Попаданка для двух демонов

Я сидела в полутемной мастерской, склонившись над столом, где под лампой лежал фрагмент потрескавшейся фрески восемнадцатого века. От него, от этих мелких трещин, поднимался едва уловимый запах старой пыли, вызывающий желание чихнуть. В воздухе витал запах лака, древесины и старой бумаги. В ушах - привычный фон: тиканье часов, скрип стула, на котором я вечно ёрзаю, и далекие голоса коллег из соседнего кабинета.

— Инвентарный номер 247, — бормотала я себе под нос, аккуратно заполняя журнал учета. — Трещины по левому краю, следы реставрации девятнадцатого века…

Боже, как же это скучно. Шесть лет в университете, диплом с отличием, куча дополнительных курсов, а теперь я сижу и описываю чужие ошибки двухсотлетней давности. Где же обещанные сокровища античности? Где экспедиции, открытия? Вместо этого - пыльные подвалы и бесконечные отчеты...

Дверь с треском распахнулась.

— Скорая!

Я вздрогнула, чуть не уронив лупу. На пороге стояла Ольга Петровна, начальница отдела кадров, раскрасневшаяся, с листком бумаги в руках.

Ой, ну вот опять эти кадровики с их дурацкими анкетами. Наверное, опять какой-нибудь корпоративный опрос о...

— Поздравляю! — выпалила она, задыхаясь. — Ты выиграла!

Я уставилась на нее, ожидая продолжения, но после минуты молчания спросила:

— Что?

Это что, опять шутка? Наверное, Петрова с бухгалтерии опять свой дурацкий розыгрыш затеяла. Сейчас она скажет, что я выиграла годовой запас бумаги для принтера или...

— Главный приз! — Ольга Петровна с торжеством шлепнула передо мной бумагу. — "Лучший работник года"!

Я машинально взяла листок. Там красовался логотип компании и жирная надпись:

"Победитель корпоративного конкурса "Лучший работник года" Скорая Адриана Владиславовна - эксклюзивная экскурсия на вулкан Этна, Сицилия!"

Ну ничего себе! Не может такого быть. Это какая-то ошибка? Шутка? Я же даже не участвовала ни в каких конкурсах. Разве что... А-а-а, точно, тот дурацкий формуляр, который заставляли заполнять в прошлом месяце...

— Это же шутка, да? — спросила я, ощущая, как в голове медленно складывается пазл.

— Никаких шуток! — Ольга Петровна хлопнула в ладоши. — Перелет, отель, гиды - все за счет фирмы! Ты улетаешь через три дня!

Я продолжала смотреть на бумагу, будто ожидая, что буквы растворятся.

Сицилия. Вулкан. Солнце, море... Подожди, а как же мои текущие проекты? А отчет по реставрации?

— Но... я же просто делала свою работу, — пробормотала я.

Черт, это же значит, что придется брать купальник. А у меня его нет. Вернее, есть тот старый, еще с универа... И что вообще там носят? И как...

— Именно поэтому ты и победила, у тебя сдано больше всех объектов за последние несколько лет, — начальница улыбнулась. — А теперь собирайся! Сицилия ждет!

— Как же так? У меня же срочная реставрация фрески. Срок сдачи - через две недели.

Ольга Петровна махнула рукой:

— Уже согласовали с руководством. Твою работу передадут Ковалеву.

— Ковалеву? — Я резко поднялась со стула. — Он же два месяца назад пришел! Он даже лаковый состав правильно подобрать не может!

— Успокойся, — начальница кадров положила руку мне на плечо. — Директор лично распорядился. Ты же понимаешь, это имиджевый проект компании. Пресс-релиз уже готов: "Наш лучший реставратор получает заслуженную награду". От тебя будем ждать фотки для публикации.

Я сжала губы, глядя на свою фреску.

— А если он испортит?

— Тогда исправим, не в первый раз, — пожала плечами Ольга Петровна. — Но шанс упускать нельзя. Билеты уже заказаны, отель забронирован.

В дверях показался сам Ковалев, явно подслушивавший разговор.

— Не волнуйся, Адриана, — сказал он, самодовольно улыбаясь. — Я же у тебя все перенял.

Вот именно это меня и пугает, вздохнула:

— Ладно. Но я оставлю подробные инструкции. И буду на связи.

Ольга Петровна закатила глаза:

— Это же отпуск! Всего две недели!

— Для фрески восемнадцатого века и двух неверных движений хватит, чтобы натворить дел, — пробормотала я, уже мысленно составляя список самых критичных моментов в работе.

— Как скажешь, — начальница кадров повернулась к выходу. — Главное - завтра к десяти в отделе кадров за документами. И не забудь паспорт!

Когда дверь закрылась, я уронила голову на стол.

Этна. Вулкан. Сицилия.

Я медленно перевела взгляд на фреску. Там, среди трещин, угадывался древний вулкан - черный конус, окутанный дымом и над вулканом м-а-а-аленькая белая точка.

Так... А это у нас что такое?

Я взяла лупу и стала рассматривать точку. И какое же было мое удивление, когда я смогла рассмотреть над вулканом маленькую белую снежинку.

Ну и дела?! Надо бы покопаться в документах, она должна быть там вообще?

Ирония судьбы. Вот так сидишь, считаешь эти трещины, мечтая о чем-то большем, и вдруг - бац! - получаешь билет к настоящему вулкану. Может, это знак? Может, пора наконец вылезти из этого пыльного угла и...

Внезапно мой внутренний монолог прервал голос из коридора:

— Адриана! Ты хотя бы понимаешь, что тебе повезло?! — Это была Марина из бухгалтерии. — Я бы на твоем месте уже чемоданы собирала!

Да, повезло, это точно. По сути, сама бы я себе этого не смогла позволить. Бюджет пока не тот.

Да что говорить, я уже собрала в своих мыслях чемодан.

Чувствую, как в груди загорается странное, забытое чувство. Похоже, пришло время для небольшого приключения.

Но тогда я еще не знала, что это приключение перевернет всю мою жизнь. И что среди древних камней Этны меня ждет нечто куда более опасное, чем просто экскурсия.

Я распахнула дверь своей квартиры, все еще не веря в происходящее. Щёлкнула выключателем - свет мигнул, зажужжал, и в коридоре вспыхнула желтоватая люминесцентная лампа, которая давно просилась на замену.

Ладно, Сицилия жди меня!

Но сначала - список.

Я расположилась на диване, который скрипнул пружинами, впрочем как всегда, и схватила блокнот с потёртой обложкой. На первой странице - список продуктов, датированный прошлым месяцем. Перевернула.

Что взять:

1. Паспорт.

Очевидно. Хотя в прошлый раз я его чуть не забыла, когда летела в Питер на конференцию.

СТОП! Нужен же загранник!

Я побежала искать свой загранпаспорт по ящикам. Ещё когда меня принимали на работу, было условие - иметь действующий загранпаспорт на случай срочной и незапланированной командировки за границу. И вот этот случай наступил, но главный вопрос: а не просрочен ли он?

Перерыв несколько ящиков, я, всё таки его нашла! Открыла самую важную страничку и ф-у-у-ф - еще год в запасе.

Дальше.

2. Деньги.

На карте - жалкие остатки после оплаты счетов. Наличка - где-то в ящике. Заначка в шкафу под трусами на средней полке. Надо проверить!

3. Телефон + зарядник + power bank.

Без комментариев.

4. Аптечка.

От головной боли, от живота, пластыри... Черт, а что еще берут в путешествия?

5. Одежда.

Тут я задумалась.

Раскрыла шкаф. Внутри царил привычный хаос: куча черных водолазок (униформа реставратора), пара джинсов, один потертый свитер - подарок мамы, который я не решалась выбросить. И... да, тот самый купальник.

Достала его, развернула и ужаснулась.

Боже, он же фиолетовый в белых цветочках. И одна бретелька вот-вот оторвется.

Вспомнила Маринины слова: "Ты хотя бы понимаешь, что тебе повезло?!"

Повезло... С таким-то гардеробом.

Записала в блокнот:

6. Купальник.

Нормальный!

Потом открыла браузер на телефоне: "Что взять на Этну?"

Первая же ссылка пугала: "Температура на вершине может опускаться ниже нуля даже летом".

Отлично. Значит, еще и теплые вещи.

Дописала:

7. Термобелье?

Где я его возьму? Может, в "Спортмастере"?

8. Удобные ботинки.

Мои берцы с прошлого похода в заповедник должны подойти.

9. Солнцезащитный крем.

Сгорю за пять минут на солнце.

Потом открыла холодильник. Пусто. Ну, почти. Надо выбросить все скоропортящееся. Или доесть.

Так... Завтра - документы в отделе кадров, послезавтра - поход по магазинам, надо успеть купить все, а потом...

Мысль оборвалась.

Я вдруг осознала, что послезавтра - мой последний день в этой квартире перед чем-то... новым.

Всего две недели. Но почему-то сердце застучало чаще.

Вернулась к блокноту, дописала крупными буквами:

10. НЕ ЗАБЫТЬ: проверить фреску перед отъездом. Ковалев - идиот!

Потом зачеркнула последнее.

"Ладно, не надо негатива. Это же приключение."

Но где-то в глубине души уже шевелилось предчувствие, что все будет не так просто.

И почему-то особенно остро билось у меня в голове воспоминание о той самой снежинке на фреске...

Я стояла в терминале и прижимала к груди посадочный талон, ощущая, как дрожат пальцы. Рюкзак, набитый до отказа, тянул плечо - в последний момент я сунула туда еще один свитер, хотя прекрасно знала, что он мне не понадобится. Но лучше перебдеть. Всегда лучше перебдеть.

Паспорт - на месте. Билет - на месте. Чемодан уже где-то там, в ненасытном чреве багажного конвейера.

Вроде ничего не забыла.

Я мысленно пробежалась по списку: термобелье, купленное в спешке за половину зарплаты (черт вас побери, спортивные магазины), новый купальник без дурацких цветочков, но с каким-то непонятным вырезом на спине, два вида обезболивающего: голова, живот - я была готова ко всему, мои проверенные берцы, которые ни разу не подвели.

Медальон Марины холодно прижимался к груди. "На удачу", — сказала она. Как будто мне не хватало странного украшения. Но выбросить рука не поднялась.

На табло мигало: "SU-2470 Катания - посадка". Я машинально потрогала карман - там хрустел бумажный пакет с московским багетом. Так захотелось есть на нервной почве, что переплатила втридорога за него, а эффекта, который ожидаешь за такие деньги - не было. Расстроилась немного.

Телефон молчал. Ни одного сообщения от Ковалева. Либо у него все под контролем, либо фреска уже превратилась в труху, и он боится мне в этом признаться.

Я посмотрела на огромное окно - там стоял мой самолет (ну... предположительно мой), белый и невозмутимый. Совсем скоро он вырвется из этого серого неба, из этой привычной жизни...

Стамбульский аэропорт встретил меня оглушительным гулом голосов и бесконечными коридорами между терминалами. Я бежала с пересадкой в пятьдесят пять минут, сжимая в потной ладони посадочный билет на Катанию, пока разноязычные объявления сливались в один тревожный гул.

— Gate 217, Gate 217... — бормотала я, протискиваясь сквозь толпу. Турецкие охранники лениво махали руками в сторону "International Transfers", но коридоры ветвились как лабиринт.

В последний поворот влетела, когда уже начали закрывать посадку. Аккуратно стриженный бортпроводник у трапа едва взглянул на мой взъерошенный вид:

— Мисс Скорая? Вас ждут.

Оказалось, меня пересадили в бизнес-класс "по техническим причинам", а я и не против! Кожаное кресло пахло кофе и дорогим парфюмом.

Стамбульский аэропорт растворился за иллюминатором, оставив после себя лишь эхо многоязычного гама и сладковатый привкус турецкого кофе на губах. Когда самолет начал снижение, внизу проплыли изумрудные пятна Сицилии, окаймленные бирюзовой пеной прибоя.

Тёплый ветер с примесью серы и йода ударил в лицо, едва я переступила порог аэропорта Фонтанаросса. Воздух здесь был гуще московского, словно пропитанный оливковым маслом и вулканическим пеплом.

Таксист с лицом, высеченным из сицилийского базальта, молча кивнул на мой адрес. По дороге в город я прилипла к стеклу - за окном мелькали террасы с вялящимися помидорами, кричаще-яркие киоски с арранчини и стайки мопедов, лавирующих между машинами с убийственной грацией.

"Albergo Etna" подмигнула мне вывеской с перегоревшей буквой. Лифт поднял меня на третий этаж с предсмертным скрежетом.

— Номер двенадцать, — арабский паренёк за ресепшеном щёлкнул деревянной биркой с ключом.

В номере пахло хлоркой, старыми обоями и чем-то неуловимо сладким - возможно, призраком давно выброшенных цветов. Я распахнула ставни, и...

Она.

Этна.

Висела в мареве вечернего воздуха за железнодорожными путями, как декорация к опере. Тонкая струйка дыма из главного кратера рисовала в небе замысловатые узоры, будто великан задумчиво пускал кольца дыма перед сном.

Телефон вздрогнул в кармане:

Марина: "Ты жива??? Фото номера! Фото вулкана! Фото ужина!"

Я плюхнулась на кровать, и пружины запели свою вековую песню протеста.

— Завтра, — пообещала я вслух и Этне, и Марине, и своему желудку, который только что обнаружил, что последний раз ел где-то над Эгейским морем.

Раннее утро застало меня на вокзальной площади Катании, где воздух уже дрожал от предстоящей жары. Я ерзала плечом - термобелье под бежевыми джинсами и белой футболкой с длинным рукавом казалось сейчас ненужным слоем, но опыт + инфа с инета подсказывал: на вершине вулкана эта предосторожность окупится. Свитшот, зажатый под мышкой, и рюкзак за спиной довершали мой «туристический доспех».

Автобус ALIB, выкрашенный в потускневший оранжевый, стоял, пыхтя дизелем, как старый курильщик перед затяжкой.

— Билет до Rifugio Sapienza? — спросила я у водителя, сжимая в руках распечатку с адресом.

Тот лишь махнул рукой в сторону салона. Видимо, мой вид - плотно зашнурованные берцы, рюкзак с торчащей бутылкой воды и явно не местное лицо - кричал «турист» громче любого билета.

Салон пах бензином, перегретым пластиком и чем-то сладковато-кислым. Я протиснулась к окну, протирая ладонью заляпанное пылью стекло.

За окном медленно разворачивалась сицилийская палитра: сначала виноградники, похожие на зеленые одеяла, наброшенные на склоны, потом сменяющиеся деревеньками с домами из черного вулканического камня, словно выросшими из самой земли. Чем выше забирался автобус, тем больше ландшафт напоминал лунный - серый шлак, причудливые лавовые образования, редкие кусты, цепляющиеся за жизнь среди камней.

Я машинально потрогала свитшот - несмотря на жару, пробирающую даже сквозь стекло, где-то там, наверху, уже ждал совсем другой воздух.

— Prossima fermata! — крикнул водитель, когда автобус завернул на стоянку у каменного здания с вывеской «Rifugio Sapienza».

От здания Rifugio к канатной дороге вела тропа, усеянная вулканическим шлаком. Я шла, чувствуя, как с каждым шагом воздух становится разреженнее.

Площадь перед канатной дорогой была заполнена туристами. Я прищурилась, выискивая в толпе своего гида - по описанию, молодого русскоязычного парня в фирменной жилетке.

— Адриана Владиславовна?

Обернувшись, я увидела улыбающегося молодого человека с аккуратной бородкой.

— Можно просто Адриана.

— Дмитрий, ваш гид. Прошу за мной.

Современная кабинка плавно тронулась вверх. Я достала телефон и начала снимать все подряд: сначала селфи на фоне уходящих вниз склонов, потом панораму через грязное стекло - Марина оценит, крупным планом - свои берцы на фоне канатной дороги. Дмитрий между делом рассказывал что-то о вулкане, но я лишь машинально кивала, увлеченно листая получившиеся кадры.

На вершине я продолжила фотосессию: сначала стандартные ракурсы у смотровой площадки, потом более художественные - трещины в застывшей лаве, причудливые камни, напоминающие скульптуры, дымящийся кратер.

— Группа, идём к южному склону! — позвал Дмитрий, но я задержалась, заметив в стороне необычный камень.

Именно там, среди серого шлака, блеснул металлический отблеск...

Я наклонилась и подняла находку. Медальон! Он был удивительно тяжелым. Пальцы сами собой начали очищать его поверхность от черного налета.

Сначала проступили контуры: левая половина - изящная снежинка, правая половина - языки пламени

И вдруг...

Металл под пальцами стал теплеть. Сначала едва заметно, потом все сильнее, пока не стал почти горячим.

Земля дрогнула! Не так как раньше - легкое колебание, а мощный толчок, от которого я едва удержалась на ногах. Из кратера с грохотом повалил густой черный дым.

— Всем немедленно к канатке! — закричал Дмитрий.

Но для меня было уже поздно.

Грудь сжало невидимыми тисками. Медальон в руке вспыхнул ослепительным светом. Земля под ногами исчезла.

Я падала.

Тьма.

Горячая, густая, обволакивающая. Я падала сквозь нее, как сквозь черный мёд, чувствуя, как медальон в моей руке раскаляется докрасна. Воздух выл в ушах, смешиваясь с далеким гулом вулкана.

И вдруг - свет!

Я успела лишь поднять руки в защитном жесте, когда мир взорвался болью от удара.

Воздух разрезали два клинка: один - охваченный пламенем, другой - покрытый ледяными узорами. В слепой ярости их хозяева не замечали ничего вокруг, пока я не упала прямо на них.

Тёплое плечо. Холодная кисть.

Я врезалась в них с такой силой, что мы все трое рухнули на землю.

— Что за... — раздался хриплый голос у моего уха.

— Какого... — зло прошипел кто-то с другой стороны.

Я открыла глаза и увидела два застывших надо мной лица:

Первый - с горящими, как угли, глазами.

Второй - с кожей бледнее лунного света.

Их клинки, выпавшие при нашем столкновении, лежали рядом. Но куда страшнее было другое:

Кровь.

Моя - алая, сочившаяся из порезов на груди и шеи. Их - странная, почти чёрная и голубоватая, стекающая по доспехам.

Их кровь попала на мои раны, тут же впитываясь - и плоть зашипела.

Пар поднялся между нами. Я попыталась отползти, но невидимая сила притянула меня обратно и стала медленно поднимать нас всех троих вверх, оплетая невидимыми потоками воздуха.

— Что происходит? — выдохнула я.

Их взгляды одновременно упали на мой сжатый кулак, где между пальцев виднелся край серебряного медальона.

— Это... — начал первый, его голос дрогнул.

— ...невозможно, — закончил второй, и в его ледяных глазах впервые появилось что-то, похожее на страх.

Они закончили мысль друг друга так натурально, как могли бы только близнецы, чьи сердца бились в одном ритме.

В тот же миг медальон в моей руке вспыхнул ослепительным светом.

Адриана любуется Этной

Медальон (по факту он серебристый, но генератор очень хотел, чтобы он был медным)

В тот же миг медальон в моей руке вспыхнул ослепительным светом.

Мир перевернулся.

Одна секунда - я очищаю медальон на Этне, вторая - проваливаюсь в пропасть, третья - падаю на сражающихся мужчин, и, четвертая - нас подняло в воздух невидимой силой.

Дальше вижу всё как будто через плотную пленку.

"Тело стало легким, почти невесомым.

Мы трое - я и двое незнакомцев - замерли в воздухе, образуя треугольник. Пространство между нами пульсировало золотистым светом.

Слева от меня находился блондин. От него исходили ледяные вихри, сплетающиеся в сложные узоры. Его белые крылья излучали холодное сияние, перья блестели серебром. Вихри проходили сквозь меня, вызывая легкую дрожь.

Справа - брюнет. Черные крылья дышали жаром. Огненные потоки вырывались из-под темных перьев, обвивая наши тела. Пламя лизало кожу, но не обжигало - его жар был мягким, как летний ветер.

Лед и огонь начали переплетаться. Серебристые вихри встречались с алыми языками, потоки смешивались в воздухе, образуя живой кокон вокруг нас.

Раздался звон.

Их доспехи разлетелись на части, осколки закружились вокруг нас и быстро начали крошиться, превращаясь в мелкую блестящую пыль.

Я не могла пошевелиться.

Свет рассеялся, и я увидела - наша кожа начала меняться.

Золотистые линии проступили на руках мужчин, будто невидимый художник выводил их кистью. Черные штрихи обрамляли золото, создавая сложные переплетения. Узоры ползли вверх по запястьям, к локтям, к плечам - не спеша, но неумолимо.

Мои собственные руки покрывались таким же рисунком, но вместо золотого - красными и голубыми. Узоры тянулись от ран: красные струились от пореза на груди, а голубые - от пореза на шее, где наша смешанная кровь еще не до конца высохла. Черные линии легли контуром на красные и голубые, соединяя их в единый рисунок, будто древний язык писался прямо на мне.

Боли не было, только ощущение теплых прикосновений.

Грудь сжало. Я услышала - нет, почувствовала - дополнительные удары сердца. Не два, а три ритма: мой собственный, нервно стучащий в ребра; слегка замедленный и равномерный; яростный и, даже показалось, что страстный.

И тогда пришли чувства. Не мои.

От блондина - холодная ясность, но в глубине, за ледяной стеной - острая, древняя боль.

От брюнета - жар ярости, но в его сердцевине - что-то неуверенное. Удивление? Страх?

А они... Откуда-то я знала, что они чувствовали меня. Мою растерянность. Мой страх перед этим странным единением.

Узоры продолжали расползаться по нашей коже, становясь четче с каждым мгновением.

На груди у каждого проступил одинаковый символ - витое кольцо, сплетенное из трех нитей: золотистой, красной и голубой. Они перевивались между собой, образуя сложные витки, где невозможно было определить, где начинается один цвет и заканчивается другой.

Кольцо пульсировало в такт нашему общему сердцебиению - сначала еле заметно, затем все сильнее, пока не стало казаться, что оно живет своей собственной жизнью.

В этот момент я поняла - что-то внутри нас навсегда изменилось.

Медальон в моей руке засветился золотым светом. Тонкая трещина, разделявшая снежинку и пламя, начала срастаться. По металлу побежали жилки, словно кровеносные сосуды, соединяя половинки. Из шва хлынул поток золотистой энергии - он обволок нас теплым сиянием, проник в каждую клетку тела.

А потом... Медальон вспыхнул ослепительно, и из него разошлась мощная золотистая волна. Она расходилась кругами, становясь все шире, уходя далеко за пределы моего зрения, пока не растворилась вдали, оставив после себя лишь дрожащий воздух и тихий звон в ушах.

Потоки, кружившие вокруг нас, ослабли. Мы начали опускаться.

Мои ступни коснулись земли. Ноги дрогнули, не выдержав веса. Колени ударились о камни, но боль казалась далекой. В руке медальон стал холодным, цельным - лишь тонкий шов напоминал о бывшем разломе.

Блондин опустился бесшумно. Серебристые искры в глазах погасли, оставив лишь глубокую черноту.

Брюнет приземлился тяжело. Крылья резко сложились, хлопнув, как знамена на ветру.

Тишина."

Сознание стало приходить в себя и здраво анализировать все, что произошло. А что, собственно, произошло?

Боже, в груди стучало три сердца. ТРИ! Мое собственное и два чужих - одно размеренное и холодное, другое яростное и горячее.

Ну конечно, я же просто хотела посмотреть вулкан. Обычная туристическая поездка. Ничего необычного. А теперь вот - крылатые мужчины, татуировки и какая-то хрень с медальоном. Отличненько.

Я подняла голову и увидела их. Двух... существ. По другому не сказать.

Маамочки, да у них ещё и рога!?!?!

— Ладно, — мой голос звучал хрипло. Я кашлянула, поправила рваную футболку. Спасибо, камни, очень мило с вашей стороны. И... засмеялась. Этот смех звучал немного неадекватно даже в моих ушах. — Объясните мне, пожалуйста, что происходит? Как я тут оказалась? Кто вы? Где камеры? Потому что людей с рогами и крыльями не существует. И татуировки не появляются сами по себе. И уж тем более не светятся.

Хотя если это галлюцинация... Может, я надышалась вулканических газов? Или ударилась головой?

Они переглянулись.

— Ты не надышалась газов, — сказал белокрылый.

— И не ударилась головой, — добавил чернокрылый.

Я что, это вслух спросила?

— Очень смешно, — я скрестила руки на груди. — Тогда объясните: почему у меня на руках появились эти узоры? Почему я чувствую ваши сердца? И самое главное - почему у вас крылья?

И почему они такие... Реалистичные, как живые? Такое не приснится даже после самого тяжелого рабочего дня. Наверное, все таки, я в коме и уже под препаратами.

Надо же такому привидеться.

Блондин вздохнул.

— У нее истерика, — констатировал он.

— Нет, я трезво оцениваю ситуацию! — поправила я. — Я в коме! — Я встала, отряхнула колени, вулкан — он и в галлюцинациях грязный, и уперлась руками в бока. — Вот всё, что сейчас произошло, ваш образ, декорации... Такого не существует!

Брюнет замер, потом рассмеялся — низко, хрипло, как потрескивание костра.

— О, мне это нравится.

— Мне - нет, — зло пробормотал белокрылый.

А я тем временем нащупала в кармане телефон. Даже если это галлюцинации, то таких красавчиков надо запечатлеть. Ну... Мало ли, а вдруг сохранится?

Они стояли передо мной, совершенно разные, но одинаково невозможные. Как ангел и демон из тех старинных гравюр, что я реставрировала в прошлом году.

Лучший вариант - не паниковать. Разобраться во всём по порядку. А потом уже решать, что делать дальше.

И пока я пытаюсь поймать удачный ракурс для селфи, чтобы они целиком попали в кадр, чернокрылый спрашивает:

— Жена, что ты делаешь?

А? Что... Что он сказал?

Уважаемые читатели!

В первую встречу Адрианы и братьев-демонюшек они представились ей как правители королевств демонов. Братья не первый раз встречают иномирца и вообще периодически (на самом деле очень редко) бывают в соседних мирах. Поэтому они представились общепринятыми в межмировом общении выражениями.

Словарь:

Акро´н – Правитель. Это довольное старое слово, в последнее время чаще пользуется в разговорах.

Акро´на – Правительница.

Акро´ниум - королевство, империя, государство.

Ахо-Кир´эм - главнокомандующий, входит в состав советников Акрона.

Ахо-Кирэма´ - жена главнокомандующего.

Бро-Кирэ´м - командиры отрядов.

Бро-Кирэма´ - жен., жена командира отрядов.

Кирэ´м – рядовой, военный. Есть разделение на охрана, защита и т.д.

Кирэма´ – жена военного.

Арто´н – войско.

Харто´г – замок Акрона.

Ахо-Савра´н - Главный целитель, входит в состав советников Акрона.

Ахо-Савра´на - жена главного целителя.

Савра´н - целитель.

Савра´на – жена целителя, либо сама целитель.

Ахо-Гро´мон – глава родов высших демонов, входит в состав советников.

Ахо-Громо´на – жена главы родов высших демонов.

Гро´мон – высший демон.

Громо´на – высшая демоница.

Лум – низшие демоны, слуги, мужская особь.

Лу´ма – низшие демоны, слуги, женская особь.

Шку´ба - демонособака.

Вы´шварки – очень дальние потомки демонов, самые низшие существа, слабые, минимум интелекта, питаются гнилью. Чаще используется как ругательство.

Ахшта´р - демоноконь.

Кру´йд - тюрьма, темница.

Ниу´мо - деревня.

Артон - войско.

Я же чётко услышала слово "жена"?!

Это же не может быть правдой?

Я застыла, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— Я не ослышалась? Жена? Что за чертовщина?!

— Ты не ослышалась, — прорычал брюнет, а в его глазах опять засветились угольки. Его кожа покрыта тонким потным блеском, но это только подчеркивало его красоту. Он был обнажён до пояса — броня исчезла во время того светового представления, а каждая линия его груди и живота была идеальна, словно высечена мастером-скульптором.

У меня мурашки пробежали по коже. Моя рука невольно дернулась вперёд, будто хотела коснуться его горящей кожи, но я тут же одёрнула её. Что со мной происходит?

— Какого демона только что произошло? — Блондин говорил сквозь зубы, и его слова были подобны ледяному порыву ветра. Он тоже стоял без брони, его торс был так же открыт взгляду. Только вместо жара его тело источало холод. Лёд уже начал покрывать сгибы сложенных белых крыльев, спускаясь чуть ниже. Его белоснежные волосы падали на плечи, а в черных глазах сверкали кусочки льда.

— Нет, так не бывает! Я не могу быть вашей женой! — Я сжала кулаки, чувствуя, как злость закипает внутри. — Это какой-то бред!

Мои глаза метались между ними. Они были реальными — слишком реальными. Каждая деталь их тел, каждый мускул, каждая эмоция на лицах... Это не могло быть сном. Особенно когда моё тело начинало предательски реагировать на их близость.

Да какого черта со мной происходит?

Брюнет сделал шаг ко мне, его нагота стала ещё более притягательной, а золотистые отметины на его коже начали пульсировать. От него шёл жар.

Кое-как я вернулась к своим мыслям и начала рассуждать вслух.

— У меня был тур! На вулкан Этну! — прошептала я, чувствуя, как дрожь пробирает все тело. — У кратера нашла медальон, очистила от грязи, провалилась под землю и упала на вас двоих. Скажите, мы ещё хотя бы в Италии?

Страх, паника... и ещё куча всевозможных эмоций перехватили горло. Но вместе с этим появилось странное чувство — будто они притягивают меня своими взглядами, своими голосами.

Они переглянулись, и брюнет ответил:

— Сейчас мы находимся на стыке двух королевств: Тарсион и Лимпара.

Королевств? Что я знаю про действующие королевства… Великобритания… Испания… Швеция… Бельгия… Ммм сейчас не могу вспомнить больше, а их точно больше! Но таких я не помню.

— Хорошо, допустим. А территориально где мы? Какие страны находятся рядом? — стараюсь не смотреть на этих красавцев, мысли нужны трезвые.

— Наш мир называется Тенбрис, и он разделен на два королевства, — ответил, более спокойно, чем брюнет, блондин.

— Я, правитель королевства огненных демонов Тарсион, Кайл Миалис, — представился брюнет.

— Я, правитель королевства ледяных демонов Лимпара, Вайл Миалис, — эхом представился блондин.

Судя по всему, истерика меня все-таки накрыла, потому что я начала неконтролируемо смеяться.

— О, конечно! А я императрица Елизавета. Приятно познакомиться! — Я фыркнула, пытаясь отступить назад. Но мои ноги словно приросли к месту, когда блон... Вайл внезапно сделал шаг в мою сторону.

Его движения были плавными. Он подошёл ко мне с другой стороны, создавая треугольник между нашими телами. Его холодный взгляд пробирал до самых костей, но почему-то я чувствовала себя не такой напуганной, а скорее... Взбудораженной. Да. Именно взбудораженной! Ага.

— Значит, все-таки я либо сплю, либо в коме! Пфф... Демоны - скажете ещё.

Хотя, это больше подходило, чем человек.

— Ты не спишь, ты не в коме, — спокойно, но жёстко сказал Вайл. Его руки легли на мои плечи, и я замерла. Холод распространился по коже, вызывая противоречивые ощущения. — Тебя перенес вот этот самый медальон, — показал на найдёныша, которого я крепко держала в руках. — У нас такой же... когда был, — «когда был» он прошипел очень по злому, — сейчас у каждого своя половина.

— У меня голова кругом! — простонала я, закрывая лицо руками. Эти двое... они были чем-то большим... для меня. Они были воплощением страсти, власти и чего-то ещё, что я не могла объяснить. Отрицать это нет смысла, я это чувствую.

Сняв с шеи медальоны, они синхронно показали на них. Они один в один как мой найдёныш: снежинка и пламя, только разделённые на две части. Именно там, где на моём медальоне была трещина.

Половинки затрещали и стали тянуться друг к другу.

— Убери свои руки от моего медальона! Ты его не получишь! — зло закричал Кайл.

— Это ты убери свои руки от моего, так и ждёшь момент, чтоб его выкрасть! — прокричал Вайл.

Взгляды их были прикованы друг к другу — полные ненависти и злости. Кайл сжал свой медальон так, что костяшки пальцев побелели.

— Ты всегда хотел то, что принадлежит мне! — прошипел брюнет, его голос стал ниже, опаснее. — С самого детства ты отбирал у меня всё!

— А ты у меня все либо портил, либо ломал! — огрызнулся блондин, и я почувствовала, как холод распространяется вокруг него.

Медальоны в их руках начали светиться всё ярче. Пламя и лёд буквально вырывались из них, тянулись к моему найдёнышу, заполняя пространство. Моё тело отозвалось на это странной болью в груди. Сердце забилось чаще, а дыхание стало прерываться.

— Хватит! — закричала я, но мои слова утонули в их криках.

Они продолжали спорить, их голоса становились всё громче, а энергия между ними — плотнее. Когда они схватились за мечи, я почувствовала, как боль в груди усилилась. Это было невозможно игнорировать — их конфликт отзывался во мне болезненными приступами.

— Больно... в груди больно... — прошептала я, опускаясь на колени. Голова кружилась, перед глазами темнело.

Они не слышали. Их бой становился всё более яростным. Казалось, даже воздух вибрирует от их ярости и злости. Я попыталась подняться, но ноги не слушались. Боль была невыносимой.

— Помоги... — прошептала я. Моё тело требовало чего-то, чего я не понимала, — те...

Последнее, что я видела, была вспышка света, от силы которой всех раскидало в разные стороны.

Оказывается, вокруг нас стояло два войска: белокрылых против чернокрылых...

Видно я упала в разгар их битвы.

Но сейчас единственным, о чём я могла думать, были эти двое и то, как меня затягивает в водоворот боли и темноты.

Скорая Адриана

Кайл

Вайл

Ммммм.... а как вам мальчики без доспехов?

Кайл Миалис.

В момент, когда мы с братом сцепились в очередной схватке, как всегда за часть медальона, я почувствовал отголоски боли. Не сообразил, чья эта боль. И через несколько секунд в бок ударяет волна света такой силы, что меня... МЕНЯ! Акрона огненных демонов! Сильнейшего огненного демона во всем мире! Сшибло с ног и протащило по земле несколько метров, как детёныша шкуба.

Поднявшись на ноги я увидел, что все... Абсолютно все: два артона постигла такая же участь. Тех, кто послабже, но стоял ближе, даже немного поломало.

Вайла тоже протащило. Интересно, струйка крови изо рта - это от удара волны или моя работа?

Да чтоб тебя вышварки поимели!!! Я теперь женат! КАК такое могло произойти?!

Она даже не демоница!

За что, мироздание?

Кто подстроил так череду событий, что мы с братом женаты на одной девушке.

НА ОДНОЙ!

Обычно у меня их несколько, в том числе и одновременно.

А тут ЖЕНА и с кем в пару... с Вайлом, который всю жизнь пытается отобрать всё, что мне принадлежит.

Жена... А куда подевалась эта дев... Жена?!

Посмотрел на то место, где она примерно должна была находиться до того, как ударила волна, а она там же и осталась, только лежащая без сознания. Такая маленькая, хрупкая и беззащитная... Что хочется... СВЕРНУТЬ ЕЙ ШЕЮ!

В любом случае – она моя жена, а значит, она Акрона огненных демонов и лежать без сознания посреди поля боя не должна. Надо отнести её в хартог к Ахо-Саврану.

Хотел подойти, взять её за шкирку, но когда подошел, то... В груди всё сжалось от вида... Я опустился на одно колено и аккуратно, с каким-то трепетом взял на руки. Нежно прижал к груди...

Да чтоб вас вышварки облизали...

Совсем тронулся умом!

Это всё из-за обряда “Слияния душ”.

Об этом уже мало, что известно, но я, как Акрон, рожденный от Акрона, еще владею этой информацией, хоть и крупицами. Но то, что от этого обряда сносит голову и трёт в штанах, это я знаю точно!

Теперь и ощущаю.

— Куда ты понёс мою жену! — взревел братец, подбежав, как разъяренный ахштар.

— Я несу СВОЮ жену к себе в хартог, где ей место.

— Она МОЯ жена! — зашипел Вайл, и по его крыльям побежал иней, а из ноздрей повалил морозный пар.

Я уже собрался ответить что-то злостное, но все мысли выбило из головы от услышанного болезненного стона... Как она сказала, её зовут? Императрица Елизавета?

Вайл тоже застыл, услышав стон жены, даже в лице изменился. Таких эмоций от него я не видел очень... очень много лет.

Как только мы перестали спорить, ей стало легче, как будто боль отступила. Я посмотрел в глаза Вайла и понял, что он тоже предполагает то же самое, что и я, – ей становится хуже от нашей злости и агрессии.

— Хорошо, неси её к своему Ахо-Саврану, а после, когда она придет в себя, мы встретимся на этом же месте и обсудим... вот это всё! — обвел нас троих руками.

Я развернулся и пошел в сторону своего артона, чтобы Ахо-Кирэм или Бро-Кирэм открыли портал в хартог, если полететь, то могу навредить ей еще больше.

О мироздание, да подотри ты мне слюни уже! Бесит. Всё бесит! Не этого я ожидал от сегодняшней битвы, не этого!

И дев... жена эта бесит... Особенно когда она так мило прижимается к моей груди.

И пока я разглядывал на ходу лицо своей жены, она начала слегка возиться, стонать еще сильнее, чем при споре с братом, а через еще пару метров сотрясаться от сильной дрожи.

Из носа пошла кровь...

Я замер, боясь пошевелиться, но улучшений нет. В этот момент я не придумал ничего лучше, как развернуться и побежать к Вайлу. Бежать опасно, но если мои мысли верны, то скоро это пройдёт и жене станет лучше.

Вайл заметив, что я бегу к нему, сам бросился навстречу, преодолевая расстояние в несколько шагов, помогая себе крыльями. Хорошо, что я не сразу воспользовался порталом, не представляю, как на неё это повлияло бы.

Он положил свою руку ей на голову, и она тут же успокоилась, кровь остановилась, дрожь прошла и стоны прекратились.

Я посмотрел на брата:

— И что нам теперь делать? Мы даже не можем отдалиться от неё ни на шаг?!

— Распускаем артоны по домам сегодня. Сами идём в хартог предков. — вздохнул Вайл, — И нам повезёт, если там хотя бы стены ещё стоят.

Я кивнул в знак согласия. Так и есть – другого выхода у нас нет. Хартог предков находится на границе наших акрониумов. Место, где мы можем встретиться лично. Раньше там жили все предыдущие Акроны. Мы там родились и жили. До тех пор пока отец, будучи за шаг до последнего вдоха, разделил этот проклятый медальон “Силианс”, что несет в себе баланс мира.

Кстати о медальоне. Никогда не слышал, что существует второй такой. Надо будет узнать у Императрицы Елизаветы откуда у неё этот медальон.

Дали указания своим Ахо-Кирэм отправить в хартог предков: Ахо-Савранов с Савранами – позаботиться о здоровье жены, лумов - навести порядок, заняться кухней и проживанием в целом.

Вайл открыл портал и мы вышли перед хартогом.

Ну что сказать...

— Не всё так плохо, — озвучил мою мысль брат, — по крайней мере снаружи.

Внутри тоже относительно терпимо, не считая трещин на некоторых стенах и толстого слоя пыли.

Пока мы выбирали комнату, где можно остановиться на время, прибыли лумы, которые тут же навели порядок в выбранной спальне.

Жену уложил на кровать, а сам присел рядом. С другой стороны подсел Вайл и взял её за руку. Ревность схватила меня за горло, я отбросил его руку и сам ухватил за крошечную ладошку.

Мы начали отталкивать наши руки от жены, после уже начали пихать друг друга. Молча, без слов. Не знаю, во что бы эта перепалка превратилось, если девушка не издала бы еле слышный стон.

Рассевшись по разные стороны от кровати на креслах, стали ожидать её пробуждение или появление Ахо-Савранов.

Ахшта´р - демоноконь.

Шку´ба - демонособака.

Вы´шварки – очень дальние потомки демонов, самые низшие существа, слабые, минимум интелекта, питаются гнилью. Чаще используется как ругательство.

Я покачивалась на волнах в каком-то туманном сне. Никак не могла выбраться из этого вязкого состояния. Периодически накатывали то болезненные ощущения, приправленные злостью, грустью и откуда-то взявшейся ревностью, то... чувства влечения, жаркого, безумного до дрожи тела.

Когда смогла выплыть из этого морозно-огненного состояния, я не могла понять, где я, кто я и что вообще происходит. Просто лежала и смотрела в потолок.

Потолок...

И тут на меня обрушились все воспоминания: путешествие в Италию, вулкан Этна, падение в... другой мир? И двое мужей-демонов, больше похожих на ангелов.

Хорошая же у меня фантазия, скажу я вам?!

Скучно было? Хотела путешествий и каких-то свершений? Получите – распишитесь!

Хотя бы во сне развлеклась.

А, собственно, где я проснулась? Потому что ЭТОТ потолок мне не знаком.

Шея от долгого и неподвижного лежания затекла, поэтому я медленно повернула голову налево и замерла...

Слева от кровати в кресле сидел черноволосый... демон, как он представился - Кайл.

Твою ж... Так это всё правда? Мне не приснилось? Логически – раз я проснулась, значит я в реальности. Как то не верится мне в теорию двойного сна, как в фильме “Начало”.

Повернула голову направо – да, там, в точно таком же кресле и такой же позе сидел блондин Вайл.

— Как твоё самочувствие, Императрица Елизавета? — спросил Кайл.

— Что... Как ты меня назвал? — не удержалась и хихикнула.

— Ты представилась так?! — на мгновение растерялся Кайл, но быстро пришел в свою форму: “я-страшный-страшный-серый-волк”.

— Ммм, это был сарказм! А как еще мне реагировать на всю эту абсурдную ситуацию? Вот я на экскурсии, и бамс.. я жена двух демонов?! ДЕМОНОВ?! В нашем мире нет демонов! Ой, а у вас как относятся к таким как я? К упаданцам... попаданцам. — всё это я проговорила на одном дыхании.

И пока я соображала, как выкручиваться, если меня решат на костре сжечь, я услышала заливистый смех, такой заразительный, что не смогла удержаться и тоже засмеялась.

— Простите, это всё нервное, — выдохнула и спокойно уже продолжила. — Меня зовут Скорая Адриана Владиславовна. Можно просто Адриана. И я не императрица, я обычная жительница города Москвы на планете Земля.

— Адриана, — тягуче произнёс Кайл, перекатывая каждую букву.

Я поняла, что не могу отвести взгляда от него, от его глаз – бездонно черных и редкими вспыхивающими красными искорками-угольками. Да и злость на них быстро проходит.

Подозрительно это. Обычно я более... чуть дольше злюсь.

— Позволь и нам представиться как положено в нашем мире, — предложил Вайл, я повернула голову в его сторону и увидела как он слегка улыбнулся. — Меня зовут Вайл Миалис, я Акрон ледяных демонов Акрониума Лимпара, в мире Тенбрис. А это мой брат-близнец, — и показал на Кайла, — Кайл Миалис, Акрон огненных демонов Акрониума Тарсион.

— Братья-близнецы, — скорее прошептала, чем произнесла вслух.

Но Вайл услышал и кивнул.

— Мы иногда встречаем иномирцев, — стал пояснять Кайл, — однажды даже были в мире эльфов Ириодо´лис. Мы представились тебе общепринятыми в межмировом общении выражениями, чтобы было понятно, что перед тобой не кирэмы обычные стоят.

С такой важностью он это произнес, подбородок гордо задрал, грудь выпятил, как будто я знаю кто такие эти кирэмы. Но сейчас не до этого, надо узнать о главном...

— Почему вы назвали меня своей женой... женой вас двоих?

— Я отвечу на твой вопрос, но прежде хочу узнать: откуда у тебя медальон Силианс? — спросил Кайл и указал пальцем на тот самый найдёныш, что каким-то образом уже лежал у меня на груди.

— Я его нашла буквально за минуту до того, как провалилась... на вас. Нашла на вулкане, весь в грязи и засохшей лаве, отчистила его и провалилась. А еще у него по середине была трещина, не до конца, но держались половинки крепко, — вспомнила я. — А когда нас окутало...

— Потоками магии, — подсказал Вайл.

— Да, потоками магии, то трещина пропала.

— Как интересно, — произнес Вайл, потирая подбородок. — Всегда был один медальон. Когда Акрон передаёт свою силу и власть старшему сыну, он передаёт и этот медальон. Это не просто символ власти – это баланс огненной и ледяной магии во всем мире. Тот, кто владеет им – не важно, с какой магией он рожден, тот управляет обоими видами магии. И никогда не упоминалось, что есть ещё один.

— Ты... появилась, — хмыкнул Кайл, — в самый разгар нашей битвы, мы тебя задели мечами и, по стечению обстоятельств, наша кровь смешалась с твоей. По какой-то причине наше мироздание решило, что мы проводим старинный обряд “Слияние душ”, и благословило его. Очень жестокий обряд, да его не проводят уже несколько тысяч лет, — с каждым словом он всё больше злился.

— Обряд не жестокий – последствия жестокие, — поправил его Вайл.

— Да не всё ли равно, — вскочил с кресла Кайл, рыча.

От легкого испуга, скорее даже от неожиданности, я всхлипнула и замерла. Кайл тут же изменился в лице, преодолел расстояние между нами одним шагом, аккуратно взял мою ладошку в свои руки и, поглаживая ее, уже другим тоном спросил:

— Прости, Адриана, тебе сильно больно, где болит?

От его нежности в голосе и тревоги в глазах я не сдержалась и провела рукой по его щеке. А он, как будто млея от удовольствия, сам потянулся за лаской и потерся о ладонь, прикрыв глаза.

С другой стороны кровати прогнулся матрас, и по моей щеке будто пёрышком провел Вайл внешней стороной ладони.

По всему телу пробежали мурашки, а сердце забилось со скоростью света.

Перенесла руку и медленно погладила по щеке Вайла.

Кайл же, не желая терпеть разрыв с лаской, подтянул на то же место мою ладонь, которую держал в своих руках.

Вайл прикрыл глаза, наслаждаясь такой незамысловатой лаской. Его дыхание участилось, а губы слегка приоткрылись, и я, поддавшись какому-то порыву, медленно провела большим пальцем по его нижней губе. Так возбуждающе это выглядит, что мой взгляд прилип к этому действию.

Резко выдохнула, оттого что Вайл облизнул мой палец, а после вобрал его в рот медленно и бесстыже.

Внизу живота потяжелело...

Мне так сильно захотелось ощутить вкус его...

В этот момент рядом зарычало:

— Как я уже сказал, очень жестокий обряд, — тяжело выдохнул Кайл, — с очень тяжелыми последствиями.

Боже, да что же я творю? Что на меня нашло? Я никогда не была... такой... такой похотливой.

— Что происходит со мной? — тихо спросила я, пытаясь выровнять дыхание.

— Пока мы не подтвердим наш союз нас будет тянуть друг к другу с неимоверной силой, которой с каждым разом противостоять будет сложнее, — ответил Кайл.

— Под “подтвердим” ты имеешь в виду...

— Соитие, — бесцеремонно прервал меня Кайл.

Этого ещё не хватало?!

— А знаете, мне это всё надоело! У меня созрело два вопроса: первый – как развестись, и второй – как мне попасть домой, в свой мир?

Мужчины... точнее, демоны уставились на меня, помолчали пару секунд, после чего синхронно разразились смехом.

— Есть проблема! — отсмеявшись, спокойно ответил Вайл. — Этот обряд нельзя расторгнуть. Никак. Даже если кто-то один умрёт...

— И даже смерть не разлучит нас, — прервала важную речь, хихикнув и процитировав немного видоизмененную всем известную фразу.

— Кхм... — не поняв шутки, продолжил Вайл, — Это одна из нескольких основных причин, почему перестали его проводить. И есть проблема еще более серьёзная. Скорее всего, ты уже заметила, что как только мы начинаем ссориться с братом, ты испытываешь боль. И чем сильнее ссора, тем сильнее боль. То же самое если кто-то один из нас отдаляется от тебя.

— Когда я решил тебя перенести в свой хартог, — продолжил за братом Кайл, — тебе стало так больно, что пошла носом кровь. И самое главное – мы не знаем почему?! Мы немного изучали об этом обряде, последствия всегда были одинаковыми, но такой реакции точно ни разу не упоминалось.

— Это огромная проблема! Как нам передвигаться теперь? — спросил Кайл, — Мне нужно попасть в библиотеку хартога, чтобы поискать информацию... да про всё, а я не могу отойти на несколько шагов!

— И в чем проблема? — теперь уже я начала злиться, — Поехали все вместе?!

— Да потому что нам нельзя находиться в чужом акрониуме. Наша магия утекает в мироздание и мы становимся уязвимыми и слабыми, даже физически. И это происходит не постепенно, в течение... да хотя бы дня, — Кайл начал уже рычать почему-то на меня, — нет же, это происходит в течение минут десяти, максимум двадцати.

— Не смей рычать, как вышварк, на МОЮ жену!

Они уже схватили друг друга за грудки, сидя вполоборота на кровати.

В груди уже болит, а потом...

А потом я так разозлилась! Да как эти рогатые смеют причинять мне боль?! Держать в этом мире каким-то обрядом?! Разрисовать тело татуировками. Как же меня это БЕСИТ!

— Ненавижу вас! Ненавижу!! — закричала я на них.

— Ты думаешь мы мечтали о жене? Одной на двоих?! Да еще и не демонессе? У нас свои жизни были, — прорычал на меня Кайл.

Ах ты ж козлина!

Начала колотить их кулаками по “кудапопала”, и с каждым ударом злость моя была все сильнее. Я никогда такой злости не ощущала, да я даже представить не могла, что такое реально почувствовать. Слишком много ярости!

Что-то не так.

Так не должно быть!

И когда я остановилась и начала осознавать всю неправильность ситуации, заметила что наши медальоны тянутся друг к другу. Между ними даже золотистые молнии пробегают.

— Смотрите! Смотрите на наши медальоны! — закричала я, чтобы наверняка услышали, но уже без злобы.

Две половинки медальона демонов уже почти соединились, как я, ничего лучше не придумав, встаю ногами на матрас и прыгаю сверху на них. От этого они разлетаются в разные стороны и смотрят на меня, смеющуюся над своим ребячеством, уже осмысленными взглядами.

Хороший матрас, упругий!

Вернувшись в изголовье кровати, я строго посмотрела на братьев и сказала:

— Разойдитесь по своим креслам. Что-то с нами происходит не то! И чем ближе вы друг к другу находитесь, тем злее становитесь!

На удивление, братья не стали спорить и расселись по креслам с двух сторон от кровати. Видно, всё-таки разум присутствует в их головах.

— Когда между вами началась вражда? — спросила я у обоих.

— С самого детства, — ответил Кайл.

— Что, вот такая ярость и ненависть? — получается сказать чуть резче, чем хотела, но обида за сказанные им слова осталась, потом припомню ему это. — Нет, так не бывает! Должно было что-то произойти.

— Мы всю жизнь соревновались между собой. Но в твоих словах есть логика! — начал рассуждать Вайл, наверное, это особенность всех ледяных демонов – быть более спокойными. — Вот такая лютая ненависть появилась когда отец разделил медальон и дал половинку каждому из нас, — немного подумав, задал вопрос Кайлу. — Почему мы раньше этого не замечали?

Тот сидел на кресле сложив руки, смотрел в пол и о чем то думал.

Видно у него шел активный мыслительный процесс, потому что я не нахожу объяснение тому, почему так мило дергается его ушко.

Ооо... я сразу и не обратила внимания – а ушки-то заостренные. Какая милота! Не длинные, как показывают в фильмах у эльфов, а чуть вытянуто и заострено. Я так засмотрелась, восхищаясь на ушко, что не заметила, как из меня вырвался смешок, который вывел Кайла из задумчивости.

— Согласен, — кивнул Кайл.

— Я думаю, что всё дело в медальонах! — решительно я озвучила мысль, которая не дает мне покоя вот уже как... пять минут. — Я никогда ТАК не злилась. Для меня это ненормально. И кстати, когда вы начали ссориться, я почувствовала боль в груди, а потом она переросла в ненависть. Что вы знаете об этих медальонах?

— Всё знаем. И точно ТАК они не должны действовать на нас, — ответил Вайл. — Про твой мы не знаем ничего, кроме того, что он идентичен нашему, если он был целым. А то, что медальон можно разделить... Такое впервые. Но стоит поискать информации побольше, в том числе и про обряд. Мироздание тоже себя повело не так, как обычно. Мироздание благословляет только те обряды, которые проводили с чистой любовью и добровольным выбором. Вместо этого он сработал принудительно и в момент, когда мы с Кайлом чувствовали лютую ненависть друг к другу.

— Да что говорить, раньше случаев прохождения обряда втроем не было, — тяжело выдохнув, сказал Кайл. — Адриана, я прошу извинение за грубые слова. Но они в большей части верны. Мы к этому не были готовы. У каждого из нас была своя... личная жизнь.

— Я принимаю твои извинения! — резко ответила я.

Я их вижу-то второй раз в жизни, а в груди сжалось всё, от осознания, что у них кто-то есть. Я не имею права такого чувствовать, Кайл прав, я свалилась на них, как снег на... рога.

Глубоко вдохнула и медленно выдохнула, это всё влияние медальонов, нельзя поддаваться их влиянию.

— А что, если ваш медальон соединить? Невооруженным глазом видно, что частички тянутся друг к другу.

— Ни за что!

— Никогда!

В два голоса прошипели демоны.

— Иии? Почему?

— Вся сила и власть медальона должны достаться старшему сыну. А мы не знаем кто из нас старший. Отец всю жизнь говорил, что мы оба старшие и оба младшие. Никогда не выделял кого-то из нас, — возмутился Вайл.

Смысла предлагать им кому-то уступить нет. Оба упертые и стремятся к власти. Но должно же быть какое-то решение? А может мне отдать им свой медальон? Если так размышлять, мне сила и власть не нужна, да и избавиться от таких эмоций хочется побыстрее. Не нравится мне быть в роли злой тетки. Не моё это. Но не успела я озвучить своё предложение, как Вайл сказал:

— В любом случае, прежде чем соединять медальон, нам следует найти больше информации, чем мы владеем. Неизвестно какие могут быть последствия. Я всю свою библиотеку облазил, но ничего не нашёл.

— Я тоже всё изучил в своей, — сказал Кайл.

— Значит есть еще место, где может быть спрятана самая ценная информация, — по опыту своей работы я точно знаю, что вся самая ценная информация находится в личных тайниках.

— Кабинет отца! — в один голос сказали близнецы.

Но судя по сердитым взглядам друг на друга, они имели в виду разные.

— Из этого хартога мы всё разделили и забрали по своим. Здесь ничего не осталось, — пояснил мне Вайл. — Так и придётся ехать в оба хартога.

— А для этого нам надо подтвердить наш союз, — хищно посмотрел мне в глаза Кайл и облизнул свои губы.

— Стоп! — выставила руки вперед, хоть он даже не встал с кресла. — Попридержи-ка ты своего демонюшку в штанах, дорогой муж! Сами говорите, что неизвестно, подействует ли?! Да и как ты себе это представляешь? Я так не могу?!

— Адриана, мне нравится, как ты это произнесла –муж. Кстати, впервые! — красные уголки в его глазах стали загораться всё ярче. — А что касается твоего “не могу” – магия обряда поможет.

И рванул в разные стороны рубашку, оголяя грудь, на которой пульсируют кольцо и золотистые линии.

П.С.: мысли Адрианы: “Когда появились на них рубашки и почему мне на ответ всё равно?”