Попаданка для Грифона, или Требуется н̶а̶ ̶о̶п̶ы̶т̶ы̶ Помощница

Попаданка для Грифона, или Требуется на опыты Помощница
– Ну, папа, мне всего восемнадцать, – провыла долговязая девица, едва поспевая за широким шагом главы семейства, который направлялся в рабочий кабинет. – Мне еще рано замуж, и потом... вы обещали, что сначала я буду учиться, а потом замуж, – блондинка не преминула остановиться перед огромным зеркалом, поправляя кокетливый локон, струящийся вдоль лица, будто нарочно выбился из прически. Заметив, что отец даже не остановился, она бросилась его догонять. Ну, как бросилась? Сделала вид, что ей стало нехорошо от быстрого отцовского шага, и она с громким «ах» осела на пол, заботливо устланный кроваво-красным ковром ручной работы. При этом дева старательно выбрала место, чтобы не испачкать драгоценное платье. Новенькое, слезно выклянченное, то есть, умело выпрошенное, у строгого родителя.

Заметив, что никто нее вокруг не суетится – зря все-таки служанок и наперсниц она отпустила, надеясь наедине уговорить отца отложить помолвку, – блондинка приоткрыла сначала один глаз, затем второй, а после, увидев только удаляющуюся спину родителя, мигом оказалась на ногах и принялась догонять его.

– Но, папенька! Я не хочу замуж! – выдала она ему, когда они оказались наконец в небольшом уютном кабинете, где вместо одной большой стены находилось огромное окно от потолка до пола. Оно открывало вид на сад, который сейчас был засыпан снегом. Приближался один из самых любимых праздников всех подданных королевства Дайрен – Ночь Смены Сезона.

Всего их было четыре, но именно Зимнюю Деву почитали более всего – ведь она самая строгая из четырех Сестер, Хранительниц Сезонов. Но и самая щедрая, ведь после празднования Зимней Ночи люди и нелюди Дайрена готовились к самому радостному и прекрасному времени – Весне. Уже никто и не помнил, кто эти Девы, но почитали их, принося жертвы и моля о снисхождении в каждом из времен года.

– Ну, почему именно сейчас?! – капризно надула она губки, смотря на отца глазами, полными слез. Этот трюк всегда срабатывал, когда нужно было попросить о чем-то папеньку, но сегодня все шло не по сценарию.

– Нэстийша, дорогая, тебе уже восемнадцать! Напомни, родная, когда ты дебютировала при дворе нашего монарха – пусть земля ему будет пухом? – стараясь скрыть свое раздражение, напомнил ей отец. – Это раз! Второе... со дня на день начинается отбор для принца, разве это не повод доставать драгоценности и шить новые наряды? – хитро улыбнулся родитель, заметив, как сошлись на переносице золотистые бровки единственной дочурки.

– Но... учеба, папа? – уже задумчиво проговорила девушка, что-то прикидывая в уме. – Я хочу учиться! В Академии!

«Вот пусть твой муж потом и задумывается об этом», – позлорадствовал мысленно родитель, но вслух ничего не сказал – не стоит сбивать дочурку с нужных мыслей.

– Хорошо, папенька, я согласна на отбор, – выдохнула Нэстийша, сложив ручки на коленях, как примерная дочь и благовоспитанная девица. – Как я понимаю, его высочество принц Арманн-Леон торопится найти избранницу до празднования Смены Сезонов? А на празднике Зимы он назовет имя своей невесты?

– Невесту ищут старшему принцу, князю Северной Гряды, принцу Влэдмиру, – со вздохом произнес ее отец, пряча от дочери взгляд. По расширившимся от изумления небесным глазам Нэстийши, он понял, что ничего хорошего его сейчас не ожидает. – Совет настаивает, чтобы сначала провели отбор для старшего принца, а затем для наследника. Прости, дочь, но... тебе придется пройти отбор...

– Отбор для Чудовища? Папа, скажи, что ты пошутил? – цепенея от ужаса, пробормотала Нэстийша, сравниваясь цветом лица со снегом, что кружил за окном. – Скажи, что это неправда! Скажи, – взвизгнула она, вскакивая с места и напрочь забывая о манерах и этикете.

– Это правда, Нэстийша, только следи за речью, дочь, даже в нашем родном доме есть чужие «уши», – строго напомнил родитель. – И готовься, утром мы отъезжаем в королевский замок.

– Нет! Ни за что! – одними губами прошептала девушка, старательно обмахиваясь ладошками. – Не поеду и точка!

– Приглашение пришло, ты едешь на отбор и точка! – мрачно просветил ее отец, доставая из ящика стола и протягивая ей свиток, перетянутый алой лентой, на которой свисала королевская печать. – Проигнорировать у тебя его не выйдет, к тому же на отбор едут все девушки, имеющие магическую искру и достигшие возраста шестнадцати лет, но не старше двадцати пяти, а таких...

– Если с десяток наберется, то просто отлично будет, папа! – прошипела Нэстийша, сжимая кулачки. – Это несправедливо! Что обычному принцу прочат любую родовитую аристократку, будь она с даром или без! А мне... меня – Чудовищу! – в ясных голубых глазах девушки застыли слезы.

– Следи за речью, Анэстийша! – громыхнул отец, громко стукнув кулаком по поверхности стола. – Это не допустимо, так отзываться о принцах крови!

– Не допустимо – отдавать меня в жертву Чудовищу! – воскликнула девушка, сверкая взглядом. – Я не поеду, папа! Слышишь?! Не поеду!

Вскочив и развернувшись на каблуках, девушка вылетела из кабинета родителя, находу смахивая злые слезы. Нет, не для того она старательно училась, развивая те крупицы магии, что достались от матери. Чтобы этот... это чудище выпило ее в брачную ночь?!

Не факт, конечно, что старший принц выберет ее в спутницы... хотя нет – факт! Она сильнее всех этих дочек и племянниц глав аристократических семейств, ее магия сияет ярче, чем Сольте – местное дневное светило, и от того изначальная тьма, что есть в принце Влэдмире будет тянуться к ней. А значит... значит, нужно найти того, кто ее заменит на отборе.

Конечно! А это мысль! Есть в старинном фолианте, что она читала недавно, заклинание поиска «Сродной духом». Если таковая есть, то ее, Душу с похожей магией, просто притянет к ней, и тогда... главное, все правильно рассчитать, чтобы сила магии была равной, ну или хотя бы не меньше. Она, конечно, догадывается, кто из девушек прибудет на отбор, но все же...стоит рискнуть.

Кивнув собственным мыслям, девушка поспешила в библиотеку, не заметив, как за окном легкой усмешкой проводила ее снежно-белая фигурка с крохотными крыльями за спиной – посланницы Зимы всегда следили за теми, кто был наделен магией этого мира.

– Будет, как пожелаешь, дева, – тоненько хмыкнула феечка, взметнув в воздух мелкую серебристую пыльцу с крыльев, – твое желание – закон. Только не пожалей...

***

Неприступный замок на Севере Королевства Дайрен

– Не понимаю, а от меня вы что хотите, дорогой брат? – ленивым, но от этого не менее надменным, голосом поинтересовался мужчина, темные волосы которого в свете магических светильников отливали синевой. На смуглой коже застыла маска надменного равнодушия, а в серебристых глазах не было ни капли интереса к гостю.

– К-хм, уважаемый брат, Совет настаивает на женитьбе, – откашлявшись, негромко произнес молодой мужчина, застывший в кресле напротив, куда ему указали сесть в самом начале разговора. – Вынужден согласиться с их мнением, так как... последние донесения показали...

– Вы о тех... несчастных, что имели наглость проникнуть в мой замок и... следить за мной? – вздернул белоснежную бровь – да-да, вот такой необычный контраст! – мужчина, насмешливо окинув взглядом младшего брата.

– М-м, надеюсь... они живы? – едва слышно пробормотал его гость, старательно избегая взгляда ртутно-серебряных глаз.

– М-м... надейтесь, – немного задумчиво, так как в одной из реторт, что стояли на столе, начала происходить какая-то бурная реакция, и из нее повалил густой черный дым. Раздался вой визгливой сирены, стоило дыму коснуться ограждения в виде прозрачной мыльной пленки, что куполом сияла над столом, защищая находящихся в комнате. Послышалась чья-то ругань за дверью, а потом все стихло. – М-да, не стоило мне отвлекаться, придется начинать все заново, – задумчиво выдал темный маг, смотря на младшего брата с таким зверским выражением лица, что тот невольно содрогнулся. А, ну как Чудовище сейчас над ним станет ставить эксперимент? – Так, что вы там говорили о женитьбе? Надеюсь, вы выберете достойную невесту, уважаемый наследник. Приглашение на свадьбу можете отправить, но не обещаю присутствовать...

– П...простите, ар...химаг Вэлед, на..а гра...анице возмущ...щение ма...агического с...слоя, – заикаясь, проговорил кто-то у противоположной стены, и младший тут же попытался присмотреться, кто именно. Но тьма надежно укрывала говорившего, а вот старший принц не только видел, но даже кивнул в ответ.

– Извините, Ваше Высочество, вынужден откланяться, – сухо проговорил архимаг, просто кивая принцу, а затем растворился в темноте, не дав тому и рта раскрыть.

– М-да, вряд ли вернувшись он будет готов услышать то, что я должен ему сказать, – со вздохом произнес принц, – а ведь ему нужно жениться до зимнего празднования...

– Жениться? Мне?! Чудовищу?! – взвыла тьма голосом Вэледа, а затем из портала шагнул разъяренный темный маг. – И кто же инициатор этой... не слишком удачной идеи? Кто-то еще желает пойти на опыты, помимо тех несчастных?

– Совет? – побелев, уточнил младший принц, – это была их идея, – тут же сдал он лордов, что в последнее время совсем распоясались, так как до своего совершеннолетия и восшествия на престол, он обязан был подчиняться решению Совета. А им, как ни печально, во всю, пусть и негласно, руководила его матушка.

– Угу, правильнее сказать, постаралась Ее Величество, – лицо старшего принца разгладилось, но шрамы, что расчерчивали его, все равно придавали ему зловещий вид. – Что ж, учтем...

– Матушку не надо, – вздохнул его брат, а затем под насмешливым взглядом старшего брата продолжил, – на опыты не надо... Она точно хотела, как лучше. Те шпионы... они были посланы следить за вашим состоянием, дорогой брат...

– И что же в... моем состоянии не понравилось вашей матушке? – ядовито уточнил архимаг, скрещивая руки ни груди. Младший принц бросил мрачный взгляд на него, но это нисколько не смутило темного принца, только еще ироничнее выгнулась белесая бровь.

– Ваше явное нежелание появляться на балах во дворце, а... брачный возраст давно подходит под критический...

Договорить принц не успел, так как его брат запрокинул голову, громко расхохотавшись. Только это заняло всего пару секунд, а затем на младшего принца снова уставилась голодная тьма, что клубилась в черных очах архимага. И ведь только что были серыми!

– Передай матушке, что в отличие от ее младшего сына, свою личную жизнь я устрою сам, – ледяным тоном отчитался Влэдмир, отворачиваясь от брата. На секунду тому показалось, что в его глазах мелькнуло что-то... человеческое? Хотя откуда в Чудовище взяться человечности? Весь Дайрен знает, какие ужасы происходят в Замке Черного Князя.

– Не могу, – проблеял принц, затравленно глядя на удивленно вскинутую бровь, когда маг снова оглянулся на него. – Еще... вас назначили деканом факультета немертвых в Дайренской Академии Магического Искусства. И там же будут проходить оба отбора. Сначала для вас, а потом... для меня, – со вздохом закончил принц.

– Слушай, а ты... сам-то жениться хочешь? – вдруг присев рядом с братом, спросил Влэдмир. Смотрел он с некоторой жалостью, хотя вряд ли ее можно ожидать от того, чье имя наводит панику даже на боевых магов и тварей иной стороны мира, и, неожиданно, интересом.

– Жениться? – озадачился Арманн. Впервые кто-то спрашивал его мнения. Нет, он не был слабохарактерным и жалким, но трудно переспорить деспотичную мать, которая вбила себе в голову, что сыну нужна невеста. Уж проще согласиться, а потом договориться с девицей, чтобы... – Вряд ли кто-то из девушек готов отказаться от идеи стать в будущем королевой. Пусть выбор для меня велик, не то что..., – он бросил виноватый взгляд на брата, который что-то явно замышлял и не обратил внимания на его фразу.

– Значит, мы оба не готовы расстаться с нашей свободой, – подвел итог старший брат, а младший тут же оживился, внимательно прислушиваясь к нему. – У меня, вон, опыт важный, а тут постоянно отвлекают... шпионы, – Арманн внутренне содрогнулся, но смотрел на брата предельно внимательно. – И матушка наседает, требуя невозможного, – Арманн кивнул, продолжая смотреть на брата, как кролик на удава. – Значит, нам нужно...

Вэлед склонился и что-то быстро зашептал принцу на ухо. Арманн бледнел, прикрывал глаза, а под конец расцвел обаятельной улыбкой, на которую старший брат смотрел с нескрываемым удовлетворением и легкой насмешкой. Что ж, младший принц его не разочаровал, и сделает все в точности, как он и велел. Даже не пришлось применять магию разума, чтобы убедить его. Осталось совсем чуть-чуть потерпеть, а потом... Ее Величество еще не раз пожалеет, что посмела ставить условия ему – Чудовищу Северной Алдахии, Великому Темному Магу Вэледу Грифону.

– Настька! – громкий голос вырвал меня из объятий Морфея, где меня обнимал высоченный красавец с темными, будто даже слегка синеватыми, волосами, а из-под белых бровей на меня смотрели серебряные, что зеркальная гладь, глаза. На мужественном лице застыли все чувства... правда, они были далеки от любовных – скорее, это было недоумение, удивление и даже изумление. Да-да, все именно в таком порядке, вон, даже светлые брови сошлись где-то у прикорневой зоны роста волос, а... – Настасья! Вставай, засоня, проспишь экзамены в своем универе!

Я подскочила, озираясь по сторонам и соображая, где нахожусь. Нет, только что мне снились мрачные своды какого-то старинного, то ли замка, то ли дворца? За окном билась вьюга, отрезая от реального мира – хотя, какой реальный? Это же сон! Так вот... за окном билась вьюга, а в небольшой комнатке ярко горел камин. Там же на мягкой белой шкуре какого-то огромного животного, мы и расположились с этим мрачным типом. Почему мрачным? Ну, когда я только вошла в эту комнату, он о чем-то раздумывал, попивая из высокого бокала бордовую жидкость, смахивающую на вино, и смотрел на огонь. На его смуглом лице с хищным прищуром тех самых серебряных глаз, застыло непонятное мне выражение. Словно мужчина что-то решал для себя, и это ему точно не нравилось.

Пару мгновений, пока он меня не обнаружил, я любовалась его профилем, резкими скулами, ровными дугами белых бровей. Вот да, интересно, а так бывает, что волосы на голове отливают черным и синим оттенками, а брови белые? Впрочем, это же мой сон, и мужчина в нем может быть каким угодно, а мне этот экземпляр нравился. Стоило только подумать об этом, как он резко развернулся и уставился на меня тем самым ртутным взглядом, в котором и промелькнуло все то, что я увидела – недоверие, изумление, а еще, мне точно показалось на секунду, я будто ощутила его эмоции. Предвкушение, азарт... но не тот, который способен разрушить все на своем пути, не жажда обладания, а... не знаю, возможно, он и сам с трудом верил в мое реальное существование, ведь я тоже пришла к нему во сне. А что? Говорят, и такое возможно, особенно в канун Рождества.

– Настя! Ну, сколько можно спать? – реальность вторглась уже не только в мой скоротечный сон, но и вломилась в двери моей комнаты. – Ты на учебу опоздаешь. На экзамен, между прочим! Быстро поднимай свой зад и тащи его в универ, – тетка строго посмотрела на меня. Я – хмуро – на нее. – Завалишь сессию, домой можешь не возвращаться, – махнув толстенной косой, она скрылась в коридоре, а я только вздохнула. Не завалю я эту сессию, потому что идти мне потом некуда, а тетя и правда съест меня с потрохами. – Вернее, домой как раз и вернешься, – донеслось грозное из коридора. Ой, нет-нет, назад в деревню я точно не поеду!

Пришлось вставать, смахивать остатки сна и образ красивого, но жутко одинокого мужчины. Откуда я это взяла? А, наверное, выдумала, чтобы скрасить своими фантазиями собственное одиночество. Самой ведь тоже хотелось любви, да только такие мужчины вряд ли когда-нибудь обратят внимание на такую серость, как я. И пусть тетя твердит, что это я просто еще не «расцвела» – ага, зато «распушилась» хорошо, на восемьдесят кило потяну – я прекрасно знаю, что не светит мне стать худышкой, даже никакая магия тут не поможет.

Зевнув, поплелась в ванную, попутно взглянув на настенные часы. Зевота тут же пропала, а я...

– А-а, тетя! Ты почему не разбудила меня раньше?! Я же опаздываю, – взвыла сиреной я, а на мой вопль из кухни появилась не менее заспанная теткина физиономия, и стало понятно, что меня разбудили уже после того, как тетя проспала сама. Вихрем промчалась по комнате, собирая сумку и наспех одевая на себя то, что попадалось под руку. Футболка, джинсы на колготки – чай, не май месяц на дворе, а конец декабря! – свободная толстовка, именуемая модой худи, и теплая куртка. – Фсе, опафдываю, – выхватывая на бегу у нее из рук пирожок и засунув его себе в рот, прошепелявила я.

– Настя! Проездной не забудь. И вечером у нас гости, оденься, пожалуйста... женственнее, – тетка покраснела, а я замерла. Да, кстати, она что-то говорила об этом пару дней назад. Кажется, на ее горизонте появился эмче, ну, ухажер по-нашему, деревенскому, и она пригласила его в гости познакомить с семьей. То бишь, со мной. И пусть я этой семье так, сбоку припека, но она попросила меня посидеть с ней этим вечером. Да и отметить пусть и не русский народный праздник католического Рождества, но все же.

– Хорошо, Лен, приеду пораньше и помогу накрыть на стол, а потом... оставлю вас наедине, – попыталась беззаботно хмыкнуть и подмигнуть, но глаза еще были заплывшими после сна, а смешок вышел откровенно паршивым. Просто... в последнее время, пока тетя ходила на свидания по вечерам, я все острее ощущала свою ненужность и одиночество в этой квартире. И вот теперь, как я понимала, у них все двигалось в сторону совместного быта, а я... придется мне подыскивать себе жилье, хотя Лена ни разу не намекнула мне, что пора съезжать.

Перескакивая через небольшие сугробы, наметенные за ночь, я спешила в университет, а сама думала о том, где среди зимы найти себе угол. Даже университетская общага сейчас заселена под завязку, вряд ли кто-то решит съехать в середине учебного года, а квартира мне не по карману.

Когда Лена предложила мне пожить у нее, когда я только поступила в университет, родители только вздохнули с облегчением, так как у меня еще две сестры-погодки подрастают, и им, в отличие от меня, требовалось много всего. Отчим и так работал на двух работах, пока мама занималась мной и девчонками, а потом в деревне работы не стало, а уезжать с насиженного места наша семья не хотела. В отличие от меня... я-то, как раз, мечтала вырваться оттуда, а потому поступать поехала в область, а не в соседний городок. Мама, конечно, была против, отговаривала, умоляла отучиться на швею, как она, и помогать ей, но... Я видела, как отчим смотрит в этот момент на маму, как мечтает, чтобы я, наконец, ушла из семьи, желательно подальше от дома, а потому настояла на своем.

Нет, свою семью я любила, да и отчима уважала, пусть он меня и не особо любил, памятуя о моем отце, с которым он когда-то дружил, а потом они не поделили одну девушку – мою маму. Я бы все стерпела ради сестер и матери, но...

В лицо ударил ледяной ветер, выводя меня из задумчивости. Мимо мчались машины, раскатывая по дороге жижу, которая образовалась после обработки реагентами, и именно ею какой-то шальной водила и обдал меня. Я замерла на краю тротуара, мимо проходили люди, а я обтекала. В прямом смысле слова.

– С...с-зараза, – прошипела сквозь зубы, глядя злым взглядом вслед дорогой иномарке, которая скрылась за поворотом. День, начавшийся столь неудачно, обещал быть сложным.

– Эй, деревенщина, не пробовала переодеваться после своего коровника? – сморщила носик одна из девчонок, стоило мне вприпрыжку проскакать до входных дверей. – И как таких только принимают в приличные учебные заведения.

Я постаралась не обращать внимания на преследующие меня смешки остальных одногруппников, и поспешила в гардероб.

– Что ты, девонька, если кто из них увидит твою курточку испачканную рядом со своими вещами, то меня враз уволят, – запричитала сухонькая гардеробщица тетя Нюра, завидев меня у своей стойки. – На, вот, тебе пакетик, сложи туда, а я спрячу под стол. Только так...

– Спасибо, – уныло произнесла я, рассматривая и забрызганные джинсы. Надо бы забежать в туалетную комнату и попробовать их немного застирать. Глянула на часы и рванула к аудитории, забыв обо всем. Потом заскочу, а пока...

– Ну, Минина, где тебя носит? – едва ли не рычала наша староста, рассматривая меня с ног до головы. – Тебя что, в грязи искупали? Хотя... давай скорее, ты идешь в первой пятерке, и не задерживай очередь, рассказывая там все, что ты знаешь. У нас сегодня сбор в четыре в «Маракане», так что... не тяни. Быстро сдала, и адью!

Понятно, меня туда никто не приглашал, а потому не стоило даже заикаться, спрашивая, что за сбор. Проучившись два года с этими снобами, поняла, что девочка-отличница из небольшой деревеньки им не ровня даже по уровню знаний. Я-то, как раз, поступила сюда сама, а вот остальные... нет, были еще девять человек, которые прошли на бюджетные места, а остальные да, платно.

– Конечно, – снова попыталась криво улыбнуться, но получилось, скорее, горько. Ведь даже нашу старосту богатенькие детки терпели, хотя она тоже была из простой семьи, но, в отличие от меня, родилась в этом городе, закончила обучение в престижном лицее, а потом и сюда поступила. Зато я знала больше них, и преподаватели видели во мне перспективную студентку, особенно, когда приходилось участвовать в межуниверситетских соревнованиях.

– ... на основании рассмотрения этих процессов, а также сил, действующих на...

– Достаточно, Анастасия, вы ответили на этот вопрос, – вклинился в мою речь преподаватель, а по аудитории пронесся облегченный выдох. Я закрыла рот, вдруг наткнувшись на два десятка злых глаз, смотрящих на меня с одинаковой ненавистью. – Вот, как надо отвечать на моих занятиях, студенты, – громко произнес наш декан, и взоры стали еще на градус холоднее. А я прикусила губу, глянув мельком на часы. М-да, и ведь обещала, что «отстреляюсь» быстро и не стану задерживать остальных.

– Там еще комплекс реакций, – проблеяла я, старательно избегая встречаться взглядами с одногруппниками. Боюсь, как бы не пришлось спасаться бегством.

– Мы видим, что вы не только готовились к экзаменам, но и старательно учитесь, – «в отличие от остальных» – недосказанная фраза повисла в тишине аудитории, подобно дамоклову мечу. Второй экзаменатор что-то быстро написал в своих бумагах и кивнул нашему преподавателю. – Думаю, это «отлично». Можете идти, студентка Минина, для вас экзамен завершен.

– Но... уравнение реакций?.. – все же заикнулась – зря, что ли, чертила?

– В следующем семестре напишите курсовую на эту тему, – даже быстрее, чем я ожидала, проговорил преподаватель, словно испугавшись, что я стану настаивать на своем. – Подойдете ко мне после праздников, я дам вам необходимые материалы и тему.

– Хорошо, Игорь Дмитриевич, спасибо, – пробормотала я, вставая и забирая со стола зачетку, где размашистым почерком стояло «отлично» по сегодняшнему предмету, заверенное такой же размашистой подписью. Все же профильный экзамен я сдала. Я просияла, понимая, что все, сессия закрыта!

Окрыленная, вылетела из кабинета, где корпели мои однокурсники и, похоже, они вряд ли отделаются малой кровью. Мысль заставила позлорадствовать в ответ на их нежелание общаться со мной, но я быстро ее отогнала. Мне еще предстоял вечер в компании тетки и ее нового друга. Не то, что бы мне не нравилась сама идея, скорее, я боялась, что сегодня мне мягко, но достаточно настойчиво укажут на дверь.

– Господи, ты с кем-то подралась? – с порога вопросила Лена, появляясь передо мной в красивом вечернем платье и с прической на густых, русых волосах. – Ты откуда такая... повалянная и в грязи?

– Прости, на улице какой-то идиот на машине окатил меня грязью, возвращаться не стала. Потом сдавала экзамен, – начала с порога я, снимая испачканную куртку. – Нужно сразу ее застирать, чтобы не осталось пятен, а то завтра мне с утра нужно в деканат. Хочу спросить, не найдется ли мне места в общаге?

– Хорошо, а почему ты сразу не пошла домой после... так, подожди, какой деканат? Какая общага? – глаза Лены небесно-голубого оттенка расширились от удивления. – Ты куда это решила съехать?

Я замерла над стиральной машинкой как раз в тот момент, когда тетка, последовав за мной, остановилась у двери ванной комнаты. Я распрямилась, откидывая мешающие волосы за спину, и уставилась на родственницу.

– Лен, ты же встречаешься с мужчиной, естественно, ты... вы станете жить вместе, – я невольно запнулась. – Вряд ли будет уместно нам жить здесь втроем?

– К-хм, Насть, я..., – Лена замешкалась и тут же опустила глаза, – я хотела поговорить об этом с тобой, но...

– Да, я понимаю, Лен, не переживай, – отмахнулась, снова повернувшись к стиралке, чтобы скрыть кислую улыбку. – Это поправимо, завтра заскочу в деканат, потом в общежитие, выкручусь как-нибудь, – я принялась запихивать в машинку куртку, попутно стягивая грязные джинсы. Потом закину, когда отстирается первая стирка. Обернулась, заметив, что Лена по-прежнему стоит за моей спиной, кусая от неловкости губы. – Ты чего?

– Насть... по правде говоря, к нам сегодня придет..., – она снова замялась, старательно отводя взгляд, но договорить не успела, когда в дверь настойчиво позвонили. Лена вдруг побледнела, глядя затравленно в мою сторону, словно что-то хотела сказать. Быстро сдернула с веревки мои домашние брюки и бросила мне со словами, – надевай скорее. Эх, жаль не успела тебя в платье запихнуть, – и побежала открывать визитеру. Я пожала плечами, не понимая, что тетка хотела этим сказать. Да и... посмотрела бы я, как она собиралась «запихивать» в платье меня. Если только в балахон какой, на меня только такие мешки и шьют.

У двери раздался тихий журчащий голос Леночки, затем басовитый, вероятно, ее кавалера, а мне оставалось только быстро пригладить щеткой свои непослушные волосы невнятного цвета и шагнуть в коридор. Нужно же произвести на жениха Лены приятное впечатление.

– ... и где же моя невестушка? – раздался насмешливый голос в нашем коридоре, и я в этот момент широко распахнула дверь, чувствуя как по руке идет отдача от удара. Упс, а двери у нас открываются наружу, а гость у нас шел в этот момент по коридору. И как результат... – «пи»-«пи»-«пи» что это было?

– Число «пи» округляется до трех целых четырнадцати сотых и является отношением длины окружности к ее диаметру, – с улыбкой выдала я, глядя как мужчина средних лет прижимает к стремительно опухающему носу одну ладонь, а во второй держит какой-то помятый веник, то есть букет, и протянула ему руку. – Здравствуйте, я – Настя, только вы постарайтесь больше не употреблять неприличных слов в обществе Лены. Она филолог, поэтому не особо любит тех, кто... выражается в ее присутствии.

– Чо? – глаза теткиного ухажера округлились, и он повернулся к молчавшей за его спиной невесте, чтобы уточнить, – чо она сейчас сказала?

Теткин жених оказался невысоким плотным мужичком лет сорока пяти на вид, с пухлым гладко выбритым лицом, правда, не обремененным интеллектом, водянистыми глазами навыкат серо-голубого цвета и пухлыми губами. Одет он был в модный костюм-тройку, из-под которого, правда, виделась футболка. Сверху накинута удлиненная парка, а завершали наряд щегольские туфли с острыми носами. Не по сезону, однако, но выглядеть мужчине модно в такой момент было жизненно необходимо.

– К-хм, простите ее, Антон, Настенька у нас отличница, поэтому иногда говорит... на языке науки, – натянуто улыбнулась Лена, сверкнув в мою сторону строгим взглядом, а я немного опешила. Они с женихом на «вы»? Чудно, но Лена действительно филолог, а еще такая типичная «тургеневская» барышня – начитанная, любящая цитировать стихи и русскую классику, неудивительно, что и жених к ней обращается официально. Хотя... на интеллигента он похож мало, скорее... Таких, как он, в свое время величали «братками» и «малиновыми пиджаками». Последнего на нем, конечно, не было, а вот повадки...

– Так, ладно, если это она, то..., – он окинул меня придирчивым взглядом, а я напряглась. Не поняла опять-таки, что значит «если она»? Так он не к Лене пришел, что ли? – Могла бы ее в платье принарядить хоть? – скривился «жених», да только не поняла чей? Мой, что ли?

– Ладно, встречай жениха, невестушка, – с этими словами, довольной рожей и медвежьими ручищами, раскинутыми... ну, наверное, для объятий, в которые я с криком радости: «Избавитель ты мой!» – должна была броситься, утирая слезки у глаз, – он шагнул ко мне. Дверь ванной, за которую я продолжала держаться, дабы не упасть от нахлынувшего счастья, «шагнула» ему навстречу. И снова число «пи» заменяло могучий русский... нет, не язык, с этим у него все сложно, а я, недолго думая, вспомнила приемы драгоценного отчима, который в свое время показал мне, как справиться с быком и не попасть к нему на рога, и пинком выставила за дверь незадачливого женишка. Следом полетел веник из цветов.

– Ой, – только и смогла выдавить Лена, смотря, как мужик пересчитывает задом ступеньки, а затем, кряхтя поднимается, оглядывая изумленным взглядом меня. Его полные губы, вернее, опухшие вареники, слабо шевельнулись, затем он качнул головой, словно огромная собака стряхивает после дождя с себя влагу, и побрел вниз. Хлопнула дверь подъезда, навсегда отрезая нас от незадачливого жениха. – Насть, я все объясню... ты только не руби с плеча. Антон... он хороший, правда, и папа твой...

– Та-ак, с этого момента по подробнее, пожалуйста, – я выпрямилась, перестав подпирать плечом двери, и посмотрела на тетку. – То есть, ты не со своим женихом меня собралась знакомить, а с... дружком отчима? А ничего, что он лет на двадцать пять, если не больше, меня старше?

– Ему сорок четыре, у него свой бизнес, квартира, машина, – тут я выглянула в окно, смотря, как мой «жених» садится в дорогую иномарку, кстати, очень мне знакомую.

– Угу, я вижу. А утром он, вероятно, так торопился за этим... веником, – я кивнула на букет хризантем, что остался валяться на лестничной клетке, – что облил меня грязью с ног до головы. Впрочем, и это не так важно, как то, что ты с моим отчимом за одно, и оба мечтаете сбагрить меня скорее, даже вот, жениха нашли, в два раза меня старше, – криво усмехнулась я, чувствуя на языке горечь предательства. Или это от желчи, готовой излиться в адрес горе-жениха, которого нашел мой приемный родитель? – Могли бы просто сказать, что я вам обоим надоела. Лен, ну ладно отчим, но ты?..

– Все тебе не то, все не так, – неожиданно разозлилась тетка, сверкая на меня злым взглядом, – воротишь нос, как твоя мамаша. Все счастье да любовь ищите, когда оно рядом! Думаешь, мне приятно было такого импозантного мужчину тебе сватать? – я даже бровь приподняла, слушая эту исповедь. – Да, за такого любая пойдет, только пусть взглянет, позовет... а ты?.. Что и мать твоя! Чем ей Кир не нравился? Нет, папашу твоего непутевого да алкаша последнего на себе тащила, тебя родила рано, а Кир всегда за ней хвостом ходил. Ждал все, когда она на него внимание обратит. Если б не брат он мне был... пусть и двоюродный, я бы твоей матери..., – она зло махнула рукой в мою сторону, а затем устало опустилась на табуретку. Плечи ее поникли, даже коса безжизненной змеей спускалась до пола. – Уговор у нас с Киром был, чтобы ты до своего двадцатого дня рождения девушкой осталась. Ну, ты понимаешь, – Лена в отчаянии схватилась за голову, поднимая на меня больной взгляд. Было видно, что этот разговор давался и ей непросто, вот только... жалеть я ее не собиралась. – У Антоши тогда жена при смерти уже была, он на ее лечение много тратил, но решил сразу искать себе новую супругу. Я бы его и сама окрутила, но он тебя приметил, когда однажды в гости к вам приехал. Вот и ждал тебя, а я... пришлось мне тут твоей дуэньей подрабатывать, следить, чтобы училась, а не хвостом крутила перед парнями. А ты...

– А что я? Не обрадовалась? Не бросилась к вам с отцом в ноги, слезно целуя песок? – саркастически отозвалась я, поднимаясь с места. – А, знаешь, путь свободен, совет вам да любовь! Ты ему только скажи, да папочке передай, что... не девственница я. Давно уже, – я с неким удовлетворением смотрела, как меняется в лице тетка, а в глазах зажигается безумная надежда. Да, иногда соврать лучше, чем объяснять и доказывать что-то тому, кто все продумал заранее. – Только... ты не слишком надейся, похоже, он из тех, кому нравятся помоложе, – обогнув стол и табурет, на котором расположилась тетка, я вышла из квартиры в том, что было на мне в этот момент. Решила немного проветрить голову и подумать, что делать и куда идти. Возвращаться к тетке и выслушивать ее дифирамбы «Антоше» не хотела, подруг и знакомых в городе больше не было, из группы точно никто не приютит. Даже те, кто жил в общежитии и не был из тех «мажориков», что кичились деньгами и машинами родителей. А больше мне идти было некуда. Никому я не нужна в этом городе и этом мире. Ни семьи, как оказалось, ни друзей, ни... о любимом мужчине можно даже не мечтать – кто позарится на меня? Разве что, такой же «Антоша», которому нужна не я, а... интересно, что такого мог предложить ему мой отец, кроме моей девичьей чести? Господи, даже звучит отвратительно, будто я товар на рынке – новый или б/у?

Ветер сыпанул в лицо пригоршню ледяной крупы, пробирая до костей холодом, заставляя слезы брызнуть из глаз. Все же выбегать на улицу, на мороз без верхней одежды было большей глупостью. Я остановилась рядом с детской площадкой во дворе, смотря на тени, что расходились от ламп фонарей. В круге света метель танцевала, создавая причудливые фигуры, в которых мне чудились снежнокрылые девы с морозно-синими глазами. Я даже головой тряхнула – привидится же такое! – и развернулась, чтобы вернуться в дом. Вот только за спиной я не могла рассмотреть даже очертаний предметов на расстоянии вытянутой руки, а я только отошла на десяток шагов от дома. Что происходит?

«Отказываешься от мира? От семьи? От прошлого? Отрекаешься?» – колокольчиками прозвенела вьюга, осыпая меня колючими снежинками и заставляя меня едва ли не на ощупь продвигаться в темноте.

– Что... вы? Кто вы? – закричала я, чувствуя, как меня затягивает в странный водоворот – если можно так называть огромную воронку из льда и снега – которая наливается странным серебристо-синим сиянием. А голоса вокруг продолжали звенеть, кружа голову. – Что? На что согласна?

Я закрутилась на месте, пытаясь определить, где нахожусь, но совершенно не понимала, что это за место. Вроде, только с десяток шагов сделала, не могла отойти далеко, но... поди ж ты! заблудилась в буране. Вокруг взметнулся снег, снова раздался веселый перезвон колокольчиков или... то был лед? А я, наконец, смогла в этой снежной круговерти смогла рассмотреть причудливых фей, кружащих в танце. И не разорвать, не вырваться из этого странного круга. В какой-то момент перед глазами все потемнело, а феи что-то продолжали говорить, шептать, сводить с ума, и я не выдержала:

– Да! Да! Да! Отрекаюсь и согласна! Только прекратите! – голоса оборвались на самой высокой ноте, словно кто-то прекратил петь очень тяжелую партию из оперы, при том не имея голоса и нужного тембра. От этого песня казалась монотонным вытьем, а когда смолкла, я выдохнула с облегчением, проваливаясь в темноту. Тело, правда, со всего маха приложили обо что-то жесткое, будто каменное, но мне уже было все равно.

Даже возглас откуда-то сбоку:

– Эт...то что еще... дракон укуси, за толстуха?! – произнесенный тоненьким девичьим голосом, меня нисколько не смутил и открыть глаза не заставил. – Это, что же, отражение моей души? Вот... это?!

Алтарный зал заброшенного храма Дев Природы. Где-то в королевстве Дайрен.

– Но я точно соблюдала все формулировки и... зелье сварила по всем правилам! – противный голос ворвался в сознание, мгновенно приводя в сознание.

Я сдержала порыв немедленно подскочить и продолжила рассматривать место, где я теперь находилась, сквозь приоткрытые ресницы. Вокруг места, на котором лежала сейчас моя неподвижная тушка, располагались на разном отдалении чадящие свечи, вернее, их огарки, и потому полутьма вокруг приобретала особенно зловещие очертания. Руны, высеченные на алтарном камне и окропленные чьей-то кровью, медленно угасали, а по залу гулял ледяной ветер, кружа по полу серые пожухлые листья.

– Ритуал не мог сработать... так! Ко мне должна была притянуться душа моей дальней кузины, живущей в деревне. А не... это! – снова взвизгнула... м-м, наверное, девушка. Пока мне она не была видна, зато тень, отброшенная одной из свечей, обрисовала стройный силуэт на противоположной стене.

– Госпожа, возможно, в расчетах закралась ошибка? Вы все внимат... простите, госпожа, – ага, их тут двое, оказывается. И вот, одна из девушек вышла на свет, и смогла рассмотреть ее. Темно-серое строгое платье с белым воротничком, гладко зализанные волосы, собранные в строгий пучок на затылке, черты лица... обычные. Вероятно, девушка была служанкой, слишком уж... невзрачной она была. Да и склоненная голова и тихий голос, которым она извинялась перед невидимой мне «госпожой», выдавали ее.

– Ошибка, ошибка..., – вторая девушка прошуршала мимо, легонько коснувшись моей свисающей с каменюки руки, краешком платья. Она немного резко повернулась в мою сторону, явно рассматривая меня, а затем принялась быстро листать здоровенный талмуд, который небрежно примостила на краешек алтаря. Я осторожно открыла глаза, так как их все равно закрывали пряди моих волос, но рассмотреть магиню, столь неудачно призвавшую меня в это место, этого оказалось достаточно.

Это была высокая, стройная блондинка, с небольшой грудью, невыразительной талией, подчеркнутой поясом из драгоценных камней, одетая в красивое платье. Дорогая одежда и обилие драгоценностей, как и посадка головы, манера говорить, даже смотреть – все указывало, что передо мной, как минимум, аристократка.

Блондинка открыла талмуд на нужной странице, снова перечитывая заклинание и условия обряда. При этом ее пухлые губы сжались в тонкую линию, выдавая раздражение своей хозяйки.

– Так, волос Призывающего, кровь... оного – есть. Призыв делать на Полную Лунну, используя зелье... так, настаивать три дня..., – белокурая красавица внимательно перечитывала страницу книги, бросая косые взгляды на меня, якобы лежащую без сознания. Я же отмечала, что мы не только примерно ее возраста, но и довольно похожи. С каждым брошенным в мою сторону взглядом, ее золотистые бровки все больше сходились на переносице, придавая своей хозяйке растерянный и хмурый вид. – Нет ошибки! Я лучше всех умею варить зелья! – не смогла сдержать она хвастливого возгласа, смерив свою спутницу взглядом, полным превосходства.

– Да-а? И потому вы проводили обряд и варили зелье тайком, так как не учились в Академии, а без диплома делать этого нельзя? – и вот, вроде бы, задавала она этот вопрос с восхищенным простодушием, но мне показалось, что она издевается. Да и не только мне.

– Замолкни, дура! Даже в старом заброшенном храме есть чужие уши. Так папенька говорит, – прошипела снова девица. – Я все сделала правильно, поняла? А это..., – она бросила пренебрежительный взгляд в мою сторону, заставив едва не поперхнуться от ее тона, – это ошибка ритуала.

Кто?! Ну, попадись мне курица белобрысая. Покажу тебе... «ошибку ритуала»!..

– А ты, если ты проболтаешься кому – превращу в жабу, ясно? – пригрозила она служанке, от чего та задрожала, но что показалось мне странным, ее страх был наигранным. Не поняла как, но мне удалось уловить эмоции ликования и тайной насмешки.

– Да, госпожа Анэстийша, – девушка быстро опустила глаза, но в какой-то момент мне точно не привиделось, как служанка поймала мой взгляд и хитро подмигнула. И что это было? Сложилось впечатление, что она специально назвала девушку по имени. – Посмотрите, госпожа, как вы похожи...

– Что-о? Да как ты можешь нас сравнивать?! Да я... да из нее три меня выйдет! – во, хамка, а? На себя бы посмотрела, вобла несчастная! А я девушка в теле! – Девы-Хранительницы! Как можно быть такой... толстой?! Эй ты, кто ты такая? – толкнула меня в бок эта... нехорошая девушка. Затекшее тело отозвалось болью, я тихо промычала под нос очередное ругательство, но эта зараза не желала успокаиваться и, кажется, напрочь потеряла чувство самосохранения, потому что во все горло гаркнула мне на ухо: – А ну, вставай!

Ну все, она сама напросилась. Резко повернувшись, я со всего размаха... прочистила ей карму, восстановила ауру и сняла негатив... одним единственным подзатыльником. Леди так смачно клацнула зубами, что сама удивилась, как они разом не ссыпались в ее ладонь.

– Ты что творишь, убогая? – простонала она, смотря на меня с растерянностью в голубых глазах. Хм, и правда, похожи, только весовые категории разные, ну и цвет глаз. У меня-то они синие, а у нее намного светлее.

– Это я убогая? – возмутилась я в ответ, рассматривая эту леди. М-да, красивая, гораздо красивее и стройнее меня. Странно было смотреть на собственное лицо, обрамленное русыми волосами, но более утонченное, с томными голубыми глазами под светлыми бровями, пухлые губки, но не бантиком, как у меня, а... просто пухлые. – На себя посмотри! Даже по книжке прочитать заклинание не могла, тьфу! Чуть уши в трубочку не свернулись от твоего завывания.

– Ты, – взвыла девица, которую служанка назвала Анэстийша – господи, язык можно сломать, хотя так похоже на мое имя. – Ты!.. Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, чернь?! Да я тебя... да ты... у тебя губы, как пироги, – злорадно скривилась она, рассматривая меня полным превосходства взглядом. Это ее ребяческое оскорбление только позабавило меня, что не укрылось от ее взгляда. Решив, что надо придраться к чему-то еще, она окинула мою фигуру и безобразно ткнула пальцем в мою грудь, подчеркнутую облегающей футболкой. – Ты одета в мужскую одежду! Это же – срам! – я только иронично приподняла брови, ожидая, что за этим последует.

– Так ты для этого меня сюда... вызвала, чтобы указать на не женственность моей одежды? Серьезно? – насмешливо протянула в ответ, чем еще больше раззадорила леди. И только тихий шепот служанки, которая вдруг приблизилась и дотронулась до руки своей госпожи, возымел эффект. Леди Анэстийша разом успокоилась, бросая на меня брезгливый взгляд.

– Кто ты такая? Точно не кузина Найана, – холодно бросила она, отворачиваясь от меня.

– А ты кто такая? – вопросом на вопрос поинтересовалась я чуть хрипловатым голосом, рассматривая Анэстийшу в свою очередь. Глаза леди сверкнули так, что я только про себя посмеялась – н-да, никакой выдержки, а еще леди! Перевела взгляд на то место, где сейчас сидела. Затем осмотрела темный зал, освещенный только огнями нескольких свечей, огромные пыльные витражи с изображениями танцующих знакомых фей – или это какие-то местные богиньки? – а затем и самих девушек. Заметив очередной лукавый взгляд служанки, которая жестом показала мне, что не стоит выдавать ее, только хмыкнула. Странная особа. То, что она играет на два фронта, было заметно невооруженным взглядом, только почему-то леди этого не замечает. – Найана, говоришь? Кузина?

Анэстийша заторможено кивнула, продолжая рассматривать меня, словно пришельца увидела. К-хм, хотя для них я и есть пришелица, только из другого мира. Кажется, в ритуале что-то пошло не так, и притянулась душа совсем не родственная ей, хоть и внешне похожая. Вот только... что теперь с этим делать?

– Госпожа, надо сообщить кому-нибудь, что..., – справедливо заметила служанка. А она точно не та, за кого себя выдает. Слишком цепкий взгляд, слишком... да все слишком! Главное, узнать бы, чего она добивается, и не выйдет ли мне это боком?

– Спятила? – огрызнулась в ее сторону Анэстийша, едва ли не воспламеняя взглядом все вокруг. – Хочешь мне прямо сейчас смертный приговор подписать?! Открывать порталы в иные миры в Дайрене, да и во всей Лиассе, строжайше запрещено и карается смертной казнью.

Ого! Серьезно все в Датском... хм, кстати, надо узнать, что это за Дайрен и Лиасса? Точно государства, а вот где находятся и кто проживает в них – вопрос. Вдруг, тут местным богам жертвы приносят, а кого в первую очередь? Правильно, неудачливую попаданку. Нет, я не согласная!

Пока я раздумывала, как бы осторожненько выведать все у девиц, Анэстийша бросила затравленный взгляд на книгу, что осталась лежать на алтаре, но неожиданно тяжелые двери распахнулись, являя разъяренного мужчину в старинном одеянии, застегнутом кое-как. На нем красовались укороченные панталоны, белые чулки, белая же рубашка, поверх которой небрежно наброшен... хм, камзол? Честно, я не сильна в исторической моде, но пару фильмов про средневековье смотрела, поэтому примерно так и представила временные рамки в этом мире. На украшенных кольцами пальцах мужчины плясали огоньки, а его лицо было перекошено от злости и... кажется, все же тревоги за непутевую дочь. Как я это поняла? Да очень просто...

– Папа?! – прошептала блондинка с ударением на второй слог и побледнела, прижимая к плоской груди ладонь, чтобы, вероятно, унять сердечное волнение. Она статуей замерла под гневным взором родителя, тогда, как вторая склонилась перед ним в поклоне. Впрочем разъяренного мужчину она интересовала мало, и он шагнул прямиком к Анэстийше, остановившись в паре шагов от нее. На меня он тоже не смотрел, но я будто кожей ощутила его эмоции. Странно, раньше мне не удавалось настолько четко улавливать малейшие изменения в состоянии людей. Интересно, это тоже магия так влияет? – Я все объясню...

– Королевским дознавателям станешь объяснять, – зло рыкнул ее родитель, а затем шагнув к служанке, быстро прижал пальцы к ее вискам. Девушка затрепетала, пытаясь вырваться, а потом она с тихим шелестом осела на пол. Я же смотрела на злющего мужика, не ожидая, что он поступит так со служанкой. Или для него это нормально, сходу набрасываться на женщин, применяя... кстати, а что он с ней сделал? Неожиданно его пристальный взгляд остановился на мне, заставляя волоски на руках встать дыбом.

– Учтите, я знаю много приемов самообороны, и, поверьте, вам они не понравятся, – сразу обозначила я свою позицию. Нет, тут либо ты, либо тебя, как я уже поняла. Но и ссориться с ним не хотела, ведь предстояло еще уговорить вернуть меня назад, а не убить, хоть это проще.

– Папа, но как ты узнал, что..., – Анэстийша попыталась прикинуться недалекой дурочкой, но отец сразу раскусил ее.

– Перестань! Скажи спасибо, что я накрыл это место защитным куполом, иначе сам Грифон был бы уже тут, – рыкнул ее отец, продолжая рассматривать дочь, которая отчего-то вздрогнула об упоминании мифического зверя. Все интереснее и чудесатее. – Бедная моя девочка, я знаю, что ты напугана предстоящим отбором, – тут же смягчилось отцовское сердце, хотя вида он не показал, – но как ты догадалась использовать запрещенное заклинание и где его нашла? Ты хоть понимаешь, что эта, – он кивнул на бессознательное тело служанки, так и оставшейся лежать у его ног, – хотела донести на тебя, как только вы заявились бы домой. Я сколько раз предупреждал тебя, Нэстийша?

– Прости, папа, – покаянно опустила глаза блондинка, понимая правоту его обвинений.

– Все это, безусловно, драматично, но не могли бы вы вернуть меня обратно? – все же решилась прервать их без сомнения идеалистическую картину семейных разборок. Развернулась, соскакивая с алтаря, и встала рядом с магом. – Мне, конечно, интересно было тут у вас побывать, но я, мало того, что уже всю попу отморозила, сидя на этой каменюке, также мечтаю поскорее оказаться дома.

Мне достался очень выразительный взгляд от папеньки и удивленный от его дочери. Мужчина пару мгновений, словно увидел меня впервые, рассматривал настолько пристально, будто препарировал. Я же постаралась не выглядеть напуганной, только брови вскинула, отвечая на его взгляд.

– Иномирянка? – окинув меня презрительным взглядом, спросил мужчина, а на его пальцах засверкали яркие огоньки. Ого! Магия! Хотела уже наклониться и исследовать сей феномен, как протекает реакция без использования исходных материалов и реактивов, но меня остановил его ледяной голос: – Как ты смеешь перебивать меня, чернь? Хотя... что с вас иномирян взять? – скривился маг, отворачиваясь от меня. Смотрите, какие мы нежные и обидчивые! Это мне впору обижаться, по вине его «умницы» дочки я оказалась в этом месте за тысячи километров от дома. А, может, даже здесь и не знают о Земле?

– Вам корону лопатой не поправить, дедуля? – уперев руки в свои пышные бока, поинтересовалась у мужика, окидывая его не менее презрительным взглядом. Я тоже так умею. – Напомнить, что я не рвалась к вам «погостить»? А не ваша ли дочурка балуется запрещенными обрядами? Или, может, стоит снять ваш этот купол и дождаться тех, кто явится на эманации ритуала? Вдруг им гордость позволит разговаривать с «чернью»?

Мужчина открыл было рот, но я смерила его насмешливым взглядом, что пришлось ему спешно его захлопнуть. Он понимал, что я не только права, но и уж точно далеко не дура.

– Королевским дознавателям только дай повод заявиться в наше графство, – тут же подтвердил мою догадку маг, вернее сказать, граф, раз уж сам упомянул. Он выглядел несколько озадаченным, видимо, не ожидал, что иномирянка окажется настолько подкованной в вопросах магии, а потому продолжил уже без прежнего пафоса в голосе. – Да уж, ритуал в заброшенном храме, да еще и накануне Празднований... и о чем только думала моя безголовая дочь? – я только пожала плечами, а вот моя копия вдруг ссутулилась и виновато посмотрела на папеньку. Хотя, догадываюсь, зачем, – его взгляд снова стал острым, стоило ему посмотреть на меня. – Милая, как вас зовут? – столь быстрый переход от «черни» до «милая» меня насторожил. Едва хотела открыть рот, как взметнулась пурга прямо перед глазами, сыпнув в них колкие снежинки. Я ойкнула, пытаясь закрыться от снежинок, обжигающих лицо, как...

Все замерло. Будто увязло в странном киселе, которым стал сам воздух. Замер граф, с хищным прищуром взирая на меня, словно что-то задумал, замерла Нэстийша, удивленно приоткрыв ротик. И только служанка, до этого сломанной куклой лежавшая у ног мага, странно дернулась, а затем из нее скользнула синеватая дымка. Я шарахнулась в сторону, испуганно глядя на нее, ведь призрак, говорят, может вселиться в тело живого человека, выбив его душу. Но дымка вдруг начала меняться, превращаясь в женщину из плоти и крови.

Ну, это я так думала, ибо на меня смотрела статная молодая женщина с белоснежной кожей, серебристыми волосами и такими же ресницами и бровями, а с миловидного лица на меня смотрели ясные, синие с серебристым зрачком, глаза. Сочные полные губы незнакомки разомкнулись, обдавая меня морозным дыханием, от которого захотелось мгновенно спрятаться. Но пугаться мне было поздно, а потому я только мило улыбнулась в ответ и пожала плечами.

– Ну, здравствуй, Настенька, – пропела снежная фигура, облетая меня по кругу. – Надеюсь, мои девочки были обходительны с тобой?

– Так это они?! То есть, вы? Меня? Сюда? – я не могла поверить, что те феи не приснились мне. – А, может, вы меня вернете домой? – скорчив жалобную моську, поинтересовалась на всякий случай, так как граф и его дочурка признаков жизни не подавали, замерев статуями.

– А что, уже нагостилась? – удивленно вздернула бровки Снежная Леди и посмотрела на меня, чуть наклонив голову набок, – а ведь сама отказалась от своего мира и согласилась на переход, – насмешливо прозвенела незнакомая красавица, находу переодеваясь в сказочно красивое платье серебристого цвета.

– Да не было тако..., – возмутилась было я, но тут же осеклась под ироничным взглядом красавицы. Интересно, кто она? Явно, что не так проста, как хотела показаться, когда была в обличие служанки. – Меня вынудили согласиться, – поджала я губы, – но у меня осталась там семья. Они, наверное, волнуются из-за моей пропажи, – наверное только тетка, да и то потому, что надо будет отчитываться о моем исчезновении перед отчимом и «женихом». Зато, путь ей теперь свободен, а меня...

– ... что тебя ждало там? – словно прочитав мои мысли, задала вопрос снежная красавица. – Ты права, ничего хорошего. Тетка вернула бы тебя домой, через пару дней позвала на прогулку, а там бы женишок и умыкнул на своем «белом коне», – хмыкнула она, красочно описывая мое скорейшее замужество. Вот же!.. то есть, путь обратно мне заказан? – Ну, если желаешь, могу вернуть. Правда, не обещаю, что в то же время и место, но... судьба у тебя там жить с тем человеком, не познать счастья материнства, так как умрешь ты через два года от неизвестной болезни. Как тебе перспектива? – абсолютно равнодушным тоном поинтересовалась женщина, а я от неожиданности снова села на алтарь.

Не познать счастья материнства? Да, я и не думала об этом даже! Нет, как и любая девушка мечтала о белом платье, фате и свадьбе с кучей подружек, но... это было так давно. А потом я смирилась с тем, что никогда никому не понравлюсь со своей фигурой, заработала кучу комплексов от стенающей матери, что неплохо бы мне похудеть, и вот тогда...

– Что? Умереть через два года?! Он там, что? Синяя борода, что ли? – удивленно смотря на незнакомку, спросила хриплым от волнения голосом. Нет, вот именно это меня больше всего поразило. Кому меня хотели спихнуть «любящие» родственники?

– Ну, не знаю, какого цвета там у него растительность на лице, но... задолжали ему твои родители, вот и попытались откупиться, – тем же скучным голосом продолжила она, а я почувствовала, словно у меня воздух из груди вышибло. Откупиться... как больно резало это слово, но не верить незнакомке я не могла. Чувствовала – не станет она меня обманывать. Только вот... мама, неужели и она тоже знала и участвовала в этом? – Не вышло ни у них, ни у твоего женишка ничего, только зря сапоги топтал. Но, ты не переживай, все им вернется. Ровно настолько, сколько он натворили. Девы-Хранительницы все видят, – глаза женщины полыхнули странным потусторонним светом, что я даже икнула от неожиданности, на мгновение забывая о подлости родных.

Мама-мама, как же ты могла так? И не потому ли так настойчиво уговаривала меня остаться дома, только учиться в соседнем небольшом городишке? Снова стало горько и обидно, не нужна я, оказывается, своим родным, только и была, что бесплатной нянькой да наивной глупышкой, которую, оказывается, продали богатому жениху.

Пока я размышляла, Снежная молчала, рассматривая меня морозным нечитаемым взглядом.

– А... вы... того... одна из них? – нерешительно уточнила, качнув головой куда-то в сторону. Наверное, на изображение танцующих девушек на витраже окна. Попыталась взять себя в руки и старательно спрятала все свои эмоции глубоко внутри. Ни к чему ей знать, что происходит на душе у меня. Я еще сама не знала, что ей понадобилось и зачем меня сюда перенесли.

– Из них, из них, – пропела та довольно хмыкнув, даже не скрывая, что читает мои мысли. – Ой, да было бы что читать? На лице и так все написано, – отмахнулась она, а затем посерьезнела, – ну, а теперь поговорим о тебе. Ты жить хочешь?

– Хочу, – тут же закивала, как китайский болванчик, хотя стоило бы дослушать условия «пребывания» в этом мире. Помрачнела, наверное, осознав для себя, что как-то сразу приняла и смирилась с собственным «попа»-данием – да-да, именно так, от того самого слова. Потому что, иначе мое появление здесь по-другому не назовешь. – Только, надеюсь, одним из условий «прописки» тут не будет замужество? – поинтересовалась деловито, от чего серебристые брови незнакомки взлетели вверх, теряясь в волосах, а она сама заливисто рассмеялась. Словно тысячи невидимых колокольчиков тихонько зазвенели.

– А что так? Совсем не хочешь? – спросила она на полном серьёзе, но в глазах я все же заметила лукавые искорки. – Хочешь, королевой местной стать? Есть принц не женатый...

– Да ну, нет! – отмахнулась тут же, – это же какая головная боль? За мужем следи, за страной следи, наследников рожай... нет, никаких нервов не хватит, – попыталась отшутиться я. Не, ну смешно же?! Меня – и в королевы!

– Почему нет? – удивилась незнакомка. Кстати, мое имя она знает, а сама представиться не пожелала. – Зима я, – снова прочитав мои мысли, ответила она, – а имя... выбери любое, каким в твоем мире меня величают, – я в ответ пожала плечами. Да так и называют – Зима, Зимушка, Снежная Чародейка, – хм, мне нравится последнее. Итак, с этим разобрались, – деловито произнесла она, – значит, замуж не хочешь. Но вы, землянки, так любите сказки, особенно о принцах и принцессах? Мечтаете встретить хотя бы одного... Разве, нет?

– Ну, вы же сами сказали, что все это сказки? – улыбнулась в ответ, снова присаживаясь на камень, – к тому же, в нашем мире ни одна сказка не стала былью...

– Но сотни, нет, тысячи девушек продолжают в них верить, – резонно заметила Зимняя Чародейка. – Разве ты – нет? Если бы не верила, не загадала в ночь Перелома Сезона суженого?

Я невольно покраснела. Да, было такое, вот только... вряд ли я его когда-нибудь встречу.

– Все возможно, главное, в это верить, – заметила снежная красавица, сверкнув серебром во взгляде, – вдруг, он здесь ждал именно тебя? Твой принц...

– Ага, а я его Золушка. Ну да, ну да, – рассмеялась в ответ, да только смех вышел горьким. – Только Золушка из меня так себе, слишком широка в кости, да и в сказке не говорится, что Золушка вместо небольшого особнячка своего родителя, не стала служанкой в огромном замке? Мужчины часто говорят, что готовы свернуть горы ради возлюбленной, а в итоге... решают не вмешиваться в природный ландшафт.

– Ой, все! – не выдержав, воскликнула моя собеседница, вытирая появившимся из ниоткуда платочком сухие глаза. – И откуда я тебя такую... прагматичную вытащила? Нет бы, притащить какую-нибудь наивную дуреху, что станет принцам в глазки заглядывать, – закатила уже она глазки, а я недоуменно уставилась на нее. Хотя нет, с надеждой – вдруг вернет? – Нет, не могу! Это тебе придется постараться, чтобы вернуться.

– То есть, способ все же есть? – уточнила я, старательно продираясь сквозь противоречия этой особы. То «нет, невозможно», то «нет, но способ найдется» – странная богиня.

– Скажем так... он довольно сложен, но возможен, – уклончиво произнесла Чародейка Зимы, чем еще больше озадачила меня.

Вот интересно, она мне врет или не договаривает?

– Ни то, ни другое, – кажется, она обиделась, а затем и вовсе раздраженно добавила. – Да что ж ты такая несговорчивая?!

– Так вы мне еще ничего не предложили, – вскинула я бровь, уставившись на нее, а затем перевела взгляд на моих знакомцев. – Эти, вот, хоть что-то хотели предложить, а от вас... кроме переливания из пустого в порожнее, толком ничего не узнала.

– Принца в мужья – не считается? – насмешливо поинтересовалась она, а я только продолжала молча ее рассматривать. Однажды где-то прочитала – умение выдержать паузу – целая наука. Важно не переступить тонкую грань, когда пауза скажет о тебе, как о человеке недалеком, или, напротив, поможет проявить себя в беседе. А может помочь принять правильное решение, не торопясь и не делая ошибок. И видя одобрение в морозных глазах, я поняла, что поступила правильно. Чародейка удовлетворенно кивнула. – Ладно, помочь тебе в этом может только Грифон. Но, сразу говорю, более несговорчивого типа в этом мире нет, – довольно сверкнув морозным взглядом, ответила она.

– Хм, где-то я уже слышала это... имя? – задумчиво протянула я, вспоминая, кто говорил о нем. Взгляд упал на застывшую парочку. Точно! Папаня этой Нэстийши пугал им дочурку. Так, и кто же у нас этот пернатый? – Почему именно он? Больше нет никого... способного?

– Увы, – развела руками Чародейка, – Вэл единственный сильный маг на Лиассе, притом не только в этом королевстве, а во всех семи. А еще он придворный архимаг при наследнике... ну, и так по мелочи. Вот только... помогать просто так он тебе не станет.

– И в чем подвох? Вы же не просто так мне предложили... этот вариант? – уточнила, с сомнением поглядывая на нее. Что-то не нравилось мне в ее словах.

– Вот! Я сразу поняла, что ты толковая девочка, – буквально расцвела в улыбке, обнажая ряд мелких острых зубок, чародейка. Ох, что-то вечер перестает быть томным, а эта... феечка не так проста, как хочет казаться. – И сестрам об этом тоже сказала, – она снова клыкасто улыбнулась, – не хотели они... тебя проводить в этот мир. Но зима – мое время, а потому быть тебе... пособницей, ой, помощницей Грифона! Раз уж от принца отказалась...

Та-ак, а это больше смахивает на шантаж. Не так да так, но она пытается отправить меня в королевский дворец. Впрочем...

– Значит, мне нужно попасть к... этому Грифону? – уточнила я, раздумывая над ее словами. – Но он никому не доверяет, а потому мне придется все же согласиться на..., – я бросила быстрый взгляд на замерших графа и его дочь. – А...а, можно узнать, кто он такой? Почему его так боялась Анэстийша, а отец испытывал что-то вроде... страха перед ним? Он что, пьет кровь девственниц? – не смогла я удержать сарказма.

– Фу! Откуда такие мысли, девочка? – натурально скривилась феечка, – это же не гигиенично! Нет, Вэл, конечно, всех поражает с первого взгляда, но не настолько же.

– Угу, – качнула задумчиво головой, – Вэл, значит... занятно, – мне достался абсолютно безмятежный взгляд серебристо-синих глаз. Даже интересно стало, что их связывает? Хотя... нет, не интересно.

– Ой, милая, ты не о том подумала, – взмахнула она покровительственно ладошкой прямо перед моим носом, – так что, не ревнуй. Вэлед... ладно, скажу, – сдалась она под моим пристальным взглядом, разом растеряв показную бесшабашность. – Вэлед один из Стражей Лиассы, подчиняющийся Девам-Хранительницам. То есть нам, – голос чародейки стал ледяным и безжизненным, а она сама как-то заметно преобразилась, став выше и стройнее. Изменились черты лица, глаза превратились в куски льда, а на губах застыла снисходительная улыбка. Б-р-р, она всем видом просто замораживала, не говоря уже о взгляде. – Каждая из нас владеет собственными стихиями, а мы зорко следим за сменами сезонов на Лиассе. Этот мир, полный магии и магических существ, и Стражи защищают его от вторжения иных существ, способных навредить ему. Поэтому, на Лиассе запрещено открывать порталы в иные миры, хотя все маги знают об их существовании. Но общаться с ними, вмешиваясь в течение их жизни или выдергивая оттуда кого-либо, было строжайше запрещено.

– Но... как же тогда я попала сюда? – вопрос вырвался сам собой, – и откуда обычная девчонка, – я кивнула на Нэстийшу, – знала о ритуале?

– Она и не знала, – тонко улыбнулась Зима, – но да, ритуал призыва «Сродной Духом» существует, хотя давно запрещен и, казалось, его описание было утеряно. Но мне была необходима именно твоя душа, вернее, ты сама, ведь магия и его сосуд неразделимы. Девочка плохо читала, вернее, читала между строк, выхватывая только суть. Она не могла бы призвать только душу и, тем более, она не задумалась, что станет с ней делать.

– То есть, вы просто воспользовались ею, – стало отчего-то неприятно. Нет, я понимала, что для сильных мира... сего или иного, например, моего, для таких мы, что пешки на шахматной доске. Но понимать это одно, а быть чьей-то игрушкой...

– Прости, девочка, но мне действительно была нужна именно ты, – в голосе Змеи, то есть, Зимы скользнуло сожаление. – Я могу помочь тебе только общей информацией, а уж как ею ты распорядишься – дело твое. Но Вэлед очень важен не только для меня, но и для этого мира. Он один из самых сильных магов, но даже они находятся в опасности. Если Вэледа уничтожат, то в мир хлынет огромная волна иномирных тварей. Пока только его сила запечатывает их лазейки. Но и у сильных есть свои слабости. И есть те, кто хочет их использовать.

– М-да, как-то не желала я становиться очередной Мэри Сью, – вздохнула я, глядя, с какой надеждой на меня смотрят синие глаза Зимы. – Ну, а вы? Если вам настолько важен этот Страж, от чего же вы просто не предупредите его? И, кстати, вы так и не сказали, почему его все боятся?

Зимняя Чародейка покачала головой, а в ее синих глазах отразилось сожаление. Странно, но в этот момент она казалась мне... человечной, что ли? Она так переживала за этот мир, странного стража, которого явно все боятся, но почему-то называть причин такого поведения не спешила.

– Ты же понимаешь, вмешиваться в жизни простых смертных, пусть и сильнейших магов, мы не можем, – со вздохом поведала она, а я задумалась. Ну да, догадывалась, но можно же... через сны, например? Или тут не верят в вещие сны? – Я и так за твой переход заплатила слишком... высокую цену.

Что-то не понравилась мне запинка, и сразу захотелось спросить, каким образом я оказалась в этом храме и что случилось с моим телом на Земле?

– Я понимаю, что требую от тебя слишком многого, но... пожалуйста, помоги мне, – и вроде, просит, но прозвучало словно приказ. Я вздохнула, понимая, что она, вероятно, иначе не умеет, а потому:

– Хорошо, замуж не пойду, но помочь постараюсь, – вздохнула в ответ, а Зима в ответ радостно просияла. Ох, не вышла бы мне боком моя жалость.

– Прошу, не отказывайся сразу, если полюбишь, девочка, – шагнув ко мне, Снежная Чародейка заглянула в глаза. На секунду меня словно обожгло, затем пробрал стылый холод, а потом все схлынуло. Я хлопнула пару раз глазами, выдохнула облачко пара и... промолчала. – Любовь – самый ценный дар, чтобы отказываться от него.

М-да, попала так попала, – подумалось мне, пока мы тряслись в карете, запряженной четверкой статных коней. Граф Лиферр сверлил меня подозрительным взглядом, а Анэстийша тихонько шмыгала носом и косилась на раздосадованного «папа». Оно и понятно, пришлось не только выручать глупышку-дочь, но и тащить в замок троюродную племянницу двоюродной жены. Ну, то есть фактически незнакомку, да еще и похожую на дочь, как две капли воды.

С помощью Чародейки, ни он, ни его дочь момент моего феерического падения на алтарь не помнили. Только то, что Анэстийша пыталась провести обряд повышения уровня дара своей «кузины», то есть мой, но что-то пошло не так, и нас обеих «приложило» магией.

– Я немного подчищу им память, но все же постарайся сделать вид, что хоть немного удивлена. Скажешь, что они сами пригласили тебя поехать на отбор вместе с кузиной, поняла? – напутствовала меня она, пока я сидела на алтаре, покачивая ногами и смотрела на творящееся магическое действо, – ни к чему им знать, что ты не местная, а я постараюсь помочь тебе, когда окажешься на отборе.

Я смотрела, как колдует Зима над моими давними, или не очень, знакомцами. Серебристые ленты сплетались в причудливые узоры, напоминающие сложные по структуре снежинки. Такие мы в детстве с сестрами вырезали из бумаги, стараясь сделать так, чтобы они были цельными гирляндами.

– Вы же говорили, что не можете вмешиваться в судьбы смертных, даже магов, – поинтересовалась в ответ, но подловить ту, которая тут фактически заправляет миром, на обмане не удалось.

– Конечно, но... я несу ответственность за тебя, раз вырвала из привычного мира, – как-то совсем по-человечески пожала она плечами. – К тому же, ты сразу понравилась мне, еще там, в своем мире. Ты слишком отличаешься от девушек любого из королевств Лиассы, и потому, постарайся не слишком выделяться и не вести себя раскованно. Вэлед может сразу раскусить, кто ты, если привлечешь к себе внимание. Но я сделаю тебе еще один подарок...

– Еще... один? – уточнила я, недоверчиво смотря на Чародейку. Что-то не припоминаю, чтобы она меня чем-либо «одаривала»? Не считая новой «родни» в этом мире. Впрочем, сомнительный дар.

– Да, еще один, – усмехнулась Снежная Леди, глядя на меня своими неземными глазами. – Ты, верно, уже почувствовала его... когда смогла понять эмоции графа и его дочери? Мой тебе Дар – чтение эмоций окружающих. Как тебе? Кажется, достаточная компенсация за перемещение в этот мир? Сможешь видеть и чувствовать других.

Х-м, заинтриговала, что тут скажешь? Попыталась «почувствовать» ее эмоции – пустота. Снежная рассмеялась, но промолчала. Значит, не всех я смогу так открыто «читать».

– Не всех, но со временем станет получаться все лучше и лучше, просто откройся, – посоветовала мне Чародейка. Открыться? Знать бы как... у меня никогда не выходило заводить знакомства и друзей, а тут еще и... дар? Ладно, посмотрим, возможно, он мне пригодится. Эх, Настя, с каких пор ты стала такой... рациональной?

– Вы все же уходите от главного вопроса, – я постаралась скрыть смущение за равнодушием – все же мысли о Грифоне не давали мне покоя. – Кто он, этот Грифон? В смысле, он оборотень? Превращается в пернатого льва? Или это... просто прозвище у него такое?

– Ты обо всем обязательно узнаешь, девочка, – улыбнулась мне в ответ Зима, коварно подмигнув. Что за привычка, уходить от ответов? – Узнаешь, если спросишь... но не у меня, а пока... Я восстановила бег времени, девочка, и очень надеюсь на твой ум. Не подведи меня, – с этими словами раздался тихий «чпок», и Дева исчезла, оставляя меня наедине с моими... ну, получается теперь, новыми родственничками. Ведь как-то же они собираются меня отправить на отбор вместо трусихи Нэстийши?

– Ты кто такая? – резкий окрик графа вывел меня из состояния ступора, и я уставилась на его пальцы, на которых плясали огоньки. Ах, да, он же маг, а я так и не успела рассмотреть природу его огня, когда появилась Чародейка. Кстати, так и не сказала она мне свое имя, а потому буду мысленно называть ее так. Пока не узнаю, как их вообще тут называют. – Нэстийша, что за обряд ты проводила?

О, как! Разве он сам не назвал его, когда пришел в храм? Наверное, чародейка немного переборщила со стиранием памяти, а мне теперь выкручивайся собственными силами. Так, что там Анэстийша говорила, когда меня увидела? Вызывала душу кузины? Значит, будем играть роль провинциальной девушки, приехавшей к столичным родственникам. Впрочем, на Земле я уже была в подобной ситуации.

– Здравствуйте, дядя! – с этим воплем я кинулась на шею мужику, чтобы сбить его с толку и не позволить метнуть в меня каким-нибудь огненным заклинанием. – Как же я рада, что вы позволили мне приехать к вам!

– О-о..., – раздался за спиной слаженный выдох служанки и Анэстийши. Граф же хрипел в моих «объятиях», но вырваться я ему не позволила. – Папа...

– Сестренка! Нас... Нэстийша! – я оттолкнула «дядюшку» и приняла в свои сестринские объятия девушку, не давая той опомниться. – Ты так выросла...

– Ты... тоже, – прохрипела она мне в ухо, а затем попыталась оттолкнуть.

– Не дергайся! – шикнула на нее, – сама виновата! Нечего было читать «запрещенку», – все это я прошипела ей на ухо с любезной улыбкой анаконды. А что? Пусть учится отвечать за свои проступки. – Я так благодарна вам, дядюшка, что вы любезно пригласили меня в гости, да еще и в саму столицу! – боги! Что я несу?! – Я так мечтала увидеть королевский дворец, посмотреть, что там внутри, увидеть принца. Кстати, а бал будет? – я щебетала без умолку, строя из себя недалекую дурочку. Мне, конечно, сложно было удерживать на лице маску провинциалки, но что не сделаешь, ради возвращения домой.

Граф недобро прищурился, явно сомневаясь в моих словах. Зато Нэсти, как я решила называть про себя свою новоиспеченную «кузину», вдруг просияла и тут же дернула за рукав отца, привлекая к себе внимание. Она шагнула к отцу и что-то быстро зашептала на ухо, при этом я из-под ресниц наблюдала, как сначала мрачнеет, а затем светлеет его лицо. На меня он уже посмотрел с такой улыбочкой, что я мысленно позвала Чародейку на помощь. Меня, конечно, не услышали, да еще и вспыхнуло в памяти последнее наставление Зимы: «Ты все узнаешь, если спросишь... но не у меня». Получается, мой источник информации стоит рядом. Хлопнула ресничками, стрельнула глазками и простовато улыбнулась.

– Найана, девочка! Не узнал, не узнал, – расплылся в извиняющейся улыбке граф, от которой я похолодела еще больше. – Ты так... выросла, – он окинул взглядом мою фигуру, задержавшись на домашней одежде, и тут у меня в голове щелкнуло. Одежда! Ну, конечно, идиотка! Зачем было стирать память графу и его дочери, если об одежде мы с Чародейкой даже не подумали? – Как твое здоровье, детка?

Я отступила, едва не запутавшись в подоле платья. Платья?! Ох! Взглянув на себя, тут выдохнула с явным облегчением, мысленно поблагодарив всех Дев этого мира разом. Все же не прокололись, и я была одета в простенькое платьице и тонкий плащ, явно не соответствующий погоде за окном, где бушевала метель.

– Благодарю, дядюшка, я хорошо себя чувствую, – старательно скрывая смущение, пролепетала в ответ.

– Хорошо, я... действительно обещал твоей покойной матушке вывести тебя в свет по достижение шестнадцати лет, – граф улыбнулся, а я задумалась. Э-э, Найане всего шестнадцать? Но тогда... этот «родственничек» ее, вернее, мой опекун? И чем это грозит лично мне? – Но те два года, что ты провела в монастыре после смерти матери, всем дались непросто, – да-да, особенно вам! – Но мы поможем тебе влиться в общество, а... поездка ко двору, да сразу на отбор к принцу! Настоящая удача! – да-да, особенно в моем случае, просто фантастическое «везение»! Особенно, если учесть, что только он поможет мне вернуться домой. – Но... надо сначала помочь тебе с одеждой, чтобы стать достойной дочерью Рода Лиферр. А представим тебя мы...

– Папа, а давай представим Найану моей сестрой, которая долгое время провела в целебных пещерах Варайского Королевства? – снова зашептала, но достаточно громко, Анэстийша, поглядывая на меня с интересом, который она не могла скрыть. Впрочем, ее эмоции, как и ее отца, я читала, словно книгу. Пока, правда, на английском, понимая через раз. Все же, «подарочек» местной богини мне оказался кстати. – На отбор к старшему принцу ждут всех... девушек, имеющих сияние магии? Вот и «сестра» чудесным образом исцелилась...

А, главное, как же вовремя!..

Я с интересом прислушивалась к их разговору, продолжая наивно хлопать ресничками. Видимо, бедняжке так не хотелось становиться невестой страшного... ой, старшего принца, что делала все, чтобы вместо нее там оказалась я. Ну, что ж, тоже неплохой вариант. Мне же главное попасть во дворец, договориться с этим самым... архимагом и упросить его вернуть меня домой. Ну, поработаю на него немного, разберусь с тем, что там говорила о нем Зима, а потом домой.

За своими раздумьями я пропустила, о чем еще перешептывались отец и дочь, но тут граф объявил, что нам пора покинуть Храм Зимней Девы, у которой его «девочки» просили благословения и счастливого замужества. Угу, как же! Но ничего не сказав, мы вышли из храма и уселись в карету. Зимний вечер утопал в кружащихся снежных вихрях, а кони мчали нас к замку Лиферр.

Граф находился в глубоких раздумьях, то и дело бросая на меня пристальные изучающие взгляды, Анэстийша, воодушевленная тем, что на отбор она едет не одна, а с кузиной, болтала без умолку, а я... я думала. Что-то мне все меньше и меньше нравилась эта авантюра. К тому же, стоило учесть, что я и так отличаюсь от других девушек. Глядя на Анэстийшу, которая была похожа на меня как две капли воды, я подумала, что все же сложно нас будет принять за близнецов. Я намного пышнее и объемнее. Интересно, а принц этот... ему какие девушки нравятся? Подумала и тут же отругала себя за подобные мысли. Я пообещала только принять участие в этом отборе, да и... еще неизвестно, возьмется ли граф выводить меня в свет в статусе своей дальней родственницы.

– К-хм, – кашлянул граф, когда мы уже подъехали к дому, и к нам заспешил какой-то слуга. – Запомни, девочка, ты – Найана Литарн, дочь кузины моей почившей супруги. Приехала из Храма Девы Весны, где жила до своего совершеннолетия... и своего исцеления от странной болезни, поразившей тебя в юном возрасте.

Я так и замерла, смотря на него во все глаза. Он все понял! Не поверил ни единому моему слову или... я где-то прокололась? Паника медленно накрывала меня, но я старательно смотрела ему в глаза, ожидая приговора. Хотя... вряд ли он повез бы меня в свой дом, куда проще было убить меня на месте, пока сестрица и ее служанка усаживались бы в карету. Я молчала, он же только усмехнулся, но его глаза оставались по-прежнему холодными, а взгляд расчетливым.

– У тебя только проснулась магия, каналы из-за болезни не были развиты, а потому... ты в таком виде, – он окинул взглядом мою фигуру и поморщился. Ах ты ж...жук! Фигура моя тебе не по нраву!

– Знаете... указывать на физические недостатки другого человека по меньшей мере говорит о вашем дурном воспитании, – холодно проговорила я, а где-то рядом закашлялась Анэстийша, смотря на меня с изумлением в голубых глазах.

– Перебивать того, от кого зависит не только твое будущее, но и, возможно, жизнь, чревато... Найана, – сверкнув в мою сторону грозным взором, прорычал Лиферр. Его дочь сдавленно охнула и быстро погладила отца по руке, преданно заглядывая ему в глаза.

– Папенька... вам нельзя волноваться, – прошептала она, а я едва заметно скривилась, но затем без страха посмотрела на графа.

Он первым выбрался из кареты, не желая продолжать со мной спор, а я получила укоризненный взгляд служанки, которая выбралась следом за своей хозяйкой. Кажется, она хотела что-то сказать, но передумала. Слуга протянул мне руку, помогая покинуть карету, и мне пришлось быстрым шагом догонять хозяев, чтобы не остаться на холодном ветру на всю ночь. Хорошо, граф дал мне плащ, скрывающий мою одежду и укрывающий от холода, но все равно я торопилась попасть в тепло.

Задрав голову, решила рассмотреть замок, в котором, пусть и недолго, буду жить. На фоне серого неба, на котором сияла полная Лунна, он казался монументальным и строгим. Несколько башен, увенчанных то ли флагами, то ли штандартами, развевающимися на зимнем ветру, огромный сад перед ним и длинная аллея, что исчезала из виду, доходя до самых ворот, в которые мы въехали несколько минут назад. Я нерешительно шагнула в открытые двери, любезно придерживаемые для нас слугами, и оказалась в просторном холле, освещенном яркими огнями. Явно магическими, все же попала я в мир, наполненный волшебством, да и... ни чада, ни гари не чувствовалось о них.

– Анэстийша, иди к себе в комнату, а ты, – отрывисто приказал мне он, – за мной! – и пошел куда-то дальше по коридору, даже не проверив, иду ли я следом. Ох, признаю, было велико желание огреть «папашу» чем-нибудь тяжелым, да, хоть вон тем канделябром, что стоял на камине у дальней стены. Он мне, как комнатной собачонке, теперь приказывать будет?!

Немного потоптавшись и сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, решила пока не перечить и не дерзить хозяину дома, из которого, еще чего доброго, выгонят на ночь глядя. Поэтому спокойно пошла следом, попутно рассматривая картины и вид из окон, что встречались мне на пути. Сначала стоит послушать, что ему от меня потребуется, а потом стану решать, стоит ли оно моих усилий.

Граф дожидался меня в собственном огромном кабинете, совмещенным с библиотекой. Я даже замерла от восхищения, стоило мне только увидеть то количество книг, что вмещали в себя огромные шкафы до самого потолка. Я тут же шагнула к одному из них, рассматривая корешки толстенных фолиантов – иные слова не подбирались, ибо настолько роскошными были их переплеты.

– Присаживайся... Найана, – откашлявшись, чтобы привлечь мое внимание, проговорил граф, и я резко обернулась, встретив его пристальный взгляд. Слегка покраснела, понимая, что выставила себя полнейшей дурочкой, но невозможно было не восхищаться той красотой, что находилась здесь. – Любишь читать? – ни с того ни с сего поинтересовался он, кивая в сторону шкафов, прикрытых стеклянными дверцами, чтобы книги не пылились.

– К-хм, да, люблю, – смутилась я, но затем распустила завязки плаща и опустилась в указанное кресло. – Вы хотели поговорить?

– Да, хотел... хотел предложить сделку, – не стал юлить и отнекиваться Лиферр, сверля меня серо-голубым взглядом. – Ты выполняешь одно мое поручение, а я... возвращаю тебя домой.

– То есть... бал и отбор мне не светят? – напоследок невинно хлопнув ресничками, усмехнулась я. При этом старательно не отводила взгляда от его лица. Похоже, он догадался, что я не та, за кого себя выдаю. Вернее, не поверил моим словам, о чем и намекнул в карете. – А как же... просьба кузины?

– Девочка, я не первый день живу на свете и, чего уж лукавить, прекрасно разбираюсь в магии, – Лиферр хищно усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. – Магии не только человеческой, но и... Хранителей Лиассы. Да и дочь моя не смогла бы провести такой обряд без посторонней помощи, слишком он много требует сил, а она даже не выгорела. К тому же, я пусть и давно не видел племянницу троюродной сестры моей супруги, но в тебе не почувствовал даже родственной связи.

Я закусила губу, соображая, что делать. Странный он, этот Лиферр, даже не знаю его имени, слишком странный. Магия Зимы на него не подействовала, и это наводило на определенные мысли. Либо граф лжет, пытаясь выбить меня из колеи и заставить саму признаться, либо у него есть покровитель из их же пантеона, но играющих против Зимы. Интересно, а как у них обстоят дела с конкуренцией в «верхах»? Может, одна из Хранительниц решила захватить власть?

– Вы говорили о поручении? – решила все же уточнить.

– Да, ты следуешь нашей прежней договоренности, едешь на отбор к старшему принцу, а я... через определенное время возвращаю тебя домой. В твой мир, – подарив мне очередную неприятную улыбку, он продолжил, – тебе не удастся обмануть Грифона, девочка, и то, что он не появился в том месте и не убил пришелицу из иного мира, как делает всегда, говорит лишь о том, что моя магия сильнее.

Да уж, от скромности он точно не умрет, – мрачно подумала я, глядя на его ухмылку, блуждающую по губам. Да он королем или великим магом этого мира себя видит, не меньше.

– Зачем вам я? – от волнения голос неожиданно осип, но я постаралась, чтобы он звучал не так жалко. – Дочурку бережете от злого и коварного Грифона? Кстати, не просветите, за что его так боятся и ненавидят? Вот, например, вы?

Граф снова неприятно улыбнулся, от чего по моей спине поползли ледяные мурашки. Страшный человек, наверное, страшнее самого Грифона, который Страж этого мира.

– Ну, что ты, девочка! О какой ненависти ты говоришь? Лорд Грифон, сильнейший из магов, которые следят за порядком в нашем королевстве, более того, он – архимаг Королевства Дайрен, – уже благодушно улыбнулся граф Лиферр, но от меня не укрылись его эмоции.

Страх? Да, он определенно опасается этого Грифона, возможно, ненавидит, ибо его глаза выдают эмоции, пусть на лице каменная маска благодушия. Предвкушение. Азарт? Он явно что-то задумал, и для этого ему требуюсь... я?

– Сейчас, когда старшему принцу подыскивают... э-э невесту, а потом еще и младшему... именно он следит за отбором и... одновременно преподает в Академии Магии нашего славного королевства. Кстати, тем девушкам, которые пожелают учиться там после завершения отбора, будет предоставлено право выбрать профессию по душе. Таково условие Ее Величества Королевы.

Теперь понятно, почему Анэстийша так рвется в Академию, но не замуж. Но все равно не понятно, зачем мне ехать тогда на отбор?

– И все же, какова моя роль в этом... фарсе? Если вы знаете, кто я, знаете, как я попала сюда, – я нарочито сладко улыбнулась, а граф скрипнул зубами, – почему бы вам сразу не отдать меня этому... господину? Для чего мне ехать на отбор вместо кузины?

– Мне нужен шпион в окружении Вэледа Грифона, – наконец, соизволил ответить Лиферр, – и моя дочь приглашена участвовать в этом, как ты выразилась, фарсе. Тебе же требуется вернуться домой, так почему бы не сделать друг другу приятное? – прозвучало настолько двусмысленно, что я покраснела от гнева и смущения. – А еще... у тебя просто нет выхода, Найана. Кстати, как твое настоящее имя? – неожиданно поинтересовался Лиферр.

– Зачем вам шпион у... него? – глухо спросила я, обдумывая его слова. Вопрос об имени оставила без внимания. Ох, что-то мне все меньше нравится этот мир и, конкретно, этот мужчина, который непонятно зачем хочет меня отправить прямиком к страшному архимагу.

– Это не твоего ума дело, девочка, – благодушно заметил Лиферр, но затем о чем-то подумал и продолжил, – Грифон предан только одному человеку в королевстве – принцу Влэдмиру. И мне нужно знать, что принц не намерен узурпировать власть. Это все, что тебе следует знать, – повысил он голос, стоило мне открыть рот, чтобы задать еще вопрос. – Итак, ты согласна, или мне следует доложить Лорду Грифону, что я поймал на своей территории иномирное чудовище, а дальше передать тебя на опыты в его лабораторию?

Я скрипнула зубами. Сволочь! И дочь его тоже! А я – дура! Не следовало ехать с ними в замок, ведь тут я – никто и со мной можно сделать все, что угодно. Эх!

– Но... я могу вернуть тебя в твой мир, – тут же подсластили мне горечь пилюли от наивности и собственной глупости. – Ты мне, я – тебе, согласна?

Я едва сдержалась, чтобы не вскинуть изумленно брови. Вот как? Так просто? Зимней Чародейке понадобилось провести меня через ритуал, а он... говорит о моем возвращении так, словно мне в соседний город надо ехать.

– Простите, граф...

– Милорд, – поправил меня Лиферр, поморщившись, словно ему лимон дала пожевать. – Тебе стоит учиться сразу правильно обращаться к аристократам, девочка, чтобы не попасть в... застенки Черного Замка Грифона.

Напомнить ему, что он сам меня туда отправляет? Неужели, он страдает провалами памяти? Только что говорил совершенно иное.

– Простите, граф, – все же решила продолжить я начатое, не обращая внимание на отчетливый скрип его зубов и тяжелое дыхание, – но... вы уверены, что вам под силу подобное обещание? Ваша дочь утверждала обратное – открывать порталы на землях... не знаю, простите, как называется ваша страна. Так вот, она утверждала, что это карается казнью. А вы так легко обещаете мне, что... сможете вернуть меня в мой мир?

– А кто сказал тебе, девочка, что будет легко? – вскинул надменно бровь граф, откидываясь на спинку своего кресла, обитую красным бархатом с вышивкой какого-то герба золотой канителью. М-да, красиво жить не запретишь. – То, что я хочу предложить в обмен на твое возвращение в другой мир... тоже осуществить непросто.

– Вы хотите... воспользоваться нашей с... леди Анэстийшей, – фух, выговорила! – схожестью? Только, если вы не заметили, – ядовито усмехаюсь, а затем поднимаюсь с кресла, демонстрируя собственную упитанную фигуру. И тут же помахала перед его лицом руками, показывая полнейшее отсутствие магии на кончиках пальцев, как у Лиферра, – я не обладаю ни ее аристократической внешностью и фигурой воблы, ни вашей магией. Как вы планируете нас поменять местами?

– Это не твоя забота, девочка, – холодно процедил маг, не глядя ни на меня, ни на мои показные действия. Похоже его совсем не впечатляли мои слова. – Тебе выбирать, какому пути следовать, но я сделал более, чем щедрое предложение. Что касается твоей внешности, это, как раз, не проблема – амулет изменения внешности, и вас с Нэстийшей невозможно будет отличить.

– Нет, не годится, – качнула головой, – не думаю, что архимагу понравится, что по королевскому замку разгуливают две одинаковых девушки. Это, кстати, может помешать нашей конспирации, – спокойным тоном закончила я, и впервые на меня граф смотрел не с презрением, а с интересом. – Согласитесь, две абсолютно одинаковые девицы, но одна имеет магию, вторая – нет? Слишком подозрительно, к тому же... вы сами сказали, что старшему принцу ищут девушку с магическим даром, а я...

– Я этого не говорил, – вдруг хищно усмехнулся граф, я в очередной раз мысленно стукнула себя за слишком длинный язык. – Но да, ты права, сложно будет, а потому..., – он постучал пальцем по полированной поверхности стола. – Мы изменим внешность вам обеим. Думаю, дочь с пониманием отнесется к некоторым... изменениям. Временным, – Лиферр зло уставился на меня, а я только плечами пожала. Сам сказал, что будет непросто, но не мне же одной расхлебывать то, что натворила его дочь? Пусть немного побудет в чужой шкуре, то есть, облике, возможно, спеси убавится. – Мне нужно все обдумать и подготовить свою девочку к... отбору. Можешь идти, тебя проводит слуга, – мне величественно махнули, указывая на дверь, и пришлось, скрипя зубами, подчиниться. Уже на пороге меня нагнало еще одно предупреждение, – Найана! Не вздумай пытаться меня обмануть, ты не сможешь никому доверить нашу маленькую тайну, – я обернулась, тут же наткнувшись на ледяную усмешку, что скользнула по его губам, – я очень надеюсь, что ты... умная девочка.

Я вздрогнула, почувствовав, как горло сжимает невидимая рука. Воздух застрял в легких, но я не позволила себе такой слабости, как мольба и страх перед ним. Просто посмотрела ему в глаза, мысленно представляя, что это не меня душат, а его, и быстро шагнула в полутемный коридор. И только надсадный кашель, доносящийся из-за закрытой двери его кабинета, заставил меня облегченно выдохнуть и отбросить ненужные страхи и сомнения. Я справлюсь, я выстою, пусть для этого мне придется перевернуть этот мир.