Попаданка для барса. Волшебный кусь

ПРОЛОГ

На Алмазном хребте, средь заснеженных скал,

Жил пушистый, хвостатый, двуликий.

Был красив, был силен и сердца разбивал

Нрав кошачий, несносный и дикий.

Не явился на свадьбу он к фее цветов,
И взъярилась красавица злая,

Что сбежал женишок из волшебных лесов

Жить с любимой, заботы не зная.

"Коль позоришь меня ты на весь Хидденленд,

Я тебя на весь мир опозорю:

Будешь жить и любить, но на новой луне

Всякий раз ты проснешься с другою!

Будешь истинной парой своею считать

Ту, что мех в новолунье погладит.

Будешь девушек ты каждый месяц менять,

И никто с тем проклятьем не сладит.

Не поможет тебе ни один архимаг,

Демиург Санкристэль не поможет.

Быть тебе безутешным, облезлый кошак,
Пусть печаль твое сердце изгложет!

Только истинной пары любовь разобьет

То проклятье, что я наложила,
Но тебе не найти ее в сотнях миров,
Что Владычица Сфер сотворила...

/04-05.05.2021/

Мир Андория, предгорье Алмазного хребта, 
Хидденленд (королевство фей), приграничье

Странно, откуда такая ломота в теле? Особенно болит между лопаток. Я что, спала всю ночь на пульте от телевизора? Который час?

Судя по свету, что пробивается сквозь шторы, уже далеко за полдень. Слабость, озноб и боль – да что же это такое? Вирус, что ли, подхватила? Нужно умыться и заварить кофе. Спустив ноги с кровати, я кое-как нашла тапки и побрела в сторону кухни, но вместо дверного проема вписалась в шкаф. Так... шкаф, шкаф... не мой шкаф?! Я не дома?

Тут мою нестройную цепочку размышлений разорвало появление какой-то бледной блондиночки в ночнушке:

– О, доброе утро. Простите, я не знаю, куда попа... – мою фразу прервал мой же визг. Я поняла, что говорю со своим отражением, которое ни разу не мое!

– О боже... я сошла с ума?! Или мне это снится? – Я метнулась к чужой кровати под воздушным розовым балдахином и обхватила немилосердно ноющую голову руками. Снова с опаской посмотрела в зеркало: сцена та же, лица те же. Высокая, изящная, бледная девица с аквамариновыми глазами и длинными шикарными светлыми волосами. Под ночнушкой поперек груди плотная повязка. Она, то есть я, ранена? Бред какой-то! Так, имя свое помню. Вчера была Наташей. Остальные воспоминания никак не возвращались, зато откуда-то взялись совершенно чужие, но очень яркие...

Тихий шорох, мягкие шаги... Блеск! Похоже, моя окровавленная спина уже привлекла какого-то хищника. Интересно, у всех перед смертью мир всегда выглядит таким невозможно красивым? Таким, что умирать еще жальче? Ну хотя бы болеть больше ничего не будет.

Шорох повторился. И надо мной возникла серая пятнистая башка огромного кошака. Оборотень-барс в тропическом лесу смотрелся откровенно дико. Видно, что ему здесь некомфортно, слишком жарко. Он нарушил границу – для чего, интересно знать?

Я выдохнула. Как здорово, меня точно не будут есть. Не знаю, какими судьбами сюда занесло оборотня, но сейчас я рада даже блохастому! Давай, котик, это хороший день, чтобы на время забыть о неприязни между нашими народами и спасти умирающую фею. Надо же, как близкое дыхание смерти делает терпимее к ближнему, рушит нажитые стереотипы и даже сгибает в поклоне гордость.

– П-помоги... – прохрипела я и тут же поняла, что с тем же успехом могла молчать. Почувствовала на кошаке свои чары.

Стихии, вот за что мне такое "везение"?! В момент, когда я на волосок от тьмы, Санкристэль послала мне именно того барса, который меня точно не спасет! Этот скорее забудет все соглашения наших королевств и сядет рядышком, чтобы не пропустить приятное зрелище моей агонии.

Я криво улыбнулась и прохрипела:

– Лоренсо Мора... Какая ирония... Тебе повезло, сегодня ты сможешь отомстить...

Где-то неподалеку треснула ветка и зазвучали голоса человеческих магов. Надо же, какие шустрые. Успели-таки сбегать за артефактом для выкачивания крови, до того как я помру!

Вот Лоренсо обрадуется! Сейчас спрячет свою мохнатую задницу в кусты и будет смаковать мою казнь. Эти двое озолотятся, когда продадут на черном рынке моего летуна, а в довесок, мои крылья и пару кувшинов фейской крови. Такой товар у них с руками оторвут, черной белены им в глотку! В глубоком проигрыше тут только я...

Барс склонился к лицу, заглядывая мне в глаза. Хочет видеть в них обреченность? Мольбу? Страх? Язвительно усмехнулась прямо в сопящий розовый нос.

– Я знаю, что ты не станешь меня спасать. Я бы тоже на твоем месте не стала. Иди уже, а то эти двое и тебя убьют, а королеве потом объясняй твоему отцу, что наш народ тут ни при чем... – прохрипела, дрожащей рукой отталкивая от себя пятнистую морду.

Но блохастый не ушел. Его взгляд вдруг странно изменился, зрачки расширились. С негромким ворчанием кошак боднул мохнатой головой мой бок, заставив зашипеть от боли. На поляну вышли маги...

– О, гляди-ка, Эйтор, тут еще добыча подтянулась! Сейчас мы из обоих... – Кошак взлетел в красивом длинном прыжке, и речь говорившего потонула в крике.

Боль затопила сознание целиком, меня все сильнее знобило от потери крови. Но я не переставала перебирать в уме варианты в поисках причины, по которой оборотень решил спасти ту, что обрекла его на многолетние страдания.

Может, сам добить хочет? Уже соскальзывая в благодатную бездну беспамятства, поняла, что меня сейчас спасает не Лоренсо Мора, а проклятие, что я наслала, когда кошак не явился на нашу свадьбу.

Какая девушка погладит Лоренсо в зверином обличье в новолуние, ту он будет считать истинной, ухаживать, домогаться и ходить за ней хвостом. Но самый смак, что это будет продолжаться до следующего новолуния, пока сердце не займет другая. Вокруг барсика все эти годы вились обиженные девицы, и каждая норовила отомстить за "обман".

Сегодня как раз новолуние, я коснулась кошака, значит, нынче за истинную буду. Ой, так, , теперь целый месяц мне терпеть его ухаживания?! Нет, лучше я все-таки сдохну, чем это! Орки зеленые, да надо мной весь двор будет насмехаться! И тетушка-королева тем более!

Когда с браконьерами было покончено, надо мной склонилась запятнанная кровью морда, а слова оборотня, что прозвучали в голове, все же заставили меня упасть в обморок.
Браво, Лоренсо, какая изощренная месть, и даже без магии!

ГЛАВА 1

День назад, наш мир

– Знаешь, у нас была потрясающая ночь. Мне целый день казалось, что я не хожу, а летаю.  Он позвонил мне днем, говорил, что его маме стало плохо и он уедет к ней в деревню. Извинялся, что Новый год будем встречать не вдвоем. Ну, я расстроилась, конечно, но мама – это святое, я бы тоже уехала на его месте. Вечером пришла домой, а дверь открыть не могу: нечаянно взяла его ключи вместо своих.

– И как он к маме уехал, если ключи у тебя? Как закрывал свой дом?

– Я подумала, что у него есть запасные. Поехала к нему за своим добром, открываю я дверь в его квартиру, а там... – Я судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слезы.

– Наташ, не молчи, а то мне страшно за тебя делается! Тебе легче станет, если все расскажешь.

– Он был в постели с моей начальницей! Как тебе это? Кстати, она ему и правда в мамочки годится!

– Ничего себе! И что ты сделала?

– Забрала ключи и молча вышла из комнаты. Хотела уйти красиво, по-английски. Так нет, он выскочил из койки и за мной, голышом: "Наташенька, я все объясню, подожди..." – передразнила голос бывшего.

– И что? – Жадное любопытство подруги, как та его ни скрывала, вовсю просвечивало через сочувственные нотки, и от этого стало противно. Я захлебываюсь от боли, а для Леночки мои горести просто развлекательное шоу.

– В коридоре это парнокопытное поскользнулось, село на задницу и завыло, что  ему больно! Честно говоря, очень хотелось добавить ему пару пинков, чтобы прочувствовал, каково мне.

– Так надо было дать! Я бы точно врезала! – с воинственным азартом отозвалась Леночка.

– Я была в сапогах. Думаю, он сразу полетел бы снимать побои, и порча репутации в виде заявления в полицию мне была бы обеспечена.

– Вот видишь, ты, в отличие от меня, сдержанная, не теряешь головы.

– Неправда, я уже давно потеряла и голову и... себя, наверное, тоже. Ты не представляешь, как я его любила, как боялась потерять! У меня ведь раньше ни с кем отношения больше месяца не длились. И вот, я нашла сокровище, с которым мы были вместе два года! Два, Лена!

– Только оказалось, что это не самородок, а выродок, – поддакнула подруга.

– Вокруг него всегда крутилось много женщин. Я пыталась быть лучшей для него, конкуренция, знаешь ли, обязывала. За эти два года я прошла все круги ада в спортзале, засыпала над мемуарами гейши и отдала последние сбережения за уроки стрип-пластики. Можешь кинуть в меня чем-нибудь, Леночка, но я... – Я не удержала жалобного всхлипа. – Я бросила есть мясо! Я веганкой стала ради этого козла, вечно жующего свою долбаную капусту! Мы пожениться хотели, хотели купить дом, а он...

– Ну ничего себе! Как ты могла так прогнуться под него?! Совсем себя не уважаешь?– возмутилась подруга.

– А ты представь, что напротив тебя за столом сидит мужик твоей мечты, улыбается так, что сердце переворачивается, и серьезным таким тоном говорит: "Надеюсь, ты не из этих трупоедов?" – Слезы потекли рекой, уничтожая тщательно наложенный макияж.

– Ну-ну, дорогая, успокойся! Давай ты сейчас умоешься, нарядишься и приедешь ко мне. Знаешь ли, новая любовь убивает старую. У меня тут в гостях один интересный мужчина будет, брат моей знакомой, он тебе понравится, – тоном психотерапевта произнесла подруга.

– Спасибо, конечно, но нет. Я не хочу даже видеть мужиков! С чего я вообще решила, что не могу быть счастливой одна? Гоняюсь столько лет за каким-то миражом, ради чего? Чтобы показать всем золотое колечко и штампик в паспорте?

– Наташ, ну что ты такое говоришь, а? Не все мужики козлы.

– Мне попадались только такие. Хватит с меня.

– Но тебе уже тридцать два, надо что-то думать, время-то идет. Одна ведь останешься, будешь на старости лет вздыхать, что упустила время.

– И ты туда же! Ничего хорошего мне мужики не принесли. Один, едва познакомились, сразу то переехать ко мне рвался, то за руль моей машины сесть. Второй врал, что у него нет семьи, а сам двум бывшим алименты платил. Третий мазохистом оказался, я как его пыточную увидела, так ушла в туалет, вылезла из окна и драпала к шоссе, только пятки сверкали. Кое-как попутку до города поймала! А ведь раньше прикидывался нормальным! Четвертый ревновал так, подрался с нашим инженером за то, что тот двери мне открыл. А пятый устроил мне проверку на меркантильность.

– Это как?

– А заказал на первом свидании мне чай, а себе первое, второе, десерт и вино. Последний... последние два оказались бабниками. Знаешь, плохо жить я умею и одна. Зачем мне для этого нужен еще кто-то? Одной точно лучше, чем рядом с каким-нибудь придурком.

– Угу, скажи еще, что заведешь кота.

– А вот и заведу! Большого и пушистого, буду лучше его любить! Кот хотя бы не предаст!

– Ага-ага...

– А что? Кота можно выбрать любого цвета. Купи ему рыбки – и верность обеспечена. Хочешь ему приятное сделать – просто почеши за ушком, и не надо полдня у плиты стоять. Никаких наращиваний, макияжей, каблуков... даже  стриптиз осваивать не надо! А еще у меня никогда не будет свекрови и никто никогда не скажет: "Что ты в нем нашла?"

– Ой, все, дело твое. Я тебе помочь хотела, а ты... Смотри, потом сама же плакать будешь! Все, я побежала, мне еще салаты резать. Пока.

Нет, подруг надо тоже сократить, вместе с мужиками. Мои горести их только развлекают, счастье вызывает зависть, пытаются навязать свое мировоззрение и искренне обижаются, когда не выходит.

 Я задумчиво подошла к елке. Как Новый год встретишь, так и проведешь, да? Что ж...

Надела платье, не самое красивое из всех, но зато самое удобное и любимое. Поправила сделанную в салоне прическу, включила музыку и пошла... тоже резать салат.

После взялась наряжать елку, но мне хотелось сжаться в комочек и плакать, а не наводить красоту. Не буду ждать полуночи. К чему сидеть, тупо пялясь в телевизор, если можно напиться и уйти спать прямо сейчас? Два бокала шампанского заставили меня все же вдохновиться наряжательством.
Под конец этого увлекательного действа я с удовольствием извлекла из сумки небольшую картонную коробку с шариком, купленным по дороге домой. Ручная роспись, воздушные штрихи, точные, четкие и в то же время легкие... откуда такое чудо взялось на рынке? Я горько улыбнулась. Когда покупала эту дивную вещицу, я была еще счастлива. Мой мир еще был целостным, я была уверена в себе. Предвкушала ночь любви с самым дорогим человеком, предложение руки и сердца, а теперь...

Повесила шар на елку и стала внимательно рассматривать. На голубом стекле был искусно изображен "Спас на Крови", на другой же стороне – какой-то замок в окружении цветов, единорог и светловолосая фея в голубом платье. Вверху над картинкой были написаны странные символы, а рядом по-русски  выведено: "Порой от мечты отделяет лишь шаг. Не упусти".

И что это за хокку? Советы на меня сегодня сыплются прямо как из рога изобилия! Хоть один бы помог...

Скептически фыркнула, раскрутив игрушку так, чтобы она вращалась вокруг своей оси. Выпила еще бокал... скоро я усну.  А что делать со своей жизнью, решу завтра. Утро вечера мудренее. Хотела улечься на диван, но с удивлением уставилась на елку: шарик и не думал останавливаться! Наоборот, продолжал крутиться все быстрее и даже начал сиять!

Шампанское притупило мою осторожность и критическую оценку происходящего. Я подошла ближе и произнесла:

– Ты что, волшебный, что ли? Тогда слушай: я хочу уютный дом в горах, обязательно с камином. А еще большого, красивого, пушистого кота, с которым мы проживем долгую и счастливую жизнь, состаримся и умрем в один день.

Вспышка белого света озарила гостиную, заставив зажмуриться.

Я открыла глаза и... из чего нынче делают шампанское? То, что пила, явно на каких-то сомнительных грибочках настаивали.

Вокруг меня был серебристый тоннель. Его стены то шли волнами, то вспыхивали  голубоватыми искрами. По ту сторону стояла стройная светловолосая девушка со светящимися аквамариновыми глазами. В воздухе перед ней тоже крутился и сиял какой-то шар.

Это портал? Он открылся, потому что я загадала желание, а шар и правда волшебный? Не-е-ет, это я книжек перечитала про иномирные приключения и прочих попаданок.

Потерла глаза, ущипнула себя – ничего не пропало. Странно. Было бы интересно узнать, что будет, шагни я вперед, но как-то страшно лезть неизвестно куда.

– Иди же, здесь есть все, что ты просила. Твое желание сбудется, – звенящим голосом произнесла девушка, протягивая мне ладонь.

Я обернулась, услышав знакомое блеянье бывшего, сообщение которого старательно записывал автоответчик: "Наташенька, прошу тебя, прости! Ну, бес попутал, Наташ... я хотел тебе предложение сделать. Давай не будем разрушать все, а? Не руби с плеча, дай нам шанс! Я больше никогда тебя не предам, правда... А эта женщина, она... меня шантажировала! Я не хотел, правда!"

Ага, не хотел! А то, что у него еще упасть ничего не успело, пока за мной гонялся, так это был охотничий инстинкт, азарт погони и все такое! Интересно, ради чего он сует мне в уши фиалки?

"Слушай, я знаю, ты сейчас не хочешь меня видеть, но на днях ведь навестишь, да? Я сегодня, между прочим, когда за тобой гнался, упал и копчик сломал! Лежу вот в больнице, а планшет с проектом на работе забыл! Принесешь?"

Я пораженно покачала головой. Парнокопытное еще и имеет наглость что-то просить?

После этих слов я поняла: меня действительно ничего не держит. За меня некому особо беспокоиться. Подруги переживут, приемной мамы давно нет, а начальнице так и надо! Пусть теперь побегает и замену поищет.  Шаг, другой... я берусь за протянутую ладонь незнакомки, новая вспышка, падение, темнота...

Из чужих воспоминаний меня вышвырнуло с еще большей головной болью и ощущением, что вконец запуталась.  Какая жизнь реальная? Эта или та, которую я забыла?

Если все, что я "вспомнила", не плод больного воображения, значит, меня занесло в тело феи, которая пошла в лес – спасать из ловушки маленького голубого дракончика. Бред какой. В тропических лесах я никогда не была, а драконов и фей, кроме книжек, нигде не встретишь. Надо же, себя не помню, но обрывочные воспоминания о другом мире все же остались! Может, и остальное вспомнится со временем?

А пока надо понять, куда меня занесло. Мое внимание привлек столик в углу. На нем лежала раскрытая книга, а рядом, в чаше на треногой подставке, водружен серебристый шар. Неожиданно он взлетел в воздух, засиял и начал крутиться вокруг своей оси.

Я завороженно подошла ближе. Шар разросся до небольшого овального окна, в котором я увидела... себя! Вернее, свое настоящее тело!

– Ну, как ты там? Живая? – спросила девушка моим голосом. За ее спиной виднелась моя родная квартира и наряженная елка. – Я переживала, что ты не вынесешь переселения, умрешь по моей вине и я из-за этого потеряю магию.

– Кто ты?! Верни меня назад! – воскликнула и попыталась дотянуться до незнакомки, но рука прошла сквозь серебристое окно насквозь, как через голограмму.

Девушка рассмеялась:

– Я фея, и меня зовут... вернее, звали Азалия. Теперь это твое имя. Извини, дорогая, заклинание по обмену телами не имеет обратного эффекта. Откатить назад его невозможно. Впрочем, ты же загадала желание? Вот и получай все, что хотела! Дом, в котором ты находишься, в твоей собственности. Выгляни в окно: там твои драгоценные горы. Камин есть только в библиотеке, но это мелочи. Собственно, он тебе и не пригодится: в Хидденленде вечное лето. А красивый, пушистый кот уже на подходе, уж поверь мне!

– Если тут так хорошо, то почему ты ушла отсюда?

– Из-за крыльев, вернее, из-за того, что мне их отрезали. Не выдержала насмешек и сочувствия окружающих. Все стали видеть во мне только калеку. Но тебя это не будет задевать, ведь ты никогда не летала. Впрочем, заболталась я что-то, мне пора идти. Твой бывший снова звонит, настырный какой! Пойду-ка навещу его и  награжу импотенцией, – подмигнула фея. – Чтобы больше копчик не ломал в погоне за дамами.

– А ну, стой! Ты должна вернуть мне память. Амнезию и беспомощность я не заказывала!

– Ну и зачем тебе память? Когда все новое, впечатления от жизни гораздо ярче.

– Ты говорила, если я умру по твоей вине, ты потеряешь магию. Я тут подумала, почему бы мне сейчас не прогуляться во-о-он по тому лесу, что виднеется у подножия гор, и не попробовать все ягодки, какие увижу? Я же не знаю, какие из них ядовитые, верно? А учитывая, что память мне стерла ты...

– Ладно, ладно! Будет тебе память. – Фея подняла ладони в примиряющем жесте. – Твою верну всю, а если вложу целиком мою, у тебя голова не выдержит. Так что дам только самую нужную информацию о родне и об этом мире.

В следующий миг мне засветили в лоб сияющим белым шаром, а когда ослепленная я наконец проморгалась, книга и сфера со стола исчезли. Кажется, кое-кто только что занес меня в "черный список".

Моя память вернулась, но это мало чем могло помочь. Я застряла в чужом мире и в чужом теле. И пятой точкой чувствовала, что неспроста феечка смоталась в наш технократический мир, бросив даже собственное тело! Что-то тут нечисто. Как бы мне не пришлось отвечать за ее проделки.

Может, дело в барсе? Азалия его прокляла. А тот, хоть и спас феечку, все же решил отомстить. Правда, я так и не узнала, как именно. Не от этой ли страшной мести сбежала цветочная девочка?

На вопрос, тут кто еще обитает, кроме оборотней и фей, моя память выдала целый список рас: драконы, демоны, эльфы, гномы, тролли, дриады, наги, вампиры. Ничего себе фауна! Из близкой родни у меня была только тетушка Вивьен, но зато какая! Целая королева фей!

Решила осмотреть дом, чтобы свободно ориентироваться, а также посетить библиотеку. Надо вникнуть в то, что тут происходит, и выбрать линию поведения. Признаться, что у меня потеря памяти? Нет уж! Тогда меня точно кто-нибудь использует, например, тетушка, которую фея, судя по моим ощущениям, опасалась. Я не знаю, как здесь относятся к обмену телами, поэтому информацию, что я не Азалия, тоже придержу.

А еще меня беспокоил летун. Если феи не сразу распознают подмену, то голубой дракончик по имени Хаял наверняка учует неладное и наведет на меня ненужные подозрения.

Я отыскала в шкафу белье и зарылась в ворох воздушных, легких платьев. Разумеется, все они были с открытой спиной, чтобы дать простор крыльям, которых у меня нет. И что теперь делать? Повязку хочется чем-нибудь прикрыть. Взять волшебную палочку, взмахнуть и разом переделать все платья под себя? Но полагается ли мне магия?

Внезапно окно распахнул порыв ветра, и в окно влетела фея. Настоящая фея, забери меня Динь-Динь! Ее красота, воздушная и нежная, как сон, вызывала восхищение. Легкое бледно-зеленое струящееся платье, роскошные золотистые пышные волосы. Лицо, красивое безо всякого макияжа, и большие стрекозиные крылья, которые в солнечных лучах отливали серебром!
Память услужливо подбросила имя – Зефира, а эмоции отозвались теплом. Значит, Азалия была с ней в хороших отношениях.

Едва приземлившись, незваная гостья защебетала:

– Привет, подруга! Вижу, ты встала? Правильно, хватит сидеть взаперти! Я не позволю тебе больше хоронить себя в четырех стенах! Сегодня у Селии день рождения и ты идешь со мной!

Селия... медноволосая, зеленоглазая, моя предшественница относилась к ней совсем не дружелюбно, скорее с завистью. Заклятые подруги?  Молчаливое соревнование? Подковерная вражда?

– А...

– Это не обсуждается! Что с тобой? Ты смотришь так, словно гусеницу у меня в волосах увидела.

– Все в порядке. Просто ты слишком неожиданно появилась, – натянуто улыбнулась я, размышляя, как вытянуть побольше информации из "подруги". – Какое сегодня число?

– Седьмое. Ты не выходишь уже три дня! И зачем выгнала Хаяла? Он тоскует, сидит на дереве, побледнел от тоски и отказывается есть. Совести у тебя нет, Азалия! Может, все-таки перестанешь так беспокоиться из-за крыльев? Подумай хоть немного о других. Ну не сможешь ты больше летать, подумаешь, главное – жива осталась!
Хаял... Я прислушалась к ощущениям и поняла, что фея любила своего дракончика, но потом разозлилась и выгнала, потому что питомец был крылатым и всем своим видом напоминал о том, что сама она больше никогда не взлетит. Вот же стерва. Зачем обвинять в своих бедах летуна? Бедному дракоше сейчас, наверное, действительно плохо, ведь они с Азалией были неразлучны с детства.

 – Тебе легко говорить, – фыркнула я, поддерживая видимость депрессии. – Я чувствую себя калекой! Смотрю на все эти платья и...

– Тоже мне проблема! Ты что, колдовать разучилась?               

– Боюсь, если возьмусь за гардероб в таком настроении, то он превратится в траурный, – ответила, "вспомнив", что результат колдовства феи сильно зависит от ее настроения.

– Хм, может, ты и права. Давай помогу. Отойди-ка. – Фея сжала в кулак правую ладонь, а когда снова раскрыла, на ней лежала горка золотистого порошка. Дунув, она распылила облако пыльцы на шкаф, и когда оно рассеялось, вырезы на всех платьях исчезли. – Ну вот, готово! Одевайся, нам пора.

В меня швырнули платье.

– А мы успеем добраться? – спросила, ныряя в голубое струящееся нечто. – Мне ведь придется идти по земле...

– Я привела тебе единорога. Ты поедешь, а я полечу рядом.

– Хорошо. Подожди меня немного, я оденусь и выйду к тебе.

– Мы с единорогом ждем у ворот. И пожалуйста, поговори с Хаялом, помрет же от тоски животинка.

– Обязательно, – кивнула я, и Зефира, окинув меня удовлетворенным взглядом, вылетела в окно.

Как только фея улетела, я достала из шкафа белое платье, сжала пальцы в кулак и представила, как в руке появляется пыльца. Ни на что особо не надеясь, я раскрыла ладонь и затаила дыхание: у меня получилось!

Четко представила золотистую вышивку на лифе и подоле, бросила пыльцу в выбранное для эксперимента платье и... едва не запрыгала от восторга, как маленькая девочка. В своем мире я о подобном и мечтать не могла. У меня зудели руки поэкспериментировать со всеми остальными платьями, но вовремя вспомнила: снаружи меня ждут.

Я оглядела себя в зеркале. Платье сидело ладно, туфельки в тон к нему подобрались быстро. В макияже я не нуждалась: и так красивая. В шкатулке у зеркала я нашла подходящие серьги и браслеты, похожие на те, что были на Зефире. С удовольствием расчесала густые, длинные волосы, с сожалением думая о том, что совсем не хочется их заплетать, но спутаются же.

Всегда мечтала о такой шикарной гриве, но максимальная длина, которую могла отрастить, была чуть ниже плеч – дальше волосы начинали немилосердно сечься. Я долго ходила с "крысиным хвостиком",  отчаянно перебирая всевозможные маски и отвары, но в итоге дело все равно кончалось ножницами. 

Представила желаемую прическу и, на свой страх и риск, осыпала голову пыльцой. Если получится что-то не то, оправдаю все депрессией из-за крыльев и попрошу Зефиру помочь. Результат порадовал: сложная корона из кос, увиденная однажды на фото в интернете, выглядела аккуратно и смотрелась очень красиво.

Я вышла в коридор, который привел меня к лестнице, ведущей на первый этаж. Спустилась, аккуратно придерживая длинный подол, и пришла к выводу, что платья, это, конечно, красиво, но не всегда удобно. В моем мире я редко надевала их, предпочитая джинсы и брюки.

Жалея, что нет времени хорошенько оглядеться, вышла на улицу, сошла по ступеням небольшой лестницы и оглянулась, чтобы посмотреть на свое жилище снаружи. Двухэтажный дом из крупных серых камней, с ярко-зеленой дверью, круглыми окнами и крышей, скрытой под пологом зелени и розовых цветов, выглядел увеличенной сказочной фигуркой для садового дизайна.

Вокруг раскинулся большой сад с множеством цветов и плодовых деревьев, все это цвело и источало совершенно непередаваемый аромат, вдохнув который я вдруг четко осознала: этот мир теперь мой. И если Азалии приспичит вернуться, от обмена откажусь уже я!

Среди всевозможной растительности вились дорожки из светло-серой речной гальки. Скинув туфли, ступила на одну из них босиком и отправилась искать летуна. Память подсказала верно: дракончик размером с кота прятался в ветвях молодого сандала.

Обвив гибким телом ствол и уложив голову в развилке ветвей, бедняга глядел в пространство невидящим взглядом. Его чешуя по сравнению с той, что я помнила, побледнела почти до белой и потеряла блеск. Яркие сапфировые глаза сменили цвет на сизый.

На меня бедняжка не обратил внимания. Я замерла, не зная, как начать разговор с тем, кто в принципе не говорит, хотя все понимает. Вдруг тонкие ноздри Хаяла дрогнули. Медленно повернув ко мне голову, дракончик принюхался, склонив голову набок. Затем фыркнул, выпуская тоненькую струйку дыма, и снова уложил голову в развилку ветвей.

– Сердишься на меня. Ну, прости, я больше не буду тебя прогонять. – Дракон скосил на меня глаза и снова вернулся к созерцанию собственных мыслей. – Погоди, я сейчас...

Вспомнив, что больше всего малыш любит виноград, я вернулась по дорожке назад, сорвала зрелую, сочную кисть и протянула летуну на ладони несколько ягод.

– Смотри, что я тебе принесла! Спускайся, а?

Дракоша фыркнул дымом, демонстративно повернулся спиной и повис вниз головой, уцепившись хвостом за ветку. Кажется, это было "видеть тебя не хочу", но при этом я собственными глазами видела, как чешуе летуна снова возвращается яркость и блеск. Ага, простил, значит, но хочет, чтобы его еще умаслили! Вид этого обиженного чуда вызывал умиление.

Я протянула руку и легонько погладила летуна между крыльев.

– Ну Хаял, ну лапочка, не обижайся на меня. Я правда раскаиваюсь, что выгнала такого красивого, умного дракона, как ты! Прости меня, просто я расстроилась из-за своих крыльев. Ты вот летаешь, а я больше не смогу... – сделала на последней фразе грустный голос, и летун не выдержал.

Опустился мне на плечо, обнял шею крыльями, прислонился мордочкой к щеке и что-то тихо заворчал. Я пальцем погладила питомцу переносицу и снова протянула виноград, за который зверушка принялась с большим энтузиазмом. Ну и стерва же эта Азалия! Как можно обижать такую прелесть?

Дождавшись, пока Хаял насытится, я повернула назад. Дракончик парил над моим левым плечом, выделывая в воздухе всевозможные пируэты.

ГЛАВА 2

– О, вижу, вы помирились, – улыбнулась Зефира, завидев нас с Хаялом, и сделала изящный жест в сторону единорога. – Это Сарвинен, он повезет тебя.

– Красивое имя, – заметила я, борясь с собой, чтобы не пялиться на единорога. На его спине зеленело дамское седло из больших плотных листьев неизвестного мне растения.

Дивный зверь опустился передо мной на колени, чтобы я могла взобраться ему на спину. Когда единорог поднялся, я инстинктивно ухватилась за его гриву, чтобы не упасть, поскольку ни узды, ни поводьев на моем транспорте не было и в помине.

– Я так привыкла летать, что давно позабыла, как добраться до дома Селии по земле, так что показывай дорогу,  – произнесла я.

– Обязательно покажу, – улыбнулась Зефира, и мне почудилось, в ее взгляде мелькнуло торжество. Любопытно, по какому это поводу? Так рада, что прекратила добровольное затворничество подруги?

Я проехала сквозь цветочную арку, заменяющую ворота. По ту сторону был только тропический лес, без какого-либо намека на дорогу.

Сначала я боялась соскользнуть с единорога и смотрела только на свои руки, сжимающие мягкую гриву. Но мой скакун шел ровной рысью, и вскоре я расслабилась настолько, что принялась смотреть по сторонам.

А посмотреть было на что: мне только казалось, что мы движемся медленно и размеренно. На самом же деле единорог бежал настолько быстро, что картины вокруг менялись с головокружительной скоростью. Я едва успевала разглядеть пролетающие мимо деревья и редкие дома других фей, весьма похожие на мое жилище.

Вдруг единорог резко остановился, заржал и встал на дыбы так, что я чудом удержалась в седле, вцепившись в шею своего скакуна. Копыта ударили о землю, вспышка, и впереди появилось овальное окно портала, в которое Сарвинен сиганул быстрым прыжком.

Остановить единорога я не пыталась, более всего сосредоточившись на том, чтобы не вылететь из седла. Особенно меня пугала перспектива оказаться сброшенной в портальном коридоре. Память подсказала, что в этом случае меня может выбросить в любой точке мира. В такую рулетку мне играть совсем не хотелось.

Единорог вынырнул из пространственного перехода в красивом парке и понесся вперед так, словно за ним гнались. Наконец он резко остановился у небольшого круглого фонтана и, склонив голову, принялся пить воду. Только сейчас я заметила, что за деревьями виднеются бледно-розовые стены замка, а в плечо мне вцепился Хаял. Решил не бросать хозяйку. Похвальная верность.

Тем временем я соскользнула с гладкого бока Сарвинена и двинулась по дорожке к замку. Знакомые очертания подсказали, что это Замок Роз, одна из резиденций моей тетушки. Тут же вспомнилось, что королева Вивьен – единственная, кто может управлять единорогами настолько хорошо, что те беспрекословно повинуются ее мысленным приказам даже на больших расстояниях и строят стихийные порталы по ее приказу.

Сердце кольнула тревога. Зачем я могла понадобиться венценосной родственнице?

Из окна самой высокой башни вылетело большое облако розовых лепестков. Оно ринулось к земле, чтобы облететь вокруг меня, обдавая сладким ароматом, и упасть на землю, образуя дорожку, что вела к воротам замка.

Память подсказала, что это приглашение от королевы. Она срочно хотела меня видеть.

– Как думаешь, что это все значит, Хаял? – спросила я летуна, в ответ тот фыркнул дымком из маленьких точеных ноздрей, поднялся в воздух и демонстративно полетел к замку.

– Ты прав, не стоит заставлять ждать королеву, – согласилась я и зашагала по благоухающей дорожке из лепестков, которая, к моему изумлению, не кончилась порогом замка. Внутри мне тоже " подстелили цветочков ", как бы намекая поспешить и не отклоняться от намеченного маршрута.

В замке царил переполох, да такой, что по коридорам гулял ветер от снующих туда-сюда фей.

Я кое-как увернулась от летящей корзины, которая выписывала в воздухе такие кренделя, словно ее нес пьяный невидимка. Приглядевшись, я увидела с десяток крошечных пикси, которые отчаянно мельтешили звенящими крылышками, чтобы удержать свою ношу на весу.

Дорожка из лепестков привела меня к инкрустированной золотом двустворчатой двери.
Я замерла в нерешительности, гадая, должна ли я постучать или сразу войти.
Этот вопрос неожиданно решил летун, постучав в дверь копьевидным кончиком хвоста.

Повелительница Хидденленда восседала перед зеркалом. Одна служанка расчесывала ее светлые волнистые волосы, вторая доводила до совершенства маникюр, а стайка пикси услаждала слух игрой на большой арфе.

Память подсказала приблизиться и сделать книксен.

– Ваше Величество, вы звали меня?

Страх сделать что-то не так сыграл свою роль, и я выдала далеко не идеальный поклон, но королева, казалось, этого не заметила.

– Да, я хотела тебя видеть. Проходи, дорогая. Как ты себя чувствуешь? – Вивьен жестом приказала всем удалиться, и покои моментально опустели – Я слышала, когда ты пришла в себя, три дня не выходила из дома. Я беспокоилась, что от горя ты наделаешь глупостей, и  послала к тебе Зефиру.

– Значит, день рождения Селии?..

– Только предлог вытащить тебя из дома. Селия на это раз тебя не пригласила. Ну-ну, не хмурься так, прости свою старую тетушку за этот маленький обман.

– Что вы, тетушка, я бы не посмела. Кто я такая, чтобы осуждать королеву? – ответила, наблюдая, как Вивьен материализует в руке спелую сливу и протягивает Хаялу. Летун схватил угощение лапками, взлетел с ним на люстру и, устроившись там, принялся покачиваться, как ребенок на качелях, и с наслаждением поедать сочный плод.

– О, ты, кажется, взрослеешь, крошка Лия.

Крошка? Ах да! Азалии было шестьдесят четыре года, что по меркам фей считалось юностью. А вот королеве год назад перевалило за семьсот. Выглядела она молодо. Лицо Вивьен носило печать спокойного величия, но гораздо интереснее было выражение глаз, которые выдавали возраст. В них светилась мудрость, оттененная толикой насмешки и лукавства.

– Как ты понимаешь, я вытащила тебя из дома не только потому, что беспокоилась о твоем здоровье. Более всего я радею о благополучии моего народа, которое ты пять лет назад пошатнула. Да, ты была в своем праве. Опозоренная невеста имеет право на месть. Однако метод ты выбрала неверный. В результате союз не был заключен и я до сих пор не получила доступ к месторождениям лунного сапфира, который нужен, чтобы хранить нашу землю в равновесии и благоденствии. Магический купол последний раз укрепляли еще до моего рождения. Мне не хотелось бы ради двенадцати лунных сапфиров вставать на колени перед барсами, принимать их грабительскую дань, отдавать часть нашей земли по ту сторону реки или, того хуже, признавать над нами власть этих кошаков и отдавать им в услужение наших девочек. Мой народ должен быть свободным! Сегодня к нам неожиданно явилось посольство из Кильмаари*, и возглавляет его не кто-нибудь, а твой проклятый жених. Мне пока неизвестна цель визита оборотней. Возможно, Лоренсо Мора решил потребовать вознаграждение за спасение твоей жизни. Я хочу, чтобы ты была рядом, пока двуликие на нашей земле. Во-первых, коты мстительны, и я опасаюсь за тебя. Во-вторых, считаю, что дала тебе достаточно времени на  развлечения. Пора взрослеть, Азалия. Будешь прислуживать мне во время аудиенции. Постоять за троном и посмотреть, как развиваются наши отношения с соседями после ваших с Лоренсо глупых выходок, тебе пойдет на пользу. Можешь пока прогуляться по саду, но через час ты должна быть в тронном зале.

– Да, Ваше Величество, – снова поклонилась я и, пропятившись назад положенные три шага, повернулась к королеве спиной и вышла за дверь, чувствуя, как в плечо впиваются маленькие лапки летуна. Мои пальцы похолодели от страха: оборотень, который хочет отомстить Азалии за все хорошее, прибыл во дворец. Надеюсь, у тетушкиного трона достаточно большая спинка, чтобы за ней могла спрятаться одна невезучая попаданка?

*Кильмаари – королевство оборотней, входящее в состав Эрилирской (драконьей) Империи.

Дорожка из лепестков исчезла, но путь обратно в сад я все же нашла. Хаял вопросительно проворчал что-то мне в ухо и поделился образом персикового дерева в центре сада. Это он так отпрашивается попастись?

– Лети, конечно, только вернись к тому моменту, когда меня позовут в тронный зал, – ответила, почесав искрящую на солнце синюю шейку змееныша, и, наугад выбрав дорожку, отправилась на прогулку.

Я не знала, что буду делать, если несостоявшийся жених станет предъявлять претензии. Оставалось надеяться, что Вивьен не даст в обиду свою племянницу.

Вспомнила сцену спасения Азалии в лесу. Фея опасалась барса, но не боялась, как я, до дрожи в поджилках. Может, все не так плохо?
Ага, как же! Какой мужик захочет вечно метаться от одной "истинной" к другой, после расставания огребая от каждой, которую бросил? А ведь иногда, наверное, и от разгневанной родни неприятностей перепадало.

Судя по тому, что я знала из обрывков оставленных Азалией воспоминаний, оборотни – парни нервные, гордые, упрямые, а порой и агрессивные. Если они и так живут с нестабильной психикой из-за того, что в одном существе уживаются два начала, то мне страшно представить, до какого состояния мужика довело проклятье Азалии за целых пять лет.

Не глядя, куда иду, я вдруг столкнулась с мужчиной, который неожиданно появился на дорожке. Готова поклясться, секунду назад его здесь не было. Высокий, широкоплечий пепельный блондин возник словно ниоткуда. Не успев остановиться, я ткнулась лбом в его каменную грудь. Меня схватили за плечи, не давая отстраниться. От неожиданности я ахнула, а потом возмущенно попыталась вырваться:

– Отпустите!

Подняла голову, чтобы видеть лицо собеседника, и... утонула, глядя в невероятные льдисто-голубые глаза. Они казались подведенными карандашом, оттого что ресницы были слишком густыми, и это делало взгляд еще более выразительным.

Мужчина моргнул, приходя в себя, и отдернул руки так быстро, словно обжегся. Досадливо покосился на собственные ладони, а потом с гневом воззрился на меня.

Это заставило меня оторваться от созерцания хищных скул, подрагивающих ноздрей и плотно сжатых бледных губ, чтобы оглядеть мужчину целиком. Белая рубашка, серые брюки и камзол, щедро расшитый серебряной нитью и сапфирами, дополнял плащ, синим водопадом стекающий по плечам. Вот и зачем так кутаться в здешнем тропическом климате? Понятно, почему мужик закипел, ему же просто жарко! Хотя, может, он просто хотел посверкать перед тетушкиным носом вожделенными камушками? Даже застежка плаща и та с сапфиром!

Ничего не произошло, но в воздухе была разлита опасность. Я вдыхала ее снова и снова, ощущая, как нарастает паника, словно передо мной хищник, который вот-вот совершит смертоносный прыжок, полосуя когтями мое тщедушное тело и смыкая клыки на горле. Оборотень.

Дикая, необузданная энергетика двуликих заставляет любую фею чувствовать страх всеми фибрами  души. Дополняется это ощущение ознобом и бегущими по коже мурашками. На коротком промежутке времени терпимо, но если оборотень находится рядом постоянно? А если их много? От такого кто угодно выйдет из себя. Притом чем сильнее оборотень, тем невыносимее фее рядом с ним находиться. А передо мной тут, на минуточку, сын альфы...

Почему же Азалия так рассердилась, когда свадьба сорвалась? Для нее было бы настоящим кошмаром принадлежать тому, кто вызывает отторжение. Как жить среди тех, кто невыносим?

"Позор. Отказался от оказанной чести... Выставил посмешищем перед всеми... Не прощу! – подсказала память и добавила: – Не смотри зверю в глаза!"

Я опустила взгляд и уставилась на черные сапоги из мягкой кожи. «Бежать!» – вопило все мое естество, но я знала, что это даст зверю сигнал к началу забега, переведет меня в статус добычи.

Воззвать к человеческой натуре, заговорить – вот что нужно!

– Прошу меня простить, я задумалась и не заметила вас, – медленно произнесла, стараясь говорить так, чтобы  голос не дрожал.
Тишина? Отлично! Я, пожалуй, пойду. Сделала шаг в сторону, намереваясь обойти блондина, но тот плавным движением заступил мне путь.

– Куда же вы? Неужели я настолько изменился за эти пять лет, что вы меня не узнали, эстиона* Азалия? – низкий мурлыкающий голос с приятной хрипотцой горчил нотками сарказма. Это заставило меня поднять взгляд, чтобы споткнуться о презрительную мину блондина и наконец "вспомнить", что передо мной стоит головная боль Азалии, а ныне моя – старший сын повелителя Снежного королевства Кильмаари Лоренсо Мора.
*(Эстиона – учтивое обращение к женщине-магу)

Так, стоп! Но я-то никого не проклинала, так? Не буду я стоять и молчать в тряпочку, доставляя этим удовольствие некоторым надменным блохастым личностям! В конце концов, настоящая Азалия не боялась сына альфы. Если я буду вести себя иначе, чем она, кто-нибудь может заподозрить неладное. Поэтому я вздернула подбородок повыше и ответила в тон шерстяному нахалу:

– Ничего удивительного, эстион Мора. Разве вы не слышали, что презрительная мина кого угодно делает неузнаваемым? – Надо было видеть, как вытянулось лицо блондина. От удивления он даже отступил в сторону. Пользуясь случаем, я решительно прошествовала мимо.

Я уже прошла половину аллеи в сторону замка, когда за спиной послышалось хлопанье маленьких крыльев и довольный летун опустился на мое плечо. Как только Хаял коснулся меня, страх и озноб, вызванные появлением оборотня, исчезли без следа.
– Ты ж мое чудо! – проворковала я и погладила спинку моего чешуйчатого красавца.

Кильмаари (королевство оборотней-барсов), Луола (столица),
гора-дворец Литсиян, несколько дней назад

Лоренсо Мора

Камин почти прогорел. Надо подбросить дров, а я смотрю на умирающее пламя, но вижу совсем не его, а свое прошлое. В тысячный раз вспоминаю тот день...

Мы с Мирайей были счастливы. Я хотел просить у отца разрешения жениться на ней. Наивно полагал, что Алонзо Мора, услышав о моих чувствах, поймет меня и закроет глаза на то, что моя избранница всего лишь младшая дочка торговца. Вместо понимания я получил лекцию о долге наследника альфы перед кланом и приказ отправляться  королевство фей, где меня ждет невеста. Сказать, что я был зол, – значит, ничего не сказать. Но сделал вид, что покорился воле альфы. Поспорил, конечно, для вида, но сам уже все решил. Я не отдам мою любовь за глупые политические игры!

Я послушно прибыл в королевство фей, побывал на аудиенции у королевы Вивьен. Там мне представили будущую невесту.

Вид племянницы королевы не вызвал во мне ничего, кроме раздражения. Бледная моль с крыльями. Вот то ли дело моя Мирайя! Жгучая брюнетка с лавандовыми глазами, унаследованными от матери-эльфийки. Рядом с ней я забывал обо всем, весь мой мир был в ее глазах!
На следующий день должен был состояться свадебный ритуал по законам фей, затем полагалось отвезти невесту домой и взять ее в жены уже по законам оборотней. Но я не собирался так легко отступать и ночью сбежал из дворца.

Напрасно навязанная невеста ждала меня на рассвете. В церемониальный зал фей я не пришел. Выбравшись из Хидденленда, я забрал ожидавшую меня на постоялом дворе Мирайю, и мы вместе, путая следы, несколькими порталами ушли в маленькое человеческое королевство под названием Канора.

Мне было все равно, что станет делать отец. Может, он отречется от меня, не будет больше звать своим сыном, а мое место рядом с фейской молью займет кто-то из братьев. И пусть! Не все же мне отдуваться, как старшему?

Вряд ли Алонзо Мора выбрал бы самого младшего сына – шалопая-Уго. Скорее, он сделал бы ставку на другого своего отпрыска – Фелиса. Помнится, братишка всегда ревностно посматривал на место старшего сына, мое место. Вот пусть и займет его!

Но отец не хотел мириться с утратой, как и фейская ведьма, которая после подобного оскорбления отказалась заключать соглашение с нашим народом.

Отец искал меня. Нанял лучших следопытов из магов, чтобы отследить мои перемещения. Нам с любимой дважды приходилось переезжать, пока, наконец, нас не приютила ее эльфийская родня. А эльфы своих не сдают, даже если это дальняя родственница, притащившая в дом блохастого жениха. Носы они, конечно, исправно задирали, но не выдали нас людям моего отца.

В какой-то момент поиски прекратились, но после случилась беда: пришло новолуние. Я еще не знал, что фейская моль прокляла меня. Если бы я в ту ночь не гулял по саду! Если бы спал рядом со своей возлюбленной! Но кот внутри отчаянно скребся и мяукал, просился, чтобы его выгуляли, и я уступил. Идиот.

Стоило мне обернуться и выпрыгнуть в лунный сад, как мне на загривок опустилась изящная рука эльфийки:

– А ты довольно милый в этом обличье, Мирайе повезло. Вышел погулять? Вон там, в конце сада, есть калитка в лес. Думаю, тебе там понравится.

Это была кузина моей возлюбленной, синеглазая Дэлирэль. Зверь перехватил контроль, как только она потрепала мою шерсть на загривке. Я больше не помнил ничего об этой ночи, а утром разверзся ад...

Я пришел в себя в чужой спальне, в кровати Дэлирэль. Дверь выломана. Эльфийка спит, зависнув под потолком на заклинании левитации. В дверном проеме стоит шокированная этой картиной Мирайя.

Она простила меня. Дэлирэль объяснила кузине, что меня прокляла фея: за ночь, глядя на магические потоки, остроухая сумела разгадать суть проклятия.

Мы с Мирайей пытались вернуть наше счастье, сберечь нашу любовь. Но каждую ночь барс срывался с цепи моего самоконтроля и несся к Дэлирэль.

Мне было стыдно смотреть в глаза бывшей возлюбленной и страшно сказать ей, что я больше не чувствую к ней любви. Зато эльфийка стала будто нарочно мелькать рядом со мной чаще. Видимо, мой кот понравился ей, а может, хотела таким образом отвадить кузину от проблемного возлюбленного.

Как бы то ни было, мы, все трое, жали новолуния, полагая, что если меня в этот момент коснется Мирайя, то мое сердце снова раскроется для нее, но нет. Барс не посмотрел ни на одну из женщин, что были в доме, удержать его не смогла даже магия, а на следующий день мой кот всплыл... в королевских садах, у ног одной из дочерей Триэлина  – повелителя эльфов.

Скандал был высшей пробы. С воплями, битьем посуды и выдворением меня и Мирайи из Светлого Леса Вельтиойден.

Вот тогда-то бывшая возлюбленная меня и бросила. К моему облегчению и моему стыду. А мой зверь каждую ночь возвращался к магической границе Светлого Леса и орал свои кошачьи серенады, доводя до нервного заикания остроухих стражей. Эльфа способна вывести из себя даже одна фальшивая нота, что уж говорить о завываниях кота в брачный период.

В конце концов однажды я проснулся немым. Пришлось искать деньги на целителя, способного вернуть мне голос. В тот момент я начисто забыл о том, что меня самого ищут, наверное, поэтому меня скоро схватили маги, посланные отцом. А может, его эльфийское величество не поленился черкнуть письмецо папе. Так, с позором, я был возвращен домой, в Кильмаари.

Братья сначала смеялись, потом посочувствовали и принялись вместе с отцом искать методы помочь мне, но ничего не вышло.

Отец послал меня, Уго и Финиса к королеве фей, чтобы я повинился в содеянном перед всеми вельхотари и перед Азалией в частности. Я должен был попросить снять с меня проклятие, а затем предложить  заключить брак с любым из братьев на выбор.

Вивьен поломалась для вида, но все же прониклась моими речами и приказала племяннице снять с меня проклятье, но у той ничего не получилось. В гневе она сделала проклятье неснимаемым, даже сама королева не могла ничего сделать.

Азалия старательно пыталась снять с меня чары (видимо, тетушка обещала наказать ее, если все не исправит), но в конце концов отступилась, посоветовав мне исполнить условие проклятия – найти свою настоящую истинную.

С этим я вернулся домой. Все понимали, что шанс найти пару почти нулевой. Не каждому оборотню судьба посылает такое чудо. А если искать... Андория – огромный мир. Истинной может оказаться любая из женщин. Можно потратить на поиски всю жизнь и так и не найти ее.

Сначала мне было предложено совершить паломничество по сорока храмам Санкристэль, моля ее о милосердии. Я сделал это. За пару недель порталами я обошел полмира. Не знаю, невзлюбила меня демиург или просто устроила себе отпуск, но это мучительное путешествие, в процессе которого я влип в еще одну любовную историю с фальшивой истинной, ничего не принесло.

Не знаю, как отец умудрился к моему возвращению отыскать древнего оракула-нага. По прибытии он был первым, кто встретил меня у портала. Еще бы, ведь я никого не предупреждал, когда именно вернусь. Оракул заглянул в будущее и сообщил, что моя истинная еще не родилась, поскольку он не видит ее душу среди жителей Андории.

Я мысленно обозвал старого змея шарлатаном. Решил, что старик просто не может найти мою пару, вот и выдумывает небылицы.

Поскольку был теперь не гордостью дома, а позором, я избегал любого общества. Мне хотелось стать незаметной тенью, слиться со стенами, чтобы не видеть презрительных, насмешливых, сочувствующих и... порой жадных взглядов.

Последние бросали на меня местные девицы. Каждая хотела стать женой будущего повелителя Ледяного королевства, и в новолуние они порой даже дрались. Рвали волосы друг дружке в попытках добраться до меня.

Одна раздобыла снаряжение для скалолазания и забралась в окно моей спальни. Благо меня там не было, ибо меня уже нашла другая меркантильная дамочка. Притом нашла на вершине самой высокой из окрестных гор. И как только узнала, где я прячусь от таких ненормальных, как она?

 Вторая вынырнула из моей ванны, где до времени хоронилась под пеной, дыша через соломинку, кончик которой выставила на поверхность. К слову, всплыла она, захлебнувшись в тот момент, когда я по незнанию эту соломинку вытащил у нее изо рта, собираясь отругать прислугу за мусор в воде.

Третья хоронилась под кроватью и вылезла оттуда вся в пыли и паутине, порядком напугав меня среди ночи. Впрочем, я в долгу не остался –  отправил красотку обратно под кровать, только уже с половой тряпкой. Я на тот момент еще не успел обернуться, а человеком девица могла меня тискать сколько угодно.

Четвертая искусно спряталась в шкафу с одеждой. Ноги – в сапогах, остальное тело под парадным камзолом. И все бы ничего, но я взял один из сапог, намереваясь надеть. В итоге девица, ногу которой я нечаянно дернул вместе с сапогом, так неловко рухнула вниз, что набила себе хорошую шишку на голове и сломала руку.

После этого случая поток жадных до власти и денег романтических дур и просто озабоченных девиц, которым хотелось "почувствовать себя истинной", немного поредел. Не зная точного условия проклятия, многие натыкались на меня еще в человеческом обличье. Но когда поняли, что я должен быть в облике кота, сразу стали обливать оборотным зельем, чтобы затем тянуть ко мне свои алчные ручки.

Разумеется, отцы и матери этих ненормальных осложняли мне жизнь скандалами. Устав от бардака среди подданных, отец услал меня учиться в Академию Карателей. Делал он это с горячей надеждой на то, что ректор, лорд Мейррхаун, славящийся своим талантом держать в ежовых рукавицах самых безбашенных юных дарований, избавит его от разбирательств.

Я был уверен, что по прибытии в академию мне дадут от ворот поворот, но дайран, как оказалось, любил сложные задачи и согласился зачислить меня на первый курс, загадочно пообещав, что после выпуска я буду способен сам решить свои проблемы.