Попаданка и Темный Властелин. Спасти Избранного

Егор, 8 лет, Избранный Света

— Но он еще слишком мал, чтобы бросать его в бой, — послышался смутно знакомый дребезжащий и какой-то заискивающий мужской голос за дверью, и я притормозил, прислушиваясь.

Меньше всего я ожидал узнать что-то интересное, решив посреди ночи пробраться в кладовку и полакомиться медом. К сожалению, недавно наставники решили, что я должен исключительно сбалансированно питаться, даже мама не устраивала никогда такого тиранства. Я вообще-то старался быть «правильным» героем, но тут не выдержал и сделал вывод, что небольшая бочка меда в кладовки для меня закуплена, и в нее можно будет влезть. Теперь я возвращался после успешно выполненной миссии с большим куском ароматного белого хлеба, намазанного медом и улыбался сам себе. Мед так и норовил сползти с хлеба то справа, то слева, поэтому приходилось постоянно следить и облизывать сладкую золотистую массу, пальцы были полностью перепачканы в сладости, но так было даже вкуснее. Я подозревал, что мне в моей тайной миссии немного помогла местная повариха — тетушка Нуфур — сердобольная женщина с необъятной фигурой, которая и раньше, узнав, что в этом замке появился мальчишка восьми лет, оставшийся без отца и с куда-то запропастившейся матерью, тайком подсовывала мне то яблоко, то сахарного петушка на палочке. Но мне нравилось верить, что я по счастливой случайности услышал про мед, а хлеб под салфеткой на столе лежал просто по совпадению.

— Избранный всегда избранный, сколько бы ему не было лет, — прозвучал другой голос, и я понял, что речь идет обо мне.

Ведь это именно я — Избранный, призванный магами Света из другого мира, чтобы спасти этот. Ну, и мама за мной увязалась, но только как довесок — так утверждали местные мудрецы. Для спасения мира она была бесполезна, в то время как я был самым главным, самым важным и вообще Героем, который должен спасти мир.

Правда, пока спасение выражалось в бесконечных тренировках с мечом и магией. Кто бы знал, что это может быть тяжело и скучно! На земле я бежал в клуб исторического фехтования в припрыжку после скучной школы, а здесь... нет, конечно, полеты на пегасах все равно были захватывающими, а возможность создать огненный шар и зашвырнуть в мишень, на месте которой обычно представлялся Владька Игнатов из нашего класса, завораживала. Но после исчезновения мамы, а потом и отъезда в провинцию, у меня появилось ощущение, что на меня забили, что я недостаточной геройский герой.

Но вот оно как оказывается, я нужен, я Избранный, обо мне не забыли!

Может, за мной даже приехали и отвезут скоро к маме? Она, наверное, в столице. Мне передали от нее всего одно письмо, но это было так давно! Наставник, когда я спрашивал об этом, лишь посмеивался и говорил, что это нормально и давно нужно было оторвать меня от женской юбки. Но я-то привык к земной жизни, когда можно хоть каждый час звонить по видео-связи, не только по мессенджеру или мейлу переписываться. Даже в деревнях давно телефоны берут, а тут письма на бумаге пишут и везут курьером несколько дней, кошмар. Правду сказать, мы с мамой никогда так надолго не расставались, я только к бабушке иногда ездил с ночевкой на выходные, да и то всегда можно было позвонить и попросить забрать меня домой, если что пойдет не так.

Наставник каждый раз напирал на то, что я мужчина и вообще воин, поэтому не должен скучать, и я кивал в ответ, но ночью, оставшись в одиночестве в своей шикарной комнате с золоченной лепниной, все надеялся, что мама скоро вернется, что потерпеть осталось всего день или два. За эту слабость, страх теней в углах и изредка скатывающиеся по щекам слезинки на утро было стыдно, но и днем я с надеждой вглядывался в небо каждый раз, когда видел приближающийся к поместью силуэт всадника на пегасе. Но всякий раз это оказывался кто-то другой.

Мне даже не рассказали нормально, куда она делась. Мама обещала, что поедет по делам всего на несколько дней. Тогда это казалось нормальным, вокруг было столько новых людей и впечатлений, мне хотелось выглядеть мужественным и независимым под стать моим учителям. Нет-нет, да вокруг звучало «ты же герой», «да какой воин будет слушаться женщины?», «мамские нежности нужны только младенцам». И как-то так вышло, что мы даже попрощались довольно холодно, о чем я периодически сожалел.

А потом у меня появлялась обида на маму, потому что она вообще-то должна была давно вернуться. Но вместо нее приехала странная черноволосая женщина, не похожая на местных «леди»: чопорных и тихих, упакованных в исторические наряды с юбками до пят. Эта же скорее напоминала воительницу: все обвешанная оружием, в штанах, с расцарапанным лицом. Я подозревал, что именно она виновата в том, что меня сослали из столицы в дальнее поместье.

— Мое имя леди Магдалин, — представилась женщина, глядя на меня, как мне тогда показалось, оценивающе. — Твоя мама пока, к сожалению, не сможет вернуться, но она поручила мне позаботиться о твоей безопасности. Она очень волнуется.

— Почему? — тупо спросил тогда я, а женщина глянула на меня, как на дурака.

— Из-за покушений на твою жизнь, разумеется, — как маленькому пояснила она. Хотя я-то спросить хотел о другом: «Почему мама не может вернуться? Где она?»

Но под напором странной дамы я почувствовал себя неудобно и почему-то больше ни о чем не смог спросить.

— Мы решили, что будет лучше тебе пока уехать из столицы в дальнее имение, о котором никто не будет знать. С тобой отправятся только твои наставники. Слуги соберут тебе все самое необходимое, выезжаем завтра, — выждав небольшую паузу, закончила леди Магдалин.

— А мама?

Женщина недовольно сверкнула глазами, будто не хотела об этом говорить:

— Она приедет, как только это будет возможно. Тебе не нужно об этом думать, сосредоточься на своем обучении. Ты должен развивать свой дар, ты же Избранный, должен понимать, какая на тебе ответственность. Теперь ступай.

И мне пришлось уйти, хотя все внутри кипело от возмущения. Хотелось вернуться, закричать, раскидать вещи и потребовать объяснений. Пригрозить огненным шаром, если потребуется. Но почему-то я интуитивно почувствовал, что это бесполезно, было что-то в этой женщине: аура, повадки, меч на боку, что заставляло понимать, что я ей не соперник. По крайней мере, пока.

И вот теперь опять взрослые решают мою судьбу за моей спиной, считая, что я сплю.

— У Егора большой потенциал, он очень быстро развивает свой талант, — послышался опять голос из-за двери. — Нельзя разбазариваться такими ресурсами. — Говоривший звучал взволнованно, может, даже испуганно. Но я лишь улыбнулся довольно, вновь получив похвалу.

— Так и должно быть, — спокойно ответил другой человек. — Он же Избранный. И ваша работа подготовить его на случай, если придет пора использовать его «истинные» способности, — у меня почему-то от этих слов мурашки побежали по спине, хотя вроде бы ничего такого сказано не было.

— Но... он же еще ребенок, — страдальчески откликнулся первый.

— Он прежде всего Избранный, которого даровал нам Свет, на все Его воля. Владыка Тьмы слишком силен сейчас. Но Свет на нашей стороне, он даровал нам все нужные возможности. Как только Светлана сможет втереться Владыке в доверие, мы велим ей подсыпать ему яд, — «они о маме?» — испуганно подумал я, сердце заполошно забилось. Но вроде бы здесь я больше не слышал земных имен. — Если не выйдет убить Владыку Тьмы с одного удара, понадобится помощь Избранного. Подготовьте его заранее, чтобы не было сюрпризов. Я скоро пришлю магов-ритуалистов, они создадут жертвенный круг в подвале.

— Но...

— Такова воля Совета Праведных, — жестко оборвал все возражения говоривший.

Я толком не понял, что происходит, но чутье подсказывало, что для хорошего дела жертвенный круг не рисуют. Я нервно переступил с ноги на ногу, и предательская паркетная доска едва слышно скрипнула подо мной.

— Что там? — насторожился строгий голос.

— Да что там может быть? Ночь на дворе, все спят, — попытался успокоить его собеседник.

Я в это время быстро-быстро запихнул остатки бутерброда себе в рот, от волнения даже мед показался почти безвкусным, и сотворил заклятье отвода глаз, которое недавно выучил. Подумал сперва, что можно подождать, а потом тихонько уйти, но тут дверь кабинета все же распахнулась, едва не пришибив меня, спрятавшегося за дверью. Я увидел, как луч света двигается по коридору, слышал тяжелые мужские шаги и бряцанье экипировки. Жаль только, что лиц не разглядеть — все закрывала дверь.

— Я ведь говорил, что в этот час все слуги уже спят, — вновь послышался суетливый голос.

И я сумел увидеть говорящего в щелку между дверью и косяком, потому что тот остановился прямо напротив. Это был брат Натаниэль, мой наставник. Обычно я вел себя как самый главный везде и во всем, я даже не смог узнать его голос при таких просительных интонациях.

— Нам следует быть осторожнее, — буркнул его собеседник, так и не заглянув за дверь — заклятье отвлечения внимания не подвело.

Затем они вернулись обратно в кабинет. Дверь захлопнулась со стуком, а потом от нее полыхнуло магией. Больше из-за двери не доносилось ни звука, и я понял, что это заклятье тишины, которому меня еще не учили.

Что делать с полученной странной информацией я не знал, поэтому просто тихонько сбежал в свою комнату и забрался с ногами на кровать. Меня трясло, а бутерброд с медом встал в желудке колом.

Но самый главный вопрос, который меня волновал — где же мама, неужели она действительно оказалась по другую сторону Границы, в царстве Тьмы, с которым королевство Света ведет войну? Как она вообще умудрилась?!

------
Начало истории про Свету и Егора, которые оказались в другом мире, можно прочесь .

Света

Яркий белый свет обволакивал, словно ласковые бабушкины руки, от него по телу растекалось тепло, а боль наоборот отступала. Хотелось еще глубже погрузиться в сон и не о чем не думать, но где-то подмышкой зашебуршился кто-то маленький. До ушей донеслись странные звуки: рычание, переходящее в противные птичьи крики, отдаленно напоминающие чаячьи, но уходящие в писк и ультразвук, а еще ругань, лязг.

— Все будет хорошо, — ласково проговорил женский голос, чужая рука убрала волосы с моего лица, — вы уже в безопасности.

Опять послышался птичий крик: рык, переходящий в голос чайки и уходящий в высокий ультразвук. От этого где-то на задворках памяти шевельнулось воспоминание, но оно было страшное, от него захотелось спрятаться, скрыться. Я напряглась, пытаясь защититься от этого воспоминания.

— Не двигайтесь! — в голосе незнакомки послышалась тревога, а мне на плечи надавили, пытаясь удержать на месте.

Снова крики, и в голове будто вспышка полыхнула: «гарпии!» Тело прострелило болью от воспоминаний, как когти впились в кожу, как кровь текла по спине, и как я упала, умудрившись отбиться от твари...

Нет, мы упали вместе, я видела, как белый протуберанец Света повредил ей крыло, но гарпия не выпустила меня из лап до последнего, пытаясь выровняться.

Два воспоминания наложились одно на другое, вызвав в голове совершеннейшую сумятицу, и я резко распахнула глаза.

— Не двигайтесь пожалуйста, — произнесла женщина моего возраста, но какая-то бледная с невыразительной внешностью в одежде из небеленого хлопка с покрытой головой и медальоном в виде солнца на груди. Лекарка из храма, поняла я. — У вас сотрясение мозга, множественные раны, царапины и синяки не считаем. А еще перелом ноги. Пожалуйста, не шевелитесь, пока я фиксирую кость, — вежливо произнесла она.

— Что случилось? — попыталась сообразить я и подняла взгляд на вторую лекарку, помоложе, у нее от официального наряда был только покров и блузка, а юбка была из темно-коричневой шерсти и на груди не было знака солнца — вероятно, ученица.

— На вас напала темная тварь из-за Границы, — сделав большие глаза, поведала девушка, но было видно, что для нее происходящее скорее интересное приключение, чем что-то страшное. — Вам повезло, что монстр притащил ваше тело к нашей деревне. Наверное, собирался съесть. Мужики собрались и сумели-таки отбить вас, даже без помощи мага! Хотя монстр нескольких покусал. Никак его не могут добить, но ничего, скоро пребудет отряд пограничников.

— Монстр? — эхом откликнулась я, и тут услышала в очередной раз знакомый крик. — Гарпия! — дернувшись, я резко села, как раз девчонка забыла о своих обязанностях и не стала меня держать. Голова закружилась, а во рту появилась горечь.

— Вам не стоит двигаться так резко, — строго произнесла старшая лекарка, придерживая меня за плечо. — Я сняла опасность, но вам нужно несколько дней провести в кровати и попить зелья. И кость еще не срослась, я только наложила фиксирующее заклинание, но оно не выдержит, если вы будете опираться на ногу.

Я слушала вполуха, вертя головой, и сумела-таки увидеть чуть поодаль справа толпу мужиков в крестьянской одежде с косами, вилами и тяпками, которые окружили возвышающуюся над их головами гарпию. Раненная Птичка должна была бы бросить меня и сбежать спрятаться в каком-нибудь лесу, но она ошивалась рядом, взволнованно переминаясь с лапы на лапу, опираясь крыльями на землю. Высмотрев меня из-за спин окруживших ее крестьян, гарпия радостно запрыгала, подняла голову вверх и издала переливчатую трель, еще более противную для человеческого уха. Я зажала уши рукой, но все равно в голове еще некоторое время слышался звон.

Сосредоточиться было сложно, магии внутри было много, что неудивительно после пролета над Источником, но она как будто не желала мне подчиняться. Я попыталась создать какое-нибудь заклинание, но магия не отозвалась, а голова еще сильнее закружилась. Я оказалась полностью бессильна, но все же заставила себя настроиться хотя бы на магическое зрение. Прощупав энергетический фон, я поняла, что каким-то образом заклятье подчинения не развеялось совсем без следа, а превратилось во что-то более глубокое, от чего Птичка приняла меня за что-то вроде своего птенца.

— Надо же, эта тварь до сих пор хочет вас сожрать, — удивленно откликнулась молодая ученица лекарки и поежилась.

— Она хочет меня спасти, — улыбнулась я даже с каким-то умилением и принялась подниматься на ноги.

— Что вы делаете?! — взвизгнула ученица, а сама лекарка, каким-то образом поняв, что останавливать меня бессмысленно, подставила мне плечо.

— Только не опирайтесь на правую ногу всем весом, — велела она.

Я послушно кивнула и запрыгала в сторону людей:

— Оставьте ее! Оставьте, она укрощена и не причинит вреда! — закричала я, приближаясь.

— Нельзя укротить темных тварей, — оглянулся какой-то старик и смерил меня мрачным взглядом. Почему-то от него чувствовалась какая-то властность. Староста?

— Если никому прежде это не удавалось, это не значит, что не нашлось способа, — хмуро буркнула я. — Смотрите, — я подняла руку, и Птичка по моей команде поднялась во весь рост, опустила — и она склонилась к земле, повела рукой вправо-влево, и клюв гарпии повторил мои манипуляции.

Толпа возмущенно зашумела:

— Это ведьма! Темная ведьма! Шпионка! — послышалось со всех сторон.

Почему я не удивлена? В этом мире меня как уже только не обзывали.

— Мое имя леди Светлана. Отвезите меня в столицу, праведный Натаниэль подтвердит мою личность, — как можно спокойнее ответила я.

— Леди нечего делать у границы с темными, леди так не выглядят, — старик кивнул на мой наряд, состоящий из юбки-брюк, блузки и жакета, все грязное и рваное в болотной жиже и крови.

— Связать ее! В подвал, под замок! Испытать ее водой, если выплывет — значит темная. Нет, испытать огнем, — послышались предложения с разных сторон, заставив меня поежиться. Очень уж слова напоминания средневековые казни ведьм.

— Когда приедут пограничники? Ведь к ним отправили гонца, — тихо спросила лекарка.

— Точно, отряд скоро будет тут! Пусть маги решают, что делать с ведьмой, — обрадовались люди. — Нужно связать ее пока. И в подвал.

— Да куда я денусь со сломанной ногой? — мрачно выдохнула я.

— За больной требуется уход, — так же тихо добавила лекарка. — Она не сможет самостоятельно передвигаться и творить магию еще несколько дней.

Она говорила будто бы сама с собой, но было заметно, что к ней прислушиваются. Ну, да, одна из немногих полезных магов в крестьянской деревне. Однако, лекарка будто специально не выпячивала свой авторитет, не приказывала. Возможно, знала, что если бы попыталась надавить, получила бы обратную реакцию.

Мужчины заспорили о том, что делать, куда меня деть и как долго ждать отряда магов.

— Если она говорит правду, то кто будет отвечать за сломанную руку Джона? — возмутился кто-то. — Если это укрощённое животное, то ответственность на укротителе.

— Да-да, пусть платит за все, что животина попортила. У меня забор снесла и вот тут синяк.

— А у меня козу утащила.

— Да твою козу волки унесли еще неделю назад!

— Откуда знаешь, что это была не гарпия?

Заголосили с разных сторон, и я поняла, что, едва мужчины уверились в том, что тварь под контролем, а я раненная не представляю опасности, они начали видеть во мне источник обогащения.

— Мне нужно передать весточку праведному Натаниэлю или леди Магдалин, — повторила я, надеясь, что кто-то из них одолжит мне денег и поможет выпутаться из этой истории.

Накормить гарпию никто из светлых, разумеется, даже подумал.

После долгих совещаний нас с Птичкой заперли в старом полузаброшенном сарае на окраине деревни. Мне сердобольная лекарка передала с собой крынку молока и краюху хлеба, а вот о том, чтобы покормить хищную гарпию, и речи не шло. Мне и так пришлось заставить Птичку зайти внутрь сарая, что ей, конечно, совсем не понравилось, но иначе добрые крестьяне собирались все же принести топор и что-нибудь ей отрубить, например, голову или хотя бы хвост, а улететь тварюшка была не в состоянии из-за раненного крыла.

Меня бросили на охапке прелого сена без дополнительных одеял или чего-то еще, чтобы хотя бы не замерзнуть ночью. Чтобы хоть как-то передвигаться я отломала из перегородки, наверное, прежде служившей загоном, одну из длинных досок, которая держалась на одном кривом гвозде. Все же лекарка приказала не опираться на ногу в ближайшие дни.

Сперва я думала, что сойду с ума от переживаний, но магическое перевозбуждение сказалось на мне зверским голодом, и я быстро съела большую часть хлеба и выпила все молоко в крынке. А ведь хотела оставить еду на потом, кто знает, сколько меня здесь продержат? Но, поев, я неожиданно заснула и проснулась, когда на улице было уже светло — небо было видно в многочисленные щели между досками сарая, вот только было будто бы утро, а засыпала я где-то после обеда. Неужели я так и проспала до вечера и всю ночь?

Я чувствовала себя на удивление неплохо: в голове прояснилось, никаких последствий сотрясения я не ощущала, чуть беспокоила нога, но скорее не как сломанная кость, а будто я отсидела ее в неудобной позе. Спина, руки и некоторые другие мышцы тоже поднывали, словно вчера я перезанималась спортом, а раны от когтей гарпии покрылись вызывающими зуд корочками, хотелось помыться и поесть. В целом состояние было приличное, и я даже не замерзла ночью без одеяла.

Открыв глаза, я потянулась, и наткнулась руками на теплый чешуйчатый бок. Замерла. Надо мной послышалось ласковое курлыканье, и, повернув голову, я обнаружила, что гарпия угнездилась рядом со мной на охапке прелого сена и с любопытством косит на меня лиловым глазом, и даже прикрыла мои ноги своим крылом.

Я замерла, боясь пошевелиться, потому что знала, что удлиненные чешуйки на крыльях очень остры, как бы не порезаться. Птичка вновь курлыкнула, а потом из ее живота послышалось голодное бурчание. Я еще больше напряглась. С утра мне уже было страшно из-за своего легкомыслия, я представления не имела, где проходит граница влияния моего заклятья на хищную тварь, и не решит ли она от голода, что уже довольно ухаживала за «птенцом».

Гарпия наклонилась и тронула длинным клювом меня за плечо. Я замерла, готовясь выдать в правой руке огненный шар... но в голове появился туман, и вместо внушительного файерболла появилось лишь пара немедленно погасших искр. Гарпия нервно выдохнула горячим воздухом мне в бок, зафыркала, как мне показалось, недовольно, и замерла.

Не знаю, как долго мы лежали так неподвижно. Я боялась двигаться, она, как мне кажется, чего-то ожидала. В какой момент я решилась, моя рука все же поднялась и, подрагивая, легла на черный клюв. Замерев так на пару секунд, я задвигала ладонью, приговаривая:

— Ты молодец. Спасибо, что вынесла меня и защищала.

Магия все еще была мне неподвластна, но мне показалось, что энергия соскользнула с моих пальцев и подпитала уже и так существовавши связи между мной и гарпией. В голове мелькнула мысль, что, пока мы летели через Границу, я от паники и пытаясь перебить нежелание Птички, вкачала в нее столько силы, что нанесла какую-то магическую травму. Я выложилась полностью, мой резерв пополнялся от близости источников, и я отдавала все вновь и вновь. Кажется, эта связь оказалась достаточно крепкой, чтобы она не пыталась меня сожрать.

Тут гарпия вдруг дернулась под моей рукой, немедленно развеяв всю мою уверенность в своих силах. Я отпрянула, а Птичка резко подпрыгнула на лапах и, помогая себе крыльями, рванула вперед. Я испуганно сжалась на сене, почти физически ощущая, как в миллиметрах от кожи пролетели мощные когти. Я подумала даже, что это конец, сейчас гарпия пробьет одну из стен и улетит.

Но тут она замерла, что-то делая, склонившись к земле. А затем повернулась, бодро и с довольным видом проковыляла ко мне. Я не поняла, что за веревка свисает из пасти гарпии. Но тут она, приблизившись, наклонилась к земляному полу и сплюнула трупик очень крупной крысы, словно кот, притащивший мышь хозяевам. Размером дохлая крыса при этом была едва ли не с кошку — вероятно, влияние светлой магии, о котором говорил Мстислав когда-то.

Меня передернуло. Выглянувший у меня из-за пазухи Чертик возмущенно пискнул, увидев трупик своего отдаленного родственника.

Гарпия тем временем наклонилась и носом подтолкнула труп крысы ко мне поближе.

— Нет, спасибо, кушай сама, — вежливо отказалась я.

Покосившись на меня лиловым взглядом, будто говоря: «Ты уверена? Не передумаешь? Ну, ладно, раз ты глупая такая, что же отговаривать что ли буду себе в ущерб?» — Птичка подхватила трупик, подкинула его в воздух и, запрокинув голову, заглотила одним резким движением. Такой маленькой крысы ей, конечно, было мало.

Тут что-то зашебуршилось где-то за стенами. Я приподнялась на соломе, а Птичка прислушалась, склонив голову на бок. Затем что-то звякнуло, и дверь приоткрылась. В узкую щель заглянула помощница лекарки в сопровождении какого-то мужчины. Она быстро поставила на пол у входа корзинку, и дверь опять быстро заперли.

Чтобы добраться до корзинки, пришлось найти свою длинную доску, служащую костылем, и допрыгать до выхода. Внутри передачки обнаружилось несколько бутылочек с зельями, подписанных: для срастания костей, укрепления, стабилизации магического фона, а кроме того буханка свежего еще теплого хрустящего хлеба и бурдюк с водой. На дне, покопавшись, я нашла инструкцию о том, в каком объеме принимать лекарства. Для гарпии опять ничего не принесли.

Вернуться в гнездо к своей хищной соседке я, несмотря на веру в свою магию, не посмела, уселась неподалеку от входа с корзинкой. Чертик, кажется, разделял мое мнение. Гарпия же угнездилась на сене, периодически бросаясь на охоту. К сожалению, она была не так удачна, как первая. Я даже бросила несколько маленьких кусочков хлеба на пол, чтобы приманить больше крыс, чтобы помочь Птичке, но той явно было неудобно со своими габаритами даже в большом сарае ловить мелкую по ее меркам дичь, да еще и с земли и с поврежденным крылом.

Днем погода испортилась, начался сперва довольно холодный ветер, пронизывающий до костей, а потом и дождь. Обнаружилось, что крыша сарая состоит из сплошных дыр, только в том углу, где лежало сено, было относительно сухо. Меня начало знобить.

В конце концов, плюнув на безопасность, я вернулась под крыло к гарпии, пытаясь найти под ним сухое местечко и согреться. Над нашими головами постепенно погода все больше ухудшалась, начал греметь гром, в щелях между досками несколько раз можно было увидеть вспышки молний. Затем я услышала за стенами сарая шум, знакомое звяканье сбруи или кольчуги. Хотя прежде я ждала с нетерпением возможности поговорить с кем-нибудь из местных, сейчас нахлынул дикий страх — а вдруг меня сразу убьют? Черт их знает этих пограничников...

Вдруг резко распахнулась дверь сарая, и на пороге замерла крупная фигура в золотом доспехе. Позади него ударила молния, высветив силуэт, словно в каком-то фильме.

— Леди Светлана, боги, неужели это действительно вы?! — послышался смутно знакомый голос, над головой незнакомца из ниоткуда зажегся мягкий золотистый свет, почти как нимб. Он подсвечивал мокрые золотистые волосы в легком беспорядке и добрые голубые глаза.

— Сэр Лайтер? — хрипло произнесла я, подаваясь вперед. От облегчения захотелось расплакаться: наконец-то адекватный человек, который никогда не делал мне и Егору ничего дурного!

— Как эти дикари только посмели запереть вас здесь? Да еще и с этим монстром! — возмутился мужчина и скинул свой алый плащ с рыжеватым мехом на вороте, — позвольте мне... — он протянул плащ вперед, собираясь накинуть мне на плечи.

Мне было действительно очень холодно, поэтому я была рада, но тут над головой прозвучало характерное шипение, переходящее в недовольный крик, похожий на голоса чаек моего мира. Чертик скрылся у меня за пазухой и заскребся, пытаясь залезть куда-то поглубже мне в подмышку.

— Тише-тише, — я похлопала Птичку по груди, стараясь успокоить. — Тебе никто не причинит вреда. Сэр Лайтер, вы не могли бы велеть накормить гарпию?

— Они что, ее еще и не кормили? Заперли вас вместе с голодной темной тварью?! — задохнулся от возмущения светлый рыцарь. — И вы собираетесь ее кормить?!

— А как же иначе? — немного растерялась я. Успокоив гарпию, я все же выползла из-под ее крыла и, взяв плащ, укуталась в него, так что только нос остался торчать наружу. Ткань была сухая и теплая, не то от жара чужого тела, не то это была какая-то магия. Оставалось только удивляться, как мало человеку нужно для счастья. Мне в этот миг не хватало только немного еды и Егора рядом.

— Вы слишком добры, леди Светлана. Думаю, от этой темной твари нужно просто избавиться, — строго заявил сэр Лайтер и сжал рукоять меча, что висел у него на боку.

Что-то заподозрив, Птичка низко зашипела, припадая к земле.

Моментально сбросив все благостное настроение, я схватила палку, что служила мне костылем и выставила ее вперед по направлению к Лайтеру:

— Только посмейте! — рыкнула зло. Птичка тихо переливчато свистнула и прижалась клювом к моей спине, ласково потираясь. Я же поспешно собирала свои мысли в кучу, чтобы подобрать адекватные аргументы, которые мог бы понять светлый: — это мой боевой трофей, доказательство моих способностей и возможностей. Вы понимаете, как сложно приручить темную тварь? Вы вообще что-нибудь понимаете в магии укротителей?

— Я полагал, что укрощение темных монстров невозможно, — отступив на шаг, задумчиво произнес сэр Лайтер.

— И вы хотите уничтожить единственное доказательство обратного? Отличный план! — ехидно произнесла я. — Я была лучшего мнения о вас, сэр Лайтер.

Мне показалось, что на миг взгляд светлого рыцаря стал очень злым, даже агрессивным, пальцы его с силой сжались на рукояти меча, и мне вдруг подумалось, что он может убить не только гарпию, но и меня. Уничтожить, чтобы избавиться от «матери избранного», чтобы оставить Егора в одиночестве полностью на попечении местных светлых.

— Вы правы, — вдруг он улыбнулся светло, словно сглупивший мальчишка. — Мне следовало подумать об этом, но я слишком обеспокоился вашей безопасности. Что ест ваша новая... зверушка?

Я растерянно моргнула. От того страшного ощущения опасности не осталось и следа, и даже в голове мелькнула мысль: «Как я могла такое подумать? Как я могла заподозрить этого прекрасного человека, лучшего из представителей рыцарства, человека чести?!» Наверное, пребывание на темной стороне сказалось на мне не лучшим образом, пожив в роли шпионки, я заразилась манией преследования.

— Хорошо бы накормить Птичку мясом, — заставила себя улыбнуться я. — За последние дни ей досталось только пара уток и крыс, а этого недостаточно, чтобы накормить такую... крупную особь, — я любовно погладила гарпию по подставленному черному клюву, наполненному треугольными зубами в несколько рядов, как у акулы. — Хорошо бы добыча была живой, она все же хищница, может отказаться есть падаль.

— Гарпии спокойно едят лежалое мясо, они частенько прилетают на поля боев после битв: добивают раненных и пожирают даже останки зомби, которые давно не были живыми, — скривился сэр Лайтер, однако, едва я перевела на него взгляд, он улыбнулся вежливо: — но я попрошу загнать в этот сарай кого-нибудь живого: козу или несколько кур.

— Да, наверное, так будет правильно, — немного смутилась я и попыталась встать, опираясь на свой импровизированный костыль.

Не дожидаясь этого, сэр Лайтер вдруг подхватил меня на руки, будто принцессу. От неожиданности я вскрикнула и, уронив деревяшку, вцепилась в его плечи, покрытые холодным металлом доспеха.

— Простите мое своеволие, но так будет быстрее, — улыбнулся он и посмотрел на меня с нежностью. — Не представляю, как такая хрупкая леди, как вы, могла в одиночестве преодолеть Границу и выжить. Вам больше подошло бы по мехам ходить да по белокаменным палатам, а не по Темным землям.

— Я была не одна, границу мы преодолели вместе с Птичкой, — смутилась я от таких пафосных речей. И вдруг чихнула.

— Я велел приготовить баню, чтобы вы могли согреться. И ужин. Конечна, эта деревня не может предоставить тот уровень комфорта, которого вы достойны, но я постарался организовать все наилучшим образом. Вас вновь осмотрит лекарка и вы сможете написать письма Егору и другим своим друзьям.

— Спасибо, — пробормотала я.

Выезжая на руках у сэра Лайтера из сарая, я оглянулась на несчастную Птичку, которая явно тоже хотела уйти и нервно переминалась с лапы на лапу.

— Подожди здесь, все будет хорошо, скоро тебя покормят, — приказала я ей, одновременно посылая волну энергии. Но, когда дверь за мной захлопнули, вслед все равно донесся полный горя вой.

— Ничего, гарпия замолкнет, как только получит свою добычу, — заметив мое расстройство по этому поводу, прокомментировал сэр Лайтер.

Я выдавила из себя вялую улыбку и кивнула. Главное, что я вскоре смогу увидеть Егора.

Дорога была ужасна: мне пришлось по настоянию сэра Лайтера нарядиться в «подходящее моему статусу» платье, которое купили в соседнем городе. Это было мучительно: вновь утянуться в корсет и ехать на лошади в дамском седле. Я чувствовала себя в нем крайне неуверенно, даже имея возможность магически влиять на лошадь. Одно хорошо — когда лекарке заплатили за мое лечение достаточно денег, она все же смогла срастить мою кость и избавить меня от других ссадин, царапин, порезов и синяков. Ногу еще нужно было расхаживать и тренировать, но в целом она, потратив на меня ночь времени и влив литры разных зелий, смогла поставить меня на ноги, справилась даже с последствиями магического истощения и пролета над Источником.

Так что физически я чувствовала себя неплохо, и было бы куда быстрее, если бы я переоделась в тот наряд, в котором пересекла границу, и оседлала гарпию, а отряд сопровождал бы меня на пегасах. Я предлагала подождать, пока Птичка выздоровеет. Но на это уже сэр Лайтер был совершенно не согласен.

В итоге Птичке пришлось ехать на простой деревенской телеге — оставить ее в селе, где мы находились, было невозможно. Она не могла даже лететь за нами следом, потому что у нее воспалилась рана на крыле. Сперва я надеялась, что повреждение просто заживет благодаря природной выносливости Птички, но случилось иначе. Перепонку пришлось зашить по старинке нитками без всякой магии, хорошо, что лекарка согласилась с этим помочь при условии, что рыцари будут ее страховать и придержат монстра. Я успокаивала Птичку, поглаживая ее по черному клюву, но старалась не смотреть на место травмы. Потом попробовали наложить на рану зелье, потому что светлая лекарская магия темной твари не могла помочь. Но и зелье имело в составе светлую составляющую, так что швы довольно быстро воспалились. Причем, поедать светлых тварюшка могла, а вот лечение принимать — нет, такой вот парадокс. Лекарская магия специфически воздействовала на ткани. Светлые удивлялись: «наша магия хороша по определению, от нее растет и цветет все что угодно!» Ага, бактерий и грибков это тоже касалось.

В общем, пришлось помучиться, пока я не нашла метод борьбы с этой напастью. Теперь при каждом привале я выделяла время, чтобы высасывать из раны Птички светлую энергию, насколько это было возможно. К сожалению, при перелете через Границу ее знатно потрепало, да еще и ее суть будто привлекала светлые эманации из окружающего пространства. Ощущение, будто сама атмосфера на светлой стороне была наполнена опасными для раненной темной гарпии энергиями. Но после обеззараживания от них, начинал работать природный иммунитет твари, и рана начала заживать. Со временем я надеялась снять швы. Гарпия, кажется, тоже понимала, что происходит, потому что во время лечения частенько клала голову мне на колени и смотрела нечастными лиловыми глазами.

В столицу въезжали ночью, при этом гарпию пришлось укрыть от любопытных горожан тентом, но та совсем не хотела под ним сидеть. При всем старании, мне не удавалось ее уговорить — тут было что-то инстинктивное. К тому же, она чувствовала мое волнение, и это тоже был совсем не успокаивающий фактор. Так что в итоге мне пришлось забраться вместе с ней в телегу и лечь рядом, чтобы усмирить. Так мы и доехали до места назначения.

В очередной раз качнувшись, телега остановилась, послышались невнятные голоса, приказы. Я притаилась, стараясь расслышать, что происходит. Все тело болело от лежания на дне телеги, у которой не было рессор, так что я смогла по дороге прочувствовать каждую кочку и каждый плохо уложенный камень на мощеных улицах. Наконец, телега опять тронулась, но в этот раз проехала совсем немного и остановилась. Послышалась какая-то суета, а затем тент, прикрывавший телегу сверху, откинули:

— Выходите, леди Светлана, — сэр Лайтер подал мне руку.

Гарпия, всполошившись, поспешила приподняться со дна телеги, чтобы расправить крылья.

— Это правда! — ахнул кто-то, и за спиной Лайтера я увидела нескольких смутно знакомых мужчин в рясах высокопоставленных служителей храма. — Она приручила монстра!

— Нужно еще проверить, действительно ли он приручен, — проворчал второй мужчина.

— Гарпия, и довольно крупная. Говорят, если им отрубить хвост, он отрастет заново, — хищно уставился на Птичку третий, явно желая провести эксперимент.

— Вы должны подробно рассказать технологию приручения темных тварей. Немедленно, я должен знать всю технологию от «а» до «я». Сколько магии вы влили? Насколько хорош контроль? Как избежали негативного влияния светлого заклятья на темную тварь? Почему она еще не сдохла? — затараторил опять первый, достав из-за пазухи блокнот и карандаш, который немедленно послюнявил.

— Ну, не ночью же, — протянул сэр Лайтер, — нам пришлось преодолеть долгий путь...

— Не вмешивайтесь, — отмахнулся от него служитель. — Ваша миссия уже закончена. Итак, технология приручения! Вы понимаете, как это важно? Если мы сможем создать армию прирученных тварей и направить их против темных...

От появившейся в воображении картины, я испуганно сжалась:

— Где Егор? Когда я смогу его увидеть? — я переводила растерянный взгляд с одного на другого.

— Вы должны исполнить свой долг и рассказать технологию, — заметил маг.

— Вы и так нарушили наши планы, когда сбежали. Вы обязаны были остаться подле Темного Владыки, втереться к нему в доверие и ждать дальнейших приказов, — строго заявил тот, что с самого начала сомневался в том, что Птичка мне подчиняется. — Вряд ли вам можно доверять ребенка...

— Для начала я хочу получить образцы крови, кусочек кожи и пару перьев-чешуек, — определился третий и вытащил откуда-то из-под своей рясы длинные щипцы.

Почувствовав мой испуг, Птичка приняла агрессивную позу: припала на передние лапы-крылья и, вытянув голову вперед, зашипела-закричала по-чаячьи, переходя в ультразвук. Любитель отрубленных хвостов охнул и выронил от испуга свои щипцы.

А на меня вдруг нахлынула ужасная злость. Я уже не была той растерянной одинокой женщиной, которая ничего не знала об этом мире, как в первые дни здесь. Я не позволю собой помыкать.

— Я хочу знать, где находится Егор и как скоро я смогу его увидеть, — зло рыкнула я и сформировала на ладони шар Тьмы размером со свою голову. Тьма опасно шипела, вращаясь в черном вихре, выпуская небольшие протуберанцы и норовя накинуться на противников, которые вызвали во мне такую реакцию. Мужчины испуганно попятились. — И не смейте приближаться к моей гарпии, иначе она откусит вам что-нибудь важное, — рыкнула я на замешкавшегося живодера, который, отползая, пытался подобрать свои щипцы.

Птичка довольно чирикнула позади и потерлась клювом о мое плечо.

— Браво! — неожиданно из одной из темных арок вышла леди Магдалин, как всегда, в своем невообразимом для светлых виде: в штанах, высоких по колено сапогах и кожаной куртке, обвешанная оружием с ног до головы, с рассыпанными по плечам темно-каштановыми волосами, в которых путались огненные блики от факелов. — Я многое отдала бы, чтобы увидеть это представление воочию. Вы неподражаемы, леди Светлана.

— Леди Магдалин! — я обрадовалась ей, как родной и втянула обратно темную энергию, а потом погладила Птичку, немного подпитывая ее остатками родственной силы. — Как я рада вас видеть.

— Это серьезные вопросы, а не «представление», — хмуро прокомментировал сэр Лайтер и смерил сгрудившихся подальше от меня членов ордена мрачным взглядом. — По-моему, здесь имеет место превышение полномочий. Я с этим разберусь.

— Я не верила, что в той мясорубке ты могла выжить, — подойдя ко мне ближе, леди Магдалин схватила меня за руки, будто ощупывая, потом покосилась на Птичку. — Это та самая тварь?

— А? — я не сразу поняла, что она спрашивает. Потом вспомнила, что, когда мы расстались, меня утащила одна из гарпий. — Нет, тех гарпий, что на нас напали, уничтожили темные.

— Ну, конечно, они этих хищных чудовищ сами и разводят, — проворчала леди Магдалин, разглядывая Птичку, как ядовитую змею или скорпиона в террариуме.

— Нет, это... — попыталась объяснить я, но осеклась, не договорив. А есть ли смысл спорить? — А где Егор?

 — Ты же сама просила, чтобы его вывезли из столицы, — пожала плечами Магдалин. — Ему здесь действительно было небезопасно, и твою волю исполнили. Как считалось, посмертно.

У меня сердце сжалось:

— Он знал? Ему сказали о том, что я...

— Насколько мне известно, нет. Собирались объяснить позже, когда он немного привыкнет к новой обстановке. А потом выяснилось, что ты выжила.

Я схватила женщину за запястье и сжала с силой:

— Ты его видела? Как он? Он скучал по мне? Плакал?

— Запрещено обсуждать это, — покосившись вокруг, бросила Магдалин, но погладила меня ласково по руке. — Это для его же безопасности.

И, хоть она ничего и не сказала, я поняла: да, видела, знает, с Егором все в порядке. У меня внутри будто немного ослаб до боли сжатый комок нервов.

— Идемте, вам приготовили комнаты, — позвал меня сэр Лайтер. — Нужно помыться, выспаться и отдохнуть.

— А Птичка? — автоматически шагнув за ним следом, осеклась я и вернулась к своей питомице.

— «Птичка», — насмешливо фыркнула леди Магдалин, — надо ж было так назвать эту тварину.

— Для нее подготовили клетку, — сэр Лайтер махнул рукой в другую сторону темного двора и сам же поморщился.

Я решила подойти ближе, Птичка следовала за мной по пятам. Леди Магдалин с усмешкой выпустила в воздух несколько световых шариков, которые помогли разглядеть клетку из толстых металлических прутьев, зайдя в которую гарпия не смогла бы не только раскрыть крылья, но и, уперлась бы головой в решетчатый потолок — крыши у сооружения не было, так что животное ничто не могло защитить ни от зноя, ни от дождя. Поняв что-то по моему изменившемуся настроению, Птичка возмущено зашипела-засвистела.

— Это шутка? — спросила я шокированно.

— Они, наверное, ошиблись с размером, — примирительно пробормотал сэр Лайтер. — Сейчас разберемся...

— Ночь на дворе, куда уж тут разбираться, — встряла леди Магдалин. — Хоть меня и передергивает от вида этой твари, ее надо где-то устроить.

— Каким же образом? — огрызнулся Лайтер.

— Старая конюшня, — выдала леди Магдалин, будто это было решение проблемы.

— А? — я только растерянно переводила взгляд с одной на другого.

— В старой заброшенной конюшне сейчас пусто, при том достаточно просторно для твоей ручной твари, — пояснила леди Магдалин. — Набросим на нее несколько охранных плетений, чтобы быть уверенными, что она не вырвется... и внутрь никто не проникнет.

— У нас нет разрешения занимать здание, — напомнил сэр Лайтер устало.

— Можешь пойти попросить разрешение, — фыркнула леди Магдалин, — а я предпочту рассказать обо всем завтра с утра, а не будить Праведных посреди ночи. Нам просто скажут: «вы что, дети, не могли справиться сами?»

От магов, что встречали нас, возражений не последовало — они просто сбежали, воспользовавшись тем, что мы отвлеклись. Ночной дворец был тих и безлюден.

В общем, под вялые переругивания этой парочки мы прошли через двор и свернув несколько раз, обогнули здание новой конюшни, пегасы в которой, почуяв приближение гарпии, взволнованно заржали, заставив встрепенуться дежурных конюхов. Птичка с явным интересом повела клювом, но послушно продолжала идти за мной. Вскоре мы приблизились к полузаброшенному старому зданию. По ходу дела леди Магдалин пояснила, что оно не очень удобно для пегасов: небольшое, старое, с одним проходом с торца, а у нового было множество дверей из каждого денника, что позволяло пегасам вылетать одновременно. Однако, старое используют, когда прибывает несколько отрядов и мест в новой конюшне не хватает. Сейчас, к счастью, здание было пусто.

В новый временный дом Птичка заходила с опаской, нервно топорщилась чешуя на ее шее, когда она обнюхивала все вокруг, а потом запрыгнула на перегородку между денниками, словно на жердочку. При этом леди Магдалин шарахнулась от нее в сторону и зажгла на ладони огненный шар, а мне пришлось встать между ней и гарпией. Впрочем, воительница быстро сообразила, что все в порядке и Птичка не нападает, поэтому погасила пламя, а потом принялась опутывать внутренности помещения сигнальными и защитными плетениями. Проследив за этим, сэр Лайтер вышел и принялся делать то же самое снаружи здания.

— Можно? — спросила я, подходя к женщине и наблюдая за ее работой.

— Тут надо много сил, вряд ли у тебя получится поставить защиту на что-то крупнее чемодана, — усмехнулась женщина, накладывая плетения на одно из окон.

Внимательно оглядев ее плетение, я повторила его на окне рядом. Вышло кривовато, но сработало — я ощутила связь с этим место. Подойдя, вытянула руку в окно и ощутила, как по спине будто пробрало когтями — сигнал о нарушении контура.

— Неплохо, — заметила леди Магдалин.

— Спасибо, — кивнула я.

В окно я видела сэра Лайтера, он кивнул мне с улыбкой и двинулся дальше, накладывая сеть на крышу. Леди Магдалин тоже проследила за его передвижениями и, когда он скрылся из виду, быстро дернула меня за руку и сунула в ладонь свернутый плотным треугольником листок бумаги. Я бросила на нее удивленный взгляд, но быстро спрятала записку в карман, не рискуя сейчас открывать. Леди Магдалин усмехнулась и покровительственно похлопала меня по плечу.

«Любезная леди Светлана! Безмерно рад был узнать о том, что вы в безопасности вернулись из своего путешествия. Я был крайне удивлен вашем решением рисковать своей жизнью, забыв о материнском долге...» — письмо, что мне передала леди Магдалин, принадлежало перу Праведного Натаниэля и было написано тоном матушки, отчитывающей нерадивое рискующее из-за глупости дитятко. Он перечислял, как много для меня было сделано, какие мне открывались возможности, какая честь мне была оказана, а я так опрометчиво рискнула своей жизнью, совершенно не задумываясь о благополучии сына.

И хотя я верила, что поступила верно, что именно благодаря моему риску Егора вывезли наконец-то из столицы, мысли о том, что я действительно надолго бросила его, заставила меня чувствовать вину. Как он там? Один, в чужом мире, с посторонними людьми?

К сожалению, хотя письмо было довольно длинным и витиеватым, для главного в нем нашлось лишь несколько строчек.

«Сам я здоров и, несмотря на возраст, на самочувствие не жалуюсь. Смена климата пошла на пользу как мне, так и моему ученику. Мы живем благополучно и безопасно, и никакие неприятные инциденты не омрачали наших жизней после отъезда из столицы. Преподавательскую стезю я считаю теперь своим призванием, и в успехах ученика вижу свои заслуги. Наверное, Светом мне было заповедано учить и воспитывать юных отроков. Ученик мой, конечно, скучает по семье, но я всячески стараюсь отвлечь его от горьких дум, и он достигает успехов в учебе и магии.

Надеюсь на скорую встречу и разговор по душам.

Искренне ваш, Натаниэль».

Имени Егора в тексте не было, но намеки были очевидны: жив и здоров, в безопасности, делает успехи в учебе. Скучает. На глаза навернулись слезы, и на миг я позволила себе прижаться губами к строчкам текста, надеясь на скорую встречу. Правда, уже через несколько мгновений взяла себя в руки, и, сглотнув горький ком, бросила письмо в горящий камин. Натаниэль неспроста не называл имени Егора, вероятно, он боялся, что письмо попадет не в те руки. А я уж точно не хочу быть тем человеком, который наведет шпионов Темного царства на убежище сына.

Нужно было ложиться спать. Я нервно прошла по комнате, которую мне предоставили в этот раз. Это была не коморка служанки, но и не покои матери Избранного: этаж пониже, окна на город, скромная гостевая комната. Белые стены, мебель из светлого дерева, инкрустированная перламутром, но без золотых вставок, тяжелый бархатный балдахин над кроватью слегка пыльный. Все здесь было... непривычным, чуждым. Я вновь ощутила себя в золотой клетке, пришлось сделать несколько циклов дыхания, чтобы успокоиться.

Я больше не та, что была в первые дни, я уже многое умею и смогу отстоять интересы свои и Егора. Я больше не одна. Под одеждой заскребся тихонько Чертик, и я вытащила его наружу. В светлом королевстве он явно чувствовал себя не слишком хорошо: много спал или сидел, притихнув, прятался все время под моей одеждой, стараясь не попасть никому на глаза. Мне показалось, что его косточки немного пожелтели, словно от старости, а огоньки в глазах померкли. Однако на всех привалах, уединившись, я старательно подкармливала его темной и серой энергией, стараясь компенсировать недружелюбие внешней среды.

Аккуратно собрав с подоконника светлую силу, которая оседала повсюду, словно пыль, я посадила на него Чертика и внимательно осмотрела. Благодаря серой подкормке он обрел уже почти не просвечивающиеся ушки, а тельце покрылось серой шерсткой на удивление гладкой на ощупь, но сквозь нее пока еще было видно ребрышки. Однако я понимала, что проблема не в этом. Хоть в магии некромантов я была не сильна, но мне удалось разглядеть темные плетения, пронизывающие кости зомбика. И светлая аура королевства зомбику вредила, постепенно разъедая основное заклинание. Я даже пыталась ставить щиты от светлого влияния, как мы делали при работе с источником, но это мало помогало: мои заклятья были слишком неудобными и неповоротливыми, чтобы использовать их днем, Чертик начинал вертеться и выскребаться из них, словно из коробки. А ночью мне не хватало концентрации, чтобы поддерживать щиты, они развеивались, когда я засыпала. Оставалось только постоянно энергетически «вычесывать» из зомбика светлых «блох», но болеть от этого он не переставал, они постепенно подтачивали основу некромантских заклятий. В отличие от гарпии, которая была живым организмом со способностью к заживлению, зомбик живым не был. Он мог в каких-то пределах восстанавливаться, но не на светлой земле.

— Я же говорила, тебе следовало остаться в Темном царстве. Мстислав бы о тебе позаботился, я уверена, — с грустью произнесла я, поглаживая существо по призрачной шерстке.

Затем я сотворила из двуслойного светло-темного щита продолговатую трубу, закрытую с одной стороны, и установила своеобразный домик прямо перед зомбиком, сделала несколько шариков темной и серой энергии. Чертик проворно схватил их и принялся есть, по привычке придерживая передними лапками.

Я же ломала голову над тем, как ему помочь. Если бы я могла не создавать щиты отдельно, а встроить их прямо в заклятья, сотворившие зомбика. Если бы можно было поставить что-то вроде фильтра, который помогал бы защищаться от светлой силы, разлитой в воздухе. А еще лучше — поглощать ее, смешивая с темной энергией и создавая серую, нейтральную силу. Такое заклятье пригодилось бы не только Чертику, но и Птичке, да и вообще...

С таким фильтром любой светлый мог бы выжить в темных землях не только подле светлого источника. Только вот как его создать, как сделать из темного или светлого существа по сути — серого, нейтрального, как я сама?

С утра Чертик едва успел спрятаться ко мне под одеяло, как в комнату ворвались три служанки:

— Одевайтесь, скорее, леди Светлана, Совет Праведных скоро соберется, вы должны присутствовать. Нужно позавтракать, умыться, одеться...

«Этого и следовало ожидать», — мелькнуло в голове, и я с трудом представляла, что буду отвечать на допросе. Я думала об этом во время пути, но молчала, прикрываясь перед сэром Лайтером тем, что операция была тайной. Теперь это уже не сработает. Нельзя, чтобы меня поймали на лжи, но из-за закрытости стран, я не знала, что местным властям известно.

Поехали разбираться со Светлым источником мы малой группой без особой помпы, но об отъезде Владыки наверняка стало известно шпионам Светлых. Что писал в своих донесениях Грей? Проникли ли его люди на стройку плотины, что узнали о последнем дне? Вряд ли Мстислав объявил о моем вкладе в нормализацию Источника после моего предательства, но как много он сказал? А остальные люди, которые знали, что мы с Владыкой остались на болотах наедине — что говорили они? Я пыталась просчитать варианты, но все упиралось в незнание «официальной» версии происходящего.

После умывания и довольно скромного завтрака, во время которого служанки кхекали и вздыхали, явно невербально подгоняя меня, одна из них внесла в комнату платье:

— Ваш наряд для встречи, — это было одно из тех ужасных придворных платьев из золотой парчи, расшитых каменьями, которые хорошо выглядят только со стороны. У темных я уже и отвыкла от этого кошмара: даже на вид тяжелое с жестким корсетом до бедер, в котором ни продохнуть, ни присесть нормально, со стоячим воротником вокруг декольте, которое прикрывала кружевная накидка.

— А где платье, в котором я прибыла в город? — усомнилась я. Даже тот наряд был куда удобнее — дорожное платье имело более гибкий и короткий корсет, в котором было удобнее двигаться, да и юбки менее пышные, не так сковывающие движение.

— Его отправили в стирку, это совсем неподходящий наряд для встречи с Праведными, — наставительно произнесла одна из девушек.

— А мои вещи, которые я оставляла в своей комнате до отъезда? — продолжила упрямиться я. Там были костюмы для тренировок, не так сильно сковывающие движения.

— Праведный Натаниэль распорядился упаковать их с собой, здесь ничего не осталось, — шепнула одна из самых молодых служанок, но тут же стушевалась под взглядами остальных.

У меня внутри потеплело — наверное, это Егор захотел забрать с собой мои вещи. Я уже хотела согласиться, не идти же в ночнушке, но тут комнату коротко постучали и дверь тут же отворилась без разрешения. Вошла леди Магдалин и с небрежной усмешкой бросила рядом со мной на пуфик какой-то холщевый мешок:

— Мне сказали, что у тебя сегодня встреча с Советом, — заявила она спокойно, поправляя волосы перед зеркалом.

— Да, и что? — я совершенно растерялась от ее наглости.

— Это будет важный момент, когда ты должна будешь обозначить, в каком качестве будешь продолжать жить: как леди или как рыцарь, — она бросила пренебрежительный взгляд на платье, которое все еще держала в руках служанка. Остальные девицы зашипели, будто рассерженные гуси.

Я быстро схватила мешок, который принесла леди Магдалин, и увидела внутри брюки, рубашку, короткий гибкий корсет, подходящий для занятий спортом, и кожаный удлиненный жакет с многочисленными заклепками и ремешками для подвешивания оружия.

— Вы не можете! — взвизгнула самая смелая из служанок.

— Вы посмеете что-либо запретить моей подруге? — хмыкнула леди Магдалин.

А я отзеркалила ее ухмылку, и вокруг меня заструилась тьма, уничтожая остатки еды с тарелок. Девушки, взвизгнув, ринулись прочь из комнаты, а я выдохнула от облегчения.

— Спасибо, — кивнула леди Магдалин, которая тоже уже была у двери.

— Не за что. Ты это заслужила, не позволяй отнять, — бросила она, уходя.

Одевшись, я обнаружила, что костюм мне немного не по размеру: штаны пришлось подвернуть на пару сантиметров, а жакет узковат, так что я не стала его застегивать, чтобы не сковывал движения. Наверное, леди Магдалин поделилась одеждой из своего гардероба.

Закончив одеваться, я расчесала волосы и собрала их в короткую свободную косицу. Покосилась на кровать, под которой Чертик спрятался, когда в комнату ввалились служанки:

— Останешься здесь?

Выглянув из-под покрывала, он возмущенно пискнул и, воинственно встопорщив усы, которые только недавно проявились на его мордочке, подбежал ко мне.

— Но в этой одежде негде прятаться, — попеняла я.

Однако, крыса это не смутило, он ловко забрался по моим штанам, а затем, обследовав жакет, нашел подходящий глубокий карман и, угнездившись внутри, пискнул, вроде как: «идем». Тяжело вздохнув, я сверху прикрыла его двойным темно-светлым щитом, понадеявшись, что самые мощные маги из Светлых не почуют его энергию.

Выйдя из комнаты, я обнаружила в коридоре ожидающими леди Магдалин и сэра Лайтера. Увидев мой наряд, он едва заметно поморщился, а вот девушка кивнула с одобрением.

— Сэр Лайтер, вы здесь? — удивилась я. — Вы тоже приглашены на Совет?

— Нет, — протянул он, подойдя, и, склонившись, запечатлел поцелуй на моей руке. Я смутилась. — Вы обворожительны даже в этом возмутительном наряде, — произнес мужчина, и я ощутила, что предательски краснею.

— Спасибо, — пробормотала растерянно, не зная, что еще сказать. Вроде и комплемент, а вроде и нужно сказать, что он не может осуждать мою одежду... но и ссориться сейчас не время...

— Нам туда, — кивнула леди Магдалин в нужную сторону.

Разговор по пути не клеился, я так и не поняла, зачем сэр Лайтер решил меня проводить в зал для заседаний. А вот леди Магдалин улыбалась так, будто знала какую-то тайну.

— Вас ожидают, леди Светлана, — поклонился мне секретарь в коридоре у высоких створчатых дверей с золотыми вставками.

Но, прежде чем я шагнула к нему, сэр Лайтер перехватил мою руку и посмотрел проникновенно:

— Вы можете попросить меня быть вашим представителем. Вы женщина и имеете право на защиту, — произнес он, прижав мою руку к своей груди. В его голубых глазах светилось что-то, чему я не могла найти названия: влюбленность? Симпатия? Желание защитить от всех бед? Завораживающе, о почему-то мне показалось это неуместным.

Где-то позади леди Магдалин возмущенно хмыкнула.

Я растерянно проморгалась. С одной стороны, хотелось иметь какую-то поддержку... но с другой я ведь уже решила, что должна быть сама опорой Егору, а не полагаться на кого-то еще. Должна сама стать сильной, во всем разбираться. Могу ли я полагаться в этом вопросе на кого-то? Доверить судьбу не только свою, но и сына?

— Благодарю вас, сэр Лайтер, вы очень щедры, я буду рада иметь такого соратника в любом бою. Но сейчас ведь мне ничего не угрожает, почтенные члены Совета лишь желают знать, что случилось во время операции, — я аккуратно высвободила руку из его пальцев.

— Но, леди Светлана, вы не понимаете!.. — он попытался меня остановить, но я уже шагнула ближе к секретарю и двум охранникам, стоящим по сторонам от двери.

— Я готова, — произнесла решительно.

Секретарь кивнул, и двери начали медленно расходиться в стороны. Леди Магдалин и сэр Лайтер немедленно замолкли и поспешили отойти в сторону, чтобы их не было видно изнутри. Я сглотнула, чувствуя их напряжение. Хоть я и сказала, что мне ничего не угрожает, даже местные жители боялись членов Совета.

В кармане тихонько зашуршал Чертик, и я инстинктивно прикрыла его локтем, а на лицо постаралась навесить максимально добродушное выражение. Оставалось надеяться, что моя улыбка не выглядит, как кровожадный оскал.

Зал был круглым и большим, по периметру стояли покрытые резьбой колонны из белого мрамора, куполообразный свод расписан фресками с летающими в облаках пегасами. Узорчатый мраморный пол с рисунком в виде солнца, чьи лучи из розового и желтого камня достигали стен, отполирован до блеска, на него было даже страшно ступать. Но я прошла вперед. Зал казался пуст, но прямо напротив входа на уровне второго этажа из стены выступал балкон, охватывающий помещение полукругом. Сверху балкон был оформлен полукруглыми арками, будто обрамление для отсутствующих статуй. Чтобы смотреть туда, приходилось задирать голову. Балкон терялся в тени, хотя зал был ярко освещен, будто это было сделано специально, чтобы с балкона можно было тайно следить за происходящим.

Когда я вышла на центр зала, из тени на балконе выступили синхронно на свет фигуры в белоснежных балахонах. В свете яркого солнца их одежды казались будто сияющими, головы покрывали капюшоны, такие глубокие, что из-под них виднелись только бороды, у кого они были, словно мудрецы в фэнтезийных фильмах и играх. У меня эта картина вызвала ассоциацию с каким-нибудь куклус-кланом, хотя прорезей в капюшонах не было, не знаю, как советники что-то видели через них. Впрочем, возможно, что здесь была применена магия. Всего фигур было тринадцать, и я смогла узнать только центральную — по статной высокой фигуре, белой бороде и крупному золотому медальону смогла предположить, что это настоятель главного храма.

Подумав, я сложила руки по швам и поклонилась по-военному на мужской манер, потому что делать реверанс в штанах было бы глупо.

— Ты понимаешь, зачем мы тебя вызвали на Совет Праведных? — проскрипел неприятный голос. Как мне показалось, говорил мужчина, стоящий крайним справа с кучерявой и растрепанной рыжей бородой, руки он сложил на объемном животе, а пальцы-сосиски были унизаны перстнями-артефактами.

Меня покоробило, что он заговорил «на ты», но я не подала виду:

— Вы решили рассказать мне, где мой сын? — не стала я поддаваться на провокацию и перечислять свои «грехи».

Говоривший аж подавился воздухом и едва не подпрыгнул на месте:

— Да как ты!..

Мужчина по левую руку от центральной фигуры небрежно поднял ладонь, и рыжий бородач осекся и замолк.

— Местонахождение Избранного — это закрытая информация, оно будет скрыто, пока мальчик не достигнет совершеннолетия и не сможет вступить в битву, — прозвучало слева.

У меня сердце сжалось от таких перспектив. Для них Егор — лишь функция:

— Но я его мать, — выдала возмущенно.

— Вы ведь сами настаивали на том, что мальчика нужно спрятать, мы лишь исполнили вашу волю, — в голосе еще одного мужчины, гладко выбритого, а потому толком не отличающегося от остальных фигур, послышалась издевательская улыбка. — Вы ради этого даже решились сделать с собой такое, — он выделил голосом последнее слово, будто я сотворила что-то ужасное.

— Я его мать и должна быть рядом, я нужна ему, — ответила твердо.

— Вы были его матерью, — жестко проговорил мужчина слева от центрального, с черной короткой бородкой. — Вас приняли как женщину, даровали статус леди и все преимущества, которые он несет. Но вы все это отвергли. Теперь вы солдат на службе Света, покорный Его воле, — он настоятельно поднял палец вверх.

Я едва проглотила ругательства, сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, выдохнула резко, медленно вдохнула и, взвешивая каждое слово, произнесла:

— Пусть я воин на службе Света, но вы не найдете никого, более преданного Избранному. Я пожертвую своей жизнью ради него, и, мне казалось, это уже доказала. Я всего лишь хочу защитить своего ребенка.

— Избранный не просто ребенок! — возмутился опять рыжебородый, но его вновь заткнули небрежным движением руки.

— Кстати, о вашей службе, — с усмешкой продолжил гладко выбритый. — Мы недовольны. Вам было приказано оставаться подле Темного Владыки и втираться к нему в доверие до дальнейших распоряжений. И что мы видим?

— Дезертирство! — рявкнул возмущенно мужчина с длинной серо-седой бородой, который стоял как-то скособочившись и опирался на позолоченный посох, причем было явно видно, что он ему необходим как опора, а не для красоты.

У меня перехватило дыхание, я поняла, что сейчас должна буду ступать по тонкому льду:

— Меня не готовили в шпионки, могли раскрыть в любой момент. Уже практически раскрыли! А ваши люди, настоящие профессионалы, просто бросили меня в этой ситуации! Я просто вынуждена была бежать, когда подвернулась такая возможность!

— Вы должны были ждать и...

— Ждать чего? Когда меня сожгут на костре как светлую шпионку? — возмутилась скептически. — У меня вся легенда трещала по швам, я ведь не знала элементарных вещей! Меня к ним не готовили: я не знала ни какие разумные существа живут в темном царстве, ни каковы их традиции и особенности, не знакома с бытом обычной крестьянки, за которую меня пытались выдать, не умею доить корову и козу, топить печь и париться в бане... — принялась перечислять я все те признаки, которые Мстислав и так заметил. Вот только повезло, что у него появился свой вариант того, почему я так себя веду. И это только потому что он знал про попаданцев. Другие на его месте легко приняли бы меня за светлую шпионку. Да что говорить — уже принимали.

— Но у вас было столько возможностей! — возмутился один из советников, хотя остальных я, кажется, впечатлила.

— Так подготовить меня нужно было лучше, а не бросать вот так без знаний и навыков! Да даже то, что у меня руки без мозолей — и то показатель того, что я не могла быть простой крестьянкой или даже горожанкой. Владыка Тьмы уже все понял и пока откладывал мою казнь только потому что был слишком занят другими проблемами.

— Но по нашим сведеньям Владыка Тьмы явно был в вас заинтересован, возможно, даже влюблен. Он оказывал вам знаки внимания и защищал от своих людей, — возразил один из советников.

— Бред, — отрезала я, про себя прося прощения у Мстислава. — Сами подумайте: какие чувства могут быть у Владыки Тьмы? Вы слышите, что говорите? Он наверняка просто меня хотел. Разве вы не понимаете, что плотские желания совсем не помешали бы ему меня схватить, пытать и казнить? А, может, ему бы такой сценарий и понравился бы больше, — внутренне скривившись, добавила я, припомнив те слухи, которые хотят среди светлых — в какую-нибудь пакость о темных им явно было проще поверить.

Как ни странно, это сработало, фигуры начали переглядываться и кивать, перешептываясь.

— Но приказа уходить не было, вы сделали это по собственной воле, нарушив приказ, — добавил упрямо старик.

— И еще остается самый важный вопрос: как именно вы сбежали и что произошло с зачатками Светлого Источника, о котором доложила команда леди Магдалин? — впервые послышался голос Настоятеля Главного Храма, и почему-то от его ледяного тона у меня по спине побежали мурашки.

«Я не знаю, что произошло», — хотела соврать я, но язык примерз к небу. Я вспомнила первый день, когда мы с Егоркой только оказались в этом мире, и как сэр Лайтер отчитал меня за ложь. Высокопоставленным светлым нельзя врать, они это чувствуют.

Но... я уже... впрочем, нет, я не врала напрямую, а сыграла на том, что они сами плохо думали о Темном Владыке, и верили этой собственной лжи. А я не утверждала, я спрашивала. И вроде бы мне поверили. То есть они не могли засечь увиливаний и умалчиваний.

— Да, я струсила и сбежала, — покаялась я, опустив голову. — Я не видела иного выхода, кроме как сбежать, потому что мне не к кому было обратиться за помощью. Меня окружали только темные, не было никого, на кого я могла бы положиться! — да и сейчас нет. Я прочувствовала это одиночество и безысходность, позволила своему голосу дрогнуть, разве что слезу не выдавила.

— Вы испортили такую операцию! — практически простонал мужчина с черной бородой.

— Что-то меня о сути этой операции забыли просветить, — сощурилась я мстительно, — ни подготовки, ни подкрепления, ни плана...

Он возмущенно вскинулся, но другой советник поднял руку, останавливая:

— Довольно этой темы. Мы хотим знать, что стало со светлым источником, зачатки которого были найдены вашими компаньонами. Вы же не хотите сказать, что они обманули нас?

— Нет, конечно! — возмутилась я, пытаясь потянуть время. — Как можно так думать? Леди Магдалин честнейшая женщина, опора Света...

— Источник, — с нажимом повторил мужчина.

— Я никому про него не рассказывала, — поспешила заверить я, но было очевидно, что этот ответ их не удовлетворит. — И он... я думаю... насколько мне известно, он прорвался. Или что-то вроде того, — закончила уже совсем тихо.

— Тогда почему Свет не поглотил все их проклятое царство?! — громыхнул, не выдержав, один из советников и даже ударил кулаком по парапету перед собой, заставив меня вздрогнуть. — Они должны были исчезнуть с лица земли, эта погань недостойна ходить под небом и оскорблять своим дыханием Солнце!

Я представила себе, что это значило по их мнению: все темные, обычные люди, дети и старики, должны были куда-то провалиться, сгореть в геенне огненной.

— Мне воля Света неведома, — хрипло выдала я с трудом придуманный вариант.

— Хватит увиливать! — послышалось злое шипение, я даже не смогла понять, от кого из советников. — Говори немедленно: что это отродье тьмы сделало со Священным Источником?! Как он исказил его силу? Где нашел эти противные Свету знания? Как скоро он сможет уничтожить Границу?

У меня от этого голоса по спине побежали мурашки, но главное даже не это. Я вдруг поняла то, о чем прежде не догадывалась — советники до безумия боялись Мстислава, боялись нарушения баланса сил.

Вот только, что я могла на это ответить, не соврав?

— Вы считаете, я могу об этом знать?! — деланно удивилась я. — Такие сведенья случайным женщинам не раскрывают.

— Случайных женщин с собой в такой важный поход не берут, — произнес мужчина с гладко выбритым лицом. — В то время как известную на всю столицу некромантку он оставил в своем замке.

— Так может потому и оставил, что доверил присмотреть за замком и столицей в свое отсутствие, поддерживать порядок и управлять? Это жест доверия, — предположила я. Все же это не было ложью — Мстислав очень доверял Настейле.

— Говорите четко и по пунктам, что именно вам известно о происшествии со Светлым Источником. И больше никто не будет вас перебивать, — громыхнул мужчина по правую руку от Настоятеля Первого храма и предупреждающе обвел взглядом своих товарищей.

Я сглотнула, пытаясь сообразить, как рассказать правду, но не выдать себя:

— Сперва никто не подозревал о том, что там Источник. По крайней мере, мне об этом не говорили. Просто темные, живущие в округе, травились водой.

— Священный Свет уничтожает всякую гниль, — один из мужчин с края экзальтированно воздел руки вверх. На него покосились, но никто ничего не стали говорить.

— Дальше? — поторопил меня тот, кто вел допрос.

— Проводили исследования. У Владыки были подготовлены специальные амулеты для отслеживания уровня света. Постепенно поняли, что дело в воде, которая текла с болот. Он сам вел команду в чащу, сам сумел найти Источник. Тот уже прорвался тонким лучом света. Но разрушений и землетрясений не было. Тогда предположили, что дело в зыбкой почве болот, и начали строить дамбу, чтобы загрязненная Светом вода не проникала на другие территории.

Я выдохнула, пытаясь сообразить, как вырезать из этой истории себя как действующее лицо. Или... а если наоборот?

— Что было потом? — поторопил меня советник.

— Я очень испугалась. Если в городе еще была не так заметна моя инаковость, то в деревенском доме было все очевидно, — принялась перечислять я. — Поэтому я начала обдумывать способы побега и, узнав о том, что неподалеку поселилась гарпия, я начала продумывать, как ее приручить.

— И как же вы это сделали? — послышалось с одной стороны.

— А Источник? — настоял советник.

— Насколько я слышала, у Владыки был план заключить его в темную друзу, — не солгала я.

Советники возмущенно закричали, принялись махать руками, ссориться:

— Невозможно! Немыслимо! Но как он этого добился?! Откуда у него столько сил?! Нужно убить его прежде, чем эта сила вырвется! Катастрофа, это катастрофа! — они говорили одновременно, и их голоса сбивались в единый шум.

— Решив, что Владыка будет слишком занят борьбой с Источником, я решила не мешкать и сбежать, воспользовавшись всеобщей суматохой, — закончила я свою легенду, хотя решить-то я решила, но сделала иначе. Но... я ведь ни словом не солгала. Важно только запомнить эту версию и никогда ни на слово не отступать от нее.

Из меня попытались вытрясти подробности, спрашивали на разные лады. Я выдавала ненужные детали о том, в каком доме мы жили, кто был в свите, как мы по дороге столкнулись с антом и в каком я была ужасе — короче, я рассказывала все подряд и в то же время ничего.

— Говорите четко и конкретно, отвечайте на поставленный вопрос только «да» или «нет»! — не выдержал один из советников, и у меня сердце замерло, так как именно этой формулировки я и избегала. — Вы знаете, что произошло с источником?

— Я не знаю, что делал Темный Властелин. Я не изучала теорию светлой и темной магии, я ничего не понимаю в этом!..

— Опять слишком много слов, глупая женщина! — разъярился старик. — Сказано же говорить: да или нет! Ты знаешь, что сделал Темный Владыка, этот враг человеческий?!

— Нет, — я едва скрыла улыбку, ведь именно на этот вопрос я могла ответить, — я не знаю, какие именно заклятья он применял, я ведь не изучала темную магию настолько...

— Довольно! — прогремел голос, эхо его заметалось под куполом, и я захлопнула рот.

— Я всегда говорил, что женщины не приспособлены для шпионской работы. У них в одно ухо влетает, из другого вылетает, они не понимают, какая информация важна на самом деле, а что просто ненужный хлам, — проворчал один из стариков, повернувшись к своему соседу, будто меня здесь и не было.

Я опустила голову, будто в расстройстве, но на самом деле выдохнула с облегчением. Неужели получилось выкрутиться?

— Ситуация крайне опасна, мы должны как можно скорее продумать стратегию защиты нашего королевства, — встревоженно произнес голос помоложе. — Но уже без этой... леди. Братья, у вас есть еще вопросы к допрашиваемой?

Мужчины переглянулись, а потом мне показалось, что они начали совещаться, но ни одного звука не донеслось до моих ушей, я будто оглохла на несколько минут, не слышала ни собственного дыхания, ни заполошно бьющегося сердца, ни шороха своей одежды. Это было пугающее неприятное чувство, я с трудом подавила желание скорее активировать магию и избавиться от чужого влияния, в кармане тревожно зашевелился Чертик, я прикрыла его локтем, постаравшись успокоить. К счастью, вскоре все прекратилось, и слух вернулся.

— Леди Светлана, вы будете причислены к отряду укротителей и начнете обучать наших мастеров способам подчинять темных тварей. Навыки будут отрабатываться пока на гарпии.

— Алхимики тоже просят образцы крови и чешуи, — добавил другой голос.

— И артефакторы, — добавил третий.

Говоривший покивал.

— В общем, вскоре к вам будет отправлен ваш будущий командир. Пока свободны, — подытожил распоряжение советник.

— Нет, — мой голос не дрогнул, я крепко сжала челюсти и кулаки.

— Что значит «нет»? Вам непонятен приказ?

— Я не буду обучать подчинению темных тварей, пока не увижу своего сына, — твердо повторила я.

— Это бунт! — ахнул старик с белой бородой. — Дезертирство!

— Это мое право как матери, — упрямо заявила я.

— Вы солдат и должны исполнять приказы, — попытался донести до меня чернобородый мужчина.

— Я должна быть рядом с сыном.

— А вы не боитесь? — вкрадчиво протянул рыжебородый толстый советник.

— Чего? — хмыкнула я. — Оказаться в казематах? Может, хоть отдохну. Егора вы в любом случае не тронете, а гарпия просто умрет без моей помощи, и учиться будет не на ком, — главное, не дать слабину, не показать, что я привязалась к Птичке, не дать им понять, что у меня тоже есть слабое место.

— Вы так самоуверенны?

— Я просто знаю, как мы везли сюда гарпию и сколько сил мне для этого потребовалось, — горько усмехнулась я. — Не поверю, что укротители не пытались и раньше подчинять темных зверей, но ни у кого не вышло. Попытаетесь меня пытать? Я умру прежде, чем расскажу хоть что-то.

— Не боитесь боли? — змеиным тоном осведомился кто-то из советников, я не различила.

— Боюсь, — призналась честно. — Поэтому буду отбиваться всеми силами, и вам придется меня убить.

— Заприте эту дуру, пусть посидит, подумает, — велел мужчина слева от настоятеля центрального храма.

Из зала меня вывели под конвоем. Я только улыбнулась кривовато хмурой леди Магдалин и растерянному сэру Лайтеру. Заперли меня в той же комнате, где я ночевала, снабдив скромной сменной одеждой и книгой «О послушании и добродетели», кормили трижды в день и предоставляли воду, чтобы можно было умыться и протереть тело. Не царские хоромы, но и не сырой подвал. Еще и добавили, что я могу в любой момент постучать в двери и раскаяться в своем упрямстве. Я не поддавалась. Не нападала на служанок, приносящих еду, не пыталась сбежать или передать письма. Просто ждала и думала о своих ошибках. Медленно таяла Тьма, оставшаяся в моем средоточии, потому что я тратила ее на попытки подкормить Чертика. Состояние того вроде бы сильно не ухудшалось, но и не улучшалось.

На седьмой день дверь отворилась в неурочный час, а на пороге вместо служанки с подносом обнаружился сэр Лайтер:

— Идем, — светло улыбнувшись мне, он как-то устало кивнул в сторону коридора.

— Куда? — мне пришлось отвернуться и накинуть куртку, чтобы дать Чертику возможность спрятаться.

— В зверинец. Твоей гарпии совсем худо. Лучшие укротители королевства пытались перекинуть твою привязку на себя, но...

— Ох, они же ее сами и уморили, — ахнула я и побежала на выход. — Мне потребуется много темной энергии, у вас нет каких-нибудь артефактов, например, с прошлой войны?

— Знал, что ты спросишь, — усмехнулся Лайтер, провожая меня на выход. — Ох, Светлана, если бы ты сразу мне все рассказала, поделилась, попросила о помощи, я мог бы организовать через свои связи, и не пришлось бы тратить целую неделю, — пожурил меня он.

Я покосилась на него удивленно и пожала плечами:

— Наверное, — не стала спорить, но и согласиться была не готова.

— В следующий раз говори мне сразу, чего ты хочешь. Я помогу, — он сжал мою руку, притормаживая.

— Я хочу вернуться к сыну, — заглянув в голубые глаза, твердо произнесла я. — Я повторяю это из раза в раз. Что тут непонятного?

— Я тебя понял, и сделаю все, что в моих силах, — сэр Лайтер задумчиво кивнул и пошел вперед, так и не отпустив моей руки.

— Слушайся! Слушайся меня, глупая тварь! — послышались истеричные выкрики незнакомого мужского голоса, когда мы с сэром Лайтером зашли в старую конюшню через дальний вход.

Я вопросительно глянула на своего спутника, а тот только вздохнул удрученно и отвел взгляд. Я прибавила шагу и выглянула из-за пустых денников для пегасов, чтобы увидеть незнакомого мужика с длинными белыми волосами в каком-то странном наряде: штаны-галифе, убранные в высокие сапоги, ярко-красный фрак с золочеными пуговицами и шнурами да хлыст, которым он нервно помахивал, создавали ассоциацию с укротителем из цирка. Он расхаживал вдоль полукруга, очерченного на полу, наверное, мелом, позади него стоял большой таз с мясом вперемешку со шкурами и еще какой-то отвратительно выглядящей гадостью. Я не сразу поняла, зачем это все и каковы планы укротителя, а потом все же разглядела.

Птичка лежала безвольной тряпочкой, распластавшись на полу, разбросав крылья в стороны и отвернув голову под странным углом и спрятав ее подмышкой. На фоне ее темной чешуи я не сразу разглядела крупный металлический ошейник, цепь от которого вела к большому лежащему у стены камню, которого здесь не было в прошлый мой визит. Причем, и ошейник, и цепь, и камень фонили светлой магией, разумеется, причиняя боль нечастной темной зверюшке. Теперь стало понятно, что за линия нарисована на полу — укротитель боялся подойти ближе, туда, куда гарпия могла дотянуться клювом или крыльями, но орал и поигрывал своим хлыстом, упиваясь своей властью.

— Что вы тут делаете? — строго спросила я, подходя, и скривилась, почувствовав очевидный запах тухлятины из таза с мясом.

— Вы мешаете процессу приручения! — взвизгнул укротитель на таких децибелах, что у меня почти заложило уши.

— А по-моему вы ничего не смыслите в темных тварях и ваши методы совершенно не работают, они приведут лишь к тому, что гарпия погибнет, — спокойно произнесла я, подходя ближе.

— Вы? Да как вы смеете?! Да у меня, может, только процесс пошел! Она уже смирилась и скоро покорится, чтобы получить еду...

— Она скорее сдохнет от голода, но не покорится, — горько произнесла я, уже поняв разницу между психологией темных и светлых существ, и смело шагнула к гарпии, пересекая линию на полу.

— Что вы делаете?! — панически прокричал укротитель.

— Света, вы уверены? — неуверенно протянул позади сэр Лайтер, не смея, впрочем, перешагнуть нарисованную на полу границу. Это вызвало у меня горькую улыбку, но я отвернулась, скрывая ее. Вот и «помощничек», «спаситель».

Когда я подошла вплотную к гарпии, она даже не пошевелилась.

— Велите принести свежего мяса, а эту тухлятину выбросить, ослабленный организм ею только травить, — попросила я, опускаясь рядом с Птичкой на колени.

— Она сумасшедшая. Не придется приносить никакую еду, ведь тварь сейчас сожрет эту девку! — с дикой смесью ужаса и восхищения проговорил укротитель.

— Заткнитесь и подите прочь, вы не справились со своей задачей, так не мешайте другим. И тухлятину свою забирайте, — зло бросил за моей спиной сэр Лайтер.

— Я лучший укротитель столицы! Все светлые звери мне подвластны: и саблезубые тигры, и гигантские гризли, и...

— Вот и валите к ним! — в конце концов сэр Лайтер выгнал его едва ли не взашей, да еще и воняющий таз с тухлятиной пнул следом. В дверях послышались глухой удар, звон металла, стоны и ругань. Я не видела со своего места ничего, кроме невнятной возни, но могла предположить, что неудачливый укротитель не то споткнулся, не то сел прямо в таз.

Воздохнув, сосредоточила внимание на почти неподвижной Птичке, она казалась более холодной на ощупь, чем обычно, и лишь слабое дыхание выдавало биение ее жизни. Впрочем, уже вскоре и этого могло не стать. Темные твари не живут в неволе и уж тем более не поддаются дрессировке. Как учил когда-то меня серый наставник: чтобы использовать Свет, нужно выстроить с ним иерархию, нужно быть сильным и непреклонным, тогда он тебе поддастся. А вот на Тьму такие методы не работали, к ней нужно подходить мягко и с хитростью, подманить, приласкать, но поставить границы и показать, кто здесь главный, когда будет необходимо. И тут же компенсировать, иначе сила может затаить обиду и взбрыкнуть в самый неподходящий момент.

Я мягко коснулась плеча Птички, стараясь не обращать внимания на опасность, которая все еще сохранялась. Мне просто было жаль несчастное животное, которое я притащила на эту сторону границы. Поэтому я прикрыла глаза и изо всех сил постаралась впитать в себя все следы светлой магии, освобождая от них свою питомицу. Энергия и так переполняла мое средоточие, а от резкого поглощения появилось ощущение вздутия, будто я переела. Но это потом, позже можно будет освободиться от излишков, сейчас же я сосредоточилась на Птичке. Как всегда, больше всего досталось раненному крылу, оно было воспалено, но и в целом везде, под каждую чешуйку просачивались светлые эманации, будто бактерии, подрывая иммунитет гарпии.

Я сосредоточилась, и от моей руки по чешуе Птички распространилась волна Света, будто круги по воде, я уже все лучше владела этим заклинанием поглощения, натренировалась в дороге и после на Чертике, доведя его до совершенства. Заклинание, будто магнитом, впитывало весь Свет, не затрагивая Тьму. Гарпия дернулась под моими руками и все же вытащила голову из-под крыла, потому что это влияние было ей неприятно, хоть и не болезненно, похоже на прикосновение пенящейся перекиси водорода. По крайней мере, если нет сильных повреждений в ауре. Я увидела, что глаза ее слезятся, будто от глазной болезни, и еще более тщательно направила свое заклятье на эту зону, очищая все самые уязвимые для светлых бацилл области: глаза, клюв, зубы, язык, горло, ноздри. Птичка в ответ как-то хрипло крякнула и недовольно встопорщила чешуйки на шее.

— Сейчас-сейчас, — прошептала я и коснулась ошейника.

Чуть изменить заклинание, усилить напор... и вот уже светлое сияние гаснет, оставляя лишь обычный металл. Птичка поднялась на лапы, а потом небрежным движением почесала горло, зацепилась длинным пальцем за ошейник, поднапряглась... звяк! Небольшая металлическая клепка, скрепляющая две половинки ошейника по принципу дверной петли, не выдержала напора, и гарпия освободилась. Она тут же подпрыгнула радостно на месте и прокричала привычно по-чаячьи, но теперь этот звук меня уже не пугал, только вызвал улыбку. Правда, не радовали следы повреждения кожи вокруг места, где раньше был ошейник: он явно ей натирал, плюс она расчесывала шею, пытаясь от него избавиться. Я еще раз приложила рядом руки, вновь пройдясь очищающим от Света заклинанием по шее, а потом сосредоточилась на крыле.

— У меня вообще-то был ключ, — протянул за моей спиной сэр Лайтер, не стремясь, впрочем, подходить ближе.

Я только отмахнулась, а вот гарпия почему-то отреагировала нервно: припала к полу, зашипела-застрекотала агрессивно и прикрыла меня своим крылом, будто птенца.

Следующую неделю я провела практически безвылазно в старой конюшне, выхаживая Птичку. Обнаружила кроме общего истощения, повреждения ауры Светом, потертостей и царапин из-за ошейника и раны на крыле от пересечения границы, еще отсутствующий коготь и обломанные длинные чешуйки-перья на здоровом крыле. Не знаю, добрался ли до несчастной гарпии кто-то из местных экспериментаторов или это она сама бесновалась и поранилась, а они просто собрали образцы, но ситуация мне совсем не понравилась. Сэр Лайтер на мои расспросы лишь пожал плечами, а Птичка не могла объяснить, что случилось.

Вообще, больше всего бесило собственные бесправие и бессилие. Да, мы с сэром Лайтером и леди Магдалин навешивали на конюшню защиту. И что? Да, вскрыли ее аккуратно, но не скрываясь. Это Птичка не могла вырваться из помещения, а вот местные маги с разрешения Пресветлых спокойно вошли и творили что хотели. А я, запертая в наказание в комнате, ничего не могла с этим сделать. Точнее, вырваться-то я теоретически могла, применив темную магию, но тогда до Егора мне было бы невозможно добраться.

В эти дни мы с правителями королевства светлых будто перешли к молчаливому нейтралитету: меня не пытались опять запереть в комнате, я пыталась вылечить гарпию. Периодически в конюшню наведывались молчаливые люди в светлых рясах с глубокими капюшонами, оглядывали Птичку издали, наблюдали за мной, ничего не спрашивали и уходили, будто молчаливые тени. Наверное, отслеживали, насколько хорошо идет восстановление темной твари, действительно ли я ее контролирую.

В первые разы я хотела с кем-нибудь поругаться и пыталась подходить и заводить разговоры, но это не сработало. На меня смотрели, как на безумную и молча удалялись. Или даже стояли и смотрели мимо, будто не слыша моих слов и не видя, как я машу руками. И я перестала.

Главными моими связующими с внешним миром звеньями стали леди Магдалин и сэр Лайтер. Они оба меня поддерживали, но по-разному.

Магдалин организовала для меня комнату в офицерской казарме подле собственной, проводила к своей портнихе, которая умела шить удобную одежду для женщин, иногда хлопала меня по плечу и приговаривала: «ничего, прорвемся». Она не то чтобы очень любила Птичку, но не боялась ее и спокойно заходила в старую конюшню, если я предлагала. Небрежно сидела на ящиках, пока я чистила место лежанки гарпии и меняла солому на свежую.

— Дернешься в мою сторону — получишь файерболлом в харю, — в первый раз, глядя Птичке в глаза, заявила леди Магдалин, создав больную огненную плюху, а потом улыбнулась: — я тебя не трогаю, и ты меня не трогаешь, лады?

Гарпия в ответ ворчливо просвистела, но, кажется, они нашли некий общий язык. Леди Магдалин не стремилась подойти к темной твари, а уж тем более пощупать или оседлать.

— Что я там не видела? — хмыкнула она, когда я спросила ее, почему ей не интересно, ведь светлые все время на это наседают. — Я как-то даже освежевала подобную тварь. Правда, мясо у них жилистое и жесткое, как подметка, но что не сожрешь с голодухи-то. Впрочем, возможно, мы просто не умеем их готовить, — ухмыльнулась она кровожадно. — Так что я их щупала со всех сторон, и шрамов они мне оставили довольно, — она, поморщившись, потерла левое плечо. — Так что лучше мы с твоей Птичкой сохраним напряженное перемирие.

А вот сэр Лайтер наоборот интересовался моей питомицей, расспрашивал как идет ее восстановление, сводил меня к шорнику, который создавал седла для пегасов — и тот загорелся идеей сделать сбрую и для гарпии, чтобы я могла на ней летать, когда животное выздоровеет. Правда, Птичка не желала мастера к себе подпускать и возмущенно клекотала при его приближении, поэтому все мерки мне пришлось снять самой.

Кстати, как ни странно, Птичка из моих двоих знакомых недолюбливала именно Лайтера. Леди Магдалин она скорее игнорировала после того их первого «знакомства». Мне вообще показалось, что гарпия многое понимала из того, что моя подруга ей наговорила. А вот почему сэр Лайтер вызывает у Птички такую агрессию и, как мне казалось даже страх, я не знала. Она всякий раз шипела на него и даже старалась закрывать меня от него, будто боялась, что он может сделать со мной что-то плохое. Возможно, это потому, что именно с сэром Лайтером я ушла, а потом меня посадили под замок, а над Птичкой пытались экспериментировать светлые укротители? Она решила, что во всем виноват именно Лайтер? Почему, ведь и леди Магдалин тоже присутствовала при этом? Просто из-за тех угроз? Я не понимала.

Также сэр Лайтер организовал мне помощника из слуг: он приносил ведра со свежим мясом, подвозил тележки с сеном, которое я засыпала в углу, чтобы на нем гнездилась гарпия, вывозил отходы. Но внутрь конюшни он не заходил, поэтому основную работу, с помощью лопат, крепкого словца и магии, мне приходилось выполнять самостоятельно. Также сэр Лайтер предложил мне помощь целительницы, но на темную тварь светлые заклинания не действовали. Однако, я, посоветовавшись с серой бесцветной женщиной неопределенного возраста с серебряным солнцем на груди, взяла у нее несколько зелий и мазей для обработки ран. Их я тщательно освобождала от Света, прежде чем использовать, и пыталась напитать Тьмой. Не знаю даже, помогало ли это действительно для заживления, или это был эффект плацебо, сравнить было не с чем. Но все эти зелья постоянно впитывали в себя Свет, стоило только их оставить на денек без присмотра, поэтому большая часть моего времени уходила на то, чтобы все от Света очищать и огораживать. И, если днем я еще умудрялась создавать и поддерживать щиты, стоило отвлечься, куда-то уйти или заснуть, как местная светлая атмосфера начинала проникала везде и всюду. У меня не было постоянного источника темной энергии, чтобы завязать на него питание щитов, как мы с Мстиславом сделали вокруг прорвавшегося светлого источника. Была только я сама и все.

Вторая проблема состояла в том, что у меня все время была недостача в темной энергии. Сэр Лайтер подкидывал разнообразные амулеты, оставшиеся от вылазок, трофеи после войн или еще откуда, но их было недостаточно. Я выпивала Тьму — а подзарядить их было невозможно. Не говоря уже о том, что эти трофеи слишком долго находились на территории светлых, а потому и сами уже растеряли части своей силы. В основном это были какие-то мелочи: амулеты-лампочки темных, четки или еще какая мелочовка, какой обычно пользуются некроманты, чтобы сцеживать излишки силы, однажды он принес мне ожерелье из клыков и когтей и сказал, что то было на каком-то оборотне-шамане. Стоило полностью опустошить амулеты на светлой территории, как те истлевали в пыль, а темная часть моего резерва была заполнена едва ли на четверть, а траты требовались постоянно, чтобы подпитывать Птичку и Чертика, без этого они слабели и хирели, а заживление ран гарпии шло слишком медленно.

— Света, как ты не понимаешь? Ты должна проявить добрую волю и пойти на сотрудничество, Пресветлые и так уже пошли на уступки... — внушал мне Лайтер с обеспокоенным лицом.

— Мне разрешено покинуть дворец и приблизиться к Источнику? — прервала его я устало.

— Нет, — потупился Лайтер, — но все же...

— Мне разрешили выпустить Птичку на прогулку размять крылья? — я не стала слушать его увещевания, он все время повторялся.

— Нет, но ты должна понять, они беспокоятся за безопасность жителей столицы...

— Мне разрешено увидеть Егора или хотя бы написать ему письмо?

— Нет, — поджал губы он, все же бросив попытки найти в моей ситуации что-то позитивное.

— Понятно, — мрачно кивнула я и вновь повернулась к Птичке, поглаживая ее по гладкой чешуе. Гарпия ласково ворковала, поглаживая мое плечо клювом, ей тяжело было в замкнутом помещении и в итоге я практически переселилась к ней в конюшню, уходя в свою комнату только на ночь.

В очередной раз прошлась по гарпии заклинанием очистки, собирая светлые эманации, она довольно встопорщила чешую, словно давая больше пространства для маневра. За это время раны поджили, и она, кажется, стала понимать, что мои действия направлены ей на пользу. Затем я выпустила немного темной энергии, точечно подпитывая места, где ранки все еще требовали внимания.

— Света, ты себя погубишь! — вдруг Лайтер резко дернул меня за локоть, отвлекая от этого занятия и разворачивая к себе. Он наклонился ко мне совсем близко, так что между нашими носами было не больше пяти сантиметров, смотрел пронзительно со смесью сочувствия и боли, сжал мои плечи: — посмотри на себя, ты совсем осунулась и посерела! Я найду еще темных амулетов, найду, не надо над собой так издеваться! Ты же просто перегоришь, если будешь в таком дисбалансе использовать свою магию, разве ты не понимаешь?

— Разве это не замечательно? — хмыкнула я, — все ведь говорят серым: «не трать много Света, чтобы Тьма не завладела тобой». А я трачу в основном Тьму, разве это не сделает меня светлой? — я и сама уже не верила, что такое возможно, но мне стало любопытно его мнение.

— Я видел тех, кто полностью выгорел и лишился всякой возможности колдовать, использовав магии больше, чем вмещал их резерв. Их срок жизни уменьшился, они резко постарели и начали болеть, а один даже лишился разума, это совсем не выход.

— Ты про серых магов? — заинтересовалась я.

— Нет, это были светлые, которые слишком выложились во время боя, — выдохнул Лайтер, и я потеряла к его рассказу интерес:

— Я не выгорю, у меня полно энергии, — отмахнулась я.

Это была правда, мне приходилось выходить на задний двор и избавляться от светлой силы, которой у меня оказывалось все время в избытке. Магдалин научила меня подходящему для этого заклинанию освещения, безопасному и незаметному. Вообще-то это было заклятье маяка, которое можно было использовать чтобы подать знак в темноте или как прожектор, но, если выполнить его ясным днем и направить на солнце, энергия как-то особенно преломлялась, и со стороны никакого эффекта не было видно, только собственные глаза нужно было прикрыть, чтобы не пострадала сетчатка. Заклятье сжигало море магии и было совершенно непрактичным, но Магдалин все же показала его мне, наверное, ее мой Учитель попросил.

Вот с Тьмой была проблема, особенно когда Лайтер перестал снабжать меня амулетами. На светлой стороне, особенно во дворце, эта часть резерва сама практически не восстанавливалась. Нет, какие-то частички Тьмы в окружающем пространстве все же были растворены, но их было катастрофически мало для моих целей, за целую ночь накапливалось максимум процентов пять от моего резерва. Я была буквально на стену лезть от желания рвануть поближе к Границе, где Тьмы было куда больше. Тоже мало, но хоть что-то. Это нужно было и мне, и моим животным. Но меня не выпускали, понавесив магических преград и сигналок, от которых невозможно было избавиться незаметно. И, даже если бы я прорвалась, самый мощный поводок не отпустил бы — у них мой сын и, сделай я лишний шаг в сторону, как они заклеймят меня предательницей Света, и больше к нему не подпустят.

— У тебя только светлая энергия, а Тьмы совсем не осталось. И я не могу тебе никак помочь, — грустно вздохнул Лайтер. — Послушай, прими совет от человека, который искренне о тебе заботится...

Я вопросительно на него посмотрела.

— Просто сдайся, — предложил Лайтер.

— Чт?..

— Сдайся, прекрати упрямиться. Согласись на все их условия, покайся за свое упрямство. Они примут, простят. Вероятно, тебя уже вскоре отпустят навестить сына.

— Я не сделала ничего плохого, — непослушными губами произнесла я. — Я выполнила все, что от меня требовали и, если меня обвиняют в дезертирстве, то я уже все объясняла и извинялась...

— Поклянись в верности Свету, поклянись, что сделаешь все для нашей победы, и увидишь, как к тебе поменяется отношение. Все это твое темное упрямство! Ты же женщина, в твоей природе быть мягкой и гибкой, подчиняться мужчине, так и следуй этому...

Я задохнулась от возмущения:

— Я и так служу Свету! Я старалась, я делала все, что требовали, я подчинила темную тварь и привезла ее в столицу, я так много вложила...

— Ты все время пререкаешься! — возмутился Лайтер. — Нет чтобы сказать: «ты прав, я все сделаю», а ты?! Все время противоречишь. Это все твоя темная часть, наверняка в ней дело! Эта злобная сущность, которая сидит у тебя внутри и вдруг выпускает колючки, будто ты еж! Я понимаю, почему Пресветлые не хотят дать тебе того, чего ты хочешь. Тебя невозможно никуда отпустить, потому что неизвестно, чего от тебя ожидать!

Я обидчиво поджала губы:

— Уходите, сэр Лайтер.

— Я... — он осекся, поняв, что наговорил лишнего. — Я просто хотел помочь тебе воссоединиться с сыном, я о тебе забочусь...

— Да, — хмыкнула я, — и я сыта уже по горло такой «заботой», — хмуро подытожила я и отвернулась обратно к Птичке. Та заботливо прикрыла меня своим крылом и зло зашипела на Лайтера.

Услышав слова Лайтера, я сперва разозлилась, а следом пришел страх: что за клятвы он имеет в виду? Вполне возможно, речь не просто о словах, а о магическом воздействии. Вспомнилось, как «успокаивающе» влияет на всех местное «благословение», так что хочется полностью довериться и отдать бразды правления собственной жизнью в чужие руки. Я кое-как научилась этого избегать или нивелировать эффект, а что тогда подразумевается под клятвой? Наверняка такое воздействие будет мощнее. Может, моя личность полностью будет стерта, и я сама наряжу восьмилетнего Егора в латы и отправлю на бой с черным драконом. От этих мыслей мурашки побежали у меня по спине.

Лайтер продолжал бормотать какие-то извинения, что-то о том, что он обо мне заботится и печется, но я его уже не слушала, занятая собственными мыслями.

— Ну, не обижайся, я понимаю, что сам дурак. Конечно, твое поведение продиктовано всего лишь тем, что ты выросла в другом мире, где о женщинах не заботятся, не ограждают их от работы и проблем. Я должен был об этом помнить, — я все же зацепилась за эту фразу в его бубнеже и обернулась, смерив его злым взглядом. Но Лайтер ответил уверенно: — но знай, я смогу растопить твое сердце и сделать так, что ты мне сможешь довериться! Если ты только позволишь мне позаботиться о вас с сыном...

— Я ценю твою помощь, — сухо проговорила я, — но сейчас, извини, слишком занята. Мне нужно почистить Птичке пространство под чешуйками, и разговоры очень отвлекают.

Гарпия в подтверждение возмущенно курлыкнула.

Лайтер еще некоторое время потоптался за моей спиной, а потом все же ушел. Едва я удостоверилась в том, что он покинул конюшню, как я прекратила имитировать бурную деятельность и, побросав инвентарь в деревянное ведро, убрала его на место, чтобы гарпия не уронила, и поспешила прочь через другой выход. Мне нужен был источник информации, и я знала только одного человека, которому могла бы довериться... хотя бы немного.

Лиди Магдалин я нашла на небольшой площадке для тренировок, где ее команда отрабатывала магические атаки, стреляя то водой, то камнями, то файерболлами в ряд вкопанных в землю столбов с мишенями на них. Их командирша медленно и четко вышагивала позади мишеней даже без прикрытия магического щита и комментировала:

— Джастин, руки шире, ты не даму за руку берешь, а магическую волну посылаешь. Юджин, четче удар, на выдохе, а не на вдохе, ты же маг воздуха в конце концов! Саймон, больше силы вкладывай в файерболл, мы же здесь не костер разжечь пытаемся.

Я замерла на краю площадки в нерешительности. Магдалин, заметила меня и с усмешкой сделала знак, чтобы я подошла. Ее подчиненные продолжали бить по мишеням, никто не промахивался, но одно неудачное движение — и прямо туда, где она стояла полетит если не файерболл, то нож воды — заклятье, при котором давление жидкости так велико, что оставляет на дереве столба глубокие порезы. Я нервно сглотнула, не желая ступать на дорожку за мишенями и крикнула со своего места:

— Я хотела бы поговорить!

— Тогда иди сюда, нам здесь никто не помешает! — предложила в ответ Магдалин.

— А если кто-нибудь из них промахнется?

Магдалин скептически приподняла бровь и бросила снисходительный взгляд на своих подчиненных, которые чуть замедлили атаки, пока мы говорили. Те немедленно усилили натиск.

— Они не посмеют. Если они промахнутся, будут потом отрабатывать в десятикратном размере, — со стороны мужчин послышался мученический стон, и я все же решительно шагнула вперед, правда, все же прикрывшись светлым щитом от всех видов воздействий. Его поддержание требовало и магических сил, и сосредоточенности, но я была все же не так бесстрашна, как Магдалин. — А ты, я смотрю, им не доверяешь, — усмехнулась она, когда я подошла.

— Доверяю. Я не верю, что мне могут навредить нарочно. Но остается еще и человеческий фактор, рука дернулась случайно — и...

— Я смогу сдержать любую атаку, — спокойно заявила Магдалин.

Я передернула плечами, но все же промолчала и защиту не сняла. Она опять довольно усмехнулась:

— Но ты права, лучше всегда полагаться только на себя. Так о чем ты хотела поговорить?

Я хотела как-то сформулировать, разложить по полочкам, подобрать аккуратно слова, но в итоге просто вывалила на Магдалин все свое возмущение из-за слов Лайтера, и из-за того, что замерла в этом подвешенном состоянии: мне и к сыну отправиться не дают, и не разговаривают со мной толком, не знаю, чего от меня ждут даже, какого такого покаяния и, тем более клятв. И страшно: и за себя, и за Егора, как он там, скучает, наверное. И вообще...

— А он прав, — неожиданно спокойно сказала леди Магдалин, холодно глядя на меня.

— Кто? — я даже растерялась.

— Сэр Лайтер, конечно. Знаешь, тебя вообще было бы проще убить, это решило бы множество проблем: Избранный остался бы сиротой; никаких репутационных рисков, если сделать это тихо...

Я отшатнулась, не веря в то, что услышала.

— ... Но ты умудрилась и здесь связать руки Пресветлых. Ты совершила открытие, приручив темную тварь, и никто не смог перебороть твою привязку. Ты как загадка для тех, кто управляет этой страной. И убить нельзя, и позволить творить, что хочется, невозможно.

Постепенно по мере ее разговора я выдохнула, уверившись, что это не угроза, а всего лишь констатация фактов, да еще и более откровенная, чем смели выразить окружающие, за что можно было Магдалин искренне поблагодарить. Среди светлых, которые позиционировали себя как борцы за справедливость и истину, на самом деле откровенность не была распространена.

— Разве я слишком многого прошу? Я просто хочу быть рядом со своим ребенком, — хрипло спросила я. — Я готова сотрудничать, готова обговорить условия...

— Конечно, слишком много, — еще больше рассмеялась Магдалин. — Торговаться с женщиной? Да ты еще будешь нагло гнуть свою линию и ставить условия! Уму непостижимо!

— То есть даже просто договариваться со мной ниже их достоинства? — горько усмехнулась я.

Леди Магдалин решительно кивнула, а я в очередной раз почувствовала себя в ловушке. Что же делать? Если бы только узнать место, где держат Егора...

Вдруг Магдалин шагнула ко мне ближе и сделала пасс рукой, окружив нас барьером от прослушки. Я будто оглохла, звуки не проникали внутрь невидимого пузыря: ни крики солдат, ни взрывы файерболлов, ни шум ветра или пение птиц.

— Ты мне доверяешь? — спросила она.

Я напряглась, не зная, что на такое ответить. Я никому в этом мире не доверяла на все сто.

Но Магдалин не стала дожидаться ответа, а неожиданно рассмеялась:

— Поэтому ты мне и нравишься.

— Почему? — не поняла я.

— Солдат, который никому не доверяет и все перепроверяет сам, скорее выживет и выполнит боевую задачу.

— Я не солдат, — мотнула головой я.

— Солдат. Тебя даже еще не выписали из моего отряда, просто забыли. Это-то и сыграет нам на руку, — усмехнулась она. — На правах твоего командира я устрою тебе нормальные переговоры. У меня есть свои связи в верхах.

— Я смогу встретиться с кем-нибудь из Совета? — обрадовалась я.

— Нет, конечно, — прыснула со смеха Магдалин, — никто из них не опустится до частной беседы с тобой, тем более, до торговли. Впрочем, и со мной тоже, — более сдержанно добавила она. — Но ты сможешь обговорить свои пожелания и перспективы доверенному человеку, который передаст их другому человеку и так, по цепочке...

— Это будет просто обсуждение? Непонятно с кем? Без итогового договора, без гарантий? Это же вилами на воде писано... — возмутилась я.

— Обсудите условия, на которых ты готова сделать уступку, и что тебе должны взамен, — пожала плечами Магдалин. — Те люди, о которых я говорю, все же готовы договариваться с тобой, несмотря на то, что ты женщина, они закроют глаза на твое упрямство и, откровенно говоря, дрянную репутацию человека, который не способен выполнять приказы, — я задохнулась от возмущения, но промолчала. — Однако, для них важнее добиться своих целей, а не то, кто эти цели будет реализовать. Я тоже поручусь за тебя, и ты сможешь выбить себе условия получше, если постараешься. Но знай, что эти люди будут ждать от тебя полной отдачи в ответ. Итак, что ты решила? Или будешь ждать, пока истощишь себя сама или тебя решат просто устранить?

— Я согласна на переговоры, — решительно кивнула я. — Спасибо, леди Магдалин.

— Сочтемся после победы над Тьмой, — усмехнулась она и хлопнула меня по плечу, одновременно снимая с нас заклятье тишины.

В рядом стоящую мишень с громким хлопком врезался файерболл, заставив меня вздрогнуть после оглушительной тишины под заклятьем. Магдалин довольно расхохоталась, а я вынужденно улыбнулась.

— Так что ты решила? — через несколько дней осведомился сэр Лайтер, пока я вновь чистила Птичку.

В эти дни он приходил навещать меня, дарил цветы и сладости, шутил и развлекал, и постепенно напряжение между нами сгладилось. Я смирилась с мыслью, что просто «такой он человек, патриархального склада, он не виноват, он ведь вырос в этом окружении». По сути ведь Лайтер был еще не самым закостенелым представителем местных. К тому же, у меня было много других дум в голове, чтобы еще этим заморачиваться.

И я даже не сразу поняла, о чем он, только когда оглянулась и увидела его решительный и хмурый вид, насторожилась:

— О чем ты?

— Думаю, прошло достаточно времени, чтобы ты остыла и рационально подумала над моими словами, — спокойно продолжил сэр Лайтер. — Послушай, Света, я понимаю, что для тебя все вокруг ново и необычно, но по сути у тебя есть только два варианта: либо найти мужчину, который будет решать все твои проблемы, будь то опекун или супруг, и слушаться его, либо приспособиться к местным правилам и...

Я опешила от таких перспектив и так и застыла, глупо пялясь на него, в то время как в открытую дверь конюшни, небрежно постучались:

— Леди Светлана, — поклонился мне невысокий худощавый мужчина в светло-бирюзовой рясе и бросил на сэра Лайтера насмешливый взгляд, — я пришел сопроводить вас на встречу. Мы уже собрали серых магов, желающих поступить к вам в обучении.

— Уже? — удивилась я. Вообще-то, переговоры удалось завершить только вчера ночью, и я не ожидала, что они так быстро подберут кандидатов. Да, встречи, организованные леди Магдалин, выглядели подозрительно и неоднозначно: приходилось тайно ночью сбегать из офицерских казарм и встречаться с людьми в безликих черных рясах с глубокими капюшонами в разных местах. Всякий раз я не знала, куда придется идти до начала встречи, переговорщики менялись, и все выглядело таким зыбким и странным, похожим даже на шутку. Но, наверное, мои новые компаньоны давно начали подготовку и, едва мы утрясли все условия и ударили по рукам, как принялись воплощать в жизнь. — Ладно, дайте мне пять минут, — я засуетилась, прибираясь.

— Что все это значит?! — сэр Лайтер неожиданно вышел из себя и схватил меня за предплечье.

— Я согласилась обучать магов подчинять темных тварей в обмен на возможность увидеть Егора, — пояснила я для краткости.

— Ты? Как смогла? — возмутился он, — ты же... ты же сама требовала гарантий! Разве тебе могли выдать какой-то договор или клятву, чтобы ты согласилась? А вдруг тебя обманут? Может, эти люди вообще не знают, где живет сейчас Избранный и, тем более, не смогут организовать твой туда переезд!

— Ты же сам говорил, что мне нужно быть сговорчивее, — удивилась я.

— Но это ведь не значит, что нужно сразу сбрасывать свой козырь!

— Не беспокойся, — я все же вытащила свою руку из тисков его пальцев. — Я доверяю почитателям Света. Разве могут они обмануть? — наивно добавила я.

Лайтер скрипнул зубами от злости. Закончив свои дела, я подошла к сопровождающему.

— Вы сделали правильный выбор, леди Светлана, — улыбнулся тот и почему-то бросил на Лайтера полный язвительного превосходства взгляд.

Я обернулась на сэра Лайтера, который все не торопился выйти из конюшни:

— Ты решил остаться внутри? Наедине с Птичкой?

Скрипнув зубами, тот все же поспешил за нами, и я смогла закрыть дверь за ним.

— Позвольте мне хотя бы сопроводить вас, — когда Лайтер проговорил это, его голос сочился ядом.

Мне показалось, что этих двоих связывает что-то, какое-то противостояние, их речи имели двойной смысл, но я не знала всех деталей и не могла расшифровать.

— Не хотелось бы вас утруждать, у сэра рыцаря ведь много своих забот, — белозубо улыбнулся сопровождающий, но эта улыбка больше напоминала оскал.

— О, не волнуйтесь, я сейчас абсолютно свободен, — заверил Лайтер.

— Я не против, может, ты сможешь посоветовать что-нибудь дельное, — улыбнулась я наивно, а про себя подумала что, возможно, пока они будут ссориться я смогу вызнать что-нибудь интересное об окружающей обстановке. Что-то было подозрительное в этой ситуации.

Идти пришлось недалеко в одно из подсобных помещений, как мне показалось, это был один из складов, где обычно хранились продукты для дворца, но сейчас он был свободен. Однако, в воздухе остался запах, ассоциирующийся у меня с прелой лежалой картошкой. Не самое приятное место. И люди, которые собрались здесь, то жене внушали каких-то надежд: с десяток мужчин от среднего возраста до пожилого, судя по одежде — обычные гражданские люди, горожане или деревенские. Некоторые из них кучковались, переговариваясь, другие стояли поодаль. Также присутствовала леди Магдалин и пара человек из ее команды.

— В-вы, — выдохнул сквозь зубы Лайтер, когда увидел ее.

Магдалин в ответ послала ему наглую улыбку.

— Что ж, позвольте я представлю вам потенциальных учеников, — предложил сопровождающий, достав список из рукава своей рясы. — Итак, Джон Донс, — зачитал он.

Один из мужчин лет сорока шагнул вперед, затравленно глядя то на меня, то на остальных военных, поклонился и хотел было вернуться на свое место, но я остановила его, задав вопрос:

— Вы когда-нибудь занимались магией?

— Н-нет, конечно, — прозвучало даже возмущенно. Я удивленно подняла брови.

— Но вы серый маг? Вы никогда не учились? Не можете создавать даже самые простые светлые заклинания, вроде освещения? — на все последовали отрицательные ответы, мужчина все ниже склонял голову и задирал плечи, словно черепаха. Он был значительно выше меня, но теперь так сжался и скукожился, что я могла смотреть на него сверху. — Ладно, спасибо, — пробурчала я. Он вновь поклонился и отступил явно со вздохом облегчения.

Следующие собеседования были довольно похожи на это. Один дедок был и вовсе глуховат и не понимал, что его спрашивают, но зато, когда я практически проорала ему на ухо вопрос, продемонстрировал файерболл — крошечный, размером с ноготь.

— Наконец, Ясвир Кройц, — назвал последнее имя монах.

— К вашим услугам, миледи, — поклонился подобострастно довольно молодой по сравнению с остальными мужчина, лет тридцати пяти-сорока. Невысокий, плотного телосложения с круглым улыбчивым лицом и носом-картошкой.

— Вы владеете светлыми заклинаниями? — начала я задавать стандартные вопросы, список который выработала в процессе.

— Пока нет, но готов учиться! — вдохновленно заявил потенциальный ученик.

— Как на счет темной магии?

— Готов запятнать свою душу, чтобы служить Свету! — пафосно продекламировал он.

— Магия — это просто магия, хоть светлая, хоть серая, к душе это не имеет никакого отношения. Тот факт, что я научилась использовать свои силы, не делают меня хуже, — помрачнела я.

— Конечно-конечно, леди Светлана, — залебезил мужик, — вы идеальны, и ничто не может омрачить ваш образ, вы же мать Избранного. Это нам, простым смертным нужно заботиться о своей душе.

Я мысленно вычеркнула его из списка кандидатов. Лучше уж глухой старик. С грустью окинула взглядом остальных серых.

— Вы готовы тренироваться? Умеете ли читать и писать? — продолжил за меня опрос сопровождающий. На все кандидат в ученики отвечал либо да, либо «готов учиться, готов стараться, все сделаю», чем раздражал еще сильнее.

Только вот выбрать-то было совершенно не из кого. Я уже готова была сказать, чтобы поискали еще кандидатов, как дверь распахнулась, и в комнату влетел самый молодой подчиненный леди Магдалин. Я ему с облегчением улыбнулась, радуясь, что он выжил в той заварушке с гарпиями.

— Простите, мы опоздали. Моя вина. Позвольте представить еще двоих кандидатов на обучение, нам пришлось проделать длинный путь, — протараторил он.

— Собеседование уже завершено, — ворчливо прокомментировал сопровождающий, — этих кандидатов нет в моем списке.

— Конечно, проходите, — кивнула я практически одновременно.

Следом за солдатом в комнату прошли двое молодых людей: высокий парень и худенькая низкорослая девушка. Оба были одеты в скромные наряды: сверху застиранная рубашка почти одинакового мешковатого кроя, снизу брюки или юбка из коричневой ткани, все это напоминало какую-то форму. Осунувшиеся лица, синяки под глазами — они не выглядели пышущими здоровьем молодыми людьми. Парень зыркнул на меня зло из-под бровей, я заметила ссадину на его левой скуле, а девушка обвела взглядом всех присутствующих и наивно захлопала ресничками.
----
С наступающим Новым Годом, дорогие читатели! Пусть все неприятное останется в старом году, пусть все проблемы разрешатеся, а Новый Год принесет нам благоденствие!

— Как ваши имена? — переводя взгляд с хмурого молодого человека не девушку, поинтересовалась я.

Парень молчал и смотрел исподлобья, не будь я среди светлых, решила бы, что он волк-оборотень, очень уж было похожее ощущение от него, хоть и не в точности. Девушка же улыбнулась обезоруживающе, но парень заметил это, дернул ее назад и закрыл своим плечом, из-за которого она, не смутившись, выглянула с любопытством и представилась:

— Я Дейзи, а это мой брат Джастин, — парень глянул на нее зло, но ничего не стал предпринимать, очевидно, понимая, что не сможет ее заткнуть.

— Миледи Светлана, — подсказал молодой солдат, что привел эту парочку.

— Миледи Светлана, — покорно повторила Дейзи и вновь обезоруживающе улыбнулась.

Я не смогла сдержать ответной улыбки:

— Вы владеете светлыми заклинаниями? — продолжила опрос я.

Девушка ткнула брата локтем в бок и, когда он чуть подвинулся, вытянула вперед руку, над ее ладонью сверкнула слабая вспышка — даже не заклинание, никакого контроля и структуры, просто природные способности.

— Джастин тоже умеет, даже лучше меня, дольше может держать Свет, — пояснила девушка.

— Замолкни, Дейз, — шикнул на нее брат.

Я же довольно разулыбалась:

— А темная магия? Можете что-нибудь? — продолжила я стандартный опрос, толком ни на что не надеясь.

Дейзи открыла было рот, но брат так глянул на нее, что даже она сникла и потупилась, он вновь закрыл ее своим плечом и набычился.

— Серые они, леди Светлана, не сомневайтесь, — за них заговорил с усмешкой молодой солдат. — Мальчишка Тьмой в драке кого-то пугнул, он умеет. Видно, не в первый раз. Но тут кто-то из воспитателей увидел, и вызвали священников. Обоих проверили на всякий случай, раз родня. Оказалось — серые.

— Дейзи ни в чем не виновата, — я впервые услышала голос Джастина, и оказался он выше, чем я ожидала, — это я один дрался...

Мой слух царапнула вся эта история:

— А... сколько вам вообще лет? — додумалась спросить я, посмотрев на них уже другими глазами. Выглядели-то они довольно взрослыми, однако...

— Парню пятнадцать с половиной, полгода до выпуска из приюта оставалось. Девчонке еще только четырнадцать, — я взглянула на них другими глазами. Акселераты.

У меня сердце сжалось от жалости. В нашем мире они бы только школу заканчивали, а тут...

— Девочка слишком мала, наверное, ей лучше вернуться и доучиться... — я вопросительно покосилась на леди Магдалин.

— Дейзи никуда без меня не пойдет, я буду защищать ее! — рыкнул Джастин, впрочем, и сестра вцепилась в его локоть, со страхом косясь на меня, будто я пытаюсь сделать что-то ужасное.

— Если она тебе не подходит, если считаешь, что не справится, просто не бери, — спокойно заявила Магдалин. — Тут еще куча кандидатов. Если никто не подходит — поищем еще.

— Вообще-то найти столько серых, готовых пройти обучение, было совсем не просто. Вы решили нарушить наши договоренности и просто тянуть время? — зло сощурился прежде приветливый мужчина в рясе.

— Леди Светлана вообще не обязана ничего для вас делать, она свободна в своем выборе, — неожиданно заступился за меня сэр Лайтер, — она может в любой момент развернуться и уйти прочь.

— А вы надеетесь, что она выберет вас? — язвительно ухмыльнулся тот.

Я так и не поняла причин их соперничества, мне не хватало информации.

— Послушайте, дело не в том, что девочка не справится, — попыталась я вернуться к главной теме обсуждения, — но мы же тут не в бирюльки играем. Мои ученики будут считаться рядовыми армии Света, а в дальнейшем, возможно, будут участвовать в боях. И для девочки четырнадцати лет это, наверное, слишком сложно, ей бы в этом возрасте образование получать, мечтать о том, кем она станет, когда вырастет...

— Я справлюсь, леди Светлана, — неожиданно выскочила из-за спины брата Дейзи и схватила меня за руку, преданно заглянула в глаза, снизу вверх, хотя по росту она уже почти меня догнала. — Прошу, возьмите меня в ученицы! Меня все равно никто замуж не возьмет, я же серая, а магом стать не смогу — кто еще меня учить будет? В приюте нас ничему не учат, только наизусть заставляют учения светлых братьев учить. Но я умная, я много что умею! Я вам и горничной буду, и кухаркой могу: я и убираться умею, готовить, и шить, и вышивать. Знаете, как я хорошо картошку чищу? Кожица тонкая-тонкая! Мы же с десяти лет уже работаем, рясы служителям Света шьем в приюте, а мальчишек на стройку работать водят, храм по соседству возводят — они кирпичи таскают и другую работу выполняют. Вы не смотрите, что Джастин такой мрачный, он просто боится за меня. Но вы же женщина, не мужчина, с вами не страшно. И мы с братом вместе остаться сможем, а то в шестнадцать-то его должны выгнать из приюта! А я без него совсем не могу, не выживу просто. Возьмите меня себе в ученицы, я вам всю жизнь благодарна буду, добрая леди!

Я опешила от этой быстрой сбивчивой речи, с болью покосилась на ее брата. Неужели для этих детей действительно пойти в армию — лучшая из возможных перспектив?

— Хватит на жалость давить, девчонка. Госпожа Светлана выбирает не самую жалостливую историю, а тех, кто станет преданным учеником, — неожиданно между нами встрял последний из кандидатов в ученики, которых я опрашивала, Ясвир. — Не обращайте внимание на эту девчонку, миледи, эти сиротки умеют давить на жалость, но и только, — пакостно улыбнулся он.

— Зато у этой девочки способностей побольше, чем у вас, — строго глянула на него я. — Она хотя бы как-то Светом владеет. Я сделала свой выбор, — обернулась на все еще пытающихся убить друг друга взглядами сэра Лайтера и организатора сего действа.

— Итак, вы берете Ясвира... — разулыбался тот немедленно.

— Нет! — возмутилась я.

— И верно, никого не нужно брать. Этот договор был ошибкой, — оживился Лайтер.

— Я выбираю Дейзи и Джастина, они будут моими учениками.

— Но вы же сами сказали, что они еще слишком молоды для обучения, — почему-то заюлил организатор.

— Я передумала. Юный ум гибок, и им проще будет понять мою методику.

— Я тоже! Я тоже смогу! У меня очень гибкий ум, вы еще не знаете какой я гибкий, гибче не бывает! — встрял Ясвир.

Я покосилась на него с неодобрением и фыркнула:

— Вы хоть попробуйте коснуться пола ладонью, не сгибая коленей.

Дейзи прошипела что-то брату, и тот согнулся, за ним последовала и она — оба подростка положили ладони на пол довольно легко. Я с усмешкой покосилась на Ясвира, тот как-то странно примеривался несколько раз, сделал глубокий вдох, будто готовясь нырнуть, и резко наклонился. Послышался звук, будто что-то порвалось. Даже кончики его пальцев не смогли коснуться пола, хотя он явно старался, но будто бы застрял.

— Боже, что случилось? Вам больно? Где? — всполошилась я, испугавшись, что стала виновницей какой-то травмы.

Ясвир резко выпрямился, засуетился-завертелся, послышались смешки со стороны остальных потенциальных учеников и солдат, но я ничего не понимала, пока он не повернулся ко мне спиной. Фыркнув, я постаралась сдержать смех, так комично выглядели торчащие в разорвавшемся шве трусы ярко-красного цвета в зеленую точку.

— Вот видите, вам не хватает гибкости для моего обучения, — как могла спокойно подытожила я.

Он ответил мне таким полным ярости взглядом, будто готов был убить. От его льстивой манеры не осталось и следа. Правда, он быстро взял себя в руки и сбежал.

Правда, когда на следующий день я пришла в выделенный нам кабинет для проведения первого урока, внутри обнаружились не только переодетые в военную форму Дейзи и Джастин, но и Ясвир.

— Что вы здесь делаете? — нахмурилась я, увидев его среди учеников Ясвира, которого сама же отбраковала.

— Леди Магдалин все же усомнилась в том, что эти молодые люди смогут освоить ваше обучение в короткий срок, и меня попросили составить им компанию. На всякий случай, — на удивление уверенно улыбнулся он.

— Что за ерунда? Я уже выбрала себе учеников. Выйдите, — и распахнула дверь, через которую только что вошла.

— Я здесь по воле людей, которые несравненно выше вас, — спокойно ответил этот гад. — И не советую задерживать урок.

— А это мне уже решать — когда начинать свои уроки и для кого их проводить, — сощурилась я упрямо.

— Ну, как пожелаете, — пожал он плечами, еще удобнее устраиваясь за партой, с явным намеком, что с места он сдвигаться не собирается. — Мне-то что, я-то, в отличие от вас, никуда не спешу... — закончил с намеком.

Я насторожилась. Как много ему известно? Почему? Подбор возможных учеников с самого начала был подозрительным, мне явно «сватали» его и очень настойчиво, только вот ради чего? Мне-то казалось, что мы договорились... К тому же, во время выборов учеников он хотя бы пытался мне понравиться, а теперь вел себя совершенно уверенно, даже больше как мой начальник, а не ученик.

— А вы не боитесь, что я сейчас выставлю вас вон, применив темную магию? — подойдя ближе, проникновенно осведомилась я, подняла ладонь с раскрытыми пальцами и над ней зароились маленькие черные шарики Тьмы, похожие на вылетевших из растревоженного улья шершней. Энергии во мне оставалось совсем мало, поэтому удалось создать всего с десяток крошечных сущностей, но и их хватило, чтобы самоуверенная ухмылка исчезла с лица Ясвира.

— Вы не посмеете! — взвизгнул он, вскочив из-за стола, в то время как остальные мои ученики следили за нами с нескрываемым любопытством, им только попкорна не хватало. — Я ваш ученик! Это решение вам не оспорить! Если вы меня тронете, вам несдобровать! — завопил он в панике.

— Это мы еще посмотрим, — мстительно сощурилась я, но все же впитала Тьму обратно в ладонь, сжимая пальцы в кулак.

— Если вы что-то со мной сделаете, леди Светлана, если посмеете ослушаться, то вас в жизнь не допустят... — он осекся, покосившись на любопытствующих подростков, — туда, куда вы так стремитесь, — закончил, одернул свой кафтан и опять плюхнулся за парту. Правда, при этом он имел вид слегка растрепанный, будто у ощипанного петуха, но упрямо продолжил задирать нос повыше.

— Ладно, — все же решила я разобраться с лишним учеником чуть позже. — Я проведу первый урок, а потом поговорю с леди Магдалин. Для начала предлагаю вам показать, что вы умеете.

Урок прошел... натянуто. Меня напрягало присутствие Ясвира, Джастин смотрел исподлобья и толком ничего не делал. За него отдувалась Дейзи, но через несколько попыток, сменяющихся наивным хлопаньем глазок, я поняла, что и она совсем не так рвется учиться. Я несколько раз повторяла ей, как правильно закрутить энергетический поток, чтобы хотя бы создать стабильный «светлячок», но она продолжала «пыхать» энергией без разбору. А, когда она ярко сверкнула мне в глаза как раз в момент, когда я разбирала тему плетений, я заподозрила, что она нарочно.

— Наверное, я просто дурочка, — тут же покаянно скуксилась девчонка и шмыгнула носом. — Правильно меня в приюте постоянно ругали и ставили коленями на горох. Вы тоже меня накажете?

Я действительно уже разозлилась от такого скрытого саботажа, набрала воздуха в грудь, готовясь попытаться что-то еще объяснить... и наткнулась на полный ярости взгляд Джастина. Он будто готовился наброситься на меня, едва я посмею повысить голос на его сестру.

— Тренируйся еще раз, я позже проверю, — медленно проговорила я. — Создавай схему, а энергию пока не выпускай, просто держи ее в голове. Смотри на нее, пока она не отпечатается у тебя на внутренней стороне век, — велела я и пододвинула ей листок.

Когда я отвела от парочки подростков взгляд, то перед глазами из-за ее проделки продолжало мелькать светлое пятно, как бывает, если посмотреть на слишком яркий свет.

Перевела взгляд на Ясвира, который сидел за соседней партой, внимательно наблюдая за нами с высокомерным видом, будто говоря «я знал, что она ничему не может научить». На столе перед ним не было ни бумаг, ни пера с чернилами. Книга по светлой магии для начинающих лежала рядом захлопнутая, хотя я еще в начале попросила открыть на странице с описанием простого светлячка. Там не было рисунка схемы, это я так пыталась донести по привычке, но там было словесное описание, в целом интуитивно понятное для того, кто обладает этой силой и видел заклинание со стороны хотя бы пару раз.

Если уж он так настоял на том, чтобы присутствовать, мог бы создать хоть видимость того, что учится!

— Вы не умеете читать, Ясвир? — осведомилась я, подойдя.

— Конечно, умею, и читать, и писать, — не смутился он. — Я говорил об этом во время собеседования, вы, видимо, плохо слушали.

— И счетом владеете, не так ли?

Он кивнул.

— Тогда какого... кхм... почему вы не открыли учебник на странице пятнадцать, как я сказала?

Ответом мне была самодовольная улыбка:

— А вы, я вижу, не слишком успешны как педагог.

Я здохнулась от возмущения:

— А вы полагаете, что хороши, как ученик? Разве вы не обещали во время собеседования учиться всему, чему прикажут? Так вот, открыть учебник и подчиняться указаниям учителя — это и есть бучение, если вы не знали.

— Я обещал, конечно, но вы ведь меня не выбрали. Меня назначили другие, — с каким-то подтекстом заявил он.

— Назначили кем? — сощурилась я.

— Вашим учеником, конечно, — довольно ухмыльнулся Ясвир, не пытаясь даже как-то имитировать послушание.

Детишки за соседней партой захихикали, а я почувствовала, что белению.

— Дейзи! — рыкнула я раздраженно.

— Да?

— Открой учебник на странице пятнадцать и читай вслух описание заклинания.

— Но... мы же его уже прочитали, — она переглянулась с братом.

— Читай еще раз. Читайте, пока не поймете. Или хотя бы не вызубрите. Читайте по очереди, сперва ты, потом Джастин.  И так по кругу, пока... — тут я задумалась, потому что звонка, как в земных школах, тут не было. К счастью, в окно виднелась часовая башня. — Пока часы не пробьют полдень. Потом можете пойти пообедать, — приняла решение я, двадцать минут они смогут позаниматься нормально, а если и сбегут, то ничего страшного. — В половине первого буду ждать вас для следующего занятия, так что не задерживайтесь, — подвела итог я и выскочила вон из импровизированного кабинета.

Пришлось побегать, чтобы найти леди Магдалин, в этот раз ее не было ни на плацу, ни в офицерской казарме, но один из ее подчиненных подсказал, что она ходила в канцелярию. У выхода-то я ее и поймала:

— Как это понимать?! — я вцепилась в ее руку мертвой хваткой, радуясь, что хоть здесь могу высказать свое возмущение.

Прежде чем ответить, Магдалин огляделась по сторонам, перехватила мою руку и утащила меня за угол, где было меньше глаз:

— Что именно? — осведомилась она спокойно.

— Ты велела добавить Ясвира в число моих учеников? Даже при том, что я четко сказала, что не хочу его учить?! — возмутилась я.

— Кто сказал?

Я опешила:

— Ясвир.

— Значит так и есть, — неожиданно согласилась Магдалин, заставив меня растерянно моргать.

— Что за ерунда? Ты включала Ясвира в список моих учеников или нет? Это ведь простой вопрос! — возмутилась я, глядя на Магдалин.

— Кто я такая, чтобы опровергать чужие слова? В светлом королевстве не лгут направо и налево, мы же не темные, — усмехнулась леди Магдалин.

— Ну, да, потому что любой сильный светлый маг может отличить правду от лжи. А если мне врут...

— Считают, что ты слабачка как маг или на твое мнение просто плевать, — закончила Магдалин, — что в целом примерно одно и то же.

— Но зачем? Что это все за ерунда такая? Мы же договорились об условиях, я выбрала учеников... если даже кто-то другой велел добавить Ясвира в их список, почему он прямо не назвал его имя? — я совершенно не понимала, что происходит, посмотрела на Магдалин и добавила еще один вопрос. — И почему ты тоже не говоришь открыто? Ты ведь так и не опровергла его слов.

— Чтобы что? — неожиданно спросила Магдалин.

— А?

— Я должна опровергать чьи-то слова или подтверждать их, чтобы что? Обвинить его во лжи перед кем? На чей суд ты рассчитываешь, Света? Совета Светлейших? Чьей поддержкой ты собираешься воспользоваться?

— Но у нас же был договор... — потеряно повторила я.

— Неофициальный, — напомнила Магдалин. — И ты получила то, чего хотела: тебе разрешили выбрать учеников, которых ты хотела. Я понимаю недовольство тех людей, которые все это организовали. Двое подростков, да еще и девчонка — это попахивает благотворительностью, а не подготовкой серьезных специалистов. Их вообще не должно было быть на выборах учеников. Это Юджин влез со своей самодеятельностью. Он просто сам вырос в том приюте, вот и печется обо всех «одаренных». Я уже сделала ему за это выговор, — проворчала она.

— Да они там были самые способные, — возмутилась я.

— Неудивительно. Способных серых ведомство шпионажа под себя подгребает быстро, — вздохнула Магдалин.

— Ну так!..

— Но это не делает твой выбор правильным, — мотнула головой она. — Это сложное дело, тут замешаны разные люди... я должна разузнать, что именно произошло и как аккуратно выкрутиться из этой ситуации...

— Так что мне делать с этим Ясвиром? Он ведет себя не как ученик, а скорее как... проверяющий что ли.

— Пока ничего не делай. Мы не знаем его полномочий и функций, не знаем, кто за ним стоит.

— А кто за ним может стоять, кроме твоих «важных людей»? — хмыкнула я.

А Магдалин покосилась на меня, как на дуру.

— Что? — не поняла я.

Она опять огляделась по сторонам, будто подозревая, что за нами может быть установлена слежка, схватила меня за руку, наклонившись к моему лицу и зашипела на грани слышимости:

— Ты же сама притащила с собой сэра Лайтера! — прозвучало как обвинение.

— А он тут при чем? — опешила я.

Леди Магдалин закатила глаза, хотела отступить, но тут уже я вцепилась в нее обеими руками:

— Объясним не все нормально! Я ничего в ваших местных интригах не понимаю, но не потому что я идиотка, а потому что меня притащили из другого мира и мне никто нормально не объясняет, что происходит. Это вам, кто здесь вырос, понятны эти подтексты и оттенки, но не мне. Я так и буду, как слон в посудной лавке, себя вести, если ты мне не объяснишь все нормально.

Магдалин еще некоторое время кривилась, вздыхала, но потом все же решила поделиться информацией. Говорила она полунамеками и не называла почти никаких имен, поэтому разговор затянулся, но все же я смогла сложить в своей голове примерную картину происходящего.

Верхушка светлых не была так однородна, как казалось со стороны непосвященным. Совет делился на две негласные партии, которые в свою очередь еще делились на мелкие фракции, сгруппированные вокруг нескольких особо видных советников. Если не вдаваться в детали, шесть из двенадцати советников состояли в партии, которую я назвала про себя консервативной — они выступали за жесткую иерархию, наследование титулов и статусов и так далее, жестко придерживались позиции, что женщинам не место среди воинов, они годятся только в качестве лекарок и кухарок и так далее. Пятеро советников представляли другую партию, условно говоря, прогрессивную. Она была слабее по составу, но на практике часто оказывалась успешнее. Представители этой партии старались развивать таланты любых магов, каковы бы они ни были по происхождению, даже женщин и серых. И да, шпионскую деятельность и научный прогресс в основном курировали как раз прогрессоры, поэтому постепенно набирали силу и склоняли на свою сторону все чаще и нейтральных советников, и даже некоторых представителей консерваторов.

Как стало очевидно из тональности того, как Магдалин описывала деятельность прогрессоров и с каким пренебрежением прошлась по консерваторам, было очевидно, что она и сама придерживается партии первых. Впрочем, неудивительно, как у женщины, у нее просто не было выбора в этом вопросе.

— А сэра Лайтер? — уточнила я, — мне казалось, он довольно прогрессивен и с уважением отзывался о тебе, как о воине.

Она поморщилась:

— Он представитель древнего магического рода, родственник Настоятеля Главного храма, рыцарь по рождению. Что бы он сам ни думал и ни говорил в частных беседах, но он плотно связан пресветлым Пуркинсом, — назвала она имя того, кого я про себя окрестила главой партии консерваторов. — Поэтому, если уж ты решила разобраться в этой теме, предлагаю тебе выбрать сторону раз и навсегда и больше не общаться с Лайтером без особой необходимости.

— Спасибо за совет, — кивнула я, а про себя подумала, что мне еще много что нужно будет взвесить в этом вопросе, прежде чем решать.

Должна ли я присоединиться к одной из местных партий? Или выгоднее будет лавировать между ними, выбирая наиболее выгодные условия для себя и Егора? Верить безоговорочно я точно не готова ни одной стороне, поэтому нужно будет узнать, не готовы ли консерваторы предложить мне что-то более выгодное.

К моей радости, когда я вернулась к озвученному времени, в кабинете обнаружились только Дейзи и Джастин, они сидели вдвоем за той же самой партой, будто и не двигались вовсе: девочка вырисовывала на листе с моей схемой какие-то абстрактные закорючки, а ее брат смотрел в окно с таким видом, будто пытался изобразить главного героя какого-нибудь подросткового фильма: непонятого, загадочного и одинокого.

Удостоверившись, что Ясвира нет в кабинете, я поспешила зайти и запереть за собой дверь:

— Кто опоздал на урок, тот не допущен, — прокомментировала при этом.

Сперва я подняла с учительского стола учебник, полистала... но потом вздохнула и отложила в сторону.

— Давайте поговорим откровенно, — предложила, пододвигая стул и садясь прямо перед их партой. Взгляды подростков скрестились на мне, будто дула двух пистолетов, Дейзи закатила глаза, а Джастин упрямо выдвинул вперед челюсть. — Что не так?

Ответом мне было молчание. Подростки, что с них взять? У них, блин, мозг еще не до конца сформировался, а гормонов выше крыши. У Егорки только начинался этот замечательный период, а я уже готова была на стенку лезть, а тут все еще сложнее.

Я вздохнула:

— Спрашивайте у меня, что хотите. Я буду с вами полностью откровенна. Я считаю, что вы взрослые и осознанные молодые люди, мне нечего скрывать, и я надеюсь, что мы после найдем взаимопонимание.

Дейзи покосилась с надеждой на брата, тот раздраженно цыкнул и сложил руки на груди, не собираясь признаваться. Я перевела взгляд на Дейзи, надеясь, что она окажется слабым звеном, и не прогадала:

— Вы нас просто используете! — выдала девочка.

Я удивленно моргнула. Что-то мне пришло в голову, что я знаю, откуда у этой ерунды в их головах ноги растут.

— Так и вы меня используете, — предложила я, не моргнув глазом.

Вот тут мне удалось их все же удивить. Джастин, который строил из себя крутого и независимого, удивленно приподнял брови, сразу стало заметно, насколько он юн. Дейзи опешила и опять покосилась на него в поисках подсказки.

— В чем вы нас обвиняете? — набычился, подумав, парень.

— Ни в чем, — я развела руками, — я всего лишь обозначаю формат нашего взаимодействия. Я не говорю, что бескорыстна, что хочу жизнь положить на ваше обучение, что пожертвую всем ради вас... но и не требую того же. Давайте оставим этот пафос и поговорим откровенно. Вы оказались в сложном положении, и я предложила вам выход. Только вчера вы говорили, что на все согласны, чтобы вступить сейчас в армию и не разлучаться. Отлично. Я дала вам статус учеников, вы получили новую форму и комнату, еду и шанс выйти в люди. Тогда в чем проблема сегодня?

— Но вы все это делаете из своих корыстных мотивов! Мы вам совсем не нужны, мы просто временная замена вашему сыну! — брякнула Дейзи, и мне захотелось кого-нибудь покусать.

Я сдержалась, медленно выдохнула пытаясь контролировать себя, выпрямилась и произнесла:

— Уж простите, но ни один из вас никогда не сможет стать для меня заменой Егора. Об этом даже речи не было. Я вас не усыновляла. Более того, Джастин по местным законам практически взрослый. Наше взаимодействие — это всего лишь взаимовыгодное сотрудничество: вы получили шанс на новую более успешную жизнь, шанс кем-то стать, чего-то добиться и развить свои способности. Если не выйдет — хотя бы находиться вместе в приличных условиях и вне приюта. Разве я вам врала? Что-то обещала, кроме ученичества?

— Так это правда — про вашего сына, — наконец, подал голос Джастин.

— Это мои личные проблемы, — насупилась я, но, вздохнув, все же пояснила. — Мы с вами в одной лодке посреди океана. Мне нужны ученики, чтобы мне позволили вернуться к сыну. Вам нужно обучение, чтобы вырваться из приюта и получить шанс на успешное будущее. По-моему, это честная сделка, и нам следует грести во взаимовыгодном направлении. Я ни словом не врала вам.

— Но вы скрыли!.. — настаивала Дейзи.

— Свои личные причины? Я вас тоже не расспрашиваю о жизни приюте и о том, почему ты не хочешь там остаться без Джастина. Мир не вращается вокруг вас, у каждого взрослого свои мотивы и свои проблемы. Да и у детей тоже. Вы бы лучше подумали о том, с какой целью и кто рассказал вам о моих сложностях. Чтобы помочь по доброте душевной? Или чтобы заставить меня отказаться от вашего обучения? — подростки вновь переглянулись, теперь уже с несколько растерянным видом. — Послушайте меня внимательно. Вы не дети, вы взрослые, и должны понять, что никто в этом мире не будет заботиться о ваших интересах просто так. Кто-то предложит вам открытое честное сотрудничество на обговоренных условиях. А кто-то будет манипулировать и изворачиваться, чтобы получить то, что ему нужно. И этому человеку будет плевать, какими неприятностями это обернется для вас. Вы должны сами заботиться о своих интересах и научиться разбираться в людях, — про себя я подумала, что это похоже на то, как я обучала сына не верить рекламе и спаму, когда говорят, что он может что-то выиграть или получить бесплатно. Это всегда либо реклама в попытке в итоге получить с человека еще больше, либо и вовсе мошенничество.

— И как это сделать? — сощурился Джастин.

— Ну, для начала можно научиться светлой магии и заклинанию считывания правды. Мы не Пресветлые, для нас это не так легко и естественно, мы не сможем держать заклятье постоянно. Но по крайней мере, прежде чем принимать серьезные решения, хорошо бы проверить информацию, которую нам говорят. А для этого сперва нужно освоить хотя бы простой светлячок, — устало вздохнула я и встала со своего места. — Давайте продолжим наш урок. Дениз, повтори способ создания простого светляка.

Девочка вздохнула, но не стала сопротивляться, послушно произнося правило довольно близко к тексту, одновременно водя рукой в воздухе, будто рисуя схему узла. Кажется, она поняла.

— А второе? — вдруг прервал ее Джастин.

— А? — не поняла я.

— Вы сказали, что во-первых, надо научиться заклинанию правды. А дальше?

Я покосилась на дверь и, убедившись, что нас не подслушивают, усмехнулась:

— А во-вторых нужно научиться правильно задавать вопросы и слушать ответы. Это светлое королевство, правду считывать тут умеют многие. Поэтому многие истинные лжецы и не лгут по-настоящему. Вот и Ясвир вам не солгал, сказав, что у меня есть ребенок и его держат от меня вдали. Не солгал фактически, но сказал это, чтобы добиться определенной цели — манипулировать вами, чтобы вы обиделись и отказались учиться, чтобы вас выгнали, а меня выставить плохой наставницей. То, что он сказал — это правда, но не истина. Чтобы узнать истину, нужно отбросить свой эгоцентризм и свои эмоции, поставить себя на его место, задуматься о его целях и мотивах, спросить о них. И, если в голову приходит, что он делает это просто из заботы о вас, сразу отметайте этот вариант как нереалистичный, он вам не отец родной, он с вами едва познакомился. И второе — научитесь честно и сразу спросить обо всем у того, против кого вас настраивают, а не обижаться молча и не строить какие-то теории о причинах его поведения в своей голове. Если человек не хочет отвечать, объясните ситуацию и опишите последствия недопонимания. Надеюсь, понятно?

Подростки довольно слаженно закивали.

— В социальных взаимодействиях много подводных течений, групповой динамики и так далее. Но это слишком сложно для вас пока. Да и не моя работа вас этому учить, я сама неспециалист. Но вот научить вас заклятью правды смогу, а остальному научитесь на собственном опыте, главное — поддерживайте друг друга. Ну, и я не откажусь дать совет, если что. Итак, заклинание светлячка...

Дверь дернулась, но, подпертая стулом, не открылась:

— Именем Совета откройте! — в нее быстро-быстро забарабанили кулаками, будто случился пожар. Мы с детьми удивленно переглянулись и я сделала им знак оставаться спокойными. Сперва в коридоре кричал и барабанил один человек, а затем присоединились еще возмущенные голоса, а стук усилился, приобретя скорость дятла. Я даже учебник отложить не успела, как от стука перешли к угрозам: — откройте немедленно, или мы выбьем дверь!

Я, не торопясь, отставила в сторону стул, которым заблокировала ручку, сформировала на ладони вихрь из нескольких темных сгустков и, выждав верный момент, резко дернула дверь на себя,  сама скрылась за нею. Не ожидавший этого Ясвир, влетел в кабинет, затормозить ему помогла только парта, в которую он врезался.

— По какому праву вы мешаете проведению урока, господа? — холодно осведомилась я, увидев застывших на пороге гостей, — вы до смерти перепугали моих учеников, — впрочем, темное заклятье я развеяла и скрестила руки на груди.

Дейзи и Джастин действительно были на ногах, девочка спряталась за спиной брата, а тот сжимал кулаки, готовясь дать отпор неизвестной опасности.

— Вы почему заперли дверь? — недовольно осведомился знакомый мне светлый, который организовывал выбор учеников, с видом проверяющего заходя в кабинет и осматриваясь. За ним следовали трое стражников при мечах, что мне совсем не понравилось.

— Решила проучить нерадивого ученика. Где это видано, чтобы ученик приходил через полчаса после начала урока? Нечего делать из моего кабинета проходной двор, пропустил урок — пусть догоняет как хочет, но не мешает учиться другим, — зло глянула я на Ясвира.

— У меня были дела государственной важности! — взвизгнул он, пытаясь посильнее вытянуть тонкую шею, будто петух ощипанный.

— Если вам требуется отпроситься с урока, вы должны об этом сообщить учителю до этого или хотя бы передать сообщение через кого-то. Единственное исключение — срочное посещение лекаря, — я оценивающе окинула его взглядом, — но, насколько я вижу, вы целы. Может, у вас случился неожиданный приступ несварения после еды, раз вы не сумели вовремя вернуться с обеда?

— Господин Пруст, вы видите, видите, как ведет себя эта женщина?! Она позорит своим поведением звание наставника! — взвизгнул Ясвир и кинулся к мужчине, вцепляясь в его запястья и заглядывая подобострастно в глаза.

Проверяющий поморщился, а я скрыла улыбку. Наконец-то я узнала его имя, ведь мне он так и не удосужился представиться. Теперь у меня есть, пусть маленькая, но ниточка, за которую можно будет дернуть в случае чего и сказать, что мою деятельность одобрил господин Пруст.

— Господин Пруст, смотрите, с чем мне приходится мириться! — я схватила проверяющего за другую руку. — Такой нерадивый ученик, опоздал, да еще и не извиняется, а критикует! Какой пример он подает остальным? И на уроках лодырничает, не желает учиться совершенно, господин Пруст...

— Если вас не устраивает ученик, велите его высечь, — проверяющий небрежно оттолкнул Ясвира.

— Как? Меня? Сечь?!! — ахнул тот.

Впрочем, затем Пруст высвободился и из моей хватки, хоть был со мной чуть более обходителен:

— Я пришел сюда не за тем, чтобы выслушивать жалобы. Если вы не в силах справиться с учеником, то, быть может, Ясвир и прав, и вы не подходите на роль наставницы?

— Вы правы, господин Пруст, у меня есть сложности, но я справлюсь. Хоть я совсем неопытна, но с вашей поддержкой сумею поддержать дисциплину на своих уроках. Так, подскажите, к кому мне обращаться по вопросам наказаний? Не буду же я заниматься этим сама, я все же леди, — я протянула перед ним свои руки, по местным меркам маленькие, аккуратные и без мозолей — совсем не руки прачки или служанки.

— Обратитесь к кастеляну. Или вон к любому стражнику, они сами разберутся, — поморщился проверяющий, — у Ясвира окончательно вытянулось лицо от такого предательства.

— Благодарю вас, господин Пруст, — я присела в уважительном реверансе, хотя в брюках это выглядело несколько комично, — я обещаю не злоупотреблять этой возможностью. Одно дело, если ученик мешает другим, а совсем другое, когда у него просто нет таланта к магии. Тут уже ничего не сделать, силой талант не вбить, — тяжело вздохнула я.

Господин Пруст покивал в ответ на мои размышления, а потом нахмурился:

— Но я здесь не за этим. К нам поступила жалоба.

— Жалоба? — я состроила удивленное лицо.

— Да. Говорят, что вы совершенно не умеете обучать магии, что ученики на ваших уроках бездельничают и только едят на халяву. Они даже сбежали с занятий в столовую вместо выполнения задания!

Тут Ясвир выпрямился и приосанился, гордый результатом своего доноса.

Я слушала с преувеличенным вниманием, а под конец речи подняла удивленно брови:

— То, что я предложила ученикам пообедать — разве же это проблема? Они вовремя вернулись на урок, сытые и полные сил, благодаря чему мы продолжили занятия. Я, конечно, неопытный еще учитель, но вам не кажется, что рано оценивать результаты моей работы? Даже одного дня еще не прошло.

— И одного дня бывает довольно, чтобы увидеть бездарность! — встрял Ясвир.

— Оно и видно, — хмыкнула я, глядя внимательно на него. — Что ж, господа, пожалуйста, проходите и присаживайтесь, в ногах-то правды нет. Мы как раз изучали создание светлячка. Я понимаю, что это совсем не зрелищно и...

— Показывайте, — отмахнулся от моих оправданий Пруст и сел за учительский стол.

Я кивнула, Джастин вышел вперед и легко скастовал заклинание светлячка. Честно говоря, его успехи не имели ко мне никакого отношения, он владел этим заклятьем и до уроков, просто не демонстрировал. Я лишь слегка поправила технику, но проверяющему это не нужно знать. Я подхватила со стола небольшие песочные часы и перевернула их, отсчитывая время, сколько подросток сумеет продержать заклинание. Впрочем, Пруст довольно быстро потерял к этому интерес и перевел взгляд на девочку. Я кивнула ей, и Дейзи встала рядом с братом. Ее заклинание вышло не таким стабильным, но уже и не вспышка, продержалась она секунд тридцать.

— Ясвир, к сожалению, пропустил занятие, на котором мы тренировались, — пояснила я, переводя фокус на третьего ученика.

— Довольно, — совершенно недовольным тоном подытожил господин Пруст, и Джастин погасил свой светлячок.

— Господин Пруст, — Ясвир потерял всю уверенность в себе, и его тон был больше похож на блеяние.

— Этому двадцать розг, да велите не заживлять у лекарей. Может, отучит прогуливать уроки и беспокоить занятых людей своими россказнями, — бросил господин проверяющий стражникам, выходя из кабинета.

— Господин Пруст! — завопил Ясвир, но его уже подхватили с двух сторон и потащили следом.

— На его месте могли быть мы, — шепнула пораженно брату Дейзи.

— Он теперь нас всех возненавидит за это унижение, — медленно произнес Джастин.

И я была с ним согласна. Избавиться бы от этой змеюки, но на мои намеки проверяющий не отреагировал, так что придется как-то уживаться вместе с этим шпионом.

Вечером Магдалин нашла меня в комнате и под пологом тишины рассказала о том, что ей удалось узнать об изменившейся политической обстановке. Оказалось, что Ясвир умудрился как-то задружиться и с нашими, и с вашими. В отличии от магии, в которой он по словам Магдалин был полнейшим профаном, в изворотливости ему не было равных.

— По слухам он и раньше подработал на подразделение шпионажа, но совсем не способен к магии, поэтому его не могли отправить ни в какие вылазки, — делилась Магдалин. — Однако, он все равно умудрялся приносить пользу.

— То есть крысятничал — следил за своими же, — поняла я ее намек.

Магдалин промолчала, но по ее глазам я поняла, что так и есть.

— Он говорил, что не теряет надежды развить все же магию и приносить пользу светлому королевству...

— А на деле учиться даже не собирается, — хмыкнула я. — Но что он мог пообещать партии консерваторов? Чего они вообще от меня хотят? — не поняла я.

Магдалин глянула на меня, как на дуру:

— Как думаешь, как будет проще управлять Избранным: если его мать будет сильной серой магичкой и основательницей нового направления силы или если она будет полностью подконтрольна Совету?

— Но ведь новая технология приручения монстров — это шаг вперед, важное открытие, — удивилась я.

— Для них это все пыль и тлен, они верят только в силу Избранного, — пожала она небрежно плечами.

— Но почему? Он же еще мальчишка.

— Всегда есть последнее средство Избранного, — хмыкнула Магдалин жестко, а потом вдруг осеклась и закруглила разговор: — ну, ладно, мне пора уже. В целом расклад ты поняла: держись подальше от консерваторов и поближе к нашим, тогда все будет хорошо... — она все же подхватила мою манеру называть группы советников партиями.

— Постой, что это за последнее средство, ты мне не объяснила, — не дала сбить себя с мысли и даже схватила ее за руку. Взгляд Магдалин заметался по комнате, но я настойчиво заглядывала ей в глаза.

— Просто они консервативны, — наконец, медленно пояснила она. — Избранный всегда уничтожал Темного Властелина, как бы силен тот ни был. Консерваторам плевать на развитие науки, они опираются исключительно на прошлый опыт, вот и все.

— А что такое «последнее средство Избранного»? Какое-то заклинание?

— Это просто такое выражение, не заморачивайся, — отмахнулась Магдалин. — Ладно, мне уже пора, у меня еще встреча. И вообще нам с тобой лучше не встречаться так часто, а то мы вызовем подозрения. Обращайся ко мне только в крайних случаях, понятно? Надеюсь, у тебя все получится, и при помощи прирученных монстров мы сможем нанести темным сокрушительный удар! — ободряюще мне улыбнувшись, Магдалин сняла с комнаты заклинание против прослушки и выпорхнула за дверь.

Я же осталась на месте, немного оглушенная и растерянная. Потому что она мне наврала.

Сегодня после занятий с учениками я долго читала учебник по светлой магии и изучала заклинание правды. До путешествия в темные земли мне его не преподавали за ненадобностью — вокруг было слишком много светлых, кто мог его выполнить сам, да и контактов с местными не предполагалось, а подготовка проходила поспешно, все «лишнее» из нее тогда выбросили. Да и учебников подобных мне прежде не выдавали, учитель преподавал «на пальцах», только то, что умел сам. А тут организаторы расщедрились, пусть для начинающих, но все же учебник по светлой магии. Многое я уже и так знала, но раз зашла речь про заклятье правды, решила сама поучиться.

Рисунок оказался несложным, но держать его активным и одновременно непринужденно разговаривать было тяжело, не знаю, как с этим справлялись высшие сановники светлых на постоянной основе. Хотя в учебнике было написано, что у них сама аура меняет конфигурацию и все происходит естественно, без всяких «костылей» в виде заклинаний. Серым такое и представить было невозможно, нам приходилось внимательно контролировать себя, чтобы Тьма никак не повлияла на заклинание. Те же заклятья стихий были к элементу Тьмы куда терпимее — просто сжигали ее, но на работу она не влияла. А вот заклинания призыва света и заклятье правды было в этом сложнее.

Поэтому я не стала активировать его в начале разговора с Магдалин, но, когда она запнулась, нужная схема моментально всплыла в моих мыслях. И заклятье сигнализировало, что она соврала. Зачем? Что на самом деле означает «последнее средство Избранного»? И главное — почему Магдалин предпочла это скрыть? Среди светлых врать не принято, просто слишком рисково. Раз она пошла на это... вспомнились ее собственные слова: «либо он считает тебя слабачкой, либо ему плевать на твое мнение». Последнее точно нет. Да и не слабачкой считает, а скорее дурой. И еще один фактор — вероятно, тайна эта настолько важна, что даже риск соврать мне и испортить этим отношения, не перевешивает.

Врала ли она мне прежде, как часто, с какой целью — слишком много вопросов без ответов всплыло в голове. Одно еще раз стало очевидно — доверяться полностью хоть кому-то, хоть какой партии светлых, было для меня слишком рисково, все они себе на уме почище даже, чем темные.

Мстислав

— Прости. Тебе не следовало мне доверять с самого начала, — произнесла Сета, укладывая меня, обездвиженного, на землю.

Я расстроенно смотрел на ее лицо, и мысли в голове путались, а зрение то удавалось сфокусировать, то я будто смотрел «сквозь» нее, не в силах сосредоточиться. Мышцы тела одновременно стремились напрячься до боли, до судорог, и в то же время расслабиться, отчего меня начала колотить дрожь. Даже сила внутри будто взбунтовалась против меня самого, и я никак не мог взять над ней контроль.

Сета что-то говорила, возилась рядом, но смысл ее действий от меня ускользал. Кажется, она пыталась оставить зомби-крысу, которая вечно была при ней, но та возмущенно пищала в ответ. Пищала? Зомби не умеют издавать звуков, особенно если от поднятого тела остались лишь кости.

— Там у меня будет недостаточно Тьмы, мне будет нечем тебя кормить! — удалось все же что-то уловить из ее бормотаний. Что за безумие, куда она собралась?!

И тут нас накрыла тень черных крыльев. Мысли путались, но страх ускорил течение крови в жилах, разгоняя морок. Беспомощность убивала. Я забился внутри собственного тела, пытаясь совладать со своей магией, пытаясь схватить, защитить, остановить...

Сета спокойно подошла к гарпии, будто та не была неуправляемым монстром. Но и та не нападала, а смотрела внимательно и будто ждала. Когда девушка что-то произнесла, будто отдала команду, гарпия подватила ее подмышками, будто ребенка, и взмыла в небо.

Ценой невероятных усилий, взнуздав собственную магию вампиров, мне удалось перехватить управление собственной кровью. С трудом удалось заставить свое тело хотя бы сесть. Голова не держалась и заваливалась на бок, я чувствовал себя куклой на ниточках в руках неумелого кукловода, но упрямо продолжал бороться с неизвестным заклятьем, которое применила Сета. Перевернуться, упасть на колено, чтобы, наконец, опереться на ноги и подняться в полный рост, найти взглядом далекую уже черную точку, рыкнув, рвануть следом по земле, не в силах обернуться драконом.

«Куда? Зачем? Что происходит?» — миллионы вопросов без ответов, а мысли все так же путаются, но я отбрасываю сомнения и вопросы, сосредоточившись лишь на одном — остановить, вернуть, спасти!

Постепенно ее заклятье начало ослабевать, и мышцам начала возвращаться чувствительность, но от этого стало еще хуже: руки и ноги буквально выворачивало от дикой боли, они отнимались, не желая сгибаться, но я продолжал бежать, прихрамывая, спотыкаясь и иногда преодолевая часть пути кувырком. Магия крови стала поддержкой, так что и раны были полезны, я давно уже забыл об этом навыке, опираясь больше на другие способности, но теперь рвался вперед в путине кровавых нитей, подхватывая себя и помогая преодолевать буреломы и овраги, с трудом отслеживая крошечную все удаляющуюся черную точку в небе.

Куда она летит? В сторону границы? Сумасшедшая!

Оставалось надеяться, что гарпия просто потащила жертву к своему гнезду. Да только то, что я видел на поляне у волшебного озера в эту картину не укладывалось.

Только бы успеть, только бы сила еще немного восстановилась, и я смогу обернуться драконом и рвануть со всех крыльев...

Но вторая сущность спала, обездвиженная и обессиленная, совершенно не откликалась на мой зов.

В какой-то момент я потерял гарпию из виду, заметался, не понимая, куда она свернула, дернулся вперед и вылетел из леса. Золотое море засеянного пшеницей поля, синее с сиреневыми отсветами небо, черное сияние границы, сквозь которое поблескивал зловеще белый свет, и прямо над границей — черная птица.

Не может быть, гарпии никогда так близко не подлетают к границам, тем более, добычу ей там искать нет нужды — она уже у нее в лапах!

Я увидел, как существо завертелось, будто стремясь улететь прочь, а потом упрямо рвануло прямо через границу, набирая высоту, чтобы ее преодолеть.

Я потянулся к внутреннему дракону, изо всех сил стараясь его разбудить. Тот забарахтался слабо, и черная чешуя покрыла мои руки, еще один рывок — и крылья раскрылись за спиной. Из последних сил я поднял себя в воздух и полетел, стремясь остановить, образумить, подхватить и не позволить сжечь себя в неукротимых потоках чистых стихий...

Яркая вспышка Света ударила по чувствительным драконьим глазам, я увидел, как над спокойным черным сиянием сверкнула ледяной молнией белый протуберанец. Гарпия попыталась увернуться, но ее крыло явно задело, и ее завертело и понесло куда-то прочь. Я рванул вперед, но лишь чтобы увидеть, что обезумевшая тварь, кое-как планируя, скрылась в лесах по ту сторону границы.

Быстрее, вперед, догнать, поймать!.. Слишком далеко, драконьи глаза видели, а крылья не успели за юркой добычей. Я едва не преодолел границу, едва не залетел на территорию светлых, прекрасно понимая, что, как только я окажусь по ту сторону, как светлые почувствуют присутствие Тьмы, и это будет означать немедленное нападение. Сейчас, когда все силы брошены на эвакуацию местных жителей, когда ситуация нестабильна, а мы не готовы к боевым действиям, это могло погубить Темное царство...

Лапы мои будто сковали невидимые кандалы, я завис над границей, размеренно махая крыльями. А потом почувствовал это — внутри что-то сжалось и тревожно заискрилось, ощущая нестабильность Тьмы. Магические друзы! Якори, обеспечивающие нашему миру спокойствие, требовали моего присутствия и стабилизации прямо сейчас. И будто в подтверждение моих слов я увидел, как гора, что виднелась далеко на горизонте затряслась, а потом над ней появилось огромное облако черного дыма. Я рыкнул зло, ругнув про себя того лорда, что отвечал за этот район, но последствия были предсказуемы еще когда на нашей территории появился светлый источник. И чутье говорило — это не единственная проблема, сеть, сдерживающая Тьму, слишком напряглась, и ниточка за ниточкой готова была лопнуть...

Я вновь глянул в сторону территории светлых, не смея преодолеть границу государств. Своим вампирским чутьем я мог ощутить множество разумных в том районе, и с десяток сильных светлых магов в патруле. Я мог бы раскидать их всех, но недостаточно быстро, чтобы они не успели подать сигнал остальным.

В голове вертелись идеи, что нужно рвануть быстро через границу, схватить Сету и... да только если она сбежала, да еще таким изощренным способом, она точно не будет рада «спасителю». А значит будет сопротивляться, и, пока мы будем драться, нас тепленькими возьмут светлые. Если она вновь применит это треклятое заклинание, то меня точно прирежут еще до того, как мы успеем объясниться. Вот ведь... гениальная изобретательница, я прежде никогда не слышал о заклятье, которое могло бы обездвижить даже самого сильного мага. И было оно и не темным и не светлым, а... истинно-серым, наверное. Обычно серые маги использовали Тьму или Свет, умея и то и другое. Но не Сета. Все же я не ошибся, когда говорил, что попаданка принесет революцию на наши земли. Вот только ее бы силы да в мирное русло!

Дурная женщина, дурная, что же она наделала!

Сердце мое было не на месте, но я повернулся в сторону извержения, а в голове продолжали вертеться вопросы. Я верил, что Сета точно выживет, раз уж ей удалось невозможное — укротить гарпию и обездвижить меня — то и дальше она вывернется. Не зря Тьма призвала ее в этот мир, ох не зря. А значит мы еще встретимся. И тогда я получу от нее все ответы.

Пока же у меня было только имя, произнесенное Сетой: Егор. В сердце от его упоминания поднималась темное пламя ревности. Ради кого она могла пойти на такой риск? Зачем? Я ведь предложил ей все, предложил ей новую жизнь! Если бы она этого не желала, она бы не плакала, уходя, и не поцеловала меня уже уложив на землю. В этом не было практического смысла, я уже не чувствовал никаких магических влияний. Нет, она хотела остаться. А значит этот гад просто чем-то ее держит, быть может, шантажирует или манипулирует.

Нужно в этом разобраться.

Я с болью посмотрел на границу и сжал лапы так, что когти впились в ладони. Она сильная, она выживет. А потом я во всем разберусь и смогу прийти за ней.

Света

Обучение магии серых отличалось от обучения светлых тем, что нельзя было допускать перекосов. Поэтому, едва освоившись с тем, чтобы чувствовать Свет и вычленять его для создания самых простых заклинаний, мы переключились на изучение Тьмы.

Ясвир, вернувшись после наказания, притих. Теперь он вовремя приходил на занятия и не прогуливал, перестал хамить и отвлекать, но и ничего не делал. Он не учился, только следил за нами. Я тоже его не трогала, негласно согласившись на нейтралитет, прекрасно понимая, что он после обо всем докладывает. Вот только когда мы начали изучать Тьму, он попросту сбежал из кабинета прямо посреди урока. Вернулся он только через три дня с артефактом щита. Отходил в начале урока подальше за заднюю парту в угол, активировал щит и сидел под ним, трясясь, в полном ужасе.

Впрочем, нам с Дейзи и Джастином это не мешало. Дети посмеивались над своим соучеником, иногда «случайно» упуская заклинания в его сторону, но я их всякий раз отчитывала за это. Даже забившуюся в угол крысу нельзя лишний раз провоцировать, раз мы не можем от нее избавиться совсем, а то ведь кинется.

Зато обучение темной магии дало мне, наконец, повод, чтобы попросить разрешения подходить к границе. По договоренности с Магдалин, я не пошла к ней с этой проблемой, да мне и не хотелось с ней общаться после новости, что она меня обманывает. Вместо этого я потратила почти день на то, чтобы найти господина Пруста, считая, что именно он может называться нашим куратором и дать нужное разрешение.

Мужчина явно был крайне недоволен моим самоуправством, но я настаивала на том, что без пополнения резерва Тьмой молодые маги не смогут развиваться и тренироваться, а во дворце слишком светлая атмосфера. Сам Пруст заявил, что подумает, но я так поняла, что он недостаточно высокопоставлен, чтобы решать подобные вопросы.

Еще через три дня во время занятий в кабинет ввалились четверо мужчин в рыцарских латах. Окинув взглядами меня у доски, испуганную Дейзи, которая спряталась за спиной брата, Джастина, который сумел создать всего одного крошечного темного «шмеля», который, агрессивно жужжа, крутился над его ладонью, да Ясвира в конце класса, сидящего за баррикадой из парты и под магической защитой, стоящий впереди рыцарь неопределенно хмыкнул.

— Чем могу помочь, господа? — холодно осведомилась я, выходя вперед.

— Леди Светлана? — уточнил мужчина, который стоял на шаг впереди остальных: лет сорока черноволосый и бородатый, какой-то весь уставший и словно припорошенный пылью. Я кивнула. — Сэр Орх, — представился он. — С завтрашнего дня вы приписаны к нашему отряду, будете нас сопровождать во время патрулирования границы. Извольте быть готовы в шесть вечера и собраться на плацу. И без глупостей.

— Спасибо, сэр Орх, — кивнула я, — но у нас ничего нет: ни оружия, ни лошадей.

Мужчина поморщился:

— Лошадей найдем. А оружие вам не положено, вы числитесь магами-исследователями Границы. Мои ребята будут обеспечивать вашу безопасность, — он вновь обвел всех взглядом, задержав его на Ясвире. — И безопасность окружающих от вас. На этом все, не опаздывайте.

— Благодарю, — склонила голову я, когда они ушли.

Что на этих людях будет также функция конвоиров, он не озвучил, но это было очевидно, о чем я просветила Дейзи и Джастина.

— Хотите сбежать — бегите из дворца, а не с вылазки к границе. Там вокруг будут настоящие боевые рыцари, они не привыкли сдерживать силу, могут прибить ненароком, — выбрав момент, пояснила я подросткам.

Они даже не стали отпираться, что вообще никогда и не хотели смотаться в город без присмотра, лишь покивали серьезно.

На следующий день на уроках я попросила учеников принести с собой шарфы или что-то, чем можно было бы закрыть глаза. Потому что в закрытом помещении заклятье маяка, да еще и исполненное тремя людьми одновременно, могло ослеплять. Я настояла на том, чтобы дети максимально истратили светлую часть резерва и постарались его контролировать, чтобы он не наполнился обратно, чтобы оставить хотя бы треть для Тьмы, а лучше — половину. Потом велела плотно пообедать и поспать до вечера.

Сама же до вечера продолжала освобождать свой резерв, в конце концов оставив в нем Света не больше десяти процентов. Внутри от этого все скручивало, будто от голода, хотя я плотно пообедала. Но я не позволяла себе втягивать светлую энергию, которая была разлита вокруг. Навестив Птичку в загоне, я обещала ей, что вскоре смогу ее порадовать. Чертик, которого я во время уроков стала оставлять в загоне гарпии, вяло забарахтался. Он стал в последнее время вялым, будто больное животное, шел ко мне на ручки, обнимался-пригревался и опять замирал, хотя я старалась подкармливать его Тьмой и ограждать от влияния света. Но ощущение было, что в нем уже что-то поломалось непоправимо, и уже ничего не сделать.

Когда-то бабушки была очень пожилая дворняжка, полуслепая и безмерно старая, она плохо ходила и тихо умерла, когда мне было лет пятнадцать. Вот от общения с ней было подобное ощущение — безмерно старого и больного существа. Вот только зомби-то не стареют! Это и злило и расстраивало. Но я надеялась, что сегодняшняя вылазка поможет.

Уже в половине шестого я собрала Дейзи и Джастина в кабинете, а придет ли Ясвир, мне было все равно. Впрочем, он все же явился ровно в шесть на плац, откуда мы должны были выезжать. К счастью, так как я теперь числилась воином, а не леди, никто не стал мне предлагать женское седло.

— Леди Светлана, рад видеть! — неожиданно из-за поворота выскочил сэр Лайтер, с которым я после начала обучения стала сталкиваться реже. Он сиял, будто начищенный чайник, и я против воли улыбнулась в ответ:

— Рада видеть вас. Какими судьбами?

— Меня поставили в этот отряд на замену, у них один из рыцарей заболел, — отмахнулся мужчина небрежно и откинул золотистую челку со лба. — Помочь вам забраться на коня?

Я ни капли не поверила в его слова, даже заклятье истины применять не нужно было, но я улыбнулась вежливо:

— Благодарю.

Может, он в этот раз проговорится, чего же от меня хочет партия консерваторов или так и будет ходить вокруг да около?

Заклинание истины я скастовала еще на выезде из дворца. Мне показалось это удачной идеей — тратить Свет, который нет-нет, да стремился проникнуть в мой опустевший резерв. Но поддерживать заклятье, одновременно сидеть в седле и пытаясь притворяться, что ничего не подозреваю перед Лайтером, было слишком сложно.

— Ты такая напряженная, — с улыбкой комментировал он, держась бок о бок с моей лошадью.

Я вымученно улыбнулась:

— В нашем мире используются другие виды транспорта, поэтому я плохо держусь в седле. К тому же, это первая моя вылазка с учениками, я волнуюсь.

А в голове в это время проносились мысли, отслеживая поведение отряда. Сэр Орх, который исходно представился мне главой этих рыцарей, ехал впереди в окружении своих людей, нас, подопечных, пристроили в центр группы. Но Лайтер нарушил построение, присоединившись ко мне, из-за чего Дейзи и Джастину пришлось плестись следом на некотором отдалении. Я за них волновалась, но девочка на удивление неплохо держалась в седле. Может, даже лучше меня. Ясвир плелся где-то в самом конце, почти замыкающим, рядом с последними рыцарями.

Получается, Лайтер влез в чужой отряд, вроде как на подмену, но вел себя слишком нагло, а глава группы не посмел возразить. А заболел ли на самом деле тот, на чье место заступил Лайтер? Подозрительно.

— Ваше напряжение, леди Светлана, передается лошади, и она тоже нервничает. Если ваша голова слишком занята учениками, то, может быть, будет удобнее, если вы пересядете ко мне за спину?

Проехать несколько часов туда и обратно в обнимку? Вот уж отличный план.

— Вы меня смущаете, сэр Лайтер. Я здесь не в качестве леди, а в качестве солдата и мага, это неуместно.

— Уверен, нас поймут, — улыбнулся он обаятельно.

Пойму, только вот что именно? У меня и так своеобразная репутация.

— Мне нужно учиться управлять лошадью самостоятельно, а не доставлять неудобства вам. К тому же, пожалейте своего коня — ему придется тащить на себе двойной вес, — я кивнула на белоснежного красавца под седлом Лайтера.

— Ну, что вы, вы же как пушинка, а он привык мужчин в полном доспехе носить на себе, — усмехнулся Лайтер, похлопывая коня по шее.

Чертово заклятье истины не фиксировало ничего конкретного и такого яркого, как тогда с Магдалин. Скорее... некий легкий флер лжи на уровне вежливой галантности. Вот только он никогда не исчезал, будто Лайтер ни слова не произнес откровенно без подтекстов или намеков. Может, мои данные были не совсем точными, опыта с использованием заклятья правды было недостаточно, оно все время норовило ускользнуть, но... все это мне не нравилось совершенно.

Ехали мы примерно с час, чем ближе подъезжали к Границе, тем меньше становилось жилых домов, больше складов и фабрик — ну, да, конечно, тут же в воздухе разлита дармовая магическая энергия. Если жить ближе к источнику, то и резерв быстрее наполнится, и колдовать будет проще. Мой серый учитель рассказывал, что сила эта усваивается хуже, может вырываться бесконтрольно, а это риски. Но на фабриках на это закрывают глаза ради выгоды. К тому же, быстрое поглощение, а затем выпуск энергии, обычно в простенькие амулеты освещения, тепла и для прочих бытовых нужд, изнашивают магические каналы работников. Но так и талантливые маги сюда работать не идут, эти потери считаются нормальными.

Ночью в промышленных районах всегда светло от близости светлого источника, тени длинные, темные, контрастные, из-за чего глаза быстро устают, а в переулках, идущих поперек дороге к границе, ничего не видно, там легко спрятаться целой бандой. Но на вооруженный отряд они, конечно же, напасть не посмеют.

Воздух буквально звенит от этой силы, давление ее на пустой резерв усиливается.

Я, извинившись перед Лайтером, придержала лошадь и присоединилась к Дейзи и Джастину, инструктируя их, как не пропускать в свой резерв лишний свет, а искать мельчайшие частички Тьмы, которые тоже растворены здесь в воздухе.

— Мы ходили вон в ту школу, когда жили в этом районе с родителями, — неожиданно выдает Джастин, когда мы проезжаем какую-то безликую улицу. — Дети, рожденные здесь, оказываются либо стихийниками, которые смогут хорошо работать на фабриках, либо...

— Либо? — не уловила я его мысль.

— Либо серыми. Слишком много Тьмы, оседает в телах неправедных и грешных, — хрипло выдыхает Дейзи, какая-то непривычно помрачневшая и бледная.

У меня горло перехватило от этой трактовки:

— Дети не могут быть ни в чем виноваты, они не могут быть неправедны, — попыталась донести я.

— Вон там, — неожиданно кивает Джастин в сторону.

Я вижу лишь... пепелище. Обрушившиеся стены, полуразрушенные печи... выгорел, наверное, целый район, и никто не разобрал руины и не застроил. Только кое-где пробилась трава, редкие кусты и маленькие деревца.

Больше дети не произнесли ни слова, как воды в рот набрали.

Заметив, что я продолжаю смотреть на это место, едущий рядом рыцарь пояснил:

— Был взрыв на фабрике обогревающих артефактов года три назад, а следом загорелся весь район, где жили работники. Так и не расчистили и не застроили. После этого цены на обогревательные артефакты выросли аж жуть, — он раздраженно цокнул, а я удивленно покосилась на него. Он же наверняка слышал рассказ детей. Вероятно, после того пожара они остались сиротами и попали в приют. — Минут через пятнадцать уже приедем, — оглядевшись по сторонам, подытожил с улыбкой солдат.

Я растерянно кивнула.

Я искренне сочувствовала Джастину и Дейзи, но, когда мы подъехали к Границе, нам нужно было собраться и хорошенько поработать. Но сперва пришлось преодолеть три кордона. Никакой набережной или чего-то подобного тут не было, наоборот, ближайшие дома были заброшены, дороги не ремонтировались и, чем ближе, тем больше было в следов разрушений. Будто...

— Тут что, были землетрясения? — спросила я.

На меня посмотрели, как на дуру:

— У Границы регулярно потряхивает. Маги земли периодически укрепляют грунт, особенно в столице, но иногда Источник расширяется, а земля опадает в пропасть.

Я нервно сглотнула, особенно учитывая, что мы как раз должны были подъехать максимально близко к краю.

Первой линией ограждений оказался кривобокий деревянный забор: покосившиеся столбы да поперечины, на которых мелом, кажется, было написано «проход воспрещен», но от дождя надписи частично смылись. Один из солдат слез с лошади и снял одну из жердей забора, открывая нам проезд. Я так понимаю, это ограждение было для осознанных граждан, не желающих нарушать правила. Дальше примерно на полпути к самой Границе нас перехватил отряд магов, такой же патруль, как наш. Командиры обменялись приветствиями, и местные, как мне показалось, повернули к выходу, а вот мы остались на месте.

— Надеть защитные ленты! — объявил командир.

Пока я нашла в сумке выданную специальную полупрозрачную черную ленту, замагиченную на защиту глаз и приглядывала, чтобы Дейзи и Джастин тоже их надели, сэр Лайтер спешился и ловко накинул защитный чехол на голову моей лошади.

— Да я сама могла, — смутилась я.

— Вам следует научиться принимать заботу мужчин, леди Светлана, — улыбнулся нежно сэр Лайтер, и я вновь не почувствовала в его словах лжи. — Правильнее в этой ситуации было бы просто сказать: «спасибо».

— «Спасибо», — чувствуя себя донельзя глупо, повторила я.

Солдаты помогли в это время моим ученикам, и вскоре все были готовы двигаться дальше.

— Насколько вы хотите приблизиться к Источнику для своих исследований? — подъехал ко мне сэр Орх.

— Насколько это будет возможно, — нахмурилась я, — но достаточно далеко, чтобы не было рисков обвала грунта или того, что, — я покосилась на детей, — кто-то может оступиться.

Сэр Орх мрачно кивнул.

— А не подскажете, зачем здесь вообще патрули, охрана? — я пришпорила коня, чтобы поравняться с командиром отряда.

— Это Граница, — покосился на меня сэр Орх, как на дуру, но серьезно пояснил: — мы должны охранять светлое королевство от созданий Тьмы, которые могут прорваться на нашу сторону. И отпугивать зверей и глупцов, чтобы их не заразила темная энергия с той стороны. К сожалению, в то время как умны люди держатся подальше, есть сумасшедшие, которые полагают, что смогут использовать эту силу.

— Экспериментаторы, сумасшедшие артефакторы, алхимики, которые полагают, что из растений и других ингредиентов, собранных близь источника, можно создать более мощные, а на деле зараженные Тьмой, декокты. Ну и, конечно, контрабандисты, — с усмешкой прокомментировал сэр Лайтер.

У меня сердце чаще забилось при разговоре о контрабандистах, но я постаралась не подавать виду:

— Неужели кто-то посмеет перейти Границу прямо в столице?

Ответом мне было красноречивое молчание. Сэр Орх смерил Лайтера мрачным взглядом и пришпорил коня, оставив меня с последним наедине.

— Я хотел попросить у вас прощения, — неожиданно заговорил сэр Лайтер.

— За что? — растерялась я, еще сильнее сосредоточившись на поддержании заклятья истины. Готова была уже услышать «не знаю, за что, но простите меня, я же чувствую, что вы обижены», но рыцарь меня удивил.

— Я недооценивал вас. Полагал, что вам самой будет лучше оставаться в неведенье относительно некоторых... сложных моментов жизни в светлом обществе.

— Вы имеете в виду политические интриги? — прямо спросила я.

— Да, — выдохнул Лайтер и усмехнулся. — И вот опять вы меня удивляете, даже такие сложные материи вы называете напрямую, чего многие не смеют делать. Я думал, что вам будет легче спрятаться за спиной какого-нибудь надежного мужчины, не погружаясь во все эти проблемы. Но я ошибался. Знайте, я осознал, что вы другая, не такая, как большинство наших женщин. И я готов вам помочь.

У меня пересохло в горле:

— Вы поможете мне воссоединиться с Егором? — прямо спросила я.

— Разве вам нужна в этом помощь? — усмехнулся Лайтер. — Вы уже договорились обо всем. Или... это был просто блеф, и обучение ни к чему не приведет? — мне показалось, что в его голосе прозвучал какой-то подтекст, которого я не смогла уловить. Не то удивление и растерянность, не то надежда.

— Нет, я справлюсь, — ответила твердо, хотя не была полностью уверенна.

— Вот видите, — усмехнулся сэр Лайтер. — Но я обещаю поддержать вас, когда это случится. Никто не посмеет вас остановить.

Судя по результатам работы заклинания истины, он... говорил правду.

— Но... разве ваши покровители не будут недовольны этим? — все же осмелилась спросить, отводя взгляд. — Мне казалось... они хотят мне помешать...

Лайтер неожиданно схватил меня за руку, я растерянно подняла на него взгляд.

— Вы меня обижаете, Светлана, — глядя на меня пронзительно, произнес он. — Я и сам кое-чего стою, у меня есть собственное мнение и свои цели и свои желания. И больше всего я хочу быть рядом с вами, Светлана... Вы такая необычная, смелая и сильная женщина. Вы так много пережили, но остались чистым и светлым человеком, если бы я только мог...

— Привал! — громко объявил сэр Орх, и я, смутившись, вырвала свою руку из ладони Лайтера и опустила взгляд, разрывая наш зрительный контакт.

— Мне нужно позаботиться об учениках, — быстро пробормотала я, не смея смотреть на него.

Щеки мои горели, и больше всего от того, что заклинание истины показывало — Лайтер не врал. А это значит... я совсем запуталась. Кому я должна доверять? Магдалин? Лайтеру? Кто на самом деле желает нам с Егором блага, а для кого мы лишь пешки в какой-то скрытой игре?

Дейзи и Джастин не выглядели достаточно сосредоточенными, чтобы хорошенько поработать, так что мне пришлось схватить их за руки, чтобы заставить сосредоточиться. Я по очереди заглянула каждому в глаза:

— Это ваш шанс все изменить. Наш общий шанс, — исправила сама себя. — Я не знаю, позволят ли нам вновь подъехать к Границе, если мы сейчас не покажем результата. Вы понимаете?

— А вдруг ничего не получится? — неожиданно с несчастным видом всхлипнула Дейзи.

— Вместе мы справимся, — твердо ответила я. — Просто следуйте моим инструкциям.

— Зачем вообще ехать сюда? Другие серые колдуют в любом месте, Тьма, как всякая грязь, притягивается к их неправедным душам в любом месте, — с ворчливо прокомментировал стоящий поодаль Ясвир.

Дейзи в ответ на его слова прикусила губу, а Джастин набычился, глядя исподлобья.

— К грязной душонке липнет лишь стремление к подлости и предательству. А магия работает иначе, и к личным качествам, к сожалению, отношения не имеет, иначе ты был бы самый одаренный темный из мне известных, — прошипела я.

— Как вы смеете! — возмутился он, а затем гневно сощурился. — Эта вылазка совершенно бессмысленная трата ресурсов светлого королевства, подвергающая опасности молодых неокрепших серых магов, которых можно было бы использовать более эффективно при должном руководстве.

— Я не обязана тебе отчитываться о своих методах обучения, главное что их одобрил господин Пруст. Можешь у него уточнить все, что тебя интересует. Я терплю тебя, но только пока ты не мешаешь мне обучать других. Помни, я все еще могу потребовать выпороть тебя за то, что ты саботируешь обучение. Мне даже не придется для этого что-то придумывать, просто проведу экзамен по знаниям, которыми мы уже овладели.

Зло глянув на меня, Ясвир все же отступил. Он пытался присоседиться к группе солдат, которые развели неподалеку костер, чтобы погреться, но те, судя по жестам, отправили его обратно. Сэр Лайтер устроился сидя на поваленном дереве неподалеку, тогда мой нерадивый ученик попытался к нему подступиться. По мимике Ясвира и подобострастным наклонам можно было сделать вывод, что он пытается подольститься рыцарю, но тот лишь небрежно отмахнулся от шпиона, продолжая издали наблюдать за нашим обучением.

Я постаралась отрешиться от этого всего и продолжила урок. Для начала я исследовала энергетическую структура своих учеников. К сожалению, как бы мы ни старались, у обоих свет уже занял большую часть резерва, у Дейзи и вовсе две трети. Поэтому в первую очередь я велела им опять сделать заклятье маяка. Только вот, понаблюдав за ними некоторое время, поняла, что ничего хорошего не получается. У подростков не выходило одновременно выпускать Свет и не запускать его обратно в резерв извне, тем более в такой близости от Источника. Тьма потихоньку все же начала в них накапливаться, но очень медленно и почти незаметно.

Промучившись с полчаса, я отправила Дейзи отдохнуть и принялась помогать Джастину. Я настроилась на то, чтобы видеть его магические каналы, правую руку он поднял над головой, кастуя заклинание маяка, а за левую я его схватила, сжав запястье. Именно по рукам проходят самые толстые энергетические вены. Хоть все тело и в целом поглощает энергию, но все же руки в этом приоритетны. Правая рука работала на выплеск силы, а левую я начала контролировать, чтобы по ней закачивалась преимущественно Тьма. Каждый раз, когда он чуть ослаблял контроль, большие сгустки Света норовили проскользнуть в канал, и тогда я с силой сжимала его запястье, чтобы он переключил внимание сюда. Это было долго и выматывающе, как для него, так и для меня.

— Хватит уже! — неожиданно вырвав у меня руку и развеяв заклятье маяка, закричал Джастин. — У меня руки болят, вы меня решили тут убить? Вместо того, чтобы помогать мне стать магом, хотели сделать так, чтобы у меня резерв выгорел? Вы ставите на нас эксперименты!

— Спокойно, я просто пытаюсь тебе помочь, — попыталась успокоить его я, успокаивающе подняв руки. От немногословного обычно Джастина такая эмоциональная реакция стала для меня неожиданностью.

— Вы не помогаете! Вы просто хотите добиться своих целей, а на нас, на наше здоровье, вам плевать! Я не позволю так издеваться еще и над Дейзи! — вместо того, чтобы успокоиться, он принялся еще громче кричать он.

Девочка испуганно подскочила с подстилки, на которой сидела, подошла ближе. Впрочем, я уже поняла, что с ним происходит.

— Джастин, пожалуйста, сделай несколько глубоких вздохов. Все нормально, ты справился... — я медленно сделала к нему несколько шагов.

— Не подходите ко мне! — неожиданно закричал мальчишка, выставил вперед руку, и с его пальцев совралось с десяток темных мушек, предостерегающе зажужжавших и закрутившихся в вихре вокруг. При том, что прежде он умудрялся создать всего одну-две максимум.

Воины вокруг нас выхватили оружие, Дейзи вскрикнула.

— Хватит! — рявкнула я, сунула руку прямо в клубок созданных им темных шершней, впитывая, схватила за ладонь. Он вскрикнул от испуга и шока, а я воспользовалась этим, чтобы дернуть его за руку, заставив наклониться, и коснулась шеи, куда дотянулась. Этого, к счастью, хватило, чтобы активировать заклятье успокоения. Я даже немного переборщила с влиянием, его глаза закатились, и мальчишка начал оседать. — Помогите же! — взмолилась я, пытаясь удержать Джастина, потому что, хоть по возрасту он был еще юн, но рост и вес имел как у взрослого.

К счастью, пара солдат убрали оружие и подхватили бессознательное тело, аккуратно уложив его на расстеленный Дейзи плащ.

— Связать его? — уточнил один из рыцарей.

— Не нужно. Просто легкое опьянение силой, — отмахнулась я, хотя на самом деле чувствовала себя не так уверенно, как демонстрировала. Я испугалась не только самого Джастина, но и реакции рыцарей, они ведь могли его просто убить! Поэтому важно было убедить их, что я контролирую ситуацию. — Я справлюсь, он ведь всего лишь мой ученик и многого не умеет.

— Но он ведь напал на вас с помощью Тьмы! — возмутился один из рыцарей.

— Так ведь я сама его этому научила, — усмехнулась я. — Не волнуйтесь. Я просто перестаралась. Хотела, чтобы процесс обучения шел быстрее, вот и не рассчитала. Он проснется через полчасика, когда сила в нем немного успокоится, и будет мыслить разумно, — ну, я хотела на это надеяться.

Рыцари еще покосились на сэра Орха, но тот качнул головой, и они оставили меня. Правда, я заметила, что и на Лайтера они тоже посмотрели, то есть и от него тоже хотели одобрения. Занятно.

Выдохнув, я взглянула на Дейзи. Он была испугана происшествием с братом и явно не горела желанием что-то делать.

Я как могла постаралась объяснить Дейзи, что случилось с Джастином. Но, кажется, она не совсем поверила в то, что просто от обилия новой непривычной силы у парня случился эмоциональный выброс. Я и сама такого не ожидала, но, наверное, это было логичным. Джастин все время выглядел очень замкнутым и спокойным, но внутри него, очевидно, давно копилось напряжение. Да и неудивительно — подросток ведь.

— Тьма его теперь изменит? Он станет злым, будет кидаться во всех вокруг заклинаниями? — с ужасом спросила Дейзи, несмотря на все мои объяснения.

— Нет, ничего такого не будет. Энергия совсем скоро успокоится. Это как когда мы едим что-то, у нас в желудке пища переваривается, а потом питательные вещества разносятся по кровотоку и поддерживает в нас жизнь. Даже если сперва от переедания может быть ощущение тяжести, потом все будет хорошо, его организм справится... — попыталась я объяснить попроще, но Дейзи все равно смотрела на меня со священным ужасом в глазах.

— Нерадивая наставница свела с ума талантливого серого мага, которого могло бы использовать со временем ведомство противодействия шпионажу, это будет скандал, — самодовольно протянул за нашими спинами Ясвир.

В глазах Дейзи вспыхнул неподдельный ужас, а я скрипнула зубами, но постаралась выдохнуть и как можно спокойнее пояснить:

— Ничего такого не происходит. Слышишь? Я тоже поглощаю Тьму регулярно и с ума не сошла, не кидаюсь на людей, не проявляю жестокость...

— Только ставит жестокие эксперименты над неокрепшими детьми... — вставил язвительную реплику Ясвир.

Гневно зарычав, я просто скастовала вокруг нас заклинание тишины. Правда, обычно оно не позволяло слышать говоривших извне, а я сделала так, чтобы и мы не слышали то, что говорят вокруг.

— Все, хватит, этот дурак мешает нам сосредоточиться. Давай так: тебе нужно немного отдохнуть, да и я тоже устала после работы с Джастином. Поэтому можешь присесть пока рядом с ним, увидишь, что ничего страшного не происходит. И позови меня, когда он очнется. Я пока сама подпитаюсь энергией, и ты увидишь, что в этом нет ничего страшного. Я не требую от вас ничего такого, чего не делала бы сама. И на моем характере наполнение и Тьмой, и Светом, не отражается. У Джастина это просто временный эффект, с непривычки. У магов Света такое тоже бывает, если хлебнуть лишнего, можно почувствовать эйфорию и всесилие, смех без причины, поведение будто у пьяного...

— У отца такое бывало, когда он приходил после тяжелой смены с фабрики, — тихонько произнесла Дейзи.

— Вот видишь? На самом деле Тьма и Свет мало чем отличаются в этом смысле, — обрадовалась я, правда, тут же осеклась, но порадовалась, что мы под пологом безмолвия. — Только светлым об этом лучше не говори, ладно? Могут не так понять.

Дейзи сделала большие честные глаза и судорожно закивала. Я лишь тяжело вздохнула, не слишком надеясь на ребенка, но больше ничего сделать уже не могла и сосредоточилась на собственном резерве.

Он был пуст примерно на три четверти благодаря моим стараниям, а заполненная часть была поделена примерно пополам Тьмой и Светом, так что я могла собой гордиться, свои каналы я держала крепко, не позволяя неучтенной энергии проникнуть внутрь. И теперь могла сосредоточиться на поглощении. Я собиралась добыть сегодня как можно больше Тьмы.

В отличии от детей, которые просто пассивно принимали ту силу, что разлита в воздухе, я могла уже осознанно втягивать ее в себя, одновременно фильтруя на входе. В результате Свет, разлитый в воздухе, начал постепенно скапливаться вокруг моих рук, ведь я его притягивала, но не позволяла проникнуть в резерв, наполняя внутренний резервуар только Тьмой. Рядом удивленно ахнула Дейзи, и я распахнула глаза, с удивлением разглядывая забавную картину: вокруг моих ладоней будто светилось облачко из мириадов крошечных блесток, которые висели прямо в воздухе и оседали на коже, будто перчатки из блесток. Они липли ко мне, стремясь попасть внутрь, уплотняясь до такой степени, что стали видимыми даже на фоне яркого свечения Источника. Терпеливо выдохнув, я взмахнула руками, разгоняя энергию, чем дальше звездочки отлетали от меня, тем больше растворялись в окружающем пространстве, исчезая.

— Как жаль, — грустно выдохнула Дейзи, провожая их взглядом.

— Сейчас у нас другая цель, — покачала головой я, вновь сосредотачиваясь.

Резерв был пока заполнен лишь на треть, занятие утомляло, ведь я уже и так сегодня сильно выложилась: сперва освобождая резерв, потом на заклятье истины, следом работа с Джастином. А мне нужно было еще наполнить резерв и поработать с Дейзи, отчего казалось, что мой резерв к ночи просто вывернет наизнанку.

Я вновь сосредоточилась на втягивании энергии, но опять получалось так, что свет, уплотняясь вокруг моих рук, стал мешать проникновению Тьмы. Получается, что даже метод Джастина был эффективнее, ведь он не создавал такой преграды.

«Вот если бы втягивать всю энергию, разделять ее на фракции, а потом лишнее выпускать, в другую сторону, а нужное отбирать, процесс стал бы куда эффективнее», — мелькнуло в голове. Вот только пропустить столько сил через себя разом не представлялось возможным, резерв-то у меня ого-го какой после путешествия на темную сторону. А сделать отдельный фильтр невозможно...

Хотя, что это я говорю? Мы ведь это уже делали. Щиты Света пропускают Свет, а Тьму задерживают, и наоборот. Если взять двойной щит для основы, сделать отверстие, прикрыть щитами нужной направленности... я оценивающе оглядела солдат, часть из которых уехала в патруль, часть дежурила неподалеку, Лайтера, Ясвира, лежащего на земле Джастина, рядом с которым сидела Дейзи, окружающий нас купол от прослушивания и начала колдовать.

Начала я со светлого щита, чтобы создать каркас и скрыть от наших сопровождающих то, что буду делать внутри. Правда во время работы я пожалела о том, что так старательно избавлялась от светлой энергии. Пришлось открыть каналы, впрочем, даже если бы я этого не хотела, мне при такой сложной работе не хватило бы концентрации, чтобы их держать закрытыми. Вдох-выдох, вдох-выдох, и я кастую первый щит. К сожалению, накрыть все пространство вокруг единым куполом за раз для меня не по силам, поэтому приходится мастерить что-то вроде иглу из отдельных блоков: делаю отдельные щиты и выставляю их в круг немного под наклоном внутрь, скрепляя между собой. Затем следующий слой повыше, с еще большим наклоном. Только после соображаю, что Джастину здесь лучше не вставать во весь рост, я как-то на него не рассчитала, так что к лучшему, что он спит. В самом центре круглой крыши оставляю отверстие, как для выхода дыма, но, конечно, не для него.

— Что вы делаете? — удивленно шепчет Дейзи.

— Упрощаю всем нам жизнь, — усмехаюсь невесело и создаю следующий щит — на этот раз темный.

Разлитая в воздухе светлая энергия немедленно начинает возмущенно шипеть, будто от капли воды на сковородке, но я приближаю темный щит к светлому и фиксирую в этом положении, сцепляя между собой серой силой, чтобы они не расталкивались естественным образом. Темные щиты даются еще сложнее, они получаются тонкими и слабыми, никакой удар бы не выдержали, но, к счастью, тут на них давит только общая аура пространства. Этот слой я уже замыкаю полностью в полусферу, не оставляя просветов, делая его меньше по диаметру: с одной стороны щиты плотно крепятся к светлым, с другой отстают примерно на полметра. С меня уже пот катится градом. Не знаю, за счет чего я продолжаю работать, кажется, в резерве уже не осталось ни капли Тьмы. Может, за счет тех крупиц, что разлиты в воздухе.

Я кое-как замыкаю фиксирую темную полусферу, цепляя большую часть ее за светлые щиты, которые в разы мощнее и стабильнее. Внутри чувствуется легкая вибрация и гудение, будто мы подле высоковольтной линии. Дейзи смотрит на меня и вокруг с ужасом, кажется, ожидая, что скора вся эта конструкция обрушится нам на головы. И я, собственно, не взялась бы гарантировать, что этого не случится, но стараюсь улыбаться уверенно.

Наконец, я выдыхаю и делаю последнее приготовление — изо всех сил втягиваю в себя всю энергию, что осталась под куполом, на девяносто девять с чем-то там процентов это Свет, после его вытягивания из пространства остается ощущение пустоты, воздух пахнет озоном. Мне приходится обойти пространство по кругу, очищая и почву насколько это возможно. Вокруг образуется вакуум, я вижу, как от аур Дейзи и Джастина начинают распространяться легкие энергетические эманации, заполняя пространство. Ничего не стала говорить — сейчас это не так важно.

— Напомни-ка мне заклятье воздушного потока, — прошу Дейзи, подходя к границе темного купола.

С этой стороны он немного отстает от светлого слоя, я не стала формировать что-то вроде трубы или чего-то подобного, просто внутренняя полусфера была немного меньше внешней, плюс у светлого купола было отверстие сверху и сейчас я начала формировать еще одно в одной из стен.

— Зачем сейчас? — удивленно шепчет Дейзи, но после моего строгого взгляда все же начинает тараторить правило.

Я, честно говоря, среди магии стихий самым полезным заклинанием всегда считала файерболл, но детей пока такому учить не стала, а сосредоточилась на более простом и безобидном — заклятье воздушного потока. Как удачно, что именно оно нам сейчас и должно было пригодиться. Сформировав заклинание, напитала его энергией под завязку и присоединила к отверстию в светлом щите сбоку.

Едва я запустила его, как ветер зашумел, словно гул мощного пылесоса или даже двигателя. Дейзи испуганно зажала уши и пригнулась к телу брата, я же устало присела рядом, прикрывая нос и рот воротником — ветер, завывая, приносил еще и пыль. По моему плану темная энергия должна была вскоре наполнить наше убежище, только поглощай.

Воздух гудел, поднимая потоки пыли. Я видела сквозь щиты, как бегал вокруг Ясир, возмущенно пытаясь что-то втолковать рыцарям, но те только отмахивались. Только Лайтер подошел поближе, посмотрел, но ничего не предпринял и вернулся на свое место. На всякий случай я сняла защиту от прослушивания, чтобы услышать, если нас будут звать.

Вот только концентрация Тьмы в нашем убежище не повышалась ни через минуту, ни через несколько. Я заволновалась. Тьма должна была быть в воздухе, который гнало светлое заклинание через отверстие. Светлые щиты не могли ее пропустить через внешние стенки, а вот темный щит внутри был для нее проницаем. При этом светлая сила, не в силах проникнуть под внутренний купол, должна была спокойно скользнуть вдоль и улететь с излишним воздухом через верхнее отверстие. Или Тьма тоже улетала через верх? Я просчиталась? Может, сделать верхнее отверстие меньше? Или пропитанный тьмой воздух не притягивается заклинанием воздушного потока? Нет, вроде бы там воздействие было рассчитано именно на газы...

В общем, пока я ломала голову по поводу того, как отремонтировать конструкцию, Дейзи за моей спиной прошептала испуганно:

— Ужас какой, темнее становится! Джастин, Джастин, да очнись ты! О, Свет, что же творится-то...

И только тут я заметила, что она права — мои темные щиты, прежде хрупкие и полупрозрачные, едва держащиеся, стали мощнее и стабильнее. Я коснулась купола, чтобы удостовериться и усмехнулась. Тьма — она такая, штука своевольная, так и норовит выйти из-под контроля. Созданные мною щиты были слишком слабыми и, вместо того, чтобы просто пропустить Тьму, начали втягивать ее в себя, укрепляясь. Пришлось взять на себя контроль над ними, чтобы не шалили, стали тоньше и прозрачнее. И, наконец, я ощутила, как воздух вокруг начинает наполняться темной энергией.

— Дыши глубже, Дейзи. Дыши и поглощай энергию, теперь можно, — улыбнулась я довольно. — С завтрашнего дня будем учиться контролировать уже большие объемы Тьмы.

Джастин пошевелился и что-то слабо простонал, поднял руку к голове:

— Что происходит?

— Все хорошо, просто отдыхай, — отмахнулась я. — Всю главную работу я за вас уже сделала, можете расслабиться.