Попаданка для злыдня, или Муж из другого мира

— Выходи за меня, Джоанна! Жить без тебя я не смогу!..

Боже упаси…

Уже третий претендент на ручку и сердце инфантильной красотки, в тело которой мне посчастливилось попасть, подобную несуразицу несет.

Жить он, видите ли, не сможет…

Не мои проблемы!

Извините, я ни за чью жизнь ответственность нести не собиралась. Как и становиться молодой, красивой местной фифой. Но с чужой внешностью я уже смирилась — все-таки два месяца миновало со злосчастного дня, когда я коснулась драгоценного камешка. У меня было предостаточно времени, чтобы построить теории своего попадания в неизвестный мир и… кхм… новое тело.

Ясен пень, камень, который я нашла при раскопках — да, я археолог с десятилетним стажем, — был вовсе не простым камнем. Он вообще камнем не был. Блестел, переливался в лучах солнца, как алмаз — такой же большой, прозрачный и по форме похож. Но в тот миг мой десятилетний стаж канул в бездну, потому что из моей головы выбило одно важное правило: не брать голыми руками то, что раскопала!

А я, дура этакая, взяла. И камень меня… убил.

Да, вот так просто. Иных объяснений я не видела, почему моя душа неожиданно переместилась в тело девятнадцатилетней девушки. К слову, в тот день она и сама едва не погибла. Как выяснилось, Джоанна — то бишь владелица тела — упала с лестницы, а после ее лихорадило всю ночь. Лекарь разводил руками, мол, ничем не могу помочь. А потом все устаканилось. Утром очнулась как новенькая.

Ибо утром в ее теле уже была я!

В чем, собственно, заключалась моя теория…

Я предположила, что Джоанна погибла два месяца назад, в тот же день, в тот же час, когда от соприкосновения с камнем погибла я. Как знать, может, в теле двадцативосьмилетнего археолога с синдромом отличницы сейчас преспокойненько живет очаровашка Джо? Вдруг мы махнулись местами?

Без понятия…

Что я знала наверняка, так это то, что Джоанна была редкостной стервой, садисткой, не жалеющей прислугу, баловнем судьбы, невинной дурочкой в глазах родителей и местной вертихвосткой. Дабы приструнить непослушную дочь, мой отец — вернее, отец Джо — год назад зачислил меня в Королевскую Академию Даэрон. Два дня осталось, и я снова стану студенткой второго курса. Но в этот раз вряд ли буду блестяще справляться с учебой: дисциплины незнакомые, многие из преподавателей преподают магию. А я не то что в этих дисциплинах, я в самой магии не смыслю.

Я историк. Ученый. И никакого волшебства никогда не признавала.

Но во что-то сверхъестественное пришлось поверить. Сюда-то ведь я попала. И хотя мой рациональный разум не сразу принял происходящее, в сердце я с первой минуты пробуждения в незнакомой комнате знала, что я не в своем мире. И что попасть обратно будет непросто.

Если это вообще возможно.

— … Джоанна, ты похитила мое сердце! — голос молодого мужчины выдернул из мыслей, возвращая в эту странную реальность.

Да больно нужно мне его сердце. Золотое, что ль?

— Я клянусь любить тебя вечно! Я осыплю тебя с головы до ног цветами! Ты… ты же выйдешь за меня?

Он посмотрел на меня, как на свою последнюю надежду.

Быть может, я в самом деле была его последней надеждой. Перед тем как принять потенциального жениха, я расспросила служанку, и она-то любезно поделилась со мной, что лорд Дуалей — но я предпочла бы звать его лорд Дуралей — проиграл состояние папеньки какому-то искусному игроку в покер.

Так что мое приданое — то есть приданое Джоанны, побери ее черт, — спасло бы его в самом прямом смысле этого слова. И никакой любовью тут не пахло. Джо его, конечно, знала, а для меня он был незнакомцем с жалкими амбициями, да еще и помешанным на себе мерзавцем.

Тут все были незнакомцами, даже взволнованные родители. Жалко их, разумеется: дочка-то их настоящая, вероятнее всего, умерла, на ее месте оказалась я. Но сказать им об этом я не посмела. Никому ничего не рассказала. Уверена на все сто двадцать процентов, что меня посчитали бы сумасшедшей, а мне оно совсем не надо. Поэтому я вынуждена была притвориться, что потеряла память.

Оп! И ничего не помню. Жизнь с чистого листа.

Но она не должна была начаться с планов о замужестве.

— Папа. — Я обратила взор к зрелому крепкому мужчине с начисто выбритым подбородком. Он так же, как и его супруга, сидел на диване напротив и свидетельствовал это пафосное предложение руки и сердца. — Мне кажется, он страдает нарциссизмом, — сказала с деланным равнодушием, решив больше не обращать внимания на преклонившего колено лорда. — Два нарцисса в одном доме не уживутся.

— Боги, Ричард! — воскликнула матушка, вскочив с дивана. — Она снова за свое! Говорит непонятные словечки. Это не наша дочь. Не наша…

И выбежала из залы.

М-да. Мама болезненнее всех переживает мою ложную потерю памяти. Но разве я виновата, что люди из этого мира не знают многие слова из моего земного лексикона?

Папа вздохнул и тяжелым взглядом посмотрел на лорда Дуралея.

— Прошу, милорд, оставьте нас. Джоанне нужно время, чтобы подумать над вашим предложением.

Мужчина шустро поднялся с колена, приосанился, старательно делая вид, что его ни капельки не уязвило слово «нарциссизм», которое он наверняка не понял.

— До встречи, милая Джоанна. Лорд Сан-Реми, — он поклонился нам и спешно удалился.

Наконец-то я смогла расслабиться. Откинулась на спинку дивана, расставила ноги, ощущая себя в нарядном платье, как в клетке.

Реакции отца Джоанны я не страшилась: он умудрился привыкнуть к моим причудам так же, как с годами привык к причудам собственной дочери.

Рядом с ним мне было комфортно — что изрядно удивляло. В отличие от матери он был более лоялен, немногословен и с пониманием относился к потере памяти. Если бы я действительно потеряла память, то с графом Ричардом Сан-Реми я ощущала бы себя в безопасности, поскольку он единственный не давил на меня и не пытался сделать все, чтобы я вспомнила прошлое.

Однако свою затею выдать дочурку замуж он не отложил.

Как только Джоанне стукнуло шестнадцать, ей начали подыскивать достойную партию. Но маленькая ветреная кокетка игралась с мужчинами как с куклами, похоже, не испытывая желания становиться чьей-то женой. Служанка Клэр, с которой мы успели подружиться, рассказала, что я — ну, то есть Джо — просидела в девках два года, а этим летом отец с матушкой железно решили спихнуть дочь в руки какого-нибудь лорда.

Но это, как видно, им до сих пор не удалось. Раньше их планы срывала Джо, а сейчас я — Луиза Ньета Эвора, урожденная земная женщина с русской душой, жительница маленького городка Испании, археолог по образованию и страстный любитель истории.

А еще я любитель приключений — профессия обязывает. Но о таких приключениях я и не мечтала.

— Третий лорд за эту неделю, Джо, — угрюмо проинформировал отец. За два месяца я неплохо узнала его натуру: он не злой человек, но умеет быть суровым и жестким. — Ты желаешь поставить рекорд, чтобы раньше времени отправить мать в могилу?

— Нет, конечно, — отозвалась сразу и провела рукой по животу в попытке поправить корсет. Он жутко сдавливал ребра — к такому элементу одежды я была не готова. Никак не привыкну. — Но я не хочу замуж, пап. Да и эти лорды… Один хуже другого.

Я отлично играла роль эгоистки Джо, вжилась, так сказать, как прирожденная актриса. Стало быть, не зря ходила в театральный кружок в юношеские годы. Но конкретно сейчас я не врала.

Замуж я не хотела что в своем мире, что в чужом. А женихи были как на подбор: властные, плюющие на чувства девушек с высокой колокольни, порой пускающие в ход поэзию. Женщина в их понимании — та, кто сможет родить наследника, не более.

В общем, не мужики, а чудовищные сексисты.

— Ты не можешь жить с нами до последнего, — продолжил Ричард, сложив на груди большие руки. — Мечтаешь стать старой девой?

— Мечтаю быть независимой.

— Таких не воспринимают всерьез.

— Очень жаль. — Я поджала губы, зная наперед, что этот разговор ни к чему хорошему лично для меня не приведет. А затем, осененная мыслью, произнесла: — Но я же обучаюсь в академии. Там же… ну… готовят борцов, лекарей, историков. Я могла бы в будущем преподавать историю, к примеру…

К тому же история — моя страсть. Пусть и здесь абсолютно иная история, и мне придется изучать все заново.

Но, кажется, это вовсе не страсть Джоанны. Иначе отчего отец удивленно вскинул брови?

— Тебе нужен кто-то, кто сможет о тебе позаботиться.

Ага, спасибо. Сама неплохо справлялась, когда на Земле была.

— Кто-то, кто будет опорой и сможет защитить тебя, когда меня не станет. В академии ты обучаешься лишь для разностороннего развития. Ты сама мечтала туда попасть.

Правда, что ли? А мне сказали, что меня туда за плохое поведение запихнули…

— Я исполнил твою прихоть. Исполни же и ты мою. — Отец выпрямился, посмотрел в упор. — Если тебя не устраивают предлагаемые нами кандидатуры, озвучь свои.

— У меня, увы, нет списка.

— Тогда составь, — заявил твердо, вынудив поежиться от блеснувшей в голубых глазах стали. — Через два дня у тебя начнется учеба. Возможно, ты отыщешь достойного среди адептов? Все же это королевская академия: там обучаются благородные юноши. Присмотрись к ним…

Мне показалось, или повеяло сделкой?..

— Давай договоримся. — Не показалось. — Мы прекратим знакомить тебя с потенциальными женихами. Но к концу семестра ты представишь нам мужчину, за которого выйдешь замуж. Не смей чудить. Он должен быть из аристократов, а не бедняком, которому нечего будет тебе дать, кроме своих пустых обещаний. Ежели не найдешь, выйдешь за того, кого я подберу тебе сам.

— Договорились! — выдала громко и торопливо. Отец даже опешил от такой внезапной покорности. — Будет вам муж к концу этого года. Не переживай, папенька.

Или не будет. Врать и придумывать на ходу уже вошло в привычку.

По правде говоря, задерживаться я здесь не собиралась. Без дела не сидела — все это время старалась откопать хоть что-нибудь, что поможет мне понять, как вернуться домой. Но в семейной библиотеке ничего связанного с моим случаем не было.

Я не отчаивалась. Не в моем характере нюни распускать и сдаваться. Я обязательно найду дорогу домой, а пока остается играть по правилам нового мира, носящего чудное название.

Шендалар.

Мир, где ущемляют права женщин. Мир, где общество разделено на касты. Где люди ценят магию, служат королям и поклоняются богам.

Мир, в котором мне предстоит неизвестно сколько выживать и притворяться другим человеком, совершенно непохожим на меня настоящую.

— Рада вновь приветствовать вас в Академии Даэрон! — громко объявила директриса, довольно властным голосом вынудив всех замолкнуть и обратить внимание к украшенному цветами помосту, где она, собственно, и стояла. — Сегодня один из важных дней в жизни каждого студента, ведь наступление нового учебного года — это…

Дальше слушать заезженную пластику директоров всех образовательных учреждений я с превеликим удовольствием отказалась.

Здешняя торжественная линейка, посвященная дню знаний, мало чем отличается от линеек, которые проводят в школах на Земле.

Когда мои земные приемные родители развелись, я переехала вместе с мамой в другую страну, где жили ее родители, и с пятого класса до самого выпуска проучилась в русской школе. А до этого с восьми лет была на домашнем обучении, оттого никогда не присутствовала на важном, по словам директора академии, мероприятии.

Так вот… И в моем мире, и в новом первые учебные дни были одинаковыми: скучными, шумными, натянуто праздничными.

Хотя сами заведения разительно отличались. Помнится, в моей земной школе было всего четыре этажа, выглядела она сносно, но не шла ни в какое сравнение с великолепием замка, который все обзывали Королевской Академией Даэрон.

Воистину королевских размеров и красоты!

Множество шпилей башен протыкали облака — вот настолько громадной была эта академия. Из-за некого тяготения к римскому стилю, окон в мансардных крышах и светлых тонов замок сильно напоминал французские дворцы — шато, где, разумеется, обитала высшая аристократия. Большая территория вмещала тренировочное поле, парковые зоны, конюшни, несколько отдельных построек, где проводились кое-какие виды занятий. Я уж боялась вообразить, сколько кабинетов и комнат находится в главном здании академии. Учитывая огромное количество студентов — очень много.

Несмотря на дикое желание все тут осмотреть, побывать в каждом уголке и впитать в себя историю этого места, мне в то же время хотелось поскорее сбежать и скрыться в академической библиотеке, самой богатой, как меня заверили, во всем королевстве Дорэл-де-Тиль. Это единственная причина, по которой я вообще решила продолжить обучение вместо настоящей Джо. Среди книг, что там хранятся, возможно, я найду ту, которая ответит на главный вопрос: «Как мне вернуться домой?»

Штудировать местное книжное достояние пока что все, что мне было доступно и до чего я додумалась. Просить у кого-либо помощи чревато неожиданными последствиями. Мне ведь придется рассказать о том, откуда я и что из себя представляю. А я понятия не имею, как к таким чудесам отнесутся местные. Вдруг меня сожгут, как в древности сжигали подозреваемых в колдовстве людей?

Или, хуже того, заберут в какую-нибудь лабораторию, чтобы ставить опыты и изучать мою душу, попавшую в чужое тело…

В общем, за два месяца я успела рассмотреть уйму плачевных вариантов развития событий, поэтому рисковать не спешила. Ежели и найдется такой человек, который поймет меня, так и быть — я ему все расскажу. Но я надеялась самостоятельно отыскать дорогу домой и благополучно поменяться с Джоанной местами.

Если это возможно. Если мы еще живы в своих мирах и то, что с нами произошло, нельзя назвать перерождением.

По правде говоря, меня не прельщает перспектива остаться в теле бывалой вертихвостки с дурной репутацией. Почему «дурной»? Да потому что едва ли не каждый второй в академии пялится на меня и обсуждает со своими товарищами. Не шепотом, достаточно громко, чтобы я слышала не самую лестную характеристику владелицы этого тела. С такими слухами ее трудно обозвать леди.

Никто со мной еще ни разу не заговорил, кроме директрисы, мадам Перолл, выслушавшей родителей по поводу потери памяти и пожелавшей мне скорейшего восстановления и успехов. Она свято верила, что я подтянусь в учебе. Не исключено, что Джоанна сможет отличиться, поскольку, уговорив отца, я перевелась с одного факультета на факультет Истории и Магии четырех стихий.

Закрыв глаза на слово магия и остальные, что следовали за ним, я ухватилась за историю, как за единственную возможность адаптироваться и выжить в неизвестном мире.

Как и мадам Перолл, я столь же свято верила, что мои усидчивость, целеустремленность и любовь к познанию прошлого не подведут.

Как знать, может, я даже смогу возвыситься в глазах преподавателей и студентов, многим из которых Джоанна определенно не нравилась, судя по презрительным взглядам и недовольно поджатым губам.

М-да. Жить в Шендаларе становится все сложнее и сложнее.

— Привет, Джо! — звучный голос беспардонно проник в голову и вырвал из дум, в которые я легко нырнула, когда торжественная часть подошла к концу. Белокурая незнакомка застала меня на скамейке во внутреннем дворе, где я ждала свое первое занятие. — Как поживаешь?

Она плюхнулась рядом, ослепляя меня доброжелательной улыбкой.

Та-ак… Улыбается приветливо, называет Джоанну сокращенным именем, ведет себя свободно…

Стало быть, мы с ней подруги?

— Привет. В общем-то, неплохо, — выпалила, осторожно рассматривая девушку, к которой, скорее всего, мне придется привыкать так же, как я привыкала к родителям.

Хорошенькая, как и сама Джо. Они даже чем-то похожи. Если исключать цвет волос, то из-за тонких черт лица, карих глаз, аккуратного короткого носа и смугловатой кожи я назвала бы их сестрами. Ну, или кузинами.

— Да уж… — улыбка вдруг спала с ее пухлых напомаженных губ, а голос приобрел оттенки досады. — Это все-таки правда.

— Что именно?

— То, что ты потеряла память, — ответила тут же. — Моя Джо уже принялась бы рассказывать, скольким парням разбила сердце этим летом.

Ну, просто замечательно! Неужто директриса всем разболтала о моей «особенности»? Родители же просили ее попридержать это в секрете для моей же безопасности.

— Что ж, давай знакомиться заново. — Она вернула себе радостный вид и протянула руку. — Я Риана Сальма Сан-Реми. Твоя кузина со стороны отца.

Наша главная героиня (выглядит она на самом деле по-другому и зовут ее Луиза, но живет она теперь как Джоанна)

Ее двоюродная сестра со стороны отца

Надо же! А у меня, оказывается, глаз-алмаз.

Кузина, значит. Недурно. Если они с Джоанной были близки, их дружба станет для меня неплохой подушкой безопасности. Можно будет обратиться за помощью в случае чего. Наверное.

— Ужасно, что я тебя не помню, — я попыталась улыбнуться искренне, не слишком натянуто, и пожала протянутую руку. — Впрочем, я даже родителей не узнаю. Но все равно извини, мне неловко не признавать человека, с которым мы, похоже, были очень дружны…

— Конечно, были! — сразу подтвердила Риана, как я и предполагала, попавшись на мой крючок. Притворяться дурочкой, видно, мое второе призвание после археолога. — Лучшие подруги, если уж не принимать во внимание родственную связь. Не переживай, Джо. — Она порывисто сжала мои ладони. — Я сделаю все возможное, чтобы ты вспомнила меня.

А вот это лишнее.

Мама Джоанны тоже пыталась. И детские игрушки мне показывала, и картины, которые я рисовала, и водила по любимым местам своей дочери. Мне не хотелось ее разочаровывать. Леди Сабрина не выглядела плохой матерью и недостойной жалости женщиной, поэтому я делала вид, что изо всех сил стараюсь вынуть из мрака забытые воспоминания.

Это было невозможно, но разбивать материнское сердце своим безразличием ниже моего достоинства.

— Спасибо, — ответила коротко, не зная, что еще сказать на готовность кузины помочь в том, в чем помочь нереально.

Между нами повисло неловкое молчание. Риана отпустила мои руки, сжала пальчики в кулаки, пожевывая нижнюю губу.

Я осмелилась заговорить первой:

— Ты тоже учишься на втором курсе?

Кажется, то, что я сделала следующий шаг в нашем повторном знакомстве, сильно обрадовало ее. Она приосанилась, одарив лучезарной улыбкой, которой запросто покорила бы многих мужчин.

— Нет, на шестом. Последний год.

— А на каком факультете?

— Целительство. Я мечтаю стать королевским лекарем, хоть и отец не одобряет мои стремления. Но ты всегда меня в этом поддерживала.

— И сейчас поддержу, — улыбнулась в ответ. — Каждый должен быть тем, кем он хочет. Вот я, например…

Я вовремя прикусила язык, едва не сболтнув ей, что с самого детства мечтала заниматься раскопками и пойти по стопам дедушки, который в свое время преуспел в области археологии.

Да-а… Порой мне сложно отделять одну реальность от той, что осталась в прошлом, но к которой я рьяно стремлюсь.

Сейчас я Джоанна Аида Сан-Реми, а не неисправимый скептик Луиза. Нельзя об этом забывать.

— Например — что? — Риана чуть склонила голову набок, заглядывая мне в глаза.

— Я пока не знаю, кем хочу быть, — выпалила первое, что пришло на ум. — Но хочу поскорее это понять. И чем раньше я это пойму, тем лучше. Может, у прошлой меня была мечта, но сейчас… ее нет.

— Скажу тебе честно, прошлая Джоанна не особо стремилась к академическим успехам, — торопливо заверила кузина. — Видно, потеря памяти для тебя подобна дару богов. Можно начать все сначала. Иначе я не могу объяснить, почему ты перевелась на исторический факультет. Расскажешь, что на тебя нашло?

Ах да…

До этого Джо числилась студенткой факультета Боевой магии.

Боевой, елки-палки, магии.

Просто смешно. Само слово боевой никак не вяжется с образом миленькой, пусть и хитрой, невысокой инфантильной девушки кукольной внешности. И чего ее туда потянуло? Хорошей физической подготовкой она не отличалась, я ее хиленькими ручонками и вазон не подниму.

Она, конечно, была стройной, довольно гибкой, с приятными взгляду формами, но страдала слабым мышечным тонусом. Постоять за себя она могла разве что плевком в лицо. А я плеваться не планировала. Здешним мужчинам, в основном крепким и мощным, даже между ног задвинуть боязно. Нога Джо наверняка сломается. Или будет сильный ушиб. Я уже проверяла…

Когда только попала сюда, разумеется, погрузилась в состояние глубочайшего шока и, клянусь, совершенно того не желая, пнула, как оказалось, дворецкого по стальным бубенцам. Они у него реально титановые!

У меня после этого стопа опухла и посинела — лед прикладывали.

Хилых парней я здесь еще не встречала. Ну, если не считать парочку потенциальных женихов, которые выглядели больно тощими. Остальные же либо жилистые, либо гиганты с внушительными мускулами. Все поголовно в зал ходят, что ли?.. Бесплатные абонементы раздают? А где? Мне — то есть Джо — абонемент не помешал бы.

— Джо? — позвала Риана, легонько коснувшись руки.

Я вздрогнула, выныривая из мыслей.

— Ты в порядке?

— Ага, — поспешила с сухим ответом, вновь придумывая на ходу. — Побочный эффект падения, голова иногда плохо соображает. М-м… что ты спрашивала? Про смену факультета?

Кузина кивнула, несколько обескураженная моим поведением.

Ничего, я привыкла к такой реакции: не раз притормаживала, пугая этим леди Сабрину. Раньше я такого за собой не наблюдала, обычно схватывала все на лету, отвечала быстро и работала складно. То ли на меня так влияет смена тела и образ жизни Джоанны, то ли еще чего случилось при переселении души, но теперь я частенько замирала, даже во время разговора, погружалась в себя, думая и анализируя, и могла подолгу не отвечать. Отец вскоре привык, а вот мама тревожилась, тормошила, как тряпичную куклу, и поила горячим чаем с мелиссой.

— Я просто подумала, что бои не для меня.

— Ты шутишь? — изогнула бровь сестра. — Решила оставить мальчиков без внимания?

— Что, прости?

Я сосредоточила на ней взгляд, пытаясь заранее сообразить, что она имела в виду.

Думаю, я уже поняла, что именно она имела в виду. Но позволила ей пояснить.

— А, ты это не помнишь… — Риана неловким движением потерла шею. — Ты же только из-за парней в форме поступила на боевую магию. Девчонок там мало, но каждой безмерно повезло: они могут наблюдать за полуголыми красавчиками на арене, пока те тренируются.

— Серьезно?

— Угу.

Наверное, на моем лице отобразилась масса противоречивых эмоций, а самое главное — пренебрежение к Джоанне, которое следовало бы поскорее скрыть. Все-таки в данном случае я испытываю отвращение к девушке, в теле которой нахожусь. В какой-то степени — к самой себе.

Но у меня не выходило унять это чувство, потому что…

О боже, ну серьезно?

Джо раскрывается передо мной с новой стороны чуть ли не каждый день. И мне ни капли не нравится то, что я о ней узнаю. Эта девица совсем безмозглой была?!

Поступить в такое престижное учебное заведение, где — я уверена — можно найти много чего интересного, помимо голых мужских торсов, где библиотека предстает кладезем всех знаний, и учить то, к чему душа не лежит? Я приняла бы еще стремление Джо стать врачом и поступить на факультет Целительства… Но боевые искусства?..

Эта девушка была помешанной. Помешанной на внимании мужчин. И утрата этого внимания стала бы для нее настоящим ударом; это самое страшное, что может испытать зависимый. Для нее это было бы подобно разрушению мира, потере опоры, смысла жизни…

Джоанне нужен был психотерапевт, а не муж, от которого она стала бы зависима во всех смыслах. Возможно, хорошо, что она избегала замужества: с одним мужчиной этот экзотический цветочек быстро бы зачах.

Любопытно, у них тут есть те, кто работает с людской психикой? Я слышала про госпитали для душевнобольных, но что-то не поинтересовалась, лечат их там или содержат в одном помещении, как скотину, до тех пор, пока не придет их последний час.

По правде говоря, этот Шендалар немного жутковат. Здешний общественный уклад похож на земной в эпоху монархического строя. Я бы сказала, по типу мышления людей, порядкам и законам мир напоминает мой собственный в период Нового времени; если быть точнее — в век Просвещения. Но многие вещи, напротив, носят отпечаток современности. А еще здесь прогрессируют некие виды магии, и на этом строится будущее. Магия меняет жизнь людей к лучшему, как передовые технологии меняют жизнь на Земле.

Как мне стало известно, ею владеют не все, но способности могут раскрыться в любой момент, даже спустя сорок лет после рождения. В соответствующих школах и академиях ребят, у которых в роду были маги, учат основам; те, в ком не проснулась некая волшебная энергия, компенсируют ее отсутствие острым умом в области науки и технологии или безупречными физическими данными, чтобы в дальнейшем стать блюстителями порядка.

Я магией, слава богу, не обладала. Равно как и моя семья. Можно подумать, мало проблем на моих плечах… Еще чудес чудесных не хватало!

— Ладно, я побежала в оранжерею, — спустя недолгое молчание отозвалась Риана. Ее голос снова подействовал на меня как будильник — я очнулась и капельку растерянно уставилась на нее. — У меня там занятие. А у тебя что?

— Артефактология. Староста сказала, что класс соберется во дворе. — Я взглянула на наручные часы с изумрудным ремешком и золотым корпусом — да, незаменимая земная вещь здесь тоже существовала — и резко вскочила со скамьи. — Занятие должно было начаться пять минут назад. Где все?

— Ты всерьез ей поверила? — вопросила кузина, не тая ни в голосе, ни во взгляде неодобрения и иронии, и поднялась следом за мной. — Твоя староста тебя терпеть не может. Ты же у нее парня увела.

Замечательно!

Джо не только мужские сердца разбивала, но и девичьи не жалела. Ну не вселенское ли зло?

Немудрено, что меня не преминули одурачить. А я ведь к этой Адель Клеменс, старосте второго курса исторического факультета, со всем уважением отнеслась. Какой же она серьезной и мудрой показалась! Я даже увидела в ней себя настоящую.

А на деле она та еще змея. Впрочем, Джоанна ничем не лучше.

— И куда мне бежать-то?

Я крепко сжала кулаки, чувствуя, как начинает частить сердце. Первый день, первое занятие — а так подставилась!

— Восточное крыло, первый этаж, на двери кабинета горят буквы «А» и «Д», — живо и коротко проинформировала бесконечно добрая сестренка.

Расцеловала бы ее, да только я зареклась вести себя неподобающим для леди образом.

— Не завидую тебе… — добавила она шепотом. — Магистр Донован не прощает прогулов и опозданий.

— Нестрашно. Я память потеряла, мне простят, — выдала на ходу, метнувшись ко входу в здание. — Спасибо!

— Это оправдание тебе не поможет! — прилетело в спину, но я не придала этому значения, сконцентрировавшись лишь на том, как не заплутать в бесчисленных коридорах академии.

К моему удивлению, сориентировалась я шустрее, чем могла бы. До восточного крыла добралась без препятствий, благо адепты уже разбрелись по кабинетам. Вбежала в коридор, где по обе стороны тянулись двери с выгравированными на них буквами и непонятными символами. Помедлила, взглядом выискивая нужную аудиторию.

Нервно поглядывая на часы, я заметила, что миновало еще пять минут. Десять минут опоздания — это уже критично.

Уж не знаю, что там за нетерпящий опозданий магистр, но я сама готова упрекать себя до конца жизни, ибо я человек пунктуальный и ответственный. Абсолютная противоположность легкомысленной Джоанны.

— Я уж думал, не придешь, — затылок внезапно обжег шепот, и меня моментально сжали со спины чужие крепкие руки.

Я бы сказала, что немножечко обалдела, но выразилась бы матами.

Правда, от шока язык проглотила, и все, что смогла сделать, — это вцепиться в рукава белого пиджака незнакомца.

— Безумно скучал, — продолжил он. Ловко крутанул меня, в грубой манере вжал в стену, и я тотчас столкнулась взглядом с голубовато-зелеными глазами.

Глазами жадными и горящими одним тяжело ощутимым чувством — желанием.

Я-то дама немаленькая — могу понять, когда мужик меня хочет, а когда его тошнит от одного моего вида. Тут было понятно все: незнакомый парень крайне возбужден, он хочет Джоанну, и, полагаю, Джо его прекрасно знала и на моем месте покорно позволила бы ему лапать себя, что он сейчас и делал, требовательно сжимая мою ягодицу.

Но я, извините, не Джо! И за задницу себя хватать не разрешала!

— Не молчи, малышка. Ты же тоже по мне скучала? Сильно? — шепнул сладострастно и вжал вторую ладонь мне в грудь.

Капдец, приехали!..

— Бог ты мой! — взвизгнула, впечатывая кулаки в плоский твердый живот.

Он даже не сдвинулся. О чем я и говорила: ручки у Джо слабые, как у ребенка.

— Да ты мне льстишь, — ухмыльнулся этот разгорячившийся самец.

Самооценка у него, конечно, выше небес.

— Молодой человек, что вы себе позволяете? Живо уберите руки!

Такого приказного тона и подобных слов я сама от себя не ожидала, что уж говорить о поклоннике Джоанны, возбуждение которого мигом утихло, стоило мне заговорить.

Его черные брови дернулись вверх, но отстраниться он не поспешил.

— Джо, в чем дело? Это какая-то игра? Говор у тебя, как у твоей матери. Престарелый.

Я в который раз едва не задохнулась от взрывной смеси изумления и гнева.

Он обозвал меня старой?!

— Следи за языком, сосунок. Я тебе покажу престарелую. И мать мою не трогай! — Собрав все силы, что спрятаны в этом дряблом тельце, я ударила его по груди. — Пшел подальше! Я опаздываю!

— Эй, тише, конфетка, — протянул, просияв странной улыбочкой, и лишь сильнее зажал меня между собой и стеной, впечатав ладони по обе стороны от моего лица.

Рожица его смазливая близко… Может, лбом ударить?

Ну, получим оба сотрясение... Поболит денек-другой…

Зато будет знать, что всегда приходит возмездие, когда распускаешь свои шаловливые ручонки.

— Кажется, ты очень… о-о-очень скучала, раз так себя ведешь. Хочешь накажу?

— Фу! Какие мерзости. Отпусти! Я тебя знать не знаю!

— Издеваешься? — спросил с сомнением, но все же немного отстранился.

— Еще никогда я не была такой серьезной. Память я потеряла, ясно? У родителей моих спроси, если не веришь. Или у директрисы.

— Ты головой, что ль, ударилась?

Да я тебя сама сейчас ударю! До чего же он тугодум.

— И что, совсем ничего не помнишь? — уточнил с нежданной долей грусти. — А как же наши упоительные вечера, проведенные вместе? Жаркие поцелуи? Разрезающие тишину стоны?..

У меня нет слов. Я смотрела на него, как на восьмое чудо света, широко распахнув глаза.

А Джоанна, оказывается, не просто вертихвостка, а самая настоящая проститушка под личиной леди! Я, конечно, не монахиня и обета на безбрачие не давала в своем мире, но у них тут, вообще-то, незамужним девушкам нельзя вступать в интимные отношения. Стыд и срам. Позор всем родным. И как только честь семьи не пострадала с такой-то проблемной занозой, как жрица любви Джоанна?

Еще не факт, что это единственный ее близкий поклонник.

Повезло же мне с телом и жизнью его владелицы…

Теперь ясно, почему адепты на меня косились и шептались. Репутация у меня тут на двоечку. С жирным минусом.

— Слушай, — осененный какой-то мыслью, незнакомец наклонился ко мне, вновь беспардонно положив ладонь на талию. — Если ты забыла меня и наше веселое времяпровождение, может, я тебе напомню?

Его рука двинулась ниже, пальцы резковато и грубо сжали на бедре ткань длинной прямой юбки.

Я уже хотела вскинуть руку, насколько это возможно, и влепить ему пощечину, но меня остановили твердые шаги где-то за широкой мужской спиной и нарочито громкое покашливание.

— Лучше напомните адептке Сан-Реми, что она бессовестно опаздывает на мое занятие, которое, вероятно, окажется последним в ее прескверной академической жизни.

Мне не нужно было видеть говорившего, чтобы уловить, с каким безбожным недовольством он на нас глядит. Не нужно было слышать его имя, ведь я знала точно, что это тот самый магистр Донован, о котором меня предупредила Риана.

По одной властной, угрожающей интонации я поняла: у меня большие, пугающе громадные проблемы.

Большая проблема под названием магистр Александр Донован

Поклонник Джоанны (или некто больший?) — Даньел Эррера