Попаданка для Наследника Империи

Боже! Как я здесь оказалась?
Не веря своим глазам, смотрю вниз с крыши на ночной Питер и совершенно не понимаю, сон это или явь. Холодный северный ветер пронизывает насквозь — даже мягкая махровая пижама нисколько не спасает от него в конце октября.
Последнее, что помню, как выпила горячего какао на ночь, приняла успокоительные и легла в теплую постельку. Очень надеялась, что сегодня, после беседы с психотерапевтом точно усну без проблем. Но если это называется без проблем, тогда я не знаю...
Что за средство он мне выписал? Я должна была стать невозмутимой, словно танк, а не очнуться на крыше своего дома!
Или все же сплю? И как всегда мои сны чересчур реалистичны...
Ущипнуть себя, что ли, тогда станет понятно!
Ау! Больно!
Значит, все же реальность! Но как я могла сюда подняться и не запомнить?
Трясу головой, хватаясь за виски, тру что есть сил. Нет! Неужели опять?
Но врач обещал, что если возьму себя в руки, то все пройдет!
Разумеется, он говорил не о приступах лунатизма — подобное со мной впервые. Он убеждал меня в том, что если я перестану воспринимать странности, происходящие в мое жизни, как странности, то они перестанут быть таковыми. Я поверила!
Однако первая же ночь после сеанса приносит мне это — еще более невероятное событие. Я стою почти на краю крыши, абсолютно не соображая, зачем я тут. Как себя убедить, что все в порядке?
Озарение приходит внезапно. Перед глазами вспыхивает яркая картинка, которую я буквально несколько минут назад видела в своем сне. Просто от неожиданности забыла.
Главная героиня всех моих снов за последний месяц — девушка по имени Ксандра только что точно так же поднималась на высокую башню в своем замке. Но в отличие от предыдущих сновидений, сегодня я как будто сама была ею. Словно попала в ее тело. Я по-настоящему ощущала тот же холод, что и она, сырость, и страх.
Она, то есть я, шла по темной извилистой лестнице, освещая свой путь одинокой тусклой свечой. По лицу текли слезы, а грудь сжимала жуткая тоска и полная обреченность...
Зачем ей понадобилось пробираться на крышу среди ночи? Не помню... Что-то случилось, вызвав в ней сие необузданное желание...
А я, получается, повторила в точности все ее действия и очутилась тут! Но разве подобное возможно?
Мощный порыв ветра заставляет пошатнуться и сделать шаг назад. Не хватало еще свалиться с высоты девятого этажа... В живых точно не останусь!
Только ветер не утихает, а будто набирает силу, зловещим образом концентрируясь вокруг меня.
Да не может такого быть!
Так, Ксюша, без паники. Что сказал доктор? Нет ничего странного... ни в том, что в небе, откуда ни возьмись, образовалось пугающее грозовое облако, чем-то очень похожее на те страшные тучи из голливудских фильмов, ни в том, что они кружатся непосредственно над тобой.
— Ничего необычного, ничего необычного, ничего необычного! — повторяю как заведенная, а сама даже пошевелиться не могу, чтобы сбежать. Осознаю, как опасно в подобном состоянии находиться на крыше, но меня словно парализовало.
Густые клубящиеся вихри темнеют на глазах и с немыслимой скоростью начинают превращаться в стремительную воронку в розоватом, но почему-то чистом питерском небе. Что же получается? Это невероятное погодное явление только над моим домом? И как тут поверить в то, что странности — вовсе не странности?
Мощная молния в самом эпицентре жуткого погодного явления заставляет задохнуться от ужаса. Что? Опять? Нет!
Следом сверкают вторая, третья. Они не такие эффектные, как самая первая, просто вспышки за клубящимся облаком. Но уже через секунду небо прорезает самый сильный электрический разряд из тех, что я видела в своей жизни, бьет в меня, сковывая тело болью и ввергая сознание в дикий хаос. Единственная ясная мысль: Боже! Не надо! Почему снова я?
А дальше ненадолго ощущение невесомости, но уже через мгновение — стремительное падение. С замиранием сердца осознаю, что падаю с крыши. Меня все-таки сдуло ветром?.. 
Я не хочу умирать! Нет! Нет! Нет!
Господи, спаси меня!

Незадолго до того... 
Какое количество людей в год получает удар молнии? Данные по этому вопросу разнятся, причем очень сильно. Среднее число, которое мне удалось отыскать в интернете — двести сорок тысяч в год, при смертности примерно от четырех до двадцати четырёх тысяч, по информации из разных источников. Более точные цифры отсутствуют.
Узнать, какой процент из пострадавших сходит с ума, совершенно невозможно. А мне бы пригодилось. 
Не исключаю, что я не единственная с подобным симптомом, но выяснить наверняка, так это или нет, мне не светит.
С чего я вдруг заинтересовалась столь странным вопросом? Дело в том, что в середине сентября я и сама стала жертвой молниеносного, так сказать, удара стихии. 
Все случилось в деревне, куда мы с родственниками поехали на уборку картошки. Да-да, мачеха и отец все еще занимаются подобным допотопным видом приусадебных работ под чутким руководством Клавдии Ивановны — нынешней тещи моего папы.
Признаюсь, последнее время я частенько задумываюсь о целесообразности выращивания некогда американского корнеплода в тех количествах, в каких из года в год это делает наше семейство. По мне, купить картошечку на рынке гораздо дешевле, чем таскаться сюда каждые выходные и пахать как папа Карло. Но кого волнует мое мнение?
Точно не бабу Клаву и Инессу.
Именно они с самого раннего детства старательно приучали меня к вкалыванию на даче. В итоге даже после совершеннолетия и по сей день мне никак не удается избежать данной провинности.  На любые мои попытки уклониться у Инессы сразу же, как по мановению волшебной палочки, начинается мигрень, что в свою очередь сказывается на ее настроении, и как следствие — на самочувствии отца. Его-то мне жальче всего в данной ситуации. Потому я и спорю не особо часто.
Папа у меня человек безвольный, но я не могу его не любить. Он как ребенок, случайно попавший в рабство, который не может ничего с этим поделать. А Инесса тот еще тиран!
Обидно другое — вместе с папой в рабство попала и я, и уже восемнадцать лет не в состоянии из него выбраться. По большому счету, понимаю, что, увы, привыкла.
Поэтому сжала зубы и, глядя в глаза отца, умаляющие не возражать его супруге, уселась со всеми в старенькое отечественное папино авто и поехала пахать, в прямом смысле слова.
Ах да, мою сестрицу, Миланку, общего ребенка папы и Инессы, хоть и таскали каждый раз собой, но так же сильно, как меня, не контролировали и не принуждали к труду. Сколько времени та проводит в огороде, никого, по большей части, не волновало. 
Поэтому довольно часто младшая позволяла себе слинять с друзьями, которыми давно обзавелась здесь, оставив меня одну то полоть, то окучивать, то собирать мерзких полосатых жуков. Спасибо, последние несколько лет те словно вымерли, избавив меня от необходимости трогать их жуткие личинки.
Сестра... Миланку я когда-то любила... Но чем старше та становилась, тем сильнее ее баловала Инесса и бабушка, и тем невыносимее делался ее характер. Она гигантскими шагами превращалась в уменьшенную копию своей матери, убивая напрочь мою любовь. Но как и в случае с Инессой, ничего поделать я не могла. Подозреваю, во мне искоренили все зачатки к борьбе. 
Нет, я могу иногда, как сейчас, например, поныть, пообижаться, повозмущаться, но в большинстве случаев, увы, сдаюсь и делаю, что велят.
Просто они — всё, что у меня есть в жизни. Порвать всякие отношения с семьей, какой бы та ни была, для меня подобно смерти. Я слишком боюсь остаться одна. Возможно, зря, но... 
В общем, в ту субботу Милана опять сбежала с девчонками-подружками, а я осталась в огороде с отцом, Инесса с матерью загорали, расположившись в шезлонгах на крыше домика, попивая холодные коктейли. 
На мое возмущение отец лишь пожимал плечами, да разводил руками, мол, девочкам нужно отдыхать. А я не девочка, да? «Ты — моя опора, — твердил он. — От мелкой никакой пользы». 
А ведь Миланка всего на три года младше меня. И кто виноват, что она такая бесполезная? 
Я видела вину в его взоре, но так же и обреченность. Похоже, про Инессу даже заикаться не стоит — только нервы тратить. Поэтому не стала продолжать разговор, а занялась делом. 
Тучи набежали как-то совершенно неожиданно. Ни прогноз погоды на неделю, ни народные приметы не предвещали ненастья. Папа подкапнул сразу ряд картофельных кустов и отошёл покурить ближе к дому. А я осталась собирать обильный урожай — в этом году он выдался особенно богатым.
Меня даже не остановил поднявшийся ветер и перекрывшая солнечный свет тёмно-фиолетовая туча. Осталось-то совсем немного, да и дождя ведь нет, чего бояться?
Вот сейчас соберу до конца, а потом передохну, — думала я, не ведая, что меня ждет уже через минуту.
То, что сверкает перед глазами именно молния, сообразила не сразу. А потом она просто прошила меня насквозь, оставив едва живую и без сознания.
Первая и главная странность данного явления была в том, что никто из семьи ничего не видел, ни как именно я упала в обморок, ни электрических разрядов вблизи их дома. Больше того — никто даже не заметил, что погода испортилась. А когда я пришла в себя, солнышко уже, как и прежде, светило в небе, на котором не виднелось ни облачка.
Я бы и сама подумала, что мне всё приснилось, но сбитый сердечный ритм, обгоревшая серебряная цепочка, оставившая на шее ожог, да подпалившиеся, расплавленные резиновые шлепки подтверждали, что со мной действительно произошло нечто невероятное.
Объяснений случившемуся никаких не было, поэтому Инесса, как и ее матушка, а вслед за ними и мой бесхребетный батюшка сделали вид, что мне приснился страшный сон, наплевав на улики. Ну да, это ведь нужно разбираться, что-то делать, выяснять... А кому оно надо? Проще проигнорировать и продолжить самое важное на данный момент — сбор урожая.
Как вы понимаете, женщины активно пытались делать вид, что мои хитрости на них не действуют и старательно отправляли в огород. Но папа, едва ли не впервые в жизни, проявил характер и не позволил меня добить. 
Он хоть и тоже не собирался заниматься расследованием, но в то, что у меня проблемы со здоровьем поверил. Зашкаливающий неровный пульс напугал его не на шутку. Да и ожог сам по себе возникнуть не мог, даже на солнце, как уверяла баба Клава.
Он отправил меня в дом отдыхать и даже собственноручно смочил полотенце, приложив к горящей шее.
— Ты чересчур резво подошла к вопросу, отдохни, переутомилась.
Ага-ага, от переутомления я, конечно же, могла бы потерять сознание, даже легко мог возникнуть приступ стенокардии или брадикардии, не знаю, как точно оно называется. Однако ожог невозможно объяснить столь просто и глупо. Но кроме меня оно никому оказалось не нужно.
В воскресенье мое состояние не улучшилось, чем я невероятно рассердила мачеху — выходные насмарку. Ей самой пришлось натянуть костюм и пойти помогать мужу, да и Миланку не отпустили. Сестра, естественно, обозлилась на меня, но, поверьте, в тот день мне было совершенно наплевать...
А в понедельник пришлось тащиться вместо занятий в институте в студенческую поликлинику. Мне категорически не нравилось мое состояние. 
Фельдшер на приеме смотрела на меня как на диковинку, абсолютно не понимая, почему я до сих пор не в больнице. Она-то не сомневалась в моем рассказе. Выписала направление и велела немедленно ложиться в стационар. Ее прибор ЭКГ не обещал ничего хорошего.
В больнице к моим показаниям отнеслись с недоверием, но все же уложили. Уж больно неровное было сердцебиение и плачевная кардиограмма. 
Однако мало кто поверил в удар молнии. Мол, такого не может быть. Красная полоса вокруг шеи тоже никого не убедила. Симптоматика не совсем соответствующая. Да, сердечная аритмия, но при таком прямом ударе, как я описала, меня вообще здесь не должно было быть. А следовательно — я говорю неправду. Логика, да? 
Я лишь разводила руками — других-то объяснений у меня и у самой не было. В ответ медики, как и мое семейство, сделали вид, что ничего про молнию не слышали, и просто лечили больное сердце.
При выписке лечащий врач дала направление к психотерапевту, но я не спешила им пользоваться. Лишь когда мое душевное состояние стало критическим, вспомнила о нем и побежала без раздумий, нужно было решать проблему поскорее, пока не произошло непоправимого.
Но, как видно, поздно спохватилась...

Что же все-таки привело меня не просто к психологу, а именно к врачу-психотерапевту?
Сны.
С той самой первой ночи после удара атипичной молнией с моими сновидениями что-то произошло.
Начиналось все в легкой форме, но уже к октябрю усугубилось в разы. Но я не била тревогу до последнего. 
В первую и несколько последующих ночей мой сон начинался привычно, а затем внезапно прерывался яркой электрической вспышкой и менял свой характер. Чуть позже вспышки исчезли. 
Я словно попадала в другой мир, очень правдоподобный  и продуманный. И всегда рядом с рыжеволосой красивой девушкой по имени Ксандра. Мне показалось тогда забавным совпадением созвучность наших имен. Я Ксюша, Ксения, она — Ксандра.
Но насколько главная героиня была хороша собой, настолько же и несчастна. Я никогда не видела ее улыбающейся или веселой. Всегда замкнута и печальна.
Уже во второй «серии» этого своеобразного «фильма» я узнала причину ее печали, что натолкнуло меня на одну интересную мысль. Уж не является ли Ксандра моей проекцией в мире снов? Очень на то похоже, если сравнивать нас с ней. 
А причина несчастья оказалась банальной до оскомины: у Ксандры не просто недопонимание с собственной семьей, там все значительно хуже. Глобальный конфликт даже не с мачехой, как у меня, а с собственной матерью и с сестрой-близнецом! 
Если сны — это наша попытка справиться с психологическими проблемами подсознательно, то я явно что-то не то делаю. Зачем обострять и без того неразрешимую проблему? Вопрос, как говорится, на миллион. Задать бы его моему подсознанию. И чтобы ответило прямо, без загадок... 
Мать Ксандры, по какой-то одной ей ведомой причине, безумно любила Астру — свою старшую дочь и ненавидела Ксандру — младшенькую. Почему именно так? Не знаю. Но факт остается фактом. И Ксандра очень страдала, тоже не понимая, чем заслужила подобное отношение. 
А вот отец! Отец без всяких сомнений — один в один мой. Такой же бесхребетный и подчиненный собственной супругой. Тут мое подсознание не выпендривалось и просто перенесло все, как есть. 
Это ж как меня достал наш затянувшийся латентный конфликт с Инессой, что я перенаправила его столь глубоко внутрь себя — в свои сны? Не сигнал ли это, что мне пора его завершать каким-то образом? А то так и до психушки недалеко... 
Но при одной мысли, что от меня отвернутся папа и Миланка, принимая сторону мачехи, мне становилось дурно. Нет, я еще не готова...
Дальше на протяжении нескольких дней, я имела возможность следить за жизнью Ксандры, понимая, что она такая же скучная и невзрачная, как моя собственная. Очень странное ощущение. Как будто я подглядываю за незнакомым человеком. Но оно быстро прошло, потому что уже через некоторое время Ксандра стала мне близка, как никто другой. 
Сложно описать, насколько изменились мои чувства по отношению к девушке. Я словно какой-то частью своей души начинала потихоньку сливаться с ней в одно целое, что вначале сильно пугало, но вскоре страх отошел на второй план.
С каждым разом сны становились более реалистичными. И я не заметила, как моя настоящая жизнь медленно превращается в некий фантом, иллюзию, фикцию... Она серая и неинтересная, в отличие от нового мира, и не вызывает никаких приятных чувств. От нее легче отгородиться... 
Да-да, жизнь Ксандры тоже скучна и однообразна, но мир-то вокруг отнюдь не такой! 
На данном этапе произошло некоторое раздвоение, или даже растроение моей личности.
Первая Ксения жила в Питере, ходила в универ, автоматически выполняла задания, убиралась в квартире, ездила на пресловутую дачу и так далее. 
Вторая Ксения духовно срасталась с Ксандрой, принимая ее эмоции, сливаясь с ними, становясь Ксандрой. 
А вот третья Ксения зависла между первой и второй. Именно она казалась самой настоящей. Она категорически не хотела становиться кем-то другим, отстранялась от депрессивного состояния первых двух, не давая мне погрязнуть в творящемся вокруг бреду. Она любовалась миром, необычными растениями, непохожими на наших зверюшками и вообще была в восторге от всего! 
О да! Звери здесь были действительно необычными. Они оказались очень даже разумными. Однажды Ксандра чуть не наступила на хвост мыши, и та что-то эмоционально пропищала в ответ, угрожающе выставив вперед лапку. Девушка извинилась, а я глупо захихикала, глядя на них со стороны. Как забавно-то! 
Кажется, кто-то пересмотрел диснеевских мультиков. 
Кстати, сама Ксандра не замечала меня. Что очень странно, учитывая, как я всерьез к ней привязалась. Я даже пыталась повлиять на ее поступки, но не получалось. 
Впервые это произошло, когда ее буйно помешанная мамаша застала Ксандру подглядывающей издалека за сестрой. Девушка пряталась за высокой розовой елью, изредка выныривая, посмотреть, чем, а если быть точной — кем, занята Астра.
Ах да, забыла упомянуть, Астра — ее мегера-сестрица чем-то похожа на Миланку, но моя еще не доросла до той степени стервозности. А я, видимо, уже предвижу, какой та станет в скором времени. 
Только мне, в отличие от Ксандры, было совершенно наплевать, с кем у той свидание! Я с интересом разглядывая розовые колючки на вроде бы обычной ели. Надо же какое у меня богатое воображение — придумать такое!
Именно в тот момент налетела леди Чайла. Схватила бедную и бледную девушку за руку и поволокла подальше, наверняка чтоб ее визги не услышала любимица с ухажёром.
— Ты что себе позволяешь, дрянь? Подглядывать за самим наследником! Неужто понравился, а? Бесстыжая! Но нет! Не для тебя он, поняла? Именно Астра станет когда-нибудь императрицей, а вовсе не ты! И не смей следить за сестрой и тем более смотреть в сторону принца Эйджена. Замечу еще раз — моя плетка давно ждет повода отходить твою пятую точку! 
Вот тут меня накрыло. Я, та, которая и сама сотни раз была унижаема мачехой, не выдержала. Но, увы, меня никто не видел и не слышал. Как я не пыталась достучаться до Ксандры, чтобы та не позволяла так с собой обращаться, бесполезно.
Неужели я со стороны выгляжу так же, когда Инесса в гневе говорит мне гадости? Ну нет, я не позволяю себя оскорблять! Или...
Нет! Нет! Я же не такая!
Проснувшись той ночью, я долго плакала, убеждая себя, что я не Ксандра. Со мной бы подобное не прошло. Но почему-то не очень работало. 
Просто у Инессы повода не было на меня орать. А случись подобное со мной и Миланкой, что бы она сделала? Если б застала меня за подглядыванием? Нет, разумеется, подобного никогда не случится, но теоретически? 
И я бы терпела? Или дала отпор?
К сожалению, вынуждена признать, что вполне возможны оба варианта..
Кто я тогда, чтобы осуждать Ксандру, если и сама недалеко ушла?
Кстати... думаете, на Ксандру подействовали угрозы? Нет. В следующем сне я опять застала ее за подглядыванием. И снова объектом был тот же мужчина. Похоже, девочка влюбилась. Иначе зачем так подставляться? Я чувствовала, как она нервничает, как ускорился ее пульс, потому что и мой подскочил следом, а ее нервозность по инерции зачем-то передалась мне. 
Со стороны заметила, что щеки Ксандры окрасил нездоровый румянец. Точно — втрескалась. Да в кого? Что там за принц такой? 
Я решила-таки глянуть на объект ее внимания, но не успела — тот возник прямо перед нами, и я уткнулась носом в его камзол.
— Астра? — мурашки пронеслись по рукам и ногам от божественного мужского голоса. Густой, бархатистый баритон, в который и правда можно без проблем влюбиться, даже ни разу не увидев обладателя. — Вы меня поджидаете?
Ну же, Ксандра! Скажи, что ты не Астра!
— Да, мой лорд...
Вот черт! Дурочка!
В ту же секунду перед глазами все помутнело, и я больше не могла ничего разглядеть. Мои попытки вернуться потерпели крах, и, в конце концов, я просто проснулась. 
Поняла, что дрожу. И дело не только в волнении за девушку. Этот голос... и ощущение крепкого мужчины рядом. Кто он? Какой он? Почему я не взглянула ему в лицо? 
Осталось лишь странное чувство, будто прикоснулась к чему-то волшебному и таинственному.
Почему меня выбросило из сна? Я испугалась? Или тут нечто другое? Вопросы, вопросы... 
Больше я его не видела, как не умоляла свое подсознание прислать мне еще хоть один подобный сон. Ведь это же оно формирует все видения! Да? Я же не по-настоящему попадаю в тот мир? Я сама все придумываю? 
Тогда откуда ощущение, что там все реальнее, чем тут? 
Вопросов накопилось больше, чем ответов. 
Когда сон с Ксандрой мне приснился в двадцатый раз подряд, я почувствовала первый тревожный звоночек. Но сны были такие яркие и красочные, что я тупо отмахнулась от предостережения. 
Теперь ждала ночи, как никогда прежде, надеясь снова встретить принца.
И один раз встреча почти произошла. 
В самом начале очередного сна в комнату Ксандры явились мамаша и Астра.
— Ксандра, переодевайся! — высокомерно велела сестрица. — Сегодня будешь мной. Нужно проверить, насколько мой жених меня чувствует, и сможет ли угадать, кто перед ним: я или нет.
Ну нефига себе придумала испытание мужику.... Стоп! Так это тот самый принц! Ксандра, соглашайся! Увидим его опять!
— Я н-не могу, — прошелестела моя побледневшая проекция. 
В смысле? Ты же уже это делала!
— Ксандра! Ты поможешь сестре! — девушка задрожала от угрозы в голосе матери и смирилась. 
А я уже не на шутку разволновалась, накручивая себя, пока ее переодевали в одежды Астры.  
— И не смей ему ничего рассказывать, — прошипела леди Чайла на ухо, сузив свои зеленющие глаза. Конечно же, Ксандра снова задрожала и опустила голову, подчиняясь. 
Эх, вот бы взять и сделать наоборот! Но вряд ли возможно. 
По дороге к месту встречи, я и сама дико распереживалась, пряча дрожащие руки за спину. От кого, не знаю... 
Увижу ли его опять?
Ксандру колотило не меньше меня. Ох не выдала бы себя. Мамаша не простит. Астра-то вряд ли тряслась бы перед женихом. Ту ничем не пронять.
— Астра! Вот ты где!
Я вдруг ощутила его горячие ладони у себя на талии и поцелуй на губах. О Боже! Как я оказалась в теле Ксандры?.. 
Меня мгновенно прошило молнией, и я проснулась в своей кровати. Тяжело дыша, старалась нормализовать пульс, но он стал таким же неровным, как после удара молнией. Никак не хотел стабилизироваться... 
Именно той ночью я и решила, что со мной происходит что-то ненормальное, и не мешало бы посоветоваться со специалистом... 

Ну а что психотерапевт? Скорее всего, для себя быстро поставила диагноз, но озвучивать его не стала, дабы не усиливать мою тревогу. Я четко видела это по ее лицу, как она ни пыталась скрыть.
Или у меня паранойя.
Выписав рецепт, меня отправили до послезавтра. Врач посчитала, что мне обязательно и очень срочно нужно проработать сложившуюся ситуацию в семье. Именно она и довела до обострения невроза. 
Ну что ж, полностью согласна. Запланировала посещение и отправилась в аптеку.
Успокоенная нашим разговором, приняла строго одну таблетку и легка спать. То, что мне опять приснилась Ксандра, вызвало отторжение. Хватит! Не хочу больше! Не надо этих снов!
И всё. Дальше ничего не помню до того момента, как прихожу в себя на крыше, сдуваемая ветром и под грозовым облаком. В голове не укладывается, что такое в принципе возможно.
Однако все страхи, все предыдущие волнения отходят на задний план, когда меня таки опрокидывает с крыши. Нет, перед глазами не проносится жизнь, а как ни странно, с безумной скоростью мелькают мои фантастические сновидения. В том порядке, в котором я их видела и запомнила.
Но мозг, охваченный ужасом, не в состоянии воспринимать их адекватно. Я могу только молиться.
Наверное, сейчас уже должен быть удар и конец... Но я лечу, и лечу, и конца этому нет.
Сначала объясняю себе это играми подсознания, которые растягивают время, но вскоре начинаю сомневаться. Нет, что-то здесь не так. При всем желании тело не может лететь с девятого этажа так долго. Вдруг я не заметила, как ударилась и... умерла!
Пытаюсь оглядеться по сторонам, но плохо удается, да и смотреть особо не на что — кругом темнота и ощущение падения.
В голову приходят нелепые мысли о том, что мне известно о жизни после смерти. Первая и самая яркая про ад и рай. Может, я так падаю в преисподнюю? Боже, нет! Я не хочу туда!
Начинаю истово просить Бога, ангела-хранителя, Ксению Петербургскую о том, чтобы спасли меня. Больше и не знаю, кому молиться.
Сильный удар о воду, и я погружаюсь в нее с головой, задыхаясь от хлынувшей в открытый рот приторной сладко-соленой жидкости!
Думать над тем, что это, просто нет времени. Пытаюсь не утонуть. Ха-ха. Утонуть в потустороннем мире! Хотя... В аду же не должно быть холодного водоема! Там пекло!
Начинаю усерднее работать руками и ногами, чтобы всплыть на поверхность. Но мешает тяжелое пропитавшееся влагой платье с длинными юбками. Что?!
Откуда на мне платье, я ведь была в пижаме!
В груди уже горит огнем — кислорода в легких почти не осталось. Я не должна утонуть, не выяснив правды!
С большим трудом, наконец, выныриваю и жадно хватаю свежий воздух. Ура!
Так, без паники. Сейчас избавимся от тяжеленной мокрой одежды, а потом можно и подумать, оглядеться.
Увы, ничего не получается — платье зашнуровано на спине. Ах нет, юбки-то должны сниматься! Лихорадочно поднимаю подол, пытаясь избавиться от тянущего книзу груза. С облегчением стягиваю их, отправляя глубоко под воду. 
Ну все, теперь нужно успокоиться. Истерика мне точно не поможет.
Откидываюсь на поверхность воды и принимаю позу звезды, как учили в детстве в бассейне. Ноги всплывают, даже вместе с тонкой нижней юбкой. Отлично. Дышим ровно, все хорошо. 
Кажется, я пока еще жива. По крайней мере, ощущения совсем не похожи на те, что должны быть после смерти. Я вполне четко воспринимаю свое тело. Руки целы, шевелю пальчиками, играя водой. Ноги тоже в порядки. Поднимаю брызги. Меня охватывает радость. Безумная и всепоглощающая. Не знаю, каким образом, но мне удалось спастись. Смеюсь от счастья. Боже! Спасибо, спасибо!
Однако мозг не желает долго прибывать в состоянии эйфории. Он пытается найти объяснения, но их нет вообще. Никаких.
Смотрю в темное небо и стараюсь унять безумный круговорот мыслей. Надо же, луна, ой, еще одна. Две луны! Офигеть! 
— Ксюша! Возьми себя в руки. Нужно мыслить логически.
Да как? Логика тут рядом не стояла!
— Надо!
Ну да, ну да...
— Заткнись!
О! Я поняла, в чем дело! Я сошла с ума!
— Точно!
Наконец-то мы с моим подсознанием сошлись во мнении.
Но если серьезно, что-то в этом есть. Вечером я приняла некие мощные колеса, которые продают только по рецепту врача, а сейчас очутилась в этой фантазии. Логично? Логично!
Теперь бы еще понять, я уже оклемалась или еще под кайфом?
Но сама идея уже радует. Значит, не было никакой крыши, ветра, молний, падения! Просто мой бедный мозг под действием транквилизаторов устроил мне встряску. Или что-то было, но не то, что мне виделось.
Может, я все же каким-то образом оказалась на причале?
Надо плыть к берегу.
Почему я не вижу огней Питера ни вдалеке, ни вблизи?
Что-то опять не сходится. Вдруг и вода мне просто снится? А на самом деле я лежу в кровати и, скажем, вспотела до такой степени, что тело воспринимает влагу, подавая сигнал в мозг — кругом вода. Соленая.
Истерически хихикаю. Но иных объяснений действительно нет.
— Великий Дух! Госпожа! Вы что там делаете? — внезапно слышу взволнованный голос откуда-то справа. — Госпожа, плывите скорее назад! На улице уже не лето! С чего вам вздумалось купаться? Маменька узнает — нас обеих ждет наказание.
О нет. Бред продолжается!
Ну, по крайней мере, я теперь хотя бы приблизительно понимаю, что происходит. Могу контролировать. Предупрежден — вооружен.
Медленно гребу туда, откуда раздается голос. Вскоре под ногами ощущаю каменные глыбы. На берег выбираюсь с большим трудом. Тут же на меня накидывают теплую накидку.
Неужели там, дома, меня нашли без сознания и решили обогреть? Надеюсь, скоро откачают. Вдруг я неправильно дозу рассчитала и выпила лишнего? Это ж надо, как долго не отпускает. Хотя время — понятие относительное. В реальности, может, всего четверть часа прошло, а то и меньше. 
— Госпожа, кто же купается в платье? Хорошо, что юбки догадались снять.
Я лишь глупо улыбаюсь, следуя за служанкой. Судя по ее наряду, так и есть. Она что-то еще чирикает, но я не хочу вникать. Просто кутаюсь в мягкую ткань и жду, что дальше. Из ее слов понимаю одно – девушка рада, что догадалась выйти и поискать меня за стенами замка.
Замка! Ага. Возвращаемся, значит, к нашим обычным фантазиям. Отлично. Как же без них? Если она скажет, что меня зовут Ксандра, я нисколечко не удивлюсь.
— Как моё имя? — спрашиваю прямо, заставляя взволнованную девушку резко затормозить. Смотрит настороженно. Потом как будто расслабляется и машет рукой.
— Госпожа! Ну что вы, не доверяете своей Жанке? Конечно же, вас зовут Ксандра! Я никогда не спутаю вас с госпожой Астрой, ни при каких обстоятельствах.
Ну вот! Точно! Все по плану. Ксандра, Астра... Ждем принца Эйджена... Надо же хоть что-то приятное получить от своего состояния…

Да когда уже закончится этот нелепый фарс? Мне порядком надоело быть Ксандрой. Тем более, сегодня мои и без того реалистичные сны приобретают какую-то дополнительную правдивость. 
Для полного же «счастья» я оказываюсь не просто рядом с девушкой, а в ее теле! И совершенно точно его контролирую, как свое собственное. Даже чувствую всё по-настоящему. 
Жанетта, так зовут служанку, приносит мне подогретого ароматного вина со вкусом малины и меда, которое вызывает всплеск вкусового и обонятельного восторга.
Она же наполняет теплую ванну, где в густой, переливающейся разными цветами жидкости это самое тело долго отогревается после подмерзания в морской воде. Тут уже кайф ловит моё осязание. 
Что за жидкость такая необычная, я спросить не успеваю, но она вызывает реально восхитительные ощущения. Намного лучше, чем даже привычная ванна. Мне кажется, в ней заживают даже мелкие царапинки, полученные мной на тех камнях, когда я с трудом выбиралась на берег. Целебная она, что ли? 
Да и цветом весьма приятная — перламутрово-голубая вперемешку с розовым.
Все-таки как же хорошо быть позитивным человеком по жизни. У меня даже видения радужные. Была бы чуть более мрачной и замкнутой, сейчас сидела бы в какой-нибудь черной жиже.
— Госпожа Ксандра, там это... леди Чайла требует вас к себе, — выводит меня из состояния полной расслабленности голос служанки. — Вам приготовить одежду?
Вот еще! Мне сейчас совершенно плевать, что там мой мозг придумал в очередной раз, я слишком устала, чтоб куда-то тащиться.
— Нет, я не собираюсь никуда идти, — заявляю, ухмыляясь собственной дерзости. Прежде в моих снах Ксандра никогда не позволяла себе подобного, всегда слушалась приказов матери. Как, в общем-то, и я слушалась Инессу.
Но в связи с последними событиями, я решаю, что хватит с меня покорности. Как показывает практика, сдерживание себя, своего характера в угоду другим, ни к чему хорошему не приводит. Теперь я всегда буду собой. Буду выражать свои мысли прямо и без страха кому-то не угодить.
Жанку мой ответ пугает. Ее черные выразительные глазищи расширяются от удивления.
— Вы устали, госпожа. Я так и скажу вашей маменьке. Тогда нас обеих не сильно накажут.
У меня нет сил спорить. Я чересчур разомлела в объятьях странной жидкости. И хочу спать. Машу рукой, давая понять, что мне безразлично, что скажут псевдомамашке.
Жанетта помогает мне обтереться, надевает мягкую сорочку в пол и провожает до кровати. Падаю и моментально вырубаюсь, уверенная, что проснусь уже в своем родном доме, в своей любимой кроватке, ну и разумеется, в своем теле.
Однако моим ожиданиям не суждено сбыться. Утром меня будит злой женский голос, и я долго не могу сообразить, кого принесло чуть свет.
— Уже десять часов, а ты до сих пор не соизволила явиться!
Что? Я проспала в универ? Ой! Но...
С трудом разлипаю глаза. Голова тяжелая. Надо выбросить эти таблетки и никогда больше ими не баловаться. Такое ощущение, что наркотиками накачалась.
— Инесса... — не, ну а кому еще взбредет в голову являться сюда, не ректору же. Но голос мало похож на мачехин. Может, лекарство на слух осложнение дало? Хотя не только на него, еще и на зрение — перед глазами все плывет. Не могу разглядеть, кто передо мной.
— Какая еще Инесса? Совсем с ума сошла? Книжек перечитала? Завтра же велю закрыть для тебя библиотеку.
Трясу головой, ничего не понимая. Помогает. Зрение нормализуется, и я с изумлением смотрю на красавицу леди Чайлу.
Чего-чего? О нет! Я же спала довольно долго! Почему меня до сих пор не отпустило?
Закрываю глаза рукой и падаю на подушку. Когда уже это кончится? Не смешно уже ни капельки.
— Боже, какой бред.
— Ксандра! Что ты себе позволяешь? Как разговариваешь с матерью?
Не обращаю внимания на ее визги. Нет, как Ксандра точно не буду терпеть ее хамства. Я и сама нахамить могу. Я очень зла сейчас. По большей части на врача, прописавшего мне дурацкие таблы. Но эта дамочка подойдет, чтоб сорвать на ней раздражение.
— Как хочу, так и разговариваю. Ты — мое больное воображение, значит, могу от тебя избавиться одним щелчком. Уйди! — для пущего эффекта щелкаю пальцами, но видение не хочет так просто убираться. Ладно. — Изыди! Сгинь, нечистая! Свали! Убирайся! Гоу эвэй! Гет аут!
Женщина явно теряет дар речи, но почему-то не исчезает. Нда. Ее глаза наполняются яростью. И мне это категорически не нравится. Какие-то идиотские законы в этом сне. Почему она не уходит?
— Ах ты, мерзкая дрянь, ты как смеешь так со мной разговаривать? Почувствовала свободу, сходив на одно свидание! Решила, что можешь теперь нами командовать? Но нет! Я не позволю нас шантажировать! Сейчас быстро поймешь, кто тут главный!
Она вдруг вытаскивает из-за пояса какую-то штуку, и я узнаю плетку, которой однажды угрожали Ксандре, но не били. 
Не успеваю уклониться, кожаные тонкие ремешки больно обжигают голые плечи.
Вот черт! Она совсем сдурела?
— Эй! Хватит!
— На колени и проси прощения, мерзкая девчонка!
— Ну нет, — такого я делать точно не буду.
— Ах так! — у мамаши совсем крышу сносит. Мое сопротивление ее не просто разозлило — взбесило. — На колени, я сказала! 
Плетка в ее руках начинает светиться красным, и я, опять засмотревшись, пропускаю удар. На этот раз боль просто невыносимая! Меня буквально прожигает насквозь. Боже, что со мной там делают в реальности? Почему так по-настоящему больно? 
Теперь уже красным светится не только плетка, но и сама мамаша, вокруг нее образуется яркая алая аура. Или это у меня в глазах кровавый туман? 
— На колени, тварь! — приказывает она и наносит несколько нещадных ударов. Кожу словно разрезает лезвием, но крови не видать, как и ожогов или следов от плетки. Я выставляю вперед руки, чтобы укрыть лицо. Но на колени не встаю, за что получаю еще больше ударов. Терпеть уже просто не могу. Каждый новый щелчок по коже жалит сильнее прежнего. Меня словно током бьет каждый раз. Пять... Шесть... Девять... Мне не вынести больше...
Умоляю прекратить, но меня не слушают, бьют еще яростнее, повторяя снова и снова, чтобы встала на колени и просила прощения.
Не выдерживаю, сползаю на пол и, закрывая голову истерзанными руками, пищу:
— Простите, простите, не надо, остановитесь! 
Удары сразу прекращаются.
— Только посмей еще раз мне возразить, тварь. — Чайла подходит ближе и толкает меня носком туфли. Без сил падаю на бок и шиплю от боли. Безжалостная стерва меня всю изранила. — Забыла, на что я способна? Так я с удовольствием напомнила. Приходи в себя, и к ужину жду тебя в мои покоях, обговорим детали предстоящей ночи.
Она разворачивается и уходит, а я падаю на спину, потому что только она не болит, и реву в голос. 
Тут же подбегает Жанка. Тоже плачет, кусая губы.
— Что ж вы, госпожа Ксандра, вздумали перечить маменьке? Вы же знаете, как она этого не любит. Бедная моя госпожа.
Мне и так себя безумно жалко, а от ее искреннего сочувствия еще жальче. 
— Само получилось, — оправдываюсь тихо. — Тебе хоть не досталось? 
Жанка потирает плечо. Явно перепало. Эх.
Но на ответную жалость сил нет. Мне бы обезболивающего какого-нибудь. Всё ноет и горит. Доползаю до кровати и ложусь на спину. Как бы уснуть и оказаться дома? 
— Жанн, а Жанн. Сделай мне ту ванну, как вчера, она так помогла, словно заживила все ранки. Вдруг и сейчас поможет?
— Заживила? Вы уверены?
— Нет, не уверена, — шепчу слабенько. Мне так плохо, что даже говорить не могу. — Может, показалось...
Служанка исчезает, и я теряю всякую надежду, что получу желаемое. Мозг не хочет чувствовать телесную боль, поэтому начинает потихоньку отключать сознание.
— Идемте, моя госпожа... Это очень хорошо, что заживляет, это очень хорошо... Но мы не скажем маменьке пока, не нужно ей знать...
Меня в полубессознательном состоянии подводят к ванне, и я с блаженством погружаюсь в густую жидкость. 
Да, тут хорошо, она права... Очень хорошо... 

Медленно просыпаюсь. Если я сейчас открою глаза не в своей постели, то придется признавать, что дело вовсе не в таблетках. Не может меня колбасить от них так долго.
Как же страшно размыкать веки. Вдруг я все еще в теле Ксандры. Ой не хочется...
Ну же, Ксюш! От судьбы не уйдешь. Будь храброй. Раз, два, три! Открывай!
Распахиваю глаза и издаю протяжный стон. Нет! Нет! Нет! 
Да что ж такое? Как? Почему?
— Госпожа, вам больно? — врывается в комнату Жанка. В темном взоре тревога. Жаль ее беспокоить понапрасну. И правду ведь не расскажешь. 
— Нет, все в порядке, после твоей ванны боль прошла. Но моя голова! Что на меня нашло вчера? — на ходу придумываю оправдание своим горестным вздохам. 
Девушка понимающе качает головой. 
— Да ничего удивительного. Все могут сорваться. Уж поверьте, мне известно, как никому — кошкам подчинятся очень сложно.
Кошкам? О чем она? Ай да  неважно! У меня тут своих проблем по горло.
— До ужина далеко? — спрашиваю, массируя виски.
— Есть время. Начнем одеваться?
— Нет. Дай мне пару минут прийти в себя.
Служанка делает книксен и уходит, но все равно взволновано поглядывает в мою сторону. Кажется, в этом доме есть как минимум одно живое существо, которому я небезразлична. Вселяет надежду. Но вернемся к нашим барашам... 
Итак. Что мы имеем?
Отрицать очевидное уже бессмысленно — можно нарваться на неприятности, как вчера, когда столь необдуманно дерзила Чайле. Пора признать — я в другом мире, и в другом теле.
Поднимаюсь и подползаю к зеркалу в углу. Точно. Ксандра. Длинные рыжие волосы спускаются волнами по плечам. Серо-зеленые ясные глаза смотрят удивленно. Она намного красивее меня, той, что на Земле... Интересно, попала ли душа Ксандры в мое тело? И как она это восприняла? Но данный вопрос вряд ли мне откроется.
Кстати, кому и зачем понадобилось нас менять местами? Или все произошло спонтанно?
Ох нет, слишком много неизвестных. Мне никогда не найти ответы, нутром чую. Да и сейчас они не имеет никакого значения. Главная задача в данную минуту — понять, как выжить. 
И да, смириться, что я уже не я, и, увы, даже не на Земле.
Как себя вести? Как не ляпнуть чего-нибудь такого, чтобы меня не раскусили? А то мало ли, что у них тут с попаданками делают. Вдруг сжигают как ведьм... Бррр... 
Возвращаюсь на кровать и падаю ничком. Как же меня угораздило вляпаться? Есть ли возможность вернуться? Кого спросить? И как не выдать себя? Боюсь, придурошная мамаша может совсем неадекватно отреагировать, если узнает, что на самом деле я не ее дочь.
Я ведь практически ничего не знаю об их мире, как мне не сделать что-то такое, что может вызвать сомнения в моей личности или хуже того — в здравости рассудка? 
Тот, кто меня сюда перекинул, мог бы хотя бы память Ксандры оставить. Придется самой выживать, даже не понимая, что происходит вокруг... 
И все же... Как страшно-то! Вспоминаю, как Чайла била меня сегодня, и светилась красным. Это магия? Все даже хуже, чем показалось сперва. 
Стоп, Ксюша, без паники. Дыши ровно. Вдох-выдох. Перво-наперво нужно сходить к мамаше. Иначе избиение за непослушание повторится. Посмотрим, что скажет, без возражений и лишних вопросов. Как бы сделала Ксандра. А потом решим, что дальше. Ты же уже месяц видишь сны. Возможно, воспоминания из них помогут вжиться в роль.
— Жанетта!
Ничего. Я смогу. Много раз видела Ксандру, не составит труда повторить ее манеру общения с матерью. К тому же, она не сильно отличается от той, с какой я общаюсь всю жизнь с Инессой. Может, меня потому и выбрали, что мы очень похожи?
Или, скажем, само мироздание связало нас с ней как две самые родственные души... 
Не могу знать. Возможно всё. Я только что в этом убедилась. 
— Да, госпожа, уже иду. Вы только больше маменьке не перечьте, прошу. Я очень переживаю за вас. Не стоит оно того, поверьте.
— Я постараюсь, Жанетта, — снова успокаиваю добрую служанку. 
— Почему вы меня так зовете? Я чем-то провинилась?
— Эм... Нет. Имя красивое. — Мне правда больше нравится, чем Жанка. Грубовато.
— Так ко мне обращается леди Чайла, когда хочет отчитать. Я вздрагиваю каждый раз, когда и вы произносите это имя. Не могли бы вы звать меня просто Жанка, как прежде. Да и близкие все меня так кличут. Прошу.
Вот и первый косяк. На такой мелочи легко спалиться.
— Разумеется, Жанка. Извини. Я сама не своя последнее время.
Качает головой, прикладывая к губам руку. 
— Еще бы. Ведь свадьба вашей сестры уже завтра!
Что? Свадьба Астры и моего принца? Не может быть... Ой! А я что, правда уже считаю его своим? Такс. Еще одна проблема нарисовалась. Или нет... 
Ау! Ксюша, ну какие принцы! Сейчас не до них! В самом-то деле. Да плевать на него и на Астру. Пусть женятся себе. Ты же не могла влюбиться в него во сне. Глупо! Ты даже не видела его ни разу!
Вот и забудь. А лучше и не видеть впредь. Если возможно, то постараться избежать встречи. Пусть поженятся и валят в свою Империю. Совет да любовь, как говорится. А тебе сейчас не до мужиков. В первую очередь не мешало бы избавиться без потерь от чрезмерной материнской «опеки». 
Жанка расчесывает волосы и заплетает в толстую косу. Накидывает на плечи теплое подобие халата из коричневого бархата.
— Поспешите, госпожа, маменька наверняка уже ждет. Время почти семь.
Подхожу к двери и замираю. А где мне искать покои Чайлы? Я хоть убей, не помню расположение комнат в замке.
— Жанка! Проводи меня, пожалуйста! Я так нервничаю! — хватаю девушку за локоть, давая возможность почувствовать мое волнение. Пальцы у меня просто ледяные.
Смотрит опять жалостливо. 
— Идемте. 
Тянет за собой. Отлично. Потом буду изучать местность потихоньку.
Та часть замка, где живу я, оказывается довольно темной и сырой, судя по запаху. Туг кругом сквозняки. Хорошо, что в моей комнате относительно уютно. Подозреваю, заслуга вот этой самой девушки, что ведет меня к мамане. 
Однако вскоре мы покидаем столь неприветливое крыло, и оказываемся в теплом холле. Здесь много светильников и очень даже приятно находится.
Что уж говорить о крыле, в котором живет Чайла! Себя любимую маменька поместила в самые комфортные условия проживания. Не удивлюсь, если покои Астры тоже где-то рядом.
Жанка резко останавливается и отпускает меня, сжимая напоследок кончики пальцев.
— Ну все, госпожа, я убежала. Не бойтесь. Ваша маменька всегда благосклонна, если ее слушаться.
Да уж. Но все зависит от того, о чем пойдет разговор. Что она там говорила? Обсудим детали предстоящей ночи? Наверное, речь о свадьбе. Может, у них тут какой-то обряд специальный в ночь перед свадьбой? Ну как у нас на Руси в былые времена. 
Ладно. Чего гадать? Мысленно крещусь и вхожу за закрытую тяжелую позолоченную дверь.
Да уж. Моя комната мне казалась уютной? Беру свои слова назад. Я просто еще не видела, какой на самом деле может быть уютной обстановка. Богатая отделка, теплые тона и явно дорогая мебель кругом.
Очень светлое помещение с красивым видом из окна. Чайла себя любит... Но я и не сомневалась. 
— Рада, что ты образумилась, — слышу узнаваемый голос, но ее саму пока не вижу. – Надеюсь, у тебя просто был срыв из-за предстоящего. Я понимаю, роль тебе предстоит сложная. Так?
Упс. А вот тут поподробнее. Как мне узнать, что за роль? Но отмазка нормальная — прокатит.
— Да, маменька, простите мое неподобающее поведение. Я действительно перенервничала.
Та нарисовывается передо мной внезапно, в шикарном белом пеньюаре с перьями и в изумительных драгоценностях на шее и руках. Ее белоснежные волосы убраны в замысловатую прическу, а взгляд полон пренебрежения, несмотря на участливый тон. Я отчетливо понимаю — ей совершенно плевать на мои чувства и мои извинения. Служанке я и то дорога больше, чем собственной матери. 
— Прекрасно. Выполнишь наше задание, и я исполню любое твое желание, если оно в моих силах.
Ого! Вот вам и пряник после кнута... точнее после плетки.
Знать бы еще, что за задание. Как бы выведать нужную информацию?
— Мы можем обговорить детали? Хотелось бы чуть больше подробностей о моей роли.
В тот же момент в комнате появляется моя копия. То есть не моя, конечно, а Ксандры. Астра. Ненавистная сестрица. 
Одета она, надо отметить, просто сногсшибательно. Мое унылое бархатное платье на фоне ее изысканного наряда из блестящего голубого шелка смотрится как половая тряпка.
Зато в моем тепло ходить по тому крылу, где я живу, — успокаиваю себя.
— Какие тебе нужны подробности, Ксан? Просто проведешь с моим мужем первую брачную ночь и на этом всё.
Что? Она с ума сошла?! 

Секунд двадцать просто прихожу в себя, не в состоянии осмыслить сказанное Астрой. Так, тихо, не стоит показывать свое удивление. Ксандра уже знала об уготованной для нее роли — она не может закричать то, что мне сейчас безумно хочется. «Заменить невесту на брачном ложе?! Зачем? И как?»
Выдыхаю. Надо потянуть время, чтобы принять неизбежное — право выбора мне никто не дает. Если я воспротивлюсь, меня ждет жесткое избиение, несравнимое с утренним. Тут даже можно не сомневаться и не помышлять об отказе.
Тогда как избежать?
Прохожу по комнате к открытому окну, где мое лицо обдувает легкий ветерок. Смотрю на улицу, но ничего не вижу, поглощенная ураганом мыслей. 
— Почему ты сама не хочешь провести с мужем брачную ночь? — поворачиваюсь к сестре и задаю самый простой вопрос, просто чтобы отвлечь их внимание от меня. Уж больно пристально следят за моей бурной реакцией.
Астра складывает руки на груди, окидывая меня надменным взором.
— Данный вопрос не должен тебя волновать. Если мы с мамой просим тебя сделать что-то, значит, так нужно. Зачем и почему, тебя не касается.
Ха-ха. Просят они! Серьезно?
— Ксандра! Я думала, мы уже всё решили, — вмешивается Чайла, ее взгляд с красными огоньками где-то в глубине не предвещает ничего хорошего, если я не прекращу сомневаться. — Ты можешь спрашивать о том, что тебе предстоит и что не понятно, но никак не о наших мотивах.
Да-да, но что поделать, если именно они мне совершенно непонятны. Если вспомнить тот сон, вернее не сон, а реальность, свидетелем которой я недавно стала, то и маменька, и Астра были настроены весьма решительно и ждали свадьбы с принцем, дабы однажды сестрица стала императрицей.
— Хорошо. Тогда такой вопрос: вы уверены, что Эйджен не раскусит обман?
— Раскусит? Это как? — удивляется Астра. 
Тьфу! Как неосторожно я употребила земное выражение. Нужно внимательнее следить за языком.
— Не поймет, что его обманывают. Мы, конечно, похожи внешне, но все же характером, да и манерам существенно отличаемся. Кому как не вам это знать, маменька? 
Кстати, очень важный вопрос. Если принц обнаружит, что его пытались надуть, то эти две обманщицы наверняка вину не признают и попытаются свесить ее на меня. Мне знакомо подобное поведение. Инесса с Миланкой однажды провернули со мной и папой этот трюк. Потратили большую сумму, а в итоге наврали, что деньги потребовались мне. Папа, что обиднее всего, поверил им, а меня грубо отчитал за подобное расточительство. Второй раз я на подобную уловку не попалась. И не хочу попадаться впредь. Особенно с властьимущими. Чем ответит наследник престола за столь наглый обман? 
— Астра пока что вполне успешно скрывает от жениха свой взрывной характер, – улыбается Чайла, с гордостью поглядывая на старшую дочь. Та кивает. Боже, сколько в ней спеси и высокомерия. Как будто она старше меня не на пять минут, а на все пять лет. Хотя... Возможно, она права — не старше, но определенно опытнее. Особенно по части интриг и заговоров. А может и еще чего...
Так, так, так! А уж не в этом ли кроется причина нашей с ней подмены в брачную ночь? Похоже, кто-то успел лишиться главной женской добродетели до свадьбы! А теперь, значит, следы заметает, используя единственный возможный способ скрыть позорное обстоятельство. 
Даже не зная местных традиций, понимаю, что моя догадка верна. Вот хитрая дрянь! Решила выехать на нашем сходстве и безропотном подчинении Ксандры! 
И их нисколько не волнует, что той тоже когда-то придется выходить замуж не девственницей. Молодцы, что тут сказать! 
Эх, обидно за нее, и за себя, и чуточку за принца.
— Он нас не сможет отличить. Проверено же. Он даже не заподозрил, что общается с другим человеком, когда ты ходила в тот раз к нему на свидание. Ведь так? Ты сама рассказывала! — Оу! Было такое, но, увы, тот сон я не смогла увидеть до конца — прервался на самом интересном. — А я специально отправила в тот день тебя, чтобы удостовериться — не разглядит, не расслышит и не унюхает.
Кхм. Унюхает?
— А как же твои глаза? — сейчас перед окном я замечаю, что глаза Астры голубые в отличие от моих серо-зелёных. — Вдруг он тогда не обратил внимания, а завтра заметит!
Астра вскидывает брови и смотрит непонимающе.
— Эй! Ксан! С тобой всё в порядке?  Мы же капали в твои глаза краску, ты что, не помнишь? 
Упс. Блин! Как же мне не хватает полных воспоминаний Ксандры!
— Я уже несколько дней сама не своя, — оправдываюсь так же, как перед Жанкой, используя ту же отмазку. — Так волнуюсь, что забываю элементарные вещи.
Астра растягивает красивые губы в некрасивой наглой ухмылке.
— Волнуешься? Ха! Конечно! Эйджен хорош! Тебе очень повезло оказаться на моем месте. — Тут ее глаза угрожающе сужаются. — Только запомни — он мой! Даже не смей все испортить или рассказать ему.
Нет, ее я совершенно не боюсь, в отличие от другой. Той, что стоит недалеко, наблюдая за нами. 
— Я тебя уничтожу, Ксандра, — мамаша произносит это без тех эмоций, с какими угрожает сестрица. Просто, спокойно, не повышая голоса, от чего по спине пробегает холодная дрожь. Ледяные нотки пугают больше, чем эмоциональные заявления Астры. Сомневаться не приходится — сделает то, что обещает, не моргнув глазом. Ничего меня не спасет.
Еще и ноготочки свои острые рассматривает, явно на что-то намекая, но я не соображаю от внезапного ужаса, который встает комом в животе. Она меня как будто ими раздирать собирается. Боже правый, спаси меня от этих ужасных женщин! 
Может, я могла бы сбежать из дома и жить где-то неприметно? — приходит спасительная мысль. Однако тут же понимаю, что невозможно. Там, на Земле, сбежать от Инессы было сложно, но возможно, найти какую-никакую работу, комнатку, начав новую жизнь. А здесь просто нереально. Там я знала о мире всё, здесь — ничего. Куда пойти? На что жить? Представления не имею.
Надо сначала хоть что-то узнать о том, что творится за пределами замка, а уж потом решать, где риск погибнуть меньше.
— Да нужен мне ваш принц, — отзываюсь на угрозу, пожимая плечом. Стараюсь выглядеть безразличной. — Думаете, я только и мечтаю о нем? А вот нет! 
Получилось соврать натурально? 
— Ах да, ты же обещала свою невинность Великому Духу! — смеется Астра в ответ, безумно удивляя меня во второй раз за сегодня. — Точно! Но не получится, дорогая. Она мне куда нужнее. Готовься, Ксан, а у меня еще много дел, чтобы тратить их на пустую болтовню.
Продолжая посмеиваться, уходит, но меня не отпускают. Мать  хватает за плечо, поворачивая к себе лицом, и заглядывает в глаза.
— Меня тебе не обмануть, Ксандра. Я точно знаю, что тебе приглянулся Эйджен. Отдашь ему свою невинность с радостью. Может, ты и хотела когда-то подарить ее Великому Духу, но это было до встречи с наследникам. Я знаю. Я всё о тебе знаю. Поэтому запомни: мое наказание будет смертоносным, и я не посмотрю на то, что ты моя дочь. Уничтожу! — Ее глаза сверкают красным огнем, вызывая неподдельный ужас. — Теперь иди. Выспись хорошо. Говорят, принц неутомим в постели. А ты обязана ему понравиться. Но и смотри, не переигрывай — ты невинная невеста. Хотя, тут я даже не сомневаюсь, у тебя получится. Вся в своего никчёмного папочку. Скромна и зажата. У Астры бы не получилось сыграть тебя, она больше на меня похожа — страстная, яркая. Она еще успеет околдовать мужа. Потом. Когда он увезет ее в императорский дворец.
На меня уже не обращают внимания. Она как будто сама с собой говорит. 
— Я пошла? — пищу тихо. Мне уже плохо от ее близости. Хочу сбежать подальше. — Поверьте, маменька, я нисколько не сомневаюсь в том, что у Астры всё получится. И мне действительно ни к чему открывать ее мужу правду. Хотя... О чем это я... вы мне все равно не поверите... 
Осталось только себя убедить в искренности сказанных слов. Не знаю, как к внешности Эйджена, а к его голосу я точно неравнодушна. Придется бороться с собой, и не уверена, сумею ли победить в этой самой нелегкой схватке.
Мать машет рукой, позволяя покинуть покои. 
— Иди. Ужин тебе принесут в комнату. Завтрак и обед тоже. Принц будет здесь утром, поэтому тебе лучше не выходить, дабы не столкнуться с ним случайно. Когда придет время, за тобой придут и проводят.

Секунд двадцать просто прихожу в себя, не в состоянии осмыслить сказанное Астрой. Так, тихо, не стоит показывать свое удивление. Ксандра уже знала об уготованной для нее роли — она не может закричать то, что мне сейчас безумно хочется. «Заменить невесту на брачном ложе?! Зачем? И как?»
Выдыхаю. Надо потянуть время, чтобы принять неизбежное — право выбора мне никто не дает. Если я воспротивлюсь, меня ждет жесткое избиение, несравнимое с утренним. Тут даже можно не сомневаться и не помышлять об отказе.
Тогда как избежать?
Прохожу по комнате к открытому окну, где мое лицо обдувает легкий ветерок. Смотрю на улицу, но ничего не вижу, поглощенная ураганом мыслей. 
— Почему ты сама не хочешь провести с мужем брачную ночь? — поворачиваюсь к сестре и задаю самый простой вопрос, просто чтобы отвлечь их внимание от меня. Уж больно пристально следят за моей бурной реакцией.
Астра складывает руки на груди, окидывая меня надменным взором.
— Данный вопрос не должен тебя волновать. Если мы с мамой просим тебя сделать что-то, значит, так нужно. Зачем и почему, тебя не касается.
Ха-ха. Просят они! Серьезно?
— Ксандра! Я думала, мы уже всё решили, — вмешивается Чайла, ее взгляд с красными огоньками где-то в глубине не предвещает ничего хорошего, если я не прекращу сомневаться. — Ты можешь спрашивать о том, что тебе предстоит и что не понятно, но никак не о наших мотивах.
Да-да, но что поделать, если именно они мне совершенно непонятны. Если вспомнить тот сон, вернее не сон, а реальность, свидетелем которой я недавно стала, то и маменька, и Астра были настроены весьма решительно и ждали свадьбы с принцем, дабы однажды сестрица стала императрицей.
— Хорошо. Тогда такой вопрос: вы уверены, что Эйджен не раскусит обман?
— Раскусит? Это как? — удивляется Астра. 
Тьфу! Как неосторожно я употребила земное выражение. Нужно внимательнее следить за языком.
— Не поймет, что его обманывают. Мы, конечно, похожи внешне, но все же характером, да и манерам существенно отличаемся. Кому как не вам это знать, маменька? 
Кстати, очень важный вопрос. Если принц обнаружит, что его пытались надуть, то эти две обманщицы наверняка вину не признают и попытаются свесить ее на меня. Мне знакомо подобное поведение. Инесса с Миланкой однажды провернули со мной и папой этот трюк. Потратили большую сумму, а в итоге наврали, что деньги потребовались мне. Папа, что обиднее всего, поверил им, а меня грубо отчитал за подобное расточительство. Второй раз я на подобную уловку не попалась. И не хочу попадаться впредь. Особенно с властьимущими. Чем ответит наследник престола за столь наглый обман? 
— Астра пока что вполне успешно скрывает от жениха свой взрывной характер, – улыбается Чайла, с гордостью поглядывая на старшую дочь. Та кивает. Боже, сколько в ней спеси и высокомерия. Как будто она старше меня не на пять минут, а на все пять лет. Хотя... Возможно, она права — не старше, но определенно опытнее. Особенно по части интриг и заговоров. А может и еще чего...
Так, так, так! А уж не в этом ли кроется причина нашей с ней подмены в брачную ночь? Похоже, кто-то успел лишиться главной женской добродетели до свадьбы! А теперь, значит, следы заметает, используя единственный возможный способ скрыть позорное обстоятельство. 
Даже не зная местных традиций, понимаю, что моя догадка верна. Вот хитрая дрянь! Решила выехать на нашем сходстве и безропотном подчинении Ксандры! 
И их нисколько не волнует, что той тоже когда-то придется выходить замуж не девственницей. Молодцы, что тут сказать! 
Эх, обидно за нее, и за себя, и чуточку за принца.
— Он нас не сможет отличить. Проверено же. Он даже не заподозрил, что общается с другим человеком, когда ты ходила в тот раз к нему на свидание. Ведь так? Ты сама рассказывала! — Оу! Было такое, но, увы, тот сон я не смогла увидеть до конца — прервался на самом интересном. — А я специально отправила в тот день тебя, чтобы удостовериться — не разглядит, не расслышит и не унюхает.
Кхм. Унюхает?
— А как же твои глаза? — сейчас перед окном я замечаю, что глаза Астры голубые в отличие от моих серо-зелёных. — Вдруг он тогда не обратил внимания, а завтра заметит!
Астра вскидывает брови и смотрит непонимающе.
— Эй! Ксан! С тобой всё в порядке?  Мы же капали в твои глаза краску, ты что, не помнишь? 
Упс. Блин! Как же мне не хватает полных воспоминаний Ксандры!
— Я уже несколько дней сама не своя, — оправдываюсь так же, как перед Жанкой, используя ту же отмазку. — Так волнуюсь, что забываю элементарные вещи.
Астра растягивает красивые губы в некрасивой наглой ухмылке.
— Волнуешься? Ха! Конечно! Эйджен хорош! Тебе очень повезло оказаться на моем месте. — Тут ее глаза угрожающе сужаются. — Только запомни — он мой! Даже не смей все испортить или рассказать ему.
Нет, ее я совершенно не боюсь, в отличие от другой. Той, что стоит недалеко, наблюдая за нами. 
— Я тебя уничтожу, Ксандра, — мамаша произносит это без тех эмоций, с какими угрожает сестрица. Просто, спокойно, не повышая голоса, от чего по спине пробегает холодная дрожь. Ледяные нотки пугают больше, чем эмоциональные заявления Астры. Сомневаться не приходится — сделает то, что обещает, не моргнув глазом. Ничего меня не спасет.
Еще и ноготочки свои острые рассматривает, явно на что-то намекая, но я не соображаю от внезапного ужаса, который встает комом в животе. Она меня как будто ими раздирать собирается. Боже правый, спаси меня от этих ужасных женщин! 
Может, я могла бы сбежать из дома и жить где-то неприметно? — приходит спасительная мысль. Однако тут же понимаю, что невозможно. Там, на Земле, сбежать от Инессы было сложно, но возможно, найти какую-никакую работу, комнатку, начав новую жизнь. А здесь просто нереально. Там я знала о мире всё, здесь — ничего. Куда пойти? На что жить? Представления не имею.
Надо сначала хоть что-то узнать о том, что творится за пределами замка, а уж потом решать, где риск погибнуть меньше.
— Да нужен мне ваш принц, — отзываюсь на угрозу, пожимая плечом. Стараюсь выглядеть безразличной. — Думаете, я только и мечтаю о нем? А вот нет! 
Получилось соврать натурально? 
— Ах да, ты же обещала свою невинность Великому Духу! — смеется Астра в ответ, безумно удивляя меня во второй раз за сегодня. — Точно! Но не получится, дорогая. Она мне куда нужнее. Готовься, Ксан, а у меня еще много дел, чтобы тратить их на пустую болтовню.
Продолжая посмеиваться, уходит, но меня не отпускают. Мать  хватает за плечо, поворачивая к себе лицом, и заглядывает в глаза.
— Меня тебе не обмануть, Ксандра. Я точно знаю, что тебе приглянулся Эйджен. Отдашь ему свою невинность с радостью. Может, ты и хотела когда-то подарить ее Великому Духу, но это было до встречи с наследникам. Я знаю. Я всё о тебе знаю. Поэтому запомни: мое наказание будет смертоносным, и я не посмотрю на то, что ты моя дочь. Уничтожу! — Ее глаза сверкают красным огнем, вызывая неподдельный ужас. — Теперь иди. Выспись хорошо. Говорят, принц неутомим в постели. А ты обязана ему понравиться. Но и смотри, не переигрывай — ты невинная невеста. Хотя, тут я даже не сомневаюсь, у тебя получится. Вся в своего никчёмного папочку. Скромна и зажата. У Астры бы не получилось сыграть тебя, она больше на меня похожа — страстная, яркая. Она еще успеет околдовать мужа. Потом. Когда он увезет ее в императорский дворец.
На меня уже не обращают внимания. Она как будто сама с собой говорит. 
— Я пошла? — пищу тихо. Мне уже плохо от ее близости. Хочу сбежать подальше. — Поверьте, маменька, я нисколько не сомневаюсь в том, что у Астры всё получится. И мне действительно ни к чему открывать ее мужу правду. Хотя... О чем это я... вы мне все равно не поверите... 
Осталось только себя убедить в искренности сказанных слов. Не знаю, как к внешности Эйджена, а к его голосу я точно неравнодушна. Придется бороться с собой, и не уверена, сумею ли победить в этой самой нелегкой схватке.
Мать машет рукой, позволяя покинуть покои. 
— Иди. Ужин тебе принесут в комнату. Завтрак и обед тоже. Принц будет здесь утром, поэтому тебе лучше не выходить, дабы не столкнуться с ним случайно. Когда придет время, за тобой придут и проводят.

— Госпожа! — крик Жанки выводит из ступора. Ох, как бы мне по-настоящему не сойти с ума. Я смирилась с тем, что перенеслась в другой мир (не сразу, но всё же), смирилась с тем, что теперь вынуждена быть другим человеком, даже приняла то обстоятельство, что завтра мне придется спать с мужем «сестры»... Но безропотно принять факт, что я, как и моя служанка, в любой момент могу превратиться в какое-то животное, никак не получается. — Ну госпожа! Простите меня дурочку. Нельзя, конечно, так говорить про вашу маменьку и сестрицу, но они же только хуже делают, когда несвоевременно силой подталкивают вас к обороту. Как не понимают? Хотя... о чем я? Аристократы! Никогда не прислушивались к голосу природы. Большинство из них настойчиво вынуждает детей принять вторую ипостась поскорее, не учитывая индивидуальных особенностей. Они и не подозревают, что тем самым ломают их. Причем уверены, что так и нужно. Не слушают нас, простых смертных.
Я перестаю отвлекаться на свои переживания, вслушиваюсь в слова девушки. Мне кажется очень важным то, что она говорит. Получается, Ксандра еще не совсем оборотень. Она ещё не принимала животную форму. 
— А как правильно? — рискую спросить.
Всплескивает руками. 
— Госпожа, вот почему вы меня не слушали? Я же уже рассказывала. Ох, вы, наверное, как всегда думали о чем-то своем. — Не могу же я признаться. Поэтому виновато опускаю взгляд. — Дело в том, что природа сама выбирает время, когда в оборотне должна проявиться его вторая ипостась. Это произойдет, только когда вы будете готовы, когда примите себя такой, какая есть, когда станете цельной личностью, приняв ответственность за свою жизнь. Сейчас, в тех условиях, которые маменька для вас создает, это невозможно. Жаль, что она не понимает и продолжает давить, считая вас никчемной. Но поверьте, это не так.
Как же все у них логично устроено. 
— Значит, чтобы обернуться мне нужно полюбить себя? – делаю вывод в духе своего психиатра.
Жанка улыбается и кивает.
— И это тоже. Но не только. Вы сами поймете, когда достигнете нужного момента.
— А если не достигну?
— Достигнете. Кошки всегда достигают. А вы настоящая кошка, я чувствую.
О как! Ну принять факт, что я тоже милое пушистое создание становится гораздо легче. Фух, не волк или собака, что весьма радует. Кошечек я люблю. 
— Значит, мой второй облик тоже кошачий? — уточняю на всякий случай. 
Жанка на секунду зависает. Опять смотрит на меня подозрительно, словно сомневаясь, не заболела ли я. 
— Ну конечно же! Вы что? Что за учителя вас там учат в этих новомодных лицеях? Имея мать и отца из кошачьих, невозможно стать волком. Это же очевидно!
Пожимаю плечами, смущаясь. Извините, я даже в их новомодном лицее не была ни разу. Да и откуда мне знать, что Чайла и ее бесхребетный муж — кошки? 
— То есть мы тут все кошки, как ты? — переспрашиваю на всякий случай. 
Жанка закатывает глаза.
— Вот что вы говорите, госпожа Ксандра? При чем тут я? Мы, слуги — низшее сословие. Домашние кошки, коты, мыши, крысы, кролики, хомяки. А вы — аристократы. Высшая каста. Хищники. Вы же знаете, маменька — белая пантера, а папенька манул. Он, как все кошки этого вида в мире, добрый и безобидный. А вот сестрица ваша — уникальное явление. Она во второй ипостаси белая как мать, а в человеческой рыжая, как вы. По идее, она должна была и обернуться кем-то рыжим, а стала снежным барсом.
Так Астра уже тоже может оборачиваться! Я одна припаздываю в развитии. Ну конечно! У той же опыт! Она наверняка себя очень любит и не мучается внутренними разногласиями, как Ксандра или я. 
— Мама поэтому меня так не любит, как считаешь? — приходит неожиданная догадка. Возможно, Ксандра, со своими внутренними метаниями, да мягким характером — глубочайшее разочарование в жизни Чайлы. 
Жанка заламывает руки. Ей явно неудобно поднимать данную тему. 
— Ох Госпожа! Боюсь, дело не только в этом, но не просите меня честно высказываться о вашей маменьке. Для меня нет никаких оправданий подобному поведению кошки со своим ребенком, каким бы он ни был непутевым, по ее мнению. Лучше мне держать язык за зубами, когда речь о хозяевах, а уж тем более о правительнице Кошачьего Царства.
Правительнице? Неожиданно. Наше семейство, оказывается, не обычные аристократы, а тоже из монархов. Понятно теперь, почему Астру отдают за наследника Империи. 
Как же мало я знаю! Где бы найти больше информации об их необычном мире? Стоп, Чайла что-то говорила о библиотеке! И о том, что мне запретят ее посещать. Но... Мне очень нужно. Наверняка там я найду необходимые знания, чтобы выжить, если вдруг придется бежать. Теперь я знаю, что попросить у маман за брачную ночь с Эйдженом. Неограниченный доступ к книгам.
— Жанка, а ты могла бы мне принести каких-нибудь книг их библиотеки? Боюсь, я сегодня не смогу уснуть — так нервничаю.
Служанка удивляется моей просьбе. 
— А что ж вы сами? Сходите, возьмите то, что нужно. Я не разбираюсь в книгах. 
Не знаю, можно ли доверить ей мамашкин план. 
— Маменька запретила мне покидать комнату до завтрашнего вечера.
Жанка снова всплескивает руками и кудахчет, как курочка, а не кошка:
— Как это? Почему? А свадьба? Вы разве не идете на торжество? А как же платье? Я ведь готовила...
Прикусываю губу. Наверное, все же о таком не стоит говорить со служанкой, но мне так хочется сочувствия и понимания. Отрицательно качаю головой.
— Нет, принц Эйджен не должен меня видеть, — сама не понимаю, откуда эта печаль в голосе берется? 
— Да вы что? — Жанка садится напротив меня за стол, потом, сообразив, что сделала, подпрыгивает. Хмурится. Прищуривается. — Неужто маменька всерьез боится, что наследник императора выберет не Астру, а вас? А в этом что-то есть! Драконы они такие — непредсказуемые. 
— Кто? Эйджен? — Фух. Одна новость «веселей» другой! Мой принц — дракон? В смысле, ящер? Настоящий? Или это образное выражение?
— Да. Он вполне мог бы разглядеть вашу внутреннюю красоту, если бы... — она явно хотела сказать еще нечто важное, но передумала. — Ай ладно! Чего уж теперь? Так каких вам книжек принести?
Всех! Да побольше! — хочется закричать. Но я сдерживаю порыв. 
— Про кошек, конечно. Если есть такие. Да и про мир вокруг. Хочется чего-то новенького.
— Вы извините, госпожа, но Жанка читать не умеет. Принесу вам, что получится достать. Не ругайтесь, если не то.
Кланяется и уходит. А я задумываюсь. Не умеет читать? Такая умная девушка, явно знающая много о природе оборотней, и не умеет элементарного — читать. Похоже, образование для низшего сословия у них тут не предусмотрено. А жаль.
Когда дверь открывается, я даже не поворачиваюсь, уверенная, что вернулась моя кошечка с книгами. Мелким глотками пью понравившееся мне вчера малиновое вино и смотрю в окно. Отсюда не открывается красивых видов, как в комнате матери, поэтому я снова ухожу в себя.
— Мечтаешь? — раздается над ухом голос Астры. Вздрагиваю. Как она так бесшумно подошла? А я и не обратила внимания.
— Нет, думаю.
— Брось. Это глупо — много думать. И бессмысленно.
Поднимаю на нее взор. Красивая, чего уж. Более ухоженная, чем Ксандра, но совершенно холодная. От нее веет снегом и льдами. Мурашки бегут. Как там Жанка сказала? Снежный барс? Точно.
— А что лучше, по-твоему?
Вскидывает руки. Крутится вокруг себя. 
— Жить. Полной жизнью. Брать от мира всё! По максимуму. Понимаешь? 
— Ты именно так делала, когда распрощалась со своей невинностью? – колкость успевает слететь с языка прежде, чем успеваю его прикусить.
Голубые глаза вспыхивают злостью. Не нравится, что я догадалась. Да ничего. Пусть видит, что я не совсем уж дура.
— Да! И не жалею. Мне теперь не придется мучиться от того, что в моей жизни был лишь один мужчина. Имея богатый опыт, я смогу сравнить, так ли хорош Эйджен, как говорят. Удовлетворит ли мои потребности дракон, или парочка котов должна быть поблизости? Я хочу иметь выбор! — Вот ведь шлюха! Она не собирается хранить мужу верность — очевидно! Мне опять жалко и себя, и принца. — Кстати, я зачем пришла. Я понимаю, ты, наша невинная овечка, боишься предстоящей ночи. Хотела предложить помощь. Мои ребята могут прямо сейчас сыграть роль принца, поучить тебя ублажать моего мужа. Разумеется, твою невинность не тронут, зато ты сможешь изучить мужское тело, узнать, что ждет тебя ночью, тогда будет не столь страшно. Ты ведь знакома с Лаертом и Мартом с детства, а с Эйдженом всего раз общалась. 
Она подходит к двери и впускает в комнату двух знойных самцов. Красивые, черноволосые, синеглазые близнецы. Но до оскомины пошлые. Оба облизываются, глядя на меня, и я ежусь под их алчными взглядами. 
Что за дикость? Астра совсем спятила! Предлагать такое! 
Меня пугают эти озабоченные парни, того и гляди набросятся. А я ведь, как и Ксандра, еще ни разу не была близка с мужчиной. Тут мы с ней тоже похожи оказались. 
— Нет, сестра, я, пожалуй, воздержусь от столь щедрого предложения, — встаю и пячусь назад. 
Самцы недовольны моим отказом, поглядывают с угрозой и рвутся в бой, окидывая меня плотоядными взглядами. Но без разрешения хозяйки, не позволяют себе лишнего.
Астра поджимает губы, обиженная, что я не хочу принимать ее щедрый дар.
— Зря, не знаешь, что теряешь. Лаэрт божественен. Он может облизать тебя всю, вознося к небесам. У него очень чувственный язык. А Март...
— Я же сказала, что мне не нужен подобный опыт! — обрываю ее резче, чем сестра готова мне позволить. Но не хочу даже слышать, на что способны эти двое — так противно. Тут же смягчаю, — я должна достоверно сыграть невинность. Матушка настаивала.
Фыркает, считая мои отговорки нелепыми. 
— Глупость. Невинная грешница куда более притягательна для мужчин. Правда же, мальчики? — чешет одного из самцов под подбородком. Тот аж урчит. Но и глаз с меня не спускает. 
— Я не могу ослушаться маму. Ты же знаешь. — Давить на послушание — сейчас самый разумный выход. 
Опять фыркает и шепчет под нос что-то типа: дура, не знает, что теряет. Направляется к двери, но, уже приоткрыв ее, подает знак одному из самцов.  Тот мигом оказывается около меня и проводит шершавым языком по моей шее, втягивая запах. Фу мерзость. Это видимо тот самый Лаэрт. Отшатываюсь от него, но он ловит меня за талию и зарывается носом в волосах.
— Ничего, я подожду, принцесса. После этой ночи ты сама возжелаешь встречи с нами, — шипит прямо в ухо. Астра его не слышит, и от того я еще сильнее пугаюсь. Как бы этим двум мартовским кошакам после того, как сестра свалит в Империю, не взбрело в голову, что со мной позволено делать все, что им вздумается. 
— Сомневаюсь. Даже не мечтай, — шепчу в ответ, стараясь не выдать охвативший меня страха. 
— Госпожа Астра! — раздается от двери громкий голос. — Вы тут? Разве вам не нужно к свадьбе готовиться?
Жанка буквально спасает меня от длинного языка Лаерта, готового опять меня облизать. Мерзость какая. 
Астра щелкает пальцами, подавая сигнал своим ребятам, и, не говоря ни слова, выходит из покоев. Объясняться перед служанкой точно не собирается. 
А я без сил подхожу к кровати и падаю. Ноги и руки дрожат. 
— Что она хотела? 
— Научить меня, как вести себя завтра в постели с ее мужем. Жанн. Мне предстоит ее заменить, — я больше не могу держать это в себе. 
Служанка охает и прикладывает ладонь к губам. Вот и я так же в шоке до сих пор. Но изменить ничего не в состоянии. Как и Ксандра, видимо. 
Уж не потому ли она поднималась на ту башню в ночь, когда я здесь очутилась? Неужели в отчаянии спрыгнула? Ох нет!