Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии - 2

Это второй том дилогии. Первая книга

Глава 1

Мы подъезжали к городу — столице Валарии. В крытой повозке нас было четверо: я, Эрих, Бри и Кайцер. Нас ждали в городском участке для дачи показаний, так как Бри предъявили обвинение в магическом нападении на беззащитного.

После того как я узнала страшную правду о настоящей Марише, прошли ровно сутки. Я даже не успела избавиться от злополучного жакета, настолько быстро нас собрали и увезли. Кое-как успела запихнуть его под матрас и велела Орсо и Вилхелмо строго следить, чтобы никто посторонний не заходил в комнату.

Надеюсь, они не подведут. От мысли, что жакет кто-то найдет до моего возвращения, внутри все холодело. Еще и Эрих крутился рядом. Он не сводил с меня медовых очей всю дорогу, а я прятала глаза, боясь лишний раз на него взглянуть. Мне казалось, он может догадаться, прочтет по глазам и все поймет.

Повозка въехала в город. Вдоль широких мощеных улочек тянулись трехэтажные дома из белого камня. Мы приехали в самый разгар дня, город жил своей бурной жизнью, по улице спешили разодетые дамы и господы, там и тут мелькали яркие вывески магазинчиков, зазывая к себе покупателей.

Повозка въехала на центральную площадь, и мой взгляд привлек деревянный помост чуть поодаль с двумя столбами и перекладиной. От нахлынувшего волнения перехватило дыхание. Я сразу догадалась, что это за место, — эшафот. Мне стало дурно, я отвернулась, стараясь выровнять дыхание.

Повозка остановилась у участка. Серое и каменное здание не внушало ничего, кроме чувства гнетущего страха и обреченности. Из него вышли ректор и Нортон. Они уехали рано утром в личной карете, не дожидаясь нас.

Я подалась вперед, пытаясь разглядеть Нортона. Перед глазами стояло его лицо, когда он лежал обездвиженным в пещере, а я говорила, что не люблю его. Выражение его глаз в тот момент я, наверное, никогда не забуду.

Игнорируя прищуренный взгляд Эриха в свою сторону, я всматривалась в фигуру Норта. Выглядел он плохо. Был бледный, потухший, под глазами круги, взъерошенный и неряшливый. Возможно, я переоцениваю силу своих слов, может, он просто не оправился после магии Бри, а может, мои слова его действительно подкосили.

Ректор и Нортон скрылись в припаркованной карете, Кайцер выждал несколько минут, пока они уедут, и, выведя из повозки Бри, повел ее к дверям. Мы с Эрихом замешкались. Мне показалось, что он специально попытался потянуть время.

— Все в порядке? — тихо спросил Эрих. — Ты бледная сегодня.

Я кивнула, пряча глаза, и поспешила вылезти из повозки. Эрих зашагал следом, как тень. Я чувствовала, после наших поцелуев моя сегодняшняя холодность его озадачила. В его взгляде то и дело читались немые вопросы. Я старалась не оставаться с ним наедине, чтобы ему не взбрело в голову начать выяснять причину моего поведения.

В участке было мрачно и холодно. Серые стены и решетки на окнах навевали тревогу и заставляли мое и так взволнованное сердце стучать еще быстрее. Перед отъездом в город у самой повозки Эриха остановил Варо и еще раз переспросил, хорошо ли тот подумал, решив меня выгородить. Варо припомнил Эриху об “особых” способностях главного комиссара, и что этот-то точно может расколоть кого угодно. На что Эрих ему возразил, что меня никто раскалывать не будет, так как я еду туда, как пострадавшая, а не обвиняемая. Тогда слова Варо меня не тронули, но стоило зайти в холодное и неприветливое здание, как комок страха начал раскручиваться с удивительно быстрой скоростью.

Когда к нам подскочил конвоир с суровым жестким лицом, я и вовсе отшатнулась и случайно впечаталась лопатками в грудь Эриха. Он инстинктивно приобнял меня и едва слышно шепнул:

— Не бойся. Помни, что я говорил.

Конвоир повел нас по длинному коридору. У железной двери с вывеской “Допросная” у меня перехватило дыхание. Я едва не споткнулась, но Эрих ловко меня подхватил.

— Спокойно, этот кабинет только для преступников. Ты там не окажешься, Мариша, — неторопливый шепот Эриха успокаивал, а его теплая рука на моем плече придавала уверенности.

В кабинете следователя нас встретил парень с задорной улыбкой. Он пожал Эриху руку и пригласил нас сесть за стол. В кабинете царил идеальный порядок, бумаги на столе были разложены строго по стопкам, а молодой следователь выглядел полным энтузиазма, будто совсем недавно пришел на эту должность.

— Это не займет много времени, — сказал Эрих, — девушке просто нужно дать показания.

— Да, да, конечно, — закивал следователь, достав бумагу и ручку с чернилами. — Я сейчас очень быстро опрошу…

— Девушку уже опросили, — прервал его Эрих, отчего следователь вопросительно поднял на него глаза. Эрих положил передо мной бумагу и ручку. — Пиши всё, что рассказала мне тогда.

Эрих посмотрел на меня прямым, непроницаемым взглядом, но я все поняла и кивнула. Надеюсь, следователь не умеет читать по глазам. Я начала писать свою версию произошедшего, в точности придерживаясь легенды Эриха. Сегодня утром перед самым отъездом Эрих два раза заставил меня ее повторить. Согласно ей, я и Нортон отстали от группы и случайно забрели не в тот грот, где на нас напала Бри из-за ревности к Норту. Никаких активаций врат не было, Бри что-то померещилось в лихорадке, после укуса моего фамильяра, когда тот спасал меня от этой психопатки на кладбище.

Писать перьевой ручкой было неудобно, чернила то и дело норовили замарать бумагу. Я аккуратно выводила буквы, в то время как Эрих и следователь неторопливо переговаривались.

— Если вы считаете, что так надо, — неуверенно говорил следователь, — то, конечно, вы правы, офицер Каллистр. Я доверяю вашему опыту и мудрости.

Он соглашался, но тон выдавал его недовольство. Готова поклясться, он был бы не прочь устроить мне допрос с пристрастием, не потому что в чем-то подозревает, а просто из-за восторженного энтузиазма человека, который только приступил к новым обязанностям.

Когда я закончила, Эрих внимательно перечитал написанное, кивнул, разрешив подписать, и, вежливо распрощавшись со следователем, вывел меня из кабинета.

— И всё? — облегченно выдохнула я, не веря, что всё позади. Даже рассмеялась на радостях.

— Всё, — ответил Эрих и уставился на меня внимательным взглядом. — Мариша…

Эрих не успел договорить, к нам подскочил знакомый конвоир и отчеканил густым басом:

— Офицер Каллистр, вас вызывает к себе главный комиссар. Срочно.

Эрих сощурился, и я физически ощутила, как он напрягся.

— Мариша, посиди здесь, я быстро, — сказал он и быстрым шагом скрылся в кабинете.

Я присела на скамью в коридоре и принялась спокойно ждать, но когда Эрих не пришел ни через двадцать, ни через сорок минут, я забеспокоилась. Минуты начали тянуться как часы. А может, и, правда, прошло несколько часов, а я просто потеряла счет времени? Нарастающая тревога внутри не давала расслабиться, скручивалась жгутом в животе и подступала тошнотой к горлу.

Когда я устала ждать, металлическая дверь допросной со скрипом отворилась, и оттуда вывели Бри. Ее руки были скованы магическими браслетами, но она совершенно не выглядела подавленной, будто бы не ее ведут по участку, как преступницу. Проходя мимо, Бри одарила меня леденящим взглядом и ухмыльнулась совершенно гадкой ухмылкой. Конвоир подтолкнул ее в плечо и увел в конец коридора.

Я смотрела им вслед и не могла понять, что за странное выражение было на ее лице? К чему это она?

Я не услышала, а скорее интуитивно ощутила, что ко мне кто-то подошел. Резко обернулась и столкнулась с Кайцером. Он медленно окинул меня колючими глазами, заставив поежиться, и, кривя губы, прошелестел:

— В допросную, адептка.

В горле моментально пересохло, а по спине прокатился неприятный озноб.

— З-зачем это? Я уже дала показания, — голос почему-то стал выше обычного.

— Я допрошу тебя лично.

Кайцер кивнул неизвестно откуда взявшемуся конвоиру, тот схватил меня за локоть и попытался утащить в допросную.

— Но… но я пострадавшая, — запротестовала я, бросая беспомощные взгляды на кабинет комиссара, где скрылся Эрих.

Он ведь говорил, что все будет хорошо, что я просто дам показания, подпишу бумажку и уйду, но ситуация явно выходила из-под контроля. Все шло не по плану.

— Не заставляйте тащить вас силой, адептка, — нетерпеливо прогундосил Кайцер.

Конвоир, устав со мной бороться, скрутил мои руки и просто втащил в маленькую комнатушку. Железная дверь за спиной громко захлопнулась.

В самое ухо гнусаво шепнули:

— Садитесь, адептка.

Я отшатнулась от такой близости Кайцера, а он лишь сверкнул глазами и кивком указал на стул за столом в центре комнаты.

Кроме железного стола и двух стульев в допросной ничего не было. Единственное небольшое окно было настолько грязным, что через него не пробивался дневной свет. Под потолком висела маленькая сфера, но горела она так тускло, что в комнате было неуютно мрачно. Обшарпанные стены и неприятный запах довершали картину.

Я поежилась, обняла себя за плечи и осталась стоять на месте. Кайцер хмыкнул, устроился за столом, закинув ногу на ногу, и расслабленно откинулся на спинку стула. Он вперил в меня мутно-серые глаза, но в них не отражалось ничего, ни одной эмоции. Сейчас он был похож на рептилию, которая замерла перед нападением на свою жертву.

— Я вас слушаю, адептка, — прошелестел он после нескольких минут тягостного молчания.

— Что вы хотите услышать? — медленно, но достаточно твердо спросила я. — Я уже все рассказала следователю, все подписала, Эрих был там…

— Эриха здесь нет. И не надо так смотреть на дверь, — Кайцер заметил, как я кошусь в сторону выхода, у которого стоял конвоир. — Зачем вы пытались активировать врата?

От неожиданного вопроса меня обдало жаром, пульс моментально подскочил.

— Я не пыталась, — пролепетала я и еле удержалась, чтобы не накрыть горящие щеки.

— Я не спрашиваю, пытались вы или нет, я спрашиваю зачем. Вы и ваш… товарищ, ректорский отпрыск, применили магическое плетение для активации врат. Зачем?

Чтоб тебя! Я мысленно выругалась. Кайцер не сводил с меня колючих глаз. Он не блефовал, он был абсолютно уверен в активации портала.

— Мы не пытались ничего активировать, — твердо повторила я. — С чего вы это взяли? Я уже рассказала, как все было. Мы с Нортоном заблудились, Бри на нас напала…

— Вы специально отстали от группы? Вы заранее это придумали, чтобы попасть к вратам?

Кайцер говорил таким уверенным тоном, что с каждым его словом в моей груди все леденело. Очень сложно было отрицать, когда тебя так уверенно обвиняли.

— Сэр Каллистр тоже знал о ваших планах? Вы были в сговоре?

— Что?! Нет! — возмущенно выпалила я и испуганно прикрыла рот ладонью. — Я хотела сказать, что мы ничего не делали…

Внезапно комната качнулась, перед глазами замелькали мушки, я зажмурилась и распахнула глаза, но лучше не стало.

— Значит, Каллистр ни при чем? Или вы его выгораживаете, адептка? А может, он вас?

— Нет… Это все вздор… — я схватилась за спинку стула. Перед глазами поплыло.

В коридоре послышался шум и гам, или мне это померещилось? Знакомый мужской голос кому-то выговаривал на повышенных тонах и становился все ближе. Краем глаза я заметила, как Кайцер напрягся. В следующий миг железная дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Конвоир подскочил, как ужаленный. В допросную вломился Эрих, воздух в маленьком помещении задрожал.

Эрих мазнул по мне взглядом, затем по Кайцеру, и глаза его моментально вспыхнули чернотой.

Комната и все присутствующие начали расплываться, я слышала их голоса, но будто через вакуум.

— Ты что себе позволяешь? — угрожающе шептал Эрих.

— Веду допрос, — гнусавил Кайцер, странно подбираясь.

Он не сводил глаз с рук Эриха, на которых проступали черные капилляры. Воздух вокруг искрил, сфера под потолком мерцала, погружая комнату то в темноту, то снова вспыхивая тусклым светом.

Я протянула руку к Эриху, намереваясь его позвать, но не успела. Перед глазами окончательно заволокло пеленой, и я провалилась в темноту. Последнее, что я увидела перед обмороком, как Эрих схватил Кайцера за шкирку.

***

— Ты ведь понимаешь, к чему могут привести твои действия?

В сознание ворвался незнакомый мужской голос, суровый и холодный, как сталь.

— Это стоит того, чтобы терять должность, Каллистр?

К телу возвращалась чувствительность, я осознала, что лежу на чем-то жестком.

— Какой бы смазливой не была причина…

— Девушка ни при чем, комиссар, — вдруг возразил Эрих.

Мое сердце пропустило удар. Комиссар? Неужели тот самый, которым пугал Варо? Я затихла, стараясь не выдать, что пришла в себя.

— А что при чем? Мне тут поступили сведения, что ты там голову потерял от чудаковатой девицы, чуть ли не каждый день мне этим почту обрывают. Мне это зачем, Эрих? Думаешь, у меня дел других нет, как только следить, с кем развлекаются мои офицеры? Я бы и внимания на это не обратил, но мой информатор серьезно обеспокоен тем, что это может плохо повлиять на выполнение задания. Ты ведь не забыл, зачем я вас туда отправил?

— Не забыл, — уверенным тоном заверил Эрих.

— Я не придал значения его опасениям, — продолжил комиссар, — но то, что я увидел сегодня… Мой лучший офицер нападает на коллегу, лишь потому что тот соизволил допросить эту прелестницу? — комиссар тяжело вздохнул.

— Не стоит придавать такое значение словам Варо… — слова Эриха прозвучали внезапно резко, моя кожа покрылась мурашками. — Он всегда отличался излишней импульсивностью и поспешными выводами.

Комиссар сконфуженно закашлялся.

— Ну что ты, Эрих. Я имел в виду вовсе не Варо.

Эрих хмыкнул, а я взволнованно сглотнула. Наверное, нужно было подать какой-то знак, дать понять, что я очнулась, но я никак не решалась. После слов Варо о суровом комиссаре, который раскалывает преступников, как орешки, я боялась встречи с ним.

На несколько мгновений воцарилась тишина, я уже думала открыть глаза, но комиссар внезапно продолжил:

— Не надо было тогда за тебя заступаться перед градоначальником. Предали бы тебя суду. Может, поумнел бы.

— Это был ваш выбор.

— Да, да, да, — протянул комиссар. — Я думал, ты займешь мое место, когда я уйду, станешь моим преемником. Ты ведь знаешь, как по-доброму я к тебе отношусь, но исходя из твоих поступков, Эрих, ты рубишь сук на котором сидишь.

— Ничто не может помешать мне выполнить задание, — холодно возразил Эрих. — От меня еще никто не уходил, и мои личные симпатии никак этому не помешают.

— И на старуху бывает проруха, Эрих, — устало сказал комиссар. — Завязывай дурить девушке голову и займись, наконец, делом. Вот положа руку на сердце, мне плевать, с кем ты развлекаешься, но если это повлияет на твою работу… 

— Не повлияет. Долг превыше всего.

Мое сердце неприятно кольнуло. Если Эрих узнает, кого он ищет, неужели он поведет меня на плаху? От волнения стало дурно.

— Надеюсь, не подведешь, — подытожил комиссар и внезапно добавил, — можешь уже встать, адептка. Хватит уши греть.

Я вспыхнула и, кажется, покраснела, как помидор. Медленно разлепила веки, делая вид, что только очнулась, но усмешка комиссара дала понять, что актриса из меня никудышная.

Надо мной склонился обеспокоенный Эрих. Он помог мне сесть на небольшом диванчике.

— Как себя чувствуешь? Голова не кружится?

Я покачала головой, хотя перед глазами немного двоилось, но говорить об этом Эриху я не стала. Испугалась, что тогда нас задержат здесь еще больше. А сейчас хотелось только одного — убежать отсюда, как можно скорее.

Я попыталась встать, но из-за жуткой слабости качнулась, и Эрих приобнял меня за плечи.

— Дитя, тебе бы к лекарю обратиться. В обморок просто так не падают, — голос комиссара прозвучал непривычно мягко, и я не сразу поняла, что обращается он ко мне.

— Думаю, еще не оправилась от пережитого стресса, — заметил Эрих, не сводя с меня напряженного взгляда. Его теплая ладонь лежала на мой спине, слегка поглаживая.

Я повернулась в сторону комиссара и едва не вскрикнула. За массивным, дубовым столом сидел статный мужчина средних лет в темно-синей офицерской униформе. У него были темные, короткие волосы, тронутые сединой, жесткий подбородок и карие проницательные глаза. Но самое жуткое, что меня ошарашило, он весь, с ног до головы, был покрыт паутиной.

Я  проморгалась два раза, но странное видение не исчезло. Главный комиссар, сцепив перед собой руки, смотрел на меня уставшим взглядом. Кажется, его совершенно не смущало то, что он был практически завернут в кокон. Тонкие серебряные нити опутывали его от макушки до пят. В районе груди нити были безобразно спутаны, образуя огромные узлы, которые свисали с него чуть ли не лохмотьями.

— Мамочки… — прошептала я, пошатнувшись.

Эрих схватил меня за плечи и прижал к себе.

— Что это с ней? — спросил комиссар.

Его уставшие глаза внезапно оживились.

— Утомилась, — сухо ответил Эрих.

Комиссар улыбаясь вышел из-за стола и подошел ко мне. Я почувствовала, как пальцы Эриха на моих плечах сжались сильнее.

— Как вы себя чувствуете? — сказал комиссар, взяв меня за руку. Все его пальцы были в паутине, и я ощутила нервную дрожь.

Комиссар заглянул мне в глаза, внутри разлилось странное чувство тепла и безопасности. Захотелось присесть или даже прилечь и рассказать комиссару обо всех своих чаяниях, сомнениях и бедах.

— Вы в паутине, — зачем-то прошептала я. Сама не поняла как, язык просто взял и ляпнул.

Брови комиссара слегка дернулись в удивлении, но лицо сохранило дружелюбное выражение.

— Интересно, — задумчиво произнес он. Его пальцы нащупали браслет старухи на моем запястье и замерли. — Что еще расскажете, юная леди?

Я открыла было рот, но Эрих мягко перехватил мои руки и одним плавным движением выдернул их из цепкой хватки комиссара. Приятное ощущение тепла и расслабленности резко оборвалось, будто меня окунули в холодную воду. Так вот что имел в виду Варо. Господи! А если бы я сболтнула про жакет с пуговицами? По телу прокатилась волна леденящего ужаса.

Комиссар рассмеялся.

— Может, все же допросить ее, Эрих? — странно осматривая меня темными глазами, спросил комиссар. — Девушка и вправду чудна́я.

Несмотря на горячее желание комиссара со мной побеседовать, Эрих не дал ему такой возможности и увел меня чуть ли не с боем.

— Не знал, что ты такой ревнивец, Каллистр, — смеялся нам вслед комиссар, пока Эрих утаскивал меня к выходу.

У самых дверей я обернулась и с удивлением обнаружила, что паутины на комиссаре больше не было. Он улыбнулся и по заинтересованному огоньку в его глазах, я поняла, что мы с ним еще встретимся.

Улица встретила нас вечерней прохладой. Сгущались сумерки, город медленно погружался в ночную жизнь.

— Легче? — спросил Эрих.

Я облегченно кивнула. На свежем воздухе действительно стало легче. Руки все еще подрагивали, в теле чувствовалась слабость, но сознание больше не уплывало. Хотелось верить, что дело лишь в усталости или стрессе, но небольшой опыт жизни в этом мире подсказывал: это могло быть все что угодно, от какой-либо местной болезни до реакции моей души на чуждый ей мир. Еще и эти странные галлюцинации с паутиной.

Я рассеянно поплелась к повозке, мысленно все еще размышляя над случившимся, но Эрих ухватил меня за руку и заставил обернуться. Его темные волосы спадали на лоб, накладывая тень на золотистые глаза, отчего они имели странное выражение. А может, дело было не в волосах?

— Поужинаем?

У меня перехватило дыхание. Остаться с ним наедине? Только не это.

— Разве нам не нужно ехать? — с надеждой спросила я.

— Успеем. Идем. Ты с утра ничего не ела.

Эрих потянул меня за собой. Держал крепко, будто чувствовал, что я хочу сбежать. Я потерянно плелась следом и судорожно думала, как мне отказаться от этого ужина. Слишком пристальный взгляд Эриха говорил, что он затеял это не только с целью перекусить.

Эрих остановился у дверей таверны “Грустный кролик”. Я застыла в нерешительности.

— А где Нортон? Ректор? Может, они тоже к нам присоединятся? — робко спросила я, только бы не оставаться с Эрихом наедине.

Его губы дернулись в странной улыбке.

— Нет, адептка, — сказал он, сжав мою ладонь, — сегодня мы с тобой будем только вдвоем.

Эрих утянул меня за собой внутрь таверны, прежде чем я успела возразить. В “Грустном кролике”, как назло, было немноголюдно, большинство столиков пустовало: то ли посетители еще не собрались, то ли место не пользовалось популярностью. Но не несмотря на это, Эрих занял самый отдаленный столик, в тени и подальше от чужих глаз. Он усадил меня у стены, а сам сел спиной к залу, обрубив мне все возможные пути к бегству.

Прямо над нами, под потолком, горела небольшая сфера, создавая приятное освещение. Эрих сидел напротив, сцепив под подбородком пальцы, и не сводил с меня цепких глаз. В свете оранжевой сферы они странно поблескивали.

Подбежавший к нам парень подавальщик немного снял напряжение, которое начало нарастать в воздухе. У меня появилось немного времени, чтобы собраться с мыслями, пока Эрих делал заказ.

— Два овощных рагу, фруктовую настойку и джемовое пирожное для дамы, — сказал Эрих.

Парень кивнул и поспешно скрылся.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Эрих.

— Мне уже лучше, — уклончиво ответила я, стараясь не пересекаться с ним взглядом. — И спасибо, что не сдали нас с Нортоном.

— Мы опять на “вы”, Мариша?

Он нахмурился, цепкий, внимательный взгляд следил за каждым моим движением.

— Не смотрите так, — прошептала я.

На мое спасение к нам подскочил подавальщик, ловко разложил перед нами тарелки с едой, кувшин с настойкой и выдал заученную фразу:

— Если желаете остановиться на ночлег, наверху есть свободные комнаты.

Эрих задумчиво склонил голову в бок. Он рассматривал меня, и взгляд его странно потеплел. Обдумав вопрос парня, с какой-то тоской в голосе он произнес:

— Позже, мы еще не решили.

Тот кивнул и, странно мне улыбнувшись, удалился.

Ужин прошел в тягостном молчании. Я не поднимала взгляда с тарелки, овощное рагу выглядело аппетитно, но я практически не чувствовала вкуса еды. Настолько была напряжена. И что Эрих имел виду под “мы еще не решили”? Он что, хочет остаться на ночь?

Я ковыряла вилкой пирожное, когда Эрих, наконец, прервал молчание.

— Так ты ответишь на вопрос? Что с тобой происходит? Я обидел тебя чем-то?

Я замотала головой. Как ему объяснить, почему я не хочу сближаться? Я смотрела в его медовые, внимательные глаза и понимала, что он рано или поздно обо всем узнает. Узнает и отправит меня в тюрьму. Я не верила, что он изменит своим принципам ради меня. Как он сказал? Долг превыше всего?

— Я вам очень благодарна за помощь, магистр Эрих, но…

Эрих замер в ожидании.

— Но эти отношения неприемлемы, простите. Я адептка, а вы…

— Офицер? — закончил за меня Эрих.

— Вы мой преподаватель, — сконфуженно добавила я, ощущая, как глупо это звучит. Учитывая, что он не настоящий преподаватель. — Что скажут другие адепты? А деканат и ректор? Нет, — я покачала головой, — я не могу подвергать свою репутацию такому риску.

Я робко взглянула на Эриха, пытаясь понять, поверил ли он моим доводам. Эрих молчал, губы были плотно сжаты, глаза потемнели. Он вытер руки салфеткой, скомкал ее и швырнул на стол.

К нам снова подскочил подавальщик, который, кажется, только и ждал, когда мы закончим трапезу.

— Так что насчет комнаты? Решились, многоуважаемый господин?

— Не нужно, мы уезжаем, — Эрих раздраженно кинул на стол несколько монет и поднялся. — Идемте, Хэлинэр.

Я поспешно поплелась за Эрихом под разочарованный взгляд подавальщика. На душе скребли кошки, хотелось спрятаться ото всех и плакать. Но так было лучше, сближаться с Эрихом чертовски опасно. Чем дальше он от меня будет, тем меньше шансов, что он узнает мою тайну.

Пока Эрих договаривался с извозчиком, я нетерпеливо стояла посреди улицы. За спиной слышался смех, мужские голоса. Укутавшись в новый жакет, выданный комендантшей, я в который раз пригладила слишком короткую юбку. Я и так была нервная, а тут еще и повышенное внимание от незнакомцев. Почему-то каждый мимопроходящий считал своим долгом облизнуться на мои ноги и заигрывающе цокнуть. Когда Эрих меня подозвал, я прытью кинулась к нему.

— Я заказал карету, — он распахнул дверцу двухместного экипажа. Голос был холоден.

Я ступила на первую ступеньку, как в спину прилетело:

— Кариша!

Меня накрыло странное, ноющее в груди, чувство. Я не слышала свое настоящее имя уже не знаю, сколько времени.

— Кариша! — повторил незнакомый голос.

Я обернулась, ища его взглядом. Сердце учащенно забилось.

— Что такое? — спросил Эрих.

— Кариша, моя милая, — проворковал мужчина у трактира. В его объятиях рассмеялась симпатичная девушка с копной рыжих волос.

Я смотрела на них и не могла поверить своим глазам. Он называл ее моим именем, тем самым, которое было настолько необычно для моего мира, что меня постоянно путали с Кариной.

— Вы слышали это? — прошептала я, когда мужчина с девушкой скрылись в таверне.

— Что? — Эрих вопросительно поднял бровь.

— Он назвал ее… Вы слышали? Имя девушки.

— Кариша? Да, оно довольно популярное. Мариша, нам нужно ехать, — нетерпеливо напомнил Эрих.

Я растерянно кивнула и села в карету, в голове был сумбур. Как мое имя попало в этот мир? Его мне дала мама, но она говорила, что придумала его сама. Могло ли это быть просто совпадением?

Эрих захлопнул дверцу, и я удивленно выглянула в окно — он не сел со мной, предпочел поехать с извозчиком. Неужели обиделся? Или не хочет меня видеть? Мало мне дующегося Норта, так теперь еще и Эрих.

Я тяжело вздохнула, достала из сумочки складное зеркальце и мазнула по отражению взглядом. Чужое лицо давно перестало быть чужим. Иногда мне даже казалось, что я начала забывать, какой была в своем мире. И это было плохо. Я не хотела забывать, потому что я была похожа на маму — блондинку с каре-зелеными глазами и миловидным лицом. Нужно было срочно возвращаться домой. Впервые я ощутила это желание так остро.

Я откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и не заметила, как задремала под мерное покачивание кареты. Разбудило меня чье-то мягкое прикосновение к щеке. Я распахнула сонные глаза, Эрих сидел рядом, уставший и сонный.

— Приехали, — сухо сказал он.

Я привстала на сидении и выглянула в окошко. Карета въезжала на территорию Академии. Судя по положению солнца сейчас было раннее утро. Старый дворник в гордом одиночестве подметал дорожки во дворе учебного корпуса. Я надеялась, что адептам не приспичило вскочить в такую рань, и наш приезд останется незамеченным. Встречаться сейчас с кем-то не хотелось.

— Надеюсь, то, что случилось между нами, — сказал Эрих, когда экипаж остановился у дверей общежития, — не станет поводом пропускать мои занятия?

— Что вы, магистр, я и не думала, — пролепетала я, потупив глаза.

От воспоминаний того, как я млела в его руках, когда он меня целовал, щеки загорелись огнем. Я поспешно выпорхнула из кареты, пока Эриху не пришло в голову спросить еще что-нибудь, такое же провокационное.

Не знаю, смотрел ли он мне вслед, но по пути к общежитию я умудрилась споткнуться два раза, на ровном месте. Надеюсь, он этого не видел. Впопыхах забежав в общежитие, я едва не сшибла одну из адепток. Она огрызнулась и торопливо скрылась в глубинах здания. Для раннего утра здесь царило необычное оживление: двери комнат были нараспашку, в коридорах сновали сонные адепты, стоял шум и гам. С беспокойным сердцем я поспешила к себе и на лестнице столкнулась с Нинель. Она была в длинной ночной сорочке, с накинутым поверх халатом.

— Что происходит? — с тревогой шепнула я, поймав ее за локоть.

— Проверка…

— Какая еще проверка? — в ужасе зашипела я.

— Комендантша с Варо обыскивают комнаты. Ищут что-то.

Эта новость поразила, как гром среди ясного неба. Я рванула на свой этаж, вслед эхом пронесся голос Нинель:

— Куда ты, Мариша? Нас уже проверили…

Не помня себя я влетела в комнату, плотно закрыла дверь и осмотрелась. Постель, которую я аккуратно заправила перед отъездом, была смята, ящики в комоде выдвинуты, чемодан открыт, а вещи свалены в кучу. На ватных ногах я подошла к кровати, под матрасом которой оставила жакет. Схватилась за край и, прикусив губу, резко подняла. От увиденного волосы на затылке встали дыбом — под матрасом было пусто.

Я отшатнулась, комната перед глазами качнулась. Налетев поясницей на комод, я застыла, не сводя глаз с кровати. Его забрали, жакет забрали. В голове не укладывалось. Я мазнула рассеянным взглядом по двери. В груди медленно нарастал страх. Через сколько за мной придут и наденут кандалы? Успею ли я сбежать из общежития до этого момента? Да и куда бежать?

Мои лихорадочные размышления прервал стук в дверь. Я накрыла рот ладонью, отступая к стене. Взгляд метался по комнате в поисках спасения, которого не было.

— Мариша, открой, — прозвучал вкрадчивый голос Эриха. — Я знаю, ты там.

Я стояла у стены не в силах сделать и шага. Снова раздался нетерпеливый стук, а затем воздух у дверей задрожал. Под дверью просочились черные всполохи, легли вуалью на задвижку, и она предательски щелкнула. Дверь медленно отворилась, и в комнату, почти бесшумно, вошел Эрих. Черные глаза оценили обстановку после обыска, задержались на перевернутом матрасе и вернулись ко мне.

— Ты пришел за мной? — мой голос дрожал.

— Я пришел к тебе. Отдать это, — Эрих достал из кармана плаща мое складное зеркальце и протянул мне. — Ты обронила его в карете.

Я подняла на него удивленные глаза.

— Это всё?

— А ты еще что-то потеряла? — Эрих склонил голову набок и прищурился.

Мой взгляд сам собой упал на кровать, туда, где лежал жакет, но я быстро спохватилась.

— Нет, ничего, — я выхватила из его рук зеркальце и отвернулась к окну, чтобы он не видел моего взволнованного лица.

Эрих не в курсе. Значит, ему еще не сообщили. И от этого становилось только хуже. Ожидание было хуже самого приговора.

— Любопытно, — внезапно сказал Эрих.

Я вопросительно оглянулась. Эрих смотрел куда-то вниз. Проследив за его взглядом, я заметила у своих ног Орсо. Он прятался за моим ботинком, но при этом не сводил глаз с Эриха.

— Это мой…

Я задумалась, а кем мне приходится Орсо. Его отец фамильяр, а мать паучиха, которую подвели материнские инстинкты, и она свалила в закат. Я была вынуждена его здесь оставить и заботиться о нем, пока горе-отца где-то носило. И за это время даже успела привязаться к маленькому паучку. Но как это все объяснить Эриху, если я и сама не понимала, кто такой Орсо?

— Это мой питомец, — уняв в голосе дрожь, сказала я. Так проще, и не нужно ничего объяснять. — Его мать… ушла, я присматриваю за ним.

— Питомец? — со странной усмешкой спросил Эрих. — Интересно ты называешь…

— Вот ты где! — раздался громогласный голос на пороге, и я выронила из рук зеркальце. Оно с треском упало прямо к ногам Эриха.

— Вы в городе что ли не наговорились? — возмутился Варо. Его массивная фигура заняла почти весь дверной проем. — Эрих, может, ты все-таки уделишь немного времени своему другу? Очередь из прелестниц никогда не закончится, а друг у тебя один единственный.

Эрих обернулся, глаза его угрожающе блеснули.

— Что? — недоуменно спросил Варо. — Дело крайне важное.

Я стояла у стены ни жива ни мертва и не сводила глаз с Варо. Пыталась прочитать по лицу, глазам ответ на свой вопрос: знает ли он про жакет? Для человека, который нашел важную улику, Варо был слишком спокоен. Не бросался надевать на меня кандалы и выглядел даже скучающим.

Эрих наклонился, поднял мое зеркальце и протянул мне. Я забрала его ватными пальцами, и еще долго смотрела уходящим Варо и Эриху вслед. Даже вышла за ними в коридор, не веря, что они сейчас не вернутся и не арестуют меня. Но они не вернулись ни через пять минут, ни через двадцать.

Я заперлась в комнате и стянула матрас на пол, судорожно обшарила каждый его уголок, поискала жакет под кроватью и даже под комодом. Он исчез, просто испарился.

— Ма, что ты делаешь? — спросил Орсо, с любопытством наблюдая за моими метаниями.

— Жакет, Орсо, кто его унес?

— Я! — с гордостью ответил Орсо.

Я перестала рыться в комоде и уставилась на паучка.

— Я его надежно спрятал, ма, — заговорщицки прошептал Орсо.

— Что же ты молчал?! — я обессиленно осела на пол. Нет, все-таки эти пауки, что старший, что младший, когда-нибудь меня доведут.

— Ты же не спрашивала, — испуганно спохватился Орсо. — Здесь чужаки ходили. Я и перетащил его. Угадай где. Никогда-никогда не угадаешь, — он нетерпеливо запрыгал на комоде.

— Думаю, ты так хорошо его спрятал, что мне легче сразу сдаться. Так куда ты дел жакет, малыш?

— Он здесь, — загадочно шепнул Орсо и поднял глаза.

Я проследила за его взглядом и ахнула: жакет висел под потолком! Тонкие нити паутины, как стежки, держали его, не давая упасть.

— Я сам придумал, — восторженно воскликнул Орсо. — Сколько чужаков сюда заходило, но ни один не поднял голову. Люди вообще редко смотрят вверх, ма.

Орсо был в восторге от своей смекалки, а у меня мороз по спине пробежал. Если бы кто-то запрокинул голову, если бы кто-то увидел. А Эрих, он мог заметить его в зеркальце, когда оно упало. Что бы тогда было, подумать страшно.

Через полчаса препирательств мне удалось уговорить Орсо снять жакет с потолка. Малыш считал, что это идеальное место, чтобы спрятать там все что угодно, но я была категорически с ним не согласна. Я не собиралась оставлять жакет в комнате.

Я аккуратно срезала с него все пуговицы, дрожащими пальцами собрала их в платочек и завязала узелок. Запихнула его в сумку, туда же сложила сам жакет, и на ватных ногах вышла из комнаты. Нужно было срочно избавиться от него.

День тянулся нестерпимо долго. Я не выпускала из рук сумку и надеялась, что это не выглядит слишком подозрительно. Не рискнув избавиться от жакета при свете дня, я таскала его с собой и ждала наступления вечера. Преподаватель монотонно бубнил что-то про древних магов, которые уже давно канули в лету, сонные адепты клевали носами, а я была вся в нетерпении.

— Эти маги когда-то стояли между жизнью и смертью, — читал по листочку свою лекцию молодой магистр, только пришедший на кафедру. — В древности их называли судьбоносцами. По преданиям, они могли переписывать целые жизни и менять судьбы. Но со временем их становилось все меньше и меньше, пока не осталось ни одного. Эти могучие маги просто перестали рождаться, тем самым исчезнув как вид…

Половину лекции я пропустила мимо ушей, до того было волнительно, что ни о чем другом думать не могла, кроме как о жакете в своей сумке. Вечером, после отбоя в общежитии, я переоделась в тренировочный костюм. Волосы заплела в косу и накинула на голову косынку.

В небе за окном зажигались первые звезды. На заднем дворе никого не было, и я надеялась, что смогу быстро исполнить задуманное.

Орсо крутился возле сумки, пытаясь влезть внутрь. Я схватила его за мохнатые лапки и вытянула обратно. Он повис на моих пальцах мордочкой вниз и виновато улыбнулся, обнажив маленькие клычки.

— Орсо, ты остаешься, сколько можно повторять? — шикнула я в третий раз.

Орсо сник и состроил обиженную мину.

— Послушай, за комнатой нужно присмотреть, — я чуть смягчила тон, — никто не сделает это лучше тебя, мне больше не на кого положиться. Ты ведь не подведешь?

Я аккуратно опустила его на комод, он отряхнулся и грустно кивнул.

— Не расстраивайся, малыш. У тебя очень важное задание. Следи за комнатой, чтобы никто из чужих не зашел.

Я погладила его по макушке и с сумкой наперевес вышла из комнаты. Как мышь прокралась по темным коридорам общежития и под покровом ночи выскользнула на улицу. Прямиком направилась на задний двор, на кладбище некромантов. Вздрагивая от каждого шороха прошла вдоль задней стены общежития, почти дошла до границ кладбища, но вдруг что-то заставило меня остановиться. Какое-то странное внутреннее чутье.

Я окинула взглядом территорию. На небе тускло светил молодой месяц, а на кладбище царила леденящая тишина, но теперь она меня не пугала. Единственное, чего я боялась, быть пойманной. Я уже было шагнула вперед, как краем глаза заметила движение. Тут же испуганно отпрянула обратно, прижавшись спиной к холодной стене. Темный силуэт появился из ниоткуда и прошел по дорожке между могилами, медленно и внимательно оглядывая территорию.

Я вцепилась в сумку и попятилась назад, пригнувшись побежала обратно и свернула за учебный корпус. К моему ужасу, силуэт вышел во двор, и в худощавой фигуре я узнала дворника. На место страха пришла злость. Что он тут забыл посреди ночи? Недолго думая, я метнулась по узкой тропинке в сторону сада.

Я старалась держаться подальше от слишком ярко освещенных сферами тропинок. Углубившись в затемненную чащу, присела под массивным деревом и дрожащими пальцами открыла сумку. Нервно озираясь по сторонам, вытянула узелок с пуговицами и принялась рыть землю.

За спиной что-то хрустнуло, отчего я замерла с руками перепачканными в земле.

— Ты что там делаешь? — раздалось за спиной, и сердце ушло в пятки.

Холодеющими пальцами я сжала узелок с пуговицами и положила его обратно в сумку, надеясь, что он не умеет видеть в темноте.

— Эй, я с тобой разговариваю, — голос был полон нетерпения.

Я медленно поднялась на ноги и обернулась. Варо стоял в нескольких метрах от меня, сжав кулаки и готовый атаковать. Он прищурился и удивленно выдохнул:

— Ты? Какого… какого беса ты там забыла? А ну, выходи! Выходи, говорю!

— А что случилось? — мой вопрос прозвучал слегка резко.

На вежливость не было времени. Я судорожно прикидывала, что делать с сумкой. Если он ее обыщет, мне конец.

— Она еще спрашивает! — возмутился Варо. — Что ты там делала, а? Что прячешь?

Послышался хруст веток: Варо ломился ко мне через кусты.

— Я вообще-то парня жду! — в панике выпалила я. — И вы вот-вот испортите мне свидание, магистр Варо!

Варо удивленно замер.

— С кем свидание?

— С парнем, — неуверенно сказала я и только сейчас вспомнила, что Нортон еще в городе, а Эриха я отвергла сама.

— Вертихвостка! — возмутился Варо.

— Сам ябеда!

Вздумал меня еще осуждать, а сам-то не забывал докладывать комиссару о нас с Эрихом.

— Да я тебя сейчас!

Снова послышался хруст веток. Не дожидаясь, когда этот верзила прорвется сквозь кустарник, я кинулась прочь. Крепко прижимая к себе сумку, я бежала по узким однотипным тропинкам, сворачивая то вправо, то влево, но сад все никак не заканчивался. Мне мерещились тяжелые шаги за спиной, я испуганно оборачивалась, никого там не видела и продолжала бежать дальше. В очередной раз оглянувшись, я не заметила препятствия на пути и со всей дури на кого-то налетела. От удара покатилась кубарем и свалилась прямиком под колючий куст.

— Дурная, какая же ты дурная, — выругался Варо.

В шоке я приподнялась, и ремешок сумки странно сполз с плеча на землю. Он был порван, а сумка валялась под кустами, распахнутая настежь. Я потянулась к ней, но тут на плечо легла тяжелая рука, и меня резко выдернули из-под кустарника.

— Попалась! — победно выкрикнул Варо. — А ну-ка, пойдем-ка. Сейчас разберемся, что ты тут шастаешь в такое позднее время.

Варо схватил меня за шкирку, как провинившегося котенка, и потащил из сада. Я задергалась, суетливо оглядываясь на сумку, но хватка Варо от этого только усилилась.

— Будешь дергаться, наложу сковывающие браслеты, — пригрозил он.

От нахлынувшего ужаса я потеряла дар речи и еле ковыляла на ватных ногах. Варо выволок меня из сада во внутренний двор.

— Что здесь происходит? — раздалось со стороны учебного корпуса.

От здания отделилась тень и бесшумно шагнула к нам. Золотистые глаза блеснули в свете сфер и едва не прожгли во мне дыру. От них не укрылось ничего: ни рука Варо, вцепившаяся в мой ворот, ни мое расцарапанное лицо, ни пальцы, испачканные в земле.

— Да вот, в саду поймал, — сказал Варо. — Заливает мне тут, что на свиданку пришла.

— На свиданку, значит, — Эрих окинул меня взглядом. — А где же счастливчик?

— Да враки это. Она там одна была!

— Ничего не враки, — я шмыгнула носом и поправила рубашку. — Вы так топали, пока ломились через ветки, что, наверное, напугали его.

Варо фыркнул и закатил глаза.

— Так что, допрашивать будем? — спросил он.

От этих слов я инстинктивно попятилась назад.

— Да зачем, — сказал Эрих, — и так все ясно. Иди, работай. Здесь я сам разберусь.

— Ну как знаешь, — Варо покачал головой и, что-то бормоча под нос, скрылся в темноте.

Мы остались с Эрихом вдвоем. В воздухе повисла густая, напряженная тишина.

— Свидание, значит, — это был не вопрос, а констатация факта. — Ну что ж, идем, красавица.

Голос Эриха прозвучал непривычно чужим. Он стиснул мое запястье и с силой потянул за собой. По тому как он сжимал мою руку, я поняла, что возражать бесполезно. И потому тихо плелась следом, нервно оглядываясь в сторону сада. Сердце замирало каждый раз, когда я представляла, что кто-то может найти сумку. Мало того, что на ней была вышита буква “М”, так внутри вместе с жакетом еще и лежал мой именной блокнот.

— Переживаешь за своего кавалера?

Я удивленно взглянула на Эриха. Жесткий взгляд и плотно сжатые губы – он явно был не в настроении.

— Куда вы меня ведете? — решилась спросить я. — Мне нужно в другое место, магистр. У меня дела… эм… личные. Я могу идти?

— Нет, — отрезал Эрих. Выражение лица стало жестче. — Вы вернетесь в общежитие, адептка. И не выйдете из своей комнаты до утра.

— Но…

— Это приказ, адептка. Вы мешаете работе следственного отряда, — холодно подытожил Эрих.

— Но другие гуляют в саду, — растерянно возразила я. — Я слышала их, там полно народу. Почему мне нельзя?

— Марш в комнату, адептка, — тихо прошипел Эрих у дверей общежития. Темнеющие глаза блеснули, а дыхание стало тяжелым – его нервировала эта ситуация.

Я, уязвленная таким произволом, резко рванула дверь и, влетев в здание, хлопнула ею со всех сил. По коридору прокатилось гулкое эхо. Если даже комендантша проснулась, мне было все равно. Внутри кипела злость. 

— Спокойной ночи, адептка, — донеслось с улицы.

Я раздраженно метнулась по лестнице вверх. Ворвалась к себе в комнату и заметалась по ней, как ужаленная. Что он себе позволяет? Какое вообще имеет право мне что-то запрещать? Да еще и сажать под домашний арест, как провинившуюся школьницу?

Я нервно ходила по комнате, мысленно ругаясь, когда на стене прямо у дверей заметила что-то вроде маленького гамака, сплетенного из паутины. А в нем, наполовину свесившись с края, сладко спал Орсо. Я выдохнула и шагнула к нему. Совсем забыла, что сказала ему присмотреть за комнатой. Видимо, малыш уснул прямо на боевом посту. Я аккуратно сняла его со стены и переложила на кровать, а сама подошла к окну. Начинало светать. Значит, вероятность, что сумку найдут, росла с каждой минутой. Нужно бы вернуться в сад и забрать ее, но во дворе постоянно кто-то шастал: то дворник, то Варо, то влюбленные парочки, которых почему-то никто не ловил по кустам и не загонял в общежитие. Эриха я тоже видела. Два раза.

Я простояла у окна полночи, ждала удобного момента, чтобы пойти в сад. Когда глаза начали слипаться, я присела на краешек кровати, дав себе слово, что отдохну всего пять минут. Разбудило меня чье-то щекочущее прикосновение к носу. Я еле продрала глаза и увидела прямо перед лицом черный пушистый комочек.

— Доброе утро, ма! — радостно сообщил Орсо.

Я вскочила на ноги и кинулась к окну. На улице кипела студенческая жизнь.

— Да чтоб тебя! — выпалила я.

В такой ответственный момент и проспала!

 — В комнату после твоего ухода никто из чужаков не заходил, — довольно отчитался Орсо, — я следил.

— Молодец, малыш. Продолжай в том же духе, — рассеянно пролепетала я, второпях приводя себя в порядок.

Из общежития я вышла сама не своя. Сканируя обстановку вокруг, я поспешно зашагала по направлению к саду. Еле удержалась, чтобы не сорваться на бег. Нельзя вызывать подозрений. У учебного корпуса я замедлилась и перевела дыхание. Стараясь выглядеть как можно более невозмутимой, свернула за угол, на тропу, ведущую прямиком к саду, и нос к носу столкнулась с Кайцером. Меня словно окатили холодной водой. Я испуганно замерла. Кайцер тоже застыл и довольно хмыкнул.

— Заблудилась, адептка? Или что-то потеряла?

Кайцер оглядел меня с ног до головы, заметил расцарапанные руки и лицо после вчерашнего валяния в кустах и, прищурившись, шагнул ближе.

— А я… я тут с подругой должна встретиться, — ляпнула я первое пришедшее на ум, — вы ее не видели случайно? Такая рыженькая.

— Не видел.

Кайцер подошел еще ближе и шумно втянул воздух рядом со мной. Пространство вокруг меня задрожало, запястье с браслетом вспыхнуло огнем, и одна из нитей браслета внезапно лопнула.

Я вскрикнула, прижав к себе руку, и изумленно взглянула на Кайцера. Его грязно-серые глаза бегали по моему лицу, спустились к ключицам, плечам, пока не остановились на моем запястье. Крылья его носа затрепетали, как у собаки, почуявшей добычу. Он потянулся к браслету тонкими бледными пальцами, заставив меня отшатнуться. Инстинкт самосохранения вопил, что нельзя дать ему к себе прикоснуться. Я не знала, как работает его магия, но интуитивно чувствовала: он не должен меня трогать. Иначе случится что-то плохое.

— Я опаздываю на лекцию, простите, — прохрипела я, отступая.

Обойдя его полукругом, я побежала по тропинке во внутренний двор. На повороте оглянулась. Кайцер смотрел мне вслед. Глаза были пусты, и лишь легкий прищур выдавал, что он о чем-то крепко задумался.

Вместо лекции у деканши я торопливо пошла в библиотеку. Во-первых, чтобы успокоиться после неприятной встречи, а в тишине и уединении это сделать проще всего, во-вторых, мне нужна была новая книга. Браслет на запястье уже знатно потрепался, две из трех нитей порвались, причем одна среагировала на Кайцера, и мне это жутко не нравилось. Что-то мне подсказывало, что так быть не должно.

Поплутав по пустой библиотеке, я отыскала книгу по магическим плетениям и направилась к библиотекарю, когда в читальном зале за одним из столиков заметила знакомую фигуру.

Я растерянно остановилась и тут же, спохватившись, попыталась пройти незамеченной, но он почувствовал и поднял на меня глаза. Мы замерли, глядя друг на друга. Когда-то в его голубых глазах искрилась жизнь, страсть, влюбленность, сейчас они были потухшими и холодными.

— Привет, — пересохшими губами шепнула я.

— Привет, карамелька.

Голос Нортона прозвучал абсолютно безжизненно. В руках он держал книгу по прикладной теории боевой магии. Не знала, что Норт читает книги. Он всегда казался таким напыщенным, самовлюбленным мажором, что видеть его в библиотеке было странно.

Я неуверенно подошла.

— Я хотела сказать... Тогда в пещерах я наговорила… всякого. Прости меня.

Нортон усмехнулся. Слишком едко.

— Ты меня совсем не любила? — он не сводил с меня испытывающего взгляда, и столько горечи было в его словах. — С первого дня? Просто использовала?

Я не знала, что ответить. Ведь я не Мариша. Любила ли она его, или все это был хладнокровный расчет?

— Я не знаю, — честно прошептала я.

Нортон хмыкнул и вернулся к своей книге, дав понять, что разговор окончен. Я почувствовала себя лишней, сконфуженно потопталась на месте и зашагала прочь. Библиотекарь быстро занес в карточку мою книгу, у выхода я еще раз обернулась. Норт так и сидел. Одинокая массивная фигура резко выделялась на фоне стеллажей с книгами. Он выглядел спокойным, но напряженные плечи выдавали его состояние.

Из библиотеки я вышла с тяжелым сердцем. Я не хотела обидеть Нортона, в целом, он не такой уж плохой парень. Да, слегка импульсивный и слишком темпераментный, но он не виноват в своих чувствах. В конце концов, он пошел на риск ради меня, согласился активировать врата. А я разбила ему сердце. Отблагодарила за помощь, называется.

Я закрылась в своей комнате. До следующей лекции оставалось еще время, и я надеялась успеть найти информацию по браслету. В тяжелой, потрепанной временем книге было почти семьсот страниц и около двух тысяч магических плетений. Я просидела минут сорок, но не изучила даже четверть. Мелкий шрифт и выцветшие местами схемы плетений только тормозили дело.

Я устало отбросила книгу на кровать и подошла к окну. На улице все еще было слишком многолюдно. Интересно, как там моя сумка? Каждый раз от мыслей о ней меня охватывал приступ паники. Я мысленно умоляла, чтобы ее никто не нашел до моего прихода.

Боковым зрением я заметила, как Орсо с интересом рассматривает картинки на раскрытой странице книги. Он склонял голову то вправо, то влево, обходил рисунок с разных сторон и что-то нашептывал сам себе, полностью завороженный плетениями. Я с умилением наблюдала за ним, пока меня не посетила гениальная идея.

— Малыш, у меня для тебя есть очень важное задание, — загадочным тоном сказала я.

Глаза Орсо предвкушающе блеснули, он подался вперед, готовый внимать каждому моему слову.

— Видишь этот браслет, — я показала ему запястье, — нужно найти это плетение в книге. Справишься?

Орсо подошел ближе и оглядел браслет с видом истинного профессионала.

— Плетение неровное, натяжение нитей слабое. Я бы вот здесь плотнее сплел, — он ткнул в него лапкой и резко одернул, испуганно ойкнув.

— Что такое? — насторожилась я.

— Оно колется, — тонким голоском произнес Орсо, потирая лапу.

Я погладила его по макушке. Если бы только кололось, малыш. Я вообще не представляла, какая функция заложена в браслете. Может, именно из-за него я не могу никому рассказать о себе.

— Постарайся найти его в книге. Это очень важно.

Я достала из комода блокнот и карандаш. Скоро уже начиналась лекция по зельеварению. И хотя без магии пользы от нее для меня никакой не было, вылететь из Академии за пропуск занятий все же не хотелось.

— Ты ведь запомнил плетение, Орсо?

Орсо кивнул и тут же принялся за дело. Глядя, как резво паучок перебирает лапками, перелистывая страницы, я немного успокоилась. Если повезет, уже сегодня я узнаю, что за гадость нацепила на меня старуха.

***

Лекцию по зельеварению вел магистр Лэндр. Белый безразмерный халат сидел на стареньком преподавателе, как мешок, а огромные круглые очки делали его похожим на стрекозу.

Я слушала вполуха, потому что мой беспокойный взгляд был прикован к окну, за которым располагался сад. Сегодня весь день около него ошивался Кайцер. Сейчас он задумчиво что-то изучал у одной из тропинок, ведущих вглубь чащи, а мое сердце едва не выпрыгивало из груди. Кайцер – ищейка. Неужели что-то чувствует? 

— Мариша, — шепнула Нинель, мягко толкнув меня в бок.

Я поспешно вернулась к столу перед собой, где было разложено всё необходимое для приготовления зелья: сушеные цветки, ступка, котелок, работающий на артефакте. Сегодня мы готовили самое простое зелье от простуды. Нинель уже успела измельчить пучки растений.

— Добавляем три листочка ламинесции, — произнес магистр.

Я достала из мешочка заготовок желтые удлиненные листочки и бросила их в котел. По аудитории распространился терпкий сладковатый запах, смесь начала закипать.

— А теперь, дорогие адепты, маленькая щепотка магии. Буквально искорка, чтобы вдохнуть в наше зелье жизнь.

С пальцев магистра сорвались искры и впитались в получившееся зелье, от него поднялась золотистая дымка и… а вот концовку я не увидела, лишь услышала восхищенный вздох других адептов. Потому что все мое внимание было снова приковано к окну — Кайцер, уже несколько минут сновавший у тропинок, внезапно подскочил и кинулся вглубь сада. После этого ни о чем другом я и думать не могла. Еле отсидела до конца занятия и одна из первых сорвалась из аудитории.

Я вылетела из учебного корпуса сама не своя. Солнце садилось, двор был полон адептов, выходящих с занятий. А я шла к саду и едва сдерживалась, чтобы не побежать, но стоило мне ступить на территорию сада, как я рванула, что есть сил. В густой чаще начинало темнеть, вдоль тропы зажигались сферы. 

Где-то вдалеке сквозь ветки слышались голоса и смех адептов, а я плутала по извилистым дорожкам и заглядывала под каждый куст, пытаясь вспомнить, где потеряла сумку.

У одного из кустарников я заметила неестественно много сломанных веток. Припала к земле и пошарила под ним рукой. Пальцы нащупали кожаный ремешок, я вцепилась в него и резко потянула на себя. Он странно легко поддался и через мгновение уже оказался в моих руках. Но почему-то без сумки.

Я снова пошарила по земле — пусто. Волна леденящего ужаса прокатилась от макушки до пят. Нервно припав на колени, я полезла под куст. Колючие ветки царапали кожу, путались в волосах, но я упрямо продолжала ползти под чертов куст. Обшарила там каждый сантиметр, ни сумки, ни жакета не было. Они просто испарились!

— Ее нашли, — еще до конца не веря, прошептала я. Голос звучал хрипло и казался чужим.

Кто-то забрал сумку с жакетом. А значит, теперь некто знал о моей страшной тайне.

В ужасе я выползла из-под куста. Руки и колени были грязные, но я продолжала сидеть на земле не в силах встать. Потерла виски, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Нужен был план, я не могла так легко сдаться. Для начала я решила разведать обстановку. Рывком вскочила на ноги и, стараясь избегать других адептов, как мышь прокралась к зданию учебного корпуса. Отсюда открывался вид на внутренний двор.

Я не сводила напряженного взгляда с округи, подмечая все странности, но пока все было тихо: адепты после занятий прогуливались по двору, и никто не бегал с криками «поймать преступницу». Но тут у дверей общежития я заметила Варо. Он шел с деканшей, что-то горячо обсуждая. Варо эмоционально жестикулировал, а деканша негодующе качала головой. Они торопливо скрылись в здании общежития, а через несколько секунд за ними зашел еще и Кайцер.

На ватных ногах я медленно поплелась назад, завернула за угол и припала к холодной стене спиной. Перед глазами пронеслись красочные картины, как Варо накладывает на мои запястья сковывающие браслеты, как ведет в тюрьму, а затем и на плаху.

Я вскинула голову к небу: сумерки сгущались, зажигались первые звезды. И под их тусклый свет ко мне пришло самое логичное и простое решение — нужно бежать из Академии. Сейчас же!

Я продвигалась к северным воротам, нервно озираясь по сторонам и вздрагивая от каждого шороха. Сад постепенно оживал: наполнялся разговорами и смехом. Я кралась как мышь, ловко уходя с пути случайных адептов. Сердце било набатом, мне мерещилось, что за мной следят, что идут по пятам и вот-вот настигнут и схватят.

Когда я вышла из сада, солнце село окончательно, уступив место тьме. Я застыла и прислушалась: стояла мертвецкая тишина, будто вокруг все вымерло. Борясь с мандражем, я двинулась по узкой тропинке прямиком к северным воротам. Вокруг не было ни души, только молодой месяц тускло освещал мне путь.

За высокими решетчатыми воротами темнел тайный лес. Сейчас даже он пугал меня меньше. Лучше сбежать туда, чем угодить в камеру. Я дотронулась до тяжелого железного засова, как воздух прямо передо мной пошел рябью и прокатился серебристой волной по стенам. Отдернув руку, я отступила.

— Магия, — разочарованно прошептала я.

— Защитная, — донеслось из-за спины.

Я вскрикнула, едва не словив инфаркт. Резко обернувшись, встретилась с ним глазами. Эрих! Он стоял в паре метрах, сцепив руки за спиной, и наблюдал за мной со странным прищуром. Один. Без Варо и Кайцера.

— Может, объяснишь, что адептка забыла в такое время у ворот Академии?

— Мне нужно, — от отчаяния выпалила я. — Нужно выйти.

— Боюсь, в такое время юную девушку за воротами ничего хорошего не ждет.

Эрих шагнул ближе, заставив меня испуганно отшатнуться. Если он сейчас наденет на меня кандалы, это будет конец.

— Дайте мне уйти, Эрих, — прошептала я. Голос дрогнул, в горле встал ком.

— Никто не может покинуть Академию, — Эрих ударил кулаком в ворота, и по стенам вновь прокатилась серебристая волна. — Защитная магия. Чтобы чужаки не вошли, а свои не вышли.

Я обреченно посмотрела на ворота и отвернулась, чтобы Эрих не видел моих слез. Как же я ненавидела сейчас старуху-ведьму, из-за которой оказалась в этой ситуации.

— Ну что такое? — Эрих подошел бесшумно и накинул мне на плечи свой плащ. Крепко обнял со спины и горячо шепнул в ухо: — Что случилось, Мариша? Во что ты опять впуталась?

От теплых объятий и ласкового нашептывания я раскисла окончательно. И, поддавшись эмоциям, расплакалась. Эрих развернул меня к себе и заглянул в глаза.

— Ходить ночью небезопасно, ты ведь помнишь? — вкрадчиво произнес он, убрал волосы с моего лица, утер слезы.

Он точно не знал про жакет, но надолго ли?

— Простите, магистр, — я выпуталась из его объятий, — я переволновалась. Столько всего случилось за последнее время.

Эрих нехотя, но отпустил меня.

— Ладно, пойдем, провожу тебя в общежитие, — приобнял меня за плечи и повел прочь от ворот.

Мы возвращались в полном молчании. Я прятала глаза и пыталась сообразить, кто мог найти сумку, и чего теперь ожидать. Из тяжелых дум меня вывел знакомый голос.

— Чего это с ней опять случилось?

У дверей стоял Варо — руки в карманах, волосы растрепаны, лицо недовольное — все как обычно.

— Всё в порядке, — сказал Эрих и повел меня к лестнице.

— Не девушка, а катастрофа, — прилетело в спину ворчание Варо.

Значит, Варо тоже не в курсе, иначе уже арестовал бы меня. Тогда кто? Неужели Кайцер?

У дверей комнаты я сняла плащ и рассеянно протянула его Эриху. Мысли все крутились вокруг загадочно исчезнувшей сумки. Только через несколько мгновений я осознала, что Эрих молча наблюдает за мной. Во взгляде странная пытливость.

— Ты точно ничего не хочешь мне рассказать, Мариша?

Я неуверенно качнула головой. Если бы и хотела, не смогла бы.

— Спокойной ночи, магистр, — на последнем слове голос дрогнул, и я поспешно юркнула в комнату. Прислушалась. Через несколько волнительных секунд ступеньки заскрипели, и я смогла выдохнуть — ушел.

Я устало села на кровать и уронила голову в ладони. Какой же сумасшедший день. И совершенно неясно, что теперь делать. А главное, у кого сумка? Возможно, ее нашел тот, кто вообще не в курсе, какая опасная для меня вещь там спрятана. И где мне его искать? От вопросов без ответов голова шла кругом.

— Ма, — тихо донеслось сбоку. — Я нашел, ма.

Я взглянула на Орсо. Он сидел на раскрытой книге и указывал лапкой в выцветшее изображение, где бледные фиолетовые чернила складывались в схему. Я присмотрелась и узнала ее — плетение моего браслета.

Я схватила книгу и пробежала глазами по обрывочным строчкам:

«Защитное плетение»

«Обеспечивает скрытие»

«Кто идет по пятам — заплутает, кто мимо пройдет — не узнает…»

Я взглянула на браслет. Значит, старуха хотела меня спрятать. В памяти всплыли слова Эриха про Кайцера, что тот чувствует преступника, но не может обнаружить. Так вот почему меня еще не вычислили. Пока браслет на мне, ищейка до меня не доберется.

В груди застыл комок страха. Браслет знатно потрепался, две нити даже порвались, а оставшаяся вот-вот собиралась. Неизвестно сколько он продержится. Еще и жакет пропал. Ситуация становилась все паршивей с каждым днем.

Проведя полночи без сна и в глубоких раздумьях, я составила план действий. И первым пунктом было найти способ снять заклятие молчания. Если старуха думала, что я покорно смирюсь с обстоятельствами, то она очень ошиблась. Я намеревалась вернуть себе право голоса и сдать старую ведьму и ее нерадивую внучку.

Утром вместо занятий я направилась в библиотеку. Набрала там книги по самым популярным заклятиям и зарылась в читальном зале на несколько часов.

Когда в глазах уже начало рябить от букв, я наткнулась на заклятие «Безмолвие», предназначенное в аккурат, чтобы заставить объект замолчать. Накладывалось оно через заговоренное зелье и снималось так же. Значит, надо сварить волшебное зелье. Согласно рецепту мне понадобятся элинация пурпурная, цветки лировой травы, цветки миалы трехцветной и еще с десяток трав с непроизносимыми названиями. Все это нужно было отварить и заговорить.

Я поспешно переписала рецепт и заклинание и спрятала его в карман. Захватила в библиотеке книгу по травам и направилась в учебный двор. Нельзя было терять ни минуты.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я прокралась к оранжерее и юркнула за дверь. Внутри царила тишина и удушающая духота. Сверяясь с рисунками в книге, я поспешно бродила из одного крыла в другое и собирала растения. Пару раз чуть не столкнулась с адептами старших курсов, а однажды едва не попалась магистру Лэндру. Весь процесс, пока я тайком срывала цветки, меня не покидало чувство слежки, но я старалась не обращать на это внимания, хотя внутреннее напряжение просто зашкаливало.

Провозившись больше часа, я торопливо вернулась к себе и разложила растения на комоде. По комнате разливался умопомрачительный запах цветов, что даже пришлось открыть окно и надеяться, чтобы комендантше не приспичило устроить внезапную проверку.

Я наблюдала за дождем на улице и взволнованно ждала ночи, чтобы прокрасться в учебный корпус в аудиторию зельеварения. Орсо прыгал рядом и печальным-препечальным голосом объяснял, почему я должна взять его с собой.

— А кто же будет тебя охранять, ма? А вдруг кто-то чужой придет, пока ты варишь зелье? Я точно должен пойти. Точно-точно, ма.

— Нет, даже не проси, — в который раз отказала я. — Мы уже всё обсудили, Орсо. Прекрати капризничать. И вообще, где Вилхелмо? Я его несколько дней не видела.

— Он занят, — Орсо шмыгнул носом, — у него важные дела.

— Какие у него могут быть дела? Его два самых важных дела сидят здесь.

А одна так, вообще, вляпалась по самое не балуй и понятия не имеет, как из этого выбраться.

С наступлением ночи я сложила все цветки в бумажный конвертик и направилась в учебное здание. В очередной раз поблагодарила администрацию за то, что на территории Академии она не запирала двери, внедряя в неокрепшие адептские головы идею всеобщего доверия к друг другу. Я побоялась зажигать свечи, так что придется работать в темноте.

Плотно закрыв дверь аудитории, я высыпала травы в котелок. В тусклом лунном свете слабое свечение артефакта казалось невероятно ярким, и я не переставала нервно посматривать в окно, боясь, что его заметят с улицы. Зелье начало закипать, а по аудитории разлился запах душистых трав. Настолько резкий, что закружилась голова.

Я приоткрыла окно, но запах только усилился. Через мгновение начало щипать глаза и першить в горле. Я закашлялась, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, но стало только хуже. А затем котелок задвоился, стол качнулся, и аудитория поплыла.

— Что за… — шепнула я.

Язык не слушался, я в ужасе метнулась к окну. Что-то было не так, и мне срочно нужно на воздух. Я повисла на подоконнике, глотая свежий последождевой воздух ртом. Голова шла кругом, меня подташнивало, потряхивало и черт-те что еще. Пока я пыталась прийти в себя, совсем не заметила, как дверь за спиной открылась. Лишь услышала глухой стук о стену.

Испуганно обернувшись, я вгляделась в кромешную тьму в дверном проеме.

— Кто здесь? — хрипло шепнула я.

На секунду в голове пронеслась нелепая мысль: если это Кайцер, надо бежать через окно. И ничего, что второй этаж.

— Ну ты и развела самодеятельность, — голос раздался над самым ухом, заставив подпрыгнуть от неожиданности.

— Аж в коридоре провоняло.

Вглядевшись в темноту, я заметила на столе темный комок шерсти.

— Вилхелмо? — возмущенно прошептала я. — Как ты меня напугал! Разве можно так подкрадываться?

— Уж не до любезностей было, когда подопечная себя угробить решила.

— Я готовлю зелье, — буркнула я.

— Она готовит зелье, подумать только, — Вилхелмо всплеснул лапками и опрокинул котелок в мусорное ведро.

— Ты что творишь?

Я кинулась к ведру, но куда там, зелье было уже испорчено.

— Это ты что творишь, адептка? Додумалась варить васириск, одну из ядовитейших трав.

— Какой васириск? — неуверенно пробормотала я. — Это зелье от заклятия «Безмолвия». У меня и рецепт есть.

Я протянула пауку лист бумаги, а он лишь закатил глаза.

— Рецепт есть, а ингредиенты, видимо, собирала не глядя. Не понимаю, как можно было перепутать васириск с малинеей? Они же совершенно разные: у одного двадцать два лепестка, у второго двадцать четыре! Все-таки бестолковая ты девка, Мариша, что ни говори.

— Кто бы говорил, — обиженно бросила я. — Сам-то, бродишь не пойми где, ни помощи от тебя, ни совета не дождешься. А у меня такие проблемы, за век не разгрести.

Я скрестила руки на груди и уставилась в окно. Внутри клокотала злость вперемежку с обидой.

— Нет нерешаемых проблем, адептка.

— И как же мне решить свою? — скептически спросила я. — Ах да, ты ведь даже не в курсе, что за проблема. И даже не хочешь узнать, а то хоть поинтересовался бы немного делами своей подопечной. Вообще не понимаю, зачем тебя ко мне послали, если толку от тебя ноль.

Вилхелмо смотрел на меня черными глазами. Я надеялась вывести его на эмоции, хоть на какие-нибудь, но он ответил в своей обычной равнодушной манере:

— Я тебе не нянька, адептка. Всё, что от меня требуется, я делаю. Строго по установленному протоколу.

— Отцом ты тоже по протоколу стал? — съязвила я. — Бросил на меня свое дитя, и даже не спрашиваешь, как он там. Что ты за отец вообще.

— С Орсо я на связи всё время, — отрезал Вилхелмо, спрыгнул на пол и поплел из аудитории.

— Куда ты? — прошипела я, следуя за ним. — А зелье?

— Сам сварю, — бросил паук, — а то еще загнешься с твоими-то способностями.

— Когда сваришь? Мне срочно надо! — я плелась за ним по пустому коридору учебного здания.

— Когда соберу ингредиенты, — отрезал Вилхелмо и юркнул за угол.

Я метнулась за ним, но его уже и след простыл. Вот ведь негодник!

Мысленно чертыхаясь, я вернулась в общежитие. Теперь придется ждать, когда этот фамильяр соизволит приготовить зелье. Я просто теряла время — непозволительная для меня роскошь.

Стараясь ступать как можно мягче на скрипучих ступеньках, я поднялась к себе на этаж. В коридоре было темно, только полоска лунного света падала на пол от приоткрытой двери. Моей двери. Хм. Я точно помню, что закрывала ее. Или может, Орсо выходил куда-то и забыл закрыть? Хоть бы это был Орсо, но плохое предчувствие твердило об обратном.

Я подошла ближе и замерла. За приоткрытой дверью прямо на полу комнаты лежала моя сумка, из которой торчал злополучный жакет. По спине прокатилась волна леденящего ужаса. Почти не дыша, я заглянула в комнату. У окна, сцепив руки за спиной, стоял человек. Высокий, широкоплечий… в длинном черном плаще. Не может быть, это он!

Я подавилась воздухом, от неожиданности даже голова закружилась. На ватных ногах попятилась назад, как пол скрипнул. Темная фигура резко обернулась, в лунном свете блеснули золотистые глаза, и я бросилась прочь.

Я выбежала на улицу и рванула куда глаза глядят. Бежала, не разбирая дороги, от ужаса душа готова была выпрыгнуть из тела. Я забежала за угол учебного корпуса и прислонилась к стене. Сердце клокотало, а легкие горели огнем.

Это был он — Эрих! Вот кто нашел мою сумку и молчал, тихо наблюдал за мной, возможно, даже следил. Не зря я последние сутки чувствовала на себе чьи-то взгляды. Вспомнились его странные, вкрадчивые вопросы, когда он застал меня у северных ворот Академии.

«Во что ты опять впуталась?», — спросил он. Это был намек, а я, дуреха, ничего не поняла. Он уже тогда все знал про жакет.

Я мысленно застонала. Что теперь делать? Эрих меня арестует? Мне не выбраться из Академии, защитная магия меня не выпустит.

Я осторожно выглянула из-за угла. В поле зрения мелькнула тень, совсем рядом. Волосы на затылке встали дыбом, я бросилась наутек, надеясь, скрыться в темноте. Боялась обернуться, боялась увидеть погоню. Я не слышала его шагов, но знала, что он меня преследует. Бесшумно, как хищник, идет по пятам.

Я скорее ощутила, чем услышала, его приближение. Спину пронзил леденящий холод. Я вскрикнула от нахлынувшего ужаса, а в следующий миг сильный толчок повалил меня наземь.

Земля была холодной и влажной после дождя. Рубашка и юбка тут же промокли. Я забрыкалась, пытаясь вскочить на ноги, но Эрих навалился на меня, пресек сопротивление, перехватив запястья, и навис сверху. В темных глазах бушевала буря.

— Куда же ты, — прохрипел он. — Ну… Скажи мне, что это ошибка. Скажи, что я ошибся!

Его крик едва меня не оглушил. Я зажмурилась и покачала головой. Хотелось кричать в ответ, но из-за заклятия старухи оставалось только молча глотать слезы.

— Посмотри на меня, — прошипел он. — Мариша!

Я открыла глаза и взглянула ему в лицо. Его губы были приоткрыты и кривились, словно он скалился. А выражение глаз ранило больнее ножа.

Эрих выругался и резко поднялся, потянув меня за собой, поставил на ноги и куда-то поволок. Ноги не слушались, и ему приходилось тащить меня чуть ли не силой. Он втолкнул меня внутрь какого-то здания, после темноты непривычно яркий свет и белые стены на мгновение ослепили.

Я прищурилась и поняла, что мы в лазарете. Эрих схватил меня за локоть и потащил за собой. Мои шаги отдавались громким эхом, в то время как он ступал бесшумно. Он затащил меня в палату в конце коридора и захлопнул дверь с такой силой, что она чуть не сорвалась с петель. Эрих прислонился к ней лбом, тяжело дыша. Я отступила, испуганно озираясь. Меня знатно трясло.

Под потолком медленно зажглась небольшая сфера, освятив скромную одноместную палату мягким светом. Это была совсем маленькая комнатушка: белые стены, кровать, столик, шкафчик. Из небольшого окна можно было разглядеть внутренний двор.

Я тихо шагнула к окну, пока Эрих стоял спиной. Если резко рвануть, можно… 

— Даже не думай, — шепнул он могильным голосом. И как только почувствовал. — Сядь, — прозвучало, как приказ.

Я опустилась на стул и сложила ладони на коленях. Пыталась унять дрожь в теле, но она только усиливалась. Одежда была насквозь мокрой и противно липла к коже. Но дело было не только в холоде, я боялась. Боялась Эриха, его реакции на вскрывшуюся правду, его силы. Он сдерживал ее, но его штормило. Это было видно.

— Магистр, — прошептала я, понимая, что нужно поговорить.

Эрих обернулся, и меня будто хлестнуло плетью: совершенно черные глаза и непроницаемое лицо. Он медленно двинулся на меня с грацией присущей не человеку и сел напротив. Меня накрыло пронизывающим холодом, которым от него веяло. Я знала, это особенность его магии, но в груди все равно начала зарождаться иррациональная паника. Пальцы вцепились в подол юбки.

— Руки на стол, — строго сказал Эрих.

И тут, по тону и темному взгляду, я поняла — меня привели на допрос.

Я предполагала, что меня могут раскрыть, арестовать, но что это будет Эрих и помыслить не могла. Эрих, который столько раз спасал меня от беды, теперь сидел напротив и прожигал меня черными глазами.

— Руки, — повторил он.

Я положила ладони на стол. Он обхватил мои запястья и замер задумавшись.

— Я должен бы надеть на тебя сдерживающие браслеты, — прошептал он, но будто не мне, а сам с собой говорил. — Я нарушу протокол, но… ты мне всё расскажешь, Мариша. И если мне не понравится услышанное, я сделаю то, что должен. Согласно моей должности.

Он говорил сухо, делая паузы, обдумывая слова, будто оправдывался за свои действия.

Эрих отпустил мои руки и, откинувшись на спинку стула, уставился на меня. Выжидательно и бескомпромиссно.

— Начинай.

Я облизнула пересохшие губы, пальцы нервно застучали по деревянной поверхности стола. Это не укрылось от Эриха.

— Что ты… вы хотите знать? — мой голос звучал неуверенно и глухо.

— Откуда у тебя этот жакет?

— Я привезла его из дома. Старуха положила мне его в чемодан, — сказала я правду.

— Какая старуха?

— Бабушка… — хотелось сказать “Мариши”, но голос пропал.

— Жакет твой? — резко спросил Эрих.

Я замотала головой, но шею внезапно свело, и моя голова странно дернулась. Получился то ли кивок, то ли отрицание. Эрих сощурился.

— Нет? Или да?

Я беспомощно пожала плечами. Магия старухи действовала даже на движения. Поразительно! Эрих выдохнул и, закрыв глаза, потер переносицу.

— Мариша, я ведь сказал, что будет, если мне не понравится твой ответ. А сейчас он мне очень не нравится, — он вскинул на меня нетерпеливый взгляд.

Чернота в его глазах немного отступила, даже стали заметны медовые радужки, но всё же он до сих пор был на взводе.

— Скажи мне, это ты сделала? Ты грохнула того мужика?

Мои глаза расширились от его слов. Я открыла рот, чтобы возразить, и схватилась за свою шею — в глотке отдавало болезненными спазмами.

— Понятно, — в голосе Эриха было столько злого отчаяния, что меня накрыла паника.

Он резко встал и направился к выходу.

— Эрих, — выкрикнула я, вскакивая. — Всё не так.

— А как? — он обернулся и выжидательно застыл.

— Я… не могу сказать. Этот жакет… жакет… — я захрипела, — эта старуха… и озеро… — слова просто застревали в горле, — а потом ты, Академия…

Эрих молчал, черные глаза немигающе следили за каждым моим движением. Я осмелилась подойти к нему. Он протянул руку. Его пальцы зависли в паре сантиметрах от моей щеки, но так и не коснулись. Подумав, он убрал руки в карманы.

— Останешься здесь. Ты под арестом. Я решу, что с тобой делать.

Не дожидаясь моего ответа, Эрих скрылся за дверью. Щелкнул замок, вспыхнули синие искры — заклятие ареста. Я подбежала к окну, но стоило до него дотронуться, как воздух пошел синей рябью. И здесь тоже.

Обессиленно опустившись на кровать, я подтянула колени к груди и закуталась в одеяло. Внутри царило опустошение. Сил не было даже на то, чтобы прорыдаться.

«Я решу, что с тобой делать».

Боюсь, решение будет не в мою пользу. Как бы он ко мне не относился. «Долг превыше всего», — его слова. Всё то хорошее, что было между нами, нужно забыть, чтобы ни на что не надеяться. Иначе потом будет очень больно. Эрих никогда не пойдет против комиссара и здешних законов.

Полночи я пыталась найти способ сбежать из своей «тюрьмы», но наложенная магия не оставляла ни единого шанса. Устав от тщетных попыток, я переоделась в больничную сорочку, найденную в шкафу, упала в кровать и проспала без задних ног до обеда.

Меня разбудил щелчок замка. Я испуганно вскочила и подтянула одеяло к самому подбородку. В дверях появилась Патрисия. Она улыбнулась и поставила на стол поднос с завтраком. По палате разлился запах еды, но аппетита не было.

— Не волнуйся, Мариша, ты очень быстро пойдешь на поправку.

— На поправку? — я недоуменно смотрела, как Патрисия раскладывает тарелки на столе.

— Ты приболела, Мариша. Я выписала тебе больничный на несколько дней, побудешь пока здесь. Эрих попросил присмотреть за тобой.

— А больше он ничего не сказал?

Я пыталась поймать взгляд Патрисии, но она его постоянно отводила. Знает ли она о случившемся и о причине моего здесь заключения? По ее безмятежному виду казалось, что нет. Или же она хорошо притворялась.

— Сказал. У тебя легкое недомогание, вследствие нервного потрясения, но причин для беспокойства нет. Уверена, ты быстро оправишься.

Патрисия собрала мою одежду, висевшую на стуле. Она была измятая, грязная и сырая после валяния на земле и борьбы с Эрихом.

— Я ее заберу. Нужно почистить и привести в надлежащий вид.

Патрисия собралась уходить, а я вскочила с кровати и кинулась к ней. Схватила ее за руку и с безмолвной мольбой заглянула в глаза.

— Патрисия, мне нужно выйти отсюда, — торопливо зашептала я, боясь, что может прийти Эрих или, еще хуже, Кайцер. — Я хорошо себя чувствую, правда. Мне нужно…

Патрисия мягко освободила свою руку и участливо похлопала меня по плечу.

— Всё будет хорошо, Мариша. Не переживай. Извини, но мне пора идти. Больные ждут.

— Нет, ты не поняла, я не болею, выпусти меня.

— Не положено, — прошептала Патрисия, опасливо оглянувшись. — Эрих не велел. Я уже нарушаю его наказ, мне даже говорить с тобой нельзя. Поэтому я лучше поспешу, Мариша, пока он не увидел, — она виновато улыбнулась. — Я еще зайду, позже.

Патрисия поспешно удалилась, не забыв меня запереть. А я осталась в глубокой задумчивости. Получалось, Эрих никому не рассказал о своем открытии, иначе меня бы уже конвоировали в город. С одной стороны, это было хорошо, у меня появилось еще время, с другой — непонятно, что у него на уме.

Патрисия, как и обещала, заходила ко мне еще несколько раз. Приносила обед и ужин, но говорила очень осторожно. Задавая наводящие вопросы, я выяснила, что она все-таки не в курсе, почему я здесь. Не знаю, чем ее запугал Эрих, но разговаривала она нехотя, а если и вступала в диалог, то все время опасливо оглядывалась.

Сам же Эрих так ни разу и не заглянул за весь день. И эта неизвестность сводила с ума. Что он решил? О чем сейчас думает? Всё было покрыто туманом.

Я стояла у окна и наблюдала за заходящим солнцем. Меня не покидало состояние обреченности. Сколько закатов мне еще суждено увидеть? Не хотелось об этом думать. На окне мерцало заклятие «Ареста». Оно реагировало только на мое приближение, вспыхивая синим светом. Видимо, заклятие настраивалось на конкретного человека, потому что Патрисию оно пропускало без проблем.

Когда за спиной снова послышался щелчок замка, я не отреагировала, смотрела, как солнце медленно скрывается за горизонтом. Патрисия обещала зайти вечером, принести одежду, и я была уверена, что это она. Но странное молчание продлилось слишком долго.

— Патрисия? — я обернулась и вздрогнула.

Эрих стоял в дверях и не сводил с меня неподвижного взгляда.

Я инстинктивно закрылась руками, хотя на мне была сорочка. Но тонкая ткань слишком плотно прилегала к телу и не оставляла место для фантазии.

Эрих заметил мое замешательство и отвел глаза, а я, воспользовавшись моментом, завернулась в одеяло. 

— Если ты продолжишь свои попытки к бегству, мне придется заменить Патрисию на кого-то более строгого.

— Я не пыталась…

— Не думай, что если меня здесь нет, я ничего не вижу и не слышу.

Эрих говорил так строго и холодно, что моя кожа покрылась неприятными мурашками.

— Надумала что-нибудь? Всё ещё не хочешь ничего мне рассказать?

Так вот что он задумал. Будет держать меня здесь взаперти, пока я не расколюсь.

— Я бы всё рассказала, если бы могла.

Я не смотрела на него, поэтому его приближение почувствовала лишь по порыву воздуха рядом.

— Что тебе мешает? — прошептал он, взяв меня за подбородок и заставив взглянуть ему в глаза.

— Мне…

Я замолкла и застыла перед ним, ощущая, как гулко бьется в груди сердце. В голове крутились безмолвные мольбы: «Ну же, Эрих, прочти по моим глазам, пойми, что со мной что-то не так, ты ведь умный, ты должен догадаться».

Не дождавшись ответа, Эрих разочарованно вздохнул и молча направился к выходу. Я не могла сама рассказать, я вообще ничего не могла, даже с простым зельем не справилась. Я подавленно смотрела ему вслед, как вдруг меня осенило. Неожиданная мысль просто вспыхнула в сознании, как лампочка.

— Эрих! — вскрикнула я.

Он замер, но не оглянулся, лишь слегка повернул голову.

— Магистр, — я подошла к нему, — помните наше занятие вдвоем?

Плечи Эриха едва заметно дернулись.

— К чему сейчас это? — холодно сказал он и обернулся. — Да, адептка, помню. Так же помню, как вы трусливо сбежали. — Он злился. — Не в первый раз, между прочим. — Он шагнул ко мне. — Как морочили мне голову с первого дня и продолжаете делать это сейчас.

Эрих подошел вплотную и навис надо мной. В темных глазах сверкали молнии, готовые вот-вот обрушиться на мою голову. У меня перехватило дыхание, я впервые ощутила его злость на себе. Никогда раньше он не позволял себе такого тона в мою сторону. Дело было очень плохо.

— Вспомните, что вы тогда сказали, — я смотрела в его глаза и лепетала, еле вороча пересохшим языком. — Мы отрабатывали плетение, помните? Вы сказали, что все, кто рожден в этом мире, обладают искрой магии, это суть вашего естества.

Я боялась, что он сейчас уйдет, не станет слушать, и потому торопилась, но Эрих не сводил с меня терпеливого выжидательного взгляда.

— Вы положили руку мне вот сюда, — я взяла его ладонь и положила на свое подреберье, ощутив тепло от его прикосновения через тонкую ткань.

Эрих нервно сглотнул, но руку не убрал.

— Вы сказали тогда… — слова застряли в горле, — сказали… Посмотрите мою магию еще раз, магистр. Что вы чувствуете?

Я надеялась, что Эрих ощутит ее отсутствие. Он уже говорил, что не чувствует ее, это должно было натолкнуть его на определенные мысли. Я надеялась на это. Он должен догадаться.

Эрих нахмурился, сосредоточившись на своих ощущениях, пальцы едва заметно погладили ткань моей сорочки.

— Вы никогда не задавались вопросом, почему я отстаю по программе? Я ведь совсем не глупая, магистр. Почему у меня не получается ни одно плетение, не работает ни одно заклятье? — я всеми силами пыталась намекнуть ему.

Мысленно кричала ему: «Ну же, догадайся! У меня нет магии, потому что я из другого мира!»

Эрих убрал руку и, выделяя каждое слово, медленно произнес:

— Вы отстаете по программе, потому что мало занимаетесь, адептка.

Я ошарашенно приоткрыла рот. Не это я ожидала от него услышать.

— Гуляете ночами непонятно с кем вместо того, чтобы учиться, — он выпалил это с такой злостью, что воздух вокруг буквально заискрил.

Его слова невероятно взбесили. Во-первых, это было неправдой! Во-вторых, если бы и гуляла, какая ему разница?

— А вам-то что? — прошипела я прямо ему в лицо. — Не устали еще за мной следить? Ходите и ходите по пятам.

Эрих оскалился, прерывисто дыша. Я инстинктивно отшатнулась, но он не дал мне закончить маневр. Схватил за ворот сорочки и рывком притянул к себе. Я выставила вперед ладони, уперлась ими ему в грудь, но куда там — его горячие губы уже накрыли мои, а требовательные руки подавили любое сопротивление.

— Пустите, — прошептала я ему в губы, задыхаясь в нетерпеливых объятиях.

Это было немыслимо, я не должна с ним сближаться, и тем более целоваться.

— А если нет, — таким же горячим шепотом ответил он и прижал меня к себе, что я ощутила его сильное, тренированное тело.

— Мы не должны...

Голова шла кругом, сердце стучало в висках, кожа пылала. Я старалась не терять рассудок, но это было невыносимо сложно. От пылких объятий и поцелуев бросало в жар и перехватывало дыхание.

Я запрокинула голову, пытаясь уйти от его губ, но Эрих тут же припал к ямочке на шее, покрыл легкими поцелуями кожу от ключицы до мочки уха, спровоцировав волну мурашек. Я неосознанно прикрыла глаза. Эрих оттеснил меня назад, пока я не уткнулась поясницей в стол. Подхватил за талию, усадил на стол и тут же приник к губам. Я чувствовала, как его потряхивает, дыхание было прерывистое, прикосновения порывистые. Не знаю, чем бы закончилось это безрассудство, если бы не скрипнула дверь.

Я распахнула глаза. Эрих тоже замер, но я продолжала чувствовать его дыхание на своей шее, оно щекотало кожу. Через пару секунд он выпрямился и, тяжело дыша, взглянул мне в лицо. В темных глазах был туман.

Мы уставились друг на друга в неловком молчании. Эрих выровнял дыхание, пригладил волосы и обернулся. Я поспешила спрыгнуть со стола и неуклюже выглянула через его плечо. В дверях стоял Кайцер, с ехидной улыбкой.

— Занятное зрелище, — протянул он.

— Чего тебе? — процедил Эрих. Краем глаза я заметила, как он сжал кулаки.

— Обходил территорию. И что тут вижу. Даже и не знал, что ты на такое способен, Эрих. Посадить девушку под арест, — Кайцер мазнул колючим взглядом по заклятию на двери, — а затем приходить и пользовать ее, когда захочешь. Браво, — он издевательски похлопал в ладоши.

— Пошел вон отсюда! — психанул Эрих так, что сфера над нами заискрила, но Кайцер даже не шелохнулся.

— Не надо, не надо меня пугать, Эрих. Ты такой борзый, лишь пока главный комиссар тебя прикрывает, но ему недолго осталось. Ты ведь понимаешь, кто займет его место, — Кайцер сделал многозначительную паузу. — И первое, что я сделаю, когда получу эту должность, выкину из участка и тебя, и твоего туповатого дружка.

Эрих заскрипел зубами и шагнул к нему, в пальцах вспыхнули черные всполохи. Он вскинул руку, лицо Кайцера удивленно вытянулось, а мне хватило секунды, чтобы понять, что Эрих собирается сделать. Я бросилась к нему, в ужасе понимая, что не успею его остановить, как раздался внезапный вскрик: 

— Эрих!

Эрих застыл с занесенной над бледным Кайцером рукой, а я удивленно посмотрела на дверь. На пороге стояла ошарашенная Патрисия.

— Вы что тут делаете? — возмущенно прошептала она. — Решили устроить драку в лазарете? Как вам не стыдно?!

Эрих опустил руку и оглянулся на меня. Меня бросило в дрожь — абсолютно черные, непроницаемые глаза. В них не было жизни, только пустота и смерть.

— Извольте попросить прощения, — сказал взявший себя в руки Кайцер. — Некоторые госпóды не знают о правилах приличия.

Кайцер нервно поправил свой серый пиджачок и, кивнув Патрисии, поспешно удалился.

Эрих прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Да что здесь произошло? — недоуменно спросила Патрисия. Посмотрела на Эриха, затем на меня, и в ее глазах на миг мелькнуло осознание.

Я тоже отвела взгляд и прикусила губу. Испуг от появления Кайцера немного стих, на его место пришло чувство неловкости. Она догадалась, точно догадалась. По нам с Эрихом было видно, чем мы здесь занимались. Моя сорочка была измята, волосы растрепаны, губы и кожа горели после поцелуев. Эрих выглядел не лучше. Мы оба были слишком взволнованы.

— Всё в порядке, Патрисия, — сказал Эрих, и его голос прозвучал слишком хрипло.

— Что ж, в таком случае я пойду, — Патрисия растерялась и вопросительно взглянула на Эриха, но быстро подобралась. — Спокойной ночи, магистр. Мариша, — она кивнула мне и поспешила оставить нас одних.

В наступившей тишине я практически слышала биение своего сердца. Оно взволнованно стучало в висках. Эрих обернулся и встретился со мной глазами.

— Уходите, — прошептала я.

Эрих вопросительно вскинул бровь и шагнул ко мне, но, когда я отступила, остановился.

— Мариша?

Мои щеки пылали, а взволнованное сердце никак не могло успокоиться. Я опустила взгляд и замялась.

— Просто уйдите. То, что произошло…

В голове был туман и полный сумбур. Мы не должны сближаться. Сколько раз я себе это говорила. Мне нужно выбраться отсюда, вернуться домой и забыть об этой истории, как о страшном сне. А я вместо этого млею в руках черного мага, как… как какая-то вертихвостка Лика или Цаца.

— Если ты так хочешь, — глухо сказал Эрих.

Его глаза блеснули в лунном свете. Он резко развернулся и вышел. Дверь хлопнула чуть сильнее положенного. Если в соседней палате кто-то был, он наверняка проснулся.

Я выдохнула и уселась на кровати, поджав ноги. Заклятие на двери мерцало синим светом. На душе было смятение. Надежда на то, что Эрих догадается, поймет мою подсказку, развеялась как дым. Он отреагировал не так, как я ожидала. Неужели его не смутило, что у меня совсем нет магии? Хотя учитывая, как закончилась наша встреча, какая-то магия в тот момент, наверное, волновала его меньше всего.

Устало прикрыв глаза, я откинулась на подушку. Мне снился дом. Будто я вернулась к бабушке, но она меня не узнала. Я говорила ей, смотри, вот же она я. На что она качала головой и показывала мне на настоящую Маришу в моем теле. А та хитро щурилась, издевательски смеясь, и повторяла, что никто и никогда не узнает о подмене. А потом пришел Кайцер и заковал меня в оковы…

Проснулась я в холодном поту. Резко распахнула глаза с бешено бьющимся сердцем и облегченно выдохнула, поняв, что это просто чертов кошмар. Прикрыла глаза, надеясь поспать еще чуть-чуть, но тут услышала тихие голоса. Кто-то перешептывался прямо у меня в палате.

Стараясь не шуметь, я приподнялась на кровати и увидела, как Орсо пытается вытянуть за лапки застрявшего под дверью Вилхелмо. Фамильяр отчаянно пытался выбраться, периодически выплевывая ругательства на своем паучьем языке. То, что это ругательства, я не сомневалась. Судя по по тому, как эмоционально он их произносил.

Эта забавная картина немного отвлекла от горестных мыслей об Эрихе, вчерашнем вечере и своей судьбе в этом мире. Я с минуту наблюдала за фамильяром, но меня быстро заметили.

— Что лыбишься, адептка? — Вилхелмо сверкнул черными глазами.

— Застрял? — я села на кровати.

— Ничего не застр…

— Он застря-я-ял, — протянул Орсо, не переставая тянуть Вилхелмо за лапку.

Тот недовольно клацнул клыками, но ничего не сказал. Беспомощно замер под дверью и раздраженно отвернулся к стене.

Я едва заметно улыбнулась и направилась к ним. Присела рядом, погладив Орсо по макушке, и мягко предложила фамильяру:

— Давай помогу?

— Помоги, — шмыгнул носом Орсо.

Вилхелмо лишь фыркнул и продолжил пялиться в стену.

— Эх, Орсо, кажется, Вилхелмо не нужна помощь. А это значит, что он останется под дверью навсегда. Что ж поделать, — я пожала плечами и взяла малыша на ручки. — Идем.

Я не собиралась потакать капризам какого-то паука со скверным характером. Не хочет помощи? Пусть сидит под дверью. У меня и без него проблем хватало.

— Но мааа, — протянул Орсо, пока я шла к столу. Черные глазки были полны мольбы о помощи.

— Ладно, — со вздохом донеслось сзади. — Можешь меня вытащить, адептка.

— А когда ты собирался приготовить мне зелье? — я неспешно села за стол. — Кажется, сегодня? Если мне память не изменяет. А?

Вилхелмо снова клацнул клыками.

— Адептка… — шипя проворчал он. Долго буравил меня черными глазами, будто пытался прожечь дыру, но затем буркнул: — Ладно уж. Сделаю. Бесовка.

— Даешь слово фамильяра?

Вилхелмо ругнулся и клацнул клыками уже в третий раз. Какая интересная реакция на злость.

— Да.

— Ну, так уж и быть, — я развела руками, — спасу твою паучью задницу.

Я подошла к фамильяру, схватила за мохнатые лапки и потянула на себя. Он выскочил из-под двери прямо мне на руки. Мы уставились друг на друга. Впервые я держала его на руках. Шерсть у него, в отличие от шелковистого пуха Орсо, была жесткая. А еще он был необычайно тяжелым для паука. Наверное, целый килограмм весил. Вилхелмо вперил в меня внимательные глаза-блюдца. Смотрел не мигая, довольно долго, что я даже забеспокоилась.

— Вот ведь дурында, — наконец, выдал он. — Чего ж молчала, что ты чужда этому миру?