Попаданка для императора, или Истинную вызывали?

Звук пощёчины прокатился по убогой, грязной комнате.

Боль ослепила на несколько секунд. А я поняла, что значит выражение «искры из глаз посыпались».

Сказать по правде, я бы с удовольствием прожила без этого знания.

— Ты, дрянь, забыла, где твоё место?!

Грубый, пьяный голос должен был напугать. Но я всё ещё не отошла от удара.

Пощёчина была сильной, с оттяжкой, сбила меня с ног. Болезненная и унизительная одновременно. Так бьют, зная, что жертва не сможет сопротивляться.

И я действительно не могла. Слабое тело, скудное питание…

Да, с реинкарнацией мне категорически не повезло.

Казалось бы, учитывая сам факт реинкарнации, грех жаловаться. Но претензии всё же были.

И первая из них — подобие человека передо мной, которое вовсю пользовалось моей слабостью.

Вот только я не тихая и покорная девушка, которой раньше принадлежало это тело. Я такое отношение к себе спускать была не намерена!

— Молодец. Герой, — огрызнулась я, сплёвывая кровь. — Что дальше? Убивать будешь? Не жаль бесплатной прислуги лишаться?

Ох, зря я это сказала. Новая пощёчина не заставила себя ждать.

Ну и ладно, будет два отёка на лице. Симметрия, однако.

— И убью, дуру такую, — выдал мой так называемый отец. — Ты, Виска, раз замуж за моего друга отказалась выходить, хотя он готов был тебя взять, шваль такую, то по-другому мне послужишь.

Отвратительный косматый мужик икнул и гаденько улыбнулся. Смрад перегара стал таким сильным, что начало мутить.

— Готовься, завтра продам тебя в бордель. Хоть какую-то копейку за тебя должны заплатить. Хотя сдохнешь через два дня, конечно. Но пусть. На бутылку всяко хватит.

Хотите сказать, что эта отрыжка человека действительно может меня продать? Просто взять и продать в тот самый бордель?!

Очень неправильная реинкарнация.

И я что, позволю этому произойти? Не для того ты, Ленка, второй шанс получила.

Ну всё! Вы разбудили во мне хомячка! Сейчас я вам всем покажу кузькину мать!

Дорогие читатели, добро пожаловать в мой новый роман про драконов и их истинные пары! Вас ждет неунывающая бойкая попаданка, ее приключения и, конечно же, любовь❤️

Эту историю можно читать отдельно, не зависимо от других книг цикла, хоть они и находятся в одной вселенной. Но я, со своей стороны, разумеется, рекомендую вам почитать и роман «Бракованная попаданка, или истинная для Верховного»❤️
Спасибо за ваши лайки и комментарии❤️

Дамиан

Свадьба лучшего друга — событие знаковое. Особенно когда лучший друг встретил свою истинную пару.

Хотя, признаюсь, было немного грустно. Не потому что я не радовался за Реймонда, а потому что сам уже окончательно похоронил надежду на то, что встречу свою истинную.

По крайней мере, в ближайшее столетие.

Боги, да мне ведь уже всех даже несовершеннолетних дракониц представили, и ничего. Хоть бы какая искра магии зажглась!

Жаль, что династия прервётся. Можно, конечно, взять в жены ту, что не является моей истинной парой. Желающих полно. Вон, стоят, высматривают бедного-несчастного меня. Но… в таком союзе дети хоть и получатся драконами, но достаточно слабыми.

А сажать потом на трон слабого императора… Родители бы в гробу перевернулись, вздумай я такое учудить.

Лучше вон Рею и его детям трон передам. Тем более, у него как раз должны получиться сильные ребята. С такой-то истинной. Из другого мира к нему пришла. Вот что значит сила воли! Жаль, вместе с ней в этой девушке уживалась удивительная непоседливость и весьма специфичное чувство юмора.

— Кстати, где твоя жена? — спросил я у Рея.

— Неугомонная, — закатил глаза друг. — Ну, бывай, я пошёл искать.

— Подожди. Вместе пойдём. Переживут придворные полчаса без лицезрения идеального меня.

Очень скоро счастливая невеста обнаружилась в пустом коридоре возле большого зеркала.

— Всё никак не можешь собой налюбоваться?

— Во-первых, это никогда не лишнее, — заявила Вики. — А во-вторых, мне они все просто надоели. И зачем вообще такая пышная свадьба? У-у-у-у-у-у, квадроберы несчастные со своими этими традициями!

Я только тихо посмеивался тому, как сходятся их мысли.

— Ну, вы двое сможете мне отомстить, причём довольно скоро. Поручу вам организацию моей свадьбы.

— Свадьбы?! Ты встретил свою истинную? — всполошился Реймонд.

— Нет, — оборонил я как можно небрежнее. — Но переговоры с Виндзором приняли неожиданный поворот. Они посыпают голову пеплом, предлагают отдать спорные земли при условии династического брака. И я склонен согласиться.

Сказал и приготовился к тому, что сейчас будет. Но что поделать, политическая ситуация была сложной. Соседи оказались замечены не в самых чистых махинациях, но и предлагали немало за то, чтобы я не психанул, не собрал драконов и не испепелил всю их землю, как наши предки делали в своё время.

— С ума сошёл? — ожидаемо возмутился Реймонд.

— Предложение выгодное, — сказал я. — Принцесса у них единственная наследница. Мой потомок хоть и не родится драконом, но будет обладать магией. И сядет на трон Виндзора. Причём воспитаю его я именно здесь. А ещё провинцию Оукхельм отдадут в качестве приданого. А там шахты аметрина, ты ведь знаешь. Нам не помешает разжиться кристаллами, из которых накопители делают. И так постоянно закупаем их за границей, а соседи цены гнут сумасшедшие.

Я говорил и говорил, как будто пытался убедить себя, а не Реймонда. Ну, собственно, так и было. Я ведь знал, что моего хмурого и упрямого Верховного судью убедить в чём-то невозможно.

— Дамиан... Но ведь...

О да, я знал, что он хотел сказать: что это безумие и вообще отдаёт клиническим бредом, как сказала бы его истинная.

— Ты ведь знаешь, моей истинной нет в этом мире. Почему бы тогда не принести пользу государству в виде связей?

— Нет в этом мире? — внезапно спросила Вики, которая всё это время несвойственно для неё молчала, слушая наш разговор. — Не беда. Готовься, Дамиан. Сейчас мы будем твою истинную призывать!

Она это серьёзно?

Нет, я знал, что она далеко не так проста, как хочет казаться, но чтобы так?! Это вообще возможно?

А, нет, это её очередная шутка.

Вики подошла к большому зеркалу, возле которого любовалась своим свадебным платьем, и начала странно водить руками. А потом заговорила инфернальным голосом:

— Приди к нам, матерный гномик!

— Вики! — простонал Реймонд.

Кажется, ему очень хотелось перекинуть её через плечо и унести подальше, чтобы больше не откидывала таких номеров.

— Ну а что? Я больше никого призывать не умею, — призналась она. — Ну разве что пиковую даму, но оно тебе не надо, Дамиан. Пусть лучше матерный гномик будет.

При этом выглядела невеста так убийственно серьёзно, что я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— А можно мне всё же мою истинную, а не гнома какого-то? Ты уже пообещала, — надавил я на больное.

— Ну ладно, — протянула Вики.

А потом снова начала махать руками возле зеркала, приговаривая:

— Приди к нам, истинная Дамиана. Преодолей границы миров, и явись перед своим избранным, — торжественно произнесла она, а потом, не выдержав, добавила: — А то он тут совсем с ума сходит. Скоро шиза посетит. А император с шизой — это уже страшно.

— Ты не могла ограничиться первыми двумя строчками? — уточнил я.

— Не-а, — улыбнулась Вики.

Я покачал головой, сдерживая улыбку.

— Ладно, плевать, всё равно не сработает.

— Это ещё почему? — оскорбилась девушка.

— Я помню рассказы про ведьм из твоего мира. И то, что ты сейчас выдала, не выдерживает никакой критики. А где отвар из мухоморов? Где высушенная лягушачья кожа? Где сложные ритуалы?

— Ритуалы, говоришь? Если так хочется, могу плюнуть.

— В зеркало?

— В тебя.

— Вики, — взмолился Реймонд. — Ты не будешь плевать в императора!

— Пусть тогда не провоцирует! В общем, я сделала что могла, так что довольствуйся тем, что есть. И жди свою истинную, политик несчастный. Династический брак, это, конечно, вещь хорошая. Но моя чуйка подсказывает, что в твоём случае ничего хорошего от него ждать не стоит.

Наверное, она была права. Но предложение выглядело слишком заманчиво. А надежд на то, что шуточный ритуал Вики сработает, увы, не было.

Была не была! Пусть в империи династия прервётся, зато смогу воспитать правителя для Виндзора. А это уже немало.

Такова она, судьба любого правителя — думать в первую очередь не о себе, а о политике.

Единственный и неповторимый Дамиан,

правитель империи Рано’ок

Сколько я себя помню, я всегда была доходягой. Про таких обычно говорят, что непонятно, как в теле дух держится.

Врождённый порок сердца проявился ещё в детстве, но в целом протекал без осложнений. Это было и хорошо, и плохо одновременно.

Хорошо тем, что с этим можно было жить. Плохо то, что дефект межпредсердной перегородки оказался недостаточно серьёзным диагнозом, чтобы врачи из нашего городка выписали направление в столицу, где меня могли прооперировать.

С этим ведь живут. Хоть и плохо.

Постоянные обмороки, одышка, как следствие, малоподвижный образ жизни и только ухудшение состояния. А ещё вечный дефицит массы тела.

Низкая от природы, я была ещё и очень тощей. Настолько, что кости торчали во все стороны.

Наверное, в качестве компенсации, чтобы не принимали за ребёнка, природа наградила меня на удивление скверным характером. Таким, что любой раздражитель моментально отправлялся по известному пешему маршруту.

Хоть тётка в поликлинике, что лезет без очереди, хоть недовольный клиент, хоть нерадивый ухажёр. Под горячую руку мне попадать не стоило, а то потом не отмоешься.

Подруги говорили, что я стала бы очень успешным диктатором. Я им верила. Тем более рост подходил. Комплекс Наполеона из обязательного списка тирана-узурпатора можно вычеркнуть.

В общем, ничего удивительного, что к своим сорока годам я не построила ни семью, ни блестящую карьеру.

Хорошо, что про тикающие часики никто из родни не намекал. Знали, что ответка замучает.

Тем более я сама понимала, насколько бестолково прошла моя жизнь. Заводить серьёзные отношения я сама не хотела, так как понимала, что вряд ли доживу до пенсии.

А ещё я так и не поступила в художественную академию. Проработала больше двадцати лет парикмахером и визажистом из-за того, что накануне вступительных очередной приступ случился.

Думала, поступлю на следующий год, но затянуло как-то. Нет, на этом поприще я тоже кое-каких успехов добилась, но… Мечты оставались мечтами.

Так и прошла жизнь.

Хотя сорок лет — далеко не старость. Самый расцвет сил! Но я чувствовала себя старухой.

Поэтому, когда голова в очередной раз закружилась, а сердце начало биться о рёбра так сильно, что стало оглушать, я не удивилась. Не успела даже осознать.

Просто потеряла сознание, как было уже много раз. Вот только в себя так и не пришла.

Сорок лет — приличный срок для людей с пороком сердца, который вовремя не прооперировали. Но умирать всё равно было очень обидно. Я ведь так и не сделала ничего из того, что хотела…

***

Очнулась я рывком и не сразу поняла, что происходит.

Почему так плохо? Почему мир трясётся? Почему тошнит, и голова болит?

Я ударилась головой, когда падала в обморок?

Да нет, не может быть. Давно наученная горьким опытом, я занимала горизонтальное положение, едва почувствовав дурноту. Могла и на улице разлечься в лёгкую. На мнение окружающих было как-то плевать. Целые кости дороже!

А потом над головой прозвучал неприятный хриплый голос:

— Поднимайся, дрянь! Долго я ещё буду в грязи сидеть?!

Это что такое?

Сфокусировав зрение, я поняла, почему мир так странно вёл себя. Буквально несколько секунд назад какой-то мужик тряс меня, держа за плечи. Причём делал это без всякого пиетета.

Взглянув в бородатую морду, я задумалась, куда лучше ударить — в горло или в пах.

Да, недостаток роста, веса и хилое здоровье никогда не мешали мне влезать в драки. Хотя это больше в школе было, когда какие-то девочки вздумали устроить мне буллинг. С тех пор навык мог подрастеряться.

Но ради того, чтобы отпинать этот пельмень контуженный, я вспомню, как удар держать.

В общем, пока я соображала, бить или не бить, успела лучше приглядеться к мужику.

Он был страшен, кажется, пьян, и явно не в себе. А ещё утащил меня в какую-то непонятную грязную хибару.

Я знала, что при встрече с маньяками лучше вести себя тихо и не провоцировать их. Миллион тру-краймов, которые я прослушала, дали мне представление о том, как нужно себя вести в такой ситуации.

— Дядя, ты точно уверен, что именно меня похитить решил? — спросила я.

И задохнулась уже через пару секунд, потому что голос был не моим!

Опустив взгляд вниз, я увидела чужую одежду, ужасающие руки с обгрызенными до крови ногтями, обветренную кожу… И выругалась так, что у маньяка когнитивный диссонанс случился.

Впрочем, он быстро оклемался и терпеть этого не стал. Шагнув ко мне, он замахнулся...

Боль оглушила, а голова качнулась в сторону, встречаясь со стеной.

Зато я снова ушла в спасительный обморок.

***

Второй раз просыпаться было уже не так странно, но явно тяжелее.

Голова просто раскалывалась. Зато было тихо.

Разлепив глаза, я оглядела ту же грязную халупу, в которой я находилась. То есть, это был не сон?

С трудом поднявшись, я попыталась найти выход.

Нужно сказать, что он имелся. Дверь была прямо передо мной. Вот только дойти до неё я не успела.

Взгляд упал на грязное окно. Вместо стекла было что-то непонятное, неподдающееся классификации. Но при этом в нём виднелось отражение. И оно мне категорически не понравилось!

На меня смотрела незнакомка. Грязные, спутанные волосы прятались за каким-то чепчиком, тоже не первой свежести. Но было видно, что волосы светлые. И глаза светлые, хотя здесь и не разобрать, какого оттенка.

Это был кто угодно, но не я!

Единственное, что её объединяло с моим телом — рост и телосложение. Мир виделся привычным для такой «полторашки», как я. И торчащие кости, увы, никуда не делись.

Зато куда-то делись лишние двадцать лет и моё родное тело!

Как такое возможно? Меня что, накачали какими-то наркотиками?

И зачем?

Нет, серьёзно? В эскорт продавать как-то поздно, на органы тоже не вариант. Неправильный тру-крайм какой-то!

Или вы хотите сказать, что неизвестные похитители провели мне несколько пластических операций и подтяжек для того, чтобы я лет на восемнадцать-двадцать стала выглядеть?

Спасибо им, конечно, но само предположение отдаёт отменным бредом. Настолько, что впечатление, будто я сейчас лежу где-то рядом с Наполеонами. Заодно спрошу у них, как их комплексы поживают.

Ладно, хватит фантазировать. Из такой странной психушки всё равно сбегать нужно.

Быстро взяв себя в руки, я всё же поспешила покинуть обитель этого маньяка, который меня избил.

И избил, нужно сказать, знатно. Щека отекла, а на голове чувствовалась огромная шишка. Вроде, даже немного крови было в волосах, но сейчас меня это волновало в последнюю очередь.

Нужно было выбраться. И это у меня даже получилось. Дверь, что удивительно, никто не запирал.

Вот только выйдя на улицу, я застыла в ступоре.

Родной городок с кирпичными новостройками куда-то делся. Исчез снег, пропал гул машин с проезжей части.

Вместо этого на меня смотрела грязная улица, на которой располагались самые убогие дома из тех, что я видела. У нас таких даже в самой забытой богами деревне не найдёшь.

Казалось, они построены из всего, что под руку подвернулось. Покосившиеся, несуразные.

Но главное было в другом.

Полное отсутствие любых намёков на современную цивилизацию.

Куда я попала?!

Не знаю, сколько я простояла на пороге, глазея по сторонам. Наверное, долго. И что-то мне подсказывало, что вид у меня при этом был не слишком глубокомысленным. Скорее всего, как у выброшенной на берег рыбы.

— Эй, Висла, чего застыла как блаженная?

Голос был женский и принадлежал девушке примерно восемнадцати лет, которая появилась передо мной, поставив в грязь ведра с водой.

— А?

Я ничего не поняла. Где я висла? На ком? И почему?

— Отец ушёл уже, можешь не бояться.

— Отец?

— Ох, кажется, он тебя сильно в этот раз приложил, — сочувственно покивала девушка.

Она выглядела странно. На голове была повязана какая-то косынка, платье в пол с обтрёпанным подолом.

А главное — её полная уверенность в том, что мир не сошёл с ума. В том, что она меня знает. И в том, что избиение неизвестного маньяка — это что-то в порядке вещей.

— Я ничего не понимаю, — призналась я.

— Знаешь, что, я сегодня тебе ужин уже готовый принесу. Потом отдашь. А ты пока отдохни. Видно, что плохо тебе.

— А? Ну да, — выдавила я из себя.

Не знаю, о чём она, но если мне предлагают отдохнуть, грех отказываться.

Девушка, кивнув, подхватила свои вёдра и пошла дальше.

А я поняла, что убегать преждевременно, и поспешила убраться обратно в дом… Если его можно было так назвать.

Тёмное помещение, где на полу вместо привычного ламината оказалась гнилая солома, очень было похоже то, что я видела в краеведческом музее.

Ужасающая конструкция, которая отдалённо напоминала печь, грубый стол, несколько лавок. В соседнем помещении, разделённом даже не дверью, а какой-то тряпкой, стояла кровать под лоскутным одеялом.

Вот только того приятного ощущения опрятности, как в музее, не было. Даже лоскутное одеяло — явно чуть ли не самая дорогая вещь здесь — было достаточно грязным.

— Хлебать мой суп! Это что за сказка такая?

Я уселась прямо на лоскутное одеяло, думая, что делать.

Это было непросто. Мысли разбегались. Возможно, из-за шишки на голове. А может быть, из-за того, что я оказалась чёрт пойми где, в теле, которое мне не принадлежит, и далеко не в самых лучших условиях.

Ох, да я ведь самая настоящая попаданка! Сколько книг я прочитала по похожей тематике? Сколько манхв пролистала, сколько дорам посмотрела!

И у меня был всего один вопрос: почему меня угораздило переродиться не в какую-нибудь принцессу, герцогиню или хотя бы магичку, а в забитую крестьянку?

Почему мне досталось такое же тщедушное тело, как и в прошлой жизни?

И почему это тело, чёрт побери, регулярно избивает, судя по всему, собственный отец?!

Вопроса о том, куда делась хозяйка тела, у меня не было. Ответ пришёл сам, причём такой очевидный, словно я всё собственными глазами видела.

Любящий папочка всё же забил свою дочь до смерти.

Голова в месте рокового удара начала болеть сильнее. Настолько, что в глазах потемнело. А потом я по уже сложившейся традиции упала в обморок.

Ну, я так думаю, потому что объяснить по-другому тот видеоряд, что начал мелькать передо мной, я не могла.

А перед глазами проносилась чужая жизнь.

Вот маленькая светловолосая  девочка стоит возле женщины, которая очень плохо выглядит. Она не старая, но измождённая, с потухшим взглядом.

Вот эта девочка смотрит, как в землю опускается саван с той самой женщиной, и слёзы катятся по её лицу. В этот момент девочка получает свою первую затрещину. Некому стало принимать на себя жестокие удары за неё.

Вот старшие братья задирают девочку, пользуются её беспомощностью, дразнят, унижают. Окончательно ломают любую волю к сопротивлению.

Вот братья один за другим уходят из дома в поисках лучшей доли. И теперь уже девушка думает о том, где найдёт их впредь — в лесах среди лихих людей или на виселице.

А потом начинается ад. Оставшись с отцом в доме без матери и даже без братьев — жестоких, но всё же не настолько отвратительных, как её родитель, — она понимала, что долго не протянет. Но не стала сопротивляться. Смирилась. Давно уже смирилась с тем, что так и пройдёт её короткая жизнь.

Висла. Так её звали. Так назвала меня соседка, что несла воду в вёдрах.

Какое же отвратительное имя! Как кличка у животного. Причём даже не у кошки, а у какой-нибудь козы.

Променять на это своё благородное имя Елена?

Ну нет! Я не позволю, чтобы ко мне так обращались. И чтобы со мной так обращались.

Не знаю, что это за мир такой и где всякие там организации по защите детей от насилия, но я и так слишком хилая. Если меня ещё и бить регулярно, это ж вообще лучше сразу пойти топиться. В тех самых вёдрах.

Чёрт, ну и влипла я.

— Вот это реинкарнация, в рот мне компот!

Ладно, делать нечего. Надо как-то выживать.

Вернуться в свой мир не получится. Там я умерла. Это я тоже понимала почему-то очень отчётливо.

Конечно, было жаль. Но особо меня там ничего не держало. Родителей я похоронила пять лет назад. Ушли один за другим. Сначала у мамы тромб оторвался, затем отец пневмонию не пережил.

А никого другого особо близкого и не было. Вот и вышло, что о моей смерти и грустить-то никто долго не будет.

Неизвестно, за какие заслуги я получила вторую жизнь и почему именно такую? Или ад так выглядит? Да нет, вряд ли.

Что ж, попробую жить в этом мире. Понять бы только — как?

Самый простой вариант — собрать манатки и сбежать из этого дома куда подальше. Вот только обрывки чужих воспоминаний подсказывали, что всё не так просто, как кажется.

Да и вообще, действовать на эмоциях — не лучший вариант. Можно натворить такого, что потом утреннее избиение праздником покажется.

Лучше ненадолго затаиться, понять, что происходит в этом мире, и уже потом принимать решение.

И был в этом плане один очевидный минус: придётся ещё как минимум раз встретиться с «родителем года». Вот только что-то мне подсказывало, что эта встреча закончится одним трупом. В идеале — его.

Я не местная забитая девочка. Я и сдачи дать могу. Хотя с этим телом… Ну и почему мне вечно так не везёт?

Ладно, хватит вздыхать. Пора готовиться к встрече с этим домашним тираном, ну а заодно и посмотреть, что мне досталось в наследство от Вислы.

Новости были как хорошие, так и плохие.

По результатам осмотра и дома, и доставшегося мне тела, я сделала вывод, что жить можно.

Но плохо.

Я нашла какой-то полированный кусок металла, который, очевидно, заменял местным зеркало, и смогла рассмотреть своё новое тело.

Да, рост у меня был всё такой же, как и в прошлой жизни. «Полторашка», как она есть. Обидно, но ладно. Может, и к лучшему. Стань я внезапно баскетболисткой, наверняка год бы привыкала к непривычным размерам.

А вот телосложение в стиле «узник Освенцима» уже расстраивало.

— В рот мне компот, почему я снова выгляжу так, словно меня все закладчики района должны в лицо узнавать?

Кости наружу, щёки впалые, одни глаза на лице остались. Глаза, кстати, были зелёными, если меня не обманывало зрение и полированная металлическая пластина.

Цвет глаз я отнесла к плюсам. Волосы тоже хотелось поставить туда. Но не получалось. Да, длинные. Да, светлые от природы. Вот только сыпались они так, словно эта девочка только что с курса химиотерапии вернулась.

Ну, оно и понятно. Питание было более чем скудным. «Любящий» папаша считал, что нечего дочери есть мясо, это только для него. И вообще, вдоволь есть нечего. А то ещё растолстеет, станет некрасивой, и тогда её замуж продать нельзя будет.

Да, именно продать. Варианты, при которых дочь просто выходит замуж, не рассматривались. Только с выгодой для отца.

Вот только на такое сокровище, которое в любой момент помереть от истощения может, а ещё с синим и опухшим лицом перманентно ходит, желающих было немного.

Собственно, судьбоносная ссора, которая стала для Вислы последней, началась как раз с того, что она отказалась выходить замуж за друга своего отца. Такого же пьяницу и тирана, на счету которого тоже была пара забитых насмерть женщин.

Почему этих героев не привлекли к ответственности? Ну, может, если бы мужчину убили, то привлекли бы. А так всем плевать было. Феминизм до этого мира не дошёл.

Размышления прервал стук в дверь.

Я напряглась. Отец вернулся? Да нет, он не стал бы стучать.

Ничего хорошего я от этого мира не ждала, но всё же пошла открывать. Прятаться вечно всё равно не выйдет.

На пороге обнаружилась знакомая девушка, что несла воду.

— Вот, держи, — протянула она мне деревянную миску, накрытую полотенцем.

Заглянув под него, я обнаружила кашу из какой-то грубой крупы, в которой виднелось несколько кусочков мяса.

— Спасибо, — поблагодарила я девушку, жалея, что во флешбэках не звучало её имени. — А где ты взяла воду?

Она глянула на меня странно, но всё же проводила к колодцу и даже любезно показала, как пользоваться этой конструкцией.

Да, я контуженная, и что вы мне сделаете?

Сейчас не только забуду, как воду набирать, но и на людей бросаться начну! Ну, не на всех… На одного конкретного.

Интересно, тут невменяемость за смягчающие считается или меня весело и задорно забьют камнями за самооборону?

Ставлю сотку, что второй вариант ближе к истине.

В общем, неизвестная мне девушка всё подробно объяснила, как будто разговаривала с тяжелобольным человеком. А перед тем как уйти, ещё раз сочувственно глянула на меня.

— Я специально побольше каши положила. Можешь немного поесть, дядьке Тоби должно хватить.

Ещё одна собачья кличка. Нужно понимать, что Тоби — это мой так называемый отец.

Захотелось назло ему сожрать всё. Но после удара головой мутило.

Сотрясение, что ли? Не хотелось бы. А то помру в первые же дни реинкарнации.

Так что я проглотила только пару ложек почти безвкусной каши, после чего решила заняться банными процедурами.

Эх, и где мой родной водопровод? Где акриловая ванная, где смеситель, где горячая вода, где шампуни, гели для душа, скрабы? Да хоть бы просто мыло!

Притащив в общей сложности ведро воды, я поняла, что вымыться в этом мире — это задача со звёздочкой.

И хуже было то, что я не знала, когда вернётся этот Тоби. Не хотелось бы, чтобы он меня в процессе застал.

Но делать нечего. Найдя какое-то корыто на улице рядом с домом, я перетащила его в тот закуток, который здесь спальней считался. А потом настал черёд моих попыток нагреть воду.

У моей бабушки в деревне была печь. Топили углём, а не дровами, как здесь, но я помнила, что там было очень много всяких тонкостей. И ходы нужно было чистить регулярно. Вот только я не помнила, как часто. После каждого использования? Раз в месяц? Раз в год?

Не угореть бы с моими знаниями.

Хорошо, что не успела затопить ту громадину, что занимала значительную часть комнаты! Вовремя поняла, что отсек для дров подозрительно чистый.

Рядом обнаружилась конструкция поменьше, которую наверняка использовали летом, чтобы не превращать дом в баню. По сути, просто подтопок и плита. Ну и ладно, мне же проще.

Хотя насчёт проще я погорячилась. Дальше вообще ужас начался.

Ну, допустим, нашла я дрова. Ну, сложила их куда нужно. И дальше что? Зажигалки-то не было. Даже спичек не нашлось.

Зато вблизи от печи лежал набор странных предметов. Камень, небольшая металлическая пластина. А ещё рядом обнаружилась коробочка с сухим мхом.

Это и есть то самое огниво, про которое в музеях рассказывали?

— Щучий потрох, я что, похожа на бойскаута?!

Пока пыталась разжечь огонь, вспомнила всех создателей этой великолепной конструкции. И всех их предков. Заодно и по папаше прошлась. По нему — с особым цинизмом, кстати.

В общем, стены этого дома услышали трёхэтажные конструкции. Они, кстати, хоть и звучали на местном языке, который я почему-то понимала как родной, но всё ещё имели какие-то отголоски великого и могучего.

Возможно, русский мат обладает какими-то магическими свойствами. Как иначе объяснить, что у меня получилось высечь искру и разжечь огонь?

Ну а дальше было дело техники. Да, вода нагревалась значительно дольше, но в итоге достигла нужной температуры.

И пока она нагревалась, я умудрилась обшарить все ящики в этом доме и даже найти мыло. Очень грубое, похожее на хозяйственное, даже хуже. Но даже это казалось подарком богов.

В общем, вымыться у меня получилось, хоть и отняло это мероприятие огромное количество времени и сил.

Было так жаль промывать волосы мыльным раствором, в котором я раньше и тряпки половые не стала бы полоскать. Но выбора не было. Спасибо, хоть такие средства гигиены присутствуют.

Я успела ещё вылить во дворе грязную воду, а потом случилось неотвратимое — вернулся отец хозяйки этого тела.

На улице ещё не стемнело, но он уже явно был пьян. Видимо, успел накидаться, пока шёл с работы.

— Что смотришь на меня? Жрать давай, стревь!

Очень хотелось схватить его за шкирку и окунуть в грязную воду. Жаль, что вылила. Сейчас бы так пригодилась!

Но я сдержалась. Нельзя. Нельзя открыто сопротивляться, иначе будет хуже.

Мантра помогла, я проявила максимальную вежливость, на которую была способна — кивнула в сторону стола, на котором стояла каша.

Говорить побоялась. Была уверена, что голос подведёт, и я отправлю его по тому адресу, которого он заслуживает.

Тоби поморщился и даже замахнулся, но я стояла слишком далеко, чтобы он всерьёз рассчитывал меня ударить. Скорее, это был его привычный стиль общения.

Тем не менее, за стол он уселся и даже начал неаккуратно поглощать кашу. Но быстро отбросил ложку и вскочил, глядя на меня налитыми кровью глазёнками.

Как же он в этот момент напоминал быка! Капкан тут поставить, что ли?

— Ты, дрянь, мне холодное подавать вздумала?

— Не нравится — не ешь, — сказала я.

Ну а что? Логично, между прочим. Или у него лапки, и он сам не может миску на печь поставить?

И вообще, как он представлял себе, что я вообще что-нибудь приготовлю, если в доме пусто настолько, что впору на мышей охотиться?

Или здесь где-то есть деньги, которые мне надлежало потратить на продукты?

Деньги — это хорошо. Не мешало бы ими разжиться.

Ну а дальше состоялся содержательный диалог, закончившийся очередной пощёчиной, оставленной на другой щеке для симметрии, и обещанием продать меня в бордель.

Хотите сказать, что эта отрыжка человека действительно может меня продать? Просто взять и продать в тот самый бордель?!

Я была значительно меньше этого отвратительного мужика — составляла, хорошо, если половину его веса, а, скорее всего, и меньше, — скудно питалась на протяжении многих лет и вряд ли могла бы всерьёз дать отпор даже домашнему коту.

Но эмоции оказались сильнее логики. Я всё же не шаолиньский монах ни разу.

Поэтому вместо того, чтобы стерпеть, затаиться и подумать, как выжить в таких условиях, я выпрямилась и закричала ему в лицо:

— Пошёл ты знаешь куда? — спросила я, ну и рассказала, куда именно: — Да чтоб тебя самого в борделе использовали все портовые бродяги в хвост и в гриву!

Собственно, эта фраза была самой приличной из того, что я говорила дальше.

Я рассказала, кто он, как его зачали, зачем это сделали и что он может сделать со своим никому не нужным мнением относительно моего трудоустройства.

Это оказалось слишком для нежной души Тоби.

Поначалу он опешил настолько, что слушал мою речь, открыв рот и выпучив глаза. Но потом сообразил, что воспитательное избиение нужно продолжать, и ринулся на меня.

Надо было, наверное, испугаться, но я не смогла. Был только азарт и желание удавить этого отвратительного мужика, который свёл в могилу минимум двух женщин.

Отступив в сторону, я увернулась от удара. Странно, но в доме как будто стало темнее, а его движения замедлились.

Я видела, как он разворачивается, готовясь атаковать снова, и с лёгкостью ушла от ещё одной пощёчины. А потом под руку подвернулась сковорода.

Чугунная, тяжеленная. Незаменимое орудие любой хозяйки!

Она как-то сама легла в руку и даже не показалась тяжёлой. Тоби видел, как я замахиваюсь, но почему-то не перехватил мою руку, не увернулся. Как будто не успел ничего сделать.

Послышался глухой удар, и бесчувственное тело свалилось к моим ногам.

Только после этого время пошло со своей привычной скоростью, а в комнате снова стало светло.

И что это было?

Я с подозрением глянула на сковородку в своей руке.

Вот что чугун животворящий делает!

— Сковорода всевластия найдена, — пробурчала я себе под нос. — Но с кольцом было бы удобнее. Я теперь что, новый Саурон?

Ответа не было. Некому было объяснить, что происходит в этом странном мире. Бесчувственный Тоби на полу не в счёт. Он явно ничего мне разъяснять не собирался.

С другой стороны, что бы это ни было, перспективы теперь видятся уже не такими печальными.

***

Очнулся папаша уже на кровати. Кстати, на единственной кровати в доме. Изначальная хозяйка тела спала на лавке. И это нужно было срочно исправлять, ибо зарабатывать сколиоз и другие искривления мне не хотелось. В этом теле, учитывая образ жизни, это и так всё есть.

Пока отец семейства валялся в блаженном обмороке, я продолжила обыск дома, а заодно и карманов невинно избиенного мной и сковородой Тоби.

Нельзя сказать, что нашлось что-то уж очень полезное. В карманах была пригоршня явно мелких монеток.

Сильно наглеть я не стала и взяла только парочку. Авось подумает, что сам пропил.

Ну, собственно, так и получилось. Этих денег он не хватился.

Проснувшись, Тоби недовольно потёр голову, оглянулся вокруг. Я старалась вести себя тихо и не отсвечивать.

Ещё одной стычки эта отрыжка человека точно не переживёт. А мне не хотелось бы становиться отцеубийцей. Кто знает, что это за мир и какие в нём законы.

Если есть магия, а я была готова в неё поверить, учитывая мои показательные выступления со сковородкой, то лучше не трогать Тоби. Во многих культурах и религиях отцеубийцам отводилось особое и очень незавидное место. Даже если этот самый отец был тварью редкостной.

Так что я скромно сидела на лавке, перебирая тряпки, которые здесь почему-то считались постельным бельём.

— Почему не убралась?! — взревел Тоби, кивнув на пустую тарелку на столе.

Ну да, каюсь, кашу я слопала. После прикосновения к божественной сковороде как-то и тошнота прошла, и аппетит проснулся. Настолько, что бросив отца валяться на полу, я первым делом поужинала.

Только потом перетащила его на кровать. И нужно сказать, это было не так чтобы сильно сложно для меня.

Паук радиоактивный укусил, что ли?

— Не успела, — ответила я. — Ты, батенька, как поел, спать лёг и велел мне ничего не трогать. Я и не трогала. Твоего разрешения ждала.

— Да? — задумался Тоби, почесав затылок. — Ну, раз так, то хорошо. Уберись здесь, девка. И впредь стряпай лучше. Что ел, что не ел. Никакой от тебя пользы. Пойду к хромому Тиму, хоть там пожру что-нибудь.

Захотелось хмыкнуть. Я ведь просто ляпнула, смеха ради. А эта пьянь, похоже, реально не помнит, как я его сковородкой огрела. Ну и ладно, мне же лучше.

Я кивнула и пошла во двор мыть одну-единственную миску. Если честно, я про неё просто забыла. Не до неё как-то было.

Ладно уж, помою, не переломлюсь. Тем более, пока что нужно постараться строить из себя примерную дочь, какой Висла всё время и являлась. А потом узнать побольше об этом мире и накопить на побег. Ибо так жить я не собиралась!

Вот только что-то с этим планом было не так. Зная себя, я бы на месте Тоби уже бежала, сверкая пятками. Ибо терпения у меня нет, зато рука, как выяснилось, тяжёлая.

Отцовско-дочерние отношения не задались с самого начала. Но, стоит признать, после того как Тоби узрел целительную силу сковороды, немного сменили направленность.

Теперь с синяками ходил уже он. И упорно не помнил, откуда они. Это было странно, но радовало.

А я пыталась по возможности отъесться. Получалось не слишком хорошо. Я продолжала воровать у «любящего» отца мелкие монетки. Тратить их на еду категорически не хотелось, но выбора не было.

Порой он давал немного денег, которых впритык хватало на то, чтобы купить самые необходимые продукты для скудных ужинов. В основном, только для него.

При этом я точно знала, что деньги у него были! Тоби, как и многие мужчины в этой деревне, работал на шахте, где платили вполне неплохо для такой пьяни, как он.

И как только такого работника терпели? Насколько я поняла, выбора особо не было, ибо очередь из желающих не выстраивалась. Шахта ведь.

Нет, не угольная. Здесь добывали кристаллы с непонятным названием Аметрин. И, судя по тому, что говорили люди, они шли на магические накопители и другие волшебные штуки.

Всё же магия в этом мире есть!

Вот бы узнать, я тоже теперь вроде как маг или нет? Потому что внезапно проснувшиеся силы пока не поддавались ни контролю, ни объяснению.

Иногда, особенно в моменты опасности, становилось так темно, словно я находилась в какой-то другой реальности. А ещё время как будто текло чуть медленнее.

Но специально я это вызывать не умела. Только случайно.

По логике, даже таких способностей хватило бы, чтобы считаться магом и попытаться поступить в магическую академию. Во всех книгах героини так и поступают.

Ага, разбежалась.

Забыла, Ленка, как тебе по жизни везёт?

В общем, не светила мне академия. Потому что мир, в котором я очутилась, не радовал.

Сказать, что здесь процветал патриархат, значит, ничего не сказать.

Вариант, при котором муж забивал жену до смерти, не считался не то что преступлением, но даже поводом для громкой сплетни. Такое здесь было в порядке вещей.

Женщина была собственностью мужчины. Сначала отца, потом мужа. Если таковых нет, то собственность переходила дальше по родственным связям: брату, свату, дяде, соседу.

Но уж точно никто бы не позволил собой распоряжаться самой женщине. Вот ещё! Дикость какая!

Исключения были, но я в них не попадала.

Вдовы с детьми имели относительную свободу. Но только при условии того, что им перевалило за тридцать — возраст, при котором женщина перестаёт цениться на брачном рынке в этом гнилом мире.

Аристократки были более независимы. Нет, ими тоже мужчины распоряжались, но и привилегии были.

А те женщины, которые не могли похвастаться титулом, не только были загнаны в бытовое рабство, но и работали как проклятые. Просто результаты их труда им не принадлежали.

Они не могли владеть имуществом, не считались полноценной личностью, не имели права на образование.

Соответственно, девушки не могли учиться и в магических учебных заведениях. Если у девочки просыпался дар, его запечатывали, чтобы неповадно было из-под контроля выходить.

В общем, вариант с академией отпадал. Да и вообще, о своих новых способностях нужно было молчать, как партизан на допросе.

— Разрази меня кроты! Это ж надо было так неудачно иссекайнуться! В манхвах было совсем по-другому!*

Ругалась я от души, но в тишине. Пока Тоби не было.

Прошло три недели с того момента, когда сей нехороший человек меня в бордель пообещал продать, но быстро передумал, получив по голове.

Вот уж не думала, что так надолго задержусь в этом кошмаре! Но пока выбора не было.

Не идти же пешком, неизвестно куда. Кругом леса, в которых и волки, и разбойники. На всех сковороды не хватит.

В общем, положение было ужасающим. И никакой план в голову не лез. Хотя я продолжала копить мелкие монетки, что вытаскивала у Тоби.

С ним, кстати, установилось хрупкое перемирие, что было даже немного странно. Но этот индивид, поняв, что слишком часто битый ходит, как будто даже пить меньше стал.

Впрочем, меня такое существование всё равно не устраивало. Тем более, поглядывать на меня он начал как-то странно. Как будто с опаской.

Ох, не вызвали бы экзорциста.

Учитывая местные порядки, бесов из меня изгонять будут по-простому: топором. Или огнём. Это по везению.

И я не была уверена, что моя животворящая сковорода справится с толпой.

Поэтому надо было готовить план отступления. Мне бы только выбраться из этой деревни проклятущей. Я ведь здесь как в плену!

И главное — ездили некоторые в соседний город. Не все в шахте работали, кто-то и землю пахал, и рукоделием занимался. Собственно, урожай нужно было продать, что-то нужное в хозяйстве купить.

Жаль, меня с собой в такие поездки никто брать не собирался. А как напроситься, я не могла придумать. Все попытки заговорить об этом провалились. Меня категорически не понимали.

Был очень большой соблазн сбежать за границу.

Буквально в нескольких километрах от этого отвратительного места была граница с империей, жизнь в которой выглядела не в пример лучше, если верить слухам. Хоть и заведовали там всем драконы.

Да, здесь существовали эти представители рептилоидов. Чуть с лавки не свалилась, когда узнала.

И вот они куда лояльнее относились к женскому полу. Ну, логично, в принципе. Попробуй загони в подчинение драконицу. Отдача замучает.

А люди ничего, терпят.

В общем, страна моей мечты с чешуйчатым правительством была хорошим вариантом.

Жаль, недостижимым. Ибо попасть за границу я могла тоже только по разрешению отца, мужа, брата, ну и далее по списку, с ним же под ручку.

Нет, драконы меня к себе, может, и пустили бы. Наши, родные виндзорские пограничники не выпустят «бесхозную девку».

Переодеться бы в мужчину, да ростом я не вышла. Тут только сопливым подростком, но их тоже без взрослых к рептилоидам не пускали. Впрочем, взрослым тоже нужно было разрешение. Да и вообще, выпускай они всех подряд, тут бы давно работников не осталось.

— И как меня в Северную Корею занесло? Вроде бы в магический мир попала, а всё туда же. Какая-то неправильная дорама, — бурчала я.

Словом, я поняла, что придётся устраиваться здесь. По крайней мере, на первое время. Потом, может, и получится как-нибудь в Рано’ок перебраться.

Хотелось бы. Там перспективы были более привлекательными. И имущество своё, и работа нормальная, и жизнь без вечного страха.

Но пока я просто жила. Пыталась отъесться, восстановить волосы, руки, кожу. Благо, молодой и, судя по всему, здоровый организм старался изо всех сил.

Честно говоря, очень скоро я поняла, что в жизни не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Даже несмотря на весь ужас ситуации.

А всё потому, что у этого тела не было дефекта в сердце, который не давал полноценно жить.

Стоило начать хоть немного следить за собой, и это стало заметно. Волосы, хоть и всё ещё достаточно редкие, начали блестеть. Пальцы избавились от кровавых заусениц. На лице исчезли редкие прыщи, которые были следствием не акне, а обычной антисанитарии.

Да и в целом: появился румянец, хотя фигура всё ещё состояла из одних углов. Мечта модели времён "героинового шика".

Никогда они не нравились, кстати. Наверное, потому, что сама всегда тощей была.

В общем, успехи у меня были. И замечала их не только я.

Очень скоро поняла, что не стоило так пытаться приводить себя в порядок так быстро, ибо чревато. Но было поздно.

На меня уже обратили внимание.

**************************************

Примечание автора:

Иссекай - жанр в азиатской культуре (магни, манхвы, анимэ), повествующий о переносе главного героя из привычной реальности в иной, чаще всего фэнтезийный мир, параллельную вселенную или виртуальную игру. По сути, наши попаданцы, но на азиатский манер

Я смотрела на молодого, но уже слегка заплывшего мужика с отвратительной козлиной рыжей бородкой и не могла понять: в эту деревню специально только уродов отбирали? Тут кастинг был?

А хуже всего то, что этот представитель рыжих орангутанов пришёл не просто так, а по мою душу.

— Здрав будь, Отто! — поздоровался отец с ним. — Как сам, как батько твой? Неужто ко мне пришёл?

Сам Тоби был на удивление трезв. Утро, конечно. Но для выходного всё равно нетипично.

Вот что сковорода с людьми делает! Так, глядишь, и человека из него сделаем совместными усилиями.

Хотя… Как по мне, лучшим человеком Тоби могла сделать исключительно лоботомия.

Он всё ещё порывался наставить «дочери» тумаков. И если бы на моём месте была Висла, ходить бы ей вечно битой.

Но я действовала более гибко. Отвлекала эту человекообразную выхухоль, как могла.

Когда нужно, сидела тихо и не отсвечивала, часто подолгу не возвращалась домой, чтобы меньше времени вместе проводить, периодически сама подначивала напиться, чтобы мозгов поубавилось.

Ну и волшебная сковорода иногда в дело шла. Хорошо, что после неё Тоби, как по заказу, ничего не помнил.

В общем, я выживала, как могла. И вот на тебе. Добегалась.

— Принимай сватов, Тоби! Дочка твоя мне приглянулась! — заявил рыжий.

Я скривилась и поняла, что меня сейчас вырвет. Этот комок волос из слива в раковине действительно пришёл меня сватать?

Привела себя в порядок, называется!

И ведь главное — до сих пор за шваброй спрятаться могу. Но начала регулярно мыться, выстирала платья, заштопала, хотя ненавидела это дело. Волосы постаралась в порядок привести, насколько это возможно.

Кто ж знал, что из-за этого я теперь королева красоты по местным меркам.

Настолько, что женихи появились, пассатижи им в крестец!

А ведь отдадут, вот что главное!

Это вам не нищий собутыльник отца, который кроме пары медяшек за меня ничего дать не мог. Это целый сын деревенского старосты. Тут уже не отвертишься. Тоби меня к алтарю за волосы потащит.

Да в рот мне компот!

Вот не мог ко мне подойти, в чувствах признаться? Я бы ему объяснила, почём в Одессе штукатурка.

Но нет, зачем мнение девушки спрашивать. Это не нужно совсем. Просто договориться с другим мужчиной и забрать, что нравится.

Тошнота усилилась, в висках начало стучать, а вокруг стало стремительно темнеть.

Ну вот, теперь даже разозлиться нельзя! Снова это слоумо включается.

Ладно, Лена, успокойся. Во всём нужно искать выгоду. И в этой ситуации тоже.

Какая выгода здесь может быть? Ну, если подумать…

— Отто? — робко сказала я, привлекая внимание, и сразу же спрятала глаза, мол, стесняюсь. — Это правда?

Жаль, покраснеть не получилось. Ну ладно, это я уже от себя невозможного требую.

— Да, Виска, — обратился орангутан ко мне. — Ежели с батьком твоим о цене договоримся, будешь моей жинкой!

Разбежался. Да я тебя скорее с тем самым «батьком» сведу. Будете любить друг друга до посинения. Тем более вы явно представители одного вида, который не относится к человеческому роду!

— Ох, Отто, я тебе правда нравлюсь? — сказала я, безуспешно пытаясь изображать девушку чуть ли не в пубертате, к которой сватается завидный по местным меркам жених. — Ты ведь такой… такой…

Такой образцовый образец олигофрена, хотелось сказать. Но я предпочитала не заканчивать предложение. Пусть сам додумывает.

Отто додумал правильно.

Улыбнулся. Приосанился, выпятив пузо.

Ну до чего же мерзкий! Хотя здесь все мужики такие. Грузные, космато-дремучие, воняющие то перегаром, то чесноком и луком, то просто потом.

В общем, если у какой-нибудь девушки бы не хватало стимула принять целибат, я бы посоветовала погостить в этой деревне всего неделю. И тогда мотивации станет столько, что она через край перельётся.

— Да! — согласился Отто. — Хорошо, что ты своё счастье понимаешь. Ты, Виска, хоть и бесприданница, а люба мне пришлась. Знай, не попрекну. И заботиться как о родной буду.

Ну, собственно, на том и порешили. Тоби был рад выдать меня замуж с выгодой для себя. Он бы и раньше это сделал, да на девушку с вечно разбитым лицом спрос был невеликий. В очередь женихи не выстраивались.

Теперь же деревенский староста обещал неплохие деньги в качестве выкупа. Так что «любящий» отец был счастлив и даже не стал замахиваться на дочь.

Хотя, может быть, это недели жизни со мной и волшебной сковородкой дали о себе знать.

На Тоби я быстро махнула рукой. Продолжала вытаскивать мелочь из его карманов, пока он спал, чтобы было на что кушать. И даже заприметила тайник, куда он прячет получку, которую потом благополучно пропивает.

Но из своих планов я его вычеркнула. Вместо него в них появился Отто.

Ибо свадьба — замечательный повод сбежать, к тому же, с деньгами.

Отто, вроде как, выкуп за меня платить собрался? Ну, вот пусть и заплатит адресату. «Отец года» обойдётся без лишних денег, которые можно на выпивку потратить. Трезвее будет.

Вот какая я дочь замечательная! О здоровье «любимого папочки» забочусь.

Ну да, его после моего побега ждёт необходимость возвращать выкуп, а впоследствии либо долговая тюрьма, либо смерть. Но это уже будет не моя вина.

Было у меня ощущение, что этот бородавочник человекообразный самостоятельно долго не проживёт. Окончательно сопьётся, а так как готовить «его величество» самостоятельно не может, то быстро заработает себе что-то вроде прободной язвы и загнётся в муках.

Жалела ли я его? Вот ещё! Я бы с удовольствием помогла. Или, по крайней мере, понаблюдала за этим.

Синяки сошли, но я помнила побои. И то, как он свёл в могилу мать этой девочки, которую тоже, по сути, продали замуж этому отвратительному мужику.

Так что пусть получает всё, что заслужил.

А я буду готовиться к исполнению своего плана.

Сватовство в деревне происходило быстро. Но даже при таких сжатых сроках Отто успел надоесть до тошноты. Он был как та самая кость в горле: вездесущ и омерзителен.

А ещё при каждом удобном случае пытался меня облапать. Пока удавалось уворачиваться и сдерживаться, чтобы не прибить раньше времени.

И самое ужасное: мне нужно было находиться поближе к нему, чтобы лучше узнать. Его распорядок, его привычки, его слабости, его болезни, даже его аллергию, которую здесь называли сенной лихорадкой.

Такое внимание с моей стороны ему льстило. Ну и пусть. С меня не убудет. Пусть только ручки свои при себе держит, и всё будет хорошо.

Я очень надеялась, что смогу убедить его поехать в ближайший городок за платьем для невесты. Мол, отец денег выделит с выкупа. Но не тут-то было.

Такое стремление банально не поняли. Мол, чем тебя материны тряпки не устраивают? Перешей и будет тебе счастье. Заодно и мастерство своё покажешь.

Пришлось спешно менять стратегию.

— А чего ты, Виска, так в город рвёшься? — спросил как-то Отто.

— Так мне батюшка часть денег из выкупа выделит. Хочу что-нибудь в дом купить, чтоб не совсем уж бесприданницей приходить.

— Да не надо, — великодушно разрешил он. — Но то, что ты хозяйственная, это хорошо.

— А может, всё же съездим? Так хочется хоть немного мир повидать. А тем более с тобой, Отто. Ты ведь такой видный, такой сильный. Представляю, как мне все городские завидовать будут.

Отто снова приосанился.

Едрены помидоры, как же мне всё это осточертело!

— А может, и съездим! Всё одно, хотел тебе, Виска, подарок к свадьбе сделать. Так и быть, выберем тебе отрез ткани ладный, на платье. А может, для рукоделья что.

— Ой! Отто, это ты так хорошо придумал! А давай я потом и тебе костюм красивый сошью. Чтоб ты самым красивым был! Или вообще, готовый костюм купим по столичной моде, прямо к свадьбе. Представляю, как потом вся деревня об этом говорить станет. На несколько лет вперёд все кумушки будут слухами обеспечены.

Глаза у Отто заблестели. Но он ещё раздумывал.

Нельзя сказать, что здесь люди были глупыми от природы. Но образ жизни, отсутствие образования, ограниченность мышления и повсеместное пьянство явно не делало из них гениев.

И зачастую обвести кого бы то ни было в деревне вокруг пальца для меня почти никогда не составляло труда. Особенно когда я подключала такое шикарное оружие, как лесть.

О, им я владела в совершенстве. Почти так же, как ругательствами на великом и могучем.

Последние лет пять своей жизни я перестала горбатиться во всяких салонах красоты и начала сотрудничать с фотографами.

Они приводили ко мне клиентов, которым нужно было составить полный образ — сделать причёску, нанести макияж, подобрать аксессуары к ним. Иногда в театре подрабатывала, актрисам макияж наносила.

В общем, перешла на публику посолиднее и при деньгах. Это позволило значительно поднять прайс, но и минусы были. Порой такие клиенты попадались, которым требовалось льстить ежесекундно, если не хочешь заработать разгромный отзыв в соцсетях.

Хотя с менее обеспеченными клиентами было примерно так же. Но там их можно было по-простому послать в пешее эротическое путешествие и сказать, что мне столько не платят. Здесь же пришлось учиться льстить.

Навык пригодился.

Да, Отто пришлось обрабатывать ещё несколько дней. Но в итоге я смогла его дожать.

В один из дней он подошёл ко мне, сияя щербатой улыбкой, от которой меня бросало в холодный пот.

— Решено, Виска! Так тому и быть! Поедем с тобой в город.

Услышав это, я изобразила клиническую идиотку и захлопала в ладоши, изображая крайнюю степень радости. Хотя чего уж там, я действительно была рада. План начал осуществляться, как-никак.

— Батько одобрил, сказал, что всё одно на ярмарку нужно, — продолжил Отто. — А раз ты хочешь себе приданое заранее купить, то так тому и быть. Мы выкуп дядьке Тоби отдадим, а вы с ним уж разберитесь, сколько и чего он тебе выделит. Лучше бы, конечно, после свадьбы. Но сейчас сезон не тот, уж больно дорого свадьбы играть. Подождать с этим надобно хоть бы месяц. А если поездку отложить, там дороги встать могут.

— Ой, как здорово ты придумал, Отто, — похвалила я. — Ты такой умный! А я бы в жизни не додумалась.

Отто млел. А я продолжала расточать комплименты, хоть и видела его мотив поспешить с поездкой.

Нравы здесь были достаточно строгие, и до свадьбы он хоть и пытался меня тискать, черту не пересекал.

Не то чтобы тут беспокоились о девушках. Но за бесчестие пришлось бы платить не только выкуп, но и виру. Тоже не мне, разумеется.

А вот если мы поедем в город, там следить за этим станет некому. И никто не узнает, даже если со мной что-то ненароком случится против моей воли.

Не будут же верить уважаемые люди словам какой-то девки, фи. Скорее, скажут, что сама загуляла, а уважаемого человека оклеветать хочу.

В общем, поездка была для Отто выгодной со всех сторон. И меня получить можно, и на ярмарку съездить, а там, если не понравится, и от свадьбы отвертеться. Заявить, что невеста порченная, потребовать выкуп назад.

Такое тоже практиковали.

Я видела эти мысли в его рыжей макушке так, словно там диафильм показывали. Но не стала разубеждать. Пусть мечтает. Это не вредно. Наверное…

Главное, что выход из богами забытой деревни был найден. И жаль мне было только тех девушек, которые тут остаются.

Милая Тильда, которая в мой первый день здесь угостила меня простым ужином, десятки других забитых жизнью женщин.

Я старалась ни с кем не сближаться, чтобы не жалеть, когда уеду отсюда. Но сердце всё равно обливалось кровью, когда я смотрела на местные порядки.

Жаль, поделать я ничего не могла. Хотя это слабо утешало, конечно.

***

У деревенского старосты была телега. То в соседнюю деревню съездить, то ещё куда. В город, опять же, на рынок. Этим семья Отто в основном и промышляла.

Нет, его отец в своё время тоже в шахте отработал много лет. Но вовремя подсуетился, завёл нужные знакомства и сменил сферу деятельности, пока здоровье совсем не угробил. Тем более в шахте то обвалы, то кристаллы эти, как выяснилось, слегка взрывоопасные, чьи-то жизни уносили.

Так что староста потихоньку подмял под себя всю деревню. Барыжил, если по-простому.

Ну да ладно, мне было плевать с высокой колокольни. Телега имелась, и хорошо.

Вообще, изначально отец Отто собирался ехать с нами. Но сыночек его отговорил, уж не знаю как. Тому нужно было со мной наедине остаться, а не с родителем на обзорную экскурсию ездить.

Моему же «отцу года» и вовсе всё было фиолетово: от меня бы избавиться и деньги получить. Но выкуп ему обещали накануне моего отъезда заплатить, так что тот успокоился.

Даже замахиваться перестал. Видимо, не хотел товар портить, который вот-вот за приличную цену уйдёт.

И, разумеется, его ждало разочарование.

Накануне отъезда состоялся последний акт отвратительной постановки под названием «сватовство». Семья Отто пришла к нам выкупать невесту.

Как я всё это вытерпела, история умалчивает. Хотелось убить всех и сразу. Жаль, взрывчатки не было.

Я успокаивала себя тем, что они не виноваты. Ну, не все.

Всего лишь продукт своей эпохи. Тот же Отто хоть и выглядел отвратительно, но по-хорошему ничего плохого мне пока не сделал. Мысли ведь к делу не пришьёшь.

Так что ему я зла не желала. Отцу — да. Того я бы с удовольствием скормила бы пираньям. Останавливало то, что рыбки могут отравиться. Ещё бы: такая доза алкоголя и за раз!

Именно поэтому, когда сваты ушли, я склонилась перед Тоби в поклоне, протягивая кружку с местной крепкой брагой.

— Испей, батюшка.

Батюшка испил. А потом в ход пошла моя волшебная сковородка.

Я спешила. Боялась, что Тоби возьмёт деньги и сразу же отправится их пропивать. Поэтому действовала с вечера и наверняка.

Уложила бесчувственную тушу на его кровать, а сама собрала свои вещи, пересчитала деньги из выкупа. Сходила во двор, вычистив тайник Тоби.

Посмотрела на эту выхухоль низкорослую. Оставлять совсем без денег — значит, обречь на голодную смерть.

Прикинула, что он дочь не пожалел. И жену свою тоже.

Бросила на стол пару мелких монет, на которые, в лучшем случае, одной репой можно было питаться.

Пусть почувствует себя в шкуре Вислы.

А я тем временем дождалась рассвета и отправилась к месту встречи с Отто.

В розовых лучах летнего солнца я покидала ужасающую деревню, в которой началась моя неправильная реинкарнация.

Дороги были плохими, телега скрипучей, а Отто раздражал с каждой секундой всё больше.

Хорошо, что ехать было не особо далеко. По меркам XXI века так вообще за пару часов можно было бы добраться. Но на телеге пришлось тащиться весь день.

Если честно, я начала всерьёз переживать, что придётся заночевать в лесу. Это была бы огромная неприятность, если учесть, что утром Отто нужен был мне здоровым и невредимым, чтобы продолжать путь, а не сковородой стукнутым.

Нет, разумеется, я не стала брать свою прелесть с собой. Я ещё не сошла с ума.

Та сковорода была самой обычной. Просто удобной очень для воспитательных целей.

А так моя способность к слегка затемнённому слоумо срабатывала и без неё. Так что я решила не тащить на себе лишний груз.

Вместо неё у меня была фляга Тоби. Железная, с узким горлышком, за которое так удобно держаться. Ну и достаточно тяжёлая, чтобы можно было оглушить.

Я знаю, я пробовала.

Вообще, всё это было очень странно. В американских фильмах все плохие парни действительно теряли сознание от любого удара. А вот в жизни зачастую проще было убить, чем оглушить.

Но у меня получалось из раза в раз так филигранно, словно я годами тренировалась мужиков в нокаут отправлять.

Тоже магия какая-то, что ли?

Ладно, жаловаться тут не на что. Меня всё устраивало.

Тем более глушить Отто не пришлось. Когда солнце почти скрылось за горизонтом, вдали замаячила стена ближайшего города.

Несуразная, деревянная. Было видно, что передо мной явно не мегаполис.

Плохо. Затеряться в нём не получится. Придётся бежать в другой.

И вот тут возникает проблема.

Охрана на воротах. Телегу осмотрели, с Отто пообщались, по мне мазнули сальным взглядом.

Разумеется, никаких паспортов и прочих документов тут не было. Но к одинокой девушке могли возникнуть вопросы.

И что будет, если я вздумаю самостоятельно путешествовать? То-то же. Ничего хорошего. Но это, разумеется, сначала нужно узнать подробнее.

А пока что мы благополучно миновали ворота и подъезжали к какому-то постоялому двору.

Да, грязный, да, запахи тут были так себе. Но всё же чувствовалось, что мы в городе, а не в богами забытой деревне. Здесь в комнатах были кровати, а не лавки. Даже помыться предложили, хоть и за отдельную плату.

Это предложение Отто отверг, а зря. Ему бы не помешало. Мне, впрочем, тоже. Но я решила потерпеть.

Остановилась возле кровати, приготовилась вызывать своё слоумо и покрепче перехватила флягу. Но рыжий заговорил, как будто мысли мои прочитал:

— Ты, Виска, не бойся. Я тебя обижать не стану. Вижу уж, что робеешь.

Ну вот, и бить его после этого как-то совестно.

— Устал я с дороги-то, — добавил Отто. — Но ты не думай. Всё одно женюсь потом.

А это уже более логичный мотив. Хотя всё равно не хочется ему ничего сильно плохого делать. Он ведь, по сути, неплохой человек. Ну, не слишком. Бывали в той деревне и похуже.

Спать я ложилась ещё настороженной, но скоро раздался оглушающий храп с соседней кровати, и я успокоилась.

Ладно, нужно выспаться. Завтра предстоит тяжёлый день.

***

Выспаться не получилось. И не только из-за храпа.

Встать мне нужно было засветло, чтобы начать реализовывать свой план, который я составляла почти на ходу.

Да, женщины здесь правами не обладали. Но ведь не совсем скотиной считались. И женский труд использовался аж бегом. Просто зарабатывали на этом мужчины.

Так что девушки спокойно ходили по улице без сопровождения, и никто их не хватал и не тащил в места не столь отдалённые. Просто само собой предполагалось, что у каждой из них есть покровитель. Ведь как без него?

Словом, я вышла с постоялого двора, начав искать аптеку. Таковая нашлась совсем недалеко — всего в паре кварталов.

Пришлось подождать, пока она откроется, но это мелочи. Пока стояла на улице, прислушивалась к разговорам окружающих. Пыталась понять, чем живут местные. Какие имена здесь в ходу. А это, нужно сказать, было нелишним.

В деревне все обходились какими-то ужасающими именами, похожими на собачьи клички. И я не собиралась быть Вислой в дальнейшем.

Вот только назваться привычным именем Лена, или даже Елена, тоже не светило. Здесь это звучало бы слишком чужеродно.

Ладно, над псевдонимом можно будет и потом подумать. Тем более аптека, наконец, открылась.

— Здравствуйте, — сказала я как можно более милым голосом. — Что у вас есть от бессонницы?

Аптекарь — мужчина лет сорока в несуразных толстых очках — нахмурился и странно посмотрел на меня.

— Батюшка мой мается, неделю уже вдоволь не спал. Вот, отправил меня ещё с ночи к вам за микстурой.

— Хм… Сборы есть подешевле, подороже. А если ваш батюшка изволит, могу предложить капли с магической составляющей. Они сильно дороже, но зато гарантируют идеальный результат.

— Да, давайте их, — решила я. — И ещё. У вас есть в продаже берёзовые почки?

***

Вернулась на постоялый двор я довольная собой и умопомрачительно благоухающая сдобой.

— Висла! Ты где была?! — набросился на меня Отто. — Совсем сдурела? Да я тебе!

Да, он тоже замахнулся. Вяло, без огонька. Скорее, это был способ показать, что он недоволен, чем реальное желание ударить.

Но я понимала, что он такой метод воспитания тоже начнёт применять, если моё поведение не устроит. Тут в этом не видят ничего плохого.

Козлы! Силикатный клей им в печень!

— А я решила купить нам завтрак, — улыбнулась я, строя из себя клиническую идиотку. — На постоялом дворе втридорога запросят. А я со вчера тут булочную недалеко заприметила. Думала, сбегать быстро, пока ты спишь. Но там очередь такая, пришлось отстоять. А ты сильно переживал, да?

— Конечно! — буркнул Отто, успокаиваясь.

А может быть, его булочки успокоили. Выглядели они и правда замечательно. И пахли тоже.

Господи, неужели хоть здесь у меня будет возможность отъесться и перестать напоминать себе суповой набор из супермаркета?

Одна из булочек быстро перекочевала в руки Отто и ещё быстрее была поглощена им. А дальше я наблюдала, как великолепно работает местная магическая медицина.

Я долго уточняла у аптекаря, сколько капель нужно на какой вес и какой эффект они оказывают. Сколько часов будет спать человек, насколько крепко, не случится ли с ним что-нибудь.

Очень не хотелось перестараться и нечаянно убить Отто. Хорошо, что аптекарь не заподозрил ничего неладного, приняв моё беспокойство за заботу о «батюшке».

После того, как я убедилась, что мой рыжий жених спит сном младенца, я достала коробку с берёзовыми почками, тщательно растёрла одну из них и дунула на ладонь, отправляя пыльцу прямо в лицо Отто.

У меня не было гарантий, но мне казалось, что именно на цветение берёзы у него и была аллергия. По крайней мере, время года совпадало. Ранней весной не так много вариантов.

Я не знала, подействует это или нет. Но в любом случае, как минимум, один день у меня в запасе был. Отто должен был проспать восемь часов. И я собиралась потратить их с пользой.

Городок, расположенный ближе всего к границе с империей, назывался Оукхельм. Собственно, так называлась вся эта провинция.

Вот только мне было абсолютно фиолетово. Я не собиралась ни знакомиться с городом, ни задерживаться в нём.

Нет, Отто я не боялась. А вот того, что за мной погоню отправят, как только выяснят, что отца обворовала, — это да. Был страх.

Я, конечно, и оставила практически возле кровати несколько бутылок с крепким алкоголем и какую-то закуску, в надежде, что он напьётся, «не отходя от кассы». Но полной уверенности в том, что такой план сработает, не было.

Земля буквально горела под ногами, поэтому уже в первый день я узнала о способах путешествия в другие города.

Их было не так чтобы много. По сути, единственным для меня вариантом было присоединиться к обозу.

Нет, были и почтовые кареты, но они отправлялись из этого маленького городка раз в неделю. А ближайший обоз отходил уже послезавтра. Нужно было только договориться о том, чтобы меня взяли. И для этого следовало постараться.

***

Перед тем как ехать в город, я пересчитала все накопления, что у меня появились.

Здесь в ходу были стандартные монеты: золотая, серебряная, медная. Всё кратно десяти, так что считать удобно.

Например, обычный шахтёр из нашей деревни получал три золотые монеты в месяц, что было очень даже неплохо. Работа-то опасная. На руки выдавали серебряными, то есть тридцать монет.

Выкуп за меня получился и вовсе шикарным — пять золотых монет. Считай, почти полторы зарплаты Тоби.

Ну ничего себе, Отто и его отец расщедрились. Хотя… Я ведь не знаю, сколько тут обычно за жену платят. Может, это очень мало.

Да, вряд ли за бесприданницу вроде меня много бы отсыпали.

Ну и пусть. Пока что жить можно. Пять золотых от Отто, в тайнике Тоби я нашла чуть больше двадцати серебрушек, и ещё в районе пяти серебряных у меня скопилось медью. Насобирала по карманам «любимого папочки».

Этого должно было хватить, чтобы стартовать в этом мире. Ну, я на это надеялась.

И начала я с того, что посетила ту самую ярмарку. Она была огромной, шумной, отталкивающей. Но зато рядов было много. Похоже, сюда приезжали со всех окрестных деревень. Возможно, из соседних городов тоже.

Но главное — зарубежные товары. Учитывая близость границы, здесь активно торговали тем, что везли от рептилоидов.

И нужно признать, даже при беглом взгляде становилось понятно, что та же косметика у них явно лучше.

Очень жаль было отдавать такие деньги, но ничего не поделаешь. Хорошо, что эта косметика тут вообще была! И вполне адекватная, а не свинцовые белила и ртутная помада.

Но опять же, магия.

Правда, за минимальный набор, который был необходим для осуществления моего плана, пришлось выложить почти золотой.

Это ж убиться веником!

Зато на одежде получилось сэкономить. Всего пять с половиной серебряных монет было потрачено на два убогих платья и шляпу ужасающего вида. Ну или не шляпу…

Если честно, я затруднялась сказать, что именно я купила. Но я видела, что такой набалдашник на голове носили некоторые дамы в возрасте, и, расспросив продавца, узнала, что это часть вдовьего наряда.

Однозначно надо. Берём!

Вот бы мне ещё нормальную обувь, а не это орудие пыток! И бельё!

Эх, нет в жизни счастья.

Покупки заняли несколько часов. Остальное время я потратила на то, чтобы узнать, когда отходит следующий обоз. Но покупать место в нём не стала.

Вот ещё, след за собой оставлять.

Да и пора было возвращаться к Отто, а ещё проснётся не вовремя.

Но мой «жених» спал. Только через час после того, как я вернулась, изволил проснуться и сразу же пожалел об этом.

Я ведь как пришла, ещё ему берёзы отсыпала. И не зря.

Отто свалился с острым приступом аллергии, которую принял за простуду. Он перманентно чихал, сморкался, хрипел из-за боли в горле. А здоровый крепкий сон этот гениальный человек даже без моих подсказок списал на лихорадку, которой у него, разумеется, не было.

Понятно, этот тоже умирает при температуре 36,7.

Плевать. Благодаря моим замечательным сонным каплям, он спать будет двадцать часов в сутки. Ничего, для здоровья полезно.

И когда его снова начало клонить в сон, я убеждала Отто, что это нормально, и нужно потерпеть пару дней. Ярмарка никуда от него не убежит.

Хотя сама эти пару дней терпеть не собиралась.

Собственно, как только он заснул достаточно крепко, чтобы происходящее точно не отпечаталось у него в памяти, я начала осуществлять свой план.

— Операция «чёрная вдова», едрить её об стену! — хмыкнула я себе под нос.

Да, купленная косметика нужна была мне совсем не для того, чтобы улучшить собственную внешность, а очень даже наоборот.

Высветлив кожу, сделав её визуально ещё более сухой и тонкой, я старательно прорисовала несколько пигментных пятен, морщины на лбу, вокруг глаз, создала тень в области носогубной складки.

Жаль, линзы здесь не продавались. Я бы не отказалась свои зелёные глаза спрятать.

Ну, хоть волосы красить не пришлось. Тот самый набалдашник на голову, что я купила, отлично скрывал всю шевелюру разом.

Потратив около часа на макияж и переодевания в незнакомые и жутко неудобные наряды, я оглядела себя в мутном небольшом зеркале, которое имелось в комнате трактира.

На меня смотрела женщина неопределённого возраста, но явно уже немолодая. И недостаток веса тут сыграл скорее пользу, превращая меня почти в сморщенную старушку.

Дополняла образ одежда. Унылые тряпки, в которые я была затянута чуть ли не по самую макушку, скрывали все намёки на фигуру. Хотя у меня её и так не было, чего уж там.

Ну и шляпа. Или шапка. Я так и не разобралась, как её называть, хотя выглядела эта конструкция устрашающе.

Но что-то мне весь этот образ определённо напоминал.

А вот если бы сюда очки добавить…

— Вот ведь хренов дед! Я Андрей Чикатило! — сказала я своему отражению.

Ну и славно. Я и хотела создать отталкивающее вплетение. Подумывала о том, чтобы соорудить горб, но быстро отказалась от этой идеи.

Обоз идёт не один день, и всё это время поддерживать образ горбатой старушки будет тяжело. И так нужно было что-то с голосом придумать, уж слишком он звонкий. Немой, что ли, прикинуться или хотя бы охрипшей?

Да, решено: буду имитировать сорванный в рыданиях по мужу голос.

Так появилась вдова Хильда, которая после потери мужа решила навестить детей в столице.

Она появилась внезапно, выйдя из трактира, в котором никто похожий на неё не гостил. И направилась прямиком в гостиницу, где остановился важный купец, а по совместительству глава обоза, что шёл в Солстед.

Молчаливая Хильда оплатила место с питанием, дождалась отправления в той же гостинице и покинула городок Оукхельм, что был расположен вблизи границы с империей.

Правда, до столицы она так и не добралась. Вдова была немногословной, угрюмой и даже отталкивающей.

Могла приложить крепким словом и не подпускала никого близко к себе. Поэтому с ней почти никто не общался во время путешествия. И поэтому же её пропажу не сразу обнаружили.

Где именно она отстала от обоза? Никто не знал.

Купец какое-то время переживал о том, что с него потом спросят дети, к которым ехала вдова. Но скоро махнул рукой. Просто не стоит вообще упоминать о том, что такая когда-то присоединялась к его обозу.

Не было никакой вдовы, так-то!

Стоило ступить на мостовую нового для меня города, который находился в паре дней пути от столицы, как началась двойная жизнь.

Я покинула обоз в совсем небольшом местечке, которое в моём мире потянуло бы только на гордое звание «посёлка городского типа», и уже оттуда добралась до ближайшего крупного города.

Им оказался Каэвин. Больше того безобразия, в которое меня вывез Отто. Но до уровня мегаполиса всё равно, мягко говоря, не дотягивал.

Главные улицы были вымощены камнем, что приятно. Но стоило хоть немного отойти в сторону, на меня смотрела вездесущая грязь.

А в остальном было не так уж и плохо. По сравнению с той безымянной деревней, в которой я очнулась, и вовсе «Патрики».

Хотя каменные постройки тоже были только на главных улицах, а на окраинах стояли деревянные домики с покосившимися заборами. Ладно, не буду придираться.

В этот город всё ещё вошла одинокая вдова, правда, уже под другим именем. А вот в гостиницу заселялась уже престарелая тётушка, которая приехала вместе с племянницей. И неважно, что племянница не присутствовала при бронировании номера. Потом ведь её видели, верно?

И никому не пришло в голову задаться вопросом о том, а появляются ли тётушка и её племянница на людях вместе. Зачем? Из номера то одна, то другая выходит, значит, обе на месте.

Вот ещё — приглядываться к ним. За постой исправно платят, и хорошо.

А главное, никто бы не смог связать эту странную семью с исчезнувшей девушкой Вислой, которая так коварно сбежала практически из-под венца.

Хотя, положа руку на сердце, никто бы не стал меня искать так отчаянно. Не такую крупную сумму я украла. Да и Отто не настолько могущественная фигура, чтобы организовывать поиски в других городах.

Но молодая девушка, которая приехала в город одна, всё ещё могла вызвать и нежелательные вопросы, и лишнее внимание, которое могло бы привести к проблемам. Нет уж, пусть лучше будет тётушка с племянницей.

***

Я провела в Каэвине уже несколько дней и решительно не понимала, что дальше. Нет, были и плюсы. Но минусы перевешивали.

К плюсам я отнесла умение читать. Да, у меня оставались серьёзные сомнения на этот счёт. Если понимание местного языка мне досталось от Вислы, то грамоте девушка явно не была обучена.

Но нет, буквы складывались в слова, карандаш в руках лежал как нужно. В общем, я внезапно оказалась более образованной, чем весомая часть населения этой страны.

К минусам можно было отнести то, что для женщины образование здесь было чем-то совсем необязательным. Я бы сказала, лишним.

По крайней мере, устроиться клерком в какую-нибудь ратушу или другое государственное учреждение я не могла.

А я ведь рассматривала такой вариант, когда выяснилось, что парикмахерские услуги здесь оплачиваются не очень хорошо.

Что поделать, экономика была выстроена таким образом, что рынок услуг и ручной труд не ценился совершенно. По сути, эта страна построила своё благополучие как раз на дешёвой рабочей силе.

Но дело было не только в маленькой зарплате. Жить постоянно с двумя личностями — слишком утомительно. Я не могла свободно планировать свой день, постоянно боялась того, что меня раскроют.

Но при этом забыть о «тётушке» тоже не могла. Это моё альтер эго позволяло мне банально жить в городе. Девушке без сопровождения не было доступно даже это.

Никто не сдал бы мне дом или квартиру, да и в гостинице начали бы задаваться вопросом о том, что тут эта «бесхозная» девица забыла. Уж не представительница ли древнейшей?

Фу, пуритане долбаные с их искривлённой моралью!

— Ну, зато я всегда могу построить карьеру маньяка. Образ Андрея Чикатило у меня уже есть, — успокаивала я себя.

В общем, положение было аховое. Сбежать-то сбежала, а что дальше делать — неизвестно.

Я бы так и продолжила проедать свои невеликие запасы денег, если бы не случайно услышанный разговор в той самой гостинице, где остановились мы с «тётушкой». Я как раз была в её образе, когда уловила разговор двух девушек…

— Слышала, графиня Корбетт снова прислугу набирает.

— Ну, не лично, я так понимаю, — хмыкнула вторая девушка.

— Дура! Это ж шанс. Ты что, не пойдёшь на отбор?

— Нет. Мне и так неплохо. Батч вроде бы серьёзно настроен, может, и женится даже. Куда ж я сейчас уйду?

— И всю жизнь здесь, в этом клоповнике хочешь работать?

— А какая разница, чьих вшей вытрушивать и чьи портки стирать? Как по мне, они все одинаковые. Ты иди, Ифа, а я тут останусь. Авось, целее буду.

— О чём ты?

— Да о том же. Не кажется тебе, что текучка у леди Корбетт слишком активная?

— И что ж? Ну, требовательная графиня, так что ж теперь? Я-то всяко смогу ей угодить, уже знаю, что и как делать надобно.

— Ну-ну, — посмеивалась приятельница неизвестной Ифы.

Девушки скоро ушли, и я перестала слышать их голоса. Но себе на ус намотала информацию. Об этом стоило всерьёз поразмыслить.

Не то чтобы я всю жизнь мечтала о том, чтобы стать чьей-то прислугой. Но, учитывая то, как неудачно я иссекайнулась, выбирать особо не приходилось.

Зато в знатных домах, насколько я знала, и проживание предусмотрено, и стол какой-никакой имеется. И вот это радовало особо сильно.

Молодой организм пытался наверстать годы скудного питания, и я могла в одно лицо вмолоть порцию, которую некоторые любительницы диет могут при желании на пару дней растянуть.

Ужас! Все диеты — зло, и однозначно от лукавого! Это ж надо! Голодом себя морить для того, чтобы любители героиновых красоток одобрили!

В общем, я такой фигней не страдала и наслаждалась тем, что с каждым днём чувствовала себя в этом теле всё лучше и лучше.

Наверное, так было бы, не родись я с пороком сердца в прошлой жизни. Никакого головокружения, тошноты, обмороков, звона в ушах.

Ладно, не такая уж плохая реинкарнация, признаю.

И даже прислугой согласна поработать. Тем более при устройстве к аристократам решался ещё один вопрос — моей принадлежности к какому-то мужчине. Там я могла жить без надзора со стороны отца, брата, свата и далее по списку.

Решено! Попробую устроиться к неизвестной леди Корбетт. И буду надеяться, что она не окажется местной Дарьей Салтыковой.

Разумеется, прежде чем пытаться попасть на местный аналог собеседования, я постаралась узнать о том, что это вообще за вакансия такая и куда девались все предыдущие работницы. Но ничего криминального не было.

Девушки хоть и не задерживались надолго в этом доме, но были живы и не подавали признаков физических или моральных травм.

Похоже, и правда, просто требовательная хозяйка. Ну и ладно. Я и не с такими работала. Лесть у меня прокачана до восьмидесятого левела.

А если совсем достанет, пошлю старым добрым великим и могучим, после чего пойду искать другую работу.

Попытаться стоит в любом случае.

Хуже было то, что у меня отсутствовали рекомендательные письма, а брать к себе кого попало аристократы не хотели. Меня могло спасти только то, что желающих занять должность было не так уж и много.

Текучка кадров всё же дело такое… многих отталкивает. Да и рано или поздно заканчиваются подходящие кандидаты.

К тому же у меня были и преимущества, которых не было у доброй половины других соискателей. В частности: грамотность, чистоплотность, вежливость, а также быстрая обучаемость.

Да, как человек XXI века я привыкла поглощать и обрабатывать тонну информации и зачастую соображала быстрее и действовала более решительно. Ну, или мне так казалось из-за того, что до недавнего времени я была окружена дремучими крестьянами.

Я рискнула.

Ну да, без рекомендации. Но где её взять молодой девушке, которую тётка только недавно вывезла в город? Первое место работы как-никак.

Нельзя сказать, что я очень уж надеялась на то, что меня возьмут на работу. Но на собеседование пошла и попыталась произвести хорошее впечатление.

С управляющим была любезна, отвечала на вопросы, демонстрировала навыки, а когда в коридоре появился мужчина, который был одет нетипично для простого народа, склонилась в поклоне.

Делать реверанс я посчитала излишним. Это для придворных дам, а не слуг вроде меня.

Управляющий, глядя на мои отсутствующие рекомендации, кривился и всем видом показывал, что таким пигалицам, как я, здесь делать нечего.

И каково же было моё удивление, когда уже через несколько дней мне пришёл ответ о том, что меня берут на работу!

Проживание, питание и почти двадцать серебряных в месяц!

Да, меньше, чем у того же Тоби. Но и в шахте пахать не надо. К тому же питание и проживание снимало значительную часть расходов.

В общем, предложение было шикарным.

Я уцепилась за него руками и ногами, и скоро стояла с небольшой сумкой личных вещей перед воротами шикарного поместья Корбетт.

***

— Привет, — поприветствовала меня девушка с вьющимися каштановыми волосами.

Она была одета в тёмное платье с белым передничком, как и я теперь, впрочем.

Это что, какая-то межгалактическая униформа всех горничных? Почему во всех мирах она выглядит одинаково?

И главный вопрос: почему на остальных она смотрится адекватно, а я со своим ростом в этом наряде выгляжу как кукла Чакки?

— Меня зовут Зара, мы будем соседками. Ну и я за твоё обучение отвечаю. Надеюсь, не доставишь мне хлопот.

Выслушав эту короткую речь, я выдохнула. Эта девушка общалась более грамотно, чем почти все, кого я встречала до этого.

Если честно, у меня уши в трубочку сворачивались от всех этих «жинка», «документы» и прочих грамматических контракций. Так хотелось заделаться душнилой и начать поправлять! Останавливало то, что не поняли бы.

— Здравствуй, — ответила я Заре. — Я Элейн. Не переживай, я быстро учусь.

Да, именно такой псевдоним я выбрала себе для дальнейшей жизни. Если нельзя назвать родным и прекрасным именем Елена, то пусть будет его немного отредактированный вариант, от которого местные не упадут в обморок.

— Надеюсь. И учти, мне проблемы не нужны, так что лучше веди себя тихо.

— Что ты имеешь в виду? Какие-то особые инструкции будут?

— Инструкции, надо же, какие слова у нас нынче деревенские девушки знают.

— Я ведь говорила, что быстро учусь.

— Ну-ну, — улыбнулась Зара. — Пойдём, покажу тут всё.

И начала она с комнат для прислуги. Ну что сказать, лучше, чем можно было бы ожидать, но явно хуже, чем хотелось бы.

Помещение было под крышей. Наверняка зимой здесь невыносимо холодно, а летом в особо жаркие дни нечем дышать.

Одно небольшое скошенное окошко не могло обеспечить достаточно естественного освещения, и даже днём в комнате казалось очень темно.

В остальном же придраться было не к чему. В комнате, примерно три на два квадратных метра, вместили две кровати и два сундука. Чем-то это всё напоминало дешёвый хостел где-нибудь в азиатских странах.

Но кровати по виду были достаточно удобными, а это уже было счастьем.

Но главное заключалось в другом. В этом доме был водопровод! И у прислуги тоже была своя ванная комната, пусть и одна на всех.

Родной, любимый! Я была готова расплакаться от счастья, увидев санузел.

Как будто, переступив порог этого дома, грязные улицы остались в каком-то другом мире. Оказывается, достижения цивилизации в этом мире были! Просто вместо инженеров здесь работали техномаги. Но люди ведь не дураки, смекнули, как свой быт облегчить.

Так что в богатых домах, как выяснилось, был почти привычный водопровод . Беда в том, что в той замечательной стране, где очнулась я, процветало просто ужасающее классовое расслоение. Средний класс не существовал как вид. Только аристократы и чернь.

Ну ладно, купцы всякие тоже были, но они составляли минимальный процент рабочего класса, у которого водились деньги.

Ремесленники, торговцы, клерки — все они получали сущие копейки в сравнении с доходом элиты. Заплатить магам, которые работают совместно с инженерами, чтобы те провели водопровод, стоило столько, что за эти деньги можно было несколько домов купить.

И тот факт, что я, ни за что ни про что, получила доступ к такой роскоши, очень радовал.

Правда, уже через пару дней в этом доме я поняла, что пирожок всё же оказался с гвоздями.