Попаданка для искателя древностей

Сырой туман превращал все окружающие предметы в зловещие и немного мистические фигуры. Я уговаривала себя, что это всего лишь куст или столик в уличном кафе, и здесь никого нет: для всякой чертовщины уже поздно, а для того, чтобы просыпаться  - еще рано. Только я иду, распугивая городских крыс гулкими шагами.

От дешевой гостиницы мне нужно было пройти вперед всего лишь два квартала. Портье на ломаном английском объяснил, что никуда сворачивать нельзя, и до нужного места надо идти строго прямо. 

Двери кафе были еще заперты, но столики так и стояли, загромождая и без того узкую улочку. 

Внезапно сбоку послышался топот и тяжелое дыхание. Кто-то бежал из проулка? Как бы не налетел на меня в этом тумане. Пришлось остановиться и замереть у большого розового куста. Судя по звуку, бежавший был не один. 

– Где она? – прошипел один другому, а я удивилась тому, насколько хорошо незнакомцы говорят по-английски. Местные обычно притворялись, что ни слова не понимают и приходилось объяснять жестами.

– Я видел, как девица свернула сюда, но из-за чертового тумана я ничего не разбираю. Наверняка где-то здесь прячется.

Значит их тут как минимум трое: сбежавшая девушка и двое догоняющих. А еще я. И все это на небольшой площадке на пять столиков.

– Девка нам не нужна, нужен только пакет. Так что можешь с ней не церемониться, – прошипел первый голос из тумана.

Душераздирающий писк. Кажется кто-то наступил на хвост зазевашейся крысе. 

Грохот разорвал тишину, но туман не дал ему эхом разлететься по округе. Зато писк сразу прекратился.

– Ты что творишь, Джим?

– Крысу пристрелил. Бесила.

– Молодец, Джимми, теперь девка точно сбежала или затаилась. 

– Да куда ей тут деться? Давая я пойду направо, а ты налево. Улица узкая, хорошо просматривается даже в этом треклятом тумане.

Колени подкосились, и  я осела на землю прямо за кадку с кустом. Здесь две упитанные крысы совершенно не стесняясь доедали булку. Закрыв руками рот, чтобы не завизжать, я опустилась на колени. Меня бил крупный озноб не то от сырости, не то от страха.

Шаги раздались прямо надо мной. Сейчас меня примут за эту их девку и пристрелят, как крысу. Или как ненужную свидетельницу. Тоже пристрелят. Хотелось пищать от страха, но я держалась, даже палец прикусила. И почти не дышала.

Шаги немного отдалились. Я судорожно всхлипнула. Надо выбираться отсюда, но кафе закрыто, а бандиты разошлись в разные стороны по узкой улице. Мимо них мне точно не пройти ни назад к гостинице, ни вперед. Единственный вариант – уйти через проулок, откуда эти двое пришли. 

Я так и поползла на четвереньках, стараясь не издавать шума, чтобы не привлечь внимание незнакомцев. Проулок уходил вправо, а потом сворачивал влево. Так что к гостинице я не вернусь, но должна выйти к улице, на которой нас ждал экскурсовод. 

Туман здесь кажется, стал еще гуще. И внезапно что-то схватило меня за рюкзак. Попалась! Я замерла на месте. Шагов или дыхания преследователей не было слышно. Наверное, просто зацепилась лямкой, которую волочила по земле. 

Я потянула рюкзак, он не поддавался. Потянула сильнее. Что-то хрустнуло, рюкзак освободился из плена, а заодно от содержимого. Кажется, порвался боковой карман. Я поспешно принялась запихивать выпавшие вещи в соседнее отделение, ориентируясь, скорее, на ощупь. 

Надо уже выбираться отсюда! Собрав свои пожитки с земли, я распрямилась, решив, что идти будет безопаснее и быстрее, чем передвигаться ползком. 

По мере моего продвижения к выходу на проспект, туман рассеивался. Ускорившись, я почти выбежала на улицу, мечтая поскорее слиться с толпой туристов. 

К моему ужасу выбегая из проулка я налетела на мужчину. Кроме него вокруг не было ни души. А если это не мой гид, а подельник тех двоих? 

– Экскурсия? Горы? – с надеждой спросила я, с испугу забыв все английские слова.

Он придирчиво оглядел меня и строго спросил:

– Алекс? 

Я активно закивала, словно это могло преодолеть языковой барьер. Как только тут не коверкали мою фамилию временами даже путая ее с именем. Хорошо, хоть гида нашла. 

– Где транспорт? – спросила я, так как не увидела экскурсионного автобуса. 

– Пойдем, только тебя и ждем, – ответил суровый экскурсовод и я пошла за ним с облегчением. 

Но пришли мы не к автобусу, а к воздушному шару, который стоял посреди небольшой площади. Не помню, чтобы это входило в мой тур. Наверняка потребуют дополнительной оплаты. Это как в известной разводке в Египте: сесть на верблюда бесплатно, а вот спуститься – только за деньги. Нет уж! Не на ту напали. Это не первая моя туристическая поездка, в конце-концов! 

Я усердно замотала головой, протестуя против такого способа передвижения.

– Забирайся в корзину! – гаркнул мужчина, – Отстаем от графика. Нас уже заждались. 

Я хотела было сказать, что не заказывала такую экскурсию и лучше как обычно на автобусе, но внезапно увидела двух громил, которые выскочили из проулка. Кажется, это те самые! Лица перекошены от злобы, под топорщимися жилетками угадываются силуэты пистолетов. И почему-то они уверенно двигаются через площадь в мою сторону, размахивая руками и что-то выкрикивая. 

Мне сразу расхотелось спорить с экскурсоводом, и я согласилась на воздушную прогулку. Лучше потом заплатить денег, чем распрощаться с жизнью. А в том, что ничего хорошего близкое общение с громилами мне не принесет, я была уверена. 

Воздушный шар стремительно поднимался вверх, и я, немного успокоившись, решила полюбоваться утренним мегаполисом и получить хоть немного удовольствия от дорогостоящей прогулки. 

Смело шагнув к бортику я окинула взглядом стремительно удаляющуюся землю. И не увидела там города, по улицам которого еще вчера гуляла.

Больше не  было ни высоток, ни автомобилей, ни электрических проводов, ни широких асфальтовых дорог. Я даже гостиницу свою не смогла найти, хотя до нее буквально пара кварталов. 

Внизу был небольшой городок в три улицы с небольшими двухэтажными домиками.

Голова закружилась не то от страха высоты, не то от осознания того, что моя реальность как-то резко преобразилась. Я медленно опустилась на дно корзины, которая неслась по воздуху, унося меня в неизвестном направлении и, кажется, в какое-то другое измерение. 

– Что  с тобой такое? — приятный мужской баритон моего экскурсовода с легким незнакомым  мне акцентом звучал раздраженно. Ему приходилось почти перекрикивать шум ветра. – У тебя что, воздушная фобия?

– Я… немного волнуюсь, — попыталась сказать это нормальным голосом, но вышел писк. Не знаю, как он его расслышал. Куда же меня вынесло из этого тумана?

– Ну, смотри, если станет дурно – перевешиваться придется прямо через борт корзины, – сказал мужчина. 

Что-то не очень он похож на гида. Где обычная слащавая вежливость, обращение “мои дорогие”, забавное ломаное произношение? Да и другие туристы куда подевались? Ведь я не заказывала себе индивидуальную экскурсию, просто не потянула бы по финансам. И так поездочка в Южную Америку обошлась в крупную сумму. И это я еще по скидке путевку достала. Если бы мне на день рождения не надарили денег, вряд ли бы она вообще состоялась. 

– Какой бардак в этом министерстве! — продолжал “не гид”. — Я был уверен, что пришлют мужчину-специалиста. Который не упадет в обморок, когда воздушный шар взлетит. Не подумал, что под именем Алекс Виннер скрывается девчонка! 

Он все же подошел ближе и протянул руку, помогая встать. Алекс Виннер? Так вот, кого он ждал. А вовсе не Анфису Александрову, то есть меня. Может сказать, что он обознался и попроситься назад? 

Внезапно я вспомнила двух головорезов. Останься я на земле, прожила бы не дольше той крысы, которую они пристрелили в густом тумане. Нет, определенно пока пути назад нет.

– Вот как такое нежное создание выдержит все тяготы предстоящей экспедиции? – раздраженно выговаривал мой невольный спаситель.

Ну, знаете ли! Такого шовинизма я не потерплю! Внезапно я разозлилась и на него, и на всю эту ситуацию, и даже на любимую подружку, которая советовала ехать туда, куда хватает денег, лишь бы не сидеть дома.

– Прекрасно я все выдержу. Любые тяготы, – сказала я не то ему, не то себе.

Придется, чтобы он не выкинул меня из корзины и чтобы не вернул в город прямо сейчас.

Подойдя  на чуть трясущихся ногах к борту, я снова посмотрела вниз. Шар стремительно поднимался вверх. От красоты видов захватывало дух!

Внезапно до меня дошло, что я понятия не имею, кто рядом со мной. Вдруг это член еще какой-то преступной группировки, навроде тех ребят, что гнались за кем-то у кафе? 

Побуду пока Алекс Виннер. Вряд ли настоящий обладатель этого имени сейчас догонит нас на дельтаплане. 

Наконец шар набрал достаточную высоту и величаво поплыл вперед. Слышимость улучшилось, уже не нужно было перекрикивать шум ветра.

– А ты, значит… — я сделала многозначительную паузу, будто сейчас назову его имя.

– Профессор Дуглас Эрвин, — сухо кивнул он, — пришлось встречать тебя самому, местный проводник приболел. Поэтому приходится справляться своими силами. Добро пожаловать в экспедицию!

– У тебя необычный акцент, — сказал профессор Эрвин после небольшой паузы, — откуда ты?

– Я… жила в детстве очень далеко отсюда, — осторожно попыталась уйти от прямого ответа. Впрочем, его произношение мне тоже показалось весьма оригинальным. Я украдкой рассматривала Дугласа. Молодой, высокий  и очень симпатичный. Не такими обычно представляешь себе профессоров. Кожа загорела до бронзового оттенка. Аккуратно подстриженные волосы треплет ветер, но при этом выглядит прическа вполне элегантно, это у меня шевелюра растрепалась и пряди упали на лицо. Но из-под этой завесы удобнее пялиться на Эрвина.

 Вот пижон, и не скажешь, что он по джунглям разгуливает. Скулы гладко выбриты, без всяких там трех-пяти дневных щетин, и пахнет от него не потом, а приятным мужским парфюмом. Ворот рубашки с необычным принтом, или даже вышивкой, пока не поняла, распахнут, открывает мускулистую грудь. 

– Что так смотришь? — усмехнулся Дуглас, то ли заметив мой пристальный взгляд, то ли почувствовав. — Нравлюсь?

– Вот еще! — вспыхнула я. — У тебя подростковый юмор для профессора!

– Рад, что мне встретилась серьезная и зрелая натура, — иронично парировал Дуглас, делая нарочито серьезное выражение лица, — и ты не только украсишь наше исследование своим присутствием. Но и внесешь ценный вклад в науку. 

Что у них там за исследование, как бы узнать? И какая роль в нем отводилась неведомому Алексу Виннеру, чье место я заняла. 

Впрочем, не думаю, что мне стоит сильно заморачиваться родом деятельности профессора Эрвина. При первой возможности я тихонечко растворюсь между деревьями. Спрячусь под тропическим листиком.

– А куда мы летим? — спросила я.

– На базу, конечно же. У нас чуть больше часа на сборы, и мы выдвигаемся. Я думал ты прибудешь раньше. Хотя, если бы я знал что ты не мужчина, заложил бы твое опоздание в график заранее.

Нет, вы посмотрите, какой альфа-самец нашелся! Если бы ты знал, что я вообще-то раньше твоего Виннера пришла, может, не важничал бы так сейчас. Сноб! Хорошо, что мне не придется с ним идти или лететь в эту их экспедицию. Как только прибудем на базу, я попрошусь в туалет… а там уж выход найду.

Довольная своим планом, я продолжила любоваться природными красотами. И тут воздушный шар снова принялся подниматься.

–  Я думала, мы уже будем скоро снижаться на базу!

– Нет, Алекс, чтобы туда прибыть, нужно подняться еще выше! 

Через четверть часа я поняла, что имеет в виду Дуглас. Впереди возникли внушительные горы. И скоро наш воздушный шар принялся прибиваться к одной из них.

Я увидела широкую площадку с двумя небольшими деревянными домиками, вокруг костра сидело человек пять. Заметив шар, они вскочили, приветственно размахивая руками.

База располагалась на одной из самых высоких гор, почти в облаках.

Мы плавно спустились на площадку, дно корзины мягко ширкнуло по земле. Раздался радостный лай. Профессор ловко перепрыгнул через край, а я полезла по веревочной лестнице, нелепо болтаясь, как мешочек с песком.

– Дуглас, мы уже думали, что случилась какая-то неприятность, – пробасил коренастый бородатый мужчина, подходя к нам. Он мне чем-то напомнил геолога со старых плакатов и из приключенческих книг.

– Ага, Сэм, случилась, – ответил профессор, - вот она.

Я как раз выкарабкалась из корзины и неуклюже приземлилась. Геолог присвистнул. Постаралась принять независимый вид, словно не заметила этих презрительных взглядов. Какое мне дело, если я тут ненадолго.

– Ты решил меня послушать и взял в экспедицию девчонку вместо кабинетного инженеришки? – пробасил Сэм и тут же получил тычок в бок от низкой полненькой блондинки в ярко-красном комбинезоне и с помадой такого же цвета.

– Это и есть инженер Алекс Виннер, – скривился профессор, а геолог закатил глаза. 

– О, и какими научными достижениями вы можете похвастать? – фыркнул бородач после того, как вернул глаза в нормальное положение. — Изобрели устройство для наведения порядка в дамской сумочке? Или разработали улучшенный контейнер для хранения помады?

Я заметила, что противный Дуглас хихикнул в стороне. Фу, как некрасиво. 

– Сэм, не старайся казаться остроумным, — женщина в красном приставила руки к бокам, — я бы многое отдала за изобретения, которые ты сейчас перечислил.

– Ладно, — примирительно сказал профессор Эрвин, — давайте не будем низводить никого из членов нашей команды. Алекс еще покажет себя в деле, я уверен.

Сэм неприлично заржал и мне захотелось его стукнуть рюкзаком. 

Но тут  на меня накинулся еще один представитель этой дружной команды – фокстерьер. Он перестал лаять и с любопытством обнюхал меня, радостно виляя хвостом. 

– Хороший мальчик, – я потрепала дружелюбного пса по голове и незаметно осмотрела территорию базы. 

Скорее всего, сбежать отсюда не получится. Площадка была широкой и ровной. Вдалеке виднелись корзины еще нескольких воздушных шаров, готовящихся к взлету, а с другой стороны невысокие деревянные постройки. Даже леса почти не было. Ни автомобилей, ни другого транспорта. Кажется, дорога назад возможна только по воздуху, и для этого мне придется угнать воздушный шар.

– Милая, я Таня, пойдем, покажу тебе тут все. От этих мужланов не добьешься гостеприимства, – сказала блондинка. 

Я с радостью проследовала за женщиной к домикам. Подальше от высокомерных мужчин.

– Здесь у нас рабочая станция, там склад и мастерские, а вон там жилой корпус, но ты познакомишься с ним в другой раз. Сейчас нужно собрать все необходимое. Возможно тебе нужно освежиться или выпить чашечку кофе, – Таня говорила так быстро, что я и слова не смогла бы вставить.

– Уборная отдельно. Водопровода, как ты понимаешь, здесь нет. Это несколько неудобно. Зато есть отличный кофе, который, вы, европейцы, цените не меньше, чем бразильцы.

Я чуть не закричала от радости, услышав знакомые географические  названия. А то уже нафантазировала себе, что попала в другой мир. Просто достижения цивилизации доходят в глубинку чуть медленнее. 

Туалет оказался вполне стандартным, умывальник висел на улице. В бак собиралась дождевая вода – очень находчиво. На всякий случай я украдкой вытащила из рюкзака мобильник. Он, ожидаемо, не нашел сеть.

Пока Таня варила кофе, я осмотрела помещение. Деревянная мебель, вместо офисных кресел – лавки. Большой стол, множество деревянных ящиков. Часть из них закрыты и подписаны мелом. Наверное, компьютеры тоже уже сложили, потому что я их не увидела. А ведь они необходимы в любой исследовательской экспедиции. 

На столе я увидела газету. Отличный источник информации в отсутствии интернета. Я взяла ее в руки и уставилась на дату “14 октября 1905 года”, глаза мои непроизвольно округлились.

– О, милая, не пугайся, это старая газета. Говорят, ту банду уже поймали.

Только сейчас я заметила крупный заголовок про опасных преступников и размытое черно-белое фото двух мужчин в масках.

– Ой, я и не посмотрела на дату, – соврала я, немного успокоившись. Интересно, зачем им пресса прошлого века. Может быть используют для упаковки оборудования?

– Да, писали три дня назад, что главарь банды обезврежен. Всего-то месяц понадобился.

Месяц! Значит, сейчас ноябрь 1905 года! И я попала не в другой мир, а в другое время!

Спокойно, Анфиса, держи себя в руках! Возможно, каким-то образом я попала в другое время. Скорее всего, виной этому странный туман. Может, и местные в курсе даже. Помнится, портье настоятельно советовал не сворачивать. Значит, если вернуться в то же место и дождаться тумана, то можно проскочить назад в свое время. 

Только как вернуться, если я нахожусь на высокогорной базе какой-то научной экспедиции? И добраться до города можно только на воздушном шаре. Может, стоит сказать, что я забыла какое-то оборудование в гостинице и мне надо туда?

 Подумав это, я представила, как мои новые знакомые Сэм и Дуглас зубоскалят на тему женской забывчивости и предлагают изобрести ежедневник и научиться составлять списки. Нет уж! Надо утереть нос этим шовинистам! Покажу им, что женщина тоже может кое-что понимать в науке. 

Какой сейчас год? Начало двадцатого века, судя по газете. Я же знаю, какие изобретения будут дальше. В конце концов, я не в другой мир попала, а на свою родную планету. Да у меня в телефоне даже карты есть. Навигационные спутники еще не изобрели, но ориентироваться на местности я смогу не хуже, чем эти всезнайки! Так что ничего не стоит изобразить инженера, который разбирается в передовой науке. 

Отхлебнув ароматного кофе, я решила полистать газету. 

– Таня, подскажите, а есть еще свежая пресса? – поинтересовалась я, – с этим переездом совершенно выпала из информационного поля.

– О, вы тоже считаете, что информационное поле – не выдумка экзальтированных ученых? – Обрадовалась Таня. – Кое-кто думает, что Тесла совершенно выжил из ума, когда предложил создать не только всеобщую электрическую сеть, но и хранилище данных, к которому сможет подключиться любой житель Земли.

 – Ага, – рассеянно кивнула я, судорожно соображая, что я помню про Николу Теслу и почему про изобретение интернета рассуждают лет на пятьдесят раньше, чем это было в моем прошлом. 

Таня пододвинула мне тосты с джемом и скрылась в подсобке, откуда вскоре принесла стопку газет и журналов.

– Вот подборка ведущих мировых новостных изданий и научные ежемесячники. Можешь взять в дорогу. Пригодятся и время скоротать, и костер разжечь. 

Я с интересом погрузилась в чтение. Издания были на английском и французском. Первым я владела на бытовом уровне, а второй практически не знала. Ведущие мировые издания Лондона и Нью-Йорка писали о совершенно обычных вещах: открытие выставок, дерзкие ограбления, научные сенсации, новые рекорды и смелые путешествия. 

Насколько я помню, в это время электричество уже изобрели и начинали активно использовать в повседневной жизни. Значит, смогу зарядить и использовать свой смартфон. В его памяти было такое количество книг, что наверняка что-то окажется полезным. А может быть пригодится возможность быстрого счета на калькуляторе. 

Еще в заметках упоминались телеграф, телефон, новые виды транспорта, например огромные дирижабли или легкие самолеты. Были и такие термины, которые были мне не понятны. Возможно, эти технологии не найдут применения и будут забыты, либо  к началу двадцать первого века им дадут другие названия.

– И где наш инженер? —  Сэм заглянул внутрь. – Нам скоро в путь отправляться. А у нас оборудование еще не собрано. 

– Дай девочке хотя бы кофе допить, — проворчала Таня, — накинулись на нее что один, что другой. Человеку осмотреться надо. 

– Некогда  осматриваться особо, — Сэм подергал себя за бороду. Ужасная привычка. 

– Я готова собираться, — не хватало еще, чтобы он снова начал издеваться, – что мне нужно посмотреть?

– Тут есть склад электроники, — ответил геолог, — база наша функционирует добрый десяток лет, и среди оборудования как старье, которое выкинуть не жалко, так и последние новинки техники. В прошлом месяце из научного центра прислали целую корзину “железа”, надо бы разобраться, что с собой взять.

– И мне нужно провести полную инвентаризацию вашего склада? — поразилась я, обратив внимание на такое привычное мне слово “электроника”. Как будто с современником разговариваю. 

– Полную не успеешь, там как минимум полсотни наименований всякого добра. Но так, просмотри по верхам, откинь откровенные древности.

– Я провожу тебя, дорогая, когда будешь готова, — пообещала Таня.

– Могу хоть сейчас, зачем откладывать? — я решительно поднялась, показывая свою готовность действовать.

Женщина повела меня в направлении склада. Волновалась я ужасно. Начнем с того, что мое образование далеко от инженерного. Я дизайнер. И разрабатываю вовсе не научное оборудование. А тут мне надо будет понять, какая техника пригодится в экспедиции, цели которой я не знаю до сих пор!

Можно предположить, что мы куда-то полетим и что-то будем искать. Да ты гений дедуктивного метода, Анфиса. То есть, теперь Алекс. Шерлок Холмс отдыхает… кстати, он в это время уже достаточно популярен? Кажется, да. 

Мне следует быть осторожней с историческими личностями литературными персонажами. Ведь например могу ненароком упомянуть о еще ненаписанной к данному моменту книге, которую я сама прочла в школьном возрасте. Они и так ко мне очень подозрительно относятся. 

– Пришли, — сообщила Таня, открывая передо мной грубо сколоченную дверь, — тут темно и прохладно. Свет найдешь, или помочь?

– Попытаюсь! — Улыбнулась я. — Так здорово, что тут есть электричество! 

Пошарив по стене, все-таки спросила:

– А где тут выключатель?

– Выключатель? — Таня выглядела удивленной.

Упс, вот я и прокололась. Кто бы знал, что надо больше  читать об уровне развития технологий начала двадцатого века! Наверное, еще нет тут выключателей, а лампы приводятся в рабочее состояние более примитивным методом. Может, надо два контакта друг к другу приложить? 

– Ну, я хотела сказать, устройство, чтобы пустить ток по проводам, — смутилась я.

–  Мы не настолько далеко от цивилизации, — сказала женщина чуть обиженно, — чтобы использовать эту совершенно лишенную перспективы технологию! Провода - это так непрактично и дорого! В нескольких километрах от нас находится одна из башен Теслы. Не самая высокая, да и гора, на которой мы расположились, не маленькая. Поэтому иногда из-за ветра есть помехи. Но Сэм с Дугласом поставили довольно мощный приемник. 

Какой-то набор слов! И какие-то незнакомые мне технологии. У них тут электричество как вай-фай раздают что ли?

Тем временем Таня шагнула внутрь помещения. Я разглядела в полумраке стол, на котором лежала вполне обычная по виду лампа накаливания. 

Женщина взяла ее в руку и свет тут же загорелся. Никаких плафонов, выключателей или креплений. Просто на столе лежит лампочка и светится. 

– Одной тебе, наверное не хватит, — сказала Таня, — в верхнем ящике стола есть еще парочка.

Женщина воткнула лампочку в висевшее на стене небольшое кольцо-держатель. Действительно, никаких проводов. 

Выдвинув ящик, про который говорила моя собеседница, я обнаружила там три точно таких же лампы. На гладком цоколе маленькая круглая кнопочка, мерцающая зеленым.

– Видишь, индикатор показывает хороший уровень сигнала беспроводного электричества! — похвалилась Таня. — Можешь активировать.

Я кивнула и нажала на кружок. Лампа вспыхнула ярким светом.

— Вот! А ты про какие-то провода! Совсем за дикарей нас держишь! – обрадовалась Таня, словно сама только что изобрела эту технологию.

Беспроводное электричество?

Да, это мой мир, 1905 год. Но явно какая-то другая его версия, в которой электричество передается по воздуху.  

– Алекс, вы там долго копаться будете? – раздался насмешливый голос Дугласа с улицы. – Спорим, она даже астролябию от тестера отличить не сможет? 

– А вы что, до сих пор астролябией пользуетесь? – пусть знают, что я не совсем уж из деревни. Даже обидно стало.

– Между прочим, полезная вещь на воздушном шаре, – обиженный голос Сэма, – не всегда эти ваши новомодные штучки работают. А что делать, если электричества нет? Да вы, молодежь, даже костер не сможете без спичек развести!

Я заглянула в коробки. Ну и как тут разобраться, что там им нужно, а что нет? Если начну изучать содержимое и задавать вопросы, то наверняка выдам себя с головой, как с этими лампочками. Надо быть наглее.

Решительно вышла со склада и наткнулась на Дугласа и Сэма, все еще спорящих о том, что важнее: прогресс или надежные приборы, не зависящие от электричества.

– Прошу прощения, что прерываю научный диспут, коллеги, – сказала я, – а как далеко мы летим и будет ли у нас там электричество?

Мужчины прервались и посмотрели на меня. Я подбирала каждое слово, чтобы не выдать себя с головой.

– У вас богатый выбор приборов. Одни высокоточные, но нуждаются в источнике питания, а другие считаются устаревшими, но придут на выручку тогда, когда другие технологии не будут работать. Я бы хотела взять все, что нам может пригодиться, но боюсь, что грузоподъемности шаров на это не хватит.

Я скептически посмотрела на наш воздушный транспорт.

– Да мои шары могут поднять всю эту базу вместе со зданиями! – возмутился Дуглас. 

– Тогда зачем ограничивать себя, если грузоподъемность позволяет? У нас не туристическая поездка, а серьезная миссия, – напирала я, все еще понятия не имея, какова цель экспедиции. 

– А я вам говорила, что все надо брать, – подключилась Таня, – тем более, что база остается без присмотра. Мало ли кого сюда попутным ветром занесет! 

– Ну раз уж все запаковано, то и нечего перебирать, – вынес вердикт Дуглас. 

– Питер, помоги с коробками! – крикнул Сэм.

На его окрик прибежал очень смуглый мальчишка лет десяти. Был он бос и худощав, одежда не отличалась чистотой и аккуратностью, но выглядел вполне довольным. 

– Вы звали меня, мастер Сэм? – спросил он ослепительно улыбаясь.

Что-то в этом обращении кольнуло меня. Пока Сэм давал распоряжения, я пыталась вспомнить, откуда мне знакомо это слово. 

– Таня, а больше на базе никого нет? – поинтересовалась я, когда помогала блондинке связывать в непромокаемые тюки теплые вещи. 

– Нет только нас трое, да малыш Питер. 

– Он здесь один, а где родители? 

– Остались где-то на рынке в Новом Орлеане, – раздраженно бросила Таня, – здесь он живет на правах свободного. А Сэм ему за отца и мать. И за своего мальчишку он любому глотку порвать готов, предупреждаю сразу.

Ужасная догадка поразила меня. Я попала в то время, когда рабство еще не отменили. Хотя я точно помню, что в моей реальности в начале двадцатого века его уже не было в большинстве стран Европы и Америки.

Неужели этот жизнерадостный мальчуган – раб? Никогда не думала, что столкнусь с таким варварством, как торговля людьми.

Какие еще сюрпризы готовит мне новая реальность?

Три шара были готовы к полету и желали оторваться от земли. Достаточно отвязать веревку, и они взмоют в воздух. Я растерянно остановилась у края посадочной площадки, не зная, в каком шаре мне следует занять место. 

В первую корзину элегантно погрузилась Таня, следом запрыгнул Питер. Мальчишка ловко отвязал веревку, и первый шар плавно начал подниматься. Осталось еще два. В них, ожидаемо, пилотами были Сэм и Дуглас. А вот в какую корзину следовало влезть мне?

– Давай ты возьмешь девчонку, а я собаку, – Дуглас едва перекрикивал шум горелки.

– Давай лучше я возьму Джека, а ты леди Виннер. Вес должен быть примерно равным, – предложил Сэм. 

Дуглас недовольно поморщился, но спорить не стал. Со вздохом он выбросил мне веревочную лестницу, чтобы я неуклюже забралась в корзину. 

– Джек, иди ко мне! – крикнул Сэм из соседней. 

Фокстерьер с разбегу запрыгнул прямо в руки мужчине. Я от души позавидовала его хорошей физической форме.

– Хороший мальчик, – донеслось из соседней корзины. 

Больше я ничего не слышала, потому что горелка и шум ветра заглушали все звуки. Наш шар поднимался вверх. 

В воздухе шары немного отдалились друг от друга, чтобы случайно не столкнуться. Докричаться до других членов экспедиции было теперь невозможно. Казалось, связь с ними совсем потеряна. 

– Алекс, вот бумага и карандаш. Если увидите, что с соседних шаров подают сигнал, записывайте. Понимаю, что азбукой Морзе сегодня никто не пользуется, но Сэм настаивает, что это лучший способ связи в отсутствии электричества. И тут я вынужден с ним согласиться. 

Хорошо, что я помнила со школьных времен про тире и точки. Хоть здесь-то не ударю в грязь лицом. 

Мы стартовали с вершины горы, поэтому долго набирать высоту не пришлось. Спустя какое-то время Дуглас притушил горелку. Стало удивительно тихо. Я даже услышала звонкий смех Тани. 

– Идем строго на северо-запад, – мой спутник удовлетворенно сверился с компасом и сделал отметку на карте.

Я заглянула ему через плечо. Знакомые очертания Южной Америки успокоили меня. 

– А где наш пункт назначения? – осторожно поинтересовалась я.

– Где-то здесь, в горах Перу, – ответил Дуглас, очертив пальцем довольно большой кусок карты. 

– Лететь, наверное, часов десять? – решила сумничать я. 

– А вы разбираетесь в воздухоплавании, – удивился он, – но я рассчитываю уложиться в шесть. За счет нашей доработки.

Он показал на небольшие паруса, расположенные по бокам от корзины. Они должны были ловить попутный ветер.

– Но сейчас поток воздуха почти не ощущается, – заметила я, – мы висим почти на одном месте. 

– Это так кажется. Но, на случай, если ветра совсем не будет, у нас выкидные лопасти, которые помогают держать скорость даже в безветренную погоду. 

– Они-то приводятся в движение электричеством? 

– О, нет, здесь Сэм тоже победил. Лопасти активируются педалями, как на катамаране.

– Какое интересное изобретение. Сэм очень находчивый и без современных агрегатов.

Кажется, Дугласа задела моя похвала, высказанная в адрес Сэма. У них тут, видимо, давнее соперничество по поводу технологий. Не желая более смущать своего пилота, я стала смотреть по сторонам. 

Внезапно я увидела, что Питер и Таня машут руками и пытаются кричать. Но из-за того, что они шли впереди нас, ветер уносил их голоса дальше. 

Увидев, что получилось привлечь наше внимание, Таня кинулась к сигнальному фонарю и принялась отбивать нам послание. 

– Дуглас, там что-то случилось, – сказала я, тщательно фиксируя все точки и тире на листке бумаги.

Дуглас метнулся ко мне так, что корзина зашаталась. Как бы у меня тут морская болезнь не началась. 

– Плохо, – пробормотал Дуглас, доставая бинокль.

К сожалению, хоть я и смогла зафиксировать набор знаков, смысла я не понимала. Я посмотрела в ту сторону, куда направил свой взор мой спутник. 

– Там какое-то облако? – спросила я, силясь разглядеть белое марево на горизонте.

– Если бы, – сказал Дуглас, все еще глядя вдаль, – приборы зафиксировали резкое падение атмосферного давления.

Я посмотрела на безобидное облачко. Может, они зря всполошились?

– Может обойдет стороной? – спросила я с надеждой.

– Нам как раз туда. Это кратчайший путь. 

– Там Сэм что-то пытается сообщить, – тронула я Дугласа за плечо, чтобы привлечь внимание. 

Мужчина дернулся. Подумаешь! Еще и прикосновения ему неприятны. 

Сэм сложил руки трубочкой и крикнул.

– По дуге! …уйти… запад, – доносилось до нас. 

– Нет! – отвечал ему Дуглас вложив в свой крик всю силу легких, – Потеряем время. Не менять курс! 

Какой упрямый. Интересно, они всегда с Сэмом спорят? 

Пока шло это странное совещание, облако приближалось. И уже не казалось столь безобидным. Таня сообщила, что давление упало еще сильнее. Кажется, это к дождю? 

Я помню, в детстве у нас дома висел барометр, и каждое утро отец подходил к нему и говорил, какую погоду стоит ждать. Высокое давление – будет ясно. Низкое – к дождю. 

Из воспоминаний меня выдернули рутальства Дугласа. Кажется, он только что назвал Сэма упрямым перестраховщиком. 

А мне не посчастливилось лететь в одном шаре с рисковым смельчаком. Конечно, именно такие получают все лавры победителей. Но только те, кто выживет. В следующий раз надо будет выбрать корзину Сэма.

Первые два шара приняли левее, уходя на запад, а мы упрямо держали изначальный курс. 

– Наденьте куртку, Виннер, – велел Дуглас и сам достал из своего рюкзака штормовку, – будет сыро. 

Я послушно сунула руку в свой рюкзак. Хорошо, что все мои вещи были здесь – гостиница не вызывала доверия, и я предпочитала все свои нехитрые пожитки носить с собой. 

Облако приближалось слишком быстро и оказалось намного шире, чем мы изначально думали. 

– Ну и зачем было упрямиться и менять курс?! Только скорость потеряли! – Дуглас стукнул кулаком по краю корзины, от чего она зашаталась еще сильнее. 

Действительно, надвигающаяся туча простиралась уже на всю ширину неба, и обойти по краю ее не получится. 

– Может стоит спуститься? – осторожно спросила я.

– Туда? – ехидно спросил Дуглас. 

С замиранием сердца я перегнулась через борт корзины и глянула вниз. Прямо под нами была сплошная зелень. А в небольших прогалинах мерцала водная гладь.

– Амазонка, – прошептала я, мысленно прикидывая, сколько мы могли преодолеть за эти несколько часов. 

– Именно, Алекс, – мужчина утвердительно кивнул, – нам негде приземляться. Потому что под нами нет открытого участка земли. Мы должны перелететь этот кусок джунглей без остановки. И выбранный Сэмом путь займет больше времени.

Последние его слова утонули в порыве ветра, который внезапно налетел на нас. Корзину мотнуло, и мы едва удержались на ногах.

– Вот, привяжите за пояс, – Дуглас подал мне конец веревки. 

– Зачем это? – не поняла я. 

– Мне бы не хотелось возвращаться в город за новым инженером. А то в следующий раз академия может прислать кого-то, кто будет бесить меня еще больше!

– Да что ж вы за человек! Я вам ничего еще не сделала, а вы меня ненавидите с первого взгляда! – чувство несправедливости захлестнуло меня, я стояла, едва сдерживая слезы. 

–  Не время для эмоций, Алекс, – сказал Дуглас и вплотную подошел ко мне. 

Его руки скользнули мне на талию, сошлись замком под курткой, а затем он прижал меня к себе. От неожиданности я не смогла вымолвить ни слова. Еще мгновение, и он отстранился, крепко затягивая на моей талии веревку. 

– Проденьте ногу в петлю, – сказал он, и я повиновалась. 

Пара узлов, и вот я надежно привязана страховочным тросом. 

– Возьмите нож, – велел Дуглас, проверяя узлы на прочность, – иногда сцепка с шаром может быть опаснее, чем падение на землю. Лучше, если вы сможете освободиться самостоятельно.

После этого он привязал и себя. И, надо сказать, сделала это очень вовремя, потому что корзину тряхнуло, и нас подбросило на добрых полметра. 

– А что если мы попадем в грозу?! – я постаралась перекричать ветер. 

– Не говорите ерунду, Виннер, это всего лишь дождь. Давайте-ка все здесь укроем, чтобы не намочить. 

Все, что было можно спрятать, мы успели убрать в ящики, а сверху натянуть непромокаемую ткань. А потом стало мокро. Мы словно влетели в сплошную стену воды. Ветер немного стих.

– Не пугайтесь, Алекс, это всего лишь облако, – сказал Дуглас, уже не пытаясь перекричать шум ветра, –  оно похоже на густой туман, не более. Здесь мокро, но безопасно. 

И в этот момент все содрогнулось от утробного рокотания, которое раздавалось, кажется отовсюду. Словно нас вместе с шаром проглотил гигантский дракон. 

– Безопасно? – пискнула я, невольно схватив Дугласа за руку.

Когда звук стих, снова наступила тишина. Два других шара давно скрылись в белесом мареве. Мы с Дугласом остались словно одни во всем мире. Ни звука, ни света. И ничего дальше пары метров от корзины не видно. 

– Будет гроза? – спросила я, удивившись тому, как глухо прозвучал мой голос, словно об вату бился.

– Нет, не может быть, – пробормотал Дуглас, которого я все еще держала за руку, – приборы показывали ясную погоду.

– Правда? Тогда что же это? – ехидно спросила я и мне вторила вспышка света, которая охватила сразу все пространство вокруг.

А следом за вспышкой новый раскат грома. 

– Держитесь, Алекс. Держитесь крепко! 

А что мне еще оставалось? После минутного затишья ветер подул с новой силой, вовлекая нас в гигантскую воронку. Шар несся к центру грозового фронта, его швыряло из стороны в сторону, а под ним болталась корзина, в которой подпрыгивали, словно горошины, два маленьких человечка, бессильные перед разбушевавшейся природой. 

У меня на секунду мелькнула мысль, что все это происходит не со мной. Может, меня все-таки приложили по голове чем-то тяжелым в том переулке? И теперь мне кажется всякое, а на самом деле я лежу в больнице, вокруг тепло и сухо.

Но следующая встряска откинула меня на ящики с оборудованием. Руку пронзила острая боль. Больше сомнений по поводу реальности всего происходящего не было.

– Дуглас, а есть шанс выбраться отсюда живыми? – я старалась перекричать бурю. 

– Только пролетев сквозь грозу! – крикнул в ответ он, указывая в сторону, где было темнее всего. 

– А что если поменять высоту? – спросила я.

– Я же говорил, Виннер, спускаться небезопасно, – раздраженно крикнул Дуглас, – внизу вода и густые заросли. Да и для молнии мы будем легкой добычей. 

– А что если подняться вверх? – я вспомнила, сколько раз наблюдала безмятежное спокойствие над облаками, когда летала в самолете. 

– Вы в своем уме… – начал было мужчина, но его прервала новая вспышка, а голос утонул в громовом раскате.

– А впрочем, – не договорил он, и метнулся к мешкам с песком, привязанным по бокам корзины, – возможно, вы правы, и это наш шанс. Отвязывайте мешки! 

Мы принялись спешно опустошать утяжелители, чтобы шар стал легче и смог подняться выше. 

– Виннер, что вы там копошитесь?! – прикрикнул на меня Дуглас.

Да что же он вечно чем-то недоволен! Руки замерзли и не слушались, корзину мотало из стороны в сторону. Пару раз мне прищемило пальцы мешком с песком, но он никак не хотел поддаваться.

– Нож! Используйте нож! – закричал Дуглас. – Поторопитесь! 

Разрезать веревку ножом оказалось не так уж просто, поэтому я просто вспорола ткань, чтобы поскорее опустошить этот мешок и перейти к следующему. 

Шар устремился вверх, а мы избавились уже почти от всех мешков. 

– Если этого будет недостаточно, – Дуглас старался перекричать свист ветра, – то придется выкидывать еще что-то. И надо подумать, что может быть наименее ценным в нашей экспедиции, чтобы избавиться от этого без сожаления.

И почему мне вновь показалось, что это был намек на мою никчемность, и что он с радостью избавится от меня? Я ему еще докажу, я тут не самое слабое звено!

Шар устремился вверх, а боковой ветер мотал корзину из стороны в сторону. Чтобы не упасть, я села в углу, упёрлась ногами и вцепилась руками в какие-то выступы. Все мои мысли были только о том, как не выпасть из этой чертовой корзины. 

Дуглас сначала безуспешно пытался контролировать ситуацию, будто он вообще мог на что-то повлиять сейчас. 

Очередной рывок. Шар дернулся в сторону, а корзина едва не перевернулась в воздухе. Я завизжала. Зажмурилась. Дуглас выругался на незнакомом мне языке.

Спустя мгновение нас снова подбросило, теперь в другую сторону. На этот раз пилот не устоял на ногах и упал, словно подкошенный. 

Мы словно попали в центрифугу. Корзину крутило, подбрасывало. Шар над нами хаотично менял направление движения. Я не знала где верх, а где низ. Грозовые раскаты заглушили мои крики.

После очередной вспышки молнии наступила долгожданная темнота.

Не знаю, сколько я была без сознания. Но когда я в следующий раз открыла глаза, то была поражена тому, что вокруг столько света. И тишина. Удивительная тишина, которую не смел нарушить ни один звук. Корзина спокойно висела, а наш шар гордо плыл по синему небосводу.

Я с трудом пошевелилась. Мокрая от дождя одежда покрылась инеем, а изо рта вырвалось облачко пара. Как холодно!

– Дуглас, – позвала я и тронула лежащего рядом мужчину за плечо. 

Пальцам стало мокро и тепло. Это точно не от дождя. Я отдернула руку и с ужасом уставилась на нее. Кровь. Теплая и вязкая.

– Дуглас! – воскликнула я.

Мужчина застонал и пошевелился. Живой.

– Дуглас, ты ранен, – бормотала я, – что же делать? 

Внезапно меня охватила паника. А что если он не сможет управлять шаром? Как мне понять, где я и как приземлиться?

Я, конечно, думала о том, чтобы угнать шар, но не так я себе это представляла.

– Дуглас, миленький, очнись, – тормошила я его.

Как понять, насколько серьезно он ранен? Мужчина лежал на животе, уткнувшись лицом в тюк с вещами. Надеюсь, он смягчил удар. Единственная рана, которую я нашла, была на плече, я аккуратно отогнула ткань. Рана неглубокая. Уже почти не кровит. 

– Дуглас, да что же это такое! – я изо всех сил трясла свое спутника, пытаясь привести его в чувство. 

– Алекс, вы невыносимы, – пробормотал он, наконец, подав признаки жизни, – вы меня даже в преисподней достанете! 

– Именно так, – улыбнулась я, вытерев предательски выступившую слезу, – не смейте меня бросать! 

Дуглас с трудом сел и тяжело привалился спиной к плетёному бортику корзины. 

– Виннер, признаю, вы были правы. Мы выбрались, – впервые он улыбнулся мне спокойно и тепло, без этого его ехидства. 

Я ободряюще положила свою ладонь на его, и он сжал мои озябшие пальцы. Такой простой дружеский жест, но он значил сейчас что-то большее. 

– Давайте-ка посмотрим, куда нас вынесло, – сказал он, с трудом поднимаясь. Он поморщился, словно это доставило ему сильную боль. Кажется, даже испарина лбу выступила.

Мы с восторгом смотрели на открывшийся вид.

– Скажите-ка, Виннер, приходилось ли вам когда-либо видеть такое?! – спросил мужчина с таким видом, словно он сам создал все, что простиралось вокруг.

Сказать ему, что такое видел каждый, кто хоть раз путешествовал на самолёте? Наверное не стоит. Я улыбнулась своим мыслям.

– Вот, сидя в кабинете такого не увидишь никогда, – по своему расценил он мою реакцию.

Мы летели над полем кудрявых облаков, которые складывались в причудливые фигуры. 

– А как бы узнать, где мы? – поинтересовалась я. 

– Думаю, мы можем определить координаты с помощью приборов, но без карты они бесполезны. А ее мы, кажется, потеряли. 

Действительно, спасительной бумаги нигде не было.

– Как же быть? 

– Подождем, когда облака станут не такими плотными и выберем место для посадки, – мужчина задумчиво потёр лоб, словно мысли с трудом ворочались в его голове, – все равно шар пока неуправляем и нуждается в небольшом ремонте. 

Воздушный поток нёс нас к западу. Как бы сейчас пригодился навигатор, чтобы определить наше местоположение.

– Кажется, мы приближаемся к Андам, – Дуглас указал на темные вершины, проступавшие вдалеке над облаками, – кажется, нас отнесло дальше, чем я предположил. 

По мере приближения к горной гряде, облака редели, и мы могли разглядеть каменистый неприступный склон. Воздушный поток нёс нас вдоль него.

– Нас относит к югу, – сверился Дуглас с компасом. 

– Дальше от Амазонки – больше суши, – заметила я.

– И дальше от условленного места встречи, – сказал он.

– А ты хоть примерно представляешь, где мы сейчас? – поинтересовалась я. – И где это место встречи, откуда нас уносит?

– Мы должны были встретиться севернее и внимательно исследовать всю протяженность гор, чтобы найти…

Черт, да что же мы ищем в этой экспедиции?

– Смотри, Виннер, что ты там видишь? – Дуглас указал в сторону горных вершин. 

Я пристально вглядывалась вперед, прильнув к окулярам бинокля. Передо мной возвышались величественные скалы. Серые камни. Ничего примечательного, на первый взгляд. Острые пики чередовались с разрушенными обвалами верхушками гор. 

– Ничего необычного… хотя… подожди!

Я подкрутила резкость на бинокле. Что это? Это оптический обман, солнечные лучи так странно падают, или прямиком к одной из вершин ведет настоящая лестница с широкими ступенями? Кто бы стал строить такое посреди сплошных скал? Слишком усердные альпинисты?

Приглядевшись еще внимательнее, я поняла, что вся горная площадка в том районе выглядит весьма необычно. То, что на первый взгляд казалось мне грудами камней, теперь напоминало здания! Расставленные в четком порядке. И что еще замечательней - я увидела что-то ужасно похожее на пирамиды инков или майя! Эти четкие, узнаваемые линии я не раз могла видеть на картинках в интернете.

 А ведь это была моя мечта, добраться до таких вот древних строений. Впрочем, с приличного расстояния, с которого я их рассматривала, постройки древними не выглядели, а находились вполне в приличном расстоянии. Вот бы побывать там! 

– Дуглас! — сказала я, чувствуя как у меня перехватывает дыхание. — Кажется, там вдалеке – заброшенный город индейцев!

– Кого? – удивился мой попутчик. — Ты считаешь, нас отнесло прямиком к Индии? 

Надо бы разобраться с местной географией. Подозреваю, что часть информации у нас может не совпадать. Большая часть. Может, тут и Америку сразу открыли, поэтому индейские племена называются как-нибудь иначе.

– Э-э-э… посмотри! — не нашлась я как больше перевести тему и сунула бинокль в руки Дугласу. — Там лестница в горе. А еще дома и пирамиды. Одна точно есть, не очень хорошо издалека видно.

Я увидела, как разволновался профессор. Трясущимися руками поднес бинокль к глазам.

– Не может быть. Он и правда существует! Мы так близко к своей цели! Невероятно!

Судя по реакции Дугласа, это и есть конечный пункт нашей экспедиции? Если так, то я очень рада. Направляясь в Южную Америку, я в глубине души желала, чтобы нашлась возможность побывать в загадочных городах индейцев… которые тут не индейцы. Увидеть своими глазами пирамиды, о которых столько спорят ученые из моей современности. Неудивительно, что я читала об этих местах. И в памяти больше всего задержались такие города как Куско и Мачу-Пикчу. Таинственный город, из которого непонятно куда исчезли все жители более трехсот лет назад. Есть одна тонкость - его открыли, кажется в 1911 году. Я же попала в 1905! То есть, сейчас у него даже названия нет. 

Дуглас Эрвин, который и понятия не имел, что вот-вот сделает наши с ним реальности еще более различающимися, приплясывал в корзине, забыв обо всем - об открытой ране, усталости, холоде и опасности. Еще бы, он был на пороге главного открытия своей жизни. 

Уняв первое волнение, профессор постарался говорить и действовать здраво. Насколько это было возможно в создавшейся ситуации. 

– Нам нужно определить координаты этого места. Если мы хотя бы примерно сможем понять свое местоположение, то это сэкономит нам многие дни поисков, – Дуглас ударил кулаком по корзинке, от чего та жалобно скрипнула, – и никаких современных приборов! А используя ту древность, которая у нас с собой, мы можем определить радиус всего лишь до нескольких десятков километров! 

Было ужасно обидно быть в нескольких шагах от важного открытия и упустить его. И это мне, которая увидела древний город впервые, с трудом могу представить, что чувствовал Дуглас, который грезил этой находкой последние несколько лет!

– Может, хотя бы попробуешь? Что у нас есть? Какая-нибудь астролябия? 

Дуглас усмехнулся.

– Мы не в древнем Риме, не так уж все и плохо. Есть секстант, который определит координаты по высоте солнца. Но без точной карты и привязке к местности это будет не очень ценная информация.

– Значит нам всего лишь нужна карта? 

– Да, и желательно высокоточная. К сожалению, я еще не встречал таких карт Южной Америки, и этих гор в частности. Как видишь, сюда и долететь-то можно только на воздушном шаре, – Дуглас как-то сник. Еще бы, его, как мальчишку раззадорили новой игрушкой и спрятали до праздника.

– А если бы у нас была карта? – я полезла в рюкзак в поисках смартфона. Почему-то меня совершенно в тот момент не беспокоило то, что я собираюсь показать представителю прошлого века новейшее изобретение человечества. 

– Алекс, мы совершили бы прорыв, сэкономили долгие месяцы на поиски и смогли бы направиться к подножию этой горы не наугад, а четко спланировав поход.

– Вот, – на моей ладони блестел прямоугольник смартфона, – здесь довольно точная электронная карта земного шара. Нужна только привязка к географическим координатам, и можно будет поставить отметку, чтобы потом вернуться.

– Откуда у девчонки из Старого Света может быть карта Перу? – Дуглас медленно обернулся и с благоговейным ужасом посмотрел на смартфон. 

– Что это, Виннер? – прошептал он.

– Смартфон. Электронный помощник, – уверенно сказала я, – экспериментальная разработка одного исследовательского института. Технология будущего. Немного опередил свое время, поэтому в серийное производство не пошел – слишком дорого. А мне достался тестовый образец. 

В другое время Дуглас бы, наверное, больше бы заинтересовался смартфоном. Но сейчас все его мысли занимала находка, местоположение которой срочно нужно было определить и зафиксировать.

С помощью довольно странного устройства, состоящего из двигающихся линеечек и полукружий, Дуглас очень примерно определил широту и долготу, а я нашла эту местность на карте, после чего мы стали искать знакомые очертания. Хорошо, что на этой карте не были обозначены границы государств и города, а то вопросов бы было слишком много. 

Мы довольно точно определили вершину, на которой располагалась находка. Интересно, что в моей реальности рядом не было совершенно ничего: ни городов, ни исторических памятников. А на карте со спутника виднелись неясные очертания каменных развалов. Значит, к началу двадцать первого века этот город будет забыт и уничтожен. 

Дуглас на всякий случай перерисовал из смартфона схему, чтобы перенести ее на привычную бумажную карту. 

– И откуда в Европе так точно знают очертания гор, словно видели их сверху? Насколько я знаю, мы первые воздухоплаватели, которые осмелились полететь в Анды. Здесь на тысячи километров вокруг нет ни единой живой души. 

Я лихорадочно соображала, как ответить на этот вопрос без привлечения технологий будущего. Но чем хорошо общение с умным и самоуверенным мужчиной - он всегда сам может найти ответ на собственные вопросы. И тем самым сохранить свою картину мира в неприкосновенности.

– Я слышал, в прошлом году одна из дочерних лабораторий последователей Жюля Верна пыталась запатентовать миниатюрные летательные аппараты. Как по мне, будущее у них сомнительное, поскольку ими не может управлять пилот. Возможно, ребята проводили эксперимент и каким-то образом сняли показания с этих участков. Скажем, с помощью небольших фотокамер, способных сделать один отложенный снимок. 

Ничего себе! Последователи писателя-фантаста пытаются изобрести беспилотники для аэросъемки?

Кажется, это моя картина мира скоро окончательно рухнет в безду, как мешок с балластом с корзины воздушного шара.

– Да, наверняка так и было, — на всякий случай кивнула я, чувствуя головокружение. И не только от разреженного воздуха. 

– Виннер, вынужден признать, польза от тебя есть!

Лицо Дугласа лучилось счастьем. Он выглядел как мальчишка, получивший подарок к Новому году. В мозгу промелькнула глупая мысль: интересно, какие игрушки радовали будущего профессора Эрвина в детстве? 

Он увлеченно делал отметки на карте, сверяясь с экраном смартфона. Я же с тоской смотрела на индикатор батареи. Недолго еще я смогу козырять своим техническим превосходством. Несколько часов даже не самого интенсивного использования - и мое цифровое чудо погаснет. Есть ли способ тут его зарядить? 

Нас относило все дальше от города мечты. И моей, и Дугласа.

– Огромное тебе спасибо, — разливался соловьем профессор, — я бы хотел ближе познакомиться с твоей технологией, если она не очень секретная. Сейчас наша задача - спуститься в безопасном месте. Живыми. 

– А как мы свяжемся с нашей группой? — испугалась я.

– На этот счет не беспокойся. У нас есть рабочая схема для подобных случаев, чтобы избежать паники. Мы наладим управление шаром, восстановим силы и отправимся в точку, где нас ждут Сэм и Таня. Без нас они не тронутся дальше в течение суток. 

– Это если они сами добрались, куда надо, — заметила я.

– Логично. Поэтому если мы долетим туда первыми, так же - ждем около суток, давая им время подтянуться. И в случае задержки объявляем тревогу, зовем на помощь, объявляем поиск пропавших… словом, начинаем спасательную операцию. Раньше паниковать не имеет смысла…

Дуглас резко прервал сам себя.

– Так, сейчас подходящий момент для снижения. Нужно открыть клапан, чтобы спустить воздух в шаре. 

Эрвин принялся за необходимые манипуляции, которые готовили наш транспорт к спуску, а я с опаской выглянула наружу.

Сквозь редеющие облака я разглядела под нами широкую горную равнину с редкими деревцами. С высоты нашего полета все выглядело кукольным. 

Воздух покидал шар с легким шипением и мы заметно начали снижаться. От перепада давления мне слегка заложило уши, в голове зашумело. Дуглас выглядел уверенным и вполне довольным, значит, пока все идет как надо. Оставалось ждать, когда наша корзина коснется земли. И это случилось примерно через четверть часа. 

От сильного толчка я чуть не упала. Корзину немного протащило волоком по земле, сдирая дерн и цепляя кусты. 

Наконец, шар опустился безвольной тряпочкой на землю. Первой моей мыслью было немедленно посетить ближайшее кустики, ведь мы провели в воздухе почти целый день.

– Не так быстро, Алекс, – засмеялся Дуглас, когда я, уже выскочив из корзины, едва не повисла на страховочной тросе, который все еще связывал меня и конструкцию шара.

Когда я вернулась из спасительных зарослей, которые находились на достаточном отдалении от нашего шара, то увидела озабоченного Эрвина и несколько ящиков, стоящих перед ним на земле. Содержимое было разложено в беспорядке. Видимо, он искал что-то важное.

– Дуглас, что-то не так? – поинтересовалась я, надеясь, что скоро все решится, и мы сможем отправиться в лагерь.

– К сожалению, ремонт займет часов пять, плюс необходимо время на то, чтобы заново наполнить шар воздухом.

Тем временем солнце уже спускалось к горным вершинам на западе. 

– Закат в горах наступает довольно резко, – вспомнила я.

– Именно так, Виннер, – устало согласился мужчина, – если взлететь сейчас, то шар снова будет неуправляемым, а это приведет к тому, что мы не сможем прибыть точно в место назначения.

– Это значит… – начала было я.

– Что мы остаемся на ночлег здесь, – закончил Дуглас за меня, а потом ехидно добавил, – надеюсь, остановка в отеле с горячей ванной не входила в твои планы на эту ночь?

– Я рассчитывала как минимум на палатку, – в тон ему ответила я.

– Кажется, тенты для палаток у нас есть, но в них завернуты какие-то вещи. Если останется время, то сможем расположиться с относительным комфортом. Но сейчас я занят ремонтом, а еще мы целый день ничего не ели. Буду признателен, если организуешь нам ужин.

Я растерянно оглянулась. Из чего мне нужно было приготовить еду? Собрать грибы или ягоды? Поохотиться? Кажется, Дуглас заметил мое замешательство.

– Раздобудь хворост, разведем костер. У нас есть консервированные бобы и вяленое мясо. И будет здорово, если ты найдешь источник воды. У нас почти не осталось запасов.

– Постараюсь, – ответила я и пошла в сторону уже знакомых мне кустов. 

Из уроков в школе я помнила, что дольше горят толстые бревна, но для того, чтобы их зажечь, нужно больше усилий. Поэтому старалась собирать ветки разной толщины, а еще ободрала коры с поваленного дерева. Для того, чтобы набрать достаточное количество веток, пришлось сходить в лес трижды. Воды я так и не нашла, но решила в четвертый раз зайти чуть дальше. Что-то мне подсказывало, что в низинке может быть источник – заросли там были особенно густыми и сочными. 

– Долго не ходи по лесу, Виннер, ты же помнишь про закат, – сказал Эрвин, разжигая огонь в десятке метров от шара. 

Я кивнула и направилась вниз, прихватив с собой фляжку для воды. Ручей и правда оказался там, где я предполагала. Вода тонкой струйкой выбивалась из расщелины в горной породе и, весело журча, устремлялась к краю. Там в небольшом углублении воды было больше, и можно было умыться и наполнить флягу. 

Я вдоволь напилась, умылась и уже раздумывала, не устроить ли мне прямо здесь импровизированный душ. 

Внезапно я услышала голоса. Совсем рядом, словно говорившие были в в паре метров от меня. Я замерла и прислушалась. Мужчины. Двое или трое. Звук голосов доносился снизу, оттуда, куда устремлял потоки найденный мной ручей. Мы словно были с ними на разных этажах.

Язык говоривших был мне незнаком. Возможно, испанский или португальский. Но насторожило меня то, что в разговоре они упомянули имя, которое с этого утра носила я – Алекс Виннер.

Ничего хорошего это мне не сулило. Надо скорее вернуться к Эрвину и предупредить. Вот только о чем? О том, что я самозванка, а там внизу кто-то говорит обо мне? Или среди них есть настоящий Алекс Виннер?