Попаданка для принца драконов

— Вась, ты слышала новости? — жгучая брюнетка плюхнулась на соседний стул перед зеркалом.

— Какие? — равнодушно отозвалась девушка, расчёсывая длинные светлые волосы. Она сидела перед точно таким же гримёрным столиком с зеркалом, по периметру которого горели лампы. 

— Наша прима опять в ударе. Топнула ногой и уехала со своим папиком в город на машине. Сказала, что сниматься в этом гадюшнике больше не будет, — с воодушевлением продолжила вещать коллега по актёрскому цеху. 

— Ой, не впервой, вернётся. Шклович за ней как побитая собака помчится завтра же, — хмыкнула Василина в ответ. Она открыла баночку с основой и начала долгий процесс нанесения грима на лицо. 

— Не помчится. Он сказал, что через час устроит кастинг среди актрис второго плана. Знаешь, что это значит? — улыбалась девушка. — У тебя есть все шансы стать новой звездой экрана.

— Почему я? — опешила актриса-студентка. — Скорее всего, Шклович возьмёт другую мегеру, например, Соболеву. Он подкаблучник и любит крутых баб. 

— Ты не слышала его слов, дорогая. Он так кричал. Заявил, что ему осточертели стервы. Сериалу нужно молодое лицо, которое ещё не засветилось на экране, а Соболеву зритель уже знает. Так что готовься к кастингу и покажи свой талант. 

— Сомневаюсь, что Шклович обратит на меня внимание, — вздохнула Василина, — да и не до кастинга мне сегодня. До сестры дозвониться не могу второй день. Тревожно что-то за неё. 

— Может, у неё телефон сломался, а починить в санатории негде, — пожала плечами однокурсница по театральному институту. — Не кисни, не упускай момент.

— Да, такую возможность нельзя профукать, — задумалась девушка, посмотрев на своё отражение. Стать знаменитой актрисой — вот её заветная мечта. 

Через час в изысканном зале Павловского дворца собралась вся съёмочная группа: режиссёр, его помощник, главный оператор и прочий персонал, работавший над созданием исторического сериала. Высокие потолки и лепнина никак не вязались с той атмосферой, что царила на площадке: нервно бегали помощники и ассистенты, актёры в  пышных костюмах тихо переговаривались в ожидании начала съёмки.

В высоком кресле с надписью на спинке «Режиссёр» сидел Шклович, закинув ногу на ногу. Мужчина средних лет нервно теребил тёмную козлиную бородку, ожидая начала кастинга. Перед ним выстроились все актрисы-блондинки, коих оказалось шесть человек. 

Шклович, вскинув ногу, встал с кресла и по очереди подошёл к каждой из них, критически разглядывая девушек с ног до головы. 

— Соболева, ты первая пойдёшь, — обратился он к высокой девице в розовом платье в стиле ампир. — Потом Абрамова и Кузнецова. Надеюсь, больше проб не понадобится. Даю вам полчаса, чтобы подготовить диалог Елены с Алексеем. Слова вам сейчас принесут. Понятно? 

— Да, — дружно ответила троица, которую назвал Шклович. 

— Всё, жду, — мужчина развернулся и снова уселся в любимое кресло. 

Ассистентка режиссёра выдала каждой девушке распечатанные слова сцены. Молодые актрисы зашуршали юбками, выходя из комнаты. 

— Серёженька! Ты же со мной порепетируешь? — Соболева тут же подхватила главного героя под локоть и потащила в сторону. Тот на удивление не стал сопротивляться.

— И что мне за это будет? — многозначно посмотрел он на красавицу-актрису.

Василина тут же уткнулась в текст, не обращая ни на кого внимания. 

— Тридцать минут, немного, — прошептала она, на ходу вчитываясь в слова. — Где бы мне тихое место найти, чтобы подготовиться?

Она огляделась. Анфилада залов со множеством дверей уходила вдаль и заканчивалась выходом в парк. На улицу идти глупо. Там сегодня холодно и сыро, октябрь всё-таки. 

Девушка толкала все двери подряд, ища себе укрытие на полчаса. Некоторые не открывались, за другими уже находился кто-то из съёмочной группы. Василина дошла почти до самого конца галереи, когда заметила небольшую дверь, которая выделялась из общего ряда. Тёмная краска неопределённого цвета облупилась, а тонкие узоры из белого металла очень тихо мерцали, как будто их подсвечивали изнутри. 

Василина снова уткнулась в текст и толкнула дверь, не глядя себе под ноги. Она шагнула в темень и тут же вскрикнула. Нога провалилась в пустоту, и девушка полетела вниз. 

— А-а-а-а! — её голос утонул в чёрной бездне. 

Вспыхнул яркий свет. Голубое свечение заполнило всё пространство, просачиваясь сквозь одежду. Девушка невольно зажмурилась от страха и жгучего света. В голове вспыхнула отчаянная мысль: «Я умерла». 
___________________
Дорогие читатели! 
Это третья книга из цикла "Попаданки для драконов".
История про Василну, сестру Серафимы, которая упоминается в книге .
Можно читать отдельно!
Желаю вам увлекательного чтения!
Визуал героини

Целую вечность я брела по горячему песку. Солнце нещадно палило, высушивая мою кожу. Часть подола я оторвала, сделав из ткани подобие тюрбана, чтобы прикрыть голову, но он всё равно не спасал. Перед глазами всё плыло, марево миражей постоянно мелькало то тут, то там, обманывая расплавленный мозг. Стоило мне кинуться в сторону виднеющегося оазиса, как он пропадал через какое-то время. Куда идти, я понятия  не имела, кругом бесконечная пустыня. Ничего не понимаю! Что произошло?

 От отчаяния я рухнула прямо на песок, из глаз потекли жалкие слёзы. Губы пересохли, и пить хотелось нестерпимо. Мой недавний сон сбылся. Буквально пару дней назад я увидела эту пустыню во сне и как блуждаю в ней, умирая. И вот теперь я действительно тут. Как я здесь оказалась, совершенно не представляю. Последнее, что я помню, это как шла по коридору Павловского дворца, чтобы найти укромное место. Я куда-то провалились, а потом бездна накрыла меня. И вот я очнулась тут, посреди пустыни. 

Силы таяли с каждой секундой. Я лежала на животе, уткнувшись лицом в песок, и подложив руку под голову. От   обезвоживания организм сдавал: тело отказывалось шевелиться, сердце учащенно билось в груди, с трудом качая вязкую кровь. Ну всё, пришла моя смерть. Я закрыла глаза, прислушиваясь к шелестящим пескам, которыми играл ветер, гоняя их по бескрайним дюнам.

Не знаю, сколько я пролежала, провалившись в обморок. Периодически приходила в себя и на краю сознания замечала, что становится темнее и прохладнее. Песок быстро остывал, стоило только солнцу сесть за горизонт. Если днём я не сжарилась, то ночью точно замёрзну и умру. Осталось мне недолго. 

Очнулась я от грубого толчка в спину. Громкие мужские голоса что-то обсуждали на незнакомом языке. Но мне было уже безразлично, о чём они говорят. Дайте  уже спокойно уснуть вечным сном. Но нет. Меня резко перевернули на спину и похлопали по щекам. Хотелось послать этих грубиянов куда подальше, но вместо этого я только недовольно застонала. 

Меня приподняли за плечи, губ коснулось что-то прохладное, и повеяло влагой. Вода! Я жадно припала к горлышку ёмкости, глотая спасительную жидкость. Но мне не дали напиться вдоволь, отобрав через пару секунд бурдюк. Жадины! Так бы им и крикнула, но из груди вырвался только недовольный стон. 

Ехидный голос что-то протараторил, и я почувствовала, как меня подняли с земли. Куда меня несут? Какая разница, лишь бы забрали и спасли от смерти в пустыне. И я снова провалилась во тьму, потеряв последние силы. 

Когда я пришла в себя, меня ритмично качало из стороны в сторону. Открыв глаза, я увидела натянутый над головой тент из белой ткани. Где я? Кажется, меня везут в кибитке наподобие тех, что я видела в фильмах про цыган. Приподнявшись на локте, я увидела двух женщин, завёрнутых в белые одежды. «Мусульманки?» — пришла первая мысль, так как видны были только их чёрные глаза. Женщины сидели и с любопытством разглядывали меня.

— Где я? Куда мы едем? — прохрипела я. В горле по-прежнему было сухо. — Можно мне воды, пожалуйста? 

Женщины даже не шевельнулись, только хлопали чёрными ресницами. 

— Вы понимаете меня? — сглотнула я, пытаясь смочить горло жалкой слюной. — Я хочу пить. 

— Where am I? — перешла я на английский — может, они поймут меня. — I’m thirsty. Can I have some water, please?

Но женщины продолжали хлопать ресницами и молча сидели на месте. Я показала рукой на шею, открыла рот, тыча пальцем в горло. Одна спутница, кажется, меня поняла — подняла со дна кибитки небольшой бурдюк, отвинтила крышку и поднесла горлышко к моим губам. Я жадно припала к кожаной фляге, глотая воду. Сделала пару глотков, и меня грубо оттолкнули, забрав бурдюк. 

— Кафа! — крикнула женщина, закручивая крышку на фляге. — Их всиар дих не. 

— Что? — я не поняла, на каком языке изъяснялась спутница. На арабском, наверное. — Жадина. 

— Рамез! Абра тахс жи! — крикнула вторая женщина, покосившись в сторону.

Через несколько секунд вход в повозку раскрылся, и прямо на ходу внутрь запрыгнул мужчина в белом балахоне и с чалмой на голове. Его загорелое лицо покрывала густая чёрная борода. 

— Абра, ашах сы? — посмотрел он на меня, приближаясь на корточках. — Виа хра далым? 

— Что? — уставилась я на него и замотала головой. — Я не понимаю.

— А! Пахтыр! —махнул он на меня рукой и обернулся к моим спутницам. — Раина, жес макам абра! — скомандовал затем, ткнув в мою сторону пальцем. 

Женщина в ответ кивнула, прищурив хитро глаза. После чего бедуин — так я его прозвала про себя — выскочил наружу, оставив меня снова с этими двумя молчуньями. 

Что делать? Сидеть и ждать, пока мы не остановимся? Меня спасли от смерти, за что я была благодарна этим людям, но как им об этом сказать, не представляла. Интересно, куда мы едем? Похоже, повозка была запряжена ослами или верблюдами, судя по тому, с какой небольшой скоростью мы двигались. 

Терпение, Василина, только терпение. Ты жива — это уже хорошо. Дальше разберёмся, что делать. 

Ехали мы бесконечно долго, так мне казалось.  Изредка одна из женщин давала мне бурдюк, буквально чтобы я успевала сделать пару глотков. Один раз даже угостила какой-то небольшой мягкой лепёшкой и причудливым оранжевым фруктом, размером с  небольшую хурму. Я с удовольствием вонзила зубы в мякоть, высасывая чуть сладковатый сок. После трапезы я почувствовала себя лучше, и жажда ненадолго отступила. 

Когда женщины ели, они разматывали часть своего платка, открывая полностью лицо. Я разглядела их: одна из них была старше — та, которая давала мне еду и питьё. У обеих смуглая кожа и карие миндалевидные глаза с длинными чёрными ресницами. Вполне симпатичные женщины, похожие на турчанок. Но как только они закончили есть, снова замотали лицо.

Под вечер мне нестерпимо захотелось в туалет, но я понимала, что ради меня никто не будет останавливать повозку. Да и как об этом сказать? Я решила терпеть до последнего. Стало прохладнее и легче дышать, когда солнце склонилось за горизонт.

Вдруг раздался громкий голос снаружи, и кибитка остановилась. Надеюсь, мы либо приехали либо остановились на привал. 

— Ахта! — кивнула женщина мне на выход и сама поспешила выйти наружу.

Уговаривать меня не пришлось. Я быстро вылезла из повозки, но меня тут же грубо схватила под локоть моя спутница. 

— Ахта га ниш! — скомандовала она, уводя меня под тень широких невысоких пальм, где рос густой кустарник. Кажется, мы прибыли в оазис и здесь заночуем. 

Женщина отпустила меня, задрала свои юбки и присела на корточки, чтобы справить нужду. Вторая моя спутница уже облегчённо вздыхала, сидя рядом. Недолго думая, я тоже последовала их примеру, увлажняя песок под ногами. 

Господи, как хорошо-то! Прохладный ветерок обдувал лицо, когда я поднялась. Моя провожатая снова вцепилась в мой локоть и повела обратно к повозке. И тут я встала как вкопанная от ужаса. Оказывается, всё это время нас везли не ослы и даже не верблюды, а огромные жёлтые скорпионы. Два гигантских насекомых стояли друг за другом, запряжённые к кибитку. Таких упряжек было шесть, они тянулись вдоль оазиса, где мы остановились. Скорпионов было намного больше. С десяток мужчин в белых балахонах спешивались с таких же жутких тварей. На их спинах крепились кожаные сёдла, где сидели погонщики. Боже! Куда я попала? Это точно мой мир? 

Замерев, я в шоке смотрела на жутких тварей. Их длинные хвосты загибались вперёд, а на конце виднелись огромные острые жала, готовые вот-вот ударить врага и выпустить яд.

— Ахта, — толкнула меня в спину моя спутница, и я шагнула к повозке, в которой мы ехали. 

Пребывая в шоке, я быстрее залезла обратно — уж лучше сидеть тут, чем видеть этих монстров. С улицы потянуло костром, мужские голоса раздавались с разных сторон. Затем запах жареного мяса добрался до моих ноздрей, и во рту тут же образовалась слюна, а в животе заурчало. Интересно, нас накормят?

Через какое-то время в кибитку залез бойкий парень. Он принёс деревянный поднос, на котором дымилось поджаренное мясо, а рядом лежали три зелёных овоща, похожих на помидоры. Карие глаза юноши с любопытством рассматривали меня. Он удовлетворённо улыбнулся и отдал поднос женщинам. 

— Раина, партх да абра, — кивнул он на меня. 

— Аште бар, — гневно зыркнула на него женщина.

— Ана шад Рамез, — хитро покосился он в сторону выхода.

Его собеседница недовольно поджала губы и взглянула на меня.

— Абра, каш хит, — протянула она мне странный то ли овощ, то ли фрукт. 

Я сначала подумала, что она предлагает мне его съесть. Но, чуть помедлив, я удивилась. Женщины, взяв два других овоща, разломили их пополам и начали смазывать руки мякотью, потом вытерли полотенцем. Поняв, что таким образом они моют руки перед едой, я последовала их примеру. Сочная мякоть действительно хорошо очистила мои ладони.

Вторая женщина удовлетворённо кивнула, наблюдая за мной, и протянула мне кусок мяса. 

Отказываться я не стала, схватив еду.

— Спасибо, — буркнула в ответ и вонзила зубы в сочную мякоть. Мясо было нежным и нежирным, похожим на курицу. 

Парень улыбнулся и вылез из кибитки.

Я с удовольствием доела небольшой кусок мяса, хорошенько обглодав косточку. Раина, если я правильно поняла её имя, кинула мне небольшое полотенце, и я вытерла руки. Затем она подала мне бурдюк, из которого сама недавно отпила. Пить очень хотелось, поэтому мне было не до брезгливости. Обтёрла полотенцем горлышко и припала к желанной влаге. Но мне опять не дали напиться вдоволь — Раина грубо выхватила бурдюк из моих рук. 

— Гарш! — зло зыркнула она на меня, убрав кожаную флягу на дно повозки. 

Наверное, воду жёстко экономят.    

Вторая женщина бросила мне стёганое одеяло, сшитое из цветных лоскутков. Снаружи действительно холодало. Я укуталась плотнее и легла на подстилку, на которой очнулась ранее. Спать не хотелось. От пережитого и увиденного мой воспалённый мозг прокручивал произошедшее со мной, пытаясь как-то это объяснить. Но пока никаких здравых идей в голову не приходило. 

Через какое-то время я всё же задремала под мерный шелест листьев и песков за кибиткой. Мне приснилась Серафима, моя старшая сестра. 

Она убегала от преследователей по узкой дорожке. Трое мужчин гнались за ней, четвёртый с правой стороны дорожки тоже рванул к сестре. Но впереди её ждал друг, молодой брюнет на мотоцикле, который громко закричал: «Фима, беги!» 

Один из бандитов вскинул руку, и на его ладони образовался голубой светящийся шар, который тут же полетел в спину Серафимы. Сестра обогнула дерево, и опасная сфера ударилась в ствол, прожигая кору. 

Мужчина-одиночка тоже начал действовать. Он швырнул в преследователей огненный пульсар. Завязалась настоящая схватка. Я с ужасом смотрела на происходящее, но понимала, что вижу сон. 

Вот Фима запрыгнула за спину мотоциклисту, и они помчались прочь от опасного места. Моя сестра спаслась!

В этот момент я проснулась. Сердце бешено стучало в груди, отдавая ритм в виски. Я вздохнула облегчённо, радуясь, что сон закончился хорошо и моя сестра успела скрыться от преследователей. Но кто они? И что за странные шары я видела? 

В том, что сон был вещим, я не сомневалась. Мои ночные видения, которые предсказывали будущее или показывали прошлое, ни с чем не спутать. Слишком реалистичными они были, и я всегда находилась в них как сторонний наблюдатель, который никак не может повлиять на события. 

Вероятно, сон показал мне прошлое, недаром я который день не могла дозвониться до Серафимы. Надеюсь, тот парень на байке увёз мою сестру в безопасное место, а телефоны они просто выкинули, чтобы их не засекли бандиты. 

Таких волшебных снов я ещё не видела. Огненные пульсары и голубые сферы — это что-то из области фантастики, но я точно уверена, что так оно и было. Недаром бабушка говорила, что у Серафимы есть дар. Про мой дар она тоже узнала незадолго до своей смерти. До сих пор помню тот сон, где она пришла ко мне, когда её не стало. 

— Васюша, — ласково погладила она меня по голове, присев на кровать, — ты не бойся своего дара. Однажды он тебе пригодится. 

— Бабуля, откуда ты знаешь? — удивилась я, будучи ещё ребёнком. 

— Мне теперь всё известно, — её глаза светились теплом и вечным спокойствием. — Ты только родителям не говори. Не пугай их. Они и так за Фиму боятся, попросили дар ей запечатать. Да только шила в мешке не утаишь. Рано или поздно дар всё равно проявит себя. 

— Бабулечка, мне так страшно, — прошептала я, прижавшись щекой к её холодной руке. 

— Знаю, детка. Это тяжелое бремя — знать будущее, но ты не бойся. Главное, никому не говори, а то тебя упекут в больницу, — грустно вздохнула бабушка. — И не рассказывай, что я к тебе приходила, даже маме и папе. А если что плохое увидишь, то не расстраивайся. Судьбу сложно переписать. И в этом нет твоей вины. Помни об этом…

Слёзы покатились из глаз. Слова бабушки звучали горьким эхом. Как забыть и не винить себя? Моя вечная боль — родители. Ведь я же видела их гибель во сне, но отмахнулась от этого кошмара. Я тогда ещё не совсем умела разбираться в своих видениях: обычный это сон или нет. А когда родители погибли на следующий день, прокляла себя за бездействие и глупость. Если бы я их предупредила, они бы не поехали в соседний город и не попали бы в автокатастрофу. 

Из-за безграничного чувства вины я отдалилась от сестры, которая пыталась заменить мне родителей. А я не могла ей открыться, рассказать обо всём. Мне становилось страшно от мысли, что она меня не простит. Теперь она в опасности, а я ничего не могу сделать. Где я вообще нахожусь? Что за странный мир? 

Вдруг яркая вспышка озарила кибитку голубым светом. Раздался оглушительный свист и скрежет металла. Мужчины истошно заорали, тревожа пустынную тишину. Мои соседки подскочили и тихо затряслись от ужаса, прижимаясь друг к другу. Да что происходит? Сердце гулко билось в груди. Я понимала:  случилось что-то страшное. 

Пересиливая страх, я двинулась к выходу. 

— Абра, ках нат, — прошептала тихо Раина. — Сашисс манар.

Я ничего не поняла и решила всё же выглянуть наружу. Когда просунула голову через разрез ткани, ахнула. Над оазисом, словно огромный мыльный пузырь, светился голубой переливающийся купол. Что это? 

Мужчины в белых балахонах спешно выстраивались вдоль окружности этого самого купола, держа в руках огромные мечи, клинки которых тоже светились голубым. 

На нас кто-то напал? За куполом пустыня в темноте не просматривалась, но жуткий шелест доносился со всех сторон. Что же это? 

Огромный варан кинулся из темноты прямо на свет, и зверя отбросило назад. От ужаса я закрыла рот ладонью. Со всех сторон нас атаковали жуткие чёрные твари, которые бились шипастыми головами о вспыхивающий от ударов купол. 

Ящерицы нападали снова и снова, пытаясь пробить купол. Мужчины стояли, держа наготове свои светящиеся мечи, и ждали. Вдруг огромный варан вспорол шипами защиту, в ней образовалась дыра. Он отступил назад, и в брешь тут же проворно хлынули более мелкие ящеры, разбегаясь в разные стороны. Воины замахали оружием, обрубая гадам головы, но некоторые ускользали и убежали вглубь лагеря. От страха и отвращения я закусила губу, наблюдая за битвой, но боялась возвращаться в повозку. Так хоть я слежу за ситуацией. 

Скорпионы не стояли без дела. Увидев свору варанов, они стали отбиваться с помощью длинных хвостов. Жала, словно копья, силой ударяли по тварям, пробивая им хребты. Преимущество было на стороне обороняющихся. Ящеры пока не достигли кибиток. 

Один мужчина выскочил в центр прямо перед повозками. Я узнала его: это был тот самый похожий на араба мужчина, который навестил меня первым. Он держал в руке крупный камень неправильной формы и склонился над ним, что-то бормоча себе под нос. Потом бережно положил камень на землю и отступил на пару шагов. 

— Ашрес! — крикну он, и все воины тут же заткнули уши руками, побросав свои мечи. 

Артефакт — это явно был он — вспыхнул красным, и режущий уши вой раздался по лагерю, разрывая барабанные перепонки. Меня охватил ужас, боль разрывала голову от нестерпимого звука. Я прижала ладони к ушам, стало немного легче. То, что  воинам также приходилось терпеть боль, я поняла по их скривившимся лицам. 

Вой, идущий от камня смешался с ором ящеров, которые извивались в страшных мучениях. Из их ушей текла коричневая кровь, у более мелких тварей из пасти разлетались кровавые брызги. Мозги ящеров просто взрывались от вибраций артефакта. Видимо, воздействие на них оказалось более мощным, чем на крупных сородичей. 

Через минуту камень погас, и вой прекратился. Твари валялись мёртвым грузом у ног воинов. Мужчины устало поднимали мечи с песка. 

— Какой кошмар. Всё кончено, — облегчённо выдохнула я, убрав руки от ушей, и завалилась обратно в повозку. — Что это было? Что за твари? 

Я задала вопросы своим соседкам, но те только мрачно смотрели на меня, не понимая слов. 

В лагере звучали возбуждённые голоса мужчин. Надеюсь, к утру уберут этих дохлых тварей. 

Женщины снова легли на подстилки, укутавшись в лоскутные одеяла. Я решила последовать их примеру и вернулась на своё место. Под одеялом было теплее и комфортнее. Надеюсь, больше сюрпризов ночью не будет. Уснуть от увиденного кошмара долго не получалось. Я постоянно прислушивалась к каждому шороху за повозкой. Мужчин ещё было слышно. Только к утру они угомонились, и тогда я уснула. 

Разбудила меня соседка, толкнув в спину.

— Абра, ахта, — позвала она меня. Кажется, «абра» являлось обращением ко мне. 

Я еле разлепила веки и уставилась на женщину. Что ей нужно от меня? 

— Ахта, — махнула она на выход. — Сале бин дар. 

Каким-то шестым чувством я поняла, что караван скоро двинется снова в путь и я не смогу сходить в туалет  до следующего привала. Женщина потянула меня за руку из повозки. На песке я не увидела трупов тварей, видимо, их успели убрать и выкинуть за пределы оазиса. Мужчины жарили на костре мясо в большом чане. Надеюсь, не тех ящеров, что на нас напали. Хотя если они съедобные, то почему нет.

Я оказалась права. Стоило только вернуться в повозку, как молодой парень принёс нам поднос с нежным горячим мясом. Не успела я доесть вкусный завтрак, и кибитка тронулась с места — наш караван двинулся в путь. Солнце ещё только собиралось встать из-за горизонта, но воздух уже стал плотнее и суше, а скоро начнётся и настоящая жара.

Следующий привал случился в самый солнцепёк. Караван остановился возле разрушенного комплекса то ли храма, то ли дворца. Белые стены и колонны были местами целые, они дарили тень, в которой и укрылся обоз. Обед снова состоял из того самого жареного мяса. И я догадывалась, что все же пустынники сделали запас из уничтоженных варанов. Но мне уже было всё равно, лишь бы кормили и поили. 

Шестой дней мы ехали по пустыне, изнывая от жары и замерзая ночами от холода, хотя в повозке под одеялом было достаточно комфортно. Больше на лагерь никто не нападал, я спала спокойно, но чутко и без сновидений. Мои соседки пренебрежительно относились ко мне, не пытались даже общаться, только по необходимости тараторили на своём языке, как будто я могла понять их. 

Всю дорогу я размышляла о том, как попала в эту жуткую пустыню и что мне делать, но не находила ответа, всё больше убеждаяась в том, что угодила в магический портал и оказалась в чужом мире. Жуткие огромные скорпионы, светящиеся мечи, почти как у джедаев, ночные твари, что хотели сожрать нас, — всё это наводило на определённые мысли. Другой версии у меня не имелось. Пока мы не выбрались из пустыни,  думать о побеге было рано. Нужно дождаться, когда караван доберётся до какого-нибудь населённого пункта, а там буду действовать по обстоятельствам. 

Я, как обычно, сидела на своей подстилке,  когда в повозку влез мужчина, тот самый, которого женщины называли Рамез. Он хищно улыбнулся и двинулся ко мне. Я попятилась назад, но бежать мне некуда.

— Абра, нат ласс де, — приказным тоном проговорил араб и вытащил из-за пояса наручники из белого металла.

— Нет, нет! — закричала я, понимая что он хочет сделать.

Сильные пальцы грубо обхватили мои запястья. Вмиг кандалы защёлкнулись на моих руках, вспыхнув красным светом, а потом погасли, словно и не было ничего.

— Абра, шадж мар, — довольно ухмыльнулся мужчина и покинул кибитку.

— Говнюк, — прошипела я, чувствуя, как крепко браслеты обхватили мои запястья, — не причиняя боли, но в то же время прижимаясь вплотную к коже. 

Я взглянула на них, держа руки перед собой. Ни замка, ни какого-либо намёка на то, что он там вообще есть. Цельные широкие кольца, как будто литейщик их создал прямо на моих руках. 

— Чёртов гад, — ругалась я от души. Всё равно эти две кукушки не понимали русский. В глазах женщин читалось превосходство и удовольствие, как будто они радовались моей неволе.

Так мы проехали ещё где-то с полчаса, а потом я услышала доносившийся снаружи шум. Это были звуки жизни. Кажется, мы въехали в населённый пункт. Людской гам, стук колёс о каменную дорогу, и кибитка мелко затряслась, словно мы ехали по брусчатке. Ну вот и всё, моя судьба скоро решится. Это скоро наступило слишком быстро и неожиданно. 

Повозка резко остановилась, я качнулась и упала ничком. Пока я возилась, чтобы встать, меня подхватили за шиворот и грубо выволокли из кибитки. Рамез встряхнул меня, как мешок картошки, и поставил на ноги. 

Я огляделась. Однотипные двухэтажные домики из обмазанных глиной стен примыкали вплотную друг другу на узкой улочке. Караван куда-то делся, стояла только одна повозка, из которой меня вытащил араб. 

— Абра, сам тах, — махнул он и прошёл через арку вглубь дома. 

Руки дёрнулись вперёд, словно к ним привязали невидимую верёвку и потянули за неё. Я сопротивлялась как могла, — запястья обожгла острая боль. Поджав упрямо губы и повинуясь силе, я пошла за мужчиной. Что это за наручники такие? 

Мы минули длинный тёмный коридор и оказались в небольшой комнате со скромным убранством. Круглый стол из простого необработанного дерева, который потемнел от времени, пара низких табуретов и красный ковёр с растительным орнаментом посреди пола. Единственное окно без признаков стекла.

За столом сидел высокий араб в сером балахоне и тюрбане. Его морщинистое бронзовое лицо свидетельствовало о том, что хозяину дома перевалило за седьмой десяток. 

Мой спутник низко поклонился и что-то подобострастно затараторил на своём языке, иногда поглядывая на меня. Явно говорит обо мне. Второй его слушал внимательно, не перебивая. Когда Рамез закончил свою длинную речь, араб в сером поднялся и медленно подошёл, разглядывая меня тёмными глазами так, словно пытался проникнуть в душу. 

— Абра шахля, — растянул он губы в довольной улыбке. — Рамез, гаш несс. 

Вдруг меня охватило оцепенение, я не могла пошевелиться. Холодная дрожь прокатилась волной вдоль тела. Мужчина что-то тихо пробормотал, не отрывая взгляда. В голове натянулась струна и со звоном лопнула. В глазах заискрило, а в ушах зашумело. Я не выдержала напряжения и упала прямо на ковёр, потеряв сознание.

— Давай, вставай, хватит лежать, — недовольно пробормотал  издалека скрипучий голос. 

Я распахнула глаза, ничего не понимая. Где я? Что это за место? Воспоминания нахлынули неожиданно, сердце быстро забилось в груди. Открыв рот, я глотала воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Надо мной склонился тот самый старик в серой хламиде. Что он сделал со мной? 

— Наконец-то. Ты меня слышишь? Понимаешь? — спросил он, всматриваясь в моё лицо. 

— Да, — еле шепнула я и удивилась тому, что абсолютно чётко понимаю каждое слово на чужом языке и сама говорю на нём. — Где я? Кто вы? И почему я вас теперь понимаю? 

Я попыталась встать и попятилась назад. 

— Мы в городе Гарбада, абра. Я применил заклинание, и ты теперь знаешь наш язык, — гордо поднял он подбородок. — Молодец, выдержала.

— Заклинание? 

— Ты теперь принадлежишь мне, — не дал мне опомниться мужчина  и довольно ухмыльнулся.

— Что значит принадлежу? — я ощутила, что оковы никуда не делись, они по-прежнему скрепляли мои запястья. 

— Меня зовут Махрус. Ты моя рабыня, а я твой хозяин. И я волен сделать с тобой всё что угодно, даже убить, — хищно оскалился он, обнажив жёлтые щербатые зубы. 

— Что?! Я свободный человек! — не верилось, что такое произошло со мной. — Это безумие! Рабство давно отменили во всём мире! 

И я замерла. В моём мире, но, видимо, не в этом.

— Угомонись. Лучше расскажи, откуда ты и как тебя зовут. Рамез нашёл тебя умирающую в пустыне Даресс, — резко произнёс старик. — Ты совсем не похожа на местных женщин. А если будешь покладистой, я тебя не обижу, абра. У меня на тебя большие планы. 

Я сглотнула комок в горле. Нужно успокоиться. Не стоит злить этого чужака. Кто знает, какие тут законы. Убьёт меня, и ему за это ничего не будет.

— Меня зовут Василина, — дрожащим голосом ответила я. — Не знаю, как я очутилась в пустыне. Последнее, что помню, это как открыла дверь и оступилась. Долго летела в бездну, потом яркая вспышка ослепила меня. Очнулась я уже на песке.  

— Хм, Василина. Слишком длинное и непонятное имя, — задумался мужчина, потирая бороду. — Ты попала в блуждающий портал. Значит, ты не из нашего мира, поэтому у тебя такая необычная внешность: светлые волосы и голубые глаза, как у народа северного каганата. Я буду звать тебя Шахля, что на древнем языке значит «голубоглазая». 

Я поморщилась. Имя мне не понравилось, словно плевок в лицо.

— Привыкай, теперь я буду звать тебя так. А новый хозяин, возможно, даст другое имя, какое захочет, — ухмыльнулся он. 

— Новый хозяин? — удивилась я. 

— Да. Я продам тебя на невольничьем рынке в столице. Только там проходят аукционы, где продают абр в гаремы нагов, — довольно заулыбался старик, обнажив жёлтые зубы. — Я хорошо заработаю на тебе. Ведь такую красоту редко встретишь даже в столице. За тебя отвалят кучу денег. Рамез, глупец, продал тебя за копейки, не зная истинной цены твоему телу. Ты к тому же азра — ни один мужчина не касался твоего лона. Я успел тебя проверить своей магией. Чиста, как источник в оазисе Грашнех.

Румянец покрыл мои щёки. Но меня удивило другое.

Магией?! Он бредит?

— Азра для гарема стоит ещё больших денег, чем порченая абра, — продолжал мечтательно рассуждать старик. — Я рассчитываю получить за тебя как минимум тридцать тысяч золотых фулусов. Может даже и  пятьдесят. 

Чёрт! Я еле сдержалась, чтобы не выругаться. Вот это совсем плохо. Если я дорого стою, то старик будет охранять меня как зеницу ока. 

— Пошли, хватит лежать, — он распрямился, гордо подняв голову. — Отведу тебя в твою комнату. Через три дня выдвигаемся в столицу. 

Не успела я встать на ноги, как запястья потянули меня вслед за мужчиной и чуть только волоком не потащили. Успев подняться, я двинулась за ним. 

Мы петляли по тёмному коридору из обмазанных глиной стен. Я, как коза на привязи, не могла остановиться и шагала за своим хозяином. Сейчас я  впервые пожалела, что до сих пор не рассталась с девственностью в свои двадцать лет.

После смерти родителей я стала очень замкнутой и скрытной. Чуралась любого парня, который проявлял ко мне интерес. Да и особо не было желания прыгать в койку к кому попало. Сердечко моё больше не дрогнуло ни разу после того, как друг детства и одноклассник Женька, напившись, пытался меня затащить в туалет прямо на выпускном и отыметь там по полной. Благо тогда мои крики услышали девчонки и вызвали охрану. Женька приполз на следующий день ко мне домой, извинялся, на коленях стоял. Говорил, что бес попутал, когда увидел меня такую красивую в вечернем платье. Вот и не сдержался. В любви признавался, замуж звал. Серафима его тогда еле выгнала, не уходил, пока она не пригрозила полицию вызвать. 

Вот сейчас это сыграло со мной злую шутку. Я, получается, ценный товар в этом странном мире, где есть магия. 

Махрус остановился возле простой деревянной двери, распахнул её и силой затолкал меня внутрь. Он, оказывается, не такой немощный, как мне думалось изначально. 

— Отдыхай, набирайся сил. Путь в столицу предстоит долгий, — спокойно произнёс старик. — Учти: сбежать не получится. Здесь охранный купол, которого ты не видишь. Если вздумаешь уйти, тебя ударит магией. Потом сутки будешь валяться без сознания. Тебе оно надо? Вечером Амана принесёт тебе еды и отведёт в купальню. 

— А воды? Можно мне сейчас воды? — облизала я пересохшие губы. 

— Жди, принесу скоро, — Махрус вышел из комнаты и закрыл дверь. Никакого скрежета задвижки или щелчка замка я не услышала. 

Распахнув хлипкую дверь, я увидела тонкую полупрозрачную плёнку, которая полностью закрывала проход. А говорил, что я не увижу охранный купол. Значит, точно сбежать не получится. Магия. В этом мире есть магия, как и в моём. Но здесь ею пользуются открыто. Бабушка всегда предостерегала меня, чтобы никто не узнал о моём даре провидицы. 

Я огляделась. Небольшая комнатка, примерно три на три метра. Да, не разбежишься. На глиняном полу лежал толстый матрас с ворохом цветных покрывал и длинных валиков, и длинных валиков-подушек. Узкое окно без стекла пропускало немного дневного света, но всё тот же защитный купол переливался в проёме, защищая комнату от ветра и насекомых. В углу стоял глиняный сосуд, похожий на горшок с ручкой, только вытянутой формы. Вот и туалет, кажется. Больше ничего тут не было. 

Я села на матрас — жёсткий, набитый какой-то шелухой, но вполне годный, чтобы на нём спать.

Через несколько минут вернулся Махрус и принёс кувшин с водой. Он поставил его прямо на пол. 

— Пей. Вечером Амана принесёт ещё воды, — кивнул мужчина на сосуд. 

— Скажите, я могу читать на вашем языке? — мне не терпелось узнать побольше об этом мире. 

— Нет. Только говорить и понимать. И вообще — женщин у нас не обучают грамоте, — ухмыльнулся старик. — Так что не надейся. 

Он развернулся и вышел, оставив меня одну. 

Я припала к горлышку кувшина, напившись наконец-то воды. Правда вкус у неё был отвратный, но деваться некуда. Не умирать же от жажды. 

Легла на матрас и уставилась в низкий потолок, так же обмазанный глиной, как и стены, только его подпирали деревянные балки. Что же делать? Как сбежать и вернуться домой? Ответ не спешил ко мне приходить. Кажется, влипла я крепко. 

Через какое-то время я задремала, и мне приснился жуткий сон. Причём очень реалистичный — опять вещий. 

Караван, состоящий из повозок и жутких огромных скорпионов, остановился в небольшом оазисе на дневной отдых. 

Какой-то мужчина в белом балахоне отдавал команды своим подчинённым, которые тут же спешились и принялись выполнять его приказания. Я вышла из повозки и направилась в кусты.  

— Здесь нет воды! — крикнул мужской голос. — Источник пересох!

— Как пересох? — не поверил хозяин каравана и заспешил в сторону камней, где должен быть родник. 

— Совсем нет, господин, — уныло произнёс работник. — Мы не доедем до следующего оазиса. Воды осталось очень мало. Нужно возвращаться. 

— До Гарбады тоже не близко, — вздохнул Махрус, подойдя к источнику. — На всех воды не хватит. Три дня в пустыне без воды — верная смерть. 

— Экономим жёстко, — скомандовал главный. — Скорпионам воду не давать, им ничего не будет. Пьём только три раза в день по два глотка. Понял? 

— Да, хозяин, — понуро ответил мужчина.

Когда караван двинулся в обратный путь, стало ясно: не все вернутся домой. Через час я уже нещадно хотела пить. И как я ни просила свою надсмотрщицу хотя бы о глотке воды, та категорически отказывалась давать её, следуя приказу хозяина. 

Безжалостное солнце опаляло путников, которые еле держались в сёдлах верхом на скорпионах. Один мужчина покачнулся и рухнул прямо на песок. Никто не остановился, чтобы ему помочь. Все понимали — он уже не жилец. 

Изнывая от жажды и жары, я лежала на дне повозки и с трудом понимала, что происходит. Мозги давно расплавились, сердце гулко стучало в груди, качая вязкую кровь. До Габарды ехать ещё почти целый день. Доеду ли? 

Вдруг повозка задрожала и остановилась. 

— Это дадаффи! — с ужасом заорали погонщики скорпионов. 

Дадаффи? Кто это? 

— Великий Тимсах, спаси! — запричитала моя сопровождающая и с ужасом в глазах взглянула на меня. — Шахля, молись со мной. Может, наш бог сжалится и мы не окажемся в пасти дадаффи. 

В пасти?! В этот момент я распахнула глаза. В ушах ещё стояли крики погонщиков, а во рту пересохло, словно я действительно умирала от жажды. 

Сон! Это был вещий сон! Я в этом не сомневалась. Надо предупредить Махруса. Только как? Поверит ли? 

Я схватила кувшин и вдоволь напилась воды. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла женщина, та самая, которую я только что видела во сне. Да, все правильно, я уверена. Служанка держала в руках керамический поднос с тарелкой. На женщине было серое длинное платье, чёрный платок скрывал полностью её волосы и лоб. 

— Абра, держи ужин, — она поджала губы и с любопытством разглядывала меня. Поставила поднос прямо на пол у входа. 

— Спасибо, — кивнула я, сидя на матрасе. 

— Эх, что за одежда на тебе? На кого ты похожа… — покачала головой женщина. — Поешь, я скоро приду за тобой, отведу в купель, приведу тебя в порядок. Хозяин сказал заботиться о тебе. Ты теперь у нас неприкосновенна, как золотая Факиха. 

Она уже развернулась и хотела выйти, как я остановила её.

— Позови Махруса, пожалуйста. Скажи, это очень важно и срочно.

— Я ему скажу, но не уверена, что он послушает меня, — тяжело вздохнула служанка. — Запомни, в каганате Магран у женщин нет прав. И мы никто для мужчин. Наш удел — ублажать и служить им, рожать детей, желательно больше сыновей. 

Женщина слабо улыбнулась и вышла, закрыв дверь за собой. Я сначала остолбенела, услышав такую информацию, а потом кинулась к подносу, вспомнив о еде. 

На простой глиняной тарелке лежал кусок запечённого мяса, какие-то вымоченные в воде белые коренья и оранжевый фрукт, который мне уже доводилось есть. Также в кружке был, кажется, чай, от которого приятно пахло травами. Я взяла зелёный сочный овощ и протёрла мякотью руки, очистив их. Мясо оказалось вполне вкусным, но немного сухим, а вот корешки мне понравились, они напоминали копчёный волокнистый сыр. Удивительно, но я вполне наелась этим. 

Вскорости вернулась та самая женщина. Она каким-то образом вывела меня за пределы защитного контура, предварительно взмахнув рукой, и повела по коридорам дома. 

Мы оказались в купели, похожей на баню: полукруглая комната с низким потолком, в центре которой стоял большой чан с горячей водой. В углублении у стены лежали раскалённые камни, именно от них шёл жар, как в бане. 

— Раздевайся, — приказала моя надсмотрщица. 

— Как вас зовут? — я принялась расстёгивать пуговицы старинного наряда, которое до сих пор носила, после того как попала сюда прямо со съёмочной площадки. Грязное,  рваное, пропахшее потом платье действительно выглядело ужасно.

— Можешь звать меня Амана, — ответила женщина, разглядывая с интересом моё кружевное нижнее бельё. — Что это на тебе такое надето?

— Трусы и лифчик? — переспросила я, стягивая предметы одежды из моего мира. 

— Зачем тебе эти странные вещи? — нахмурилась она. — В них же неудобно.

— Не сказала бы так. А вы что, не носите трусов? — теперь удивилась и я, избавляясь от остатков одежды. 

— Нет, — ухмыльнулась женщина. Её критический взгляд скользнул по моей обнажённой фигуре. — Да, хороша. Такую жалко на работы отдавать. Правильно Махрус решил продать тебя в столице. Попадёшь в гарем, там тебя работать никто не заставит. Знай только ублажай хозяина. Будешь хуррой, а если повезёт, то, может, и васхирой тебя объявит новый хозяин.

— Это как? — не поняла я. Хоть разговор о гареме мне не нравился, но нужно узнать, что может меня ожидать в этом мире. 

— Хурра — это наложницы, которых часто хозяин приглашает в свои покои, — объясняла Амана. — У них больше прав, чем у простой абры. Им положены собственные слуги. Васхира – это любимая наложница, её хозяин обязан посещать сам, раз в пять дней. Считай, она заправляет всем гаремом, пока наг не встретит свою гатишу. 

Сколько новых непонятных слов. 

— А это кто? 

— Истинная пара нага, — ответила женщина. — Когда мужчина встречает её, то гарем ему уже не нужен. И тогда он продаёт всех бездетных наложниц или дарит своим друзьям, которые ещё не обзавелись собственной парой. Может и оставить уже в качестве прислуги. Если наложница родила детей от хозяина, то её оставляют воспитывать отпрысков, пока те не станут совершеннолетними. Наги своих змеёнышей не бросают. 

Вот это традиции! Я опустилась в горячую воду, наслаждаясь приятными ощущениями, а в голове метались мысли, переваривая услышанное. Наги, насколько я помнила из книг фэнтези, это люди с человеческим телом и змеиным хвостом вместо ног. Неужели тут такие существуют? Удивительно. 

Амана помогла мне вымыться, подавая различные средства для мытья волос и тела. Я с удовольствием смыла пот и пустынную пыль. Почувствовала себя человеком. 

Когда я вышла из купели, женщина уложила меня на деревянную лавку, постелив предварительно полотенце, и начала растирать моё тело каким-то маслом из стеклянной бутылочки. Приятный аромат щекотал ноздри. Лёгкий массаж размял моё уставшее тело. 

— Как приедешь в столицу, Махсур тебя отведёт в дом омовений, — начала вдруг откровенничать Амана. — Там тебя искупают в трёх купелях, очистят от лишних волос на теле, умаслят кожу, сделают её бархатистой и упругой. Волосы станут блестящими и шелковистыми. Вот тогда будешь самой красивой и желанной азрой. Махсур много денег на тебе заработает.

Я вздохнула. Ну да, сначала инвестирует, а потом получит в разы больше. Только никто не подумал обо мне. 

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился сам старик.

— Встань, я взгляну на тебя, — плотоядно блеснули его глаза. 

Амана дёрнула меня за руку, чтобы я скорее поднялась со скамьи. Прикрывая руками грудь и интимное место, я встала и опустила глаза. Стоять вот так полностью обнажённой перед мужчиной, пусть и немолодым, было очень стыдно. 

— Убери руки! — приказал старик, облизнув губы.

Я ещё крепче стиснула ладони, прикрывая грудь. 

— Не будь дурой, — прошипела рядом Амана. — Он может и наказать тебя. 

Мне пришлось опустить руки, открывая свои укромные места. Щёки вспыхнули от стыда ещё сильнее.

— Хороша азра, — вкрадчиво произнёс Махсур, шагнув ко мне и жадно пожирая взглядом, — а будешь ещё лучше. Пожалуй, пятьдесят тысяч фулусов будет маловато. Да не трясись ты так! Не трону я тебя. Что я, дурак, такие деньги терять. Я уже старый, меня плотские утехи не привлекают, как прежде, а вот шанс хорошо заработать я точно не упущу. Ладно, одевайся уже. 

Махрус развернулся и шагнул к двери. И я вспомнила, что хотела поговорить с ним.

— Стойте! Мне нужно кое-что рассказать вам, — горячо выпалила я. 

— Чего тебе, абра? — недовольно обернулся старик.

— Я видела сон, страшный сон, — затараторила я, спешно надевая чистое бежевое платье из хлопка, которое подала Амана. И вкратце рассказала всё, что запомнила из сновидения. — Понимаете, я видела там Аману, хотя ещё не знала её. Мы познакомились, когда я уже проснулась. А скажите, дадаффи существуют? Что это? 

— Существуют, — задумчиво потёр бороду Махсур. — Это огромные черви, которые живут под землёй. Они хищники и охотятся с помощью острого слуха. Но живут далеко от оазисов, глубоко в пустыне. Хотя бывали случаи, когда они появлялись вблизи городов, — голод гнал их с насиженных мест. 

— Вот видите, откуда я могла знать об их существовании? — горячо выпалила я, завязывая пояс. — Это был вещий сон. Я с детства могу видеть подобные сновидения, которые предсказывают будущее. 

— Ты меня удивляешь, Шахля, — нахмурил брови старик. — Неужели ты дариши? Я проверял тебя и не нашёл искру магии, может, она ещё слишком слаба. 

— Кто? — не поняла я, замерев на секунду, но затем принялась надевать мягкие остроносые туфли без каблука, похожие на балетки.

— Дариши — это знающая, которая видит прошлое и будущее, — пояснила за хозяина Амана. — Очень редкий дар. В Магране известна только одна дариши, старая Умида. Она рабыня самого кабира, служила всю свою жизнь его отцу, а теперь служит новому повелителю. 

— Хорошо, Шахля, я послушаю твоего совета и прикажу своим людям запасти больше воды в дорогу, — прищурился недоверчиво Махсур. — Заодно проверим, какая из тебя дариши. Амана, отведи абру в её комнату. 

Старик задумчиво развернулся и покинул купель. 

— Смотри, держи язык за зубами и никому больше не говори, что видишь вещие сны, — тихо проговорила женщина. — Махсур хозяин добрый и не обидит тебя, если будешь слушаться. А если кто прознает, что у тебя дар предсказательницы, сдадут местным жрецам. 

— Но ведь Махсур хочет меня продать. Какая разница, кто будет моим хозяином? — поджала я губы. 

— Глупая девчонка! — процедила Амана. — Хочешь сидеть всю жизнь запертой в храме и служить богу нагов?

Вот этого, конечно, я не хотела. И нужно тянуть время, чтобы придумать, как сбежать отсюда и найти дорогу в свой мир. 

— Хорошо, я буду молчать, — вздохнула я. 

Махсур кормит, поит меня, не требуя сейчас ничего взамен, даже новую одежду дал. Не стоит рыпаться и соваться в чужой враждебный мир, не зная хоть мало-мальски его законов и традиций, чтобы не нарваться на ещё большие неприятности. 

Дорога в столицу долгая, кто знает, вдруг у меня получится затеряться в каком-нибудь провинциальном городке. А там найти мага, который сможет открыть для меня портал домой. Вот только вряд ли такая услуга будет бесплатной. Нужно раздобыть немало денег, чтобы хватило на первое время и на то, чтобы выжить в этом мире и заплатить магу. Где только их взять?

Амана слегка толкнула меня в спину, намекая, что пора возвращаться в темницу. И я послушно вышла в коридор, продолжая размышлять. Даже не заметила, как снова оказалась в своей клетушке. За окном смеркалось, моё временное жильё погружалось во мрак. Здесь не было никаких светильников или даже свечей. Я долго сидела на матрасе, прокручивая полученную за день информацию, пока ночь не опустилась на город.

Ясно одно: мне стоит отправиться в столицу с караваном. По дороге постепенно выясню у Аманы всё про мир, в который я попала, какие тут законы и традиции, чтобы точно знать, что делать, когда сбегу от Махсура. Так за этими мыслями я не заметила, как уснула. 

Мне снился сон, как я иду по полю по колено в зелёной траве. Огромные горы окружали долину со всех сторон. Тёмные тучи заслонили небо, тяжело нависая над головой. Первые прохладные капли упали на лицо, и через минуту обрушился ливень. Я упорно шла вперёд, зная, что меня ждут. Вот только кто? 

Я промокла до нитки, чувствуя, как озноб начинает сотрясать моё тело. Нужно идти, идти… Вдруг сквозь пелену дождя замаячила чёрная тень, и я остановилась. Сердце ускорило бег, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Это он! 

Мужская фигура в плаще двинулась ко мне, быстро приближаясь. И я шагнула навстречу. Когда до него оставалось несколько шагов, мужчина остановился, и одним движением откинул капюшон. В другой руке он держал меч, опустив острие вниз. Его тёмные глаза сверкнули в полумраке. Мой взгляд скользнул по мощной фигуре, задержался на лице. Я увидела чётко очерченные скулы, брови вразлёт, чувственные губы и взгляд, в  котором плескался жидкий огонь. 

На удивление незнакомец совершенно не вызывал во мне страха. Наоборот, сила, что исходила от него, давала уверенность в том, что он защитит меня от любой опасности.

— Василина, иди ко мне, — вкрадчиво прошептали его губы, и рука призывно поднялась в мою сторону. — Я так долго искал тебя. 

— Кто ты? — еле выдохнула я, шагнув к нему. Крепкие руки тут же обняли меня за талию и прижали к каменной груди. 

— Андрриас, — тихо ответил он, гладя одной рукой мои волосы. 

Его мощное тело оказалось таким горячим, что я прижалась к нему сильнее, чтобы согреться. 

— Андрриас, — повторила я его имя, смакуя на языке каждый звук, и подняла голову, заглядывая в его глаза, в которых плескалось яркое пламя. — Ты заберёшь меня?

— Найду и заберу, — уверенно ответил он. И я поверила. Действительно, найдёт и заберёт.

Неожиданно порыв ветра ударил в спину, но мужчина удержался на ногах, продолжая обнимать меня. Пугающий звук хлопающих крыльев раздался над головой, и я взглянула в небо. Огромный сине-чёрный дракон пролетел над нами. Грозный рык эхом прокатился по полю. 

Не успела я испугаться монстра, как тут же проснулась. Сердце гулко колотилось в груди. Я до сих пор ощущала на себе крепкие объятия мужских рук. Кто же ты, Андрриас, раз пришёл ко мне во сне? 

Три дня я провела взаперти в своей темнице. Амана приходила только для того, чтобы принести еду и вылить содержимое горшка. Она неохотно говорила со мной, ссылаясь на то, что занята подготовкой к дороге. Мне оставалось только ждать. Вещие сны решили меня пока тоже не посещать — вот и хорошо, потому как дар мой обычно ничего хорошего не предвещал. 

На четвёртое утро, когда солнце ещё только собиралось вставать, в сумрачную комнату вошла Амана и, разбудив меня, поставила поднос с едой на пол, а затем кинула мне ворох белой одежды. 

— Вставай, Шахля. Собирайся в дорогу, через полчаса выезжаем. 

— Доброе утро, Амана, — сонно проговорила я, взяв в руки первую попавшуюся вещь. — Как это носить? — я вспомнила, что женщины Рамеза были замотаны в ткань по самые глаза. Не представляю, как сделать так же.

— Поешь сначала. Так уж и быть, помогу. 

Я быстро справилась с завтраком и принялась разбираться с местной модой. Амана протянула мне тонкую сорочку из хлопка, которая заменяла женщинам этого мира нижнее бельё. Затем я надела просторное белое платье с длинными рукавами, которое наглухо застегивалось на груди до самого горла. Далее Амана помогла мне облачиться в широкий балахон из более плотной ткани, а потом показала, как обмотать голову и плечи широким полотном, так, чтобы можно было закрыть лоб и лицо, оставив только прорезь для глаз. Женщины в Магране выходили из дома только в таких одеяниях, которые практически скрывали их от любопытных взоров. Ну точно как мусульманские женщины из моего мира. 

— Запомни: на мужчин не смотри, держи глаза всегда опущенными вниз, — строго проговорила Амана, когда мы уже шли по тёмному коридору. — Ты раба и не имеешь права поднимать взгляд на мужчину, который не является твоим хозяином. Молчи, никогда не заводи разговор первой, не говори, пока тебя не спросят. Поняла? 

— Поняла, — я вздохнула, и мы вышли на узкую улочку. 

У входа ждала повозка, крытая белым тентом, в упряжке стояли два огромных скорпиона. Я поёжилась, внутренне содрогаясь от грозного вида насекомых. Как вообще они выросли такими огромными — может быть, с помощью магии?

Амана толкнула меня, чтобы я не мешкала. Внутри оказалось уютнее, чем в повозке Рамеза. Вместо тощей подстилки для нас обеих приготовили хорошие плотные перины и тёплые одеяла для холодных ночей. Тут даже имелся горшок, такой же вытянутой формы с крышкой, закрепелённый между досками. Прямо сплошные удобства. У стены лежали небольшие цилиндрической формы тюки, чем-то набитые. 

— Это твои вещи, Махрус для тебя приобрёл, — кивнула на них Амана, заметив мой заинтересованный взгляд. — В столице это всё будет стоить бешеных денег. Вот он купил для тебя самое необходимое.  

Я на это ничего не сказала, сев на свою перину. Погонщик громко крикнул, и повозка тронулась с места.

— На выезде из города нас будет ждать караван одного купца, к которому мы примкнём, — пояснила женщина. — Махруса уважают в Гарбаде. Халис согласился включить нашу повозку в обоз. Смотри, лишний раз носа не показывай. Никто не должен знать, что у тебя светлые волосы и голубые глаза. Халис хоть и держит своё слово, но на него работает настоящая банда головорезов. Кто знает, что им в голову взбредёт. Говорят, их командир наг. Уж с ним будь особенно осторожна. 

— Хорошо, — я кивнула, но любопытство и желание увидеть настоящего нага зажглось внутри меня. — Амана, ты мне расскажешь про свой мир? 

— Расскажу. Только позже, — согласилась женщина. — Вот окажемся в пустыне, можно будет  и поговорить. 

Мы какое-то время ехали по городу. В повозке оказалось небольшое окно, затянутое белой сеткой,  при необходимости его можно было закрыть тканью, которая крепилась тесьмой. Амина ничего не имела против, когда я припала к сетке, разглядывая сквозь белую пелену город, в котором я оказалась волею судьбы. В районе, где жил Махрус, всё было ещё по-божески по сравнению с тем, какие дома стояли на окраине, — косые землянки, крытые пальмовыми ветками вместо добротных крыш. 

Как объяснила Амана, в Гарбаде есть небольшой подземный источник воды, и крестьяне с трудом выживают, обрабатывая участки вокруг города.  Земля принадлежит местной знати и приносит скудные плоды. Только чиновники, маги и мелкие аристократы-наги живут тут хорошо и сыто. Так, конечно, не во всех городах Маграна. Есть плодородные земли вдоль реки Шахресс, где выросли большие города и сама столица. Именно туда и лежит наш путь.

Через полчаса повозка остановилась, и я увидела вереницу таких же кибиток, запряжённых скорпионами. Их было много, точно больше десяти — всех я не разглядела через сетку. Сопровождающие нас воины отличались от тех, что ехали с Рамезом в обозе. Они были облачены в жёлто-песочные туники, подпоясанные кушаками, и в широкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Через плечо на широких ремнях крест-накрест висели ножны с короткими мечами. На головах тюрбаны, шеи обмотаны шарфами. Некоторые мужчины закрывали свои лица частью шарфа, натянув его на нос.

Но особенно среди них выделялся один воин в светло-сером одеянии. Он был самым широкоплечим и высоким. Тяжёлой поступью он прошагал к скорпиону и одним прыжком залез в седло. 

— Кто это? — спросила я у Аманы. Та тоже с любопытством прильнула к окну. 

— Похоже, это командир воинов, харр Саштар, — прошептала женщина. 

— Тот самый наг, о котором вы недавно говорили? — прищурила я глаза, вглядываясь в воина. — А где же его змеиный хвост? 

— Наги имеют две ипостаси, человеческую и змеиную. Могут ноги и в хвост обратить, если надо. Хватит на него смотреть, у нагов хорошая чуйка, может понять, что на него пялятся.

Только она это произнесла, как мужчина резко повернул голову и посмотрел прямо на меня. От неожиданности я тут же отпрянула от окна. 

Амана развязала тесьму и опустила ткань на сетку. В этот момент в кибитку залез Махсур, причём довольно резво он это сделал, несмотря на возраст. 

— Как вы устроились? — бросил он пытливый взгляд на меня. 

— Хорошо, господин, — склонила Амана голову. — Готовы к путешествию. 

— Вы запасли больше воды? — решила я поинтересоваться. 

— Да. Сказал Халису, якобы недавно пришла весточка от друга моего, что источник в оазисе пересох. Он поверил, — спокойно ответил старик. — Даже если это не так, вода никогда лишней не бывает. Ладно, сидите, скоро поедем. А ты, Шахля, не смотри воинам в лицо. И вообще старайся на привале особо не шастать, чтобы никто не увидел твои глаза. 

— Я уже объяснила ей всё, господин, — пролепетала Амана.

— Небольшие привалы будут через каждые три часа. В самый зной остановимся в маленьком оазисе на обед, а к ночи прибудем в разрушенный монастырь массахов. Там и расположимся на отдых. 

— Если что, Амана, вызовешь меня по браслету, — кивнул старик на запястье рабыни, где помимо оков красовался простой браслет с причудливой гравировкой. 

— Да, господин, — женщина кивала, как болванчик.

Махсур перелез через бортик и скрылся из виду. Вскоре караван из повозок двинулся в путь. Я всё же не выдержала и чуть отодвинула завесу от окна. Мы ехали предпоследними, за нами быстро двигались два чудовищных скорпиона, на спинах которых сидели воины. 

Стоило нам оказаться на пустынной дороге, где нас окружали сплошные барханы, я закрыла окно, потеряв всякий интерес и желание пялиться на пески. И решила разговорить спутницу.

— Амана, расскажи, пожалуйста, про Магран, — улыбнулась я. Так как дышать через ткань было жутко неудобно и тяжело, я приспустила её с носа. 

Спутница была словоохотлива. До вечера мы с ней периодически говорили о мире, где я оказалась, прерываясь только на обед и короткие прогулки до кустиков во время привалов. Всё же марать горшок лишний раз не хотелось, чтобы не стояло зловоние на всю повозку, да ещё по такой жаре.  

Магран — государство-каганат, правит которым кабир Армес. Молодой правитель взошёл на престол полгода назад, когда его престарелый отец отправился к предкам. Каганат состоит из девяти княжеств, в которых заправляют хашиссы, наги из древних родов. Они фактически правят на местах, но давали кровную клятву кабиру служить ему. Кабир выполняет связующую функцию и является верховным главнокомандующим, следит за исполнением законов каганата и собирает дань с княжеств. 

В каждом княжестве был свой крупный оазис, вокруг которого и построили когда-то города-центры. 

В мире, куда я попала, существует магия, как я уже поняла раньше. И живут тут разные расы. Когда Амана назвала драконов, я внутренне напряглась, вспомнив недавний сон. Значит, снился мне именно дракон по имени Андрриас. Рабыня плохо знала названия других стран, так как женщин устройству мира не обучали, но сказала, что драконы в Магране не живут. Здесь вотчина нагов, они заправляют всем. И вообще — эти две расы чешуйчатых не особо жалуют друг друга и плохо уживаются. 

Когда караван остановился возле развалин монастыря, я, утомлённая дорогой, уже дремала после сытного ужина, укутавшись в одеяло. Солнце давно село, посылая последние красные всполохи заката в темнеющее небо. Но разбудила меня не Амана, а крики воинов. 

— Что случилось? — сонно заморгала я, взглянув в полутьме на спутницу 

— Песчаная буря надвигается, — вздохнула Амана. — Надо готовиться к встрече. 

— Это опасно? — замерла я, а сердце гулко забилось в груди. 

— Смотря, что она принесёт. 

 Я открыла окно, вглядываясь в сумрак через белую сетку, и заметила нескольких мужчин, которые бегали вокруг лагеря и раскладывали по кругу какие-то камни на песке.

— Что они делают? — обратилась я к спутнице.

— Строят защиту, — коротко пояснила Амана. 

Когда последний камень был уложен на место, я заметила командира отряда. Вдруг все замолкли, наблюдая за ним. Мужчина уверенно прошагал к одному из камней, присел и положил ладонь на серую поверхность. Склонив голову, он что-то прошептал. С последним его словом камень вспыхнул, дав импульс другим камням. Они, словно по команде, друг за дружкой вспыхивали зелёным сиянием, которое сливалось в сплошную стену света. Наг взмахнул рукой, и стена прогнулась, образуя купол над лагерем. 

— Это защита от песчаной бури? — тихо прошептала я, так как боялась потревожить воцарившуюся тишину. 

— Да. И не только от неё, — добавила Амана.

По спине пробежал холодок, когда я вспомнила атаку варанов. Если бы не такой же защитный купол и не визжащий камень, неизвестно, что стало бы с караваном.

В лагере чувствовалось общее напряжение ожидания. Воины стояли полукругом, широко расставив ноги, и смотрели в сумерки пустыни сквозь зелёную пелену купола. 

Я тоже пыталась что-то разглядеть через сетку, но не получалось. И только через какое-то время увидела вдали огромную надвигающуюся стену из песочного облака. Словно океанская волна, буря катилась прямо на лагерь. От напряжения и страха я кусала губы. А вдруг купол не выдержит? 

В повозку неожиданно вскочил Махрус, и я отпрянула от сетки. Он взволнованно окинул Аману мимолётным взглядом, потом посмотрел на меня. 

— Сидите тихо, что бы ни произошло. Ясно? — и грозно зыркнул глазами.

Я только кивнула, Амана пролепетала: «Да, господин». Махрус снова скрылся из виду, покинув нас. Я опять припала к окну. Буря была совсем близко и неслась на лагерь с огромной скоростью. Сердце забилось чаще — оставались считанные метры до защитного купола. Три, два, один… 

От ужаса я зажмурилась, прислушиваясь к окружающему миру. Ветер злобно гудел, но я не почувствовала и дуновения. Медленно открыла веки. Песок бился о купол, отскакивая искрами обратно. Защита работала, сдерживая порывы урагана. Воины по-прежнему стояли по периметру. И вдруг я заметила еле видневшиеся потоки, исходившие от ног мужчин. Словно полупрозрачные ручейки, они тянулись к камням, питая их силой.

— Господи боже, — прошептала я, обомлев от такой картины. 

— Погоди, это только песок, — напряжённо пробормотала над ухом Амина. Она тоже смотрела через сетку. 

— Они отдают свою силу камням? — чуть слышно прошептала я, наблюдая за потоками. 

— Ты видишь магию? — удивилась спутница.

— Да, правда, еле-еле, — кивнула я, не отрывая от воинов взгляда. 

— Значит, в тебе точно она есть, — сделала вывод Амана. — Я вот ничего не вижу. 

— Но купол же ты видишь? — решила я уточнить. 

— Да, такое мощное воздействие любой увидит, даже не имея дара, — объяснила она.

Вдруг купол дрогнул от удара извне. 

— Варши! — ахнула женщина. — Так и знала, что без них не обойдётся. 

— Что это? — вгляделась я в оболочку купола, и брезгливая дрожь прокатилась по телу. Целый рой чёрных точек бился о защиту, пытаясь проникнуть внутрь. Вместе с песком они ударялись в стену, и их отбрасывало назад. — Да их там миллиард. Это насекомые? 

— Да, подземные жуки, — процедила Амана. — Варши нужна кровь, чтобы отложить яйца. Когда по земле летит песчаная буря, они чувствуют её приближение и выползают наружу, чтобы перенестись вместе с ней на другое место в поисках живых существ, в которых течёт тёплая кровь. Их настолько много, что они вмиг всех нас высосут досуха, если прорвут купол. 

У меня волосы на голове зашевелились, когда я представила эту картину. 

— Надеюсь, они не проломят защиту, — чуть выдохнула я. 

— Не должны. У харра Саштара сильная магия, к тому же он подключил энергию своих воинов для поддержки, — уверенно комментировала Амана. — Он опытный командир и знает, что делает. 

Мне сразу стало немного спокойнее от слов спутницы. Я жадно наблюдала за пиком бури, за тем, как защита держит оборону от варши. Через полчаса ветер стал слабеть, и вскорости все закончилось так же внезапно, как и началось. За контуром копошились чёрные насекомые, которых оставила буря, унося основной рой дальше. Только тогда я выдохнула с облегчением, но продолжила наблюдать за воинами. 

Ручейки у их ног иссякли, мужчины расслабились. Командир взмахнул рукой, и купол раскрылся, словно цветок, его лепестки упали за пределы круга. В сиянии магии оставшиеся жуки вспыхнули как пушинки, сгорая дотла.

— Ну вот, теперь точно всё, — устало вздохнула Амана. — Можно и спать лечь. Завтра рано вставать. 

Согласившись с ней, я закрыла оконце тканью и устроилась на своей перине. Надеюсь, ночь будет спокойной. Как подумаю, что это только первый день нашего путешествия, страшно становится. Кто ещё может нам встретиться за остальные двадцать дней пути? Монстры? Гигантские черви дадаффи? 

В последующие три дня ничего страшного не случилось, вопреки моим ожиданиям. И слава богу! Наш путь оставался однообразно скучным, если бы не разговоры с Аманой, я бы точно от тоски и дневной жары сошла с ума. 

Зато я выяснила у женщины, что через десять дней караван прибудет в город-оазис Айстираш. Это центр одноимённого княжества, более крупный по сравнению с Гарбадой. И я начала думать, как же мне сбежать от Махруса, когда обоз будет пополнять свои запасы еды и воды. У меня будет два дня на то, чтобы осуществить побег, потом повозки снова двинутся в путь. 

Есть одна проблема — оковы, которые нужно обязательно снять. Как я выяснила у той же Аманы, я не смогу уйти далеко от хозяина, магические оковы не дадут мне этого сделать. Единственный способ избавиться от них — магия. Интересно, если во мне есть эта самая магия, получится ли у меня снять их? Только как? Я не имела представления. Может, тихонько, как бы невзначай, получится выведать об этом у моей надсмотрщицы. 

К вечеру четвёртого дня, когда караван подходил к очередному небольшому оазису, чтобы остаться на ночлег, я так же сидела у окна и смотрела на пустыню. Впереди замаячили высокие пальмы — значит, скоро остановимся на отдых. Рассматривая приближающийся островок зелени, я замерла, понимая, что уже видела этот оазис в недавнем сне. Что ж, сейчас проверим, вещий мне приснился тогда сон или нет.