Попаданка и заколдованный принц

В натопленной избе было жарко. Я сидела на лавке далеко от печи, но уже вся взмокла. Руки гудели от напряжения и усталости, пальцы с трудом шевелились, отчего у меня часто выскальзывало веретено и падало на пол. Нянюшка на это вздыхала, сестрицы бросали на меня недовольные взгляды. Меня же радовало одно: никому моё неумение прясть не казалось странным.

Веретено в очередной раз выскользнуло из пальцев и стукнулось об пол. Старшая сестрица прекратила петь заунывную песенку о дальней дороге. Средняя, подпевавшая ей, тоже замолчала. Обе недовольно уставились на меня.

— Отдохни, дитятка. Вон как раскраснелась вся, — вздыхая, произнесла нянюшка.

— Мы, значит, прясть будем, а она так просто на лавке сидеть? — возмутилась средняя.

— И вы отдохните, коли устали, — предложила нянюшка.

— Сколько ж мы тогда эту шерсть прясть будем, если по полдня отдыхать? — возмутилась старшая. — До следующего Студеного? А приданое тогда, сколько готовить будем? Пока старыми девами не станем? Пускай прядёт!

— Мы в её возраст уже хорошо управлялись с веретеном и нитки пряли тонкие да ровные, — вторила средняя сестра старшей.

Я молча подняла с пола веретено, ухватилась одной рукой за шерсть, вытягивая пучок для будущей нити, и продолжила прясть. Хорошо хоть за несколько месяцев приноровилась вытягивать шерсть так, чтобы не рвалась. А то одна из сестёр в очередной раз помянула бы мою криворукость.

Отчего сёстры так взъелись, я не понимала. Ожидала, что они окажутся себялюбивыми гордячками, но чем им младшая сестра уже успела не угодить, не понимала.

Помню, как они побледнели, когда нянюшка вывела меня провожать отца в дорогу. Валявшиеся рядом со мной на полу черепки глиняной кружки тоже помню. Мутило меня тогда страшно, и мучилась я потом ещё несколько дней, но отчего, никто понять не мог. Поили какими-то отварами.

А ещё хорошо запомнила, как в тот день заледенело всё внутри, когда отец про подарок спросил. У меня тогда голова кружилась, никак не могла сообразить, где находилась и что от меня хотят. Ответила, что не надо мне ничего, и тут же ощутила пробирающий до костей холод. Сразу вспомнился странный старик, явившийся в театральную гримёрку, и слова его: «Коли и в этот раз сказки испортите, так глыбами ледяными и останетесь!» Только тогда сообразила, что не мерещится мне одежда странная на окружающих. Да поняла, что двор передо мной настоящий, а не декорации. Как положено про цветочек аленький сказала, и холод отступил.

Веретено снова выпало из уставших пальцев. В повисшей тишине стук об пол показался необычайно громким. Сёстры фыркнули, нянюшка посмотрела на них с укоризной и снова предложила мне отдохнуть.

Старшая сестра вновь запела о дальней дороге, разбойниках и доме, где ждёт путника девица. Средняя тихонько принялась ей подпевать. Через какое-то время и нянюшкин голос добавился к песне. Лишь я молча сидела да пыталась совладать с веретеном.

Знала бы, чем невинная посиделка с коллегами обернётся, домой бы сразу пошла! Но теперь уже поздно сожалеть. Хорошо хоть в тот злополучный вечер я Алёну играла, и сказка мне досталась нестрашная. Да и жизнь купеческой младшей дочери не так уж и тяжела. Сиди пряди или вышивай. К тому же я знала, что ненадолго всё это. Скоро вернётся отец, и я попрощаюсь с этими злобными сёстрами и дурацким веретеном. Надо только дождаться.

Песня лилась, ниточка вилась, солнце садилось. Скоро в комнате стемнело, и нянюшка зажгла лучину. Я и сёстры продолжали прясть, а нянюшка вышла из комнаты.

— Если бы не твой подарок клятый, отец давно бы уже воротился, — зло произнесла старшая.

— Отчего ж мой-то? Всего лишь цветок попросила. Их вон сколько, любой мог сорвать и привести. Скорее ваши подарки отца задерживают. Или вы полагаете, что зеркала волшебные и короны дорогущие на каждом углу купить можно? — огрызнулась я, хотя прекрасно знала, что права сестрица.

Понимала я и то, что они волнуются за отца, поэтому на мне и срывают злость. Вот только мне-то прекрасно было известно, что вернётся он живой и здоровый. Пробовала им об этом сказать, только не верят. Решили от чего-то сестрицы, что я задумала со свету отца сжить. 

Старшая и средняя непонимающе переглянулись, но ответить не успели, вернулась нянюшка и позвала нас ужинать. Давно заметила, что при ней сестрицы на меня не огрызались. Только когда мы одни оставались, что-нибудь да высказывали. Отчего они так себя вели с младшей сестрой, я долго не могла понять. Потом догадалась у нянюшки спросить. Та утверждала, что завидуют. Мол, отец во мне души не чает, подарки диковинные везёт, а они что бы ни попросили, всё оказывается не такое чудное, как у меня, то есть Алёны.

Мне сначала не верилось. Сами же подарки себе просят, чего потом завидовать? Вот только когда сундук прежней Алёнушки раскрыла, так челюсть у меня и отпала. Хитра была прежняя сказочная девица. Умудрилась как-то получить от отца молодильные яблочки и перо жар-птицы. А теперь вот цветочек аленький и колечко волшебное отец привести должен.

Так мы и жили с тех пор, как купец уехал. Они ждали отца, а я день, когда можно будет отсюда убраться. У Чудища лесного еда должна быть получше, чем в доме простого купца. Помнится, упоминались в сказке яства заморские. Устала я от репы, редьки и капусты. Глаза б мои их больше не видели!

— Чем тебе сегодня каша не угодила? — возмутилась старшая сестра.

— Всем угодила, — буркнула я, зачерпывая деревянной ложкой ячневую кашу с репой.

Ничего, скоро должен вернуться купец, и мучения мои закончатся. Недолго ведь осталось, правда?

Нянюшка поставила передо мной кувшинчик с малиновым вареньем и большую кружку с травяным отваром. Наверное, я буду скучать по этой женщине. С первого дня она ко мне по-доброму относилась и утешала, если совсем сёстры заедали. Жаль, с собой её взять нельзя. Разве что после свадьбы… Хотя надеюсь, как принц на мне женится, так тот Дед Мороз меня домой вернёт. Не обещал, конечно, но он же просил сказку не испортить, а если всё правильно сделаю, то наверняка же вернёт. Чего мне тут оставаться?

Как же я соскучилась по привычной жизни. Телефону, нормальной музыке, интернету и человеческой мебели. Всё бы сейчас отдала за тарелку спагетти с тефтельками.

За своими размышлениями я и не заметила, как все уже доели ужин и принялись готовиться ко сну. Меня не торопили. Оставили одну за столом доедать ненавистную кашу. 

Нянюшка под неодобрительное цоканье застелила для меня лавку. Ещё одна местная особенность, к которой я так и не привыкла. Первые несколько ночей со слезами вспоминала свою удобную кровать и матрас. Теперь уже не реву, но мне по-прежнему спалось плохо. Поутру тело болело и ощущалось как деревянное. Хоть нянюшка и подкладывала для меня несколько дополнительных одеял, всё равно было жёстко. Удивительно, что синяков нет.

Наконец, все улеглись. Погасили лучину. Я привычно пожелала, чтобы завтра домой вернулся купец, и уснула, мечтая об удобной кровати.

Так мы и жили день за днём вот уже много месяцев. Разобраться в местном календаре у меня не вышло. Поначалу пробовала по-своему считать дни, но потом сбилась со счёта и махнула на это рукой. Что толку в этом подсчёте, если точно уверена, купец приедет. Он просто не может не приехать.

Но прошло лето, за ней осень, зима уж подходила к концу, а купец со своим обозом и подарками всё не приезжал.

Сестрицы всё чаще ходили куда-то на капище молиться богам. Увели как-то с собой маленького козлёнка. Я предпочла за лучшее не думать о его судьбе. Несколько раз нянюшка предлагала мне сходить с ними, но я отказывалась. Да и сестрицы не горели желанием брать меня с собой.

На самом деле я боялась выдать себя. Я не знала их обрядов и праздников, не понимала смысла ритуалов, которые они устраивали иногда во дворе. Если куда-то звали, притворялась больной, и каждый раз отсиживалась в избе. Даже за ворота купеческого дома не выходила, боясь наткнуться на кого-то, кто знал прежнюю Алёну. 

Кто знает, как эти дикие люди поступят с неизвестно откуда взявшейся в чужом теле мной. Решат ещё, что я злой дух, и примутся изгонять. А это точно не по канону сказки. Вот и старалась сидеть тихо и не привлекать к себе внимание.

К тому же мне и так хватало поводов для волнения. С того момента, как я очнулась в теле сказочной Алёны, сёстры присматривались ко мне. Уверена, они догадались, что перед ними не их сестра, но отчего-то не спешили никому об этом говорить. Напротив, они всячески поддерживали моё затворничество и сами выпроваживали гостей, которые являлись в дом купца повидаться с младшей дочерью. За это я была им благодарна, но всё равно не спешила признаваться. Ведь подозревать — это одна, и совсем другое — получить подтверждение подозрений.

Нянюшку нисколько не удивляло моё неумение доить козу и прясть. Подивилась она однажды моей кривой вышивке, но и на это потом сама придумала какое-то оправдание. Я же расспрашивала её понемногу о быте и укладе.

Так узнала, что старшую сестру уже давно сватать пора, но пока отец не вернётся, сваты не придут. Средняя тоже давно уже ухажёром обзавелась, но пока старшая в девках ходит, не видать ей сватовства.

Когда мы обсуждали сердечные дела сестёр, нянюшка спросила: отчего я сына кузнеца видеть отказываюсь. «Не обидел ли он тебя, девонька?» — взволновалась тогда женщина. Пришлось уверять её, что просто по отцу скучаю и видеть никого не хочу. Нянюшка потом полвечера вздыхала и платком слёзы украдкой утирала. Что она сама себе придумала, я выяснять не стала.

А потом в один прекрасный весенний день случилось то, чего все мы так долго ждали. К воротам нашего дома прибежал мальчишка и сообщил, что на дороге появился обоз. Нянюшка на радостях поблагодарила Велеса и велела служкам готовить баню. Сёстры быстро собрались и убежали встречать гостей, а я так и осталась сидеть на лавке с пяльцами в руках.

Мне было страшно поверить, что день настал. Вернее, я боялась, что и в этот раз надежда окажется пустой. Прибегал уже так несколько раз мальчишка, но тогда в деревню другие купцы приезжали. Если и в этот раз приехал кто-то другой, то даже не знаю, как домашние это переживут. Почти уж год прошёл, а от отца даже весточки за это время никто не передал. Я хоть и знала, что он приедет, но уже сама начинала волноваться. Вдруг с ним и правда что-нибудь нехорошее случилось.

— Что ж ты сидишь, дочка, — всплеснула руками нянюшка, останавливаясь рядом со мной. — Иди собирайся и догоняй сестёр.

— А если это не он? — пробормотала я.

От волнения внутри всё сжалось, голос дрожал. Страшно было и поверить, что долгожданный день настал, и опять услышать, что чужие купцы приехали.

— Светлан сказал, что лошадка там в яблоках первую телегу везёт, а такая только у вашего батюшки, — нянюшка улыбнулась и вытерла платком глаза.

Всё ещё боясь верить, я встала, накинула заячий тулуп, переобула сапоги и вышла на крыльцо. Бежать вслед за сёстрами не пришлось. 

Ворота спешно открывали двое плечистых парней. Во двор въехала телега, в которую была запряжена серая лошадь с белыми пятнами. Рядом с телегой шёл мужчина, а рядом с ним сестрицы. Он приобнял их за плечи, они жались к нему.

— Алёна, — радостно позвал меня мужчина и направился в мою сторону.

Он отпустил сестёр и обе руки протянул ко мне. Старшая тут же стала хмурой, средняя расстроилась. Но купец не замечал. Он лишь шёл быстрым шагом к крыльцу и радостно улыбался.

Я неуверенно спустилась по ступеням. Позволила ему себя крепко обнять и уткнулась носом в рубаху. От мужчины пахло застарелым потом. На ткани виднелись грязные пятна. Он прижимал меня к себе и бормотал, как соскучился и как волновался за нас.

Мне в этот момент стало стыдно. Я не чувствовала той же радости, что и он. Скорее облегчение и немножко угрызения совести. Он ведь думает, что перед ним любимая дочь.

— Что с тобой? — взволнованно произнёс купец, отстраняясь от меня и вглядываясь в лицо.

— Ничего, — пробормотала и постаралась улыбнуться, — боялась, что и в этот раз мальчишка ошибся.

— Какой мальчишка? В чём ошибся? — не понял меня купец.

Я махнула рукой, надеясь, что ему этого хватит и допытываться дальше он не станет. Купец снова обнял меня и вздохнул.

— Батюшка, может, в баньку? Никуда Алёнка не денется, — ворчливо заговорила рядом старшая сестра.

— И то верно, — засмеялся купец, выпуская меня из крепких объятий.

Он ушёл в избу, сёстры потоптались рядом со мной и тоже куда-то ушли. А я стояла и наблюдала, как на просторном дворе пытаются уместиться три телеги.

На крыльце показалась нянюшка. С причитаниями и возгласами она стала командовать служками. Те бросились помогать разбирать тюки с телег. С конюшни прибежали мальчишки и принялись распрягать лошадей.

Такую активную и громогласную нянюшку я видела впервые. Она словно помолодела на несколько лет. Из-под пёстрого платка на голове выбились седые волосы, шаль с одного плеча съехала, но она, похоже, даже не заметила. Махала кулаком и отчитывала какого-то детину, выронившего большой тюк в грязную лужу.

Мне вспомнилась сцена, где в злосчастном спектакле наша новая Баба-Яга вот так же бранила молодца, когда тот разъезжал на моноколесе по её избушке, битой громил посуду и допытывался, куда та Снегурочку спрятала. Где теперь та актриса? Тоже за творение нашего режиссёра расплачивается? Повезло мне всё-таки. Я б в лесу одна точно не выжила.

— Алёна, что ты столбом встала? Иди в избу, накрывай на стол, — строго произнесла нянюшка, возвращая меня из невесёлых мыслей.

Я кивнула и заторопилась в дом.

Купец, то есть отец, от предложенного нянюшкой пышного пира отказался. Велел гостей на завтра созвать, а сегодня захотел только с семьёй пообедать. Даже заместителя отослал, велев с делами позже приходить.

Я, сёстры, отец и нянюшка расселись за столом. Сначала все молча ели и переглядывались. Потом сёстры принялись расспрашивать отца о поездке. Он усмехнулся, встал и ненадолго вышел из комнаты. Вернулся с тремя свёртками и кувшинчиком, в котором стоял цветок с крупным алым бутоном. Я не смогла отвести взгляда от своего будущего подарка. По краям лепестков словно искорки пробегались.

Отец уселся на свой стул и оглядел присутствующих с улыбкой. Потом взял самый тонкий свёрток, развернул грубую холстину и протянул нянюшке пёструю ткань.

— Ой, да зачем же, — всплеснула руками нянюшка, но подарок взяла. Развернула и восхищённо пробормотала: — Красота-то какая.

— Персидский платок тебе, чтоб не только тепло было, а ещё и красиво, — произнёс отец, довольно крякнув.

Нянюшка поцеловала его в щеку и накинула платок на плечи. На глазах у женщины навернулись слёзы, которые она украдкой утёрла рукой. Сёстры восхищённо вздохнули. А отец уже распаковывал следующий свёрток. По всей комнате разбежались яркие, разноцветные блики.

— Как просила дочка, — протягивая старшей сестре причудливую корону, произнёс отец. — Дороже и прекраснее венца ни у одной царевны на белом свете не сыскать.

Старшая встала, обошла стол и приняла из рук отца корону, выполненную неведомыми мастерами. Глаз отвести от такой красоты не получалось. Причудливые узоры из тонкой золотой проволоки казались живыми, словно не из застывшего металла украшение сделано, а из струящихся золотых ручейков. Камни сверкали так ярко, что в комнате стало светлее. Старшая сестра разглядывала подарок и восхищалась.

А отец уже третий свёрток разворачивал. Средняя сестра не стала ждать, соскочила с лавки, обежала стол и встала рядом с отцом аккурат в тот момент, когда он снял холстину с зеркала.

— Ой, батюшка, — протянула сестра, забирая подарок подрагивающими руками.

Мне показалось, что зеркальце хоть и красивое, но самое обычное. Серебристая овальная рама и рукоятка. С одной стороны рамы находилось стекло, с другой — серебро с гравировкой. По краю рамы вилась цепочка непонятных символов, в центре находилось изображение веточки с несколькими небольшими бутонами. 

Сестра тут же выставила перед собой зеркальце и закрутилось, любуясь своим отражением. Она остановилась так, что мне оказалось видно её лицо в зеркале. Всё-таки не нашёл для неё купец волшебного зеркальца, потому что красивее мордашка у средненькой не стала. Видимо, меня она тоже увидела в отражении, но отчего-то перестала улыбаться и резко обернулась, вперив в меня подозрительный взгляд.

— Ну полно вам, садитесь, — замахал руками на дочерей отец. Затем встал, поднял со стола кувшин с цветком и шагнул ко мне. — А это тебе.

Улыбался купец ласково и тепло, глядел с заботой. Мне показалось, что в глубине тёмных глаз блеснули слёзы. Внутри снова заворочалась чувство вины.

Я забрала кувшин с цветком, поблагодарила купца, то есть отца, и спросила:

— Отчего печалишься? — подумав, добавила: — Батюшка.

Купец вздохнул, украдкой провёл рукой по глазам и ответил:

— Завтра, милая, завтра всё вам расскажу. А пока ступайте, мне дела принять надо.

Сёстры скисли и недовольно на меня покосились. А я что? Я цветочек свой волшебный забрала да вышла из избы. На улице наклонилась к бутону и вдохнула. Искорки на бутоне немного померкли, а когда выдохнула, стали ещё ярче. Чудной цветок. Красивый, необычный, вот только аромата у него совсем никакого не оказалось.

— Алёна! — позвал кто-то неожиданно.

Я вскинула голову и оглядела пустой двор. Вернее, безлюдный. Три телеги так и стояли посередине двора. В ворота дважды стукнули и снова позвали.

— Открой! Алёна! — голос звучал мужской.

И что мне делать? На этот раз предупредительной и строгой старшей сестры рядом нет, чтоб выпроводить гостя. Стук повторился, всё тот же голос произнёс:

— Это я, Володар! Открой же!

С трудом припомнила, что так нянюшка называла сына кузнеца, который всю осень к нам ходил про меня выспрашивать, а сестра его выгоняла.

Я оставила кувшин с цветком на крыльце, а сама быстро направилась к воротам. Впускать парня я не собиралась, но нужно поскорее от него избавиться, пока на шум не пришёл ещё кто-нибудь.

— Уходи! — потребовала, оказавшись рядом с запертыми воротами.

Как хорошо, что ворота высокие и крепкие! Да забор такой, что не перелезешь. На всю деревню только у нас такой стоял.

— Отчего гонишь? Неужели права была твоя сестра, когда сказала, что не люб я тебе стал? — с горечью произнёс парень.

Внутри опять заворочалась раздражение. Прежняя Алёна, конечно, не могла знать, что судьба у неё вовсе не за сына кузнеца замуж выйти. Но как она вообще с этим неотёсанным парнем связалась? Где это видано, чтоб девушке дарили подкову? Ладно бы пряник он как-нибудь передал, но подкову... Так что чем раньше от него отвяжусь, тем проще потом парню будет.

— Права! — уверенно заявила и добавила: — Уходи! И прекрати сюда ходить!

— Дай хоть взглянуть на тебя в последний раз, — заискивающе попросил парень.

— Нет! Уходи!

— Краса моя ненаглядная, утешь сердце, покажись! — заголосил парень.

— Да не ори ты! — оглянувшись на избу, шикнула я.

Вздохнув, с трудом отодвинула засов на воротах, чуть приоткрыла их и от неожиданности взвизгнула, когда большие и грубые ладони обхватили моё лицо. Володар зашептал какие-то глупости про глаза, а в следующее мгновение горячие губы прижались к моим губам.

Да что он себе позволяет!

Поцелуй длился не дольше пары секунд. Парень отстранился, продолжая удерживать своими огромными ручищами моё лицо. От него неприятно пахло потом и углём. Я попыталась оттолкнуть парня, но он лишь усмехнулся.

— Ты чего тут делаешь, охальник! — раздался позади меня рассерженный окрик нянюшки. — А ну, пусти!

В мои плечи впились острые пальцы и потянули назад. Сын кузнеца с сожалением убрал руки и прошептал:

— Не верю, что не люб. Жди по осени сватов.

Я от такой наглости аж задохнулась. Какие сваты?! Можно подумать, сижу и мечтаю жить в доме кузнеца и щи ему отвратные варить! Особенно когда меня ждёт целый принц с замком и слугами!

Но высказать свои мысли по поводу сватовства мне оказалось некому. Парень сунул мне в руки дохленький букетик подснежников и убежал, пока нянюшка его ругала.

— Иди лучше отцову комнату прибери, — всё ещё недовольно произнесла нянюшка, закрывая ворота.

Я не стала спорить. Кивнула и направилась к крыльцу. Прихватила кувшин, вошла в сени и принялась взбираться по крутой лестнице на второй этаж. Только забравшись в небольшую комнатку под крышей, подумала, что стоило оставить кувшин внизу, а с собой прихватить ведро с водой и тряпку. Вздохнув, снова спустилась.

Приборки мне досталось не так уж и много. Пыль протереть, постель перетрясти да полы помыть. Провозилась, наверное, час или два. Остальное время просидела у окна, наблюдая за тем, как во дворе снова забегали служки, на этот раз складывая тюки на одну из телег. Купец только приехал, а уже куда-то собирается.

Вздохнув, отвернулась от окна. Взгляд остановился на завядших подснежниках. Вот же охламон не тёсанный! Даже цветы нормальные подарить не мог! Ничего, уже скоро встречу нормального, воспитанного и умеющего делать подарки мужчину.

В сенях хлопнула дверь. Нянюшка позвала всех ужинать. Со вздохом и мыслью, что скоро у меня будет нормальная еда, спустилась из комнаты купца. Сестрицы со своими подарками уже сидели за столом. Старшая с короной на голове, средняя всё крутилась с зеркальцем в руках. Как дети, ей-богу. Я же свой кувшин с цветочком забыла в комнате отца.

Купец вошёл следом за мной, приобнял и пошёл к своему месту. Сёстры тут же принялись просить, чтобы он рассказал, как подарки для них искал.

— Приберегу эти истории для завтрашнего пира, — посмеявшись, ответил он.

— Ну хоть одну, — попросила средняя, кладя зеркальце на стол. — Самую интересную!

Старшая поддержала предложение и добавила:

— Даже Алёне будет интересно услышать.

Купец снова рассмеялся.

— Ладно, так уж и быть… — произнёс он и принялся рассказывать о своих странствиях.

Нянюшка поставила в центр стола тарелку с ломтями хлеба и уселась на лавку около меня. Я медленно зачерпывала кислые щи, стараясь не морщиться, когда приходилось их глотать, и откусывала кусок хлеба да побольше.

А купец рассказывал, как ему с обозом пришлось путешествовать через пустыню и горы. Как в одной стране заморской ему пообещали изготовить венец невиданной красоты, если он у ведьмы морской зелье особенное выпросит и правительнице той страны подарит. Долго купец ведьму искал, всё морское побережье со своим обозом обошёл. А когда нашёл, оказалась та ведьма хитра. Она потребовала отдать самое ценное, что у него есть с собой. Думал-думал купец да решился предложить ведьме в обмен на зелье портреты дочерей, которые всегда с собой в дорогу брал. Ведьма усмехнулась, от предложения отказалась, но маленький флакончик в виде морской ракушки подарила со словами: «Тот, кто воспользуется снадобьем, сможет с морскими жителями разговаривать».

Сестрицы ахнули, нянюшка усмехнулась.

— Прям так и сказала? — пробормотала средняя сестрица.

— Да! — улыбнувшись, ответил купец. — Вернулись мы с этим снадобьем в страну заморскую. Показал я его правительнице, та обрадовалась и велела изготовить венец.

— Батюшка, похоже, не впечатлила история Алёну, — протянула старшая сестра. — Расскажи ещё какую-нибудь.

Купец удивлённо посмотрел на меня, потом снова принялся рассказывать. На этот раз про то, как шелка тонкие за зеркальце попросили мастера подгорного царства.

— У принцессы той страны свадьба намечалась, а ткани, подходящей для платья, не успели привести. Просмотрел я обоз свой, нашёл три отреза разного шёлка да и решил предложить принцессе. Девице все ткани понравились. Велела она своим служкам взамен тканей зеркальце волшебное отдать.

Средняя сестра подняла со стола то самое зеркальце и улыбнулась своему отражению.

— Батюшка, раз уж ты про наши подарки рассказал, то и про Алёнин расскажи. Где же ты такой цветок дивный отыскал? Что тебе отдать за него пришлось? — вновь попросила старшая сестра.

Купец вздохнул.

— Эту историю я вам завтра расскажу, — ответил он тихим голосом и принялся есть уже остывшие щи.

Нянюшка поддакнула, велев сестрицам доедать ужин и спать отправляться. Те сделали вид, что им стало грустно, но щи быстро доели и отправились ко сну готовиться. Я тоже засиживаться не стала. Забрала из комнаты купца кувшин с цветком и пошла в нашу девичью спальню.

Средняя сестра всё зеркальце крутила то так, то эдак.

— Смотри, какая я красавица, — щебетала сестрица. Потом подошла к старшей, поставила зеркальце так, чтоб обе в нём отражались, и произнесла: — А ты почему-то выглядишь старше, чем на самом деле.

Старшая покрутила головой, разглядывая отражение, пожала плечами и отошла к своему сундуку. Средняя тут же подскочила ко мне со своим зеркальцем, подняла его вверх и уставилась в отражение. Я моргнула, не веря собственным глазам. В зеркале отражалась настоящая я. Нездешняя Алёна, к облику которой я уже привыкла, а именно я.

— А ты совсем на себя непохожа, — протянула сестрица.

— Зеркало у тебя сломалось просто, — буркнула, поспешно отступая в сторону.

— Сама ты сломалась! — обиделась сестра и бросилась к вошедшей нянюшке.

— Егоза, ложись спать, завтра в зеркальце на себя любоваться будешь! — строго ответила сестрице нянюшка, отмахнувшись от протянутого зеркала.

На следующее утро семейство вело себя настороженно. Купец сидел задумчивый, сёстры всё время переглядывались, нянюшка вздыхала. Я знала, что будет дальше, но даже мне было немного не по себе.

Мы наскоро в молчании позавтракали. Купец встал из-за стола и попросил нас, дочерей, по очереди подняться к нему в комнату.

Первой отправилась старшая сестра, а я и средняя остались ждать в сенях. Средняя крутила в руках зеркальце и поглядывала наверх.

Долго купец со старшей дочерью разговаривал. Что уж он ей там такое рассказывал, я даже представить не могла. Там делов-то минут на пять! Уговаривает, что ли, к принцу в замок отправиться?

Едва на лестнице показалась старшая сестрица, я подскочила, намереваясь пойти следующей. Ничего страшного же не будет, если средняя не выскажет отцу свой отказ.

— Ты куда? Моя очередь! — подскочила со своего места средняя.

Я сделала несколько шагов к лестнице, опережая её, как вдруг грудь сковало льдом. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сестра не обратила внимание, что я задыхаюсь. Отпихнула меня в сторону и устремилась вверх по лестнице. Как она старшую не столкнула, не знаю. Стоило ей скрыться за дверью, как проклятие Мороза отпустило.

Снова потянулись томительные минуты ожидания. На этот раз в гнетущем молчании. Старшая сестра осталась со мной в сенях и расхаживала взад-вперёд. Она сжимала и разжимала кулаки, зло поглядывая в мою сторону, и, кажется, мысленно примеривалась, как побольнее стукнуть. Мне никогда ещё не доводилось видеть у кого-нибудь столько ненависти во взгляде.

— Вот пусть она и отправляется к чудищу! — распахивая дверь отцовской комнаты, прокричала средняя.

Утирая слёзы, она сбежала вниз, остановилась передо мной и сквозь зубы процедила:

— Из-за тебя всё! Ты виновата, что отец за твой цветок проклятый жизнью расплачиваться собрался! Лучше б ты при рождении умерла, а не мама!

— Марфа! Прекрати! — потребовал купец.

Старшая тоже ко мне подскочила. Кулаки сжаты, брови насуплены. Она и средняя как никогда сделались похожими друг на друга.

Опасаясь, что они сейчас меня бить начнут, отскочила от них и потребовала пропустить меня к отцу.

— Иди-иди! — зло прошипели сёстры.

Я быстро поднялась по лестнице и вошла в комнату купца. Он сидел на лавке, закрыв руками лицо. Я плотно затворила за собой дверь, прошла и села рядом с ним. Я не торопила его. Сделав судорожный вздох, он рассказал мне о чудище, которому принадлежал цветок.

— Дал он мне возможность попрощаться с вами, а вечером мне нужно вернуться к нему, — закончил купец.

— Но… — я запнулась, подбирая слова и прислушиваясь к своим ощущениям. Вдруг скажу что-нибудь лишнее, отчего заклятие Мороза снова сердце заморозит. — Неужели другого выхода нет? Батюшка.

— Есть, дочка, — купец грустно улыбнулся, погладил меня по голове. — Но как же я могу кого-то из вас обречь на жизнь с чудищем. Я обидел чудище, мне и ответ держать.

Отлично! Мы вернулись к правильному сценарию. Я откашлялась и спросила:

— А как же ты к нему возвращаться собираешься? — произнесла, потом добавила: — Батюшка.

Он сунул руку в карман кафтана, достал колечко тоненькое, золотое, положил на свою огромную ладонь и вздохнул.

— Чудище мне волшебный перстень дал. С его помощью и вернусь в волшебный замок.

Я смотрела на кольцо и лихорадочно соображала, как заставить купца оставить кольцо в спальне, а не носить с собой. Из кармана стащить не смогу, а воспользоваться им должна я! Жаль, напрямую сказать об этом купцу нельзя. Не поверит да и не пустит свою любимицу в лапы к страшному чудищу.

— Батюшка, — пробормотала я, облизав пересохшие губы, — ты не печалься. Хорошо всё будет. Вечером гости на пир придут…

Я замолчала, не представляя, что дальше говорить. Купец неожиданно крепко обнял меня и поцеловал в макушку.

— Заботливая моя, — пробормотал он.

— Батюшка, ты колечко волшебное в комнате оставь, а то ненароком потеряешь или кто из гостей решит примерить украшение, — выдала я неожиданно пришедшее в голову решение.

— Ты права, дочка. Негоже перекладывать свою судьбу на чужие плечи.

Купец встал и положил колечко на узкий подоконник. Ну вот, осталось теперь как-то вечером улизнуть от всех, и я наконец-то его встречу.

Народу на «прощальный» пир собралось много. Пришлось столы вытаскивать во двор и там накрывать. Старшую сестру нянюшка отправила к отцу, вместе с ним гостей встречать. Средней велела на кухне следить и помогать угощения готовить, а мне нянюшка вручила стопку скатертей и поручила столы накрывать.

Застелив белой тканью деревянные столы, я расставила тарелки и глиняные кружки, разложила деревянные ложки. Служки приносили мне из избы кувшины и большие тарелки с мясом, кашей и пирогами, а я указывала, куда что поставить.

Купец и гости недолго по двору шатались, довольно споро расселись по лавкам. Откуда-то появился гусляр и стал наигрывать нехитрую мелодию. Мужики принялись за еду и питьё. Пришедшие с ними женщины в избе собрались. Нянюшка меня тоже в избу отправила. Время от времени я и сёстры во двор выходили, чтобы пустые тарелки забрать и кувшины с напитками поменять.

Чудные у них посиделки. Мужики на улице пьют, женщины в избе сидят. Мне быстро надоело слушать бабьи сплетни. Что интересного в обсуждении кто к кому свататься собирается, какую корову купил и кого по счёту ребёнка родили. Поэтому, когда нянюшка сказала, что надо в очередной раз медовуху и квас отнести гостям, я вскочила с лавки и пообещала всё сделать.

У мужиков темы тоже оказались не лучше. Сидели хвастались хозяйством, жёнами и детьми. Гусляр уже давно отложил свой инструмент, пристроился в конце одного из столов и уплетал за обе щёки пироги.

Я поставила на стол кувшины, развернулась и пошла обратно к избе. Возвращаться в бабское царство не очень хотелось. Может, воспользоваться уже колечком волшебным? А то купец что-то вздыхать начал. Вдруг раньше меня к чудищу отправится.

 У самого крыльца передо мной словно из земли вырос парень. Прижал к себе и на самое ухо прошептал:

— Краса моя.

Пахнуло забродившими ягодами.

— Какая я тебе краса! А ну, пусти! — попыталась оттолкнуть нахала, но тот только сильней к себе прижал.

— Да как же, моя. Не буду осени ждать, пойдём к твоему батюшке, прям сейчас посватаюсь, — бормотал пьяный.

Приглядевшись, я узнала в растрёпанном и покрасневшем парне сына кузнеца. Глаза блестят, зрачки как блюдца, дышит часто — ну точно напился и на подвиги любовные попёрся! Снова попробовала оттолкнуть, а то он уже лопаты свои загребущие с талии ниже опустил. 

— Ты почто опять к девке пристаёшь, охальник! Попортить удумал?! — появившаяся позади парня нянюшка стеганула горе ухажёра полотенцем.

Тот глаза выпучил и хватку, наконец, ослабил. Я выскочила из его пьяных объятий и за нянюшку спряталась.

— Что ты, нянюшка! Я свататься хочу, чтоб всё честь по чести, — заплетающимся языком принялся оправдываться «жених».

— Ишь чего удумал! Рано ещё женихаться! Две старшие сестры замуж ещё не вышли! Иди давай отсель, иди! А ты, Алёна, ступай в дом да принеси отцу кувшин с квасом! Хватит ему медовуху пить! Как завтра поутру в дорогу-то поедет!

— Да, нянюшка! — пробормотала я.

Едва в сени вошла, а на меня тут же сестрицы напустились.

— Что? С женихом милуешься? Об отце не вспоминаешь? Не жалко тебе его? Из-за тебя, проклятой, мы сиротами останемся! — схватив меня за руку и дёрнув к себе, отчеканила старшая.

Я выдернула руку и отступила. Они шагнули ко мне. Пожалуй, стоит сообщить сестрицам, что план совсем другой, пока они драться не полезли.

— Уймись, ненормальная, и не кричи. Не останетесь вы сиротами. Вместо отца к чудищу отправлюсь.

Сестрицы недоверчиво переглянулись.

— Врёшь, — прищурилась средняя.

— Не вру.

— Как же ты вместо отца отправишься? Он тебя не пустит. За тебя, дуру, собственную жизнь отдать собрался.

— Не сможет не пустить, — заявила я. — Вы лучше мне помогите.

— Как? — заинтересовалась Марфа.

— Займите нянюшку, отцу медовухи ещё подлейте, а то он там уже прощаться с гостями собрался. Я пока к чудищу собираться пойду.

— Да врёт она, — заявила старшая. — Отец в дорогу ночью не отправится. Тем более пьяный он, на лошади не удержится.

— Ты думаешь, он на лошади до замка чудовища поедет? — я не сдержалась и хохотнула. Сестрица насупилась. Пришлось объяснить непонятливым: — У него волшебная вещица есть, она и перенесёт в замок к чудищу. Так что вы пока отца и нянюшку займите. Мне много времени не надо. Идёт?

Сёстры снова переглянулись.

— Если обмануть решила, не поздоровится тебе после отъезда отца, так и знай, — пригрозила старшая.

Средняя кивнула, соглашаясь со словами сестры. Я лишь усмехнулась. Знали бы они, кто на самом деле чудище, вперёд меня за колечком волшебным поскакали, но не судьба девицам удачно выйти замуж.

Они вышли на улицу, а я пошла в нашу спальню за цветком. Постояла посреди комнаты оглядываясь. Вроде, кроме цветка, мне ничего не надо. Одежду мне принц даст, всем остальным тоже обеспечит. Взгляд остановился на лавке у стены. Прощай лавка, из-за которой у меня спина ужасно болела. Прощай веретено, из-за которого все пальцы в кровь исколола. Здравствуй новая и по-настоящему сказочная жизнь!

Я развернулась и направилась обратно в сени. Поднялась по крутой лестнице, проскользнула в комнату купца, подошла к окну и взяла в руки золотое колечко. Предвкушая встречу с женихом, надела на безымянный палец кольцо и улыбнулась.

Всё произошло как-то быстро и непримечательно. Ни грома, ни молний, ни вспышек. Просто раз, и я уже стою посреди сада. Яркое солнце слепило глаза, где-то рядом заливалась птичка, пахло влажной землёй. От ледяного ветра по коже побежали мурашки. Что-то я не подумала про верхнюю одежду. Да и вообще забыла, что в сказке всё происходило летом, а сейчас только весна. Или это не так важно для сказки? Ладно, раз в сосульку не превратилась, то буду считать, что время года для сказки неважно. Хотя если ещё немного простою тут, то и без наказания Мороза превращусь в кусочек льда. Уже и зубы стучать начали, а чудище не спешило писать мне приветствие. 

Только я собралась позвать хозяина, как от слепящего солнца меня закрыл… закрыло… Что это вообще такое?!

— Ты кто? — оскалив зубы, прорычало странное существо.

— А… А... Алёна я, — пискляво выдавила я и отступила на шаг, прижимая к груди кувшин с цветком. Существо зарычало, и я поспешно добавила: — Вместо купца я. Ему чудище лесное сказал, что дочь может вместо него жить в замке. Ну вот я и пришла.

Огромное существо с человекоподобной фигурой и головой волка подалось вперёд и принюхалось. Я ещё отступила, хотя понимала, что вряд ли смогу убежать, если этот монстр решит попробовать меня на зуб. Откуда он вообще взялся? Не помню, чтоб у чудища такие монстры в сказке были. И почему он сам меня не встречает? Где приветствие огненными буквами? Предложение быть хозяйкой в его доме? Почему не по сценарию-то?!

— Девица, хорошо, — прорычало существо. — Ступай во дворец, слуги покажут тебе твою комнату.

Он что, слепой? Или глухой? Я ведь явно на парня непохожа.

— А как же… Где хозяин-то? Почему он меня не встретил?

— Я и есть хозяин, — прорычало существо.

Что? Как это? Хозяин? То есть уже явился? А чего он вылез-то раньше времени?! Он же должен был со мной сначала переписываться! Нам до встречи же познакомиться нужно было!

— Но… — протянула я, окончательно запутавшись в происходящем.

Пятипалая огромная лапа, покрытая чёрной шерстью, выхватила у меня из рук кувшин с цветком.

— Это я себе оставлю. Иди.

На негнущихся ногах я развернулась и пошла. Ладно, сначала нужно попасть туда, где тепло, а потом уже всё обдумать.

— Да не туда, — рыкнул чудище, — в другую сторону!

Я поспешно развернулась и пошла в указанном направлении. Что вообще происходит?

Дойдя до беседки, обернулась. Мохнатое чёрное чудище двумя пальца достало из кувшина цветок, понюхало бутон и выбросило его. Он вылил воду из кувшина на землю, потом развернулся и направился в мою сторону. Я поспешно отвернулась и пошла дальше.

Хозяин замка нагнал меня быстро. Я думала, он рядом пойдёт, принялась лихорадочно придумывать, что ему сказать. Но чудище даже не остановилось. Он просто прошёл мимо меня.

Какая-то странная встреча...

Какая-то странная встреча… Он словно и не рад моему появлению. Наверное, он просто не догадывается, что я ему помогу снять проклятие. Точно! Он же столько потенциальных невест уже видел. Наверное, думает, что перед ним очередная барышня, которая будет считать себя пленницей и проклинать чудище.

Окрылённая догадкой, я побежала догонять своего принца. Всего лишь нужно показать ему, что я не такая!

— Принц, а как вас зовут? — пропыхтела я, догнав своего избранника.

Чудовище, не останавливаясь и не поворачивая в мою сторону головы, ответило:

— Чудище.

— Это же прозвище, а имя какое?

— Чудище, — с рычанием снова ответил принц.

С ролью, что ли, сжился? А может, просто уже забыл своё имя? Ни в одной сказке не говорилось, сколько он так жил. Ладно, расколдуется и представится по всем правилам.

Я поёжилась и принялась растирать плечи, пытаясь хоть как-то согреться. Лёгкие тканевые сапожки, в которых я ходила по избе, промокли, и ноги начали неметь от холода. Но я упорно шла по грязной тропинке, старательно перешагивая лужи, за своим Чудищем, который отчего-то направился не к замку, а какому-то зданию у крепостной стены. Перед зданием находилось трое человек. Один из них держал в руках досочку, с которой свисал длинный листок бумаги. Второй стоял рядом с тем, что держал в руках бумагу, и оглядываясь. Третий облокотился спиной на деревянное здание.  

— Ваше Величество, мы всё проверили. Список дополнили, — произнёс мужчина со свитком в руках, когда чудище остановился перед ним.

— Отлично, — рыкнул принц и забрал свиток. Обернувшись, он удивлённо посмотрел на меня. — Ты почему ещё здесь? Я велел тебе идти в замок. Проводите её.

— Но я думала, что…

— Тебе не надо думать, иди в замок.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и пошёл к воротам. Откуда-то выскочили два здоровых мужика. Они подскочили к воротам, сняли с креплений огромный деревянный брус и оттащили в сторону. Чудовище толкнул одну створку и вышел за ворота. Я неуверенно шагнула в сторону ворот, но меня кто-то схватил за руку.

— Пойдём, провожу тебя, — произнёс высокий, худощавый парнишка с курчавыми золотистыми волосами, протягивая мне свою куртку.

Я не стала отказываться, накинула подбитую тонким мехом куртку на плечи. Пожилой мужчина, который держал свиток, бросил на меня безразличный взгляд и повернулся к воротам. Тот, что подпирал стену, даже не взглянул в мою сторону. Парнишка же сделал несколько шагов по направлению к замку и обернулся, махнул рукой, намекая, чтобы я поторопилась.

Всю дорогу до замка он с любопытством на меня поглядывал. Несколько раз порывался что-то спросить, но отчего-то передумывал. Мне же хотелось поскорее оказаться в тёплом помещении. Ноги уже настолько замёрзли, что не чувствовались пальцы.

В замке никто нас не встретил. Я ожидала более тёплого приёма. Такое впечатление, что никто меня тут и не ждал. Парень тоже с недоумением огляделся и пообещал проводить меня до спальни.

— А всех невест селят в одну и ту же спальню? — поинтересовалась я, когда мы поднялись на третий этаж.

— Невест? — удивлённо переспросил мой провожатый.

— Ну девушек, которые приезжают в замок, — уточнила я. Наверное, поторопилась со статусом невесты.

— К нам не приезжали раньше девушки, — ответил он. — Да и как вы в замке оказались, мне не очень понятно.

— Что значит как, с помощью волшебного кольца, — я вскинула руку, чтобы показать колечко, но на пальце его не оказалось. Неужели потеряла? Как же я тогда в гости отправлюсь? Не то, чтобы я так уж стремилась снова увидеть сестёр, но мне же положено к ним в гости сходить.

— Не знал, что у нашего высочества есть волшебные перстни, — протянул парень и шагнул с лестницы в коридор.

Наконец-то наш этаж! А то я уже устала взбираться по лестнице.

— А ты давно живёшь в замке? — поинтересовалась я.

— Сколько себя помню.

— Как же ты тогда не видел других девушек?

Парень усмехнулся.

— Других девушек я видел, они живут здесь всю жизнь. А гостей у нас раньше не было.

Он остановился перед дверью, толкнул её и вошёл в комнату.

— У вас недавно гостил купец, разве не так? — спросила я, оглядывая спальню.

Мда, не царские хоромы. Простая деревянная кровать, застеленная серым постельным бельём. Там хоть подушка-то есть? А то не видно совсем. Массивный туалетный столик с зеркалом и табуретом. Даже сидушка у него немягкая. Большой платяной шкаф и деревянная лавка перед камином. Единственное узкое окно находилось почти под самым потолком, и в него задувал ветер. А где же серебро, золото, мягкая перина? Да в купеческой избе и то уютнее было. И теплее. Как вообще жить с вечно открытой форточкой!

— Купец, — задумчиво протянул парнишка, присаживаясь на корточки перед камином. — Да, несколько дней назад к нам в ворота посреди ночи стучал мужчина. Просил спасти его от разбойников. Величество распорядилось пустить его и устроить во флигеле. Но на следующий день того мужчину никто не видел. Наверное, уехал рано утром.

Значит, купец здесь был. Только почему про моих неудачливых предшественниц парень не знает? Странно.

Пока я обдумала услышанное, провожатый разжёг камин.

— Ну вот, скоро станет теплее, — произнёс он и оглядел меня. — Попрошу кого-нибудь из девушек поискать и принести вам новую одежду и обувь.

Он ушёл, а я уселась на лавку и вытянула ноги к огню. Совсем не так я представляла себе замок и встречу с принцем. Ладно, может, замок в сказках просто приукрасили, но отчего принц такой неприветливый оказался? Может, просто не вовремя появилась? Но чудище же сам дал отцу три дня на возвращение. Ну да, три же дня! А прошло всего два. Чудище просто ждал меня позже. У него же целый замок и слуги, о которых нужно заботиться, а тут я раньше времени явилась. Он просто растерялся, не успел подготовиться к встрече. Неверное, переживает, что я его сразу увидела. Ничего, вот встретимся и всё ему объясню.

Я долго просидела перед камином, размышляя о произошедшем. У меня успели не только ноги отогреться, но и сапожки просохли. В комнате, кажется, тоже стало теплее, хотя снимать куртку не спешила. А вот обещанная помощница с одеждой всё ещё не появилась.

Оглядывая комнату, остановила взгляд на платяном шкафе. Ничего особенно не ожидая, встала, подошла к нему и заглянула внутрь. Он оказался пуст. Не удивительно, конечно, но стало немножко грустно. С чего я решила, что тут для меня приготовили одежду? Наверное, всё же стоило прихватить хоть пару вещичек, когда сюда отправлялась. Ну теперь уже ничего не поделаешь. Обратно не метнёшься.

От шкафа я направилась к кровати. Она оказалась с матрасом. Правда, тощеньким и жёстким. Соломы, что ли, туда напихали. В изголовье лежала подушка, но тоже не сильно большая и почти плоская. Зато бельё точно свежее, чистое и от него не пахло пылью.

У старого массивного туалетного столика оказался один большой ящик в столешнице. Пустой. Даже пылинки внутри не оказалось. То ли слуги так хорошо прибирают все комнаты в замке, то ли для меня так постарались. Неуютно только в комнате. Ни ковра, ни картины, ни цветов.

В общем, я успела всё разглядеть и пощупать, а девушка с одеждой так и не пришла. 

Решив больше не сидеть и не ждать непонятно чего, выглянула в коридор. Пусто. Шагов неслышно. То ли забыли про меня, то ли чего ещё. Ладно, поищу сама кого-нибудь. Лучше бы, конечно, самого принца найти, но и кто-нибудь, кто сможет к нему отвести, тоже подойдёт.

Далеко уйти я не успела. На один этаж всего лишь спустилась. Навстречу мне поднималась девушка. На голове повязан чепец, на поясе фартук, в руках свёрток с одеждой, а сверху пара коротких сапожек. Она улыбнулась мне и спросила:

— Заждались? Никак не могла отыскать подходящие сапожки. Вилберт сказал, что у вас ножка маленькая.

— Ага, — ответила я, разворачиваясь в обратную сторону.

Мы вернулись в комнату. Девушка положила на лавку свёрнутую одежду, сапоги поставила на каменный пол.

— Вам нужна помощь? — поинтересовалась она.

— Наверное, нет. Скажи, а ты не знаешь, прошлые гостьи тоже жили в этой комнате?

— Прошлые гостьи?

— Ты тоже никогда не видела тех, кто появлялся до меня?

— Нет, вы первая девушка, которая гостит в нашем замке.

Так, один раз случайность, второй — совпадение?

Девушка с любопытством разглядывала меня и не спешила уходить.

— А как вы к нам попали?

— С помощью волшебного кольца.

Она удивлённо посмотрела на меня. Кажется, так же как и тот парень, не верит.

— Что ж, я вас оставлю. Как переоденетесь, спускайтесь на первый этаж. Там вас кто-нибудь встретит и проводит к хозяину.

Она ушла, а я решила поторопиться. Скинула куртку, взяла принесённое платье. На пол упал белый фартук и чепец. Платье оказалось точно такое же, как и на девушке: длинные рукава, длинный подол, на ощупь шерстяное и оно было какого-то мышиного цвета. Наверное, в таком теплее, чем в моём сарафане, вот только переодеваться в платье служанки не буду. Чепец ещё этот дурацкий.

Сложив всё обратно на лавку, села и придвинула к себе сапоги. Они оказались неновые. Пятка стоптана, кожа потёртая. За кого она меня вообще приняла? Новую прислугу? Нет уж, лучше я пока в своём сарафане и сапожках останусь.

Отставив обувь, встала. Взяла куртку и направилась на первый этаж. Там нашёлся мой давешний провожатый. Он с удивлением оглядел меня, но спрашивать ничего не стал. Забрал куртку и повёл обратно вверх по лестнице. Мы поднялись на второй этаж, миновали несколько коридоров и остановились перед дверью. Он постучал.

— Заходи, — рыкнули с той стороны.

Провожатый открыл для меня дверь и отступил. Я выпрямила спину и уверенно шагнула внутрь.

Комната оказалась небольшой, тоже с камином и окошечком под потолком. За большим столом, который занимал почти всё пространство, сидел чудище. Перед ним стояло блюдо с мясом. Он поднял голову и махнул рукой. Дверь за моей спиной закрылась.

Несколько минут мы молча разглядывали друг друга. Не знаю, что он пытался увидеть, а я вот прикидывала, станет ли он ниже ростом, когда заклятие снимется. А волосы у него будут такие же чёрные, как мех? Так, надо собраться. Что там должно быть по плану? То есть по сценарию сказки. Наверное, надо выяснить свой статус.

— Скажите, я ваша пленница?

Чудище рыкнул.

— Нет, гостья.

Я думала, что он ответит «хозяйка», так ведь должен был сказать. Ну ладно, не пленница и уже хорошо.

— Скажите, а все девушки жили в той комнате, в которую меня отвели?

Чудище моргнул.

— Девушки?

— Да, те что были до меня.

Если и он скажет, что я первая гостья в его замке, то не знаю, что буду делать. Купец не мог не к тому заколдованному принцу попасть, а колечко не могло не к тому чудовищу меня перенести. Нам же суждено было встретиться. Отчего только всё не так, как должно быть?

— Откуда ты знаешь про других девушек? — Чудище как-то весь напрягся.

Вопрос и реакция странные. Если бы не была уверена, что ничего он мне плохого не сделает, то уже бы испугалась. Но раз он не отрицает, что до меня к нему девицы попадали, значит, всё верно.

Я пожала плечами и ответила:

— В моём краю все знают, что заколдованный принц невесту ищет, которая полюбит его и проклятие снимет.

Чудище рыкнул и откинулся на спинку стула. Стул под ним жалобно скрипнул.

— А ты, значит, решила невестой стать?

Сердце неприятно кольнуло холодом. Что-то не так делаю? Слишком далеко от роли отошла? Ладно, попробую иначе.

— Я решила отца спасти. Если захочешь — невестой буду. Нет, просто твоей гостьей останусь.

Чудище осклабилось.

— Что ж, ступай, гостья. Если голодна, скажи слуге, он распорядится, чтобы с кухни тебе ужин принесли.

Что значит ступай? А как же совместное времяпрепровождение? Одежда, в конце концов!

— Что-то ещё? — поинтересовался Чудище.

Да как бы много чего! Я сделала глубокий вдох, улыбнулась и ответила:

— Коли гостья твоя, то отчего же так не гостеприимен со мной? Выделил комнату как для узницы. Неуютная, холодная. Мне сидеть в ней, пока не зачахну?

Чудище напрягся, зарычал. Пришлось напомнить себе, что ничего он мне не сделает, вот только от этого коленки трястись не перестали. Как хорошо, что у меня сарафан в пол.

— Не нравится спальня, другу выбери. Сидеть тебя в ней никто не заставляет, можешь гулять по территории замка.

Эм… Не такого я ожидала. Ладно, намекну по-другому.

— Неужели за столько лет, позабылись в вашем замке правила гостеприимства. Отчего же хозяин оставляет меня без своего внимания?

Чудище прикрыл глаза, шумно вздохнул и преувеличенно спокойно ответил:

— Если пожелаешь, то погуляю вместе с тобой.

Я улыбнулась. Ну вот, не так уж это оказалось и сложно. Осталась малость — подарки и одежду выпросить.

Принц, то есть Чудище, опустил голову и запустил одну лапу в тарелку с мясом. Он достал кусок, бросил в пасть и стал пережёвывать его.

— Что-то ещё? — недовольно поинтересовался Чудище, переведя взгляд с тарелки на всё ещё стоящую посередине кабинета меня. 

— Да, — произнесла, а потом увереннее продолжила: — я так спешила, что не захватила с собой никаких вещей. Рассчитывала на гостеприимство и заботу хозяина волшебного цветка.

Чудище непонимающе смотрел на меня, пришлось пояснить:

— Мне бы одежду новую и обувь.

— Служанка ведь тебе её принесла.

— Она принесла мне платье прислуги и ношеные сапоги. Разве достойно гостье расхаживать в таком?

Чудище брякнул по столу кулаком. Тарелка подскочила и со звоном стукнулась о столешницу. Удачно так звякнула, заглушив стук моих зубов. Я даже не поняла, что отскочила к двери. Опомнилась, когда упёрлась спиной в жёсткую деревяшку. Чудище с рычанием обнажил зубы.

— Завтра выберешь себе одежду. Иди и не порть мне аппетит, — разделяя каждое слово, сквозь зубы прорычал он.

Ладно, про совместные завтракообедоужины можно и в другой раз поговорить. Не всё же сразу, в самом-то деле. Скромнее надо быть, скромнее.

Трясущейся рукой я нашарила ручку, повернула и вывалилась в коридор. Меня заботливо подхватили, не давая упасть на каменный пол, и поставили на ноги. Прежде чем закрылась дверь, я успела увидеть, как Чудище усмехнулся.

— Всё в порядке? — поинтересовался рядом мой спаситель.

Меня всё ещё заботливо держали за талию. Я повернула голову и встретилась взглядом со своим провожатым. Парень улыбнулся. Искренне так.

— Да, — пробормотала я, разглядывая его.

На глаза ему падали отросшие, слегка вьющиеся золотистые волосы. Он уже не выглядел юнцом, но ещё не приобрёл ту мужественность в чертах, что появляется у мужчин после двадцати пяти. Едва ли он был старше меня. Не той меня, какой я стала, попав в тело сказочной Алёны, а меня настоящей.

— Как тебя зовут? — вопрос сорвался раньше, чем успела подумать.

Он усмехнулся.

— Вилберт, а тебя?

— Алёна, — имя слетело с губ легко, привычно.

Дома меня часто звали Алёнкой и спрашивали, где я братца-козлёночка потеряла. Это меня злило, а теперь вот как-то даже рада, что так получилось. На свои двадцать три я не выглядела из-за низкого роста и худобы. Главных ролей в серьёзных постановках мне поэтому не давали, исключением были только детские спектакли. И это меня тоже злило. А оказывается, что и тут мне повезло.

Изображать кроткую невинность на сцене мне иногда было сложно, приходилось себя одёргивать и стараться не выпадать из образа. Но, по-моему, быть Алёной куда лучше, чем угодить на место одной из злобных королев, что были в постановке нашей злополучной новаторской сказки. Хотя думаю той актрисе, что играла злобную мачеху Белоснежки, местечко тоже пришлось по вкусу. Она всегда с надменностью и презрением смотрела на всех. Наверняка она уже вручила яблочко несчастной девушке, и Дед Мороз вернул её домой.

— Проголодалась? — вклиниваясь в мои мысли, поинтересовался Вилберт.

Ой, что-то я увлеклась, разглядывая парня. Подумает ещё что-нибудь не то.

— Да, — убирая его руки со своей талии, ответила я и отступила в сторону. Любовного треугольника в моей сказке не было, так что незачем его устраивать.

Вилберт тут же сцепил руки за спиной, улыбнулся и предложил сходить на кухню за ужином. Мне предложение не очень понравилось. Не хотелось столкнуться с той девицей, что принесла мне одежду. Поэтому я попросила его принести мне ужин в комнату.

— Хорошо, — легко согласился Вилберт. — До комнаты сама дойдёшь или проводить?

— Дойду, — уверенно ответила я и развернулась.

Коса от резкого движения хлестнула по бедру. Надо будет укоротить это «богатство». В деревне хоть баня имелась, где это добро промыть можно было, а тут в замке вряд ли мне столько горячей воды натаскают.

До выделенной чудищем комнаты я добралась довольно быстро. Заглянула по пути в другие спальни на этаже, но они оказались такими же, как и моя. То ли крыло для прислуги, то ли принц решил жить аскетично. Получается, что выбирать другую спальню бесполезно. Придётся просить новую мебель и что-нибудь ещё. Например, хотя бы ковёр. Даже несколько ковров.

Поленья в камине за время моего отсутствия успели прогореть. Из-за этого в комнате стало совсем темно. Я попыталась раздуть угли, но только зала разлетелась в разные стороны. Придётся ждать, когда появится тот парень, и просить его снова разжечь огонь. Может ещё попросить, чтобы свечу хотя бы принёс?

Я уселась на лавку и принялась ждать. Без огня в комнате довольно быстро снова стало холодно. Встав, принялась ходить вдоль лавки, надеясь, что хоть так мне станет теплее.

В узком окне под потолком виднелся кусок тёмно-синего неба. Быстро стемнело. Интересно, купец уже обнаружил пропажу кольца и младшей дочери? Что ему сказали сёстры? А нянюшка? Ладно, пустые мысли. Лучше подумаю о более важных вещах.

Принц не стал отрицать, что другие девушки у него в замке появлялись. Почему только слуги делают вид, что до меня никого не было? Может, он им приказал так отвечать? Но зачем?

Наверное, он не желает, чтобы каждая следующая знала о предшественнице. Чтобы чувствовала себя особенной. Так ведь больше шансов, что красавица его полюбит. Наверное.

Куда только потом все эти неудачницы делись? Он их домой отправил? Или они тут служанками стали? Да нет, тогда бы ко мне наверняка пришла одна из них и что-нибудь рассказала. Наверняка ведь обидно из гостьи превратиться в прислугу, а потом ходить и угождать очередной «невесте». Но надо будет всё же спросить, кто из слуг появился недавно.

В дверь постучали. Я поспешила открыть. Как и ожидала, пришёл Вилберт с подносом, на котором стояла зажжённая свеча, кусок хлеба, сыра и миска с чем-то горячим. Я отступила в сторону, чтобы он смог войти. Парень тут же бросил взгляд в сторону камина.

— Он потух, — зачем-то пояснила я.

Вилберт кивнул, поставил поднос на лавку и присел на корточки перед камином. Пока Вилберт разгребал угли и разжигал огонь, я взяла миску и принялась есть. Не деликатес, конечно, но вполне съедобно. Особенно Меня порадовало, что это не щи.

— Расскажи о вашем замке, — просила я, прожевав кусочек мяса.

— Что рассказать? — не оборачиваясь, переспросил парень.

— Как вы тут живёте?

Он пожал плечами.

— Да так же как и везде. Работаем, спим, едим.

Как красноречиво.

— А у вас давно появлялись новые служанки? — поинтересовалась я. Ну а что тянуть? Пока отвечает на вопросы, надо пользоваться случаем.

В камине разгорелся огонь, и Вилберт обернулся ко мне.

— У нас нет новых слуг. Мы все тут живём уже… — он задумался, — даже не знаю, много лет. Никто не покидал замок и не приезжал к нам.

Значит, принц вернул неудачниц домой. Тоже неплохо, но мне не подходит. Да и я же не неудачница. Я его судьба! Просто он пока об этом не знает.

— А расскажи о принце, — попросила я.

Вилберт удивлённо приподнял одну бровь.

— У нас нет принца, только король.

— Эм, — протянула я. Странно, но, может, для того, кто придумал сказку, не было разницы между принцем и королём? — Ну тогда расскажи о короле.

Вилберт присел на другой конец лавки.

— Наш король очень мудрый, но строгий, — заговорил он. — Он заботится о нас, о народе, живущем на его землях.

— А как он таким стал? — перебила я. Пространственный и явно заученный ответ мне никак не поможет заинтересовать Чудище.

Вилберт пожал плечами.

— Не знаю, он всегда таким был. Не помню, чтобы он выглядел как-то по-другому.

Наверное, принц не хотел видеть жалость в глазах слуг и нанял новых, когда его ведьма прокляла. Ладно, спрошу потом у него. Разговоры о пережитом, хороший способ повысить доверие и стать ближе друг к другу.

— А что он любит?

Вилберт снова пожал плечами.

— Да кто ж знает.

— А у вас тут развлечений никаких нет? Он не просить что-нибудь ему спеть или станцевать? Может, любит прогуливаться в определённой части сада?

Вилберт хмыкнул.

— У нас развлечений нет. Король в основном обходит замок, проверяет работу, отчёты казначея и управляющего.

Как скучно они живут. Теперь понятно, почему он такой угрюмый. Устрою для чудища какой-нибудь праздник с музыкой, танцами и вкусненьким. Он станет весёлый и оценит, какая я хорошая хозяйка. Да! А там глядишь, и сам предложит помогать ему с делами. Тогда мы будем проводить вместе много времени, и он влюбится.

— Алёна, а почему ты про него спрашиваешь? — поинтересовался Вилберт, и мне пришлось вернуться из планов в реальность.

— Мне же интересно узнать о хозяине, у которого предстоит гостить неопределённое время, — отговорилась я.

Но кажется, Вилберт мне не поверил. Задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— А про каких других девушек ты спрашивала?

— Не про каких. Спасибо за ужин. Можешь забрать посуду, — я поставила пустую миску на поднос.

Парень разочарованно вздохнул и поднялся с лавки. Он взял поднос и направился к двери.

— Вилберт, — позвала я. Он остановился и обернулся. Свет от свечи на подносе и от огня в камне золотом высветил его кудри. Это так контрастировало с его серьёзным выражением на лице, что я на миг забыла, что хотела сказать, потом опомнилась и произнесла: — не говори никому, что я спрашивала, ладно?

Он кивнул и вышел из комнаты.

Ой, я же хотела попросить у него свечу! Соскочила с лавки, подбежала к двери и рывком её распахнула, намереваясь снова позвать парня, но в коридоре Вилберта уже не было. Ладно, сегодня уж как-нибудь без свечи.

Подкинув ещё пару поленьев в камин, я забралась под тонкое колючее одеяло и подтянула колени к груди. Надо было попросить ещё одно одеяло или даже несколько одеял! Почему раньше не подумала? Про какую-то свечу подумала, а про то, что ночью замёрзну, нет.

Полежав ещё немного и согревшись, выбралась из кровати, быстро стянула с себя сарафан и бросила его на лавку. Затем снова забралась в постель и укрылась с головой. Рубашка, конечно, утром будет мятая и наверняка пахнуть не очень, но совсем раздеваться мне не хотелось. Чудище ведь обещал завтра новый гардероб, как получу, так сразу и переоденусь. Лишь бы только этот гардероб появился не вечером.

С насущных житейских проблем мысли перекочевали на Чудище и то, как себя с ним завтра вести. 

Мне никогда раньше не приходилось стараться понравиться мужчинам. Они всегда сами проявляли ко мне интерес, а я решала давать им шанс или нет. Чаще всего нет, потому что с учёбой и работой в театре времени на отношения у меня просто не было. Но особо настырные задерживались в моей жизни, хотя дальше четвёртого свидания дело не шло. Поводом для расставания всегда служило то, что я уделяю недостаточно внимания кавалеру. Отчего они думали, что я ради них брошу учёбу или работу, никогда не понимала.

С коллегами-мужчинами я, в отличие от некоторых, никогда не заводила романы. На работе нужно работать, а не флиртовать и обжиматься в гримёрке. Но режиссёр в театре при ВУЗе почему-то решил, что я так себе цену набиваю, и не давал нормальных ролей, а играть в массовке, учась на последнем курсе театрального, я не собиралась. Мне нужна была значимая роль, лучше всего главная! Я собиралась весной ехать на кастинг нового фильма, и мне нужна была хорошая роль для портфолио. Пришлось осенью устраиваться в ТЮЗ, думала, что-нибудь нормальное получится. Только там тоже оказалось не лучше. Кругом одно кумовство!

Надеюсь, друг директора театра за свою ультрасовременную постановку всё же получил наказание от Деда Мороза! Надо же было такой ужасный сценарий написать! Это из-за него я попала в эту переделку! А могла бы сейчас сидеть дома, а не в замке, придумывая, как соблазнить того, кто больше похож на животное, чем на человека. Чудище, наверное, уже и забыл, что нормальным людям в таких условиях жить сложно. Остаётся надеяться, что в остальном сочинители сказок не обманули, и он приятный собеседник и интересуется женщинами.

Так и уснула, размышляя о заколдованном принце, который оказался на самом деле королём. А утром проснулась оттого, что затекли ноги, ужасно болел бок и спина, потому что всю ночь пролежала скрючившись.

Высунувшись из-под одеяла, первым делом посмотрела на камин. Он, конечно же, потух, и в комнате снова стало холодно. В узком окне виднелось светлеющее небо. Надеюсь, что тут, как и в деревне, встают с рассветом.

Я выбралась из кровати, надела сапожки, затем сарафан и завернулась в одеяло. Хоть и колючее, но в нём теплее.

Так, что делать? Идти искать кого-нибудь и просить разжечь камин или дождаться, когда за мной придут? А придут ли? Нет, лучше сама о себе напомню.

Я подошла к двери и открыла её, намереваясь выйти в коридор. На пороге с занесённым вверх кулаком стоял вчерашний провожатый. Он опустил руку и удивлённо меня оглядел. 

— Что? — поинтересовалась я, не скрывая плохого настроения.

Он пожал плечами и ответил:

— Думал, ты ещё спишь. Завтракать будешь на кухне или сюда принести?

— А Чудище где завтракает?

Вилберт нахмурился, потом ответил:

— У себя.

— Тогда сюда принеси, — буркнула я.

Парень развернулся, собираясь уйти, но я поймала его за руку и попросила: 

— Только сначала разожги мне камин. Пожалуйста. Очень холодно.

Он усмехнулся и кивнул.

— А Чудище ещё не просил привести меня? — поинтересовалась, наблюдая за тем, как Вилберт выгребает золу.

— Просил, когда позавтракаешь.

Хм, раз с самого утра обо мне вспомнил, значит, всё не так безнадёжно. Теперь надо постараться ему понравиться. 

Я оттянула у груди одеяло, наклонила голову и принюхалась. Для меня ничем не пахло, буду надеяться, что королевский нюх тоже ничего не учует или не оскорбится от запаха немытого тела.

— Вилберт, а тёплая вода есть, чтобы умыться? — спросила я.

Он снова кивнул и пообещал прислать служанку с тазом, кувшином и полотенцем. Когда он уходил, я попросила, чтобы девушка ещё и расчёску какую-нибудь прихватила.

— Расчёску? — переспросил Вилберт.

— Гребень для волос, — пояснила я.

Он снова кивнул и ушёл.

Ну вот, сейчас умоюсь, причешусь, позавтракаю и пойду на встречу к суженому. Кажется, жизнь налаживается!

На этот раз с тазом, кувшином и полотенцем ко мне пришла незнакомая девушка. Но одета она была в знакомое мне серое, шерстяное платье с фартуком и белым чепчиком. Она молча помогла мне умыться. Когда она собиралась уходить, я попросила забрать вещи, которые мне вчера принесли. Она поджала губы, зажала под мышкой платье со всем к нему прилагавшимся и ушла.

Вилберт с завтраком пришёл позже. Я успела расчесать волосы и переплести косу.

— Вот, — ставя передо мной на лавку тарелку с кашей и кружку с горячим отваром, произнёс он, — как позавтракаешь, спускайся на второй этаж. Там пройдёшь коридор, у галереи поверни налево и иди дальше по коридору. Король будет ждать тебя около одной из комнат. Всё запомнила?

Я кивнула. Вилберт пожелал мне приятного аппетита и ушёл.

Зачерпнув деревянной ложкой склизкую кашу, я вздохнула и осторожно попробовала. Каша оказалась безвкусной. А вот нянюшкины каши всегда были сладкими и с маслицем. Ну да ладно. Просто в замке давно нет достойной хозяйки, а Чудище, видимо, не гурман. Ничего, вот стану хозяйкой и наведу порядок на кухне!

Есть мне не особо хотелось, поэтому доедать склизкое нечто не стала. Поставила тарелку на лавку, встала, одёрнула сарафан, перекинула косу через плечо вперёд. Говорят, мужчинам нравятся длинные волосы. Пока не отрезала это богатство, буду пользоваться.

Я вышла из комнаты и направилась на второй этаж. Прошла до конца коридора и оказалась перед дверью. Открыла её и тут же закрыла обратно. Кошмар! Меня чуть не сдуло! Ещё и холодища! Бр! Наверное, это и есть галерея. От неё коридор поворачивал налево, но Чудища я впереди не видела. Дойдя до середины, остановилась перед приоткрытой дверью.

— Заходи, — рыкнули из-за двери.

Я послушно вошла и огляделась. Комната оказалась заставлена раскрытыми сундуками и шкафами без дверей. Все они были забиты одеждой. В комнате пахло затхлостью и пылью. Кажется, сюда давно никто не заглядывал.

Чудище стоял посередине комнаты и скалился. Он обвёл одной лапой весь этот склад и произнёс:

— Можешь выбирать, что понравится.

Я не на такое рассчитывала, но ладно. Шагнула к ближайшему сундуку, подхватила лежавшую сверху вещицу и подняла. Это оказалось платье из тонкого, светло-бежевого шёлка, расшитое золотой нитью. Красивое, но для меня явно будет великовато.

Снова оглядела комнату и вздохнула. Придётся всё тут перерыть, чтобы найти подходящую по размеру одежду. Это сколько же времени у меня на это уйдёт?!

Чудище понаблюдал за мной немного и двинулся к двери. Я тут же бросила платье и ринулась к нему.

— Спасибо, щедрый хозяин, — выпалила я, преграждая ему дорогу. — Но скажи, могу ли попросить тебя ещё об одной услуге?

Он хмуро на меня посмотрел и кивнул.

— Моя комната совсем скудно обставлена, и в ней очень холодно, — начала я, но он перебил.

— Выбери другую.

Я вздохнула.

— Но дело в том, что и остальные комнаты такие же. Могу ли я попросить у тебя хотя бы ковры и новую, более тёплую и мягкую постель?

— Подумаю, что с этим можно сделать, — рыкнул он в ответ.

А затем схватил меня лапищами за плечи, отодвинул в сторону и ушёл. Я так опешила, когда он меня схватил, что совершенно забыла поблагодарить за «заботу». Оглядела предстоящее поле деятельности и вздохнула.

Да тут не один день копаться придётся. А ещё как-то наверх утащить.

Выглянула в коридор, рассчитывая увидеть Вилберта. Он ведь со вчерашнего дня рядом со мной околачивается. Но в коридоре оказалось пусто.

Ладно, сначала подберу себе одежду, потом подумаю, как всё поднять в комнату.

Но задача оказалась куда сложнее, чем я ожидала. Я перебирала вещи несколько часов, но ещё даже четверть не пересмотрела. Всё, что я нашла, подходит только для тёплой летней погоды. А сейчас весна и холодно. Придётся искать дальше.

На этот раз я решила уделить внимание одному из шкафов. Платья в нём оказались совсем другого фасона. С множеством подъюбников и более плотной тканью. Порывшись, нашла парочку подходящих. Оглядела их на предмет дыр или грязи. Повезло, выглядят как новенькие.

Оглядевшись, я подошла к одному из сундуков и вывалила из него одежду. Сложила в него то, что успела откопать более-менее подходящее мне по размеру, и оттащила сундук ближе к двери.

Живот громко заурчал, напоминая, что завтрак был съеден только наполовину и уже давно. Но ко мне никто не спешил. Даже Вилберт так и не появился. Придётся самой идти искать кого-нибудь и узнавать про обед. Ещё надо будет поручить кому-нибудь стирку вещей. Они хоть и чистые, но пыльные. Эх, придётся до вечера ходить в сарафане. Ничего, за ужином приятно удивлю чудище. Лишь бы только ужин в этот раз состоялся совместный, а не как вчера.

Учитывая размеры замка и территорию, которую он занимает, обслуживающих его людей должно быть много. Но я весь первый этаж исходила, а нашла только трёх девушек на кухне. Куда все подевались!

На той же кухне выяснила, что до обеда ещё целый час. Но мне так хотелось есть, что решила, этот час просто не проживу. Я вытерла грязные руки об одно из полотенец, лежавших на лавке у стены, и попросила себе краюху хлеба с отваром.

Пока я ела, девушки поглядывали в мою сторону и готовили. Пахло вкусно. Аппетит от этого только ещё больше разыгрался. Дожевав хлеб и допив отвар, поставила кружку на край стола и спросила, где мне найти Вилберта.

— Скорее всего, он у казначея, — ответила одна из поварих.

— И куда мне идти? — поинтересовалась я.

Девушки переглянулись.

— Мы передадим ему, что ты про него спрашивала. Сам тебя найдёт, — ответила мне вторая девушка.

— Тогда передайте ему, что мне надо двух слуг отнести сундук в комнату. А ещё мне нужна девушка, которая выстирает одежду, — произнесла я.

Девушки снова переглянулись.

— Можешь постирать свои вещи в источнике, он в подвале, — ответила мне третья.

Что? Мне самой всё стирать?

— А разве тут нет прачки, которая должна этим заниматься?

Они опять переглянулись, и всё та же ответила:

— У нас каждый сам своё стирает. Королю прачка не нужна.

— Значит, теперь станет нужна, — ответила чуть резче, чем намеревалась.

Выпрямив спину и расправив плечи, я вышла из кухни и направилась обратно на второй этаж.

Ну вот ещё! Буду я стиркой заниматься, ага. Где это видано, чтоб гости стирали! И вообще, я будущая королева, а королевам не положено заниматься стиркой! У них для этого есть слуги!

Остановившись перед нужной дверью, распахнула её, зашла внутрь и оглядела заваленную одеждой комнату. А ещё королевы не роются в сундуках и шкафах, чтобы найти себе подходящий наряд. Но я пока не королева, а чтобы ею стать, придётся произвести на Чудище хорошее впечатление.

Вздохнув, я направилась в дальнюю часть комнаты. Там мне повезло. Почти всё, что находила, подходило мне по размеру. Нашёлся даже брючный костюм из плотной ткани. Судя по кожаным вставкам на брюках, костюм предназначался для верховой езды. Что может быть романтичнее поездки вдвоём на лошадях? Я отложила его в сторону и продолжила копаться в шкафу.

Мне попалось несколько хлопковых сорочек и простых корсетов, халат, два больших платка и стопка панталон. Оглядев свою добычу, задумалась: а откуда вообще в замке взялись все эти вещи? Несколько раз мне попадалась заношенная одежда, значит, всё это неновое. Но в замке никто никогда не гостит, чтобы что-то тут забыть, а прошлые невесты если и приезжали с вещами, то наверняка забирали их потом с собой.

Ах, как я могла забыть! В замке помимо слуг ещё должны были находиться придворные! Ну конечно! Только я до сих пор никого не встретила. Наверное, они все сбежали, позабыв свои вещи, когда ведьма наложила проклятие на короля.

Я покосилась на стопку панталон. Мда, лучше бы про это не думала. Ладно, покупают же люди вещи в секонд-хенде и ничего. А одежду мне выстирают. Вот когда стану законной невестой, попрошу, чтобы мне сшили всё самое-самое новое. А пока и так сойдёт.

За этими рассуждениями меня и застал Вилберт. Он вошёл в комнату и присвистнул.

— Не знал, что у нас такое имеется, — протянул он. Потом повернулся ко мне и спросил: — Что тебе нужно отнести в комнату?

Я завернула панталоны в одну из сорочек и подхватила стопку отложенных вещей. Пробралась к выходу и сложила всё в сундук.

— Вот, — закрывая крышку, сказала я, — его надо поднять в мою комнату.

Вилберт удивлённо посмотрел на сундук и почесал затылок, взъерошив и без того растрёпанные волосы.

— А он тяжёлый?

— Он сам по себе нелёгкий, — ответила я.

— Что ж, пусть пока стоит, — ответил Вилберт. — Пока будешь обедать, попрошу двух слуг поднять его наверх.

При упоминании обеда я вспомнила про Чудище.

— А король будет обедать со мной?

Вилберт кивнул.

— Пойдём, провожу тебя в столовую.

— Мне нужно сначала умыться и помыть руки, — спохватилась я.

Нельзя явиться на обед к королю перемазанной пылью!

Вилберт снова кивнул и пообещал всё устроить. Ох, как же мне повезло, что хоть кто-то в этом замке относится ко мне с должной заботой!

Вилберт отвёл меня в подвал. Оказалось, что под замком есть горячий источник и подвальные помещения оборудовали под купальни, умывальни и отдельное помещение для стирки. Освещалось всё это факелами, но в дальних частях комнат всё равно было темно. Свет туда попросту не доставал.

— Вилберт, как думаешь, если я попрошу у короля служанку, чтобы она мне постирала вещи, как он отреагирует? — поинтересовалась я, смывая мыльную пену с рук.

— Не уверен, что он будет этому рад, но не откажет.

На лицо парня падала тень, поэтому разглядеть его у меня не получилось, но тон был недовольный.

— А почему он будет не рад?

— Послушай, — убирая на полку кувшин, из которого поливал мне воду на руки, произнёс Вилберт, — я уже понял, что дома за тебя всё делали, но в нашем замке даже король сам занимается своими личными делами и никого не просит что-то сделать за него. Мы выполняем только свою работу.

— То есть если я хочу ему понравиться, то лучше стираться самой, — произнесла я, не стараясь скрыть скептические нотки в голосе.

— А ты хочешь ему понравиться? — переспросил Вилберт.

— Да, я его суженная.

— С чего ты это взяла? — хмыкнул парень, отступая от меня.

— Ты веришь в судьбу? — поинтересовалась я. Он немного подумал, потом кивнул, а я продолжила: — Так вот, мне суждено стать его женой и снять проклятие.

— Какое проклятие?

— То из-за которого он превратился в чудище.

Вилбер удивлённо уставился на меня.

— Да он никогда и не был другим, и ни про какое проклятие никто в нашем замке не слышал.
— Сколько тебе лет? — поинтересовалась я.

— Две… — начал он и замолчал нахмурившись. — Не знаю, не помню.

— А когда ты последний раз отмечал день рождения?

— В детстве. Какое это имеет значение? 

Он вдруг скрестил руки на груди и хмуро на меня посмотрел.

— Собственно никакое, но скажи, в твоём детстве король выглядел точно так же?

— Не помню, кажется, нет.

— Вот видишь, — обрадовалась я. — Проклятие наложено так давно, что вы все просто забыли, каким раньше был король.

Он недовольно цокнул языком, а потом резко сказал:

— Не знаю, пойдём, тебя король на обед ждёт.

Всю дорогу до столовой Вилберт молчал. Он хмурился и время от времени на меня поглядывал. Я шла рядом с ним и прикидывала, что если у меня будет тот, кто давно знает короля и расскажет о нём мне побольше, то будет проще влюбить в себя величество. 

Вилберт внезапно остановился и я чуть не врезалась в него. Он схватился за дверную ручку и потянул на себя дверь. Я извинилась, обошла его и вошла в столовую.

Эм, ничего себе столовая. В огромной комнате стояло сразу три длинных стола, образующих букву “п”. Чудище устроился за главным столом, а меня посадили за правым и тоже от чего-то в центре, судя по стоящим на нём тарелкам. Что ж они меня у дверей не посадили!

Так, спокойно, Алёна. Не всё сразу. Сегодня он хотя бы с тобой уже обедает.

Я улыбнулась и прошла к своему месту. Уселась на лавку, глянула на тарелки и перевела взгляд на чудище. Тот дождался, когда я устроюсь, махнул лапой и принялся за еду.

— Приятного аппетита, радушный хозяин, — громко произнесла я и взялась за ложку.

— Угу, — пробурчал чудище с хрустом откусывая мясо от запечённой ноги, которую держал в лапе.

А я перевела взгляд на свою тарелку и задумалась, сколько же лет король провёл в облике зверя.
Раз Вилбер помнит его в двенадцатилетнем возрасте другим, а сейчас ему, наверное, двадцать три, то получается, что заколдован король двенадцатый год всего? Хм, одиннадцать лет срок немалый, конечно, но не думаю, что за такое время можно отвыкнуть вести себя по-человечески. А если я верно помню, то до меня должно было в замке появиться одиннадцать девушек. И если каждый год тут объявлялась новая девица-красавица, то как слуги их не замечали?

В этот момент со стороны короля донеслось звериное урчание. Скосив глаза, увидела, как он остервенело вгрызается зубами в мясо.
Нет, наверное, всё же одиннадцать лет слишком долгий срок, чтобы не забыть о столовых приборах. Я аккуратно подцепила двумя пальчиками куриную ногу. Хотя учитывая, что у меня только деревянная ложка, вилок и ножей тут, видимо, нет. Хорошо, что руки помыла.

Так, обед будет длиться не вечно, а мне надо воспользоваться ситуацией и поговорить с чудищем. Вот только с чего начать? 

Я покосилась на короля. Он по-прежнему с упоением порыкивал и жевал мясо. Одна из трёх тарелок перед ним уже почти опустела. Неужели он может столько съесть за один раз? Ужас… Животинок на него не напасёшься. Надеюсь, что после снятия проклятия его аппетит станет более человеческим.

Откашлявшись, я улыбнулась и повернулась к королю.

— Спасибо за наряды, гостеприимнейший, — протянула я, рассчитывая, что так получится завязать разговор. Но чудище лишь махнул свободной лапой и даже не посмотрел в мою сторону. Ладно, тогда начну с дел насущных. Помня о том, что мне сказал Вилберт, продолжила: — Но я совсем не знаю замка и заведённых в нём порядков. Скажите, могу ли я попросить кого-нибудь из слуг помочь мне со стиркой тех вещей, что ваше высочество мне подарил?

— Сходи к экономке, она назначит тебе в помощь горничную, — прорычал в ответ король.

— Спасибо, гостеприимнейший, — поблагодарила я. На этот раз он уже и лапой махать в мою сторону не стал. — Скажите, ваше высочество, а вы уже что-то решили с обустройством моей комнаты?

— Завтра, — коротко ответил чудище.

Ну завтра так завтра. Тогда попрошу Вилберта принести мне какое-нибудь другое одеяло. Не такое колючее.

Ладушки, с насущными жизненными вопросами, кажется, всё решилось. Пора переходить к любовным.

— Ваше высочество, — пропела я, — могу ли надеяться, что вы устроите мне экскурсию по вашим владениям?

Кажется, мой вопрос таки привлёк внимание короля. Он перестал жевать и наконец-то посмотрел в мою сторону. Я старательно улыбалась и хлопала глазками, но на морде чудища оставалось безразличное выражение.

— Чего устроить? — поинтересовался он.

— Экскурсию, — с готовностью повторила я и только потом сообразила, что такое слово ему может быть не знакомо. — Покажете мне ваш замок, сад, возможно, окрестности.

— Запишитесь у секретаря, — обронил он и вернулся к еде.

Что? Записаться на свидание через секретаря? Серьёзно?!

Так, спокойно Алёна. Он король и у него же так много обязанностей… Но блины-оладушки! Записаться на свидание у секретаря! Я угодила в какую-то ненормальную сказку!

Сделав глубокий вдох, я снова обернулась к королю, улыбнулась и ответила:

— Как скажете, гостеприимнейший.

Король мне ничего не ответил. Он отодвинул пустую тарелку в сторону и придвинул новую. Мда, овощей в рационе у него явно не хватает.

Итак, что мы имеем? На свидание придётся записываться, как на приём в больницу. Что ж, тогда нужно будет договориться с секретарём сразу на несколько встреч. Если посмотреть на это с другой стороны, то у меня будет прекрасная возможность подготовиться к свиданиям. Подберу красивое платье, продумаю темы для разговоров, может, какие-то развлечения получится организовать. Ту же прогулку на лошадях. У него же должны быть лошади.  Не зря же я нашла костюм для верховой езды.

Я снова перевела взгляд на короля. Хотя не представляю, какой должна быть та лошадь, чтоб везти такую тушу. В нём роста метра два, а весит поди все сто кило, если не больше. Ладно, что-нибудь придумаю. Или Вилберт подскажет.

Опустошив третью тарелку, король встал и не прощаясь вышел из столовой. Я вздохнула и стала поспешно доедать свой обед. А то у мне ещё надо где-то найти экономку, секретаря и постирать новые вещи. Мда, в деревне у меня столько забот не было.

Выйдя из столовой, тут же наткнулась на Вилберта и рассказала ему, что мне нужны экономка и секретарь короля.

— К кому сперва пойдём? — поинтересовался Вилберт.

— Давай к секретарю, — договорюсь о свидании, а потом уже за стирку возьмусь.

Парень кивнул и повёл меня по коридорам замка. Я шла, оглядывалась и удивлялась. Единственным украшением стен были факелы в подставках. Ни картин, ни статуй, ничего. Даже ковровой дорожки на полу не имелось. Всё такое аскетичное и суровое.

Приёмная секретаря тоже оказалась весьма скупо обставлена. Стол, стул, шкаф с документами. Даже диванчика для посетителей не имелось. Да ладно диванчика, даже лишнего стула нет!

— Что простите? — переспросил седовласый мужчина, подслеповато щуря глаза, когда я сообщила цель своего визита.

— Уважаемый, скажите, когда у короля свободные пара часов имеются?

— Дак нет у него свободных часов, всё расписано до следующего года, — ответил секретарь, доставая из стопки на столе какой-то исписанный листок.

— Что значит расписано всё до конца года? — переспросила я.

Он издевается, что ли?

— Ну так, сегодня проверка отчётов казначея до ужина. Завтра письма от подданных до обеда. Потом осмотр замковой территории.

— Осмотр замковой территории?

— Да, — подтвердил секретарь и ткнул пальцем куда-то в лист.

— Отлично, сделайте пометку, что осмотр состоится вместе с гостьей.

— Но зачем это вам? Король будет проверять всё ли в порядке, нет ли каких поломок и прочего. Это совершенно недостойно внимания дамы.

— Так надо, король так приказал. Впишите, — я пододвинула секретарю чернильницу.

Он вздохнул, взял перо, макнул её в чернила и бисерным почерком сделал приписку. Несмотря на очень мелкую надпись, буквы я отчётливо разглядела, но вот прочитать не смогла. Алфавит какой-то странный, не английский, не русский. Блин, не умеющая читать королева — это проблема! Ай, ладно, это уже будут проблемы настоящей Алёны, когда она вернётся.

Я улыбнулась секретарю, попрощалась и вышла из приёмной. Вилберт ждал меня, привалившись к стене.

— А для чего тебе на самом деле осмотр замка? — поинтересовался он.

— Надо же знать дом, в котором живёшь. Ну и по-другому король на свидание не согласился.

— На свидание? — удивлённо переспросил Вилберт, отходя от стены.

— Верно, — ответила я, беря его под руку и уже шёпотом добавила: — Чтобы проклятие разрушилось, мы должны влюбиться друг друга. А как это сделать без свиданий?

Вилберт покачал головой и пошёл вперёд, увлекая меня за собой.

— Мне кажется, что твои слова про проклятие… — он замялся, потом извиняющимся тоном произнёс: — глупость.

— Даже если глупость, что плохого в свидании?

— Ничего, — пожав плечами, ответил Вилберт. — Но мне сложно представить, что наш король влюбится. Иногда мне кажется, что кроме замка и состояния казны его ничего больше не интересует.

Больше мы о свиданиях и проклятии не говорили. Молча спустились на первый этаж, отыскали тучную женщину, и он со мной попрощался, пообещав принести ужин в комнату. Что ж, значит второй встречи с королём сегодня не будет. Жаль, я рассчитывала обрадовать его известием, что завтра составлю ему компанию. Ну да ладно.

— Что тебе надобно, девонька? — поинтересовалась женщина, проводив взглядом Вилберта.

— Добрый день, — я улыбнулась, — меня зовут Алёна. Я гостья вашего короля. Он сказал, что я могу попросить у вас горничную.

Она удивлённо на меня посмотрела.

— Зачем тебе горничная?

— Король подарил мне наряды, но они нуждаются в стирке, — видя, что экономке таких пояснений недостаточно добавила: — Мне нужна помощница.

— Ах, помощница, — усмехнувшись, протянула экономка. — Тогда пойдём, посмотрим, кто из девушек уже освободился и согласиться помочь.

Следующий час мы бродили по всему замку, заглядывая в каждую комнату. Несколько девушек в мышиных платьях, фартуках и чепчиках мы застали за мытьём полов на третьем этаже. Экономка велела им пошевеливаться быстрее и лить меньше воды. Ещё четверо нашлись этажом выше. Девушки сидели на лавке в пустой комнате и разговаривали.

— Смотрю, уже справились с заданием, — строго произнесла экономка, упирая руки в боки. Девушки тут же подскочили и схватили тряпки с пола. — Отлично, значить все трое отправляйтесь помогать гостье нашего величества.

— А чем помочь-то? — поинтересовалась одна из девушек.

Экономка развернулась и посмотрела на меня.

— Вещи постирать, — ответила я.

Девушки тут же поморщились. А вторая уточнила:

— Много?

— Достаточно, — ответила я.

— Заодно и в купальнях приберёте, — добавила экономка.

Девушки вздохнули и поплелись в сторону лестницы. Я сначала бросилась за ними, потом остановилась.

— Простите, вы мне так и не сказали, как вас зовут.

— Зови меня Зельмой, денька, — хмыкнув, ответила экономка. — Если эти дурёхи будут отлынивать, скажи.

Я кивнула. Зельма неспешно пошла обратно к лестнице. А вот горничные уже успели убежать.

Чертыхнувшись, я побежала их догонять. Но девицы оказались шустрыми и уже успели спуститься на первый этаж. Вздохнув, я поднялась в свою комнату. Вилберт, как и обещал, поднял сундук с одеждой. Я быстро выбрала то, что мне понадобится в ближайшее время, и пошла в купальню.

В затруднительном положении оказалась и героиня Марии Максоновой

Золушка оказалась вредной девчонкой, а ее отец оставил после себя только долги. Как попаданке выкрутиться, если она должна быть злобной мачехой, но всех трех дочерей хочется перевоспитывать, а не баловать и наказывать? Сказка обязана идти своим чередом, но, если все оказалось не как в книге, чего ожидать от «доброй» феи?

Комната для стирки находилась в самом конце подвала. Она так же, как и купальня, освещалась факелами. Кувшинов здесь не было, только несколько больших бадей, а у дальней стены текла вода. Девушки ждали моего появления, сидя на деревянной лавке у стены. Осмотрев принесённую мной одежду, они переглянулись и сообщили, что практически все платья, которые я принесла, привычным в моём понимании способом стирать нельзя.

— Вы что, все камушки оторвутся, ткань испортится — пояснила мне одна из горничных. Она же и пояснила, что платья с вышивкой и камнями чистят щёточкой, предварительно пропарив ткань. — Давайте, я их сама почищу.

Девушка забрала четыре принесённых мной платья и ушла. А вторая пояснила, что стирают только нижние рубашки, сорочки и нижнее бельё. Пришлось мне срочно возвращаться в комнату и доставать из сундука то, что можно было бы сегодня постирать. Вернувшись с новой стопкой одежды, я получила ребристую доску и наполненную водой бадью.

Одна из присланных мне помогать горничных ушла прибирать купальню. Вторая устроилась рядом с бадьёй и принялась что-то негромко напевать.

— Что ты смотришь? Садись, клади вещи в воду по очереди и стирай, — поторопила меня горничная.

Я уселась с другой стороны бадьи, положила в неё панталоны и пару сорочек. Девушка тут же подтянула к себе одну из вещиц, побултыхала её в воде и, поместив в бадью такую же, как у меня ребристую доску, приняла стирать. Вздохнув, я последовала её примеру.

От воды пахло хозяйственным мылом да так сильно, что в глазах защипало. Нет, я не рассчитывала на привычный стиральный порошок, но такой концентрированный мыльный раствор… Откуда вообще в замке взялось хозяйственное мыло? Об этом я и поинтересовалась у девушки.

Горничная перестала напевать песенку и удивлённо посмотрела на меня.

— Что такое мыло? — поинтересовалась она.

— Это такое средство для стирки и мытья. Оно твёрдое и пенится в мокрых руках.

— Чудеса, — протянула горничная. — А мы замачиваем золу, на следующий день процеживаем и вот что получается.

Она кивнула на бадью, а потом достала сорочку, которую всё это время усердно тёрла о ребристую доску, отжала и положила на пол рядом с собой. Затем она положила в таз оставшиеся сорочки, побултыхала и снова стала тереть одну из них на доске.

Со стороны процесс выглядел очень просто, но на деле всё оказалось совсем иначе. Я быстро устала. Руки ужасно болели, сломала несколько ногтей, костяшки горели огнём и были красными. 

Я уже говорила, как ненавижу стирку? Нет? Так вот, ненавижу стирку! Никогда больше не буду жаловаться, что стирать со стиральной машиной тяжело! Какая же стиралка бесценная помощница!

Горничная напевает свою песенку и поглядывала на меня, время от времени она хмыкала, но ничего не говорила. Не знаю, сколько мы так провозились, но мне показалось, что целую вечность. Надо ли уточнять, что горничная перестирала больше вещей, чем я?

Потом ещё полоскали одежду в источнике. Я умудрилась выронить панталоны. Поймать не успела, только подол сарафана весь намочила. А они уплыли, скрывшись в отверстии в дальней части стены.

— А куда течёт вода? — поинтересовалась я у горничной.

Она пожала плечами.

— В реку, наверное. Вот кто-то удивится, когда вместо рыбы в сетях окажутся панталоны, — девушка хохотнула.

Мне было смешно. Я отошла подальше от стены и принялась полоскать оставшиеся вещи, в очередной раз с сожалением вспоминая о стиральной машине.

Когда мы закончили полоскать одежду, горничная вылила воду из бадьи в источник рядом с тем отверстием, куда сбежали мои панталоны, зачерпнула немного чистой воды, промыла бадью и снова вылила воду.

— Складывай одежду, отнесу сушиться, — велела она мне. — А тебе стоит переодеться.

Я оглядела свой мокрый сарафан и вздохнула. Другой чистой и сухой одежды у меня пока не было. Остаётся надеяться, что платья, которые другая девушка унесла чистить щёточкой, окажутся сухими и одно из них можно будет сразу надеть.
Сложив постиранное бельё в бадью, я попросила девушку потом принести сухое мне в комнату. Она недовольно на меня покосилась, но возражать или отговариваться не стала. Сказала лишь, что завтра утром принесёт. Утром так утром. Всё равно сегодня короля я не увижу и ужинать буду в своей комнате. Надо не забыть попросить у Вилберта одеяло и свечу.