Попаданка, Дракон и огуречный беспредел

Сижу я на палящем солнце, спокойно торгую урожаем, а всякие, настырные, мне мешают.

– Последний раз говорю, или ты делаешь разрешение как полагается, что вряд ли, или я имею право тебя засадить далеко и надолго.

Ишь ты, как человека накрыло! Раньше хоть вокруг да около ходил, намекал, а теперь вон как. Засадит он! Лучше бы мне огород засадил, честное слово! Или еще что-нибудь куда-нибудь... Мешают всякие честным трудом заниматься! Что один, что другой – одни намеки и никакой конкретики! Фу, жара меня доконает.

– Так и будешь молчать? – Эх, не дает придаваться сладким мечтам о счастливой, а главное прополотой жизни.

– А что сказать? – посмотрела на него осоловевшим, прищуренным и совершенно несчастным взглядом, уработанного в огородно-полевых условиях человека. Гад, со стороны солнца встал, толком и не полюбуешься на красивое личико. Тогда бы загородил меня что ль, все же польза какая.

– Как что? – о, загородил, всматривается в меня, видимо, совесть ищет. – Как что, Катерина? Ты понимаешь, что я обязан тебя сейчас скрутить за незаконную торговлю ядом!

И смотрит так пронзительно. Поздно, милый, совесть бросила меня еще три грядки назад. Убежала с криками, когда, вместо того чтобы добросовестно полоть, как все нормальные люди – ручками, я взяла в руки грабли и нахально перепахала ими периметр. А сегодня ночью у меня вообще переговоры с собратьями Склизня. Вот не до тебя, красавчик. Надо что-то ему ответить. Что-то, что заставит его забыть тему разговора. Надула обиженно губы и свела бровки.

– А вот Френсис обещал помочь, а ты только ругаешься. – упс, переборщила с надутыми губами или его мои морщины на лбу так напугали? Аж отшатнулся и выпрямился в струну. Хорош, гаденыш, особенно в этой форме и при исполнении. Так бы и утащила к себе, эх.

– Фрекен Берг, прошу вас свернуть торговлю и проследовать за мной. Поживее, пожалуйста.

Ну вот. Вот знала же, что нельзя при одном мужике упоминать другого! Так нет же, дернули за язык! Еще немного посмотрев щенячим взглядом, поняла, что скалу решимости с эполетами не пробить. Обидчивый какой. Сворачивание торговли заняло полминуты – просто закрыла ведро крышкой и встала с бортика клумбы. Вот что бывает, если не думать головой, Катя.

А что я могу думать, если я толком не сплю и по локоть в гов... хм. Ну, вы поняли? Усталость видимо взяла свое, плюсом сверху лег солнцепек и меня немного повело. При этом зрение конкретно так размыло. « Солнечный удар» – промелькнуло в моей бестолковой голове, когда вместо встречи с брусчаткой, которая ожидалась моей многострадальной тушкой, я поняла, что упала в чужие, потрясающе крепкие (прошу заметить!), руки. Сам факт объятий привел меня в чувство лучше, чем примочки. Я бы даже сказала, что взбодрил не на шутку.

– Катерина... – видимо поняв, что мне лучше от обнимашек, Рейд решил закрепить полученный результат, нахально присосавшись к моим губам. Бабуськи рядом просто впали в экстаз от представления, повысив скорость передачи речи на максимум.

« Да!» – победно пронеслось в моей голове. « А как же Френсис?» – о, совесть вернулась. «Да, не очень хорошо получилось, да еще и у всех на виду...» – подумалось мне, а прерывать дивное лечение не хотелось совсем, ни капли.

Кто я такая, чтобы отказывать представителю власти? Правильно, никто. Вот пусть он и прерывает лечение, в конце концов, он при звании, ему положено первому решать. Мм, ну конфетка, не иначе!

Мыслей почти не осталось, только на задворках совесть собирала свои забытые в сотый раз вещи и тихо шипела что-то неодобрительное. Я, честно сделав ей ручкой, полностью растворилась в его нежности, не забывая показывать в ответ свою.

Когда офицер прервал лечение, видимо решил, что столько сразу губительно для ослабленного огородом организма, я еще какое-то время пребывала в полной эйфории, ласково смотря в глаза напротив. Мыслей не было, только желание утащить добычу в свой огород. Ой, то есть, дом.

– Катерина?

– Мм? – Я и не знала, что умею так мурчать. Мои нахальные ладошки изучали плотность формы офицера, преимущественно в районе груди. Вывод был однозначный: плотность большая, текстура приятная. Хотя, приятно было скорее от осознания того, что под пресловутой казенной формой находятся нехилые такие личные формы мужчины. Мышцы. Ух, говорю же, скала!

– Пойдем в участок.

Бам! Вот значит как? Воспользовался, гад, моим положением и руки распустил? Точнее губы, точнее и то и то. Рука сама дернулась от подобной несправедливости.

Над площадью раздался гулкий звук смачной пощечины. В небо взлетели голуби, а старушки-торгашки перестали чесать языками, выпучив глаза. Тишина стояла полная.

– Ну всё, доигралась. – прорычал он и медленно двинулся на меня, угрожающе надо признать. Вот только тут до меня и дошло, что я посмела раскрасить лицо представителю власти, что здесь каралось смертной казнью.

– Ой, пресвятые пупырышки...

Что-то было не так.

Голова моя чугунная раскалывалась надвое. Хорошему самочувствию её не помогало и покачивание моей кровати, хотя, я точно помню, что живу не в сейсмическом районе. Странно. Ладно, спишем на давление. Приоткрыв один глаз, я увидела небо расчерченное фиолетовыми облаками. Красиво. Открыла глаза полностью и с минуту любовалась, пока до меня не дошло, что я лежу не в своей постели на даче. Ну или у меня за ночь спёрли крышу и приделали колеса на кровать. Подняв голову чтобы осмотреться, со стоном прилегла обратно. Голову прострелило до мелких звезд перед глазами.

– Очнулась ? – о, мужчина, голос взволнованный, видимо он мою кровать и везёт. – Фрекен? Эй?

Мягко меня потрясти за плечо было плохой идеей, мой хороший. Начало тошнить.

– Ой, сейчас! – только не ори, прошу.

Послышались звуки капошения и к моим губам приставили что-то сильно пахнущее креплеными травами. Да, выпить надо, перед тем как выяснить куда меня везут. Чую, что на трезвую, а тем более больную голову не вынесу потока информации. Покорно выпила.

В голове ещё гудело, но боль прошла почти мгновенно. Вот теперь можно посмотреть в глаза совестливого крышекрада и серийного укатывателя чужих кроватей в одном лице.

– Лучше? – ой, сижу я оказывается в телеге и накрыта была не одеялом, а какой-то накидкой, подозрительно похожей на плащ-палатку. И места кругом не знакомые. Не помню я в нашей деревне такие виды, ни в самой, ни на подъезде к ней.

Осмотрев местность, я перевела взгляд на говорившего. Ну, правильно, мужчина, хотя нет, скорее мужчинка. Симпатичный такой, смазливенький. Такие обычно занимаются рекламой трусов или духов. Смотрит с волнением, глаза прям на мокром месте. Разлепила губы и хрипло кашлянула. Да, лекарства было маловато для смачивания горла.

Пока мужчинка судорожно копался в пожитках, видимо выискивая для меня воду или очередное лекарство, моё внимание привлекла лошадь. Точнее не лошадь. Много ли вы видели лошадей с слоновьим крупом и толстым длинным хвостом? Вот и я не много! И цвет задорного апельсина вызывал много вопросов. Где я? Куда дели мою дачу? Мой огород?

– Вот. Вода. Попей и скажи, как ты оказалась в канаве? – и глазками так луп-луп.

Канаве? Хм. Открыв флягу, принюхалась. Вроде и правда вода. Пока пила маленькими глотками стала вспоминать, что было до странного пробуждения.

Помню как развелась с мужем, моей первой и, как мне самой тогда казалось, единственной любовью. Ха! Три раза "ха"! Максимум что я получила хорошего в этом браке – фамилию. Екатерина Алексеевна Берг. Звучит! Девичья меня только расстраивала, не смотря на мою мечту тихого огородника. Помню, как на разделенные по разводу средства (муж был весьма богат и щедр, не абы кто, а сын банкира всё таки) преобрела дачу в деревне. Мечта всей жизни тогда осуществилась! Тишина, природа, электричка, добрая старушка соседка, научившая премудростям огородничества. Поскольку жить с родителями я не хотела, то обустраивала быт в деревне, чтобы жить там, как только всё наладится. Родители и младшая сестра приезжали, помогали.

Вот и вечером мы занимались поливом грядок. Это помню точно. Да и одежда на мне сейчас самая трендовая для огорода – велосипедки с лампасами и футболка с карманом на животе. Печально посмотрела на свои грязные ножки и скорбно пошевелила пальчиками. Резиновая тапочка, любименькая, розовенькая, была одна. О! Точно! Тапка!

Вспомнила... Побежала выключать насос для полива, поскользнулась на мокрой траве и, последнее что помню до отключки, как моя, потерянная сейчас, тапка взмыла в такое же красивое закатное небо. Видимо приземлилась я на облагороженную кирпичами клумбу. Мдя, пападос. Слезы брызнули сами.

– Ты, это, не переживай! Всё же хорошо. Жива, а остальное решим. Скоро приедем уже, я город обьезжаю, чтобы, ну, не привлекать внимание, – мой хороший, как тут не реветь? Похоже что я откинулась в своём мире и попала сюда. В одной тапке. Без денег и документов. Что же делать, то? А с родными там что? Я просто "того" там или исчезла? Как в книжках – вжух и всё! Магия, ёпрст! Ой, мамочки и папочки!

Пока я занималась самобичеванием по поводу кривых ног, неповоротливой тушки и потери тапочки, мужчинка поплотнее закутал меня в накидку (надо признать, что было действительно холодно) и что-то сказал рыжему слонику, похлопав его по попе. Тот радостно закряхтел и немного увеличил скорость.

Перестав реветь, потому что невозможно долго реветь видя рыжий зад и задорное покачивание хвоста, я ещё попила и отдав в руки мужчинке флягу, задала насущный и вежливый вопросы.

– А где я? Как тебя зовут?

– Френсис. В данный момент ты в пригороде Герсдорфа. – вновь повернулся и посмотрел на меня с большим интересом, как на диковинку, – А едем мы в деревушку рядом с ним – Бареталь. Ты ведь не отсюда, да? Не местная?

- Это слабо сказано Френсис, я трындец какая не местная.

– Трын.. Что? – нахмурился, не слышал видимо такое, ну ничего, я тебя ещё многому научу, красивенький ты мой. И добрый, раз в канаве не оставил. Эх, если бы не моё острое желание завязать на время с отношениями, то я бы... Хотя, нет, слишком молодой. Да и болезненно ещё. Два года после развода, потом неудачная попытка завести отношения.. Ну их. Потом как-нибудь. Но на карандаш я тебя, Френсис, взяла. Только вот обживусь сначала, раз уж меня так швырнуло. А потом держись!

Наша попаданка, Екатерина Берг

Спаситель Катерины, Френсис Фенн

Смеркалось. Поскольку похолодало еще сильнее, я представляла из себя кулек с глазами. Нос грозился замерзнуть и отвалиться, поэтому пришлось выкручиваться, а точнее закручиваться.

Рыжий слоник довольно шустро перебирал лапками и ранее упомянутый город я видела издалека, уже после того, как мы его объехали. Красивый. Чем-то напомнил средневековые немецкие города-крепости. Голова соображала туго. Было у меня ощущение потери, так себя ощущаешь когда суешь руку в карман, а телефона нет. Только в данный момент таким телефоном, кажется, была я.

Мы ехали по старой, почти ушедшей в землю дороге из круглых камней. Трясло прилично и от этого я соображала еще хуже, боясь ненароком покинуть повозку методом полета за борт. Ударов и полетов мне хватило, спасибо, обойдусь!

Выехав из лесополосы, моим глазам предстала умиротворяющая картина тихой европейской деревушки. Домики стояли на отдалении друг от друга, какие-то в один ряд, какие-то в разброс. Каменные и с явным присутствием каминных труб. Крыши с черепицей разной степени новизны. Если бы не моя ситуация, то я бы надолго залипла на этом открыточном виде, попросив придержать слоника.

Проехав часть домов лежа, Френсис почти слезно умолял меня лечь и не отсвечивать, мы наконец добрались до его жилища.

Его дом был идеальным коттеджем, в таком я один раз отдыхала заграницей, еще будучи замужем. Забора перед домом, в нашем понимании, тут не было. Перед самим домом был газончик, зеленый даже в такой холод, да несколько кустов непонятно чего прямо под окнами. По сторонам и за домом виднелись лысые деревья. Из дома вышла женщина в возрасте, кутаясь в серую шаль. На ней также был серый чепец, длинная до земли темная юбка и (глазам не верю!) деревянные сабо. Да, да, те самые. Колоритно.

– Это моя мать, фреа Фенн, это наша фамилия. – доверительно сообщил Френсис, после, обращаясь уже к матери, намного повысив голос, чтобы перекрыть кряхтение слоника и скрип поворачивающей вокруг дома телеги. – Я знаю, я олух, я исправлюсь!

– Еще какой! Я уж думала к солдатам бежать, объявлять что пропал! Ты когда явиться обещал? Утром! А сейчас уже ночь, неблагодарный ты сын! Я... – тут она наконец заметила, что я не просто кулечек в телеге, а живой кулечек с глазками, которые выпучились и никак не хотели впучиваться обратно. – Я..

Тем временем, Френсис, давно слез с телеги и быстро вел слоника за дом, где рядом с каменным забором-стеной стоял сарайчик. Видимо, место домашнего обитания слоника. Его мать открывала и закрывала рот беззвучно, следуя за нашей процессией и отбивая ритм своими сабо.

Я помялась, неудобно как-то не поздороваться. Высунула мордашку на улицу и не особо громко поздоровалась, кивнув. Женщина на автомате тоже кивнула и потом, будто опомнившись, зажмурилась и прикрыла рот рукой. Да, такое себе знакомство с мамой получилось. Надеюсь, она нас вместе с Френсисом не выкинет. Вспомнилась моя дорогая свекровь и меня немного передернуло. Нет, из кожи вон вылезу, но на улице не останусь. Да и не похожа она на плохую. Этакая мама Красной Шапочки. Хотя, можно ли считать ее хорошей, если она отправила ребенка с гарниром из пирожков через лес с волком? Хм, дилемма.

Я неловко встала на карачки, чтобы вылезти наконец из телеги, благо слоника уже отвязали и увели в сарайчик. Перекинув одну ногу через борт, я зависла в позе лемура на ветке, балансируя и пытаясь нащупать висящей в воздухе ногой землю. Что-то подсказывало, что до нее я нормально не достану, поэтому перестав изображать ногой весло, я ее поджала и стала немного перекатываться тушкой через борт, чтобы позже увеличить шансы на стыковку. Хорошо что Френсис успел поймать резвый кулек имени меня, потому что да, я таки сорвалась. Падать конечно было не высоко, но после первого падения, которое меня забросило сюда, категорически не хотелось. Мама Френсиса за время моего циркового выступления пришла в себя и жестом показала на дверь дома, судорожно осматривая почти темную округу.

Френсис, не рискуя отпускать меня на землю, наскоро занес меня в дом. Помещение оказалось кухней. Меня усадили за стол на грубый деревянный стул с подлокотниками. Мама Френсиса закрыла окна ставнями, а сам спаситель зажег канделябр от углей в камине и поставил на стол. Когда судорожное приготовление к разговору, которое меня сильно напрягло, закончилось, женщина уселась напротив, Френсис же остался стоять у камина, подпирая его сбоку. Грелся, паразит. Хотя, мне он отдал вполне себе теплую плащ-палатку, так что не паразит, но завидую. Пол на кухне был каменный и потому не радовал мои ноги теплом. Поставила босую ногу сверху на ногу в тапочке, но теплее не стало.

– Я ее в канаве нашел. – да, что правда, то правда. Но глаза мамы выглядели до ужаса напугано и до этого, а после откровений сына еще и затравленно.

– Понимаете, – решила я успокоить женщину, – Он меня спас. Я бы там окочурилась. Я не отсюда. – подумала мгновение и все-таки выпалила, зажмурив глаза. – Я из другого мира.

– Какого мира? – Френсис был сбит с толку, мама его опустила голову на сложенные руки, тем самым прикрыв глаза и видимо начала молиться или материться. Еще не разобралась в характере этой женщины.

– Другого. Я тут чужая. У меня и одежда, – я встала и, распутав кокон, продемонстрировала свой вид, – Вот, другая. – Френсис резво отвернулся, мило краснея, – Я не знаю как, но я оказалась здесь. В канаве точнее.

Села на место и опять укрылась чтобы не смущать парня. Сказала я все что хотела сказать и стала ждать вердикт от матриарха семейства, судорожно ощупывая карман на футболке, где у меня было напихано много чего полезного и не очень.

– Утром решим. – женщина встала и, взяв из шкафа тарелки, ловко налила в них варево из котла, что висел над углями в камине.

– Фреа Аида Фенн, – представилась она, подвинув ко мне одну из тарелок, указала на нее пальцем и всучила мне ложку в руку. Отказываться не решилась. Френсис дал мне в другую руку булочку хлеба и сел рядом придвигая к себе свою порцию.

– Екатерина Берг.

Женщина кивнула и тоже приступила к еде.

После ужина, мне выдали еще лекарство, после того как Френсис упомянул мою ударенную голову, потом выдали жестяной тазик с водой, чтобы я привела себя в порядок и отправили спать в уютную, но весьма холодную комнату. Согревшиеся в горячей воде ноги опять отмерзли под одеялом, а выданная чистая ночнушка мало спасала, когда в мою комнату тихо зашла Аида и засунула под матрас какой-то еле светящийся камень.

– Тут нет камина, а этот кристалл почти выдохся, для прогрева кровати хватит, завтра что-то придумаем. Спи, Катерина.

– Спасибо вам, что не прогнали, накормили и.. – мои глаза опять были на мокром месте, пока Аида ловко подпихивала одеяло, тем самым создавая мне жилой модуль с теплом.

– Не бессердечная же я. Спи, решим всё.

Она покинула мою комнату, а я чувствовала, как странный кристалл нагревал матрас и дарил мне тепло. Есть хорошее правило: если что-то работает, то не трогай. Вот и я не стала лезть за кристаллом чтобы его рассмотреть, хотя и очень хотелось увидеть вблизи эту наногрелку.

Согревшись, я прислушивалась к голосам обитателей дома. Вот сейчас Френсису и попадет по первое число, без свидетелей так сказать. Пытаясь разобрать о чем говорят мать и сын, я не заметила как погрузилась в царство Морфея, что был одинаков во всех мирах.

Город Герсдорф

И ещё немного видов

Утро было суматошным. Проснулась я от диких воплей непонятного происхождения. Подорвалась чуть ли не до потолка, с диким страхом первобытного человека. Вопль напоминал чем-то рык динозавра с примесью защемленной чем-то коровы. Казалось, что от него трясётся не только моя тушка, но и дом целиком. Потом всё стихло. Поскольку, кроме замечательной ночнушки мне ничего не дали, завернулась в одеяло, насандалила мягкие кожаные балетки (привычным домашними тапочками их сложно было назвать) и пошла выяснять причину. На кухне совершенно спокойно суетилась матушка Френсиса, Аида. Я уже думала, что мне вопль причудился, настолько спокойной была женщина.

– А, разбудил таки, паразит. – она осмотрела меня при утреннем свете и хмыкнув указала сесть за стол. Поспешила подчиниться. – Это Жоффрей.

Исчерпывающая информация.

– А кто это такой? – передо мной поставили очередную плошку с кашей, похожей на овсянку в лучших английских традициях, сверху на ней была кучка чего-то напоминающая варенье из яблок. Приступила к еде, ожидая ответ.

– Жоффрей? – кивнула, – Так он тебя вчера в телеге вёз. Тригорн ездовой. Старый уже, вот и устраивает концерты переодически. Френсис в нём души не чает. Оно и понятно, единственное наследство отца. Ты ешь, ешь.

Вот значит как слоника зовут. Нежное имя Жоффрей вызвало у меня закономерную ассоциацию, благодаря которой в моей голове образовалась не одна шутка, но озвучить их не могла, не поймут. То, что я в другом мире, а не просто во времени скаканула, понятно было изначально. С нашими книгами и кино они тут явно не знакомы. Пришлось лыбиться в тарелку, представляя, как рыжий слоник уходит хромая в горизонт, а за ним бежит рыжеволосая красавица, крича на французском как он ей нужен.

После завтрака меня приодели в местную одежду и даже быстро объяснили что и как носить можно, а что (Аида покосилась на мои родные вещи сложенные на стульчике весьма неодобрительно) никак нельзя приличной фрекен.

Сначала я не поняла, но тут уж расспросила и выяснила, что фрекен это не упоминание домомучительницы малыша, а обращение к незамужней девушке. К замужней – фреа, к мужчинам или по чину (выяснилось, что тут множество военных, которые и заправляют в местном королевстве) или почти земное – герр. Переплетение всей Европы было на каждом шагу. Будто кто-то взял банку и набросал рандомные факты о ней из 19,18,17, а то и 16 и 12 веков и хорошенько все это встряхнул. Было чудно. Но надо привыкать, пока не пойму как вернуться обратно, придётся жить по здешним правилам. В то, что я такая особенная, что переиначу мир под себя, я не верила никогда. Будем крутиться, как говорит мой отец. Эх, как они там? Вот бы узнать.

Дальше был курс молодого бойца и урок истории одновременно. Мне рассказывали все и рандомно: местность, деньги, документы, еда, обычаи, речь, события до моего появления на свет (ну, это если бы я родилась тут), местная кухня, чем живёт город. Всё это запомнить не смог бы и подготовленный человек, но я пыталась, честно. Уж не знаю как получилось.

Вечером эти двое от меня отстали и, пока Аида готовила павидло на продажу, раскладывая в красивые баночки разного размера, я помогала как могла. Закручивала разноцветные крышки. Френсис же отправился на променад с целью собрать сплетни, заметил кто нас или нет. Пока я искренне не понимала почему это было важно.

– Завтра я выведу тебя окольным путём через озеро и лес, а Френсис привезёт тебя обратно, я на рынке буду уже. Разыграем, что ты наша дальняя родня, приехала погостить, да вот в пути документы то и потеряла. Поохаем перед местными кумушками и пойдём к военным, там говорить буду я, ты только поддакивай. А то напутаешь чего.

– Хорошо, – страшно стало что меня просто бросят в лесу, но откинула такие мысли. Не стали бы помогать сразу если бы так мыслили. – А почему такая сложность с документами?

– Так после военных действий, – ага, припоминаю, до моего рождения которые были, – сурово стало. На каждый чих бумажка нужна, а все кто без них, то шпионы. А там разговор короткий – без головы не поговоришь.

Сглотнула вязкую слюну, машинально проведя рукой по горлу. Вот тебе и открытка в живую.

– Сейчас так же строго?

– Да привыкли уже. Да и нарушать никто не рвётся, дураков нет.

Намотала на ус, прониклась, осознала. Почти полезла обнимать женщину, за то что не бросила, но постиснялась, просто интенсивнее стала закрывать баночки.

– Выкрутимся, Катерина. А ты чем занималась там?

Вот тут та я и медленно рассказала всё про себя и пришедший на середине моего рассказа Френсис слушал как маленький, ротик приоткрыл, глаза горят, даже дышать забывал периодически. Ну чудо как хорош, повезёт какой-то девице.

После моего рассказа, Френсис решил ответить тем же, рассказав про их семью, иногда слово брала Аида.

Так я узнала что живут они за счёт продажи яблок разной степени свежести и приготовления, от спелых плодов до повидла. Отец Френсиса владел бюро по перевозкам на Жоффреях, но конкурент вывел его из игры, да и власти обещали порталы настроить между городами. Прогоревшие остатки бизнеса пришлось продать после смерти отца, остался только старенький живчик Жоффрей. Френсис, как я поняла по разговору, был типичным молодым человеком, что горел желанием заработать прилично, но не имел возможности. В военные мать не пустила, побоялась, вот он и крутился малыми перевозками вещей на Живчике( убейте, не могу спокойно называть это чудо Жоффреем),искал невесту и брался за любой местный стартап. Проговорили мы до середины ночи, нашли общий язык и я успокоенная этим отправилась на боковую.

Ещё затемно вышли из дома. Меня экипировали знатно: сапожки на низеньком коблучке и шнуровке (были великоваты, но это только радовало); шерстяные чулки (потрясающе неудобная вещь); юбка нижняя, юбка верхняя, комбинация (чем она отличалась от той же ночнужки я пока не поняла); панталоны (спасибо что короткие!); нижняя рубашка, а сверху верхняя с рюшами на груди; короткая накидка, но тёплая. Волосы мне велели заплести в косу, так и сделала, вплетая ленту. Прическа напомнила детство, даже тепло на душе стало. В узелок сложила свои родные вещи и ещё то, что дала Аида, для объёма в основном. Я же в гости приехала не на часок как-никак. И вот такая я шустро перебирала вслед за Аидой по лесу, слушая её последние наставления.

– Посидишь, подождёшь, место хорошее, тебе дорогу видно, а тебя видно только если присматриваться. Френсис меня на рынок отвезёт, там я начну подругам рассказывать, что он за тобой отправился, подготовлю почву. Он к тебе приедет, выждите время, поедите заодно, я корзинку соберу ему, и отправитесь в Герсдорф. А там уже проще будет.

– А что будет, если узнают, что я попаданка? – не смогла удержаться от вопроса.

– Кто?

– Из мира другого.

– А ты молчи. И не узнают.

Понял, принял как говориться. Больше вопросами донимать не стала. Видно было, что Аида сейчас мысленно в одной большой операции легализации меня участвует, тут уж лучше не отвлекать.

Мы добрались, меня усадили на поваленное дерево, ещё раз инструктировали и фреа Фенн отправилась домой. Ещё какое-то время прислушивалась к её шагам, а потом было слышно только лес. Холодный воздух в сочетании с вполне себе земными соснами бодрил и вызывал на душе необьяснимый комфорт. Наравне с синдромом Красной Шапочки, от которого был страх неизвестного леса.

Начало светлеть, стало не так страшно в новом для меня месте, по крайней мере, я смогу заметить волка. Хихикнула. Нервишки таки шалили. Понадеялась на то, что я вполне компанейский человек, смогу найти общий язык со многими. Но коленки тряслись. Немного походила по лесу, далеко не отходя от узелка. Да и заблудиться не хотелось. По дороге несколько раз проехали телеги, но меня не заметили, на всякий случай встала за широкую сосну. Потом были всадники, но промчали они с такой скоростью, что я невольно сравнила их с мотоциклистами. На такой скорости совсем не понятно как можно что-то увидеть.

Решила занять время разбором того, что оказалось с моём напузном кармашке на футболке. Там был замятый и грязненький целофановый пакетик майка, строительная перчатка и оторванным мизинцем, веревочка и семена огурцов разных фирм и видов, что мне отдала соседка баба Клава на следующий сезон,заверяя что это лучшее из её коллекции. Вздохнула и убрала всё назад. Надо будет обдумать витающую в воздухе идею потом, как устаканюсь тут.

Где-то спустя полтора часа, когда я изучила все деревья и кочки на расстоянии двадцати метров от поваленного дерева, я услышала знакомые вопли Жоффрея-Живчика. Подождала, чтобы точно убедиться в своих догадках и точно – это был он. Наконец-то я увидела, что из себя представляет тригорн спереди. Этакий динозаврик или дракон. Похож на динозавра с тремя рогами и шейным щитком, только без рогов и с совершенно коровьей моськой. Рыженький, толстенький и орёт на всю округу. Чудо, а не зверь! Надеюсь, он тоже травоядный. Хотя орёт как дед Семён в моей деревне у автолавки, когда ему сказали, что горячительное и шашлык кончились ещё в соседней деревне, так что не факт. Надо уточнить у Френсиса прежде, чем лезть обнимать старенького Живчика. Во избежание.

Френсис остановил телегу, погладил одобрительно буркающего Живчика и стал высматривать меня в чаще. Не стала играть в прядки и подхватив узелок отправилась на обещанный завтрак.

Когда мы подкрепились ещё горячими пирожками, когда Аида успела их сделать я не знаю, и я наконец погладила безобидное, как выяснилось, животное, окрестив про себя его дракончиком для привычного звучания, мы неспеша тронулись в город. На этот раз я ехала рядом с Френсисом на вполне мягком сидении со спинкой и кочки так не ощущались. Я держалась за переднюю перекладинку двумя руками, чтобы с непривычки не улететь целовать круп Живчика, а моё сосредоточенное лицо вызвало у Френсиса почти истерику. Успокоился и перестал меня подкладывать он рядом с городом. На въезде была небольшая пробка, как мне объяснил Френсис, все не местные платят налог на въезд, сразу меня успокоил тем, что в карауле стоит его знакомый и проблем не будет.

Когда дошла наша очередь, весьма быстро надо признать, то Френсис вытащил из кармана пару серебряных монет и протянул военному.

– Это и есть твоя родственница? – молодой человек забрал деньги не глядя и уставился на меня, а я тем временем пыталась почти не показаться из подбитого мехом капющона. Что меня смутило, спросите вы? У него были длинные красные волосы. У военного. В моем мировозрении это никак не укладывалось. Стало до ужаса страшно что нас расскроют.

– Да, она самая, ну мы поедим, матушка и так ждёт долго, да и очередь не хочу задерживать. – не думала, что лучезарный мужчинка Френсис обладает такими стальными нервами. Прям зауважала, повысив из маминого стартапера до маминого решалы. Заслужил. Коленки, что характерно, перестали трястись.

– Вперёд, маман пожелание здоровья передай и жду вас для знакомства. – и лыбится во все тридцать два, пытаясь лучше меня рассмотреть. Красивый ты конечно, но очень уж экзотичен для меня еще непривыкшей к местному колориту.

– Как только, так сразу. Бывай.

Френсис повёз нас дальше, а я несмело провожала взглядом его знакомца, да до такой степени, что полностью развернулась. Красноволосый это заметил и помахал мне рукой, я помахала в ответ, потом взяла себя в руки и повернулась обратно, смотря вперёд. Надолго меня не хватило, посмотрела на Френсиса.

– А это нормально, что у военного такое? – да, неутерпела, в эфире передача « Хочу всё знать!».

– Какое такое? – нахмурился.

– Ну волосы длинные, да фиг с ней с длинной, они красные! – я почти взвизгнула, но опомнилась, присмирев и ожидая ответа.

– Так он дракон, они же разные бывают. – и с такой непонятливостью смотрит на меня, я даже растерялась от услышенного.

– А? – я показала на задик Живчика, полностью не сформулировав вопрос, но кажется меня поняли.

– Это тригорн. – Френсис тоже указал на зверюшку, – А это, – он показал назад, имея ввиду своего знакомого, – дракон. Красный, потому что к огненому виду относится, хотя цвет не всегда показатель.

– Так он мужик, всмысле, не ящер с крыльями и зубищами.

– Так он им становится. Когда ему надо.

– А-а-а.

Я переваривала эту информацию долго, до самого рынка, что был на одной четверти центральной площади. Вот теперь я точно убедилась, что я не во времени заблудилась, ну или от нас что-то скрывали историки.

Фреа Фенн поразила меня своим актерским мастерством. Я не думала, что эта статная, я бы даже сказала суровая, женщина может так резко перевоплатить свой характер на публике. Она искрилась радостью, спрашивала, как я добралась, устала ли? Мои потуги актерства завязли и я отвечала односложно, но очень старалась.

– Ээ, хорошо... Ээ, рада... Устала, да.

Мои слова и внешний опешевший вид новообретенные родственники ловко списали на мои опасения относительно пропажи документов. Да так ловко, что стоящие рядом кумушки, что намеревались знакомиться, начали охать о несправедливости.

– Бедное дитя! Да как так, то?! Средь бела дня! Поймать и казнить нечистивца! – Гвалт и осуждение вора было почти не перекричать, хотелось зажать уши. Видя, что я держусь на своих трясущихся двоих еле-еле, Аида чудом перекричала торговок и местных туристов, что тоже влились в осуждение несуществующего вора. Как мы оказались на другой стороне площади я не запомнила. Аида тащила меня на буксире по направлению к местному паспортному столу. Френсис же остался следить за Живчиком и товаром.

– Молодец, хорошо держишься, – шепнула мне женщина, – дальше будет проще, если сможешь разреветься, то, как по маслу пойдёт.

– Я постараюсь.

Дальше мы замедлили шаг и я, наконец, стала обращать внимание на то, что меня окружает. Потаенный страх того, что звучащий родным язык в писменности окажется другим не подтвердился. Это хорошо. Плохо, что писался он с ятями. Как при царе. Но читаемо, остальному научусь. Вывески были разными, обратила внимание, что здесь куча бюро разного назначения, а так же есть параллели с родным миром. Смутные, но есть.

Как наши магазины сантехники или электроники, но на свой манер. Кто-то торговал кристаллами похожими на мою наногрелку, красненькими, кто-то синими и зелёными, жёлтыми, белыми. Порадовало наличие нескольких аптек. Пока разглядывала витрины, немного успокоилась.

И вот мы с Аидой, сделав несколько поворотов, вышли к ратуше. А точнее к филиалу Главного Управления Гражданских Дел, Печатей и Сборов по Учёту Подданых. Так было написано на табличке рядом с внушительными дверьми, больше напоминавшими ворота в силу размера. Рядом с ними стоял караул. На входе мы сразу попали в толпу снующих туда сюда обывателей и военных. Все были с бумагами, папками, парочка даже с чемоданами. Кто-то стоял в очередях к кабинетам на первом этаже, ещё одна длинная очередь тянулась по широкой лестнице на второй этаж. Куча народу сидела на скамейках и подоконниках. Кто-то сел прямо на лестнице, особенно привлёк внимание лысый дяденька, который утирал пот каким-то документом и в глазах его читалась обреченность. Короче, типичные круги бюрократии. Мы же протолкались на второй этаж и Аида пошла чётко в конец коридора, мимо живой очереди. Я старалась не отставать и готовилась разреветься по указке, представляя всё, что может вышебить у меня слезу. Аида открыла дверь кабинета рывком, получив закономерное возмущение ожидающих граждан.

– Нам только спросить! – крикнула она и, взяв меня за руку, ловко оттеснила возмущенного мужчину с толстой стопкой бумаг. Мы прошмыгнули и закрыли дверь.

За столом сидел мужчина в форме и, до нашего появления, быстро что-то писал. На вид ему было лет пятьдесят, представительный, но тёмно-синие бакенбарды немного разбавляли его суровость. По крайней мере в моих глазах.

– Герр майор Кейн, вы единственный кто может помочь моей родственнице! – меня притянули и пихнули в кресло для посетителей, сама женщина осталась нависать над столом, картинно заламывая руки. Я начала давить слезу, шмыгнув носом для проформы.

– Дорогая фреа Фенн, я помогу, но в порядке очереди. Правила есть правила. – он осмотрел нас, я скуксила моську и еще раз шмыгнула носом. Слез не было как на зло! Пришлось идти на крайние меры и тереть глаза.

– Да пока очередь дойдёт, девочка пропадёт или состарится!

И тут она начала заливать ему про подлого вора, про то, как страшно жить, если бы не храбрость таких людей, как майор, и что он ни за что не оставит женщин в беде. Даже я заслушалась, перестав имитировать плач. Мужчина не выдержал напора (или громкости монолога) и сдался, выйдя из-за стола и велев нам идти за ним.

Мы вышли и на герра майора сразу налетели с вопросами ожидающие граждане. Велев им ждать, отправился с нами в другой конец коридора. Казалось, он рандомно, по пути, выбирал людей из очереди и забирал у них документы. Что характерно, рандомными оказывались женщины. Дойдя до неприметной двери, он открыл её и сразу гаркнул.

– Капрал Рэйд! Займитесь срочно!

И тут же, прощаясь с нами кивком в сторону открытого кабинета, отправился обратно.

Аида громко пожелала ему долгих лет жизни и здравия и мы зашли в подобие офиса. Знаете эти кабинеты на десять столов? Так вот этот был таким. Столы вместили чудом, но ещё большим чудом были табуретки для посетителей, строго по одной напротив стола служащего. Какие-то столы были пусты, за какими-то сидели военные с посетителями, нас же ожидали стоя. Свет из окна слепил глаза и слезы на них наконец навернулись сами. Это все мешало обзору и я не видела четко нашего назначенного спасителя. Только очертания Капрала Рэйда. Ха, повезло мужчине с фамилией! Почти как мне с девичьей.

– Присаживайтесь, – голос уставший, но красивый, глубокий. – Что у вас, фреа, фрекен?

Я наконец промаргалась, слёзки сбежали по щекам и я увидела капрала чётко. Мамочки, держите меня семеро!
______________________________________________
Дорогие читатели!
Подписывайтесь на меня (чтобы не потерять);
Читайте, ставьте сердечки, добавляйте в библиотеки и, конечно, пишите комментарии...
Всё это важно для понимания, что я пишу не в пустую.
От всего сердца, Альтарф А. Блэк,
Люблю вас ♥

Аида села на табуретку и не глядя указала на свободную, намекая её придвинуть и сесть рядом. Но я в этот момент смотрела на капрала и поражалась, что оказывается есть на свете мужчина из мечты. Моей мечты. И свет не мой, мир точнее, но это ничего не значащие нюансы.

Я скорее всего не моргала, поэтому стоящий через стол капрал расценил это как шоковое состояние и сам поставил мне табуретку, Аида же не церемонясь меня усадила, дернув за руку. Наконец я отошла от потрясений моей романтической души и вспомнила зачем мы здесь. Нельзя раскисать, точнее надо раскисать, но ради дела. Потом уже остальное. Тем более никто не запрещал пока на него смотреть. Пока оформляемся. Да и после.

– Герр Рэйд, понимаете, у нас случилось то, что у нас украли документы. Все, подчистую. – фреа Фенн многозначительно замолчала. Зыркнула на меня и я как по команде выдала остатки слёз и потерла ещё раз и без того красный нос.

– Восстановление займёт время. Нужно подать запрос на основное место проживания. – капрал стал доставать из ящика формуляры в бессчетном количестве. – Заполним запросы и я выдам временную справку.

– Понимаете, девочка приехала ко мне на совсем. – Аида вздохнула, – ей бы ещё закрепиться здесь.

– На это тоже заполним. Только вот придётся проводить штатные проверки. – Капрал достал какую-то потрепанную тетрадь и что-то там начал искать. – Пару раз в неделю достаточно. Это в течении полугода. Начнём?

– Конечно. – немного расслабившись, согласилась фреа.

– Имя, Фамилия, раса? – капрал посмотрел на меня прямо впервые. Темные глаза, пушистые ресницы и внимание сыграли со мной злую шутку. Я переволновалась, как малолетняя девица! Поэтому только выразительно хлюпнула носом. Громко так. Хорошо что я сидела спиной к остальным в помещении, но зуб даю, все посмотрели в мою сторону. Вот как всегда, как красивый мужчина, так я то в канаве, то пародирую хрюшку! Обидно.

– Катерина Берг, человек. – нарушила наши гляделки Аида.

– Она не может говорить? – капрал перевёл взгляд на женщину, на мгновение мне показалось, что в темноте его взгляда промелькнула жалость.

– Да нет, что вы! Говорит только так! Просто переволновалась. Сами понимаете.

– Тогда извольте мне отвечать. – посмотрел на меня.

– Катерина Берг. Человек. – почти пропищала и почистила сухое горло. То, что он хорош, не отменяет того факта, что он с таким же лицом отправит меня за черту города или того хуже – на эшафот.

– Возраст и семейное положение? – продолжил допрос, но уже смотрел в формуляр.

– Двадцать девять, холост. Ой, не замужем. – мысленно отвесила себе подзатыльник.

– Откуда приехали? Где родились?

– Машир.

– Далеко вас забросило. Кем вам приходится эта фреа?

Вот тут я зависла, потому что мы этого не обсуждали, я посмотрела на Аиду, та невозмутимо посмотрела на капрала.

– Она, если точно, моя семиюродная племянница, со стороны моего деда, по матери. – пока я примерно пыталась представить это мнимое семейное древо, она добавила, – Не по крови, по браку.

—Хм. Очень дальняя родня. Никто по сути. – мужчина потёр бровь, – Вы не можете стать опекуном на полгода, она совершеннолетняя. Без документов она не сможет официально работать и снимать жилье, выйти замуж тоже.

– Тю, – рассмеялась Аида, – мне помогать тоже работа, семья мы, очень дальняя, но семья. Жить у меня будет. Пометьте там у себя, капрал. А замуж... Ну так полгода подождёт, раз пока не сподобилась, а так глядишь и присмотрит кого. – и многозначительно посмотрела на капрала, во взгляде её читались явные матримониальные планы.

Капрала даже немного передернуло и он уткнулся в бумажки, заполняя их и изредка задавая уточняющие вопросы. Времени на это ушло прилично.

– Подпишите здесь и здесь. И на последующих листах. – протянул мне, наконец, перьевую ручку.

Хорошо, что не гусиное перо, а то я бы подписала как курица лапой, с непривычки. А тут хоть что-то похожее на современность. Коряво выведя свои закорючки, удрученно вздохнула. Оказывается это тоже тяжело. Полцарства за шариковую ручку!

Под конец стало получаться лучше. Эх, кругом нужна тренировка.

– Ваша справка. – капрал шлепнул печать и протянул мне лист, – Первый раз проверка будет через два дня. Вам назначат куратора.

– Хорошо, – ответила, принимая свой первый документ в этом мире.

– Кроны оплатите на первом этаже, кабинет сто шесть. Всего хорошего, фреа Фенн, фрекен Берг.

Капрал встал и коротко поклонился. Мы не заставили его долго нас выпроваживать. Быстро поблагодарили, да и полетели на первый этаж. Каюсь, обернулась на пороге. Ну вдруг больше не увижу, а так хоть запомню. Достанется же кому-то. Заранее завидую этой женщине.

Протолкавшись на первый этаж, заняли очередь на оплату. По моим внутренним подсчётам семья Фенн сильно на меня потратилась, а теперь вот опять траты. Совестно.

– Я верну деньги. – Аида читала мою справку и после моих слов подняла на меня глаза. Взгляд получился исподлобья, немного напомнил осуждение.

– Тебе официально не устроиться.

– Я могу по дому помогать, готовить, огород там вести, по мелочи...

– Вот другой разговор, – просияла она, – а то деньги, деньги... Помощь лучше, а деньги я и сама заработаю. Может мы не богаты, но тебя прокормить сможем. Может и Френсиса, бестолочь мою, на путь истинный поставишь. Сплошные плюсы.

– Спасибо. – искренне улыбнулась ей в ответ, услышав, как почти рядом что-то упало. Посмотрев в сторону звука, через плечо Аиды, заметила капрала, который быстро что-то поднял с пола. Он увидел мой интерес и кивнул, видимо на прощание, потому что быстро отправился дальше сквозь очереди и снующих граждан.

Аида смотрела на нас все это время и, протянув мне обратно справку, несильно сжала мою ладонь.

– Вот и стимул для хорошей жизни тут появился, а?

– Пф, – фыркнула, привычно закатив глаза, Аида же продолжала сиять и хихикать ещё какое-то время.

Оплатив пошлины, мы выбрались на улицу и отправились выручать Френсиса, который, по словам Аиды, ни разу не торговец.

– Знаешь что, – начала она на полпути к рынку, – я тут вспомнила. Капрал этот, про него слухи были нехорошие одно время, темная история какая-то. Лучше забудь, тебе проблемы сейчас не нужны.

– Да я и не думала даже, фреа Аида! – искренне не понимала к чему этот разговор.

– Вот и не думай. О, слышишь? – она назидательно подняла палец вверх. Я прислушалась. Сквозь гул толпы слышен был знакомый вопль Живчика.

Мы синхронно закатил глаза и отправились на зов, выручать мужскую половину семьи Фенн.