежав к исполинскому жеребцу, замерла в испуге. И что мне с ним делать? Мои знакомства с лошадями ограничились просмотром советских фильмов про ковбоев и индейцев. Ладно, попробую повторить то, что видела в них. И вдруг моё тело с удивительной лёгкостью впрыгнуло в седло, словно провело там большую часть жизни.

Мир качнулся вновь, а затем понёсся с удивительной скоростью. Мне оставалось лишь посильнее схватиться за поводья, оказавшиеся в моих руках, и молиться, чтобы навыки верховой езды никуда не делись.

А вот и визуал нашей героини Светланы. Умница, красавица, но при этом одинока. Замужем была один раз, но после болезненного развода разочаровалась в мужчинах и уверена, что ей лучше одной.

В какой-то момент конь перешёл на шаг, и я попробовала рассмотреть окружающий мир. К сожалению, сгустившиеся сумерки не давали этого сделать. На всякий случай приникла к шее верного скакуна, понимая, что мы едем сквозь лес: густой аромат хвои и прелого подлеска наполнял мои лёгкие и дарил удивительное умиротворение. В отличие от переполненного выхлопными газами  воздуха никогда не спящей столицы, здесь всё дышало спокойствием.

Конь мирно всхрапнул и потряс головой, позволяя мне устроиться удобнее. Надо бы понять, что происходит, и какого чёрта я вообще еду на лошади по тёмному лесу неизвестно  куда, но обрушившаяся на меня дремота была такой густо-сладкой, словно  погрузилась в патоку.

«Так, Света, с тобой творится какая-то нездоровая дичь! Нужно разобраться, что к чему! Вообще, поражаюсь твоему раздолбайскому спокойствию!» — отчитал меня внутренний голос, но я лениво отмахнулась и решила последовать принципу Скарлетт О’Хара, которая предлагала подумать о самом сложном завтра.

С этой мыслью, наконец, закрыла глаза и погрузилась в беспокойный сон, обнимая шею верного скакуна, который теперь шествовал так аккуратно, словно боялся разбудить меня. Во сне мне являлась пьяная Инна, толкающая меня в пропасть под гогот неприятных мужчин и спасшая меня незнакомка в чепце, берущая плату за это, будто за аттракцион.

— Слышь, девка, ты куда прёшь? — раздался вдруг недовольный мужской голос где-то совсем рядом.

Я встрепенулась, ощущая, как затекло моё тело, а с уголка губ и по щеке катится капелька слюны. Пить при этом хотелось смертельно.

— А-а-а-а-а… — простонала  слабо, пытаясь вновь усесться ровно в седле.

— Что, а-а-а-?! — передразнил меня мужчина в доспехах, рассматривая при этом с хищническим интересом. Его взгляд почти физически чувствовала кожей, радуясь, что на мне удивительно закрытая одежда. Лишь неглубокое декольте, которое сейчас хищно пожирал глазами охранник, чуть обнажало тело.

Стоп… Охранник? Доспехи? А что вообще происходит? Я осмотрелась по сторонам и поняла, что нахожусь возле высоких каменных стен настоящего средневекового замка. Всё интереснее и интереснее…

— Где я? — произнесла вопрос, который засел в моей голове и требовал скорейшего ответа, пока  я не сошла с ума.

— О-о-о-о, пьяная путана? — довольно оскалился мужчина, раздвигая бледные губы в кривозубой улыбке ещё шире. — Вчера наш бургомистр в загородной вилле устраивал приём для иноземных послов, так ты, небось, оттуда тащишься? То-то смотрю, декольте у тебя слишком фривольное!

На всякий случай я коротко кивнула, понимая, что если сейчас начну расспрашивать, то точно буду выглядеть подозрительно.

— Ну, добро пожаловать в Монерт! — гордо произнёс охранник и хитро подмигнул мне. — А ты в какой дом терпимости путь хоть держишь?

Спохватившись, достала из кармана длинного дурацкого платья бумажку с каракулями моей спасительницы. Надо же, вроде выглядят, будто иностранный язык, который учила давно в школе, но непонятные буквы сами собой сложились в слова, а затем — в предложения. От содержания записки я внезапно покраснела… Ибо рекомендовали меня как женщину, согласную на все сексуальные излишества, которой притом не надо было платить, а пересылать деньги по указанному адресу. Ай да спасительница, решила навариться на мне!

— Дык ты новенькая! — произнёс стражник, закончив читать по слогам короткое послание. Судя по всему, его грамотность была даже ниже моей. — А чего молчала? Хотя ты молодец, знаешь, что мужикам это нравится. Да ещё и красотка! У тебя в этом городе большое будущее. Как завершу смену, приду к тебе, красавица! А теперь поезжай от  ворот налево, затем по Косому переулку до Ломаной башни, а там уж каждый тебе подскажет, где найти дом терпимости Мадам Шпротс!

При упоминании о шпротах в моём желудке предательски уркнуло… Оказывается, когда находишься в непонятной ситуации, всё равно заботят простые человеческие потребности в виде: поесть, поспать, а вот поиск смысла жизни и причины переноса в другой мир вдруг становятся второстепенными.

— Только не попадись на глаза инквизиторам! — произнёс страж, ставший уже почти родным. — Ой, поздно…

Я сфокусировала взгляд на воротах и едва удержалась, чтобы не заорать… В мою сторону двигались мужчины, лиц которых не было видно из-за низко опущенных капюшонов, верхом на абсолютно  чёрных лошадях без единого светлого пятнышка. Исходящая от них угроза была такой густой и реальной, почти ощутимой физически.

Мне показалось, что мир лишился красок…
________________________________________________________________________________________________
Как вам глава, дорогие читатели? Что-то наша героиня из огня да в полымя...
А теперь хочу познакомить вас с замечательной историей коллеги:

— Прекрасная дева, вам плохо? — раздался вдруг откуда-то сверху чуть  картавый, но приятный мужской голос.

Ну уж точно не очень хорошо… Я приоткрыла глаза и увидела склонившегося надо мной строгого юношу в чёрном плаще с капюшоном. А вот и хвалёные инквизиторы. Немудрено, что от страха лишилась сознания. Но парень вдруг откинул капюшон и тут же успокоилась: ну не может такой лопоухий юнец с доверчивым взглядом нести угрозу!

Я попробовала подняться, одновременно натягивая самую приветливую из возможных улыбок.  Одно знала точно: в любой непонятной ситуации старайся выглядеть доброжелательно. Конечно, безумно хотелось закатить истерику, поорать в голос, потрепать за грудки ближайшего, кто окажется рядом, чтобы объяснил наконец, какого художника тут вообще происходит.

Но вместо этого сделала глубокий вдох, от которого пуговка на платье внезапно оторвалась, приоткрывая миру мои весьма выдающиеся прелести, не стеснённые лифчиком пушап. Веснушчатое лицо, склонившегося надо мной парня тут же приобрело оттенок революционного знамени, а яркие голубые глаза стали круглыми.

— Ой… испуганно прошептал он и тут же зажмурился.

Хм… Странная реакция. В нашем мире парни не столь впечатлительны и стеснительны. Да и кого удивишь чуть приоткрывшейся ложбинкой меж грудей? А вот незнакомец выглядел так, словно впервые увидел эту часть женского тела. Не хватало ещё, чтобы он тут тоже рядом со мной в обморок прилёг.

— Ей, ты в порядке? — поинтересовалась я.

— П-п-п-прикройся! — произнёс он заикаясь и ещё ладонью глаза закрывая, чтобы точно меня не видеть, а вот второй рукой, будто фокусник извлёк из недр широкого плаща большой платок из шелковистой ткани.

Я приладила материал к своему декольте, сделав что-то наподобие то ли шарфа, то ли воротника. Ну вот теперь уж точно не подкопаться. Даже учительница младших классов сейчас по сравнению со мной выглядела бы неподобающе вульгарной.

— Всё, можешь смотреть! — сообщила тихо.

Парень приоткрыл один глаз, проверяя и, кажется, остался доволен. По крайней мере, цвет лица вернулся в норму, а уши перестали полыхать всеми оттенками красного.

— И что тебя так испугало? — не смогла удержаться от вопроса.

— Мужчина не должен смотреть на прелести женщины, если это только, конечно, не предшествует соитию для продолжения рода. Но и тогда не следует глазеть, а сам акт должен проходить в темноте, желательно под одеялом!  — затараторил незнакомец, будто выдержку из устава зачитывал.

— Это откуда такие правила? — спросила ошалело.

— Так это ведь свод правил семейной жизни! Один из главных законов страны! Неужто не читала? Хотя служительницы из домов терпимости обычно неграмотные. Ты ведь одна из них? Только почему  без алой ленты? Все падшие женщины обязаны её носить. Радуйся, что к тебе я подошёл, а не кто-нибудь из старших братьев инквизиторов, а то бы в тюрьму быстро забрали. Ты поторопись, скоро ведь комендантский час, всем нужно вернуться домой.

От обилия информации виски опять заломило.

— Какая лента? Какой комендантский час?

— Ты вообще откуда? — подозрительно уставился на меня паренёк. — Так сегодня же воскресенье, поэтому комендантский час дважды в день: один раз в обед, и один — после заката. Это время, когда все должны отправиться по домам и совершить супружеский долг, направленный на продолжение рода. А те, кто по какой-то причине не могут или не хотят, обязаны внести в казну штраф.

Вот это нравы здесь царят. Хотя способ решения демографической проблемы и нехватки денег в бюджете действительно оригинальный, а главное, — наверное, рабочий.

— Только вот что-то просчитались наши мудрые правители, составлявшие закон. Детей рождается всё меньше. Скоро так и вовсе вымрем… — грустно вздохнул собеседник и вдруг прислушался к звукам за спиной. — Меня зовут, пора идти. А ты не забудь ленту нацепить и поспеши в свой дом терпимости, пока не пробил полдень.

Что-то вся эта ситуация начинала нравиться мне всё меньше…

Я не понимала, что же делать дальше! Встреча с молодым инквизитором зародила в душе нехорошие предчувствия. Слишком  уж мало знаю об этом мире, но и той информации, которую получила, достаточно, чтобы понять, — я попала: причём во всех смыслах слова.

Можно бы, конечно, запрыгнуть на коня и унестись куда-нибудь в звенящую светлую даль, только вот что это даст? Вряд ли сумею выжить в лесу… Так что, к сожалению, путь у меня всего один — в публичный дом! Прикинусь деревенской простушкой и дурочкой, чуть больше узнаю о том, где оказалась, а затем можно будет и принимать решение.

Надеюсь, что меня в первый же день не отправят к клиентам… Должна же у них в борделе быть какая-то медкомиссия, отдел кадров, с которыми надо согласовать мою кандидатуру, или какой тут порядок по приёму на должность проститутки?

Ох, всякий раз, как оказываюсь в сложной или опасной ситуации, во мне просыпается  странная, нездоровая весёлость. Наверное, это защитный механизм психики. Вот и сейчас накидала себе столько шуточек-самосмеек про своё путанство, что можно в стендапе выступать.

Я запрыгнула на коня, терпеливо ожидавшего моего возвращения из обморока и глубокой задумчивости, и позволила ему самому выбрать дорогу. В данном случае это был лучший вариант.

Город не произвёл на меня впечатления: низкие давящие каменные дома без каких-либо украшений, узкие грязные улицы, недовольные хмурые лица горожан и их серые одежды добавляли картине безрадостности.

А вот зато дом терпимости Мадам Шпротс переливался и блестел, словно новогодняя ёлка. Что-то мне подсказывало,  хозяйка заведения — непростая особа, раз посреди пуританско-унылого мира позволила себе навести такую красоту. Уже не терпелось познакомиться с этой дамой.

Конь ускорил шаг, и я оказалась у игриво-розовых дверей в нарядных завитушках и купидончиках. Спешившись, я с интересом осмотрелась. В этот момент часы на башне, возвышавшейся над унылым городским пейзажем,  сурово и негодующе издали громкий обличительный «бом», а улицы вокруг молниеносно опустели, словно жители растворились в воздухе. Что за магия?

Вдруг розовая дверь стремительно распахнулась, из неё высунулась худая женская кисть, украшенная золотыми перстнями, тут же вцепившаяся в моё запястье и с силой затянувшая внутрь.

— С ума с-с-ссошла? — прошипел змеёй шелестящий женский голос. — Хочешь оказаться в подвалах пыточных? Уже комендантский час, а ты под моей дверью застыла. Что надо?

— Мадам Шпротс? — спросила я, пытаясь рассмотреть собеседницу, но в коридоре было темно.

— Ну я-то мадам Шпротс, а ты кто такая?

Женщина потащила меня за собой с неожиданной силой. Я едва успевала переставлять ноги, чтобы не упасть. Из длинного тёмного коридора мы, наконец, попали в просторную комнату, от обилия позолоты в которой тут же заболели глаза. Кругом была красная парча, а уже знакомые голозадые купидончики смотрели на меня со стен игриво и лукаво. Я настолько растерялась от этого «великолепия», что на секунду даже забыла про хозяйку заведения.

— Хорош глазеть! — раздался раздражённый голос. — Говори, чего припёрлась!

Наконец, повернулась к начальнице борделя и наткнулась на жёсткий изучающий взгляд угольно-чёрных глаз. Надо отдать должное, в отличие от своей сестры, спасшей меня из горящего дома, мадам Шпротс выглядела молодо, хотя ей уже явно ближе к полтиннику. Тёмные густые волосы были уложены в аккуратную причёску, худое лицо с резкими скулами и орлиным носом было бы даже красивым, если бы не узкие, строго поджатые губы. Да и фигурой хозяйка заведения совсем не походила на свою пышную родственницу, будучи женщиной стройной, даже худощавой.

Испуганно достала из кармана записку, выданную мне спасительницей, и молча протянула женщине, изобразив при этот какое-то подобие то ли книксена, то ли реверанса. Та пробежалась взглядом по каракулям, чуть нахмурившись, и вновь взглянула на меня оценивающе.

— Хочешь работать у меня? — задумчиво то ли поинтересовалась, то ли констатировала она. — Я не беру никого с улицы, а уж тем более, деревенских простушек. Каждая моя девочка — настоящий бриллиант, жемчужина, самородок. Так что я могу предложить тебе убежище на время комендантского часа, а потом проваливай. В этом городе есть ещё несколько домов терпимости, куда берут даже таких, как ты. А в моём элитном заведении тебе не место!

Я дёрнулась, словно от удара. Даже не думала, что так унизительно провалить кастинг на путану… Но вдруг женщина подошла ко мне вплотную и резким движением сдёрнула с моей груди платок, который дал мне лопоухий стеснительный мальчишка.

— Что это? Откуда у деревенской дурочки такая дорогая вещь? — недовольно прошипела мадам Шпротс, трогая шелковистую ткань. — Ах ты чёртова воровка! А ну-ка, выметайся немедленно отсюда.

— Я не воровка! — ответила решительно, гордо задрав подбородок. — Этот платок подарил мне инквизитор, чтобы  прикрыла вырез на платье.

— Что за нелепая ложь? Никогда не поверю, что инквизиторы могут что-то подарить! Тем более, женщине! Они с нами предпочитают делать другое!

Моё лицо вспыхнуло от стеснения.

— Нечего краснеть, я имела в виду не то, что ты подумала. Хотя некоторые захаживают в мой дом и за этим… Но ещё большее удовольствие им доставляет пытать женщин в подвалах и обвинять их в колдовстве.

Чёрт, я что попала во времена Торквемады и охоты на ведьм?

— Я не вру! — произнесла со всей искренностью, глядя прямо в глаза хозяйке борделя. — Так и было!

Женщина хмыкнула и вновь посмотрела на меня заинтересованно.

— Если это правда, значит, в тебе что-то есть… Подарок от инквизитора, надо же! Ладно, оставайся! Но и не надейся, что я тут же выпущу тебя к клиентам! Для начала поработаешь поломойкой и горничной.

Я постаралась не выдать своего облегчения и лишь покорно кивнула. Кажется, госпожа удача всё же изволила наконец-то принять мою сторону.

Мадам Шпротс с удивительной деловитостью и крайне быстро  «прописала» меня в своём учреждении, даже заключила со мной договор  и была весьма удивлена, когда я смогла его и прочесть, и подписать, явно надеясь, что  оставлю лишь грязный отпечаток пальца на бумаге.

— Хм… Кажется, моя сводная сестрица не всё о тебе знает! — глубокомысленно изрекла хозяйка дома терпимости, глядя, как я ставлю размашистую подпись на документе, который я сперва испортила кляксой, не успев привыкнуть к перу, заменявшему здесь ручку — Я назначу тебе жалование. Не переживай, платить буду на руки, а этой алчной курице-сестрице фигу с маслом. Привыкла она на чужом горбу в рай выезжать. Потом расскажешь, откуда ты взялась такая умная, а теперь иди на второй этаж, последняя комната налево. Там помещение для прислуги. Я не привыкла к множеству штата, так что кроме кухарки, там никого и нет. Приведи себя в порядок и через пару часов возвращайся сюда.

Я покорно отправилась искать своё новое жилище. Удивительно, но в доме было подозрительно тихо. Хотя, скорее всего, труженицы сервиса досуга отдыхали перед сменой, поэтому ступала на цыпочках, чтобы никому не помешать.

За нужной дверью меня встретила достаточно просторная комната, хоть и скудно уставленная: несколько кроватей, небольшой стол, покосившийся шкаф и несколько стульев. Ничего, на моей первой съёмной квартире, в которую сбежала от авторитарных родителей, было и того хуже. А вот дальше меня ждал сюрприз…

Приоткрыв дверь в глубине моего нового жилища, увидела полноценную ванную комнату с подобием унитаза и своеобразной душевой кабины. А я-то была уверена, что в этом мире пока ещё не оценили прелестей трубопровода, а моются исключительно из тазика…или не моются вообще. Хотя что-то мне подсказывало, что заведение расторопной хозяйки явно обгоняет в развитии остальной мир. Но больше всего меня заинтересовало крохотное, весьма мутное и потрёпанное, но самое настоящее зеркало, закреплённое на стене.

Сделав глубокий вдох, с замиранием сердца шагнула к нему. Пора бы уже понять, что за тело досталось мне. Из неровной, слегка коверкающей пропорции поверхности, на меня смотрела совсем юная девушка лет двадцати. Её можно было бы назвать красивой, если бы не спутанные грязные волосы, кожа, покрытая слоем пыли, и несколько весьма выдающихся прыщей, венчающих лоб.

Как бы то ни было, пухлые губы, аккуратный, чуть вздёрнутый носик и большие глаза с пушистыми ресницами свидетельствовали о том, что новая я имела все задатки красавицы. Уверена, что для деревенских увальней я и впрямь была лакомым кусочком.

Быстро сбросив грязные вещи в стоящий рядом таз, тут же залила их водой и тщательно натёрла мыльным огрызком, лежащим под зеркалом. Лучше надену мокрое, но чистое, чем ходить в этом… Без одежды, кстати, моя фигура оказалась очень даже женственной и «ладной» — как любят говорить мужчины. Но самое приятное, что это тело было  упругим и явно натренированным непростой деревенской жизнью. Мышцы если не бугрились, то были видны, а подтянутости и округлости попы позавидовали бы и фитоняшки.

Странно, но вместо того, чтобы обрадоваться второй молодости, я вдруг обняла себя за плечи и горько разрыдалась. Пусть новое тело было прекрасно и молодо, но та я, которой была в прошлой жизни, скорее всего, погибла.

Но времени на слёзы и истерики у меня не было, уверена, если не спущусь вовремя, Мадам Шпротс выгонит меня ко всем чертям, за невыполнение должностных инструкций. К сожалению, кроме кусочка мыла, которым я застирала своё платье, в ванной комнате больше ничего не обнаружилось, поэтому им и воспользовалась для принятия почти ледяного душа, — с горячей водой в этом мире всё же имелись проблемы — хорошо, что я привыкла к моржеванию и окуналась в прорубь на каждое Крещение.

После нехитрых процедур из зеркала не меня уже взирал совсем другая девушка: спутанные пакли превратились в гриву светлых волос, некогда серая кожа лица сверкала молочной белизной, лишь несколько прыщей на лбу портили внешний вид.

— Пора вводить в этом мире моду на чёлку! — тихо произнесла, глядя на огромные ножницы, лежавшие на полке для каких-то непонятных мне целей.

С трудом перерубая густую растительность на моей голове, лезвия издали «хрусть», а к  ногам упали светлые пряди. Зато теперь на меня из зеркала смотрела настоящая красавица, которая будто только что сошла с подиума.

— Офиге-е-е-еть… — протянула я, рассматривая себя новую.

Именно в этот момент у меня вдруг появилась странная крамольная мысль… А что, если не возвращаться в свой мир?

К счастью, когда вышла из ванной комнаты, то обнаружила на кровати скромное закрытое платье, тёплые чулки, панталоны и что-то наподобие комбинации, но из плотной жёсткой ткани. Что же, набор невелик, но это явно лучше, чем выходить в мокрой одежде, которую только постирала. Оставалось  вновь удивиться, как здесь всё чётко устроено и продуманно.

В знакомый зал спустилась, чувствуя себя уже более уверенно, но всё равно испытывая волнение. Внизу меня  ожидала хозяйка, устроившаяся в удобном кресле возле стола и сосредоточенно водящая пером по плотной бумаге. Получалось у неё так споро и элегантно, что залюбовалась, глядя на неё и не обращая внимания больше ни на что вокруг.

— Привет!

— Ты новенькая?

— Хай!

Девичьи звонкие голоса зазвучали со всех сторон, и я наконец оглядела зал. Оказывается, за время моего отсутствия здесь появились новые лица. Крайне привлекательные, надо отметить. Девушки, собравшиеся в комнате, к моему удивлению, вовсе не походили на проституток, а скорее казались студентками какой-то закрытой элитной гимназии: аккуратные крайне скромные платья, которые для этого мира, наверное, всё же были весьма откровенными, открывая зону декольте и щиколотки; волосы были гладко убраны, а на лице почти не было косметики.

А где же леопардовый принт, жёсткое мини, корсеты, чулки в сеточку и боевой макияж? Возможно, девчонки перевоплотятся ближе к ночи? От удивления я так и стояла в застывшей позе, глупо хлопая глазами и приоткрыв рот от удивления.

— Это новая горничная! Не обращайте внимания, она — деревенская дурочка! Будем надеяться, что убирает она лучше, чем разговаривает! — произнесла Мадам Шпротс, не отвлекаясь от бумаг.

— Здравствуйте… — пролепетала я, смущённо.

Девушки разом потеряли ко мне интерес, вернувшись к своим делам.

— Так, есть несколько простых правил… — продолжила хозяйка борделя, но тут же поморщилась и щёлкнула пальцами. — Кстати, как тебя зовут?

— Лана! — вспомнила я, как обращалась ко мне алчная деревенская спасительница.

— Ну так вот, Лана, в твои обязанности будет входить уборка всех помещений! При этом уж будь добра делать это так, чтобы не попадаться на глаза клиентам и не мешать девочкам. Ты должна быть тихой, незаметной и быстрой! Ненавижу, когда в доме беспорядок. Выходить в этот зал тебе можно лишь утром и днём, когда здесь никого нет. В доме есть комната, в которую тебе запрещено входить — это мой кабинет в конце коридора! Если мне понравится, как ты работаешь, то повышу  жалование, а коли нет — вылетишь на улицу мигом. Питаться будешь на кухне вместе с остальной прислугой. Хотя кроме кухарки сейчас здесь никого и нет.

— А как же вы управлялись с таким большим домом? Неужели сами убирались? — поинтересовалась я с любопытством.

Мелодичный женский смех раздался со всех сторон, искрясь серебряными колокольчиками и бубенцами. Даже строгая начальница позволила себе скупую улыбку, которая удивительным образом преобразила её холодное надменное лицо, сделав его по-настоящему красивым.

— Глупая! — усмехнулась она. — Всё делалось при помощи бытовой магии. Но зачем тратить  лимит, выданный мне инквизиторами, если можно использовать живую человеческую силу для уборки, а вот магию лучше подкопить для чего-нибудь более важного и интересного!

— Конечно, надо же красоту и молодость кому-то поддерживать... — тихонько прошептала ангельского вида блондинка, полкая локотком свою рыжеволосую кудрявую подружку и хихикая.

Вот тут я окончательно растерялась… В голове сразу столько вопросов родилось, но я вовремя прикусила язык, не желая вызывать раздражение хозяйки. Да и выглядеть дурочкой было весьма неприятно. Оставалось надеяться, что я смогу разобраться в происходящем со временем. Если в этом мире есть магия, значит, скорее всего, у меня имеется возможность вернуться домой. Только как это сделать?

«Не торопись, Света!» — приказала самой себе. Любовь к поспешным выводам и необдуманным поступкам не раз портила мне жизнь. Сейчас нужно быть хитрее: занять выжидательную позицию, наблюдать, впитывать информацию и стараться не привлекать к себе внимания.

Для начала  решила познакомиться с девушками, раз нам предстояло жить под одной крышей. Я робко направилась к блондинке с ангельской внешностью, но та лишь пренебрежительно хмыкнула на моё приветствие и отошла в сторону. А следом за ней оправилась и рыжеволосая кудрявая девица, окинув меня презрительным взглядом и показав мне язык. Не самое лучшее начало...

— Не обращай на них внимания! — раздался вдруг рядом тихий, но удивительно приятный девичий голос, похожий на журчание небольшого ручейка на тенистой поляне. — Мими и Ляля считают себя лучше других, хотя на самом деле обычные пустоголовые куклы. Порой они забывают, что просто живой товар, и мнят себя принцессами.

Я перевела взгляд на говорившую и невольно улыбнулась. Невысокая худенькая девушка с миловидным бледным лицом и зелёными глазами, в которых светился ум и доброта, мне сразу понравилась. А аккуратные очки, которые она грациозно поправила, хоть и предавали вид зануды-отличницы, но удивительно ей шли.

— Кстати, меня зовут Зизи! — вежливо представилась она.

— А я Лана. У вас такие интересные имена… Мими, Зизи. Мне нравится! — решила я сделать комплимент.

— Ну на самом деле я Зинаида Фрейдовна Энгельс. Но кто захочет овладеть проституткой с таким именем?

От неожиданности  даже закашлялась, а новая знакомая вскочила с места и похлопала меня по спине. А рука у девчонки тяжёлая, несмотря на такое субтильное телосложение.

Зинаида Фрейдовна Энгельс… Это же надо. Не мир, а какой-то сюр, словно я попала в  сон горячечного больного или артхаусное кино.

— Ты в порядке? — вежливо поинтересовалась Зизи, откладывая книгу.

— Всё хорошо, спасибо! А что ты читаешь? — я даже поклонилась, стараясь запомнить, что в этом мире  должна выглядеть смиренной и недалёкой деревенской простушкой, дабы сохранить свою жизнь. Поэтому нужно было поскорее вживаться в роль.

Маячащие подвалы инквизиции, про которые уже довелось услышать, меня не слишком прельщали. Придётся на время засунуть куда подальше мой бойкий характер и прикусить острый язычок, что особенно сложно.

Девушка улыбнулась вновь, явно довольная тем, что я спросила об интересовавших её вещах.

— О, это великий труд. Его создатель зрит в корень и понимает жизнь лучше всех. Он говорит, что мы живём в мире капитализма. Здесь товар имеет ценность, только если его можно продать. Из-за этого люди считают цену главным качеством товара. Цель капиталистической системы — это не просто продажа товаров, а получение максимальной прибыли. Самый прибыльный товар в капитализме — рабочая сила.

Ох, даже голова разболелась от её слов... Вот тут мне и впрямь стало не по себе от смешения всего, что закрутилось вокруг меня… Проститутка, цитирующая Маркса, инквизиторы, следящие за выполнением супружеского долга и вводящие налог для нарушителей, магия, на которую, наверное, ещё и талоны выдают. Куда я попала? А-а-а-а! Мне очень захотелось покричать, а, возможно, приложиться пару раз головой о стену, но строгий голос хозяйки борделя вывел меня из зарождающегося экзистенционального кризиса.

— Лана, я тебя не для того наняла, чтобы ты тут прохлаждалась и беседы светские вела. Неси из задней комнаты  наручники, плети, и малахитовые фаллоимитаторы, скоро явятся клиенты. И не вздумай ничего утащить себе, а то вижу, как у тебя глаза заблестели! Учти, все члены у меня посчитаны! Кстати, натри их так, чтобы блестели.

Вот теперь я, наконец, поняла, что попала в публичный дом, а не в пансион благородных девиц, как решила вначале…

— Ну, вот видишь, ты — всего лишь рабочая сила… — грустно вздохнула Зизи, а затем её миловидное лицо приобрело болезненно-измученное выражение. — А мы ещё и товар. Ладно, пойду готовиться к вечеру. Нужно продать себя подороже. Я не жалуюсь, не думай. Не окажись я у мадам Шпротс, умерла бы от голода на улицах города или стала бы очередной кандидаткой на роль ведьмы.

Я со злостью сжала кулаки, негодуя на несправедливость мира, в котором оказалась. Хотя, по сути, не так-то он отличался от нашего, просто был будто карикатурен, что ли… Ну ничего,  ещё наведу тут порядок! Причём во всех смыслах этого слова. Начну с протирки малахитовых членов, а затем и местными порядками займусь. «Ещё узнаете, на что способны попаданки из моего мира!» — решительно пообещала я неведомо кому.

__________________________________________________

Дорогие читатели, обещаю, что скоро станет понятнее, что же за странные правила с этом необычном, немного карикатурном и весьма непростом мире.

Не переживайте, любовная линия, принц и горяченькое тоже непременно будет! Как же без этого?

Ну что, продолжаем разбираться с антиутопическим устройством мира или уже хотите романтИк и чувственного?

До самого заката я полировала разновеликие каменные члены потрясающей красоты, которую не ожидала встретить в этом странном мире. Нет, дело не в размере и форме, — хотя тут тоже претензий не имелось — в этих фигурках не было вульгарной пошлости, лишь художественный вкус, тонкое чувствование материала и определённая эстетика. Если первые пару минут я краснела и боялась прикоснуться к этому всему…кхм… великолепию, то вскоре уже забыла об эротической стороне. Интересно, для каких целей вообще используются эти предметы?

С плётками, стеками, хлыстами и всевозможными орудиями для связывания справилась так же быстро, разложив это всё добро на стеллаж, занимавший всю стену. Под полками ещё имелся небольшой шкафчик, закрытый на ключ. Но даже  не хотела знать, что там располагалось, если учесть общую направленность заведения.

Наконец, к комнате всё сияло, и  уже подумала, что можно продолжить уборку и в других помещениях, как начали спускаться девочки. Я невольно ахнула от их преображения, но вновь это было не то, что  ожидала увидеть. Ну не были они похожи на проституток, как ни крути, ни единого намёка на вульгарность, доступность и готовность исполнить любое эротическое желание клиента.

Первой спустилась ангелоподобная Мими, и я обомлела от её красоты. Невесомое белоснежное платье, похожее на облако и или взбитые сливки, открывало точёные лодыжки и хрупкие плечи, превращая вполне обычную девчонку в сказочную фею. Нежный перламутровый макияж лишь дополнял это ощущение.

Следом вбежала, громко цокая каблучками, рыжая Ляля, и  мне пришлось зажмуриться: алое платье, расшитое сотней страз, сияло и переливалось, словно языки пламени, а огненные кудри казались шлейфом кометы, ворвавшейся в атмосферу.

Моя подруга Зинайда Фрейдовна явилась одной из последних, когда у меня голова уже начала кружиться от ярких образов девушек, которые были подобраны настолько точно и скрупулёзно, что нашим прославленным стилистам впору брать уроки. Зизи в своём чёрном облегающем закрытом платье, сидящем, словно вторая кожа, была просто восхитительна. Сверкающие изумрудные глаза девушки казались ярче любых драгоценностей, надетых на её коллегах.

— Лана, тебе пора идти в свою комнату! — шепнула она, подойдя ко мне. — Иначе мадам Шпротс тебя накажет. Хотя ты, наверное, ничего не ела сегодня?

Да я вообще не ела ничего с тех пор, как попала в этот мир. Странно, но даже не могла сказать, что была чертовски голодна. Но при упоминании о еде желудок предательски заурчал.

— Иди на кухню, там как раз хозяйничает твоя соседка Сима, заодно и познакомишься с этой чудесной женщиной! — подруга почему-то хохотнула на слове «чудесной». — Возможно, ей твоя помощь  будет кстати. Она тебя заодно и покормит. Следуй по коридору до поворота, а затем налево. Там уже по запаху сориентируешься! Всё, беги!

Мне не надо было повторять дважды, и я припустила по направлению, указанному доброй Зизи, не желая попадаться на глаза хозяйке странного борделя и надеясь, что начищенные члены достаточно блестят.

Я не переставала удивляться тому, насколько большим был этот дом, который с улицы хоть и казался чуть выше остальных, но не настолько же! Наверное, здесь тоже поспособствовала магия, иначе как это ещё объяснить — не знала. Возможно, я бы заплутала в лабиринте коридоров, но внезапно ощутила запах наваристого супа. Слюна, выделившаяся, как у собаки Павлова, была готова уже капать на пол, поэтому  прибавила скорости и влетела в дверь, за которой точно должна была находиться кухня.

Моя интуиция и нос сработали безошибочно: я оказалась в удивительно просторной комнате, в которой царил идеальный порядок и чистота. Да тут можно операции проводить прямо на столе, судя по тому, как всё сверкает. Растерявшись от неожиданности, даже не сразу обратила внимание на сгорбленную седовласую женщину, отвернувшуюся от котла, в котором что-то помешивала, и уставившуюся на меня с искренним любопытством. А вот когда рассмотрела местную кухарку, желание есть сразу пропало…

— Привет, девка, ты, небось, новенькая? — поинтересовалась скрюченная старуха с бородавкой на носу, чем-то похожая на картинки, на которых изображали Бабу Ягу. — Чего застыла, как неродная? Суп будешь? Раз в сутки суп должен быть в желудке!

Эти же  слова говорила моя бабушка, заставляя съесть хотя бы полтарелки ненавистных щей. От воспоминаний  стало как-то удивительно тепло, а старуха, показавшаяся сперва неприятной, вдруг вызвала симпатию.

— Я Лана! — представилась, устраиваясь за столом, и на всякий случай отрекомендовала себя по придуманной легенде. — Деревенская дурочка, буду прибирать в доме.

— Сима, местная кухарка и ведьма! — усмехнулась старуха, обнажив жёлтые клыки.

Но состояние её зубов меня сейчас волновало меньше всего.

— Ве-е-е-едьма? — ошалело протянула шёпотом и даже осмотрелась вокруг. — И вы так просто и без страха говорите об этом?

Тётка поставила передо мной огромную миску дымящегося супа, от аромата которого закружилась голова, и хитро подмигнула.

— А кого мне бояться? Святых братьев? Так они же и выдали мне лицензию на ведьмовство. Хлеб, который я пеку, инквизиторы поставляют на королевский стол. А без магии такое количество кренделей, сдобы да багетов не приготовить! — хмыкнула она, указав скрюченным пальцем на огромные печи в глубине кухни, в которых выпекался ароматный свежий хлеб.

Кажется, я начинала постепенно понимать, что происходит вокруг.

— А мадам Шпротс…? — начала я неуверенно.

— Тоже ведьма, конечно, кстати, мы с Мартой ровесницы, вместе академию волшебства заканчивали, были последним курсом, который выпустился. А затем инквизиторы её прикрыли, как рассадник инакомыслия и ереси!

— Как ровесницы? — спросила удивлённо, даже забыв про похлёбку и глядя на неопрятную старуху, которая годилась в матери хозяйке борделя.

Та лишь неприятно хихикнула и собралась было вернуться к готовке, как вдруг метнулась в мою сторону с такой прытью, будто перенеслась.

— А ты ведь, девка, и сама ведьма… — произнесла она, шумно втягивая ноздрями воздух и заглядывая мне в лицо.

_________________________________________________

Ожидали такого поворота? Напоминаю, что это бытовое фэнтези, так что никуда героине не деться: будет ведьмой! Но зато со знаниями! Так что их и возьмём за основу, а магией лишь чуть приправим)

Я? Ведьма? Да ну, бред какой-то! Интересно, в этом мире у меня будет хоть одна спокойная минута без потрясений?

Сима ещё раз втянула воздух и тут же чихнула.

— Ну точно, ведьма! — безапелляционно заявила она и, кажется, тут же потеряла ко мне интерес, устремляясь к печи.

— Будьте здоровы… — только и смогла произнести, глядя в её широкую спину.

Нет, так дело не пойдёт! Пора уже разобраться в происходящем!

— Сима, а давайте я помогу! — предложила, вылезая из-за стола и подходя к женщине.

— Давненько никто мне помощь не предлагал! — вдруг улыбнулась она. — Не откажусь. Лишняя пара рук мне не помешает. А то к рассвету явятся святые братья за хлебом, и всё должно быть готово. Тесто замешивать умеешь?

Я кивнула, вспомнив, как в детстве любила работать с тестом, когда с бабушкой в выходные дни пекли пирожки и ватрушки. Суровая кухарка, кажется, начала оттаивать и смотрела на меня теперь даже с симпатией.

— А с чего вы решили, что я — ведьма? — произнесла как можно более невинно, приступая к работе.

Старуха лишь хмыкнула, но всё же решила ответить.

— Так ведьма ведьму всегда учует. Только вот что-то в тебе странное, сила будто обычная, но словно от другого человека. Не пойму. Да и не моё это дело! Мне своих проблем хватает.

Кажется, она почувствовала, что я лишь гостья в этом теле.

— А что же мне делать, если я ведьма. Я ведь об этом не знала…

— Ага, не знала она! Мужики, небось, за тобой табунами ходили в твоей деревне? Ну так любят они нас, хоть сами магии лишены, а чем-то чуют ведьму. Хотя, знамо, чем! — хихикнула она. — У меня от их брата отбою не было. Стольких красавчиков любила… Да и сейчас на отсутствие внимания не жалуюсь.

Я с удивлением взглянула на старуху. Интересно, кто в здравом уме и трезвой памяти может её возжелать…

— А тебе надо решить, планируешь ли колдовать. Если да, то придётся на учёт к святым отцам идти!

— Но я даже не представляю, как это, колдовать… — призналась, пытаясь ощутить в себе какие-то магические силы, но ничего не почувствовала.

Кухарка задумчиво почесала бородавку на носу, глядя на меня с интересом.

— Если захочешь, научу! Но учти, будешь за это помогать мне на кухне. А ещё никакой запретной магии! Не хватало мне ещё проблем с инквизиторами. Была я раз в их застенках, так мне совсем не понравилось, благо тогда разобрались с наветом на меня быстро и не начали пытать даже. Но впечатлений и без этого хватило. Ну что, согласна?

На секунду я задумалась. Наверное, любой человек мечтает узнать, что у него есть магические способности. Но я догадывалась, что большая сила подразумевает и большую ответственность. Но что, если, обучившись колдовству, я смогу вернуться в свой мир?

— Согласна! — кивнула я.

— Ну тогда меси усерднее, девка. А с утра начнём твоё обучение. Всё равно, никто работать не будет, завтра же праздник.

— Какой праздник? — спросила с интересом.

— Ну ты точно дурочка… Так завтра же принц в столицу возвращается из дальних странствий! Ох, какой же красавчик  наш принц, я бы его в уголочке пощупала. Только вот он не такой, к сожалению.

— Не такой, это какой? — произнесла, предчувствуя неприятные известия по поводу ориентации правителя.

— Это значит, что принц наш хочет вступить в половую связь лишь с той, которую полюбит всем сердцем. Но пока вот что-то никто ему не полюбился, а королевству-то наследничек нужен.

От неожиданности я даже отвлеклась от теста.

— Так, значит, принц — девственник?

— Ага! Представляешь?

Кухарка вдруг оттянула вырез платья и принялась что-то искать в районе груди. Внезапно она достала сложенную бумажку и ласково, крайне осторожно, развернула её, протягивая в мою сторону.

Я взглянула и обомлела… Передо мной была картинка, на которой изображён молодой человек удивительной красоты. Белоснежная рубашка с жабо подчёркивала мощные плечи и крепкую широкую грудь. Длинные тёмные волосы цвета воронова крыла оттеняли ярко-голубые глаза. Мужественный подбородок с очаровательной ямочкой довершал образ брутального мачо, при виде которого сердце тут же забилось чаще, а внизу живота начало разгораться пламя.

— Это и есть принц? — зачарованно спросила я, не в силах оторвать взгляда.
________________________________
Вот какие принцы бывают. И красавец, и романтик, верящий в любовь, а до этого ни-ни, накого интима)

Спать мы с Симой отправились уже совсем поздно ночью, закончив наконец-то выпекание хлеба и прибрав на кухне. Удивительно, но со стороны комнат для приёма клиентов до меня не доносилось звуков, которые ожидала в подобном месте. Несколько раз слышались переливы рояля и хор чистых девичьих голосов, но это всё… Никаких разухабистых пьяных криков, женских визгов и страстных стонов.

Мне показалось, едва я коснулась головой подушки, то тут же уснула, хотя была уверена, что не смогу сомкнуть глаз в новом месте. Утро пришло также внезапно и началось с бесцеремонного толчка в плечо.

— Вставай, девка! Хватит дрыхнуть! Мы с тобой не эти профурсетки, которые теперь спать до обеда будут. Нам с тобой надо делами заниматься! — недовольно и басовито заявила кухарка, продолжая меня трясти.

Позёвывая и зябко ёжась в прохладной комнате, на скорую руку умылась, раздумывая о том, есть в этом мире крема для ухода за лицом и телом. Память почему-то услужливо подбросила информацию о том, что в своё время в косметику добавлялась ртуть, а белила для лица делались на основе свинца. Возможно, всё же не стоит экспериментировать с уходовыми средствами в этом странном мире.

Я выглянула в крохотное оконце, выходившее на улицу, надеясь, что сегодня город понравится мне больше. Так и получилось: окрашенная лучами восходящего солнца брусчатка казалась сделанной из чистого золота; прохладный воздух был свеж и прозрачен, а невысокие деревца под окном приветливо шуршали листвой и служили укрытием для пичуг, исполняющих свои утренние трели и славящих приход нового дня.

Не так всё и плохо, если разобраться! Наверное, я должна была плакать и убиваться, оказавшись в незнакомом мире и лишившись своей привычной жизни, но почему-то этого не происходило. Я всегда старалась сохранять позитивный настрой и не позволяла проблемам лишать меня присутствия духа, но сейчас моё спокойствие и дзен были удивительными.

Но следовало поспешить на кухню, чтобы помочь Симе, а затем приступить и к своим обязанностям. Кухарка пообещала, что если к полудню дом будет блестеть, то она начнёт обучать меня магическому искусству. Думаю, что у меня никогда не было столь действенной мотивации для уборки.

К тому моменту, когда часы пробили полдень,  успела убрать во всех помещениях, в которые мне был разрешён вход, и даже принесла из колодца несколько вёдер воды. К счастью, молодое тело, которое мне досталось, было здоровым, полным сил и привычным к подобной работе. Предыдущая я уже бы свалилась с прострелом в пояснице от таких занятий, а я сейчас даже усталости не чувствовала.

— Сима, а почему именно ведьма? — поинтересовалась я у кухарки, когда она закончила с готовкой и теперь была готова уделить время моему обучению. — Почему не колдунья или волшебница? Это звучит приятнее!

Старуха усмехнулась, обнажив желтоватые клыки. Да, она уж точно походила на ведьму, тут без вариантов.

— Так это святые отцы нас, женщин, одарённых магической силой, так стали называть. Из зависти, не иначе. У самих тех способностей с гулькин х… хвост! Даже слабая ведьма — на голову сильнее самого мощного из мужчин магов, вот простить нам этого и не могут. Они потому и  академию колдовства для девушек закрыли, назвав её рассадником ереси и инакомыслия. Да и правила семейной жизни прописали, чтобы женщина от своей магической составляющей отвернулась и служила своему мужу. А те, что замуж не вышли, считаются отверженными и убогими. Вот и меньше становится ведьм с каждым годом.

— А что, у любой девушки есть магическая сила?

— Дык почти у каждой, только большинство её не замечают, а с магией так нельзя, она же что искра: затухает, если не разжечь. Да разве же тут до искры, когда девочек с детства учат лишь домоводству, да пичкают наставительными историями о том, что мужчина — властитель и господин, что нужно быть чистой, почтительной и сдержанной, а остальное — бесовство! Вот и вырастают из этих девочек гусыни, которые дальше своего носа ничего не видят и видеть не хотят.

Я сразу вспомнила правило «Трёх К» для женщин: Kinder, Küche, Kirche… А вот и он во всей красе.

— И саму магию теперь можно применять лишь в бытовых целях! — нахмурилась Сима и посмотрела куда-то сквозь меня. — А ведь я была лучшей по боевым арканам и оборонительным заклинаньям… Да и Марта не всегда лишь подтяжку рожи могла делать. Видела бы ты, как она огненные шары пускала. А теперь по нам и не скажешь: две старые перечницы: одна — хлеб печёт, другая — красотой торгует. Ладно, чего это я раскисла! Давай уж тобой займёмся. Но учти, что я тебе лишь азы смогу дать, а уж сумеешь ли в себе искру магии раздуть, зависит только от тебя.

Следующий час я слушала кухарку, открыв рот и стараясь запомнить всё, что она говорит. Но Сима правильно сказала, что понять и запомнить — дело десятое, важнее всего — ощутить внутри ту силу, которая спрятана где-то очень глубоко и мерцает уже с трудом, забытая и нереализованная. Но как её разбудить, я пока даже не представляла.

— Лана! Лана! — раздался в коридоре недовольный крик мадам Шпротс, явно не сулящий мне ничего хорошего. — Где эта девчонка ленивая?

Ох, да что хоть опять не так? Вроде дом блестит, все поручения исполнены.

Я притаилась на лавке и даже дышать перестала, в надежде, что пронесёт. Сима лишь многозначительно фыркнула, а потом подмигнула мне.

— Не бойся, Марта редко бывает чем-то или кем-то довольна, так что не обращай внимания!

Я искренне улыбнулась кухарке, благодаря её за поддержку. Почему-то я всегда тушевалась, когда на меня повышали голос или беспричинно в чём-то обвиняли. Лишь с годами  научилась давать отпор, но до сих пор частенько вспоминала о тех ситуациях, когда не подобрала слов и промолчала, запоздало придумывая хлёсткие ответы, чтобы поставить на место обидчиков и злопыхателей.

Дверь кухни распахнулась с грохотом, и на пороге появилась хозяйка борделя, сверкая глазами. Сегодня она была облачена в пышное бордовое бархатное платье с тонкой оторочкой белого кружева на вороте и манжетах, а волосы были уложены в замысловатую причёску, — ходячее воплощение элегантности. Уже в который раз я подивилась тому, что Сима и мадам Шпротс были ровесницами.

— Я тебя не для того наняла, чтобы ты на кухне целыми днями чаёвничала! — начала она сурово.

— Мадам, я помыла полы, протёрла везде пыль, проветрила верхнюю одежду, которая висит в кладовке, вычистила камин, натаскала воды, наполировала все ручки на дверях и даже натёрла бронзовых купидончиков!

От неожиданности хозяйка захлопала глазами, а тонкие губы несколько раз пришли в движение, но не издали ни звука. А вот кухарка расхохоталась так, что посуда в шкафу жалобно звякнула.

— Что, Марта, съела?! — отсмеявшись, спросила Сима, тыкнув локтем в бок оторопевшую хозяйку борделя. — Ладно, не кривись, но и к девчонке не лезь особо, она же тоже ведьма. Вот попросилась ко мне в обучение.

— Ведьма… — мадам Шпротс изогнула тонкую бровь. — Хм, а почему я не почувствовала?

— Может, надо было реже поправлять форму носа? — вновь хихикнула кухарка, но тут же осеклась под тяжёлым взглядом повелительницы дома терпимости, зрачки которой вдруг вспыхнули зелёным пламенем.

Зрелище было одновременно пугающим и завораживающим. Возможно, дело в том, что я впервые увидела магию в действии, но эффект на меня произвело неизгладимый. Да и бойкая Сима прикусила язык и почесала бородавку на носу с видом святой чистоты и невинности.

— Ладно, я не против ваших занятий, но лишь при одном условии: это не скажется на чистоте и порядке в доме! А теперь, Лана, прибери в комнатах девочек. Мне ещё нужно подготовить их к выходу на центральную площадь. Чёртовы инквизиторы, опять из-за них мои красавицы не смогут надеть ничего эффектного, придётся мне сильно постараться. А вдруг всё же одна из  подопечных глянется принцу? Ох, столько дел, столько дел!

Мадам Шпротс прошуршала платьем в сторону двери, костеря святых братьев так, что тех сейчас, скорее всего, должна была одолеть икота.

— О чём это она? — тихо поинтересовалась у кухарки, когда цоканье каблучков хозяйки стихло.

— Дык сегодня же принц Ларион возвращается из дальних странствий, на главной площади будет гулянье в честь этого. Говорят, и сам он явится, чтобы в нём поучаствовать, вот эта наивная курица и надеется, что сумеет сделать так, чтобы одна из её девочек привлекла  внимание августейшей особы. Ведь смех!

Ну, судя по тому, как выглядели работницы фривольного заведения, шансы на это весьма велики. Путаны и впрямь выделялись среди тех женщин, что повстречались мне в этом мире. Ох, надеюсь лишь, что принц не клюнет на ангелоподобную миловидную Лялю, обладающие стервозным и капризным характером. Пусть это лучше будет моя подруга Зинаида Фрейдовна! Да, идеи у девчонки революционные, но этому миру их и не хватает. Жаль, что я не смогу взглянуть на красавца-принца вживую. Печальный вздох невольно вырвался из моей груди.

— Ладно, не грусти, девка, я же всё понимаю, — дело молодое. Да и что ты там в деревне своей видела? Ладно, так и быть, сходи на площадь после того, как уборку закончишь. Но только не вздумай попасться на глаза Марте! Сегодня в городе спокойно будет: ни господа инквизиторы лютовать не станут, да и тати ночные, люди всякие нехорошие тоже побоятся баловать! Но к полуночи, чтоб была дома! На тебе монету, поешь яблок карамельных и калачей, но  к спиртному не притрагивайся. А теперь дуй наверх, начинай убирать!

Меня не надо было просить дважды: тело сорвалось с места ещё до того, как успела отдать ему команду. Одна мысль, что я смогу увидеть самого настоящего принца вживую, подгоняла меня куда эффективнее пресловутого метода «кнута и пряника».
____________________________________________________________
Мои чудесные, говорите честно, затянула я историю или нет? Нужен уже драйв, экшен, 18+, скандалы, интриги и расследования? Не слишком медленно повествование движется?
Признаюсь честно, задумывалась история, что шалость 18+ с пошлинкой и перчинкой, а у меня пока кроме членов малахитовых и невинного инквизитора, ничего мужского и не было...