Попаданка для дракона. Истинность с отягчающими обстоятельствами

– Танечка, ну какие сейчас подарки? Время сложное, ужаться надо, – Паша отвел взгляд в сторону.

– Даже не сходим никуда? – с тоской спросила я. 

Но Паша только замахал руками.

– Опять в кафе? Там еда вредная! Хочешь, давай домашненького поедим? Мама в гости звала сегодня! – сообщил жених.

– Обоих? – уточнила я. 

Зинаида Петровна была дамой тяжелого характера. 

– Я не уточнял, – замешкался Паша. – Но она же знает, что у меня есть ты. 

– Угу, – кивнула я. – И все два года, что мы вместе, она в лучшем случае делает вид, что меня не существует.

– Ну что ты устраиваешь сцену?! – возмутился Павел. – Собирайся. 

– Как-то неудобно без подарка, – помялась я.

Паша достал из шкафа большой фирменный пакет из дорогого магазина.  

– А кто сказал, что без подарка? – выпятил он грудь колесом.

Я сжала губы, но ничего не сказала по поводу того, что на меня у него денег не нашлось. Только вздохнула тяжело. С будущей свекровью надо дружить.

По дороге мы еще и за букетом цветов заехали.

– Женский праздник! – важно сказал Паша.

– А я кто? – поинтересовалась я. 

– Ты? – Паша удивленно приподнял бровь. – Моя муза! Моя фея! Жрица!

Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Романтик!

Зинаида Петровна распахнула дверью с такой скоростью, будто ждала нас на пуфике в прихожей. На ее лице играла широкая улыбка, которая поблекла, когда женщина увидела меня. 

– Пашенька! – воскликнула она. – Какой сюрприз! Что же ты не предупредил, что вы вдвоем будете!

– Так это… ты же сама звала, – пробормотал мой жених.

Он весь как-то сжался и из менеджера торговой компании сразу превратился в послушного пятиклассника, который боится расстроить матушку.

– Ладно, проходите! – недовольно буркнула Зинаида Петровна, принимая из рук сына букет. – Но я не рассчитывала на толпу. Да и не ест никто у нас много.

Будущая свекровь презрительным взглядом прошлась по моей фигуре. Да, миниатюрностью я не отличалась. Высокий рост, пышная грудь и спортивное детство дали о себе знать уже во взрослом возрасте. Даже если меня на воду посадить, худышкой я не буду. Да и Паше я нравилась именно в таком виде.

Я дернулась, чтобы уйти, но Паша заметил мой маневр и перехватил за руку. 

– Не обижайся! – прошептал он. – Мама… у нее сложный характер…

Я закатила глаза. 

Мы прошли в большую комнату, где был накрыт стол.

– У вас духи так вкусно пахнут, – я попыталась сделать комплимент и осеклась.

Обладательница терпких духов, осиной талии и не в меру пышных губ сидела на диване, закинув одну стройную ножку на другую.

– Мариночка, помнишь Пашеньку?! – защебетала Зинаида Петровна. – А вот он о тебе не забыл. Вот, даже подарок купил!

Женщина буквально выхватила из рук Паши пакет и всучила его Мариночке. Та только ресничками хлопнула и глупо улыбнулась. 

– Подарок, значит?! – пробормотала я. 

Паша глупо улыбнулся в ответ и пожал плечами, мол, сам не знал, что так все повернется.

– Садитесь, – Зинаида Петровна указала нам на свободные места. 

Пашу она усадила на диван к Марине, а мне указала на неудобный высокий табурет.

– За Мариной нужно поухаживать, – пояснила свой выбор хозяйка дома. – Пусть кушают! А в нашем возрасте нужно есть поменьше!

С этими словами хозяйка отодвинула тарелку с пирогами от меня подальше. 

– Да, вы правы, Зинаида Петровна, нам с вами лучше уже не о земном думать, – улыбнулась я. – Кто знает, сколько нам этой жизни осталось. Инфаркты и инсульты никого не щадят…

У Паши дернулся глаз, но он сидел слишком далеко, чтобы суметь меня остановить.

– Что ты такое говоришь, Таня?! – пробормотала хозяйка дома.

Ишь! Даже имя мое вспомнила!

Зинаида Петровна поджала губы так, будто я только что предложила ей лечь в гроб.

Паша кашлянул, глядя в тарелку, а Марина тонко хихикнула, прикрыв рот ладонью с ногтями цвета спелой вишни.

– Таня… – выдохнул Паша.

– Да что я такого сказала, – я постаралась, чтобы моя улыбка выглядела невинной. – Просто о здоровье важно думать. Особенно когда нервничаешь.

Зинаида Петровна поставила на стол фужеры с таким стуком, что один тут же поехал к краю.

– Ты лучше ешь, раз пришла, – отрезала она. – И не каркай.

Я посмотрела на пироги, отодвинутые на безопасное от меня расстояние, и на Пашу, который уже успел повернуться к Марине всем корпусом.

Есть не хотелось.

И в этот момент раздался звонок в дверь. Зинаида Петровна радостно улыбнулась.

– О, это Надя! – сказала она и метнулась в прихожую. 

Я услышала густой, громкий женский голос:

– Зиночка! Я на минутку! Мне же интересно, кого ты себе в невестки берешь!

И уже через секунду в комнату вошла соседка. Женщина была громкой и активной.

– Ой, как у вас тут красиво! – Надежда оглядела стол и сразу улыбнулась Марине. – Так вот она какая, будущая невестка!

Марина расправила плечи, словно ей только что вручили корону. Ее взгляд скользнул по мне лениво и коротко, как по предмету мебели.

– Да, Надюша, – пропела Зинаида Петровна. – Это Марина. Наша девочка. Правильная, воспитанная. 

Соседка только ахнула от восторга.

– Ой, ну прелесть! Пашенька, поздравляю! – она повернулась к Паше. – Ты, значит, уже определился?

Паша осторожно улыбнулся и с опаской покосился на меня.

Я ждала секунду. Вторую. Третью.

Внутри все закипало.

Он мог сказать хотя бы одну простую фразу! Хоть какую-то!

Но Паша просто сидел, гладил пальцем край тарелки и глупо улыбался, будто это вообще не про него говорили.

– А это… – соседка, наконец, заметила меня и запнулась, потому что меня не представили. – А вы кто будете?

Зинаида Петровна слегка наклонила голову, и ее улыбка стала нервной.

– А это Таня… ну, подруга Паши.

Подруга!

Меня будто ударили по лицу.

У меня вспыхнули уши. Жар растекался по шее и щекам. Я почувствовала, как стыд поднимается из живота и сжимает горло, и мне стало трудно дышать.

Соседка смутилась, но быстро нашла выход.

– А, подруга… ну, тоже хорошо, – пробормотала она, будто сказала что-то неприличное. – Девочки, вы уж не обижайтесь. Сейчас времена такие, все сложно!

Марина хихикнула. Паша все еще улыбался и молчал.

Внутри у меня что-то щелкнуло. Я была тут лишней. И никто даже не считал нужным это скрывать.

Я аккуратно поставила ладони на столешницу и медленно встала. Табурет подо мной скрипнул. Этот звук показался слишком громким.

– Подруга, значит, – сказала я, глядя Паше в глаза. 

– Знаете, я, наверное, пойду, – выдавила я.

Зинаида Петровна дернулась.

– Куда это? – она нахмурилась. – Мы еще даже…

– Спасибо за угощение, – я перебила ее так же вежливо. – Марину поздравляю. Паша… – я посмотрела на него, и мне стало даже не больно, а смешно. – Не буду мешать.

Паша поднял глаза. На секунду мне показалось, что он сейчас скажет хоть что-то нормальное. Но он только открыл рот и снова закрыл. Как рыба.

– Таня, ну подожди, – выдавил он, наконец, когда я уже шла к двери. Не пытаясь подняться и остановить меня.

– Не переживай, – бросила я на ходу. – Я справлюсь.

Я накинула куртку, сунула ноги в ботинки. Руки дрожали, и я не сразу смогла застегнуться.

За спиной Надежда что-то говорила про молодежь и нравы. Зинаида Петровна шипела на Пашу. Марина смеялась.

И Паша даже не двинулся за мной в прихожую.

Я вышла на улицу. Ветер ударил в лицо мокрым холодом. Где-то рядом капало с крыши. 

Я двигалась без какой-то цели. Просто брела вперед, чтобы не стоять на месте.

Через пару кварталов я заметила плакат на стене старого здания.

“Интерактивная выставка.
Драконы и их жрицы
Только сегодня
Вход для женщин бесплатно”

Здание выглядело странно: вроде музей, но вывеска маленькая, окна темные, и у входа не толпились люди. 

Я шагнула к дверям и замерла.

Место казалось сомнительным. Мероприятие тоже. Бесплатный вход для женщин звучал как что-то из подозрительных розыгрышей. Но на улице было зябко. И идти мне было некуда.

Я толкнула дверь.

Внутри было тихо и тепло. В маленьком холле сидел парень в темно-зеленой мантии. У него на голове был обруч с изображением крыльев, а на груди висел бейдж.

Он поднял глаза и улыбнулся слишком приветливо.

– Добрый вечер! На интерактив?

– Я… просто посмотреть, – объяснила я. 

– Для женщин сегодня бесплатно, – обрадовал он. – Можно просто погулять по экспозиции. Но участие приветствуется. Вы же не против?

Мне хотелось сказать: я против всего на свете. Но я только пожала плечами.

– У нас очень камерно. Народу мало, все празднуют дома. Вы как раз вовремя. Сейчас будем начинать.

Я оглянулась. 

В холле действительно было пусто. Ни гардероба с очередью, ни привычного музейного гула. Пара пальто висела на вешалке, и где-то за дверью слышались приглушенные голоса.

– Проходите в зал ожидания. Там тепло, чай есть с печеньками. Скоро начнем.

Я пошла по коридору и попала в небольшую комнату, где стояли складные стулья и кулер. На столике лежали печенья, стаканчики, и табличка: возьмите один, чтобы хватило всем.

Там сидели четыре женщины. Одна лет сорока, в строгом костюме. Две — молодые, они хихикали и шептались. Четвертая — пожилая, она смотрела по сторонам с интересом и пила чай с печеньем.

Я села в угол. Мне стало легче просто от того, что вокруг чужие люди и никто не знает, какое унижение я только что пережила.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина-ведущая. На ней было длинное темное платье, на шее — кулон в виде круга с узором, похожим на чешую. Она двигалась легко и говорила так, будто читала сказку.

– Дамы, добро пожаловать. Сегодня вы пройдете путь посвящения и поучаствуете в небольшом интерактиве!

Все происходящее казалось странным. Но это было лучше, чем возвращаться домой и ждать прихода Паши.

Мы пошли за ведущей по коридору вниз. Старая лестница была узкой и угрожающе скрипела при каждом шаге.

Чем дальше я шла, тем более абсурдным мне казалось все происходящее. 

Когда до нижнего этажа оставалось буквально три ступеньки, лестница подо мной хрустнула, и я провалилась в темноту.